Решение № 2-195/2019 2-195/2019~М-127/2019 М-127/2019 от 12 июня 2019 г. по делу № 2-195/2019

Дело № 2-195/2019


Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

13 июня 2019 года г. Короча

Корочанский районный суд Белгородской области в составе:

Председательствующего судьи: Киреевой Е.А.,

при секретаре: Овчаровой Л.В.,

с участием истца ФИО1, его представителя адвоката Костина А.В. по ордеру № 000623 от 16.04.2019 года (удостоверение № 160 от 15.12.2002), представителя третьего лица УМВД России по Белгородской области, ОМВД России по Корочанскому району ФИО2 по доверенностям от 3.01.2019 года и 9.01.2019 года, третьего лица и представителя третьего лица ОМВД России по Корочанскому району старшего следователя следственного отделения ОМВД России по Корочанскому району ФИО3 по доверенности от 17.05.2019 года, заместителя прокурора Корочанского района Круговых Е.А., действующего и в интересах прокуратуры Белгородской области района по доверенности от 10.06.2019 года,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 о взыскании с казны Российской Федерации компенсации морального вреда в порядке реабилитации за незаконное уголовное преследование и взыскании судебных расходов,

У С Т А Н О В И Л:

Постановлением старшего следователя СО ОМВД России по Корочанскому району ФИО3 от 31.10.2017 года возбуждено уголовное дело, по признакам состава преступления, предусмотренного ч.1 ст.264 УК РФ.

22.12.2017 года вынесено постановление о привлечении ФИО1 в качестве обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.264 УК РФ.

24.04.2018 года постановлением Корочанского районного суда уголовное дело возвращено прокурору Корочанского района для устранения препятствий в его рассмотрении.

8.12.2018 года постановлением старшего следователя СО ОМВД России по Корочанскому району ФИО3 уголовное дело и уголовное преследование в отношении ФИО1 прекращено, по основанию, предусмотренному п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ, в связи с отсутствием в его действиях состава преступления, предусмотренном ч.1 ст.264 УПК РФ. Кроме того за ФИО1 признано право на реабилитацию в соответствии со ст.134 УПК РФ, и разъяснено право на реабилитацию ФИО1 в соответствии со ст.133 ч.1 УПК РФ.

ФИО1 инициировал дело предъявление иска в суд, в котором просил взыскать с казны Российской Федерации компенсации морального вреда в порядке реабилитации за незаконное уголовное преследование в размере 1000000 руб., а также 140000 руб. за оказание юридической помощи на предварительном следствии и в суде.

В судебном заседании истец и его представитель поддержали исковые требования по основаниям, изложенным в иске.

Представители третьих лиц УМВД России по Белгородской области, ОМВД России по Корочанскому району ФИО2, следователь ОМВД России по Корочанскому району ФИО3 в судебном заседании просили в иске отказать, ссылаясь на завышенный размер заявленных требований.

Представитель прокуратуры Круговых Е.А. указал, что требования заявлены в завышенном размере, удовлетворению в полном объеме не подлежат, имеются основания для снижения суммы компенсации морального вреда до разумных пределов.

Представитель Министерства Финансов РФ в судебное заседание не явился, извещался надлежащим образом,, представил суду письменную позицию, в которой указывают, что истцом не представлено доказательств, свидетельствующих о причинной связи и тяжести нравственных и физических страданий, обосновывающих предъявленную к взысканию сумму, кроме того просил суд прекратить производство по делу в части взыскания судебных расходов в виде сумм, выплаченных реабилитированным за оказание юридической помощи в рамках уголовного дела в сумме 140 000 руб., так как согласно ч.5 ст. 135 УПК РФ требования о возмещение имущественного вреда разрешаются судьей в порядке, установленном ст. 399 УПК РФ для разрешения вопросов, связанных с исполнением приговора.

Исходя из положений ст.167 ГПК РФ, ст.165.1 ГК РФ суд полагает возможным рассмотреть настоящее дело в отсутствие неявившегося представителя ответчика, извещенного надлежащим образом о времени и месте судебного заседания.

