Решение № 2-68/2017 2-68/2017~М-52/2017 М-52/2017 от 19 апреля 2017 г. по делу № 2-68/2017

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

город Улан-Удэ 20 апреля 2017 года

Улан-Удэнский гарнизонный военный суд в составе: председательствующего судьи Чернышева А.В., при секретаре Бутухановой Б.Л., с участием прокурора – помощника военного прокурора Улан-Удэнского гарнизона майора юстиции ФИО1, представителей истца – командира войсковой части 00000 – ФИО2 и ФИО3, ответчика – ФИО4, представителя ответчика – ФИО5, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-68/2017 по исковому заявлению военного прокурора Улан-Удэнского гарнизона в интересах Министерства обороны Российской Федерации в лице войсковой части 00000 о взыскании с военнослужащего указанной воинской части <данные изъяты> ФИО4 <данные изъяты>,

УСТАНОВИЛ:

Военный прокурор обратился в суд с исковым заявлением, в котором указал, что ФИО4 проходит военную службу в войсковой части 00000. 10 июня 2012 года, ФИО4, будучи откомандированным в войсковую часть 11111 и исполняя там обязанности командира автомобильной роты, получил в войсковой части 00000 в подотчёт для пользования автомобили <данные изъяты> с № шасси № и № двигателя №, <данные изъяты> с № шасси № и № двигателя №, и <данные изъяты> с № шасси № и № двигателя №. Во время их эксплуатации до 2 октября 2012 года – момента убытия ФИО4 из войсковой части 11111 в связи с окончанием командировки и убытием в отпуск из войсковой части 00000, и после прибытии из отпуска в войсковую часть 00000 9 ноября 2012 года ФИО4 сохранность автомобилей не обеспечил, что привело к их разукомплектованию на сумму <данные изъяты>.

В связи с изложенным военный прокурор просил взыскать указанную сумму с ФИО4 в пользу Министерства обороны Российской Федерации в лице войсковой части 00000 путём перечисления на расчётный счёт Федерального казённого учреждения «Управление финансового обеспечения Министерства обороны Российской Федерации <данные изъяты>» (далее – ФКУ «УФО МО РФ <данные изъяты>»).

В судебном заседании прокурор на удовлетворении приведённых требований настаивал и подтвердил доводы, изложенные в исковом заявлении.

При этом пояснил, что ФИО4 должен нести материальную ответственность в полном размере причинённого ущерба, поскольку 10 июня 2012 года он принял технику в подотчёт от военнослужащего войсковой части 00000 <данные изъяты> Б., что подтверждается подписями ответчика в актах технического состояния автомобилей от указанной даты.

Кроме того, убыв 2 октября 2012 года из войсковой части 11111, ФИО4 надлежащим образом дела и должность не сдал, и перечисленные автомобили фактически бросил, что способствовало разукомплектованию техники.

Также прокурор указал, что ущерб был причинён действиями ФИО4 ещё и по тому основанию, что прибыв из отпуска в войсковую часть 00000 9 ноября 2012 года, он перечисленную подотчётную технику в своё подразделение не забрал и её сохранность не контролировал, также бросив её на территории воинской части.

Совокупность указанных действий, как указал прокурор, привела к разукомплектованию техники.

Представитель третьего лица на стороне истца, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора - руководителя ФКУ «УФО МО РФ <данные изъяты>» К. в суд не прибыла и просила рассмотреть дело без её участия, в связи с чем суд, руководствуясь частью 5 статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, признал возможным рассмотреть дело в отсутствие данного лица.

При этом К. в письменных возражениях указала, что требования военного прокурора она поддерживает.

Представители истца – командира войсковой части 00000 – ФИО2 и ФИО3 в суде, каждый в отдельности пояснили, что также исковые требования военного прокурора поддерживают, и просили их удовлетворить.

Ответчик ФИО4 исковые требования не признал, указав, что перечисленные машины ему установленным порядком переданы не были и за ним, как за материально-ответственным лицом, не закреплялись. Кроме того, 2 октября 2012 года он убыл из войсковой части 11111, передав технику ВрИО командира первого автомобильного взвода <данные изъяты> А., и уже 5 октября 2012 года он убыл в отпуск из войсковой части 00000. В тот момент претензий к техническому состоянию автомобилей не имелось. Таким образом, разукомплектование автомобилей произошло после того, как он убыл из войсковой части 11111.

