Апелляционное определение № 33-27496/2025 33-3638/2026 от 9 февраля 2026 г.

САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОРОДСКОЙ СУД

Рег. №33-3638/202678RS0007-01-2023-005331-36

Судья: Суворова С.Б.


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Санкт-Петербург

10 февраля 2026 года

Судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда в составе:

председательствующего Васильевой М.Ю.

судей Илюхина А.П., Петухова Д.В.

при помощнике ФИО1

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 на решение Колпинского районного суда города Санкт-Петербурга от 17 октября 2024 года по гражданскому делу №2-372/2024 по иску ФИО3 к ФИО2, ФИО4 о возмещении ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, судебных расходов.

Заслушав доклад судьи Васильевой М.Ю., выслушав объяснения представителя ответчика ФИО2 – ФИО5, поддержавшую доводы апелляционной жалобы, возражения на апелляционную жалобу представителя истца ФИО3 - ФИО6, ответчика ФИО4, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда

УСТАНОВИЛА:

ФИО3 обратился в Колпинский районный суд города Санкт-Петербурга с иском к ФИО2, указав, что 10 мая 2023 года произошло дорожно-транспортное происшествие с участием автомобиля Skoda Yeti, г.р.з. №..., под управлением истца, принадлежащего ему на праве собственности. Производство по делу об административном правонарушении прекращено в связи с отсутствием состава административного правонарушения, однако, в действиях ФИО2 установлено нарушение Правил Дорожного движения РФ. На момент дорожно-транспортного происшествия гражданская ответственность ФИО2 была застрахована в ООО СК «Сбербанк Страхование», которое произвело выплату, недостаточную для восстановления поврежденного автомобиля истца. Рыночная стоимость восстановительного ремонта автомобиля без учета износа заменяемых деталей составляет 810 446 руб. 28 коп. Согласно, экспертному заключению ООО «АВТО-АЗМ» № 4817/G6/C6(EM) размер расходов на восстановительный ремонт в отношении повреждений транспортного средства истца в соответствии с Единой методикой с учетом износа заменяемых деталей составляет 342 400 руб.

Таким образом, истец просил взыскать с ответчика ФИО2 ущерб в размере 468 046 руб. 28 коп., расходы по уплате государственной пошлины в размере 7 880 руб., расходы по оформлению нотариальной доверенности в размере 1 880 руб., расходы по оплате юридических услуг в размере 40 000 руб.

30 октября 2023 года протокольным определением суда в соответствии с ст. 43 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора, привлечены иные участники дорожно-транспортного происшествия: ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО4

Изменив исковые требования в порядке ст. 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, истец просил взыскать солидарно с ФИО2 и ФИО4 ущерб, причиненный в результате дорожно-транспортного происшествия в размере 408 000 руб., расходы по уплате государственной пошлины в размере 7 880 руб., расходы по оплате нотариальной доверенности в размере 1 880 руб., юридических услуг в размере 60 000 руб., расходы по уплате судебной экспертизы в размере 30 000 руб.

Решением Колпинского районного суда города Санкт-Петербурга от 17 октября 2024 года исковые требования ФИО3 удовлетворены частично, постановлено взыскать с ФИО2 в пользу ФИО3 ущерб в размере 408 000 руб., расходы по оплате государственной пошлины в размере 7 880 руб., расходы по оплате юридических услуг в размере 40 000 руб., расходы за проведение экспертизы в размере 30 000 руб., в остальной части удовлетворения исковых требований отказано.

Полагая указанное решение незаконным, ФИО2 подала апелляционную жалобу, в которой просит решение суда отменить.

Апелляционным определением Санкт – Петербургского городского суда от 17 июня 2025 года решение Колпинского районного суда г. Санкт – Петербурга отменено, по делу принято новое решение об удовлетворении исковых требований ФИО3 частично: взыскан с ФИО2 (паспорт гражданина Российской Федерации №...) в пользу ФИО3 (паспорт гражданина Российской Федерации №...) ущерб в размере 204 000 рублей, расходы по уплате государственной пошлины в размере 3 940 рублей, расходы по оплате юридических услуг в размере 20 000 рублей, на проведение экспертизы в размере 15 000 рублей.

