Решение № 3А-154/2025 3А-154/2025~М-51/2025 М-51/2025 от 14 апреля 2025 г. по делу № 3А-154/2025

УИД 59OS0000-01-2025-000095-60

Дело № 3а-154/2025


РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

15 апреля 2025 года г. Пермь

Пермский краевой суд в составе:

председательствующего судьи Буланкова Р.В.,

при секретаре Морозовой А.С.,

с участием прокурора прокуратуры Пермского края Горожанкиной Т.А.,

представителя административного истца ФИО1,

представителей административного ответчика ФИО2, ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании административное дело по административному исковому заявлению общества с ограниченной ответственностью «Блик» об оспаривании в части приказа Министерства по управлению имуществом и градостроительной деятельности Пермского края от 28 ноября 2024 года № 31-02-1-4-3134 «Об определении на 2025 год перечня объектов недвижимого имущества, в отношении которых налоговая база определяется как их кадастровая стоимость»,

установил:

Министерство по управлению имуществом и градостроительной деятельности Пермского края приказом от 28 ноября 2024 года № 31-02-1-4-3134 «Об определении на 2025 год перечня объектов недвижимого имущества, в отношении которых налоговая база определяется как их кадастровая стоимость» (далее – приказ № 31-02-1-4-3134) утвердило Перечень объектов недвижимого имущества, в отношении которых налоговая база определяется как их кадастровая стоимость на 2025 год, в соответствии со статьей 378.2 Налогового кодекса Российской Федерации и статьей 2 Закона Пермского края от 13 ноября 2017 года № 141-ПК «О налоге на имущество организаций на территории Пермского края и о внесении изменений в Закон Пермской области «О налогообложении в Пермском крае».

Приказ № 31-02-1-4-3134 размещен 29 ноября 2024 года на официальном интернет-портале правовой информации http://www.pravo.gov.ru и официальном сайте Губернатора и Правительства Пермского края https://www.permkrai.ru, а также опубликован 02 декабря 2024 года в издании «Бюллетень законов Пермского края, правовых актов губернатора Пермского края, Правительства Пермского края, исполнительных органов государственной власти Пермского края», № 48.

Пунктом 1 приказа № 31-02-1-4-3134 определен перечень объектов недвижимого имущества, в отношении которых налоговая база на 2025 год определяется как их кадастровая стоимость, согласно приложению к приказу.

Под пунктом 3789 таблицы № 1 приложения к приказу № 31-02-1-4-3134, включен объект недвижимости с кадастровым номером **, наименование «прачечная», общей площадью 575,1 кв.м, расположенный по адресу: <...>.

ООО «Блик», являясь собственником указанного здания, обратился в суд с административным исковым заявлением о признании недействующими пункта 3789 Перечня на 2025 год, полагая, что данный объект недвижимости не отвечает требованиям статьи 378.2 Налогового кодекса Российской Федерации, следовательно, оспариваемые правовые предписания противоречат приведенным законоположениям и нарушают права административного истца, так как незаконно возлагают обязанность по уплате налога на имущество в большем размере.

Представитель административного истца ФИО1 в судебном заседании (посредством системы ВКС) требования административного искового заявления поддержал.

Представители административного ответчика Министерства по управлению имуществом и градостроительной деятельности Пермского края ФИО2, ФИО3 в судебном заседании возражали против удовлетворения требований административного искового заявления.

Выслушав объяснения лиц, принимавших участие в судебном заседании, исследовав материалы административного дела, заслушав заключение прокурора, полагавшего, что требования административного истца не подлежат удовлетворению, суд приходит к следующему.

В соответствии с положениями частей 2 и 5 статьи 76 Конституции Российской Федерации законы и иные нормативные правовые акты субъектов Российской Федерации не могут противоречить федеральным законам. В случае противоречия между федеральным законом и иным актом, изданным в Российской Федерации, действует федеральный закон.

С учетом положений статей 72 и 76 Конституции Российской Федерации, подпункта 33 пункта 2 статьи 26.3 Федерального закона от 06 октября 1999 года № 184-ФЗ «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации», к полномочиям органов государственной власти субъекта Российской Федерации по предметам совместного ведения отнесено, в том числе, решение вопросов установления, изменения и отмены региональных налогов и сборов.

Законом Пермского края от 10 ноября 2017 года № 140-ПК «Об установлении единой даты начала применения на территории Пермского края порядка определения налоговой базы по налогу на имущество физических лиц исходя из кадастровой стоимости объектов налогообложения» установлена единая дата начала применения на территории Пермского края порядка определения налоговой базы по налогу на имущество физических лиц исходя из кадастровой стоимости объектов налогообложения с 01 января 2018 года.

