Апелляционное определение № 33-8420/2025 от 22 декабря 2025 г.

Судья Иноземцева И.С.

Дело №33-8420/2025 (№2-615/2025)

УИД 22RS0001-01-2025-001068-25


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

23 декабря 2025г.

г.Барнаул

Судебная коллегия по гражданским делам Алтайского краевого суда в составе:

председательствующего

ФИО1,

судей

ФИО2, Меньшиковой И.В.,

при секретаре

ФИО3,

с участием прокурора

ФИО4,

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ответчика ФИО5 на решение Алейского городского суда Алтайского края от9 сентября 2025г. по делу

по иску С.Т.М. к ФИО5 о взыскании компенсации морального вреда.

Заслушав доклад судьи Меньшиковой И.В., судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

С.Т.М. в рамках уголовного дела по обвинению ФИО5 в совершении преступления, предусмотренного частью 3 статьи 264 Уголовного кодекса Российской Федерации, заявлен гражданский иск к ФИО5 о компенсации морального вреда, причиненного преступлением.

В обоснование требований указано, что 14 июля 2024 г. водитель ФИО5 в нарушение Правил дорожного движения допустил столкновение с автомобилем под управлением С.В., в результате чего погиб сын истца С.А., истец получила тяжелую сочетанную травму, причинившую тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни.

Причинение тяжкого вреда здоровью и смерть ребенка полностью изменили жизнь истца и её семьи. Когда она узнала о смерти ребенка, то не хотела жить, не могла есть и спать, только плакала. На похоронах ребенка она не могла присутствовать из-за состояния своего здоровья, так как на тот момент находилась на стационарном лечении. Целый месяц она провела в больнице, ей требовалась постоянно посторонняя помощь, так как из-за переломов шеи, позвоночника, ноги, ключицы и повреждений внутренних органов она не могла ни вставать, ни сидеть. Ей был проведен ряд сложнейших операций- удаление селезенки, ушивание разрывов печени, остеосинтез ключицы и таза. Из больницы она была выписана в инвалидном кресле, так как самостоятельно не могла передвигаться. До настоящего времени проходит лечение, передвигается при помощи костылей только по дому. Из-за полученных травм испытывает постоянные физические боли, плохо спит, быстро утомляется, постоянное ношение шейного и грудопоясничного корсета доставляет массу неудобств и дискомфорт. Все тяготы и заботы об истце легли на плечи ее супруга, которому пришлось оставить работу и ухаживать за истцом, так как самостоятельно она не может себя обслуживать. Но самые сильные переживания- это потеря ребенка, эта боль, которую невозможно ничем успокоить и заглушить. Смерть сына привела истца к сильному стрессу, подорвала ее психическое здоровье. До настоящего времени она не может поверить и смириться с потерей, испытывает боль, страх, отчаяние.

Ссылаясь на указанные обстоятельства, просила взыскать с ответчика в ее пользу моральный вред в размере 10000000 рублей в связи с гибелью сына и причинением ей тяжкого вреда здоровью в результате дорожно-транспортного происшествия, произошедшего 14 июля 2024 г.

Приговором Алейского городского суда Алтайского края от 12 декабря 2024 г., оставленным без изменения апелляционным постановлением Алтайского краевого суда от 27 февраля 2025 г., исковые требования С.Т.М. удовлетворены частично, с ФИО5 в пользу С.Т.М. взыскана компенсация морального вреда в размере 2000000 рублей.

Кассационным постановлением Восьмого кассационного суда общей юрисдикции от 31 июля 2025 г. приговор Алейского городского суда Алтайского края от 12 декабря 2024 г., апелляционное постановление <адрес>вого суда от ДД.ММ.ГГ в отношении ФИО5 отменены в части разрешения гражданского иска потерпевшей С.Т.М. о взыскании компенсации морального вреда, уголовное дело в этой части передано на рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства.

Решением Алейского городского суда Алтайского края от9 сентября 2025 г. исковые требования С.Т.М. удовлетворены частично. Взыскана с ФИО5 (паспорт гражданина РФ <...>) в пользу С.Т.М. (паспорт гражданина РФ <...>) компенсация морального вреда в размере 2491510,35 рублей. В удовлетворении остальной части исковых требований С.Т.М. к ФИО5 о взыскании компенсации морального вреда, причиненного преступлением, отказано.

