Решение № 2-445/2018 2-7/2019 2-7/2019(2-445/2018;)~М-445/2018 М-445/2018 от 5 февраля 2019 г. по делу № 2-445/2018

Дело № 2-7/2019


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Шумихинский районный суд Курганской области в составе

председательствующего судьи Зуевой Т.В.,

с участием заместителя прокурора Шарипова Э.А.,

при секретаре Кадыровой А.Т.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в г. Шумиха 06 февраля 2019 года гражданское дело по исковым заявлениям ФИО1,, ФИО2, ФИО3 к ФИО4, ИП ФИО5, обществу с ограниченной ответственностью «Балтийский лизинг»,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с исковым заявлением к ФИО4 о компенсации морального вреда в размере 580 000 руб.

В обоснование исковых требований указал, что в вечернее время ФИО4 управляя Бортовой платформой с воротами 2824DE, государственный регистрационный знак *** на 124 км автодороги «Иртыш» выехал на полосу встречного движения, где допустил столкновение с автомобилем Opel Zafira, государственный регистрационный знак ***. В результате дорожно-транспортного происшествия (далее ДТП) истец получил телесные повреждения, оцениваемые как тяжкий вред здоровью. Приговором Шумихинского районного суда Курганской области от 24 июля 2018 года ФИО4 был признан виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 3 статьи 264 Уголовного кодекса Российской Федерации, назначено наказание в виде 2 лет лишения свободы, с лишением права заниматься деятельностью связанной с управлением транспортными средствами на срок 2 года 6 месяцев. В рамках уголовного дела истец был признан потерпевшим. Указывает, что в настоящее время не может самостоятельно передвигаться, проходит лечение, ему не известно вернется ли он к полноценной жизни, ссылается, что его преследуют страхи за жизнь и здоровье. Причиненный ему моральный вред оценивает в размере 600 000 руб., учитывая выплаченные ответчиком в счет возмещения морального вреда ему 20 000 руб., просит взыскать с ответчика 580 000 руб.

ФИО2 обратилась в суд с исковым заявлением к ФИО4 о компенсации морального вреда.

В обоснование иска ссылалась на аналогичные обстоятельства ДТП, в котором ее супруг В. от полученных травм скончался. Истец были признана в рамках уголовного дела потерпевшей. Указывает, что в связи с гибелью супруга перенесла очень тяжелые физические и нравственные страдания, в форме переживаний, испытывает горе, чувство утраты, беспомощности, одиночества, почти полностью потеряла сон. Причиненный ей моральный вред оценивает в размере 1 500 000 руб., но с учетом выплаченных ей ответчиком денежных средств в счет компенсации морального вреда в размере 50 000 руб., просила взыскать с ответчика 1 450 000 руб.

Определением судьи Шумихинского районного суда Курганской области от 10 сентября 2018 года гражданские дела по исковым заявлениям ФИО1, ФИО2 к ФИО4 о компенсации морального вреда объединены в одно производство.

26 сентября 2018 года к производству суда принято исковое заявление ФИО2, действующей в интересах несовершеннолетней ФИО3, к ответчику ФИО4 о компенсации морального вреда.

В обоснование иска указано, что в результате ДТП погиб В.., который приходился отцом несовершеннолетней. Приговором суда ответчик ФИО4 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 3 статьей 264 Уголовного кодекса Российской Федерации. Указывает, что дочь в связи со смертью отца перенесла тяжелые нравственные страдания, испытывает горе, чувство утраты, беспомощности, одиночества, беспокоится за свою мать. Причиненный моральный вред оценивается в размере 1 000 000 руб., который просит взыскать с ответчика.

Определением судьи от 28 сентября 2018 года к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена ФИО5

24 октября 2018 года к участию в деле привлечена несовершеннолетняя ФИО3, а также в качестве третьих лиц привлечены ФИО6, ФИО7 06 ноября 2018 года – ФИО8

29 ноября 018 года в качестве соответчика было привлечено ООО «Балтийский лизинг».

18 декабря 2018 года к производству суда приняты измененные исковые заявления ФИО1, ФИО2, действующей в своих интересах и в интересах несовершеннолетней ФИО3, предъявленные к ответчикам ФИО4, ИП ФИО5, ООО «Балтийский лизинг» о компенсации морального вреда.

Обоснование исковых заявлений осталось прежним.

В связи с достижением совершеннолетия ФИО3 28 декабря 2018 года поданы самостоятельные исковые требования в своих интересах.

