Приговор № 1-261/2018 от 11 июля 2018 г. по делу № 1-261/2018

№ 1-261/2018


П Р И Г О В О Р

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Миасс 12 июля 2018 года.

Миасский городской суд Челябинской области в составе:

председательствующего судьи Андреевой С.Н.

с участием: государственного обвинителя Акулина В.В.

защитника Бровченко И.А.

потерпевшего Потерпевший №1

подсудимого ФИО1

при секретаре Ткачук Т.Н.,

рассмотрев материалы уголовного дела в отношении ФИО1, ... - обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ст. 111 ч. 4 УК РФ,

у с т а н о в и л:

В период с 00.00 до 06.04 часов 19 февраля 2018 года в помещении жилого АДРЕС между ФИО1, находившимся в состоянии алкогольного опьянения, и собственником указанного жилого дома престарелой ФИО10, произошла ссора, в ходе которой ФИО1 на почве личной неприязни, не имея умысла на убийство, с целью причинения тяжкого вреда здоровью, со значительной физической силой умышленно нанес ФИО10 не менее одного удара кулаком в грудную клетку в область спины, от которого ФИО10 упала и ударилась грудной клеткой сбоку о боковую деревянную спинку дивана, причинив ей тупую травму грудной клетки, проявившуюся обширным кровоподтеком левой боковой поверхности грудной клетки, закрытыми переломами 6-10 ребер слева по различным анатомическим линиям с повреждением пристеночной плевры, сопровождавшимся кровоизлиянием в левую плевральную полость, с последующим закономерным развитием осложнения в виде посттравматической левосторонней гнойной пневмонии, относящуюся к категории тяжкий вред здоровью, по признаку опасности для жизни, в результате чего ФИО10 скончалась 28 февраля 2018 года в 16.20 часов в реанимационном отделении ГБУЗ «Городская больница № 2 г. Миасс», несмотря на оказанную ей медицинскую помощь.

Не признавая вину, подсудимый ФИО1 показал о том, что он поссорился с сожительницей Свидетель №7 и около трех месяцев проживал у своего знакомого Потерпевший №1 по адресу: АДРЕС. В том же доме проживали сам Потерпевший №1, его мать ФИО10 и ФИО12. ФИО30 и ФИО12 злоупотребляли спиртными напитками, он же не пил, помогал вести хозяйство, ухаживал за ФИО10 В состоянии алкогольного опьянения ФИО30 часто забирал деньги у матери, применял к ней насилие. 18 февраля 2018 года ФИО30 и ФИО12, как обычно, употребляли спиртное у себя в комнате, ФИО30 находилась в своей комнате, а он находился в кухне. Ночью он услышал крик ФИО30, зашел в ее комнату, увидел, как ее сын ФИО30 осматривает носки матери в поисках денег. Он сделал ФИО30 замечание, в ответ тот выразился нецензурно. Тогда он нанес удар кулаком ФИО30 в лицо, в ответ ФИО30 толкнул его в грудь, он оступился и нечаянно спиной толкнул стоявшую позади него ФИО30. От этого толчка она упала, как упала и чем ударилась, не видел. Когда повернулся, ФИО30 лежала на диване либо на боку, либо на спине, точно не помнит. Он ее поднял, усадил, та кричала от боли. Намеренно ФИО30 не толкал, ударов ей не наносил. Он подверг избиению ФИО30, после чего тот выгнал его, рано утром на первом автобусе он вернулся к Свидетель №7. Через некоторое время ФИО30 опять пригласил его к себе жить, он вернулся и прожил еще несколько дней, а затем опять уехал к Свидетель №7. О смерти ФИО30 узнал только 06 марта 2018 года, когда его у Свидетель №7 задержали сотрудники полиции.

