Решение № 2-1819/2019 2-77/2020 2-77/2020(2-1819/2019;)~М-1804/2019 М-1804/2019 от 2 февраля 2020 г. по делу № 2-1819/2019

№ 2-1819/2019
г. Изготовлено
3 февраля 2020 года
76RS0023-01-2019-002271-12


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

13 января 2019 года г. Ярославль

Красноперекопский районный суд г. Ярославля в составе

судьи Любимовой Л.А.

при секретаре Ельникове М.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлениюФИО1 кГосударственному учреждению – Управлению Пенсионного фонда Российской Федерации в г. Ярославле о признании решения незаконным в части,назначении пенсии с даты обращения,

у с т а н о в и л :

Истец обратилась в суд с иском к Государственному учреждению – Управлению Пенсионного фонда Российской Федерации в г. Ярославле (далее также УПФР) о признании решения незаконным в части, назначении пенсии с даты обращения.

В исковом заявлении указала, что ДАТА ОБЕЗЛИЧЕНА г. ей исполнилось 55 лет, в связи с чем в ДАТА ОБЕЗЛИЧЕНА г. она подала документы в УПФР для назначения ей пенсии по старости.

Решением УПФР от ДАТА ОБЕЗЛИЧЕНА г. № НОМЕР ОБЕЗЛИЧЕН в назначении пенсии по старости истцу было отказано со ссылкой на отсутствие необходимой величины индивидуального коэффициента.

Установленный пенсионным органом индивидуальный коэффициент составил 13,443, при этом в него не был включен индивидуальный коэффициент за рождение второго ребенка в размере 3,6.

Ссылаясь на п. 2 Постановления Правительства РФ от 2 октября 2014 г. № 1015 «Об утверждении правил подсчета и подтверждения страхового стажа для установления страховых пенсий», в соответствии с которым период ухода одного из родителей за каждым ребенком до достижения им возраста полутора лет, но не более 6 лет в общей сложности, включается в страховой стаж, истец полагала исключение указанного выше коэффициента неправомерным.

При этом истец указала, что второй ребенок – сын ФИО10 ДАТА ОБЕЗЛИЧЕНА г.р., был рожден в США, но является гражданином Российской Федерации. В период с ДАТА ОБЕЗЛИЧЕНА по ДАТА ОБЕЗЛИЧЕНА истец, её муж ФИО11 и дочь ФИО12 проживали и были зарегистрированы по месту жительства по адресу: АДРЕС. ФИО13 после рождения не был зарегистрирован в указанной квартире ввиду того, что она планировалась к продаже. Тем не менее, ребенок постоянно проживал по месту жительства своих родителей – в г. Ярославле по указанному выше адресу. Полагая, что отсутствие регистрации ребенка по месту жительства не должно нарушать её пенсионные права, истец просила признать решение УПФР от ДАТА ОБЕЗЛИЧЕНА г. № НОМЕР ОБЕЗЛИЧЕН незаконным и обязать ответчика назначить истцу страховую пенсию по старости с 01.07.2019 г.

При нахождении дела в суде исковые требования были уточнены и дополнены, дополнительно истец просила также обязать УПФР включить период ухода за ребенком до достижения им возраста 1,5 лет в страховой стаж ФИО1, признать незаконным Решение о внесении изменений в решение об отказе в установлении пенсии от ДАТА ОБЕЗЛИЧЕНА г. № НОМЕР ОБЕЗЛИЧЕН, вынесенное ответчиком ДАТА ОБЕЗЛИЧЕНА г. Просила также обязать ответчика назначить ей пенсию с 19.07.2019 г.

В судебное заседание истец, извещенная о времени и месте рассмотрения дела, не явилась, направила представителя.

Представитель истца на основании доверенности ФИО2 в судебном заседании исковые требования поддержала по доводам, изложенным в исковом заявлении.