Выслушав стороны, исследовав в судебном заседании обстоятельства по представленным доказательствам, суд приходит к следующему.

В силу ст.53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

В соответствии со ст.151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Согласно ч.1 ст.1070 ГК РФ вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

Ч.1 ст.133 УПК РФ установлено, что право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Согласно п.3 ч.2 ст.133 УПК РФ право на реабилитацию, в том числе, право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеет подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2, 5 и 6 ч.1 ст.24 и пунктами 1 и 4 - 6 ч.1 ст.27 УПК РФ.

Таким образом, действующее законодательство исходит из обязанности государства возместить лицу причиненный моральный вред в случае незаконного привлечения этого лица к уголовной ответственности, причем самим фактом незаконного привлечения к уголовной ответственности презюмируется причинение морального вреда.

Как установлено судом, постановлением старшего следователя СО ОМВД России по Корочанскому району ФИО3 от 31.10.2017 года возбуждено уголовное дело, по признакам состава преступления, предусмотренного ч.1 ст. 264 УК РФ. 07.11.2017 года истец допрошен в качестве подозреваемого (уголовное дело том №1 л.д.165-168).

22.12.2017 года вынесено постановление о привлечении ФИО1 в качестве обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.264 УК РФ, и в тот же день он допрошен в данном процессуальном статусе (уголовное дело том №1 л.д.178-180; л.д.182-185).

22.12.2019 года в отношении ФИО1 избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении (уголовное дело том №1 л.д.193;194).

16.01.2018 года уголовное дело с обвинительным заключением направлено в суд (уголовное дело том №2 л.д.106-118).

24.04.2018 года постановлением Корочанского районного суда уголовное дело возвращено прокурору в порядке ст.237 УПК РФ, мера пресечения ФИО1 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставлена без изменения (уголовное дело том №2 л.д.238-239).

14.05.2018 года требованием заместителем прокурора района уголовное дело возвращено начальнику СО ОМВД России по Корочанскому району для производства дополнительного расследования (уголовное дело том №3 л.д.1; 2).

15.05.2018 года постановлением врио начальника СО ОМВД России по Корочанскому району предварительное следствие возобновлено (уголовное дело том №3 л.д.3-4).

8.12.2018 года постановлением старшего следователя СО ОМВД России по Корочанскому району ФИО3 уголовное дело и уголовное преследование в отношении ФИО1 прекращено, по основанию, предусмотренному п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ, в связи с отсутствием в его действиях состава преступления, предусмотренном ч.1 ст.264 УПК РФ. Мера пресечения отменена и за ним в соответствии со ст.134 УПК РФ признано право на реабилитацию и разъяснено право на реабилитацию в соответствии со ст.133 ч.1 УПК РФ (уголовное дело том №3 л.д.122-129).

Из материалов уголовного дела следует, что истец принимал участие до начала осуществления его уголовного преследования, а именно: в ознакомлении с постановлениями о назначении судебных экспертиз от 9.10.2017 года (уголовное дело том №1 л.д.59;63) от 1.11.2017 года (уголовное дело том №1 л.д.197;199), от 1.11.2017 года (уголовное дело том №1 л.д.204; 210), от 1.11.2017 года (уголовное дело том №1 л.д.215;217), от 22.11.2017 года (уголовное дело том №1 л.д.234-235; 237), от 18.11.2017 года (уголовное дело том №2 л.д.1;3), с заключениями экспертиз от 30.10.2017 года №1661 (уголовное дело том №1 л.д.65-74; 76), от 8.11.2017 года №359 (уголовное дело том №1 л.д.200-201;203), от 8.11.2017 года №360 (уголовное дело том №1 л.д.211-212; 214),от 8.11.2017 года №358 (уголовное дело том №1 л.д.218-219;221), от 8.12.2017 года №1922 (уголовное дело том №1 л.д.243-247; 249), от 5.12.2017 года №108/17 (уголовное дело том №2 л.д.4-13;15).