Несмотря на непризнание, виновность подсудимого ФИО1 подтверждается следующими доказательствами:

показаниями потерпевшего Потерпевший №1 о том, что погибшая ФИО10 является его матерью, проживали они вместе по адресу: АДРЕС. Матери было 80 лет, последнее время она болела, плохо ходила, у нее были проблемы со зрением. Вредных привычек мать не имела, спиртное не употребляла. Около пяти лет назад у них в доме стал проживать ФИО12, который собственного жилья не имел, помогал ему ухаживать за матерью, по хозяйству, они вместе подрабатывали. С матерью у ФИО12 сложились хорошие отношения, она его воспринимала, как сына. Также последнее время у них в доме поселился ФИО1, который поссорился с сожительницей, и ему негде было жить. Втроем они злоупотребляли спиртным, мать ФИО1 не любила, выгоняла его из дома. Весь день 18 февраля 2018 года он, ФИО12 и ФИО1 употребляли спиртное. В ночь на 19 февраля 2018 года, когда спиртное закончилось, ФИО12 отправился за очередной бутылкой спиртного. Пока тот отсутствовал, между матерью и ФИО1 произошла ссора. Он в этот момент находился в спальной комнате, мать находилась в зале, куда зашел ФИО1, ходил по комнате матери, как у себя дома, мать сделала ему замечание, после чего он услышал, как мать вскрикнула и стала стонать. Он зашел в комнату матери, увидел, что та присела возле кровати и держится за левый бок. Мать сказала, что ФИО1 ее убил. ФИО1 стоял рядом с нею, оскорблял мать, руки его были сжаты в кулаках. Он попросил ФИО1 успокоиться, в ответ тот ударил его кулаком по голове. Когда вернулся ФИО12, некоторое время они еще употребляли спиртное, после чего он ФИО1 выгнал. Около 02 часов матери стало хуже, он обратился к соседям, те вызвали скорую помощь, мать была госпитализирована. От медиков ему стало известно, что у матери сломаны ребра. Первоначально мать говорила, что ФИО1 толкнул ее, но когда он навещал ее в больнице, где она до 25 февраля 2018 года проходила лечение в травматологическом отделении, мать рассказала, что в ответ на замечание ФИО1 нанес ей удары кулаком в область грудной клетки слева, сколько было ударов, не уточняла, просила написать заявление в полицию. ФИО1 вскоре вернулся к ним в дом, прожил еще три дня, признался, что ударил мать, просил у него прощение. 25 февраля 2018 года матери стало хуже, ее перевели в реанимационное отделение больницы, после чего он ФИО1 окончательно выгнал, а 28 февраля 2018 года мать скончалась;

свои показания потерпевший Потерпевший №1 подтвердил при проверке на месте происшествия / л.д. 159-168 т. 1 /, а также в ходе очной ставки с обвиняемым ФИО1 / л.д. 176-184 т. 1 /;

показаниями свидетеля ФИО12 о том, что с лета 2017 года он жил в доме Потерпевший №1 и его матери ФИО10, помогал по хозяйству, ухаживал за матерью, ссор и конфликтов между ними никогда не возникало. Осенью 2017 года в доме ФИО30 поселился также ФИО1. Втроем он, ФИО30 и ФИО1 часто употребляли спиртное, после этого между ФИО10 и ФИО1 случались ссоры, так как ей не нравилось, что ФИО1 без разрешения заходит в ее комнату, берет ее вещи. В течение дня 18 февраля 2018 года он, ФИО30 и ФИО1 в очередной раз употребляли спиртное. ФИО10 в это время находилась у себя в комнате, чувствовала себя нормально, каких-либо травм у нее не было. Ночью 19 февраля 2018 года, когда спиртное закончилось, он отправился за новой бутылкой. Отсутствовал около 30 минут. По возвращении он, ФИО30 и ФИО1 продолжили выпивать спиртное. В процессе этого ФИО1 сообщил, что ударил ФИО11 за то, что та сделала ему замечание, сожалел об этом. Узнав об этом, в комнату ФИО10 он не заходил, допив спиртное, лег спать. Проснувшись утром, обнаружил, что ФИО10 дома нет, ФИО30 пояснил ему, что ночью матери стало плохо, он вызвал скорую помощь, мать увезли в больницу, а ФИО1 он выгнал. После 20 февраля 2018 года ФИО1 вернулся в дом ФИО30, извинялся перед ФИО30 за свой поступок, попросил остаться у него жить. ФИО30 пустил его к себе в дом, надеялся, что все обойдется и мать поправится. 25 февраля 2018 года ФИО10 в больнице стало хуже, ее перевели в реанимационное отделение, узнав об этом, ФИО30 выгнал Самарина из дома;