Также взыскан с ФИО4 (паспорт гражданина Российской Федерации №...) в пользу ФИО3 (паспорт гражданина Российской Федерации №...) ущерб в размере 204 000 рублей, расходы по уплате государственной пошлины в размере 3 940 рублей, расходы по оплате юридических услуг в размере 20 000 рублей, расходы на проведение экспертизы в размере 15 000 рублей.

В остальной части исковых требований ФИО3 отказано.

Определением Третьего кассационного суда общей юрисдикции от 17 ноября 2025 года апелляционное определение Санкт – Петербургского городского суда от 17 июня 2025 года отменено, дело направлено на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции принимали участие представитель истца ФИО3 - ФИО6, ответчик ФИО4, представитель ответчика ФИО2 – ФИО5

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, о месте и времени заседания извещены надлежащим образом.

Изучив материалы дела, обсудив вопрос о возможности рассмотрения дела в отсутствие неявившихся в суд лиц, участвующих в деле, извещенных о времени и месте судебного заседания надлежащим образом, выслушав объяснения явившихся в суд лиц, проверив материалы дела по правилам пункта 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия приходит к следующему.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции 10 мая 2023 года около 17 час. 22 мин. в г. Санкт-Петербург, Пушкинский район, Кольцевая автомобильная дорога А-118, 64 км + 100 м, произошло дорожно-транспортное происшествие с участием автомобилей Hyundai Creta, г.р.з. №..., под управлением водителя ФИО2, Lada Granta, г.р.з. №..., под управлением водителя ФИО4, Lada Kalina, г.р.з. №..., под управлением водителя ФИО7, Kia Ceed, г.р.з. №..., под управлением водителя ФИО8, Kia Rio, г.р.з. №..., под управлением водителя ФИО9, Skoda Yeti, г.р.з. №..., под управлением водителя ФИО3 (л.д. 11 т. 1).

Постановлением о прекращении производства по делу об административном правонарушении установлено, что водитель ФИО2, управляя автомобилем Hyundai Creta, г.р.з. №..., двигаясь по автодороге А-118, не учла интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения и правильно выбрала скорость движения, которая позволила бы обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил, не соблюдала дистанцию до впереди двигающегося транспортного средства, при возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, не приняла возможные меры к снижению скорости, вплоть до остановки транспортного средства, в результате чего совершила столкновение с автомобилем Lada Granta, г.р.з. №..., под управлением водителя ФИО4, и автомобилем Lada Kalina, г.р.з. №..., под управлением водителя ФИО7, от полученного удара произошло столкновение автомобиля Lada Granta, г.р.з. №..., с автомобилем Skoda Yeti, г.р.з. №..., под управлением водителя ФИО3, и автомобилем Kia Ceed, г.р.з. №..., под управлением водителя ФИО8, после чего автомобиль Lada Kalina, г.р.з. №..., произвел столкновение с автомобилем Kia Rio, г.р.з. №..., под управлением водителя ФИО9 (л.д. 12-14 т. 1).

Постановлением ИАЗ ОГИБДД ОМВД России по Пушкинскому району г. Санкт-Петербурга от 21.08.2023 года производство по делу об административном правонарушении в отношении водителей ФИО2, ФИО4, ФИО7, ФИО8, ФИО9 и ФИО3, прекращено, в связи с отсутствием состава административного правонарушения, предусмотренного ст. 12.24 КоАП РФ (л.д. 15-17 т. 1).

На момент дорожно-транспортного происшествия гражданская ответственность ФИО2, как владельца транспортного средства Hyundai Creta, г.р.з. №..., была застрахована в ООО СК «Сбербанк Страхование» по договору обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортного средства ХХХ №0300039304; гражданская ответственность ФИО3 и ФИО4 – САО «РЕСО-Гарантия» полисы ХХХ №0275159369 и ААС 5066459728 соответственно.

23 августа 2023 года истец обратился к ООО СК «Сбербанк Страхование» с заявлением о страховом возмещении, представив все необходимые документы (л.д. 111-112 т. 1).

30 августа 2023 года ООО СК «Сбербанк Страхование» признав событие от 10 мая 2023 года страховым случаем, принимая во внимание, что степень вины участников дорожно-транспортного происшествия не установлена, в соответствии с абзацем 4 пункта 22 статьи 12 Закона об ОСАГО, произвело выплату страхового возмещения в размере 8 986 руб. 67 коп. (л.д. 130 оборот т. 1).