Особенности определения налоговой базы в отношении отдельных объектов недвижимого имущества, расположенных на территории Пермского края определены статьей 2 Закона Пермского края от 13 ноября 2017 года № 141-ПК «О налоге на имущество организаций на территории Пермского края и о внесении изменений в Закон Пермской области «О налогообложении в Пермском крае».

В соответствии с постановлением Правительства Пермского края от 16 октября 2015 года № 848-п «Об определении уполномоченного исполнительного органа государственной власти Пермского края и утверждении Порядка определения вида фактического использования зданий (строений, сооружений) и помещений, в отношении которых налоговая база определяется как кадастровая стоимость», Министерство по управлению имуществом и градостроительной деятельности Пермского края уполномочено органом исполнительной власти Пермского края на формирование перечня объектов недвижимого имущества, указанных в подпунктах 1 и 2 пункта 1 статьи 378.2 Налогового кодекса Российской Федерации, в отношении которых налоговая база определяется как кадастровая стоимость.

Приказом Министерства по управлению имуществом и градостроительной деятельности Пермского края от 28 ноября 2024 года № 31-02-1-4-3134 «Об определении на 2025 год перечня объектов недвижимого имущества, в отношении которых налоговая база определяется как их кадастровая стоимость», был утвержден сформированный Министерством перечень объектов недвижимого имущества, в отношении которых налоговая база определяется как их кадастровая стоимость, на 2025 год.

В пункте 3789 Перечня на 2025 год включен объект недвижимости с кадастровым номером **, который принадлежит административному истцу на праве собственности.

Проверяя порядок принятия, опубликования приказа Министерства по управлению имуществом и градостроительной деятельности Пермского края от 28 ноября 2024 года № 31-02-1-4-3134, суд нарушений не установил. При рассмотрении и разрешении административного дела суд исходит из того, что оспариваемый нормативный правовой акт принят в пределах полномочий Министерства по управлению имуществом и градостроительной деятельности Пермского края, с соблюдением требований к форме нормативного правового акта, порядку принятия и введения его в действие, что не оспаривается административным истцом.

Согласно подпункту 1 пункта 1 статьи 378.2 Налогового кодекса Российской Федерации налоговая база определяется как кадастровая стоимость имущества в отношении видов недвижимого имущества, признаваемого объектом налогообложения, в том числе: - в отношении административно-деловых центров и торговых центров (комплексов) и помещений в них.

Аналогичные положения содержатся в статье 2 закона Пермского края от 13 ноября 2017 года № 141-ПК «О налоге на имущество организаций на территории Пермского края и о внесении изменений в Закон Пермской области «О налогообложении в Пермском крае».

В соответствии с пунктами 3, 4 статьи 378.2 Налогового кодекса Российской Федерации в целях данной статьи административно-деловым центром или торговым центром признается отдельно стоящее нежилое здание (строение, сооружение), помещения в котором принадлежат одному или нескольким собственникам и которое расположено на земельном участке, один из видов разрешенного использования которого предусматривает размещение офисных зданий делового, административного и коммерческого назначения, торговых объектов, объектов общественного питания и (или) бытового обслуживания.

Из устных пояснений представителя административного ответчика следует, что основанием для включения здания в Перечень на 2025 год явились сведения из ЕГРН о наименовании спорного здания «прачечная», а так же вид разрешенного использования земельного участка «для оказания бытовых услуг», в пределах которого оно расположено, без проведения осмотра по установлению обстоятельств фактического использования, что, по мнению представителя ответчика, позволяет отнести его к зданиям, предназначенным для использования в целях делового, административного или коммерческого назначения (подпункт 1 пункта 1, пункт 3 статьи 378.2 Налогового кодекса Российской Федерации).

Из ответа филиала Публично-правовой компании «Роскадастр» по Пермскому краю на запрос суда следует, что в ЕГРН содержится информация о том, что по состоянию на 28 ноября 2024 года объект недвижимости с кадастровым номером ** располагался в пределах земельного участка с кадастровым номером **.

Вид разрешенного использования земельного участка с кадастровым номером ** по документу «коммунальное обслуживание», по классификатору Росреестра «для размещения объектов социального и коммунально-бытового назначения».