свои показания свидетель ФИО12 подтвердил на очной ставке с обвиняемым ФИО1 / л.д. 191-105 т. 1 /;

показаниями свидетеля Свидетель №3 о том, что она работает фельдшером выездной бригады ГБУЗ ССМП подстанции «Южная» г. Миасса. 19 февраля 2018 года в 06.40 часов в скорую помощь поступил вызов на адрес: АДРЕС. На место выезжали она и фельдшер Свидетель №2. В доме находились ФИО10, ее сын и еще один мужчина. ФИО10 была трезвая, сидела в зале на кровати (диване), жаловалась на боль в области боковой поверхности грудной клетки слева, сообщила, что ее толкнул мужчина, который был в гостях у сына, но сейчас его в доме нет, от толчка она упала и ударилась грудной клеткой об угол кровати (дивана). Действительно у кровати (дивана) боковая поверхность была деревянная с углом 90 градусов. При внешнем осмотре у ФИО10 были выявлены гематома в области боковой поверхности грудной клетки слева (примерно 6-7 ребер), повреждение легкого, поскольку при пальпации определялась крепитация подкожной эмфиземы (хруст). ФИО10 была госпитализирована в больницу;

аналогичные показания дала свидетель Свидетель №2;

показаниями свидетеля Свидетель №4 о том, что в феврале 2018 года она проходила лечение в травматологическом отделении городской больницы № 2 г. Миасса. 19 февраля 2018 года к ней в палату положили ФИО11, у которой была обнаружена травма грудной клетки с переломом ребер. Лежать на левом боку ФИО10 не могла, жаловалась на боли, видела у нее кровоподтек на левом боку. ФИО10 рассказывала, что данную травму ей причинил знакомый ее сына – ФИО1, который толкнул ее, отчего она упала и ударилась об угол дивана. В больнице ФИО11 навещал сын ФИО6;

показаниями свидетеля Свидетель №5 о том, что она проживает по адресу: АДРЕС. По соседству с нею проживали ФИО10 и ее сын Потерпевший №1. ФИО10 спиртное не употребляла, в отличие от ее сына, который злоупотреблял спиртным, не работал, жил на пенсию матери, приглашал в дом таких же, как он. Около года назад в доме ФИО30 поселились двое мужчин, среди них подсудимый ФИО1. ФИО10 была недовольна квартирантами, неоднократно вызывала домой полицию. От Потерпевший №1 ей стало известно, что Самарин избил мать, в результате избиения ей были причинены переломы ребер;

показаниями свидетеля Свидетель №8 о том, что он проживает по адресу: АДРЕС. По соседству с ним проживали ФИО10 и ее сын Потерпевший №1. Последнее время в доме ФИО30 стали проживать ФИО12 и ФИО1. Втроем ФИО30, ФИО12 и ФИО1 злоупотребляли спиртным. 19 февраля 2018 года в 05.00 часов к нему в окно постучал ФИО30, но пока он проснулся, встал и подошел к окну, увидел, что ФИО30 уже бежит к дому соседей. Через некоторое время видел, что к дому ФИО30 подъехал автомобиль скорой помощи. 07 марта 2018 года он встретил ФИО30 на улице, тот рассказал, что его мать ударил ФИО1, причинил ей перелом ребер, в результате чего мать скончалась. 08 марта 2018 года он был приглашен в качестве понятого для участия в проверке показаний на месте, в его присутствии и присутствии второго понятого ФИО30 рассказал, что ФИО1 ударил его мать, от удара та упала, ей было плохо, в связи с чем ее госпитализировали в больницу;

показаниями свидетеля ФИО13 о том, что он проживает по адресу: АДРЕС. Напротив него проживали ФИО10 и ее сын Потерпевший №1. ФИО6 не работал, злоупотреблял спиртным, бывало, скандалил с матерью. Некоторое время назад в доме ФИО30 поселился друг ФИО6 – ФИО7. Последнего характеризует как человека неконфликтного, не агрессивного, доброжелательного. Чуть позже в доме ФИО30 поселился мужчина по прозвищу Самара. 19 февраля 2018 года около 05.00 часов в окно его дома постучал ФИО30, был взволнован, попросил вызвать для матери, которой плохо, скорую помощь. Он пытался с мобильного телефона дозвониться в скорую помощь, у него это не получилось. Но через 20 минут к дому ФИО30 подъехала скорая помощь. 02 марта 2018 года он шел по улице, встретил ФИО30, тот сообщил, что его мать 28 февраля 2018 года скончалась в больнице, в качестве причины смерти назвал то, что мать ударил мужчина по прозвищу Самара, подробности не сообщал. ФИО30 был расстроен, скорбил по матери, был обижен на Самару, сказал, что тот у него больше не проживает;