В судебном заседании представитель истцов ФИО1 и ФИО2 по доверенности ФИО9 на заявленных измененных исковых требованиях настаивал.

Истцы ФИО1, ФИО2, ФИО3, третьи лица ФИО6, ФИО8, ФИО7 в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежаще.

Ответчики ФИО4 и ИП ФИО5 в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежаще.

Представитель ответчика ФИО4 по ордеру ФИО10 в судебном заседании исковые требования признала частично, полагая необходимым снизить размер компенсации морального вреда до 150 000 руб. в пользу ФИО2, до 200 000 руб. в пользу ФИО3 и до 80 000 руб. в пользу ФИО1 с учетом имущественного положения ответчика. Просила учесть отсутствие постоянного заработка у ответчика, наличие у него иждивенцев, наличие иной задолженности, добровольную выплату денежных средств ответчиком на погребение и в счет компенсации морального вреда, а также грубую неосторожность самого погибшего В. так как он не был пристегнут ремнем безопасности.

Представитель соответчика ООО «Балтийский лизинг» по доверенности ФИО11 в судебном заседании исковые требования не признала, пояснила, что право ИП ФИО5 на пользование транспортным средством было прекращено с момента расторжения договора лизинга, то есть с 23 сентября 2016 года. Впоследствии было вынесено решение о возврате транспортного средства, являющегося предметом лизинга, собственнику ООО «Балтийский лизинг», которое вступило в законную силу было обращено к исполнению, но требования исполнительного документа должником добровольно исполнены не были. Полагает, что в период с 23 сентября 2016 года по 07 августа 2018 года ИП ФИО5 владела транспортным средством без законных на то оснований, то есть владела имуществом противоправно, в связи с чем должна нести ответственность за вред, причиненный источником повышенной опасности.

Заслушав пояснения лиц, участвующих в деле, изучив обстоятельства дела и исследовав письменные материалы, заслушав заключение заместителя прокурора, полагавшего требования о компенсации морального вреда подлежащими взысканию с ответчика ООО «Балтийский лизинг», а также уменьшению с учетом требований разумности и справедливости, суд приходит к следующему.

Из материалов дела следует, что 28 марта 2018 года около 19 часов 30 минут на 124 км автодороги «Иртыш» Курган-Челябинск на территории Шумихинского района Курганской области произошло ДТП с участием автомобиля Бортовая платформа с воротами 2824DE, государственный регистрационный знак *** под управлением водителя ФИО4 и автомобиля Opel Zafira, государственный регистрационный знак ***, под управлением ФИО1, принадлежащего Т.

Вступившим в законную силу приговором Шумихинского районного суда Курганской области от 24 июля 2018 года ФИО4 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 3 статьи 264 Уголовного кодекса Российской Федерации – нарушение лицом, управляющим автомобилем, трамваем либо другим механическим транспортным средством, правил дорожного движения или эксплуатации транспортных средств, повлекшее по неосторожности смерть человека, ему назначено наказание в виде 2 лет лишения свободы (условно) с испытательным сроком 2 года 6 месяцев, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 2 года 6 месяцев.

В силу части 4 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор суда, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Приговором суда установлено, что 28 марта 2018 года около 19 часов 30 минут ФИО4, управляя автомобилем Бортовая платформа с воротами 2824DE, государственный регистрационный знак ***, осуществляя движение на 124 км + 669 м автодороги «Иртыш» Курган – Челябинск на территории Шумихинского района Курганской области в направлении г. Челябинска со скоростью, не обеспечивающей возможность постоянного контроля за движением транспортного средства, не учитывая интенсивность движения, дорожные и метеорологические условия, особенности и состояние транспортного средства, не предвидел возможности наступления общественно опасных последствий своих действий, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог таковые предвидеть, проявив небрежность, не справился с управлением, потерял контроль за направлением движения, не приняв возможных мер к снижению скорости вплоть до полной остановки транспортного средства, выехал на полосу встречного движения, допустив столкновение в встречно движущимся автомобилем Opel Zafira, государственный регистрационный знак ***

В результате ДТП водитель автомобиля Opel Zafira ФИО12 получил телесные повреждения, повлекшие тяжкий вред здоровью, пассажир, находившийся на заднем сидении этого же автомобиля В. получил телесные повреждения, повлекшие тяжкий вред здоровью, от которых скончался в больнице 12 апреля 2018 года.