Также на запрос суда филиалом Публично-правовой компании «Роскадастр» была представлена информация о том, что вид разрешенного использования земельного участка с кадастровым номером ** изменен с «для оказания бытовых услуг» на «коммунальное обслуживание» на основании заявления о внесении изменений в ЕГРН от 27 февраля 2024 года.

Таким образом, основанием для включения в Перечни спорного объекта вид разрешенного использования названного земельного участка являться не может, поскольку не предусматривает возможность эксплуатации административно-деловых (торговых) центров либо нежилых помещений, в которых могут быть размещены офисы, торговые объекты, объекты общественного питания и бытового обслуживания.

Статьей 378.2 Налогового кодекса Российской Федерации прямо предусмотрены признаки здания, которое может быть признано предназначенным для использования в целях делового, административного или коммерческого назначения, к которым относится наличие помещений, не менее 20 процентов общей площади, в соответствии со сведениями технического учета, предусматривающих размещение офисов и сопутствующей офисной инфраструктуры, торговых объектов, объектов общественного питания и бытового обслуживания.

С 1 января 2013 года для целей осуществления государственного кадастрового учета объектов недвижимости проведение технической инвентаризации и изготовление технических паспортов таких объектов недвижимости действующим законодательством не предусмотрено.

В настоящее время в соответствии с пунктом 7.3 части 2 статьи 14 Федерального закона от 13 июля 2015 года № 218-ФЗ «О государственной регистрации недвижимости» основанием для осуществления государственного кадастрового учета и (или) государственной регистрации прав, является технический план (при государственном кадастровом учете и государственной регистрации прав либо при государственном кадастровом учете в связи с созданием в результате строительства или изменением в результате реконструкции зданий, сооружений, если иное не установлено настоящим Федеральным законом; при государственном кадастровом учете и государственной регистрации прав в отношении объектов незавершенного строительства; при государственном кадастровом учете и государственной регистрации прав в отношении помещений или машино-мест в здании, сооружении; при государственном кадастровом учете помещений или машино-мест в здании, сооружении).

Согласно кадастровому делу на дату принятия оспариваемого нормативного правового акта – 28 ноября 2024 года актуальные сведения технического учета отражены в техническом плане от 04 марта 2024 года.

Технический план здания с кадастровым номером **, расположенного по адресу: <...>, не содержит сведений о наименовании и назначении помещений, входящих в состав спорного здания.

Имеющийся в материалах дела технический паспорт от 15 марта 2006 года, не может являться основанием для включения здания в Перечень на 2025 год, в виду того, что актуальным документом технического учета на 2024 год не являлся.

Иной технической документации, относящейся к юридически значимому периоду, содержащей сведения о наименовании и назначении помещений, входящих в указанный объект недвижимости, материалы административного дела, кадастрового дела, не содержат.

Ввиду отсутствия документов, подтверждающих возможность отнесения спорного здания к административно-деловому центру и торговому центру по вышеназванным признакам, данное здание могло быть включено в оспариваемый Перечень на основании его фактического использования в целях делового, административного или коммерческого назначения, размещения торговых объектов.

Вместе с тем, на момент включения указанного здания в Перечень на 2025 год его фактическое использование не устанавливалось уполномоченными лицами.

Однако, акт, который подлежит оформлению в порядке, утвержденном названным постановлением Правительства Пермского края, в силу положений главы 6 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации не может являться единственно возможным доказательством по делу.

Указанная правовая позиция в случаях, когда соответствующие акты обследования были признаны недопустимыми доказательствами отражена в судебных актах Верховного Суда Российской Федерации (кассационное определение от 6 июля 2022 года № 5-КАД22-3-К2), Второго кассационного суда общей юрисдикции (кассационное определение от 2 ноября 2022 года № 88а-25063/2022). Кроме того, это в полной мере отвечает требованиям положений пункта 4 статьи 378.2 Налогового кодекса Российской Федерации, которые не связывают обстоятельства установления фактического использования здания лишь с реализацией положений соответствующего Порядка.

Таким образом, суд переходит к анализу имеющихся доказательств, в том числе на предмет их относимости в части подтверждения либо опровержения обстоятельств фактического использования нежилого помещения, в целях предусмотренных статьей 378.2 Налогового кодекса Российской Федерации в юридически значимый период.