04 сентября 2023 года ООО СК «Сбербанк Страхование» произвело доплату страхового возмещения в размере 1 090 руб. (л.д. 146 т. 1), 25 сентября 2023 года произведена доплата в размере 40 306 руб. 66 коп. (л.д. 147 оборот т. 1).

11 октября 2023 года после рассмотрения претензии ФИО3, ООО СК «Сбербанк Страхование» произведена доплата страхового возмещения в размере 6 683 руб. 34 коп. (л.д. 167 т. 1).

Таким образом, общая сумма выплаченного страхового возмещения в счет восстановительного ремонта поврежденного транспортного средства составила 57 066 руб. 66 коп., что соответствует 1/6 доли от стоимости восстановительного ремонта с учетом износа в соответствии с Единой методикой (342 400 руб.).

Для установления действительного размера стоимости восстановительного ремонта поврежденного транспортного средства истец обратился в ООО «АВТО-АЗМ», согласно экспертному заключению № 4817/G6/C6(P) которого размер расходов на восстановительный ремонт в отношении повреждений транспортного средства истца, согласно Методическим рекомендациям Минюста России, без учета износа заменяемых деталей, составляет 810 446 руб. 28 коп. (л.д. 21-30 т. 1).

Согласно, экспертному заключению ООО «АВТО-АЗМ» № 4817/G6/C6(EM) размер расходов на восстановительный ремонт в отношении повреждений транспортного средства истца в соответствии с Единой методикой с учетом износа заменяемых деталей составляет 342 400 руб. (л.д. 31-40 т. 1).

В ходе рассмотрения спора определением суда от 06 февраля 2024 года по ходатайству сторон по делу назначена судебная автотехническая и товароведческая экспертиза, проведение которой поручено ООО «Центр независимой профессиональной экспертизы «ПетроЭксперт» (л.д. 199-201 т. 1).

Согласно выводам судебной автотехнической экспертизы № 24-95-Н-2-372/2024 от 10.04.2024 (л.д. 35-49 т. 2) имеющиеся в материалах административного дела объяснения водителей автомобилей Hyundai Creta, г.р.з. №..., ФИО10 и Lada Granta, г.р.з. №..., ФИО4 противоречивы по существу. Экспертным путем в данном случае по указанным в исследовании причинам не представилось возможным разрешить имеющиеся противоречия, а именно, установить совершал ли перед столкновением перестроение справа налево в левую полосу автомобиль Lada Granta. В связи с чем, дальнейшее исследование проводилось по двум вариантам развития событий по версии каждого из водителей автомобилей Hyundai Creta и Lada Granta.

В случае движения автомобиля Lada Granta по левой полосе без изменения направления движения водитель автомобиля Hyundai Creta должен был действовать в соответствии с требованиями п.9.10 (ч.1) ПДД РФ, которые обязывали его соблюдать дистанцию до автомобиля Lada Granta.

Водитель автомобиля Lada Granta по исследуемому варианту развития событий, являясь ТС-лидером (то есть двигаясь в одной полосе впереди автомобиля Hyundai Creta) не мог влиять на стадию сближения позади двигавшегося автомобиля Hyundai Creta. Предотвращение дорожно-транспортного происшествия от его действий не зависело, а зависело только от действий водителя приближавшегося сзади автомобиля Hyundai Creta.

В случае резкого перестроения автомобиля Lada Granta на левую полосу перед движущимся по ней с большей скоростью автомобилем Hyundai Creta (версия водителя автомобиля Hyundai Creta) и создании в связи с этим опасности для движения, водитель автомобиля Lada Granta должен был действовать в соответствии с требованиями п. 8.4 ПДД РФ, которые обязывали его уступить дорогу автомобилю Hyundai Creta.

Водитель автомобиля Hyundai Creta в данной ситуации должен был действовать согласно требований и. 10.1 (ч.2) ПДД РФ, которые обязывали его при возникновении опасности для движения применить экстренное торможение.