показаниями свидетеля Свидетель №9 о том, что он проживет по адресу: АДРЕС. По соседству с ним проживали ФИО10 и ее сын Потерпевший №1. 19 февраля 2018 года около 06.00 часов он собирался ехать на работу, в этот момент к нему подошел ФИО30, был встревожен, попросил вызвать скорую помощь для его матери, которую избили, подробности не рассказывал. Он вызвал скорую помощь по адресу, который назвал ФИО30. 07 марта 2018 года он встретил ФИО30 на улице, тот сообщил, что ударил мать мужчина, назвал его прозвище, мать в больнице скончалась;

показаниями свидетеля Свидетель №7 на предварительном следствии о том, что она знакома с ФИО1 шесть лет, в период с 2014 по 2017 годы они сожительствовали. Характеризует его как человека эгоистичного, эмоционального, не всегда контролирующего свои эмоции, что приводило к всплеску агрессии и применению насилия, в частности, в отношении нее. ФИО1 злоупотреблял спиртными напитками, в нетрезвом виде вел себя неугомонно, требовал к себе внимания, мешал отдыхать. В таком виде она не впускала его в квартиру, тогда ФИО1 шел ночевать к своим знакомым. С октября 2017 года ФИО1 стал постоянно проживать у Потерпевший №1. Она периодически навещала его там. Знает, что в доме также проживали ФИО10 и ФИО12. Все мужчины злоупотребляли спиртными напитками, не работали. 18 февраля 2018 года ФИО1 звонил ей из дома ФИО30, а 19 февраля 2018 года около 06.15 часов приехал к ней, сказал, что ФИО30 его выгнал из дома. Позже ей позвонил ФИО30, сказал, что его мать увезли в больницу, так как ее избил ФИО1, у нее сломаны ребра. В один из дней она пришла в больницу, чтобы проведать ФИО11, та жаловалась на боли, сломанные ребра, говорила, что упала, не хотела, чтобы ФИО1 оставался в их доме, просила передать сыну, чтобы тот не пускал ФИО1 в дом. Однако через несколько дней ФИО1 вернулся в дом ФИО30, прожил там до 25 февраля 2018 года, после чего ФИО30 его выгнал окончательно, так как винил ФИО1 в том, что его мать находится в больнице. 06 марта 2018 года к ней домой приехали сотрудники полиции, которые ФИО1 задержали / л.д. 1-6 т. 2 /;

показаниями свидетеля ФИО14 о том, что он работает участковым уполномоченным отдела полиции «Южный» г. Миасса, у него в производстве находился материал по факту получения травмы ФИО10, 21 февраля 2018 года он выезжал в больницу, где проходила лечение ФИО10, получал от нее объяснение, ФИО10 поясняла, что ее толкнул рукой в спину ФИО1, отчего она не устояла на ногах, упала и ударилась об угол дивана, в результате чего получила переломы ребер;

рапортом начальника смены дежурной части ОП «Южный» Отдела МВД по г. Миассу Челябинской области ФИО15, согласно которому 19.02.2018 года в 08.25 часов в дежурную часть ОП «Южный» ОМВД России по г. Миассу поступило сообщение от фельдшера СМП Свидетель №3, о том, что 19.02.2018 года в 06.10 часов по адресу: АДРЕС оказана медицинская помощь ФИО10, диагноз: «Закрытый перелом ребер слева, закрытый пневмоторакс, подкожная эмфизема» / л.д. 12 т. 1 /;

протоколом принятия устного заявления от 19.02.2018 года, согласно которому ФИО10 сообщила, что 19.02.2018 года около 02.00 часов по адресу: АДРЕС, друг сына ФИО1 причинил ей телесные повреждения, отчего она испытывает сильную боль, с просьбой привлечь виновного к ответственности / л.д. 13 т. 1 /;

