Решение № 2-345/2017 2-345/2017~М-289/2017 М-289/2017 от 14 августа 2017 г. по делу № 2-345/2017

дело №2-345/2017 г.


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

15 августа 2017 года город Усть-Джегута

Усть-Джегутинский районный суд Карачаево-Черкесской Республики в составе:

председательствующего - судьи Лайпановой З.Х.,

при секретаре судебного заседания - Байчоровой Д.М.,

с участием:

прокурора - старшего помощника Усть-Джегутинского межрайонного прокурора Чагарова А.А.,

истца - ФИО2,

ответчика - ФИО3,

представителя ответчика ФИО4 - адвоката филиала № 5 города Черкесска Карачаево-Черкесской республиканской коллегии адвокатов Бостанова Х.А., представившего удостоверение (номер обезличен) и ордер (номер обезличен) от (дата обезличена),

рассмотрев в открытом судебном заседании в зале судебных заседаний Усть-Джегутинского районного суда Карачаево-Черкесской Республики гражданское дело по исковому заявлению ФИО2 к ФИО5, ФИО3, ФИО6, ФИО4, ФИО7 о компенсации морального вреда, причиненного преступлением,

УСТАНОВИЛ:

Истец ФИО2 обратился в Усть-Джегутинский районный суд Карачаево-Черкесской Республики с иском к ФИО5, ФИО3, ФИО6, ФИО4 и ФИО7 о компенсации морального вреда, причиненного преступлением.

Требования истца ФИО2 основаны на том, что в результате преступных действий ФИО4, ФИО7, ФИО5, ФИО3 и ФИО8 (дата обезличена) в (адрес обезличен ), группой указанных преступников жестоко, ножами, был убит сын истца ФИО1, (дата обезличена) года рождения. Приговором Верховного суда Карачаево-Черкесской Республики от 05 августа 2016 года, вынесенным на основании вердикта коллегии присяжных заседателей, от 08 июля 2016 года признаны виновными и осуждены к различным срокам наказания за соучастие в указанном преступлении ФИО4, ФИО7, ФИО5, ФИО3 и ФИО8. Апелляционным определением коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации от 22 ноября 2016 года с частичным изменением приговора Верховного суда Карачаево-Черкесской Республики осуждены: ФИО4 по части 2 статьи 213 УК РФ, пунктам «ж,и» части 2 статьи 105 УК РФ, части 3 статьи 30 и пунктам «а,и» части 2 статьи 105 УК РФ на основании части 3 статьи 69 УК РФ к 18-ти годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима с ограничением свободы на 1 год и 10 месяцев; ФИО7 по части 2 статьи 213 УК РФ и пунктам «ж,и» части 2 статьи 105 УК РФ на основании части 3 статьи 69 УК РФ к 14-ти годам лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима с ограничением свободы на 1 год; ФИО5 по части 2 статьи 213 УК РФ к 6-ти годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима; ФИО3 по части 2 статьи 213 УК РФ к 3-ем годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима; ФИО6 по части 2 статьи 213 УК РФ к 3-ем годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима. В установленном законом порядке истец ФИО2 постановлением старшего следователя СО по г. Карачаевску СУ СК РФ по КЧР ФИО9 от (дата обезличена) признан потерпевшим по данному уголовному делу. Истец является инвалидом второй группы с детства. Преступными действиями вышеуказанных ответчиков истцу причинены тяжелые нравственные страдания от невосполнимой утраты 24-летнего сына в молодом возрасте, в результате жестокого убийства сына жизнь истца была полностью нарушена, из-за преждевременной смерти старшего сына истец пережил очень сильный стресс, были потеряны гармония жизни и семейный уют, испытал чувство несправедливости и отчаяния, на всю жизнь осталось ощущение несправедливости жизни и чувство безысходности и беспомощности, до сих пор истец находится в сильной депрессии, после убийства сына у истца резко ухудшилось состояние памяти и здоровья, нарушился сон и он не может ни о чем думать, кроме смерти сына. Истец переживает моральные страдания, так как сын оказывал существенную помощь, в том числе, материальную, он надеялся на него, как на опору в старости.