Дополнительно пояснила, что сын ФИО14 был рожден в США, где на тот момент проживал отец ребенка. ФИО1 приезжала в США только для родов и по достижении сыном возраста 4 месяцев вместе с ним возвратилась в Россию, где проживала по месту регистрациив АДРЕС.Местом жительства детей в соответствии с законодательством Российской Федерации является место жительства их родителей, в связи с чем очевидно, что местом жительства Тимофея являлось место жительства матери в г. Ярославле. Вопросов о гражданстве ребенка никогда не возникало, он является гражданином РФ. Второе гражданство – США – было получено им по рождению, но не создавало каких-либо социальных последствий для материи, поскольку пособие выплачивается роженице, а сама ФИО1 гражданства США никогда не имела, мер социальной поддержки от США не получала. Также пояснила, что муж ФИО1 и отец ФИО15 являлся спортсменом, в связи с чем подолгу проживал за рубежом. Медицинская карта ребенка в поликлинике по месту жительства не сохранилась, для получения пособия на ребенка истец не обращалась, поскольку муж истца имел хороший заработок, а размер пособия был крайне маленьким. Регистрация ребенка по месту жительства не производилась в связи с намерением продать квартиру для улучшения жилищных условий, однако в то время продать квартиру не получилось, место жительства истец поменяла намного позже.

Представитель ответчика на основании доверенности ФИО3 в судебном заседании исковые требования поддержала, пояснила, что период нахождения в отпуске по уходу за ребенком до достижения им возраста 1,5 лет является «иным периодом», который может быть включен в страховой стаж только в том случае, если уход за ребенком осуществлялся на территории Российской Федерации. Поскольку доказательств проживания ребенка в спорный период на территории России истцом не представлено, оснований для включения указанного периода в страховой стаж истца, а также в стаж для расчета величины индивидуального пенсионного коэффициента, не имеется.

Заслушав стороны, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

Фактические обстоятельства дела в части достижения истцом ДАТА ОБЕЗЛИЧЕНА г. возраста 55 лет, её обращения в УПФР с заявлением о назначении страховой пенсии по старости в ДАТА ОБЕЗЛИЧЕНА г. сторонами не оспариваются, подтверждаются материалами дела и судом считаются установленными.

Из материалов дела следует, что решением УПФР от ДАТА ОБЕЗЛИЧЕНА № НОМЕР ОБЕЗЛИЧЕН с изменениями, внесенными Решением от ДАТА ОБЕЗЛИЧЕНА г., истцу в назначении пенсии отказано в связи с недостаточностью страхового стажа и величины индивидуального пенсионного коэффициента, составившими соответственно 9 лет 11 месяцев 24 дня и 13,443 при требуемых в 2019 г. значениях 10 лет и 16,2.

При этом в страховой стаж истца не включен и не учтен при расчете величины индивидуального пенсионного коэффициента период осуществления истцом ухода за вторым ребенком до достижения им возраста 1,5 лет с 20.06.2000 по 20.11.2001 ввиду того, что данный период имел место на территории США.

Согласно ст. 56 ГПК РФ стороны обязаны доказать обстоятельства, на которые они ссылаются в обоснование своих требований или возражений, если федеральным законом не установлено иное.

В соответствии со ст. 8 Федерального закона от 28.12.2013 г. № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» право на страховую пенсию по старости имеют мужчины, достигшие возраста 60 лет, и женщины, достигшие возраста 55 лет.

Страховая пенсия по старости назначается при наличии не менее 15 лет страхового стажа и при наличии величины индивидуального пенсионного коэффициента в размере не менее 30.

В соответствии со ст. 35 Федерального закона от 28.12.2013 г. № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» продолжительность страхового стажа, необходимого для назначения страховой пенсии по старости, в 2019 году составляет 10 лет, величина индивидуального пенсионного коэффициента не ниже 16,4.

Согласно ч. 1 статьи 11 Федерального закона от 28.12.2013 г. № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» в страховой стаж включаются периоды работы и (или) иной деятельности, которые выполнялись на территории Российской Федерации лицами, указанными в части 1 статьи 4 настоящего Федерального закона, при условии, что за эти периоды начислялись и уплачивались страховые взносы в Пенсионный фонд Российской Федерации.

