Решение № 2-2223/2025 2-2223/2025~М-2010/2025 М-2010/2025 от 11 января 2026 г. по делу № 2-2223/2025

73RS0003-01-2025-005150-75

Дело № 2-2223/2025


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

город Ульяновск 18 декабря 2025 года

Железнодорожный районный суд города Ульяновска в составе судьи Бокач Е.Б., при секретаре Борисовой Н.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к государственному учреждению здравоохранения Областной клинический онкологический диспансер о взыскании компенсации морального вреда, по иску ФИО3, к государственному учреждению здравоохранения Областной клинический онкологический диспансер о взыскании компенсации морального вреда, расходов на организацию похорон, на изготовление и установку памятника, на покупку медицинских изделий и лекарственных препаратов,

установил:

ФИО1 обратилась в суд с иском к государственному учреждению здравоохранения Областной клинический онкологический диспансер (далее – ГУЗ ОКОД) о взыскании компенсации морального вреда.

В обоснование исковых требований указала, что она является супругой ФИО5

ДД.ММ.ГГГГ ФИО5 врачом-эндоскопистом ГУЗ ОКОД ФИО4 выполнялась электроэксцизия полипов нисходящей и сигмовидной кишок, при этом врач допустил электротермическое повреждение стенки кишки, в результате чего у ФИО5 возникла отсроченная перфорация сигмовидной кишки.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО5 умер в ГУЗ «ЦГКБ г. Ульяновска».

Приговором Железнодорожного районного суда г. Ульяновска от 26.09.2025 ФИО4 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 2 статьи 109 УК РФ, и ему назначено наказание в виде ограничения свободы на срок 1 год.

Указанным приговором суда установлена прямая причинно-следственная связь между действиями врача ФИО4 и дефектами оказания им медицинской помощи ФИО5 (повреждение стенки сигмовидной кишки при проведении полипэктомии) и наступлением неблагоприятного исхода (смертью).

Указывает, что она прожила с супругом 35 лет, они старались никогда не расставаться, вместе занимались хозяйством, помогали ребенку, воспитывали внучку. Потеря супруга стала для нее сильнейшим ударом, жизнь кардинально изменилась. Вследствие сильных переживаний, связанных со смертью супруга, ее здоровье ухудшилось, обострились хронические заболевания, стало чаще повышаться давление, стала испытывать постоянную тревожность, общую слабость и апатию.

Просит взыскать с ГУЗ ОКОД в свою пользу компенсацию морального вреда в размере 5000 000 руб.

ФИО3 обратился в суд с иском к ГУЗ ОКОД о взыскании компенсации морального вреда, расходов на организацию похорон, на изготовление и установку памятника, на покупку медицинских изделий и лекарственных препаратов.

В обоснование исковых требований указал, что он является сыном умершего ФИО5

Ссылаясь на аналогичные обстоятельства, изложенные ФИО1, указывает, что у него с отцом были близкие и доверительные отношения, выходные и праздники они проводили вместе, отец проводил все свободное время с внучкой - дочерью истца. Потеря отца стала для него сильнейшим ударом. Вследствие сильных переживаний, связанных со смертью отца, его здоровье ухудшилось, стал плохо спать, испытывать головные боли и постоянную тревожность.

Просит взыскать с ГУЗ ОКОД в свою пользу компенсацию морального вреда в размере 5000 000 руб., расходы на организацию похорон в размере 130 000 руб., расходы по организации поминального обеда в день похорон в размере 17 900 руб., расходы на изготовление и установку памятника в размере 190 000 руб., расходы на покупку медицинских изделий и лекарственных препаратов в период нахождения ФИО5 в ГУЗ «ЦГКБ г. Ульяновска» в размере 18 725 руб. 70 коп.

Судом к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ГУЗ «ЦГКБ г. Ульяновска», ФИО4, ФИО6, ФИО7

Определением суда от ДД.ММ.ГГГГ гражданское дело по иску ФИО1 к ГУЗ ОКОД о взыскании компенсации морального вреда и гражданское дело по иску ФИО3 к ГУЗ ОКОД о взыскании компенсации морального вреда, расходов на организацию похорон, на изготовление и установку памятника, на покупку медицинских изделий и лекарственных препаратов объединены в одно производство для совместного рассмотрения.

Представитель ФИО1 и ФИО3 – ФИО11 в судебном заседании доводы исковых заявлений поддержала в полном объеме.