Ответчик ФИО5 не согласился с постановленным решением и в апелляционной жалобе просит его изменить, снизить сумму компенсации морального вреда с учетом имущественного положения ФИО5 и путем зачета в итоговую сумму компенсации морального вреда добровольно выплаченной суммы компенсации морального вреда в размере 300000 рублей.

В обоснование доводов незаконности оспариваемого судебного акта указывает на факт выплаты С.Т.М. в добровольном порядке в счет компенсации морального вреда 300000 рублей, что было установлено судом первой инстанции, однако не было учтено при определении размера денежной компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с ответчика в пользу истца. Кроме того, судом первой инстанции в полной мере не учтено имущественное положение ФИО5, наличие у него на иждивении несовершеннолетних детей.

В письменных возражениях на апелляционную жалобу прокурор Алейской межрайонной прокуратуры просит оставить решение суда без изменения, а апелляционную жалобу ответчика– без удовлетворения.

В суде апелляционной инстанции представитель ответчика ФИО5 Е. поддержал требования апелляционной жалобы по изложенным в ней основаниям, представители истца С.Т.М.- С.Е.В. и Д.Т. возражали против удовлетворения апелляционной жалобы ответчика, прокурор А.Т. в заключении указала на отсутствие оснований для удовлетворения апелляционной жалобы.

Иные лица, участвующие в деле, в суд апелляционной инстанции не явились, о времени и месте рассмотрения гражданского дела извещены надлежаще, соответствующая информация размещена на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», об уважительности причин неявки судебную коллегию не уведомили, что в силу части3 статьи167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации является основанием рассмотрения гражданского дела в отсутствие этих лиц.

Изучив материалы дела, проверив законность и обоснованность принятого решения в пределах доводов апелляционной жалобы согласно части1 статьи327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, заслушав заключение прокурора, судебная коллегия приходит к выводу об отсутствии оснований для ее удовлетворения.

Как установлено судом и следует из материалов дела, приговором Алейского городского суда Алтайского края от 12 декабря 2024 г. ФИО5 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 3 статьи 264 Уголовного кодекса Российской Федерации, ему назначено наказание в виде лишения свободы на срок 3 (три) года, с отбыванием наказания в колонии-поселении, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 2 (два) года. С ФИО5 в пользу С.В., С.Т.М. взыскана компенсация морального вреда в размере 2000000 рублей каждому. В удовлетворении остальной части заявленных исковых требований С.В., С.Т.М. отказано.

Апелляционным постановлением Алтайского краевого суда от 27 февраля 2025 г. приговор Алейского городского суда Алтайского края от 12 декабря 2024 г. в отношении ФИО5 оставлен без изменения и вступил в законную силу 27 февраля 2025 г.

Кассационным постановлением Восьмого кассационного суда общей юрисдикции от 31 июля 2025 г. приговор Алейского городского суда Алтайского края от 12 декабря 2024 г., апелляционное постановление Алтайского краевого суда от 27 февраля 2025 г. в отношении ФИО5 изменены. Исключено из описательно-мотивировочной части судебных решений указание на учет мнения потерпевших С.В. и С.Т.М., просивших о строгом наказании ФИО5 Смягчено назначенное осужденному наказание в виде лишения свободы по части 3 статьи 264 Уголовного кодекса Российской Федерации до 2 лет 9 месяцев лишения свободы. Судебное решение в части разрешения судом гражданского иска потерпевшей С.Т.М. о взыскании компенсации морального вреда отменено, уголовное дело в этой части передано на рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства. В остальной части судебные решения оставлены без изменения.