Стороной административного истца в ходе судебного разбирательства представлены договоры аренды помещений в здании на юридически значимый период:

- арендатор ИП ФИО4, помещение площадью 12,5 кв.м для размещения офиса;

- арендатор ИП ФИО5, помещение площадью 21,2 кв.м для оказания ритуальных услуг населению;

- арендатор ИП ФИО6, помещение площадью 24,6 кв.м для оказания стоматологических услуг населению;

- арендатор ФИО7, помещение площадью 22,3 кв.м для оказания ритуальных услуг населению.

Предоставляя указанные договоры аренды, административный истец указывает, что из содержания названных договоров следует, что менее 20 процентов общей площади здания используется для размещения офисных зданий делового, административного и коммерческого назначения, торговых объектов, объектов общественного питания и (или) бытового обслуживания, что с учетом положений статьи 378.2 Налогового кодекса Российской Федерации не позволяло включить здание в оспариваемый Перечень.

Из ответа АО «ПРО ТКО» на запрос суда следует, что по адресу: <...> заключен договор на оказание услуг по обращению с твердыми коммунальными отходами с ООО «Блик», по которому начисления производятся по нормативу, расчетная единица – 1 кв.м общей площади, показатель расчетной единицы – 575,1 кв.м, категория объекта: химчистки и прачечные.

Указанная категория может быть признана четко определенной для возможности соотнесения с положениями статьи 378.2 Налогового кодекса Российской Федерации.

Из ответа УФНС по Пермскому краю на запрос суда следует, что на юридически значимый период по указанному адресу зарегистрирована контрольно-кассовая техника за:

- ИП ФИО5, место установки: гранитная мастерская;

- ООО «Блик», место установки: прачечная, касса.

Исходя из выписок из ЕГРИП и ЕГРЮЛ, следует, что основным видом деятельности ИП ФИО5 является «резка, обработка и отделка камня», одним из дополнительных видов деятельности «торговля розничная прочая в неспециализированных магазинах», основным видом деятельности ООО «Блик» является «стирка и химическая чистка текстильных и меховых изделий».

В соответствии с «ОК 029-2014 (КДЕС Ред. 2). Общероссийский классификатор видов экономической деятельности», утвержденным Приказом Росстандарта от 31 января 2014 года № 14-ст, стирка и химическая чистка текстильных и меховых изделий включает в себя стирку и химическую чистку, глажение и так далее всех видов одежды (включая меховую) и текстильных изделий, производимых с помощью механического оборудования, вручную или с использованием автоматов самообслуживания для населения, промышленных и (или) коммерческих клиентов.

Согласно позиции административного истца прачечные услуги ООО «Блик» не оказываются населению, а оказываются на основании заключенных договоров на оказание услуг с юридическими лицами, что не отвечает требованиям статьи 378.2 Налогового кодекса Российской Федерации.

В подтверждение своей позиции в материалы дела представлены договоры на оказание услуг заключенные с МАДОУ «Центр развития ребенка – детский сад № 24 «Улыбка», МВД РФ по Чайковскому городскому округу, ООО «Санаторий профилакторий «Камские зори».

Между тем признавая указанный довод административного истца несостоятельным, суд исходит из следующего.

В соответствии с Национальным стандартом Российской Федерации ГОСТ Р 57137-2016 «Бытовое обслуживание населения. Термины и определения», под бытовой услугой понимается услуга, связанная с удовлетворением конкретной бытовой потребности индивидуального клиента (заказчика) или группы клиентов. Индивидуальным клиентом считается юридическое лицо для некоторых бытовых услуг (например, для клининговых услуг, услуг прачечных, услуг химчистки и др.).

Деятельность административного истца по оказанию прачечных услуг связана с извлечением прибыли посредством оказания услуг путем взаимодействия с клиентами вне зависимости от того кто является заказчиком физическое или юридическое лицо, следовательно, помещения, предназначенные для обеспечения деятельности прачечной, подлежат учету при определении общей площади помещений, используемых под торговую деятельность.

Кроме того, довод административного истца о том, что прачечные услуги не оказываются населению в коммерческих целях, опровергается как заключением по проверке Чайковской городской прокуратуры, так и Актом обследования по определению вида фактического использования здания от 04 апреля 2025 года.

Анализируя приложенные к актам обследования фотоматериалы, суд делает вывод о том, что на них запечатлены признаки, позволяющие отнести отдельные помещения к торговым объектам, то есть «специально оснащенные оборудованием, предназначенным и используемым для выкладки, демонстрации товаров, обслуживания покупателей и проведения денежных расчетов с покупателями при продаже товаров» (пункт 1.4.4 Порядка), а так же к объектам организации бытового обслуживания, то есть «предназначенные и (или) фактически используемые для оказания бытовых услуг, специально оснащенные оборудованием, предназначенным и используемым для оказания бытовых услуг» (пункт 1.4.6 Порядка).