Помощник прокурора Грицай Ю.Н. в заключении указала, что исковые требования подлежат удовлетворению, размер компенсации должен быть определен исходя из принципов разумности и справедливости. Также указала на необходимость вынесения в отношении ГУЗ ОКОД частного определения.

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились.

ГУЗ ОКОД представлены отзывы на исковые заявления ФИО1 и ФИО3, в которых указано, что медицинская помощь пациенту ФИО5 оказывалась в полном соответствии с положениями действующего законодательства. Действия врача-эндоскописта ГУЗ ОКОД ФИО4 не могут рассматриваться как единственная и безусловная причина наступления летального исхода, который наступил в результате последовательного развития тяжелых осложнений. При этом истцами не представлено надлежащих доказательств, которые опровергали бы надлежащее и своевременное оказание медицинской помощи ФИО5 Также не представлено доказательств, указывающих на наличие причинно-следственной связи между действиями персонала медицинского учреждения и наступлением смерти пациента. Просит отказать в удовлетворении заявленных требований, но если суд придет к выводу о необходимости их удовлетворения, просит уменьшить взыскиваемую сумму до разумных пределов.

ГУЗ «ЦГКБ г. Ульяновска» представлен отзыв на исковое заявление ФИО1, в котором указано, что учреждение оставляет решение на усмотрение суда.

Исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

В соответствии с частью 1 статьи 41 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений.

Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулирует Федеральный закон от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации».

В силу статьи 4 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» к основным принципам охраны здоровья относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

Медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг. Медицинская услуга - медицинское вмешательство или комплекс медицинских вмешательств, направленных на профилактику, диагностику и лечение заболеваний, медицинскую реабилитацию и имеющих самостоятельное законченное значение (пункты 3, 4 части 1 статьи 2 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

В силу пунктов 4 и 5 статьи 10 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» доступность и качество медицинской помощи обеспечиваются, в том числе: применением порядков оказания медицинской помощи и стандартов медицинской помощи; предоставлением медицинской организацией гарантированного объема медицинской помощи в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи.

Каждый имеет право на медицинскую помощь и каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования (части 1 и 2 статьи 19 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Согласно пункту 9 части 5 статьи 19 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» пациент имеет право на возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи.

В пункте 21 части 1 статьи 2 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» определено, что качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Из материалов дела следует, что истец ФИО1 в период с 05.08.1989 по 13.12.1995 состояла в зарегистрированном браке с ФИО5 Истец ФИО3 является сыном ФИО5 и ФИО1, что подтверждается актовой записью о рождении № от ДД.ММ.ГГГГ (т.1 л.д. 239-240).

ДД.ММ.ГГГГ ФИО5 умер в ГУЗ «ЦГКБ г. Ульяновска» (актовая запись о смерти № от ДД.ММ.ГГГГ).

На основании приказа и.о. главного врача ГУЗ ОКОД № 16-к от 09.01.2023 ФИО4 принят на должность врача-эндоскописта высшей категории консультативно-диагностического подразделения №1 поликлинического отделения ГУЗ ОКОД. Впоследствии на основании приказа и.о. главного врача ГУЗ ОКОД № 188-к от 13.03.2023 ФИО4 переведен на должность врача-эндоскописта высшей категории эндоскопического отделения ГУЗ ОКОД.

В силу части 4 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации вступившие в законную силу приговор суда по уголовному делу, иные постановления суда по этому делу и постановления суда по делу об административном правонарушении обязательны для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого они вынесены, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Приговором Железнодорожного районного суда г. Ульяновска от 26.09.2025 по делу № 1-138/2025 ФИО4 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 2 статьи 109 Уголовного кодекса РФ, и ему назначено наказание в виде ограничения свободы на срок 1 год.

Из содержания указанного приговора следует, что 29.07.2024 ФИО5 после необходимого дооперационного обследования в процедурном кабинете эндоскопического отделения ГУЗ ОКОД в связи с имевшимся у него эпителиальным образованием (серо-бурый бугристый полип на широкой ножке 2.5x1.3x1,5см) после предварительного обезболивания врачом-эндоскопистом ФИО4 выполнена электроэксцизия полипов нисходящей и сигмовидной кишок, на месте которых в ходе медицинских манипуляций, выполненных врачом-эндоскопистом ФИО4, из-за электротермического повреждения стенки сигмовидной кишки сформировались дефекты диаметром 0,4 и 0,7 см. Врач-эндоскопист ФИО4 перед проведением электроэксцизии полипов нисходящей и сигмовидной кишок пациенту ФИО5 должное внимание подготовке толстого кишечника пациента не уделил, уровень подготовки кишечника ни по одной из рекомендованных шкал не оценил, подслизистую инъекцию, то есть введение под полип 0,13% гиалуроновой кислоты, либо физиологического раствора и клипирование дефекта слизистой, не выполнил, в результате чего из-за допущенных врачом-эндоскопистом ФИО4 вышеуказанных дефектов у пациента ФИО5 от электрического термического воздействия на стенку кишки при эксцизии полипа образовалась отсроченная перфорация сигмовидной кишки.