Водители автомобилей Lada Kalina, г.р.з. №..., ФИО11, Skoda Yeti, г.р.з. №..., ФИО3, Kia Rio, г.р.з. №..., ФИО9 и Kia Ceed, г.р.з. №..., ФИО8, двигавшиеся /остановившиеся/ впереди, до момента наезда на них позади столкнувшихся транспортных средств не могли влиять на развитие механизма дорожно-транспортного происшествия, не могли избежать дорожно-транспортное происшествие, предотвращение дорожно-транспортного происшествия от их действий не зависело, а зависело от действий водителей автомобилей Hyundai Creta и Lada Granta.

В случае движения автомобиля Lada Granta по левой полосе без изменения направления движения, действия водителя автомобиля Hyundai Creta послужили причиной дорожно-транспортного происшествия.

В случае резкого перестроения автомобиля Lada Granta на левую полосу, действия водителя этого транспортного средства послужили причиной дорожно-транспортного происшествия.

В действиях водителей автомобилей Lada Kalina, Skoda Yeti, Kia Rio, и Kia Ceed каких-либо причинно-связанных с данным дорожно-транспортным происшествием несоответствий ПДД РФ не усматривается.

Согласно выводам автотовароведческой судебной экспертизы № 24-95-Н-2-372/2024-1 от 29.03.2024 (л.д. 5-34 т. 2) стоимость восстановительного ремонта автомобиля Skoda Yeti, г.р.з. №..., поврежденного в результате дорожно-транспортного происшествия от 10.05.2023 года, по состоянию на дату дорожно-транспортного происшествия с учетом износа согласно Положению Банка России от «04» марта 2021 года № 755-П «О единой методике определения размера расходов на восстановительный ремонт транспортного средства» составляет 321 400 руб. Рыночная стоимость восстановительного ремонта автомобиля Skoda Yeti, г.р.з. №..., поврежденного в результате дорожно-транспортного происшествия от 10.05.2023 года, по состоянию на дату дорожно-транспортного происшествия без учета износа по среднерыночным ценам составляет 729 400 руб.

Разрешая заявленные требования, суд первой инстанции, руководствуясь положениями ст.ст. 15, 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, оценив доказательства по правилам ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, пришел к выводу о наличии вины в действиях водителя ФИО12 и возложении на данного ответчика обязанности по компенсации причиненного истцу ущерба, составляющего разницу между рыночной стоимостью восстановительного ремонта автомобиля и стоимостью подлежащего выплате страхового возмещения в рамках договора ОСАГО, что составило 408 000 руб., тогда как оснований для удовлетворения исковых требований ФИО3 к ФИО4 суд первой инстанции не усмотрел.

Кроме того, в порядке ст.ст. 98, 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судом в пользу истца взысканы расходы по оплате юридических услуг в размере 40 000 руб., расходов по оплате судебной экспертизы в размере 30 000 руб., расходов по уплате государственной пошлины в размере 7 880 руб.

В пунктах 2, 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 года № 23 «О судебном решении» разъяснено, что решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению, или основано на применении в необходимых случаях аналогии закона или аналогии права (часть 1 статьи 1, часть 3 статьи 11 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (статья 55, 59 – 61, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.

Частью 1 статьи 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что при принятии решения суд оценивает доказательства, определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для рассмотрения дела установлены и какие обстоятельства не установлены, каковы правоотношения сторон, какой закон должен быть применен по данному делу и подлежит ли иск удовлетворению.

Судебная коллегия, проверяя законность принятого по делу решения в пределах доводов апелляционной жалобы, оценив выводы суда первой инстанции, сделанные после оценки собранных по делу доказательств в совокупности по правилам ч. 3 ст. 67 Гражданского процессуального кодекса РФ, находит их отвечающими установленным по делу обстоятельствам и соответствующими нормам материального права.

Согласно пункту 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильно действующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего.

Вместе с тем, в соответствии с пунктом 3 этой же статьи вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях (статья 1064).

В соответствии со статьей 1082 Гражданского кодекса Российской Федерации, удовлетворяя требование о возмещении вреда, суд в соответствии с обстоятельствами дела обязывает лицо, ответственное за причинение вреда, возместить вред в натуре (предоставить вещь того же рода и качества, исправить поврежденную вещь и т.п.) или возместить причиненные убытки (пункт 2 статьи 15).