Согласно заключению эксперта ГКУ «Курганское областное бюро судебно-медицинской экспертизы» от 11 мая 2018 года № 13 В. причинены телесные повреждения выступающими частями легкого автомобиля при его столкновении с другим легковым автомобилем в условиях конкретного ДТП 28 марта 2018 года в 19 часов 30 минут и в совокупности расцениваются как причинившие тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни в момент причинения и состоят в прямой причинно-следственной связи со смертью В., которая наступила 12 апреля 2018 года в 21 часов 10 минут в ГБУ «Курганская больница № 2»

Погибший В.. являлся отцом ФИО3, что подтверждается свидетельством о рождении ***, выданным отделом ЗАГС мэрии г. Тайшета Иркутской области 29 декабря 2000 года.

ФИО2, погибший В. приходился супругом, что подтверждается свидетельством о заключении брака серии <...>, выданным Птичанским сельсоветом Шумихинского района Курганской области 28 марта 1998 года.

Согласно представленной справке Администрации Птичанского сельсовета Шумихинского района Курганской области от 13 ноября 2018 года В. был зарегистрирован и постоянно проживал до дня своей смерти по адресу: ***, совместно со своей супругой ФИО2, дочерью ФИО3, пасынком ФИО7

Согласно заключению эксперта ГКУ «Курганское областное бюро судебно-медицинской экспертизы» от 17 мая 2018 года № 227 телесные повреждения ФИО1 причинили тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни в момент причинения. Данные телесные повреждения образовались от действий твердого тупого предмета (предметов) в конкретном ДТП 28 марта 2018 года.

Характер и причиненные в результате ДТП ФИО1 телесные повреждения подтверждаются представленными в материалы дела документами и не оспаривались ответчиками.

В период с 29 марта 2018 года по 17 апреля 2018 года ФИО1 находился на излечении в ГБУ «Курганская больница № 2» с основным диагнозом:

В период с 17 апреля 2018 года по 18 мая 2018 года ФИО1 находился на стационарном лечении в гнойном травматолого-ортопедическом отделении № 2 ФГБУ РНЦ «ВТО»

Согласно справке ФГБУ «РНЦ «ВТО им. акд. ФИО13» Минзрава России ФИО1 находился на лечении в РНЦ ВТО в клинике гнойной остеологии 14 августа 2018 года с диагнозом:

В период с 12 ноября 2018 года по 03 декабря 2018 года ФИО1 находился на стационарном лечении в гнойном траматолого-ортопедическом отделении № 2 ФГБУ РНЦ «ВТО» с основным диагнозом:

В соответствии с пунктом 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Согласно пункту 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и тому подобное, осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Как разъяснено в пункте 19 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» под владельцем источника повышенной опасности следует понимать юридическое лицо или гражданина, которые используют его в силу принадлежащего им права собственности, права хозяйственного ведения, оперативного управления либо на других законных основаниях (например, по договору аренды, проката, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности).

На основании договора лизинга от 12 октября 2015 года № 95/15-ЧЕЛ ООО «Балтийский лизинг» (лизингодатель) обязался оказать ИП ФИО5 (лизингополучателю) финансовую услугу, а именно приобрести в собственность новую Бортовую платформу 2824DE, 2015 года выпуска у определенного лизингополучателем продавца ООО «Автоклимат» (пункт 1.1. договора). Предоставить лизингополучателю на срок 36 месяцев, исчисляемых со дня подписания акта приема-передачи имущества в лизинг, права временного владения и пользования имуществом (пункт 1.1.2. договора).

Во исполнения договора лизинга сторонами по договору лизинга был заключен 12 октября 2015 года договор поставки № 95/15-ЧЕЛ-К на приобретение Бортовой платформы с воротами 2824DE, 2015 года выпуска в количестве 1 единицы с ООО «Авто-Климат» - продавец, ООО «Балтийский лизинг» - покупатель.

Лизингополучатель обязался принять имущество в качестве объекта финансовой аренды за плату во временное владение и пользование (пункт 1.2.1. договора лизинга).

Ряд условий настоящего договора определяется условиями, изложенными в Правилах лизинга движимого имущества (редакция № 3), согласованных сторонами в приложении № 5 к настоящему договору и размещенных на сайте лизингодателя в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» на странице, расположенной по адресу: URL:htt://www.baltlease.ru/pravila-3.pdf.

Согласно статье 2 Федерального закона от 29 октября 1998 года № 164-ФЗ «О финансовой аренде (лизинге)» договор лизинга - договор, в соответствии с которым арендодатель (далее - лизингодатель) обязуется приобрести в собственность указанное арендатором (далее - лизингополучатель) имущество у определенного им продавца и предоставить лизингополучателю это имущество за плату во временное владение и пользование.