В ходе проведения вышеуказанной медицинской манипуляции и после её выполнения врач-эндоскопист ФИО4 обязан был предполагать и предвидеть возможность такого осложнения как отсроченная перфорация сигмовидной кишки из-за электротермического повреждения, и предпринять для его исключения все возможные меры, но, с учётом выявленных дефектов выполнения процедуры, все исчерпывающие меры профилактики не предпринял.

Врач-эндоскопист ФИО4, действуя неосторожно, по небрежности, не предвидя возможности наступления общественно-опасных последствий в виде причинения тяжкого вреда здоровью и смерти ФИО5, хотя указанные тяжкие последствия при необходимой внимательности и предусмотрительности в силу своих образования, квалификации, наличия достаточного объема специальных знаний, умений, навыков, стажа работы по специальности и опыта должен был и мог предвидеть, не имея умысла на причинение больному вреда здоровью, вследствие ненадлежащего исполнения своих профессиональных обязанностей, при производстве медицинской манипуляции с использованием электрокоагулятора – электроэксцизии полипов, заключающейся в накладывании на образование (полип) петли, затягивании и отсекании полипа с помощью электрического тока, не подготовив стенку кишечника к термическому воздействию, не убедившись в правильности электроэксцизии полипа и не контролируя этот процесс, при отсекании полипа допустил электротермическое повреждение стенки кишки, после чего клипирование места возникновения дефектов не осуществил, в результате чего у пациента ФИО5 возникла отсроченная перфорация сигмовидной кишки.

В результате преступной небрежности ФИО12 потерпевшему ФИО5 была причинена перфорация сигмовидной кишки, имевшая осложнения: диффузный фибринозно-гнойный перитонит; тромбоэмболия лёгочной артерии с развитием острого лёгочного сердца от 03.08.2024; двусторонний гидроторакс; клиническая смерть 06.08.2024 с эффективной сердечно-лёгочной реанимацией и восстановлением сердечной деятельности; постреанимационная болезнь: аноксическое поражение головного мозга, постгипоксическая энцефалопатия (отёк головного мозга), кома, дисфункция миокарда с гемодинамической нестабильностью; сепсис (септицемия); полиорганная (дыхательная, сердечно-сосудистая, почечная) недостаточность, которая причинила тяжкий вред здоровью.

Причиной смерти ФИО5 явилась тромбоэмболия легочных артерий, отек легких, отек головного мозга, которые возникли в результате вышеуказанных осложнений перфорации сигмовидной кишки, возникшей вследствие электротермического повреждения стенки кишки при проведении эндоскопической операции (электроэксцизии полипов 29.07.2024).

Указанное стало возможным ввиду ненадлежащего исполнения ФИО4 своих профессиональных обязанностей, что в результате повлекло смерть пациента ФИО5

Между допущенными врачом-эндоскопистом ФИО4 дефектами оказания медицинской помощи ФИО5 и наступлением его смерти имеется прямая причинно-следственная связь.

Приговор Железнодорожного районного суда г. Ульяновска от 26.09.2025 вступил в законную силу 14.10.2025.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная <данные изъяты>, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Статьей 151 ГК РФ установлено, что если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Как разъяснено в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную <данные изъяты> честь и доброе имя, <данные изъяты> переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В силу пункта 1 статьи 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными Главой 59 «Обязательства вследствие причинения вреда» (статьи 1064 - 1101) и статьей 151 ГК РФ.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 ГК РФ, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Согласно статье 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 ГК РФ). Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред. Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ) (пункт 12 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

В пункте 14 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» также разъяснено, что под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной <данные изъяты> распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции). Отсутствие заболевания или иного повреждения здоровья, находящегося в причинно-следственной связи с физическими или нравственными страданиями потерпевшего, само по себе не является основанием для отказа в иске о компенсации морального вреда.

В силу разъяснений, изложенных в пункте 48 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья. При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода. На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.