Согласно пункту 4 статьи 22 Федерального закона от 10 декабря 1995 года № 196-ФЗ «О безопасности дорожного движения» единый порядок дорожного движения на всей территории Российской Федерации устанавливается Правилами дорожного движения, утверждаемыми Правительством Российской Федерации. Правила дорожного движения Российской Федерации являются составной частью правового регулирования отношений, возникающих в сфере дорожного движения, задачами которого являются охрана жизни, здоровья и имущества граждан, защита их прав и законных интересов, а также защита интересов общества и государства путем предупреждения дорожно-транспортных происшествий, снижения тяжести их последствий (статья 1).

Вина в дорожно-транспортном происшествии обусловлена нарушением его участниками Правил дорожного движения Российской Федерации.

Согласно пункту 1.3 Правил дорожного движения Российской Федерации участники дорожного движения обязаны знать и соблюдать относящиеся к ним требования Правил, сигналов светофоров, знаков и разметки, а также выполнять распоряжения регулировщиков, действующих в пределах предоставленных им прав и регулирующих дорожное движение установленными сигналами.

В силу пункта 1.5 Правил дорожного движения Российской Федерации участники дорожного движения должны действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда.

По смыслу приведенных выше норм права общими основаниями ответственности за причинение вреда являются: наличие вреда, противоправность действий его причинителя, причинно-следственная связь между такими действиями и возникновением вреда, вина причинителя вреда.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (пункт 2).

Согласно позиции, изложенной в пункте 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

Истцовая сторона при обращении с требованиями о возмещении убытков должна доказать следующие обстоятельства: противоправность действий (бездействия) ответчика, факт и размер возникших убытков, причинную связь между действиями ответчика и возникшими убытками. Отсутствие хотя бы одного из вышеуказанных элементов исключает наступление этого вида ответственности.

На ответчике же, который не согласен с предъявленными требованиями, лежит обязанность доказать, что заявленный истцом ущерб возник не в результате его действий, то есть отсутствие своей вины в той или иной части повреждений.

В соответствии со статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями пункта 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принципа равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В данном случае бремя доказывания противоправности действий ответчика, наличия причинной связи между действиями ответчика (ответчиков) и убытками истца возложено на последнего. Указанная обязанность истцом исполнена, поскольку истцом в материалы дела представлены достаточные доказательства, достоверно свидетельствующие о противоправных действиях ФИО2, причинивших вред имуществу истца, и о наличии причинно-следственной связи между таковыми, а также сведения о размере причиненного ущерба.

Возражая относительно принятого по делу судом первой инстанции решения заявитель указала, что суд первой инстанции необоснованно пришел к выводу о том, что версия водителя ФИО4 является состоятельной, в связи с чем в отсутствие к тому законных оснований привлек к гражданско-правовой ответственности только ФИО2, не установил степень вины двух водителей.

Судебная коллегия не находит оснований согласиться с доводами апелляционной жалобы по следующим основаниям.

Из объяснений, данных ФИО2 в ходе административного расследования, усматривается, что она, управляя автомобилем Hyundai Creta, двигалась по левой полосе с разрешенной правилами скоростью 100-110 км/ч. Двигавшийся впереди нее справа по соседней полосе автомобиль Lada Granta под управлением ФИО4 резко перестроился справа налево на крайнюю левую полосу при низкой скорости движения 40-50 км/ч. Она применила экстренное торможение, но предотвратить столкновение не удалось. В дорожно-транспортном происшествии полагала себя не виновной, так как белый автомобиль нарушил правила перестроения, перестроился не глядя.

Суду первой инстанции ФИО2 поясняла, что ехала по своей полосе, увидела торможение транспортного средства, ехавшего перед ней, затормозила, но случился удар. Скорость движения была 100-110 км. в час. Перестроение транспортных средств не помнит.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции 08 апреля 2025 года ФИО2 пояснила, что двигалась по левой полосе движения со скоростью около 110 км/ч, резко и достаточно близко перед ней перестроился автомобиль и она затормозила, но произошло столкновение. Она двигалась быстро, так как дорога перед ней была свободна, по сведениям навигатора затор был дальше.

Таким образом, версии водителя ФИО2 на протяжении периода времени от момента ДТП до разрешения настоящего спора были различными.