На основании пункта 1 статьи 22 названного закона ответственность за сохранность предмета лизинга от всех видов имущественного ущерба, а также за риски, связанные с его гибелью, утратой, порчей, хищением, преждевременной поломкой, ошибкой, допущенной при его монтаже или эксплуатации, и иные имущественные риски с момента фактической приемки предмета лизинга несет лизингополучатель, если иное не предусмотрено договором лизинга.

В соответствии с пунктом 1.8. Правил лизинга движимого имущества акт приема-передачи имущества в лизинг подписывается сторонами одновременно с получением имущества по акту приема-передачи по контракту в зафиксированном в нем состоянии.

Лизингополучатель несет полную ответственность за сохранность имущества от всех видом имущественного ущерба, а также риски его утраты (гибель, хищение, угона), повреждения, порчи (поломки, недостатков производства и монтажа, действий третьих лиц, ошибки, допущенной при его эксплуатации) и иные имущественные риски с момента подписания того из документов о передаче имущества (товарная накладная, товарно-транспортная накладная, акт приема-передачи имущества по условиям контракта, акт приема-передачи имущества в лизинг), который составлен ранее (пункт 5.5. Правил лизинга движимого имущества).

Во исполнение условий договора лизинга ООО «Балтийский лизинг» передало ИП ФИО5 по акту приема-передачи имущества в лизинг 22 октября 2015 года Бортовую платформу с воротами 2824DE, 2015 года выпуска, цвет белый.

Исходя из положения пункта 2 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации владелец источника повышенной опасности не отвечает за вред, причиненный этим источником, если докажет, что источник выбыл из его обладания в результате противоправных действий других лиц. Ответственность за вред, причиненный источником повышенной опасности, в таких случаях несут лица, противоправно завладевшие источником. При наличии вины владельца источника повышенной опасности в противоправном изъятии этого источника из его обладания ответственность может быть возложена как на владельца, так и на лицо, противоправно завладевшее источником повышенной опасности.

Как следует из решения Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 24 июля 2017 года в соответствии с пунктом 11.1.3. Правил лизинга движимого имущества 23 сентября 2016 года договор лизинга был расторгнут в одностороннем порядке, в связи с чем у ИП ФИО5 подлежал изъятию и передачи ООО «Балтийский лизинг» предмет лизинга - Бортовая платформа с воротами 2824DE, 2015 года выпуска.

Указанное решение суда вступило в законную силу 25 августа 2017 года, обращено к исполнению.

01 февраля 2018 года судебным приставом-исполнителем Ленинского РОСП г. Челябинска возбуждено исполнительное производство в отношении должника ФИО5 в пользу взыскателя ООО «Балтийский лизинг» на предмет исполнения: изъять у ИП ФИО5 и передать ООО «Балтийский лизинг» предмет лизинга: Бортовая платформа с воротами 2824DE, 2015 года выпуска.

Как следует из материалов исполнительного производства 21 марта 2018 года ФИО5 дала объяснение судебному приставу-исполнителю о том, что о расторжении договора не знала. Уведомлена не была. В настоящее время готовит апелляционную жалобу в Арбитражный суд и письмо в ООО «Балтийский лизинг», копии которых обязалась представить.

Позицию ответчика ИП ФИО5 о ее не осведомленности о расторжении договора лизинга, а также о вынесении решения об изъятии у нее предмета лизинга, суд находит не состоятельной, так как она опровергается материалами дела.

Так из определения Тринадцатого Арбитражного апелляционного суда от 13 апреля 2018 года о возвращении апелляционной жалобы следует, что копия определения об отложении рассмотрения дела по иску ООО «Балтийский лизинг» к ИП ФИО5. об изъятии имущества от 25 мая 2017 года, направленная судом первой инстанции ответчику ИП ФИО5 по адресу ее регистрации (проживания), указанному в том числе и в апелляционной жалобе, получена адресатом 23 июня 2017 года.

Согласно материалам исполнительного производства ответчик по состоянию на 21 марта 2018 года знала о возбужденном исполнительном производстве в отношении нее, но требования исполнительного документа не исполнила.