Требования о компенсации морального вреда в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи могут быть заявлены членами семьи такого гражданина, если ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому гражданину лично им (то есть членам семьи) причинены нравственные или физические страдания вследствие нарушения принадлежащих лично им неимущественных прав и нематериальных благ. Моральный вред в указанных случаях может выражаться, в частности, в заболевании, перенесенном в результате нравственных страданий в связи с утратой родственника вследствие некачественного оказания медицинской помощи, переживаниях по поводу недооценки со стороны медицинских работников тяжести его состояния, неправильного установления диагноза заболевания, непринятия всех возможных мер для оказания пациенту необходимой и своевременной помощи, которая могла бы позволить избежать неблагоприятного исхода, переживаниях, обусловленных наблюдением за его страданиями или осознанием того обстоятельства, что близкого человека можно было бы спасти оказанием надлежащей медицинской помощи (пункт 49 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

При рассмотрении дела с учетом установленных приговором суда обстоятельств установлено, что ФИО5 была оказана некачественная медицинская помощь. Между допущенными дефектами оказания медицинской помощи ФИО5 и наступлением его смерти имеется прямая причинно-следственная связь.

В ходе рассмотрения дела установлено, что ФИО1 в период с 05.08.1989 по 13.12.1995 состояла в зарегистрированном браке с ФИО5, при этом после расторжения брака, в том числе в период оказания ФИО5 медицинской помощи со стороны ответчика, они состояли в фактических брачных отношениях.

Из показаний свидетелей ФИО8 и ФИО9, являющихся друзьями семьи О-вых, следует, что ФИО1 являлась супругой ФИО5, факт того, что брак между ними не был официально зарегистрирован им было неизвестно, поскольку на всех мероприятиях они присутствовали как супруги, проживали вместе в жилом помещении ФИО5, вели совместное хозяйство, воспитывали сына и впоследствии внучку.

Причинение тяжкого вреда здоровью близкого человека может причинить моральный вред не только супругу или кровным родственникам, но и другим лицам, семейные связи которых возникли в связи с совместным проживанием, ведением общего хозяйства, наличием общих детей.

Учитывая изложенное, истцам причинен моральный вред, который выразился в нравственных страданиях по поводу смерти близкого родственника, что является невосполнимой утратой и бесспорно свидетельствует о значительной степени нравственных страданий истцов.

Истцами заявлено требование о взыскании компенсации морального вреда с ГУЗ ОКОД в размере 5000 000 руб. в пользу каждого.

Законодатель, закрепляя право на компенсацию морального вреда не устанавливает единого метода оценки физических и нравственных страданий, не определяет конкретный размер компенсации, а предоставляет определение размера компенсации суду. Компенсация морального вреда должна возместить потерпевшим понесенные им физические и нравственные страдания.

Суд считает, что размер компенсации морального вреда в заявленном истцами размере является завышенным.

Определяя размер подлежащей взысканию компенсации морального вреда, суд исходит из принципов разумности и справедливости, характера и степени нравственных страданий истцов, связанных со смертью близкого человека, семейного положения истцов по отношению к ФИО5, его совместного проживания с ФИО1, конкретных обстоятельств дела, объема и тяжести дефектов оказания медицинской помощи, а также наличия прямой причинно-следственной связи между допущенными дефектами оказания медицинской помощи ФИО5 и наступлением его смерти.

С учетом изложенного и установленных по делу обстоятельств суд приходит к выводу, что с ГУЗ ОКОД в пользу ФИО3 и ФИО1 подлежит взысканию компенсация морального вреда в размере 800 000 руб. в пользу каждого.

При выше установленных обстоятельствах, исковые требования ФИО3 и ФИО1 подлежат частичному удовлетворению, в удовлетворении требований о взыскании компенсации морального вреда в большем размере следует отказать.

Разрешая требования ФИО3 о взыскании расходов на организацию похорон, поминального обеда в день похорон, на изготовление и установку памятника, на покупку медицинских изделий и лекарственных препаратов в период нахождения ФИО5 в ГУЗ «ЦГКБ г. Ульяновска» суд исходит из следующего.

В соответствии с абзацем 1 статьи 1094 ГК РФ лица, ответственные за вред, вызванный смертью потерпевшего, обязаны возместить необходимые расходы на погребение лицу, понесшему эти расходы.

Перечень необходимых расходов, связанных с погребением, содержится в статье 9 Федерального закона «О погребении и похоронном деле» от 12.01.1996 № 8-ФЗ.

Статья 3 Федерального закона «О погребении и похоронном деле» от 12.01.1996 № 8-ФЗ определяет погребение как обрядовые действия по захоронению тела (останков) человека после его смерти в соответствии с обычаями и традициями, не противоречащими санитарным и иным требованиям.