Из фотоматериалов к актам обследования видно, что на первом этаже спорного здании имеется информационный стенд ООО «Блик», который содержит сведения о работе прачечной, а также прейскурант цен за оказываемые услуги, формы квитанций-заказа, «Уголок потребителей» с поправками в Закон о защите прав потребителей», в помещении размещено специальное оборудование для оказания прачечных услуг; на втором этаже расположен магазин по продаже ритуальных принадлежностей; также имеется информационный стенд о работе стоматолога.

Из объяснений сотрудника ООО «Блик» следует, что услугами прачечной могут воспользоваться граждане и юридические лица.

Таким образом, совокупность имеющихся в материалах дела доказательств, в том числе представленных самим административным истцом, достоверно подтверждает обстоятельства фактического использования более 20 процентов от общей площади здания в торговых целях и целях бытового обслуживания (подпункт 2 пункта 4 статьи 378.2 Налогового кодекса Российской Федерации).

Достоверность доказательств может быть подвергнута сомнению в случае наличия двух и более доказательств с противоположным содержанием.

Между тем, в рамках настоящего административного дела вся совокупность имеющихся доказательств свидетельствует о фактическом использовании более 20 процентов общей площади спорного здания в юридически значимый период в коммерческих целях, что свидетельствует об обоснованности включения здания в Перечень.

Таким образом, доводы стороны административного истца о том, что руководителем ООО «Блик» принято решение с 2025 года прекратить обслуживание физических лиц, опровергается актами обследования, которые содержать очевидные названные выше признаки позволяющие определить деятельность ООО «Блик» как оказание бытовых услуг.

Представленные административным Сведения о снятии контрольно кассовой техники в апреле 2025 года не исключают возможность принятия оплаты за услуги иными способами и со всей очевидностью не подтверждают доводы административного истца о прекращении деятельности с физическими лицами.

Так же суд принимает во внимание, что период действия оспариваемого перечня не окончен, в связи с чем не исключена возможность для административного истца до 31 декабря 2025 года продолжить оказывать услуги физическим лицам.

Согласно пунктам 6 и 7 статьи 45 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации лица, участвующие в деле, должны добросовестно пользоваться всеми принадлежащими им процессуальными правами. Недобросовестное заявление неосновательного административного иска, противодействие, в том числе систематическое, лиц, участвующих в деле, правильному и своевременному рассмотрению и разрешению административного дела, а также злоупотребление процессуальными правами в иных формах влечет за собой наступление для этих лиц последствий, предусмотренных названным Кодексом.

Указанное принципиальное положение предполагает, что поведение стороны должно отвечать требованиям разумности и наличия мотивации в совершаемых действиях с тем, чтобы такое поведение убеждало в безупречности и честности позиций.

Совокупность добытых доказательств по настоящему делу свидетельствует о позиционировании и использовании спорного здания в качестве коммерческого.

Вместе с тем, в настоящем процессе, направленном в защиту имущественных прав с точки зрения оптимизации налогообложения административный истец последовательно доказывает, что спорное помещение не отвечает требованиям статьи 378.2 Налогового кодекса Российской Федерации.

Подобное процессуальное поведение с учетом установленных обстоятельств фактического использования помещений в здании в юридически значимый период может свидетельствовать о наличии противоречивой и непоследовательной позиции административного истца, что также учитывается судом при вынесении решения по делу.

Таким образом, суд приходит к выводу, что заявленные требования административного истца удовлетворению не подлежат.

Руководствуясь статьями 175 – 180, 215 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, суд

р е ш и л:

в удовлетворении административных исковых требований общества с ограниченной ответственностью «Блик» о признании недействующим пункта 3789 таблицы 1 приложения к приказу Министерства по управлению имуществом и градостроительной деятельности Пермского края от 28 ноября 2024 года № 31-02-1-4-3134 «Об определении на 2025 год перечня объектов недвижимого имущества, в отношении которых налоговая база определяется как их кадастровая стоимость» – отказать.

На решение суда может быть подана апелляционная жалоба в Четвертый апелляционный суд общей юрисдикции через Пермский краевой суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья /подпись/

Мотивированное решение составлено 23 апреля 2025 года.

Решение суда не вступило в законную силу.

Подлинный документ подшит в материалы административного дела Пермского краевого суда № 3а-154/2025.