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что ИП ФИО5 было известно о расторжении договора лизинга, о вынесенном решении суда об изъятии у нее предмета лизинга, возбуждении в отношении нее исполнительного производства по изъятию у нее транспортного средства, в связи с чем правовых оснований для владения транспортным средством у нее не имелось, но автомобиль ею не был добровольно возвращен лизингодателю, поэтому суд приходит к выводу, что автомобиль выбыл из владения лизингодателя помимо его воли, что в силу части 2 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации возлагает ответственность в полном объеме на нее.

Доказательств вины ООО «Балтийский лизинг» в необеспечении сохранности принадлежащего им имущества в материалах дела не имеется, поскольку транспортное средство на момент ДТП не поступало в их фактическое владение, а незаконно удерживалось и эксплуатировалось ИП ФИО5

Доводы о том, что Бортовая платформа с воротами 2824DE, 2015 года выпуска была передана ИП ФИО5 по доверенности ФИО4 15 января 2018 года для его личного использования, суд не принимает, так как право законного владения и пользования ФИО4 производно от права законного владения и пользования ИП ФИО5, которая такового не имела, так как договор лизинга был расторгнут и транспортное средство подлежало изъятию у ИП ФИО5 и передаче ООО «Балтийский лизинг».

При таких обстоятельствах, причиненный истцам вред подлежит возмещению ИП ФИО5

В силу статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Абзацем вторым статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случае, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

На основании статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную жизнь, потерей работы, временным ограничений или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причинением увечья, иным повреждением здоровья.

При рассмотрении требований о компенсации причиненного гражданину морального вреда необходимо учитывать, что размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других материальных требований. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (пункт 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда»).

Как разъяснено в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», с учетом того, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности (статья 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации). При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда. Вместе с тем при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

По смыслу действующего правового регулирования, компенсация морального вреда в связи со смертью потерпевшего может быть присуждена лицам, обратившимся за данной компенсацией, при условии установления факта причинения им морального вреда, а размер компенсации определяется судом исходя из установленных при разбирательстве дела характера и степени понесенных ими физических или нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями этих лиц, и иных заслуживающих внимания обстоятельств дела. При этом факт причинения морального вреда предполагается лишь в отношении потерпевшего в случаях причинения вреда его здоровью.

Факт родственных отношений сам по себе не является достаточным основанием для удовлетворения требований о компенсации морального вреда в связи с гибелью потерпевшего. В каждом конкретном случае суду необходимо установить обстоятельства, свидетельствующие о том, что лица, обратившиеся за компенсацией морального вреда, действительно испытывают физические или нравственные страдания в связи со смертью потерпевшего, что предполагает в том числе выяснение характера отношений (семейные, родственные, близкие, доверительные), сложившихся между погибшим и этими лицами, утрата которых привела бы к их нравственным и физическим страданиям, имело ли место совместное проживание с погибшим и ведение с ним общего хозяйства до наступления смерти последнего, обращение за медицинской и психологической помощью в медицинские органы вследствие причиненных им физических и нравственных страданий (морального вреда).

В силу статей 35 и 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, представление доказательств в обоснование своих требований и возражений является не только правом, но и обязанностью стороны, и неисполнение данной обязанности влечет наступление последствий, предусмотренных законодательством о гражданском судопроизводстве.

В соответствии со статьей 157 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации одним из основных принципов судебного разбирательства является его непосредственность, решение может быть основано только на тех доказательствах, которые были исследованы судом первой инстанции в судебном заседании.

При вынесении судебного решения недопустимо основываться на доказательствах, которые не были исследованы судом в соответствии с нормами Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (пункт 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 года № 23 «О судебном решении»).

Принцип непосредственности исследования доказательств судом установлен и частью 1 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, согласно которой суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Непосредственность судебного разбирательства - это принцип гражданского процесса, определяющий метод исследования доказательств судом и являющийся правовой гарантией их надлежащей оценки, установления действительных обстоятельств дела, формулирования правильных выводов и вынесения правосудного решения. Он заключается в том, что суд, рассматривающий дело, обязан лично воспринимать доказательства по делу, а судебное постановление должно быть основано лишь на исследованных в судебном заседании доказательствах.

Исходя из этого принципа, суд первой инстанции при рассмотрении дела, как того требует часть 1 статьи 157 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, обязан непосредственно исследовать доказательства по делу: заслушать объяснения сторон и третьих лиц, показания свидетелей, заключения экспертов, консультации и пояснения специалистов, ознакомиться с письменными доказательствами, осмотреть вещественные доказательства.