Приговором Алейского городского суда Алтайского края от 12 декабря 2024 г. установлено, что 14 июля 2024 г. в период времени с 14 часов 00 минут до 16 часов 06 минут водитель ФИО5, управляя технически исправным, принадлежащим ему на праве собственности автомобилем марки «Toyota Rav 4», государственный регистрационный знак <***> регион, следовал по 156 километру автомобильной дороги А-322 «Барнаул – Рубцовск - граница с Республикой Казахстан» на территории Алейского района Алтайского края, в направлении от г.Рубцовска Алтайского края в сторону г.Барнаула Алтайского края, проявив преступную небрежность, не предвидя возможности наступления общественно опасных последствий своих действий, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть эти последствия, действуя в нарушение абзаца 1 пункта 1.5, абзаца 1 пункта 10.1 Правил дорожного движения Российской Федерации, утвержденных постановлением Совета Министров – Правительства Российской Федерации от 23 октября 1993 г. № 1090 (далее- ПДД РФ), выбрал скорость, не обеспечивающую ему постоянный контроль за движением своего автомобиля, чем в соответствии с пунктом 1.2 ПДД РФ создал опасность для движения, в нарушение пунктов 9.1, 9.10 ПДД РФ выехал на сторону проезжей части, предназначенную для движения во встречном направлении, и допустил на 156-м километре участка автомобильной дороги А-322 «Барнаул – Рубцовск - граница с Республикой Казахстан» на расстоянии от дорожного знака на территории Алейского района Алтайского края столкновение левой стороной передней части своего автомобиля марки «Toyota Rav 4», государственный регистрационный знак *** регион, с левой стороной передней части автомобиля марки «Nissan Teana», государственный регистрационный знак *** регион, под управлением водителя С.В.

В результате дорожно-транспортного происшествия пассажирам автомобиля «Nissan Teana», государственный регистрационный знак *** регион, С.Т. и С.А. причинены телесные повреждения.

В соответствии с заключением эксперта Алейского межрайонного отделения КГБУЗ «Алтайское краевое бюро судебно-медицинской экспертизы» №251 от 13 сентября 2024 г. С.А. были причинены следующие телесные повреждения: очаговое субарахноидальное кровоизлияние на верхней поверхности левой верхней доли, кровоподтек в лобной области посередине с кровоизлиянием в подлежащие мягкие ткани, ссадина в надбровной области слева, разрыв нижней доли левого легкого, гемопневмоторакс слева (крови 300 мл), кровоизлияние в мягкие ткани в проекции 4-6 ребер слева между средней ключичной и передней подмышечной линии, разрыв правой доли печени, разрывы наружной поверхности селезенки, кровоизлияние под серозную оболочку поперечной ободочной кишки, гемоперитонеума (450 мл), закрытой безоскольчатый косопоперечный перелом диафиза левой бедренной кости в средней трети со смещением отломков, кровоподтеки на тыльной поверхности левого предплечья в нижней трети и левой кисти, на передней поверхности правого плечевого сустава, на передней поверхности правого бедра в средней трети, на передней поверхности правой голени и тыльной поверхности правой стопы. Данные телесные повреждения в своей совокупности причинили тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни. Смерть С.А. наступила от тупой травмы грудной клетки и живота с множественными разрывами ткани внутренних органов грудной и брюшной полостей, закономерно вызвавшей развитие обильной кровопотери, явившейся непосредственной причиной смерти пострадавшего.

В соответствии с заключением эксперта Алейского межрайонного отделения КГБУЗ «Алтайское краевое бюро судебно-медицинской экспертизы» № 175 от 22 августа 2024 г. С.Т. были причинены следующие телесные повреждения: сочетанная тупая травма головы, шейного и грудного отдела позвоночника, грудной клетки, живота, таза и левой нижней конечности в виде сотрясения головного мозга, закрытых переломов левых поперечных отростков 6-го и 7-го шейных, 1-5-го грудных позвонков, закрытых переломов 8-9-го правых ребер, 2-и 11-го левых ребер, закрытого перелома акромиального конца левой ключицы, контузии обоих легких, правостороннего пневмоторакса, разрывов селезенки, разрыва левой доли печени забрюшинной гематомы, гемоперитонеума, закрытого оскольчатого перелома тела левой седалищной кости через дно и задний край левой вертлужной впадины, закрытого перелома задней колонны таза слева, закрытого задне-верхнего вывиха левой бедренной кости, частичного разрыва левого крестцово-подвздошного сочленения, межмышечной гематомы в левой ягодичной области, рваной раны левого бедра в нижней трети с развитием травматического шока тяжелой степени. Данные телесные повреждения в своей совокупности причинили тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни.

Нарушение водителем ФИО5 Правил дорожного движения Российской Федерации состоит в прямой причинной связи с дорожно-транспортным происшествием, повлекшим по неосторожности причинение смерти С.А., тяжкого вреда здоровью С.Т.

Согласно карточке учета транспортного средства, ФИО5 является собственником транспортного средства «Тойота Рав 4», государственный регистрационный знак <***>.