Также из материалов уголовного дела следует, что помимо вышеуказанных следственных действий истец принимал участие: в ознакомлении с материалами дела после уведомления об окончании предварительного расследования 26.12.2017 года (уголовное дело том №2 л.д.99-101), в ознакомлении с постановлениями о назначении судебных экспертиз от 23.05.2018 года (уголовное дело том №3 л.д.9-10;14), от 31.07.2018 года (уголовное дело том №3 л.д.77-80;82), с заключениями экспертиз от 5097/10-1, 5098/10-1 от 28.06.2018 года (уголовное дело том №3 л.д.32-47;52), от 2.10.2018 года №7442/7-1, 7443/7-1 (уголовное дело том №3 л.д.86-91;93).

Кроме того, истец участвовал в качестве подсудимого в судебных заседаниях при рассмотрении уголовного дела в Корочанском районном суде (уголовное дело том №2 протокол судебного заседания л.д.206-237).

По смыслу положений пунктов 34, 35, 55 ст.5, ч.1 ст.133, п.3 ч.2 ст.133 УПК РФ достаточным основанием для взыскания компенсации морального вреда служит сам факт незаконного уголовного преследования и избрания меры пресечения, что имело место быть в данном случае.

С учетом изложенных обстоятельств для суда является бесспорным факт причинения истцу морального вреда в результате незаконного уголовного преследования, поскольку самим фактом незаконного привлечения истца к уголовной ответственности затронуты его личные неимущественные права - достоинство личности, честь и доброе имя.

В силу п.1 ст.150 ГК РФ жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна, право свободного передвижения, выбора места пребывания и жительства, право на имя, право авторства, иные личные неимущественные права и другие нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Согласно ст.151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Из выше приведенных положений закона и ст.1100 ГК РФ следует, что обязанность по компенсации морального вреда за счет соответствующей казны за вред, причиненный гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ, возникает независимо от вины причинителя вреда.

Системное толкование положений ст.ст.1070 и 1100 ГК РФ свидетельствует о том, что законодатель презюмирует причинение лицу морального вреда самим фактом незаконного уголовного преследования этого лица. Доказыванию в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда суд, в соответствии с п.2 ст.1101 ГК РФ, учитывает характер и степень причиненных истице физических и нравственных страданий.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего, с учетом его возраста, социальное и семейное положение.

Кроме того, суд руководствуется разъяснениями, содержащимися в п.8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 года №10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», и в п.21 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2011 года №17 «О практике применения судами норм главы 18 УПК РФ, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве», по смыслу которых применительно к сущности рассматриваемого спора следует, что размер компенсации морального вреда реабилитированному зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иных заслуживающих внимания обстоятельства, в т.ч. продолжительности судопроизводства, длительности и условий содержания под стражей, вида исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и других имеющих значение обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Доводы истца о том, что в течение всего периода расследования и рассмотрения уголовного дела судом он испытывал отрицательные эмоции, подавленность, беспокойство, унижение, чувство страха, нравственные переживания по причине уголовного преследования и избрания меры пресечения, возможного уголовного наказания за преступление, которое он не совершал, суд признает состоятельными. При этом, истец в спорный период не был лишен возможности обращения в лечебные учреждения, общения с родными и близкими, проживал с семьей, продолжал и в настоящее время продолжает работать в ИП «Алифанов».

В силу положений ст.56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями ч.3 ст.123 Конституции РФ и ст.12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Доказательств, подтверждающих утверждения истца о том, что привлечение к уголовной ответственности негативно сказалось на отношениях с коллегами по работе или его работодателем, а также что в результате незаконного уголовного преследования на кого-либо из членов семьи истца оказывались угрозы и истец боялся за свою семью суду не представлено.

Суд полагает, что избранная в отношении истца мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении не являлась безусловным ограничением его права на свободу передвижения, поскольку ее содержание заключалось лишь в обязательстве лица не покидать место жительства без разрешения следователя или суда (ст.102 УПК РФ). Данных об отказе истцу в таком разрешении не имеется, что подтверждается материалами уголовного дела и не оспаривается истцом.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд исходит не только из обязанности максимально возместить причиненный моральный вред реабилитированному лицу, но и не допустить неосновательного обогащения потерпевшего.