Представитель истца ФИО2 по доверенности ФИО9 пояснял в судебных заседаниях о том, что его доверитель пережила очень тяжелые физические и нравственные страдания, испытывает горе, чувство утраты, беспомощности, одиночества, почти полностью потеряла сон.

По поводу переживаний ФИО3 ФИО9 пояснял, что по сегодняшний день дочь испытывает горе, чувство утраты, беспомощности, одиночества, чувство беспокойства за свою мать.

Допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля Т. пояснила, что В.. и ФИО2 проживали одной семьей, вели общее хозяйство. Совместно с ними проживала их совместная дочь ФИО3 и пасынок В.. ФИО7 Указала, что ФИО2 и ФИО3 после гибели супруга и отца, соответственно постоянно плачут, переживают.

Аналогичные, показания дала ФИО6, привлеченная к участию в деле в качестве третьего лица.

В связи с неявкой истцов в судебное заседание у суда отсутствовала возможность заслушать их непосредственные пояснения об испытанных ими нравственных страданиях.

В силу пункта 2 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен. При причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается.

В пункте 17 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина») разъяснено, что виновные действия потерпевшего, при доказанности его грубой неосторожности и причинной связи между такими действиями и возникновением или увеличением вреда, являются основанием для уменьшения размера возмещения вреда. При этом уменьшение размера возмещения вреда ставится в зависимость от степени вины потерпевшего. Если при причинении вреда жизни или здоровью гражданина имела место грубая неосторожность потерпевшего и отсутствовала вина причинителя вреда, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения вреда должен быть уменьшен судом, но полностью отказ в возмещении вреда в этом случае не допускается (пункт 2 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации). Вопрос о том, является ли допущенная потерпевшим неосторожность грубой, в каждом случае должен решаться с учетом фактических обстоятельств дела (характера деятельности, обстановки причинения вреда, индивидуальных особенностей

потерпевшего, его состояния и др.).

Согласно пункту 1.2. Правил дорожного движения Российской Федерации (далее ПДД) «пассажир» - лицо, кроме водителя, находящееся в транспортном средстве (на нем), а также лицо, которое входит в транспортное средство (садится на него) или выходит из транспортного средства (сходит с него).

Пассажиры обязаны при поездке на транспортном средстве, оборудованном

ремнями безопасности, быть пристегнутыми ими, а при поездке на мотоцикле - быть в застегнутом мотошлеме (пункт 5.1. ПДД).

В то время как из объяснений данных ФИО6 и ФИО1 следует, что пассажир В.. сидел на пассажирском сидении сзади и не был пристегнут ремнем безопасности.

Положениями пункта 3 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что суд может уменьшить размер возмещения вреда, причиненного гражданином, с учетом его имущественного положения, за исключением случаев, когда вред причинен действиями, совершенными умышленно.

Как следует из материалов дела, ФИО5 состоит в зарегистрированном браке с ФИО4 Является матерью несовершеннолетних детей С., и Р., которые находятся на ее иждивении, так как супруг не имеет постоянного места работы, в трудовых отношениях не состоит. Семья имеет долги по кредитным платежам, по которым возбуждены исполнительные производства.

С учетом всей совокупности представленных доказательств, обстоятельств дела, требований разумности и справедливости, исходя из степени нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лиц, которым причинен вред, наличием грубой неосторожности В., имущественного положения ФИО5, суд приходит к выводу о том, что заявленные исковые требования о взыскании компенсации морального вреда подлежат частичному удовлетворению в пользу ФИО1 в размере 430 000 руб., в пользу ФИО2 в размере 350 000 руб., в пользу ФИО3 – 350 000 руб.

В соответствии с положениями статьи 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с ответчика ИП ФИО5 в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина, от уплаты которой были освобождены истцы при подаче исковых требований о компенсации морального вреда по 300 руб. за каждое требование.

Руководствуясь статьями 194-199, 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

исковые требования ФИО1, ФИО2, ФИО3 удовлетворить в части.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО5 в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 430 000 (четыреста тридцать тысяч) руб., в пользу ФИО2 350 000 (триста пятьдесят тысяч) руб., в пользу ФИО3 350 000 (триста пятьдесят тысяч) руб.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

Взыскать с ИП ФИО5, в бюджет муниципального образования Шумихинский район государственную пошлину в размере 900 (девятьсот) руб.

Решение может быть обжаловано в Курганский областной суд в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Шумихинский районный суд Курганской области.

Судья Т.В. Зуева

Мотивированное решение изготовлено 11 февраля 2019 года.

Судья Т.В. Зуева