Обращаясь в суд с настоящим иском, истец указала на наличие оснований для возложения на ответчика ФИО5 гражданско-правовой ответственности в виде денежной компенсации морального вреда в связи с причинением ей тяжкого вреда здоровью и смертью сына С.А.

Разрешая исковые требования, суд первой инстанции, руководствуясь статьями 151, 1064, 1083, 1100, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениями, изложенными в пунктах 1, 21, 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022г. №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», оценив представленные доказательства по правилам статьи67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, а также принимая во внимание обстоятельства, установленные вступившим в законную силу приговором, имеющим на основании статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации преюдициальное значение для настоящего дела, установив, что нарушение владельцем транспортного средства и непосредственным причинителем вреда ФИО5 Правил дорожного движения Российской Федерации состоит в прямой причинной связи с наступившими последствиями в виде причинения тяжкого вреда здоровью С.Т.М. и наступлением смерти С.А., пришел к выводу о наличии правовых оснований для возложения на ответчика гражданско-правовой ответственности в виде денежной компенсации морального вреда.

При определении размера денежной компенсации морального вреда в размере 2500000 рублей суд первой инстанции исходил из фактических обстоятельств дела, степени физических и нравственных страданий С.Т.М., которая переживает утрату близкого ей человека- сына; невосполнимость понесенной утраты; степень и тяжесть причиненного вреда здоровью С.Т.М., с учетом объема полученных телесных повреждений, причинивших физическую боль и нравственные страдания, длительность прохождения лечения, реабилитации, а также материальное положение ответчика ФИО5, нахождение на его иждивении двух несовершеннолетних детей, оказание материальной помощи совершеннолетнему сыну, обучающемуся в образовательном учреждении; принесение извинений потерпевшим, добровольное возмещение потерпевшим С.Т.М. и С.В. материального вреда, причиненного преступлением, в размере 100000 рублей на погребение сына, добровольное возмещение потерпевшей С.Т.М. морального вреда, причиненного преступлением, в размере 300000 рублей. Установив, что с ФИО5 в пользу С.Т.М. в принудительном порядке в рамках исполнительного производства взысканы денежные средства в счет компенсации морального вреда в размере 8489,65 рублей, пришел к выводу о наличии оснований для взыскания денежной компенсации морального вреда в сумме 2491510,35 рублей (2500000 рублей- 8489,65 рублей).

Судебная коллегия соглашается с приведенными выводами суда первой инстанции, поскольку они основаны на надлежащей оценке доказательств по делу, сделаны в строгом соответствии с правилами статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и с нормами материального права, регулирующего спорные правоотношения, и при правильном распределении между сторонами бремени доказывания и установлении всех обстоятельств, имеющих значение для дела.

Статьей1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающей общие основания ответственности за причинение вреда, предусмотрено, что вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред (абзац1 пункта1 статьи1064 Гражданского кодекса Российской Федерации). Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда (абзац2 пункта1 статьи1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу статьи1079 Гражданского кодекса Российской Федерации юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и тому подобное; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и другое), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами2 и 3 статьи1083 данного кодекса (пункт1).

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте11 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от26 января 2010г. №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», установленная статьей1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик.

Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

На основании пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Пунктом2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пунктах 25, 26, 27 указанного постановления указано на то, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда.

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

Поскольку действиями ответчика ФИО5 были нарушены личные неимущественные права С.Т.М., выразившиеся в нарушении принадлежащих истцу нематериальных благ, к которым относится здоровье, право на семейные связи, что установлено вступившим в законную силу приговором по уголовному делу и в силу статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не подлежит повторному доказыванию, ФИО5 на момент дорожно-транспортного происшествия являлся законным владельцем источника повышенной опасности, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о наличии оснований для возложения на ответчика гражданско-правовой ответственности в виде денежной компенсации морального вреда.

Из искового заявления С.В. о компенсации морального вреда следует, что смерть сына явилась трагедией для семьи и разделила жизнь на до и после, он не мог своевременно сказать о смерти сына супруге С.Т.М., так как она находилась в тяжелом состоянии.