В соответствии с п. 3 ч. 1 ст. 12 Федерального закона от 28.12.2013 г. № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» в страховой стаж наравне с периодами работы и (или) иной деятельности, которые предусмотрены статьей 11 настоящего Федерального закона, засчитывается период ухода одного из родителей за каждым ребенком до достижения им возраста полутора лет, но не более шести лет в общей сложности.

Из сказанного следует, что важным условием, подлежащим установлению судом при разрешении настоящего спора, является факт протекания отпуска истца по уходу за ребенком на территории Российской Федерации.

Из материалов дела следует, что сын истца ФИО16 родился ДАТА ОБЕЗЛИЧЕНА года в АДРЕС, вкладыш в свидетельство о рождении, подтверждающий наличие у ребенка гражданства Российской Федерации, выдан ДАТА ОБЕЗЛИЧЕНА г. Иных документов, подтверждающих нахождение ребенка в период с 20.06.2000 по 20.11.2001 на территории Российской Федерации, а соответственно, и осуществление истцом ухода за ребенком на территории России, суду не представлено.

При рассмотрении дела судом объявлялся перерыв для предоставления истцом дополнительных доказательств её пребывания вместе с ребенком в спорный период на территории России, в том числе – сведений миграционных органов о въезде их на территорию страны, однако каких-либо дополнительных доказательств представлено не было.

Исходя из изложенного, принимая во внимание, что единственным доказательством протекания отпуска истца по уходу за ребенком на территории Российской Федерации является регистрация ФИО1 по месту жительства в г. Ярославле, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для включения спорного периода в страховой стаж истца.

Презумпция проживания ребенка с родителями, место жительства которых определяется местом их регистрации, в судебном заседании опровергнута как показаниями представителя истца о проживании истца за рубежом до достижения ребенком возраста 4 месяцев, так и свидетельством о рождении ребенка ФИО17., согласно которому местом его рождения является на факт регистрации матери ребенка по месту жительства в г. Ярославле.

Из п. 10 ст. 10 Федерального закона № 400-ФЗ следует, что величина индивидуального пенсионного коэффициента за периоды, имевшие место до 1 января 2015 года, определяется по формуле:

ИПКс=П/СПКк+?НПi/К/КН,

где ?НПi – сумма коэффициентов, определяемых за каждый календарный год периодов, имевших место до 1 января 2015 года, указанных в части 12 настоящей статьи, в порядке, предусмотренном частями 12 - 14 настоящей статьи.

Согласно п. 12 ст. 10 Федерального закона № 400-ФЗ коэффициент за полный календарный год иного периода (НПi), предусмотренного пунктом 3 части 1 статьи 12 настоящего Федерального закона, составляет:

1) 1,8 - в отношении периода ухода одного из родителей за первым ребенком до достижения им возраста полутора лет;

2) 3,6 - в отношении периода ухода одного из родителей за вторым ребенком до достижения им возраста полутора лет;

3) 5,4 - в отношении периода ухода одного из родителей за третьим или четвертым ребенком до достижения каждым из них возраста полутора лет.

Таким образом, коэффициент за период ухода одного из родителей за вторым ребенком до достижения им возраста 1,5 лет в размере 3,6 подлежит учету при расчете величины индивидуального пенсионного коэффициента только в случае включения соответствующего периода в страховой стаж.

Поскольку оснований для включения периода ухода истца за вторым ребенком до достижения им возраста 1,5 лет в страховой стаж не имеется, требования об учете этого периода при расчете индивидуального пенсионного коэффициента также удовлетворению не подлежат.

Руководствуясь ст. ст. 194 – 198ГПК РФ,

решил:

Исковое заявление ФИО1 к Государственному учреждению – Управлению Пенсионного фонда Российской Федерации в г. Ярославле о признании решения незаконным в части, назначении пенсии с даты обращения оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Ярославский областной суд в апелляционном порядке путем подачи жалобы в Красноперекопский районный суд г. Ярославля в течение 1 месяца со дня изготовления в окончательной форме.

Судья Л.А.Любимова