В силу статьи 5 указанного Федерального закона вопрос о размере необходимых расходов на погребение должен решаться с учетом необходимости обеспечения достойного отношения к телу умершего и его памяти.

В состав расходов на достойные похороны (погребение) могут быть включены расходы, связанные с перевозкой тела умершего на кладбище, организацией подготовки места захоронения, непосредственным погребением, а также расходы, связанные с организацией поминального обеда в день захоронения, и изготовлением и установкой памятника, поскольку данные действия общеприняты и соответствуют традициям населения Российской Федерации, являются одной из форм сохранения памяти об умершем.

Как следует из материалов дела, ФИО2 затрачены денежные средства на организацию похорон, поминального обеда в день похорон, а также на изготовление и установку памятника.

В доказательство понесенных указанных расходов на погребение отца истцом представлены договор на оказание ритуальных услуг от 12.08.2024, заключенный с ИП ФИО10 на сумму 130 000 руб. с квитанцией от 12.08.2024 об его оплате, договор на изготовление надгробного сооружения от 12.08.2024 на сумму 190 000 руб., заключённый также с ИП ФИО10 с квитанцией об его оплате от 12.08.2024, товарный чек от 13.08.2024 об организации поминального обеда на сумму 17 900 руб., выписанный ИП ФИО19

Учитывая вышеизложенное, суд приходит к выводу, что с ответчика в пользу ФИО3 подлежат взысканию расходы на организацию похорон в размере 130 000 руб., расходы по организации поминального обеда в день похорон в размере 17 900 руб., расходы на изготовление и установку памятника в размере 190 000 руб.

При этом, суд не усматривает оснований для взыскания с ответчика в пользу ФИО3 расходов на покупку медицинских изделий и лекарственных препаратов в период нахождения ФИО5 в ГУЗ «ЦГКБ г. Ульяновска», поскольку в материалы дела не представлено доказательств, что заявленные медицинские изделия и лекарственные препараты назначались врачом для лечения ФИО5, равно как и не представлено доказательств, что при нахождении на лечении в государственном учреждении здравоохранения, они не могли быть представлены бесплатно.

Учитывая изложенное, исковые требования ФИО3 о взыскании расходов подлежат частичному удовлетворению,

Согласно статье 103 Гражданского процессуального кодекса РФ государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобожден, взыскивается с ответчиков, не освобожденных от уплаты государственной пошлины, в местный бюджет пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

В соответствии с подпунктом 3 пункта 1 статьи 333.36 Налогового кодекса Российской Федерации от уплаты государственной пошлины освобождаются истцы по искам о возмещении вреда, причиненного увечьем или иным повреждением здоровья, а также смертью кормильца.

Учитывая изложенное, с ГУЗ ОКОД в доход муниципального образования «город Ульяновск» подлежат взысканию расходы по уплате государственной пошлины в размере 16 948 руб. (337 900 руб. – общая сумма взысканных расходов, государственная пошлина по которым составляет 10 948 руб., 6000 руб. – требование о компенсации морального вреда в отношении каждого из истцов (по 3000 руб.)).

Руководствуясь статьями 194-198 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд

решил:

исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать с государственного учреждения здравоохранения «Областной клинический онкологический диспансер» (ИНН №) в пользу ФИО1 (паспорт №) компенсацию морального вреда в размере 800 000 руб.

В удовлетворении исковых требований ФИО1 о взыскании компенсации морального вреда в большем размере отказать.

Исковые требования ФИО3 удовлетворить частично.

Взыскать с государственного учреждения здравоохранения «Областной клинический онкологический диспансер» (ИНН №) в пользу ФИО3 (паспорт №) компенсацию морального вреда в размере 800 000 руб., расходы на организацию похорон в размере 130 000 руб., расходы по организации поминального обеда в день похорон в размере 17 900 руб., расходы на изготовление и установку памятника в размере 190 000 руб.

В удовлетворении исковых требований ФИО3 о взыскании компенсации морального вреда в большем размере, а также взыскании расходов на покупку медицинских изделий и лекарственных препаратов отказать.

Взыскать с государственного учреждения здравоохранения «Областной клинический онкологический диспансер» (ИНН №) в доход муниципального образования «город Ульяновск» государственную пошлину в размере 16 948 руб.

Решение может быть обжаловано в Ульяновский областной суд через Железнодорожный районный суд города Ульяновска в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья Е.Б. Бокач

Мотивированное решение изготовлено 12 января 2026 года.