Согласно исковому заявлению С.Т.М., причинение тяжкого вреда здоровью и смерть ребенка полностью изменили жизнь истца и её семьи. Когда она узнала о смерти ребенка, то не хотела жить, не могла есть и спать, только плакала. На похоронах ребенка она не могла присутствовать из-за состояния своего здоровья, так как на тот момент находилась на стационарном лечении. На момент прохождения лечения нуждалась в посторонней помощи из-за полученных травм. Ей был проведен ряд сложнейших операций- удаление селезенки, ушивание разрывов печени, остеосинтез ключицы и таза. На момент выписки она не могла самостоятельно передвигаться. До настоящего времени проходит лечение, передвигается при помощи костылей только по дому. Из-за полученных травм испытывает постоянные физические боли, плохо спит, быстро утомляется, постоянное ношение шейного и грудопоясничного корсета доставляет массу неудобств и дискомфорт. Смерть сына привела истца к сильному стрессу, подорвала ее психическое здоровье. До настоящего времени она не может смириться с потерей, испытывает боль, страх, отчаяние.

В соответствии с заключением медицинского психолога поликлиники № 1 КГБУЗ «Канская межрайонная больница» от 17 сентября 2024 г. эмоциональный фон С.Т.М. нестабильный, повышенная плаксивость, со слов пациентки, всё сводится к разговорам о погибшем сыне, испытывает чувство вины, что не смогла уберечь ребенка, осознание произошедшего не приходит, пациентка находится в подавленном состоянии, оказана психологическая поддержка.

Определяя размер компенсации морального вреда, подлежащей взысканию с ответчика в пользу истца, суд первой инстанции учел фактические обстоятельства, при которых истцом С.Т.М. были получены травмы и наступила смерть сына С.А. (дорожно-транспортное происшествие произошло по вине водителя ФИО5, допустившего противоправный выезд на полосу встречного движения в нарушение положений пунктов 1.4, 9.1, 9.10 Правил дорожного движения Российской Федерации; отсутствие каких-либо нарушений Правил дорожного движения Российской Федерации со стороны второго участника дорожно-транспортного происшествия и потерпевших); характер полученной истцом травмы, повлекшей причинение тяжкого вреда здоровью, с учетом механизма и локализации полученных повреждений (сочетанная тупая травма головы, шейного и грудного отдела позвоночника, грудной клетки, живота, таза и левой нижней конечности в виде сотрясения головного мозга, закрытых переломов левых поперечных отростков 6-го и 7-го шейных, 1-5-го грудных позвонков, закрытых переломов 8-9-го правых ребер, 2 и 11-го левых ребер, закрытого перелома акромиального конца левой ключицы, контузии обоих легких, правостороннего пневмоторакса, разрывов селезенки, разрывов левой доли печени, забрюшинной гематомы, гемоперитонеума, закрытого оскольчатого перелома тела левой седалищной кости через дно и задний край левой вертлужной впадины, закрытого перелома задней колонны таза слева, закрытого задне-верхнего вывиха левой бедренной кости, частичного разрыва левого крестцово-подвздошного сочленения, межмышечной гематомы в левой ягодичной области, рваной раны левого бедра в нижней трети с развитием травматического шока тяжелой степени); степень физических и нравственных страданий; претерпевание истцом физической боли как в момент произошедшего, так и в период лечения, наличие в период лечения жалоб на боли в правой половине грудной клетки, в животе, левом тазобедренном суставе, головные боли; нахождение после ДТП в момент доставления в медицинское учреждение в состоянии травматического шока тяжелой степени тяжести; наличие множественных травм, травматических разрывов селезенки, левой доли печени, что также подтверждается записями медицинских карт стационарного больного № 555, 1016, 1040, 1117; длительность лечения и периода нетрудоспособности, нахождение на стационарном лечении в период с 14 июля 2024 г. по 13 августа 2024 г., необходимость соблюдения постельного режима, проведения оперативного лечения в виде дренирования левой плевральной полости по Бюлау, скелетного вытяжения бугристости левой б/берцовой кости, ПХО ран левого бедра в н/3, произведение нарастающей тракции вертикально вверх правого бедра по оси конечности с целью устранения вывиха, диагностической видеолапароскопии, лапаротомии, спленэктомии, ушивания печени, удаления селезенки, дренирования брюшной полости (14 июля 2024 г.), реконструктивно-стабилизирующей операции с восстановлением целостности левой вертлужной впадины, открытой репозиции, остеосинтеза задней колонны и задней стенки вертлужной впадины винтами и модернизированной тазовой пластиной (19 июля 2024 г.), открытой репозиции, остеосинтеза оскольчатого перелома акромиального конца левой ключицы пластиной с крючком (1 августа 2024 г.); наступившие последствия в виде изменения привычного стереотипа и образа жизни. Согласно представленным сведениям КГБУЗ «Канская межрайонная больница» по состоянию на 16 сентября 2024 г. истец передвигалась на коляске, на 12 октября 2024 г.- передвигается с дополнительной опорой на трость самостоятельно; объем движения в левом плечевом суставе ограничен, имеется умеренно выраженный болевой синдром во время ходьбы, незначительно выраженный болевой синдром в покое; ограничение возможностей самообслуживания, рекомендовано проведение реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление функций левой верхней, нижней конечности. Согласно выписному эпикризу С.Т.М. в условиях круглосуточного стационара в период с 28 октября 2024 г. по 6 ноября 2024 г., с 19 декабря 2024 г. по 3 января 2025 г., с 14 февраля 2025 г. по 21 февраля 2025 г. проходила реабилитацию в связи с нарушением функций подвижности, стабильности сустава, координации произвольных движений, опорных функций руки или ноги, функций стереотипа походки (отмечено как умеренные нарушения), контроля сложных произвольных движений (указаны как тяжелые нарушения- высокие, интенсивные). Из выписных эпикризов №№ 16847/С2024, 18483/С2024, 21775/С2024 КГБУЗ «Канская межрайонная больница» установлено наличие у истца последствий травм, захватывающих несколько областей тела, имеется двигательный дефицит, выраженный в ограничении движений в левой верхней конечности, левой нижней конечности, а также выраженное ограничение жизнедеятельности: умеренно выраженное ограничение возможностей передвижения и нуждаемость в дополнительном средстве опоры, умеренное ограничение возможностей самообслуживания, направлена на проведение курсов реабилитации, в том числе восстановление объема движений, увеличение мышечного тонуса, отмечается болезненность при пальпации по ходу капсулы левого плечевого, т/б сустава; движения в плечевом, т/б суставе ограничены, болезненны. По состоянию на дату выписки (21 февраля 2025 г.) установлено увеличение объема движения в левом плечевом суставе (подъем руки спереди вверх- 155 градусов, со стороны вверх- 130 градусов, отведение- 35 градусов), легкое ограничение заведения за спину, расширение навыков обычного образа жизни; отмечается умеренное ограничение жизнедеятельности, возможность передвижения самостоятельно или с помощью трости, незначительное ограничение возможностй самообслуживания (нуждаемость в помощи при выполнении сложных видов активности: приготовление пищи, уборки дома, приобретении продуктов питания в магазине); умеренно выраженный болевой синдром во время ходьбы, незначительно выраженный болевой синдром в покое, рекомендовано наблюдение у травматолога, общеукрепляющая гимнастика, специальные упражнения, закрепление приобретенных навыков, продолжение ЛФК, бассейн. При этом по состоянию на 6 ноября 2024 г. С.Т.М. передвигается самостоятельно без подручных средств, уверенно, пользуется тростью на дальние расстояния, что подтверждается выписными эпикризами.