ФИО4 также указал, что после его прибытия в войсковую часть 00000 из отпуска, после 9 ноября 2012 года, <данные изъяты> Б. пытался его убедить взять себе в подотчёт указанные три автомобиля. Однако он, ФИО4, отказался это делать, поскольку автомобили были в значительно худшем техническом состоянии, чем когда он убывал из войсковой части 11111. Кроме того принимать эту технику ему запретил его непосредственный начальник – заместитель командира батальона по вооружению <данные изъяты> Р.. Каких-либо указаний или распоряжений о принятии автомобилей от вышестоящих командиров или начальников ему не поступало. Поэтому указанные машины он себе в подразделение не забирал и мер по их сохранности не принимал.

Кроме того, ФИО4 полагал, что в удовлетворении исковых требований должно быть отказано и ввиду пропуска срока исковой давности, который, по его мнению, должен исчисляться с 26 октября 2012 года – момента, когда <данные изъяты> Б. забирал перечисленные три автомобиля из войсковой части 11111 в войсковую часть 00000, и обнаружил недостатки в комплектации техники.

Выслушав объяснения сторон и исследовав представленные доказательства, суд приходит к следующим выводам.

Так, суд не находит оснований для вывода о пропуске срока исковой давности по приведённым требованиям, поскольку материальный ущерб по данному делу был определён 4 октября 2016 года, что следует из копии акта проверки автомобильной техники войсковой части 00000 от указанной даты №.

Таким образом, приведённые требования разрешаются по существу.

Согласно статье 5 Федерального закона «О материальной ответственности военнослужащих», в случае, когда ущерб причинён военнослужащим, которому имущество было передано под отчёт для хранения, перевозки, выдачи, пользования и других целей, военнослужащие несут материальную ответственность в полном размере ущерба.

Как следует из искового заявления военного прокурора, причинение материального ущерба на указанную выше сумму тот связывает с тем, что ФИО4 принял под отчёт и не обеспечил сохранность техники, в подтверждение чего представил следующие доказательства.

Из копий актов технического состояния на перечисленные автомобили видно, что ФИО4 принял их в подотчёт 10 июня 2012 года, в подтверждение чего поставил там свои подписи.

Из копии акта от 4 октября 2016 года № проверки автомобильной техники в войсковой части 00000 следует, что на указанных автомобилях имеется недокомплект оборудования на сумму, как это следует из представленной в суд справки-расчёта, <данные изъяты>.

Вместе с тем суд не может только на основании данных доказательств принять решение о привлечении ФИО4 к полной материальной ответственности по следующим основаниям.

Так, в названной выше копии акта от 4 октября 2016 года № проверки автомобильной техники в войсковой части 00000 перечислены три автомобиля <данные изъяты>. Из них один автомобиль имеет № шасси № и № двигателя №, а два других – одинаковые номера шасси и двигателя – соответственно № и №. При этом два последних автомобиля имеют разные недостатки.

Таким образом, при оформлении данного акта была сделана техническая ошибка, которая в настоящее время не позволяет установить комплектность двух из трёх автомобилей, кроме автомобиля <данные изъяты> с № шасси № и № двигателя №.

Допрошенный в суде свидетель Е., принимавший непосредственное участие в проверке технического состояния машин и составлении указанного акта, на вопросы относительно принадлежности недостатков последних двух из трёх машин конкретным автомобилям ответить не смог.

Таким образом, неясности относительно причинённого ущерба автомобилям <данные изъяты> с № шасси № и № двигателя № и <данные изъяты> с № шасси № и № двигателя № в суде устранить не представилось возможным.

Кроме того, в соответствие с частью 1 статьи 3 Федерального закона «О материальной ответственности военнослужащих» военнослужащие несут материальную ответственность только за реальный ущерб, причинённый по их вине.

Таким образом, привлечение военнослужащего к материальной ответственности возможно лишь при условии, когда будет установлена причинная связь между действиями (бездействием) военнослужащего и наступившими последствиями в виде материального ущерба.