Согласно объяснениям водителя автомобиля Lada Granta, ФИО4, данным в ходе административного расследования, он до момента столкновения двигался по левой полосе без изменения направления движения, начал тормозить перед затором и сзади ехавший автомобиль ударил в заднюю часть его автомобиля. В дорожно-транспортном происшествии полагал себя невиновным.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции 08 апреля 2025 года ФИО4 пояснил, что двигался в левом ряду, видел впереди «пробку», в правой полосе от него наравне двигался автомобиль Lada Kalina, который потом перестроился в его ряд. Удар произошел в заднюю часть его автомобиля. Полагал, что если бы он находился в процессе перестроения на момент удара, то его откинуло бы на отбойник.

При настоящем апелляционном рассмотрении ответчик ФИО4 дал объяснения, аналогичные тем, что давал суду апелляционной инстанции при первичном рассмотрении апелляционной жалобы.

Водитель ФИО7 в судебном заседании также пояснил, что впереди имелся затор, каких-либо автомобилей, которым он мог бы помешать при перестроении вблизи не было, автомобиль Hyundai Creta он не видел.

Водители ФИО3, ФИО8 и ФИО9 в ходе административного расследования дали схожие объяснения о том, что они находились в заторе, каких-либо пояснений относительно обстоятельств столкновения автомобилей Lada Granta и Hyundai Creta не предоставили.

В ходе первичного апелляционного рассмотрения судебной коллегией в судебном заседании обозревалась представленная в материалы дела видеозапись происшествия «1» с видеорегистратора ФИО3, из которой достоверно установить развитие механизма дорожно-транспортного происшествия, произошедшего позади автомобиля Skoda Yeti, не представляется возможным.

В ходе предыдущего апелляционного рассмотрения с целью проверки доводов апелляционной жалобы и устранения допущенных судом первой инстанции нарушений, в соответствии со ст. 85 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в суд апелляционной инстанции был вызван эксперт ФИО13, который в судебном заседании 17 июня 2025 года экспертное заключение поддержал в полном объеме и пояснил, что им дан ответ по развитию событий по версиям каждого из водителей ввиду того, что достоверно установить осуществлял ли автомобиль Lada Granta перестроение невозможно, в частности ввиду отсутствия видеозаписи маневра и следов шин автомобиля Lada Granta, траектория движения не может быть определена на основании следов удара на автомобиле, так как к моменту удара автомобиль мог занять любое положение, в связи с чем, сам факт столкновения в заднюю часть автомобиля не свидетельствует о том, что движущийся позади автомобиль не соблюдал дистанцию.

Также эксперт отметил, что по взаимному расположению осей автомобилей экспертом также не мог быть дан категорический вывод относительно факта перестроения автомобиля Lada Granta, так как двигавшийся позади него автомобиль также мог маневрировать, конечное расположение автомобиля не позволяет опровергнуть или подтвердить ту или иную версию событий.

Кроме того, эксперт пояснил, что действия водителей подлежат экспертной оценке только до момента первого удара, дальнейшее развитие ситуации установить невозможно.

Стороны надлежащим образом выводы судебной экспертизы не оспорили, ходатайств о назначении по делу дополнительной или повторной судебных экспертиз не заявляли.

При этом, при повторном апелляционном рассмотрении стороны также отказались предоставлять дополнительные доказательства, заявлять ходатайство о назначении повторной, или дополнительной судебной экспертизы, в том числе, в отношении того, версия кого из водителей является состоятельной.

При этом, судебная коллегия, учитывая, что ответчик ФИО4 с момента дорожно-транспортного происшествия и по настоящее время давал всегда одинаковые объяснения и утверждал, что он не перестраивался в крайний левый ряд, который занимал автомобиль ФИО2, а находился в крайнем левом ряду, т.е. двигался перед автомобилем ФИО2, которая сама поясняла, а также впоследствии это подтвердила ее мать в телефонном звонке ему, ФИО4 с предложением оказать материальную помощь, что и было сделано впоследствии, что не успела вовремя начать торможение перед затором в тот момент, когда автомобиль ФИО4 значительно снизил скорость, поскольку отвлеклась на корректировку кресла водителя.