протоколом осмотра места происшествия от 19.02.2018 года, согласно которому осмотрен дом по адресу: АДРЕС, дом представляет собою три комнаты и кухню, в зале имеются два диван-кровати и другая мебель, присутствовавший при осмотре Потерпевший №1 пояснил, что его мать толкнул ФИО1, отчего она упала и ударилась об угол дивана / л.д. 17-21 т. 1 /;

рапортом начальника смены дежурной части ОП «Южный» Отдела МВД по г. Миассу Челябинской области майора полиции ФИО16, согласно которому 28.02.2018 года в 16.30 часов в дежурную часть ОП «Южный» ОМВД России по г. Миассу поступило сообщение от медицинской сестры реанимационного отделения Городской больницы № 2 г. Миасс ФИО17 о том, что 28.03.2018 года в 16.30 часов в реанимационном отделении скончалась ФИО10 / л.д. 15 т. 1 /;

протоколом осмотра места происшествия от 07.03.2018 года, согласно которому осмотрен дом по адресу: АДРЕС, дом представляет собою одноэтажное деревянное строение, представляющее собою кухню и три комнаты. Присутствовавший при осмотре Потерпевший №1 показал комнату, в которой находились он и ФИО1, комнату (зал), в которой находилась мать, и куда направился ФИО1, рассказал, как он после конфликта между матерью и ФИО1, зашел в комнату матери и обнаружил ее присевшей возле дивана. В зале обнаружены два дивана и другая мебель. В ходе осмотра изъяты дактилопленки со следами пальцев рук / л.д. 32-49 т. 1 /;

заключением эксперта № 178 от 24.04.2018 года, согласно которому смерть ФИО10, ДАТА года рождения, наступила от тупой травмы грудной клетки, проявившейся обширным кровоподтеком левой боковой поверхности грудной клетки, закрытыми переломами 6-10 ребер слева по различным анатомическим линиям с повреждением пристеночной плевры, сопровождавшимися кровоизлиянием в левую плевральную полость (травматический гемоторакс), с последующим, закономерным развитием осложнения в виде посттравматической, левосторонней гнойной пневмонии. Указанная травма образовалась от не менее двух травматических воздействий твердых тупых предметов (предмета) и расценивается как повреждение, причинившее тяжкий вред здоровью, по признаку опасности для жизни. Судить о последовательности нанесения повреждений и длительности временного промежутка между их нанесением не представляется возможным, но вероятнее всего они были нанесены друг за другом в относительно короткий промежуток времени – несколько минут, десятков минут. После нанесения повреждений не исключена возможность совершения потерпевшей каких-либо действий. Однако судить о продолжительности и степени выраженности активности совершения действий не представляется возможным, учитывая преклонный возраст потерпевшей и тот факт, что подобные повреждения сопровождаются выраженными болевыми ощущениями, переносимость которых является индивидуальной особенностью каждого потерпевшего. Какие-либо характерные особенности того или иного предмета, от воздействия которого образовались вышеуказанные повреждения, при исследовании трупа не установлены. Иных повреждений, в том числе тех, образование которых характерно в ходе самообороны не обнаружено. В распоряжении эксперта нет морфологических критериев, опираясь на которые можно было бы четко установить срок давности травмы. Однако, в данном случае, учитывая соответствие между стадиями выраженности развития реактивных процессов и длительностью посттравматического периода, не исключена возможность нанесения повреждений в срок, указанный в постановлении о назначении судебно-медицинской экспертизы. Смерть потерпевшей наступила 28.02.2018 года в 16.20 часов в городской больнице № 2 г. Миасса / л.д. 82-99 т. 1 /;