Кроме того, действиями ответчика нарушены права истца на семейную жизнь в связи с наступлением смерти сына С.А., ДД.ММ.ГГ года рождения (достижение малолетним на дату происшествия возраста 5 лет), его индивидуальные особенности и индивидальные особенности истца С.Т.М., ДД.ММ.ГГ года рождения (достижение на дату события возраста 29 лет), степени межличностных взаимоотношений между С.Т.М. и С.А., которые проживали совместно, мать С.Т.М. и отец С.В. заботились о ребенке, принимали активное участие в воспитании и обучении Артема, его физическом и духовном развитии, интересовались его успехами в учебе и спорте, С.Т.М. посещала родительские собрания, семья С.Т.М. принимала участие в спортивных мероприятиях, занимала первое место среди команд города, что подтверждается характеристикой ФИО6 на С.А.; согласно характеристике, представленной КМОО «Федерация Брейк-данса <адрес>», с марта 2023 <адрес> посещал секцию вышеуказаной организации, участвовал в городских и областных соревнованиях, имел отличные результаты выступлений, выполнял норматив 3-го юношеского разряда по танцевальному спорту, подавал большие надежды на спортивное будущее; С.А. имеет дипломы и грамоты за участие в конкурсах и различных мероприятиях. Учитывая наличие между матерью и сыном близких родственных отношений, а также устойчивую привязанность матери к сыну, характер сложившихся взаимоотношений, построенных на заботе и любви, который подверждаются в том числе представленными совместными фотографиями, боль утраты родного человека, отсутствие у истца возможности присутствовать на похоронах сына из-за состояния здоровья и нахождения на стационарном лечении, ее осведомленности о смерти сына по телефону в день прощания, принимая во внимание, что смерть сына явилась для истца серьезной психотравмирующей ситуацией, необратимым обстоятельством, нарушающим психологическое благополучие С.Т.М., привела к невосполнимой утрате семейных связей; степень вины ответчика в форме неосторожности в виде преступной небрежности, совершение им действий, направленных на заглаживание причиненного вреда, путем принесения публичных извинений потерпевшим, выплаты денежных средств в счет расходов на погребение С.А. в размере 100000 рублей и компенсации морального вреда в пользу С.Т.М. в размере 300000 рублей; имущественное положение ответчика, которому на праве собственности принадлежат жилые помещения (квартира по адресу: <адрес>; 29/100 доли в праве общей долевой собственности на квартиру по адресу: <адрес>); ответчик трудоустроен по месту отбывания наказания и имеет доход, является собственником транспортного средства Тойота Рав 4, государственный номре <***>, которое повреждено в результате ДТП; нахождение на его иждивении двух несовершеннолетних детей С.И., ДД.ММ.ГГ года рождения, и С.А.Е., ДД.ММ.ГГ года рождения, оказание помощи совершеннолетнему сыну С.А.Е., обучающемуся в образовательном учреждении, а также требования разумности и справедливости, суд первой инстанции счел возможным определить размер компенсации морального вреда в размере 2500000 рублей за вычетом денежных средств, взысканных с ответчика в пользу истца в принудительном порядке в рамках возбужденного исполнительного производства (8489 рублей 65 копеек).