При таких обстоятельствах, исходя из характера и степени причиненных истцу нравственных страданий, учитывая его обвинение в совершении преступления, личность истца, который ранее никогда не привлекался к уголовной ответственности, наступивших для него последствий в виде переживаний по поводу того, что вмененное ему преступление он не совершал, длительность самого уголовного преследования (более 1 года 3 мес.) и нахождения истца в состоянии неопределенности относительно исхода такого преследования, количество проведенных с его участием следственных действий, время нахождения под подпиской о невыезде (с 22.12.2017 года по 8.12.2018 год), факт принятия уголовного дела к производству суда и участие в судебных заседаниях в качестве подсудимого, что ограничивало качество жизни истца, делало невозможным вести привычный образ жизни, а также то, что в результате уголовного преследования подвергнуто сомнению доброе имя истца, с учетом требований разумности и справедливости, суд приходит к выводу о взыскании в пользу истца компенсации морального вреда в размере 100000 руб.

Что касается требований истца о взыскании судебных расходов в виде сумм, выплаченных реабилитированным за оказание юридической помощи в рамках уголовного дела в сумме 140000 руб., суд приходит к следующему.

В соответствии с п.34 и п.35 ст.5 УПК РФ, реабилитация в уголовном процессе означает порядок восстановления прав и свобод лица, незаконно или необоснованно подвергнутого уголовному преследованию, и возмещения причиненного ему вреда. Реабилитированный - это лицо, имеющее в соответствии с настоящим Кодексом право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с незаконным или необоснованным уголовным преследованием.

Ч.1 ст.133 и ч.1 ст.135 УПК РФ установлено, что право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах, в том числе включает в себя возмещение заработной платы, пенсии, пособия, других средств, которых реабилитированный лишился в результате уголовного преследования.

В течение сроков исковой давности, установленных Гражданским кодексом Российской Федерации, со дня получения копии документов, указанных в ч.1 ст.134 настоящего Кодекса, и извещения о порядке возмещения вреда реабилитированный вправе обратиться с требованием о возмещении имущественного вреда в суд, постановивший приговор, вынесший постановление, определение о прекращении уголовного дела и (или) уголовного преследования, либо в суд по месту жительства реабилитированного, либо в суд по месту нахождения органа, вынесшего постановление о прекращении уголовного дела и (или) уголовного преследования либо об отмене или изменении незаконных или необоснованных решений. Если уголовное дело прекращено или приговор изменен вышестоящим судом, то требование о возмещении вреда направляется в суд, постановивший приговор, либо в суд по месту жительства реабилитированного (ч.2 ст.135 УПК РФ).

В силу ч.5 ст.135 УПК РФ, требование о возмещении имущественного вреда разрешается судьей в порядке, установленном ст.399 УПК РФ для разрешения вопросов, связанных с исполнением приговора.

Таким образом, законодатель предусмотрел, что вопросы о защите прав реабилитированного в части возмещения материального ущерба рассматриваются в порядке уголовного, а не гражданского судопроизводства.

В силу абз.2 ст.220 ГПК РФ суд прекращает производство по делу в случае, если дело не подлежит рассмотрению и разрешению в суде в порядке гражданского судопроизводства по основаниям, предусмотренным п.1 ч.1 ст. 134 УПК РФ.

Руководствуясь ст. ст. 194-198 ГПК РФ, суд

Р Е Ш ИЛ :

Иск ФИО1 о взыскании с казны Российской Федерации компенсации морального вреда в порядке реабилитации за незаконное уголовное преследование и взыскании судебных расходов удовлетворить в части.

Взыскать с Министерства Финансов РФ за счет средств казны Российской Федерации в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием в сумме 100000 руб.

Производство по делу в части требований ФИО1 о взыскании судебных расходов на оплату услуг представителя в рамках уголовного дела прекратить. В остальной части заявленных требований отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Белгородского областного суда в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Корочанский районный суд.

Судья:

Решение изготовлено в окончательной форме 14.06.2019 года.