разъясняя данное заключение в судебном заседании, судебно-медицинский эксперт ФИО18 показал о том, что у ФИО10 обнаружено не менее двух повреждений грудной клетки по различным анатомическим линиям: перелом трех ребер (6-8) слева по средней подмышечной линии и двух ребер (9-10) слева по лопаточной линии. Данные повреждения находятся в разных областях грудной клетки (одно сбоку, второе – в области спины) и на разных уровнях. Травматическое воздействие было нанесено именно туда, где образовался перелом ребер, то есть сбоку и в спину. Каких-либо характерных особенностей предметов, которыми было нанесено травматическое воздействие, не отобразилось. Таковыми предметами могли быть кулаки, нога, обутая в ботинок и иные предметы с ограниченной плоскостью соударения. Ответить на вопрос о возможности получения потерпевшей травмы грудной клетки от падения на деревянную спинку дивана не представляется возможным, поскольку для этого необходимо знать, как потерпевшая упала и чем ударилась, а таких сведений не имеется. Однако при однократном падении на плоскость получить два указанных повреждения невозможно. Разделить данные повреждения невозможно, так как травма грудной клетки, приведшая к смерти, образовалась от комплекса двух повреждений;

протоколом получения образцов для сравнительного исследования от 25.03.2018 года, согласно которому у ФИО1 получены образцы следов пальцев рук / л.д. 77 т. 1 /;

заключением эксперта № 421 от 13.04.2018 года, согласно которому на отрезке дактилопленки размерами 31х25мм, изъятой в ходе осмотра места происшествия по адресу: АДРЕС с коробки сотового телефона, имеется один след пальца руки, данный след оставлен большим пальцем левой руки ФИО1 / л.д. 116-118 т. 1 /;

протоколом осмотра предметов, согласно которому осмотрены дактилопленки со следами рук, дактилоскопическая карта со следами рук ФИО1 с приобщением их к делу в качестве вещественных доказательств / л.д. 121-126 т. 1 /;

заключением судебно-психиатрического эксперта (комиссии экспертов) № 199 от 24.03.2018 года, согласно которому ФИО1 каким-либо хроническим психическим расстройством, временным психическим расстройством, слабоумием или иным болезненным состоянием психической деятельности не страдал в момент инкриминируемого деяния и не страдает в настоящее время, а обнаруживает признаки психических и поведенческих расстройств, вследствие злоупотребления алкоголем, синдром зависимости. Об этом свидетельствуют данные анамнеза о длительном систематическом злоупотреблении спиртными напитками с ростом толерантности к алкоголю, утратой количественного и ситуационного контроля, защитного рвотного рефлекса, формирование психической и физической зависимости, запойный характер пьянства. При настоящем клиническом психиатрическом обследовании у испытуемого выявлены характерные для алкогольной болезни морально-нравственное снижение, огрубление эмоциональных реакций, парциальное снижение когнитивных функций по органическому типу. Указанные особенности психики ФИО1 выражены не столь значительно, не достигают степени слабоумия и не сопровождаются грубым нарушением критических способностей. Поэтому он мог в момент инкриминируемого деяния и может в настоящее время в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. В настоящее время по психическому состоянию в принудительных мерах медицинского характера не нуждается. Данных за наркоманию у ФИО1 нет, в лечении от наркотической зависимости он не нуждается / л.д. 106-109 т. 1 /.

Эти доказательства являются относимыми к делу, полученными в соответствии с процессуальными требованиями, достаточными для разрешения дела

Оценивая показания подсудимого ФИО1 в судебном заседании, оспаривающего свою причастность к умышленному нанесению повреждений ФИО10, ссылающегося на возникший конфликт между ним и ФИО30, толчок ФИО30 и его падение от этого толчка на стоявшую позади него ФИО30, оговор его со стороны ФИО30 и ФИО12, суд подходит к ним критически, признавая их способом защиты подсудимого, направленным на избежание уголовной ответственности за совершенное преступление, при этом суд исходит из следующих обстоятельств.

Показания ФИО1 непоследовательны и противоречивы, в связи с чем вызывают сомнение в своей достоверности и отвергаются судом как несостоятельные.

Так, будучи неоднократно допрошенным на предварительном следствии, ФИО1 на применение к нему насилия со стороны ФИО30, толчок со стороны ФИО30, свое неосторожное падение на ФИО30 в результате этого толчка не ссылался, а указывал на то, что в результате большого количества выпитого спиртного ФИО30 стал агрессивен, набрасывался на свою мать, поэтому ему пришлось его успокаивать, даже ударить, под утро ФИО30 разбудил его, попросил покинуть дом, что он и сделал, полагал, что выгоняет его ФИО30 за то, что он его побил, считает, что повреждения у ФИО30 образовались в результате удара ее сына / л.д. 40-44, 50-57 т. 2 /.