Представленными, изложенными выше доказательствами установлен факт того, что 10 июня 2012 года ФИО4 получил три названных автомобиля, и 4 октября 2016 года был установлен факт разукомплектованности одного из них, с учётом указанных выше недостатков акта от 4 октября 2016 года № проверки автомобильной техники в войсковой части 00000.

Вместе с тем, из пояснений в суде ответчика и представителей истцов, а также показаний свидетеля Б., следует, что перечисленные автомобили были получены ФИО6 от Б. для передачи в формируемую войсковую часть 11111.

Каких-либо сведений о распределении названных трёх автомобилей и их закреплении за военнослужащими в указанной воинской части материалы дела не содержат.

Из пояснений ФИО4 следует, что 2 октября 2012 года он по окончании командировки убыл из войсковой части 11111 по месту прохождения службы в войсковую часть 00000, откуда убыл в отпуск 5 октября 2012 года, и приступил к исполнению служебных обязанностей по окончании отпуска 9 ноября 2012 года. При этом при убытии из войсковой части 11111 дела и должность командира автомобильной роты и закреплённую за ним технику он передал <данные изъяты> А..

Допрошенный в суде свидетель А. данные показания ответчика подтвердил, указав, что соответствующие акты ими составлены не были. При этом А. пояснил, что на тот момент вся техника была в исправном состоянии. Через несколько дней вместо ФИО4 в войсковую часть 11111 прибыл <данные изъяты> Е1., который и принял дела и должность командира автомобильной роты и в дальнейшем контролировал эксплуатацию техники подразделения.

Также А. показал, что в конце октября 2012 года из войсковой части 00000 к ним в войсковую часть 11111 прибыл <данные изъяты> Б., который забрал перечисленные автомобили для доставки в войсковую часть 00000.

Свидетель Б. данные показания А. подтвердил, указав, что когда забирал автомобили из войсковой части 11111, обнаружил их разукомплектованность. При этом фактически автомобили ему передал А., а ФИО4 на тот момент в войсковой части 11111 уже не было.

Б. также показал, что когда он доставил автомобили в войсковую часть 00000, он распорядился оставить их возле ворот подразделения, где проходил службу ФИО4. В дальнейшем он видел эти автомобиле в боксе другого подразделения. При этом степень разукомплектованности автомобилей была значительно выше.

Кроме того, Б. показал, что в его присутствии непосредственные начальники его и ФИО4 обсуждали с командованием войсковой части 00000 вопрос о перезакреплении автомобилей за ответчиком, однако решения по данному вопросу принято так и не было.

Свидетель Р. данное обстоятельство подтвердил, указав, что запретил ФИО4 забирать данную технику, так как для этого никаких оснований не имелось.

Перечисленные доказательства указывают на то, что в момент обнаружения Б. признаков недокомплектности техники в конце октября 2012 года она в подотчёте ФИО4 уже не была и он за её сохранность ответственности не нёс, и оснований для обеспечения её сохранности в дальнейшем у ФИО4 не было. При этом фактическое состояние машин было определено только 4 октября 2016 года – то есть через четыре года после того, как Б. обнаружил признаки разукомплектования машин. В момент получения техники в войсковой части 11111 проверка её состояния не производилось. При этом каких-либо доказательств, указывающих на разукомплектование техники в период, когда она была в пользовании возглавляемого ФИО4 подразделения, не представлено.

Более того, из копий инвентарных карточек учёта нефинансовых активов от 2 октября 2012 года № следует, что материально ответственным лицом за перечисленные автомобили до настоящего времени является военнослужащий войсковой части 00000 <данные изъяты> Б..

В связи с изложенным доводы прокурора о том, что ФИО4 якобы 2 октября 2012 года бросил технику без надлежащей её передачи, и в дальнейшем не контролировал состояние автомобилей, не могут повлиять на выводы суда.

Таким образом, приведённые обстоятельства не позволяют суду сделать вывод о наличии причинной связи между какими-либо действиями (бездействием) ФИО4 и наступившими последствиями в виде материального ущерба, что исключает возможность привлечения его к материальной ответственности.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 194-198 и 258 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации,-

РЕШИЛ:

В удовлетворении искового заявления военного прокурора Улан-Удэнского гарнизона отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Восточно-Сибирский окружной военный суд через Улан-Удэнский гарнизонный военный суд в течение месяца со дня его вынесения.

Председательствующий

А.В. Чернышев