Суд первой инстанции, оценив версии всех участников дорожно-транспортного происшествия, признав полученное экспертное заключение допустимым доказательством, принимая во внимание содержание, в том числе, Постановления ИАЗ ОГИБДД ОМВД России по Пушкинскому району г. Санкт-Петербурга от 21.08.2023 года, которым производство по делу об административном правонарушении в отношении водителей ФИО2, ФИО4, ФИО7, ФИО8, ФИО9 и ФИО3 прекращено в связи с отсутствием состава административного правонарушения, предусмотренного ст. 12.24 КоАП РФ, учитывая, что вина водителя ФИО4 в дорожно-транспортном происшествии не установлена, допустимыми доказательствами не подтверждена, а выводы эксперта о возможности предотвращения дорожно-транспортного происшествия в двух вариантах, исходя из пояснений каждого водителя, не могут свидетельствовать о наличии вины ФИО4 в дорожно-транспортном происшествии, поскольку ФИО4 двигался впереди транспортного средства ФИО2, которая при должной осмотрительности, при возникновении опасности для движения применить экстренное торможение, отсутствия доказательств, с достоверностью подтверждающих, что ФИО4 совершал перестроение справа налево в левую полосу, что повлекло столкновение транспортных средств, пришел к обоснованному выводу о том, что именно ФИО2 10.05.2023 создала аварийную ситуацию на автодороге А-118, не учла интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства, неправильно выбрала скорость движения, которая не обеспечивала ей возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения Правил дорожного движения, не соблюдала дистанцию для впереди двигающегося транспортного средства.

Действительно, постановлением серии 78 ИМ № 231007 от 10.07.2023 производство по делу об административном правонарушении прекращено в связи с истечением срока давности привлечения к административной ответственности – не по реабилитирующим основаниям, в связи с чем данное обстоятельство не исключает возможность установления вины ответчика ФИО2 в ДТП в ходе гражданского судопроизводства и привлечение ее к гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков, не опровергает механизм дорожно-транспортного происшествия в подтверждение версии водителя ФИО4

Также наличие постановления должностного лица органа ГИБДД по делу об административном правонарушении не освобождало ответчика ФИО2 от бремени доказывания своей невиновности в причинении вреда и не возлагало на истца (представившего доказательства подтверждающие факт причинения ущерба, его размер, тем не менее, заявившего ходатайство о назначении и проведении по делу судебной автотехнической экспертизы) обязанности доказывать виновность ответчика.

Установлено, что мать ответчика ФИО2 в целях возмещения убытков, причиненных ФИО4 в результате дорожно-транспортного происшествия 10.05.2023, осуществила в его пользу денежный перевод в размере 160 000 рублей 26.08.2023.

Несмотря на то, что частичное возмещение ущерба само по себе не является доказательством вины ФИО2 в дорожно-транспортном происшествии, однако, в совокупности с иными собранными по делу доказательствами лишь подтверждает то обстоятельство, что ФИО2 допустила такое нарушение Правил дорожного движения РФ, которое привело к возникновению аварийной ситуации, в результате которой был причинен ущерб другим транспортным средствам.

Поскольку в действиях водителя ФИО4 не установлено нарушений Правил дорожного движения РФ, его версия развития событий обоснованно признана состоятельной, оснований для возложения на него гражданско-правовой ответственности у суда первой инстанции не имелось.

Других доводов апелляционная жалоба ФИО2 не содержит, иными лицами, участвующими в деле, принято по делу решение не обжалуется.

Таким образом, обжалуемое решение, постановленное в соответствии с установленными в суде обстоятельствами и требованиями закона, подлежит оставлению без изменения, а апелляционная жалоба, доводы которой сводятся к несогласию с выводами суда и оценкой представленных по делу доказательств, оцененных судом по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, подлежит оставлению без удовлетворения, поскольку не содержит предусмотренных статьей 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации оснований для отмены решения суда первой инстанции.

Каких-либо нарушений норм процессуального права, влекущих отмену решения суда первой инстанции в соответствии с частью 4 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия не усматривает.

На основании изложенного, руководствуясь статьей 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Колпинского районного суда города Санкт-Петербурга от 17 октября 2024 года оставить без изменения, поданную ФИО2 апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 10 февраля 2026 года.