Показания ФИО1 противоречат и иным исследованным доказательствам, опровергаются ими: показаниями участкового уполномоченного ФИО14, который получал объяснение от ФИО10, где она прямо указывала на ФИО1 как на лицо, совершившее преступление, а не на сына; показаниями потерпевшего ФИО30, который застал ФИО1 в комнате матери, а мать указала на ФИО1, как на лицо, причинившее ей травму грудной клетки; его же показаниями и показаниями свидетеля ФИО12, которым ФИО1 признался в том, что нанес ФИО10 удары; показаниями свидетелей Свидетель №3, Свидетель №4, которым сама ФИО30 сообщила о причинении ей травмы ФИО1; показаниями свидетеля Свидетель №7, которой сама ФИО30 жаловалась на поведение ФИО1; показаниями свидетелей Свидетель №5, Свидетель №8, ФИО13, Свидетель №9, которым ФИО30 сообщал о причинении травмы матери ФИО1.

В отличие от ФИО1 показания потерпевшего Потерпевший №1, свидетелей ФИО12, Свидетель №2, Свидетель №3 Свидетель №4, Свидетель №5, ФИО13, Свидетель №8, Свидетель №9 достаточно последовательны и неизменны. Оснований для оговора подсудимого потерпевшим, свидетелями, большинство из которых с ФИО1 близко не знакомы, а Свидетель №7 является его сожительницей, судом не установлено. Их показания соответствуют как друг другу, так и исследованным материалам дела, согласно которым с места жительства ФИО10 была доставлена в больницу, у нее обнаружена травма грудной клетки, образовавшаяся от воздействия твердых тупых предметов, каковыми, в том числе, являются кулаки человека.

Не доверять такой совокупности соответствующих друг другу доказательств, логично укладывающихся в воспроизведенную картину преступления, соответствующих вспыльчивому и агрессивному характеру ФИО1, суд не имеет оснований.

При этом показания свидетеля Свидетель №7 в судебном заседании о том, что непосредственно к ней ФИО1 насилие не применял, суд не принимает. Предпочтение ее показаниям на предварительном следствии суд отдает, поскольку они обстоятельны и подробны, подписаны свидетелем без внесения в них каких-либо замечаний.

При сопоставлении всех исследованных доказательств суд пришел к выводу, что ФИО1 было нанесено не менее одного удара кулаком потерпевшей в спину, отчего она упала и ударилась боковой поверхностью грудной клетки о деревянный угол дивана. В пользу того, что травма грудной клетки сбоку была причинена в результате падения потерпевшей на деревянную спинку дивана свидетельствуют объяснения самой ФИО10, которые та успела дать участковому уполномоченному, показания потерпевшего ФИО30 и показания медицинского работника Свидетель №3, которым ФИО10 сообщила о толчке и ударе ее боковой поверхностью грудной клетки об угол дивана. В пользу того, что в спину потерпевшей был нанесен удар, а не толчок, свидетельствуют показания потерпевшего ФИО30 о том, что он обнаружил ФИО1 в комнате матери со сжатыми кулаками, его показания и показания свидетеля ФИО12 о том, как ФИО1 признался им в нанесении ФИО10 именно ударов, а также заключение судебно-медицинского эксперта, согласно которому травма грудной клетки у ФИО10 образовалась от не менее двух ударных воздействий твердым тупым предметом в область грудной клетки, один из которых пришелся сбоку, а второй сзади. О нанесении в спину потерпевшей удара, а не толчка, свидетельствует и тяжесть наступивших последствий в виде переломов двух ребер по лопаточной линии, что возможно только при приложении достаточной силы и невозможно при обычном толчке.

То обстоятельство, что сама ФИО10 в своих объяснениях не указывала на нанесение ей ударов, существенного значения для дела не имеет, объясняется недостатками произведенного участковым инспектором опроса, в ходе которого детали происшествия им не выяснялись, дополнительные вопросы не задавались, а также престарелым возрастом ФИО10, скоротечностью конфликтной ситуации, неминуемо наступившим в результате практически одновременного удара в спину и падения на деревянный угол дивана болевым шоком, а также добросовестным заблуждением ФИО10 относительно имевшего место воздействия (удара или толчка), количества примененных в отношении нее воздействий.