Судебная коллегия соглашается с размером взысканной судом первой инстанции денежной компенсации морального вреда, поскольку она соответствует характеру причиненного вреда, отвечает принципам разумности и справедливости, позволяет сгладить остроту моральных страданий вследствие полученных истцом травм и наступления смерти сына.

Доводы апелляционной жалобы о несогласии с взысканным размером компенсации морального вреда не могут служить основанием для отмены обжалуемого судебного постановления, поскольку при определении размера компенсации морального вреда судом правильно применены нормы материального права, учтены критерии определения размера компенсации морального вреда, приведенные в статьях151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, и заслуживающие внимания обстоятельства.

Законодатель, закрепляя право на компенсацию морального вреда, не устанавливает единого метода оценки физических и нравственных страданий, не определяет конкретный размер компенсации, а предоставляет определение размера компенсации суду. Компенсация морального вреда должна возместить потерпевшему понесенные им физические и нравственные страдания.

В связи с чем судебная коллегия полагает, что обстоятельства, влияющие на размер взыскиваемой компенсации, судом первой инстанции были учтены, оснований к уменьшению размера компенсации по доводам апелляционной жалобы ответчика судом апелляционной инстанции не усматривается. Вопреки позиции автора жалобы, судом первой инстанции учтено при определении размера компенсации морального вреда не только имущественное положение ответчика и нахождение на его иждивении несовершеннолетних детей, но и выплата в добровольном порядке в счет компенсации морального вреда денежных средств в размере 300000 рублей, в том числе, 250000 рублей- до вынесения приговора в суде первой инстанции, 50000 рублей- до рассмотрения апелляционной жалобы судом апелляционной инстанции. Доводы стороны ответчика о необоснованном размере компенсации морального вреда подлежат отклонению, поскольку не содержат указаний на какие-либо обстоятельства, которые не были учтены судом.

Разрешая заявленные требования, суд первой инстанции правильно определил юридически значимые обстоятельства дела, дал надлежащую правовую оценку собранным и исследованным в судебном заседании доказательствам и постановил решение, отвечающее нормам материального права при соблюдении требований гражданского процессуального законодательства.

Нарушений норм материального и процессуального права, которые привели или могли привести к принятию неправильного судебного постановления, а также могли бы служить основанием для отмены решения суда, по доводам апелляционной жалобы и материалам дела не установлено.

Руководствуясь статьями 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Алейского городского суда Алтайского края от9 сентября 2025г. оставить без изменения, апелляционную жалобу ответчика ФИО5 – без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи:

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 26 декабря 2025 г.

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>