Оценив всю совокупность представленных и исследованных в судебном заседании доказательств, суд считает вину подсудимого ФИО1 установленной, а его действия подлежащими квалификации по ст. 111 ч. 4 УК РФ, как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего. При такой квалификации суд исходит из того, что смерть ФИО10, которой не желал подсудимый, явилась следствием умышленного удара потерпевшей кулаком в жизненно-важный орган человека – грудную клетку с большой силой, о чем свидетельствуют переломы нескольких ребер, падение от этого удара и ударения ее боковой поверхностью грудной клетки о деревянную спинку дивана. Тяжкий вред здоровью потерпевшей причинен в результате ссоры, на почве личной неприязни, удар нанесен потерпевшей при отсутствии обстоятельств необходимой обороны, а также состояния сильного душевного волнения, а потому оснований для переквалификации действий подсудимого ФИО1 на менее тяжкий состав преступления не имеется.

Назначая вид и размер наказания подсудимому ФИО1, суд учитывает, что им совершено оконченное умышленное преступление, относящееся к категории особо тяжких, против жизни человека.

Обстоятельством, отягчающим наказание подсудимого ФИО1 с учетом обстоятельств дела, личности подсудимого, злоупотребляющего спиртным, является совершение преступления в состоянии опьянения, вызванного употреблением алкоголя, о чем свидетельствуют показания ФИО30 и ФИО12 о большом количестве выпитого совместно с ФИО1 спиртного, показания свидетеля Свидетель №7 о злоупотреблении ФИО30 алкоголем, изменении поведения в таком состоянии до агрессивного. При таких обстоятельствах суд пришел к выводу, что алкогольное опьянение, безусловно, способствовало формированию у подсудимого умысла на применение насилия к престарелой женщине, которая сделала ему замечание, снижало критику его собственных действий.

Смягчающими суд считает: принесение извинений потерпевшему, состояние здоровья подсудимого и его матери, обусловленное имеющимися у них заболеваниями.

Суд принимает во внимание, что ФИО1 по прежнему месту работы, по месту жительства сожительницы характеризуется положительно, участковым уполномоченным - посредственно, является не судимым.

С учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, обстоятельств его совершения, личности подсудимого, суд считает, что исключительных обстоятельств не имеется, ст. 64, ст. 73 УК РФ в отношении подсудимого не применимы, исправление ФИО1 должно проходить только в условиях изоляции от общества на срок, предусмотренный санкцией статьи за совершенное преступление. Необходимости в назначении ФИО1 дополнительного наказания в виде ограничения свободы суд не усматривает. С учетом повышенной степени общественной опасности преступления, наличия отягчающего ответственность обстоятельства оснований для изменения категории преступления не имеется.

Суд считает, что такое наказание является средством восстановления социальной справедливости, оно послужит исправлению подсудимого и предупредит совершение им новых преступлений.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 307-309 УПК РФ, суд

п р и г о в о р и л:

ФИО1 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ст. 111 ч. 4 УК РФ, и назначить ему наказание в виде лишения свободы сроком на девять лет с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

Меру пресечения ФИО1 до вступления приговора в законную силу оставить содержание под стражей, срок отбытия наказания исчислять с 12 июля 2018 года. Зачесть ФИО1 в срок отбытия наказания время его нахождения под стражей с 06 марта 2018 года по 11 июля 2018 года.

Вещественные доказательства: 5 дактилопленок со следами рук, дактилоскопическая карта с образцами следов ладоней и пальцев рук ФИО1 – хранить в материалах дела.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Челябинский областной суд в течение 10 суток со дня его провозглашения, а осужденным, содержащимся под стражей, в тот же срок со дня вручения ему копии приговора. В случае подачи апелляционной жалобы осужденный в тот же срок вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении дела судом апелляционной инстанции, о чем должно быть указано в его апелляционной жалобе. В случае подачи апелляционного представления или апелляционных жалоб другими участниками судопроизводства, затрагивающих интересы осужденного, ходатайство об участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции подается осужденным в течение 10 суток с момента вручения ему копии апелляционного представления либо апелляционных жалоб.

Председательствующий Андреева С.Н.