Истец ФИО2, поддержав заявленные требования и доводы, приведенные в их обоснование, суду пояснил, что убийство его сына совершили и осуждены за это ответчики ФИО4 и ФИО7, остальные ответчики осуждены за совершение хулиганства, однако, он полагает, что признан потерпевшим по всем преступлениям, совершенным всеми осужденными - ответчиками по делу, поскольку все преступления взаимосвязаны, одного преступления не было бы без другого, постольку иск о компенсации морального вреда им предъявлен ко всем осужденным по делу, а не только к убийцам сына, просит взыскать с ответчиков 5 000 000 рублей, а в долевом соотношении, с учетом степени вины каждого ответчика, назначенного наказания, просит взыскать с ФИО4 и ФИО7 по 1 500 000 рублей с каждого, с ФИО5 1 000 000 рублей, с ФИО3 и ФИО6 по 500 000 рублей с каждого. Смерть сына причинила и продолжает причинять ему страдания, все его планы на жизнь рухнули в один момент, сын на момент смерти был для него единственным помощником, с которым он советовался по всем вопросам. Гибель сына отразилась на его здоровье, при том, что он и так является инвалидом второй группы. Он не может спать ночами, все время думает о сыне, страдает. Представить доказательства медицинского характера, подтверждающие то, что после смерти сына он приобрел новое заболевание, что у него значительно ухудшилось состояние здоровья, чаще стал обращаться за медицинской помощью, он не может в виду отсутствия таковых. Ииные доказательства, подтверждающие степень и характер нравственных и физических страданий, вызванных гибелью сына, он представить так же не может, более того, полагает, что причинение ему безвременной гибелью сына нравственных страданий является бесспорным фактом, который не подлежит доказыванию.

Ответчик ФИО3, не признав исковые требования, суду пояснил, что непризнание им исковых требований вызвано тем, что он к убийству сына истца ФИО10 отношения не имеет, был осужден по части 2 статьи 213 УК РФ.

Из письменных объяснений, поступивших в суд в порядке исполнения судебного поручения из исправительного учреждения, где ответчик ФИО5 отбывает наказание, будучи осужденным по части 2 статьи 213 УК РФ (л.д.62), следует, что указанный ответчик исковые требования истца ФИО2 не признает.

Из письменных объяснений, поступивших в суд в порядке исполнения судебного поручения из исправительного учреждения, где ответчик ФИО7 отбывает наказание, будучи осужденным по части 2 статьи 213 УК РФ и пунктам «ж,и» части 2 статьи 105 УК РФ (л.д.74), следует, что указанный ответчик исковые требования истца ФИО2 не признает в связи с тем, что судом ему назначен длительный срок отбывания наказания, вследствие чего он считает, что этим должно все ограничиться.

Из письменных объяснений, поступивших в суд в порядке исполнения судебного поручения из исправительного учреждения, где ответчик ФИО6 отбывает наказание, будучи осужденным по части 2 статьи 213 УК РФ (л.д.76), следует, что указанный ответчик исковые требования истца ФИО2 не признает, так как считает себя невиновным, смерть ФИО11 была причинена по неосторожности в связи с самообороной и он уже наказан в виде лишения свободы в колонии общего режима.

Представитель ответчика ФИО4 - адвокат Бостанов Х.А., пояснив суду, что ответчик ФИО4 в ходе общения с ним заявил о том, что исковые требования истца ФИО2 не признает, полагал необходимым в иске отказать по основаниям, изложенным в письменных возражениях на иск, а если суд сочтет необходимым удовлетворить иск, то при определении размера компенсации морального вреда учесть материальное положение семьи ФИО4, а также принцип разумности и справедливости.

Выслушав участников судебного разбирательства, исследовав и оценив в соответствии с требованиями статьи 67 ГПК РФ представленные письменные доказательства, выслушав позицию прокурора, полагавшего иск подлежащим частичному удовлетворению, посредством взыскания компенсации морального вреда с ответчиков ФИО4 и ФИО7, признанных виновными в убийстве сына истца ФИО2, в размере по 1 500 000 рублей с каждого, суд приходит к следующему.

Из представленного свидетельства о рождении V-БД (номер обезличен), выданного (дата обезличена) Тадмагитлинским сельским Советом, Ахвахского района, Республики Дагестан (л.д.8), судом установлено, что истец ФИО2 является отцом ФИО1.

Из приговора Верховного суда Карачаево-Черкесской Республики от 05 августа 2016 года, вступившего в законную силу 22 ноября 2016 года, судом установлено, что (дата обезличена) в результате совместных преступных действий ответчиков ФИО7 и ФИО4 сыну истца ФИО2 - ФИО11 были причинены телесные повреждения, квалифицированные как тяжкий вред здоровью, по признаку опасности для жизни, в результате чего ФИО11 скончался при доставлении в медицинское учреждение.

Из вышеуказанного приговора судом установлено, что в ходе совершения хулиганских действий ФИО7 и ФИО4, выйдя за пределы ранее достигнутой договоренности с ФИО3, ФИО6, ФИО5 и другими лицами и, действуя самостоятельно, согласовано, с единым умыслом на умышленное причинение смерти потерпевшему, (дата обезличена), в период времени, примерно, с 01 часа 30 минут до 02 часов 00 минут, находясь (адрес обезличен ), нанесли ФИО1 не менее семи ударов колюще-режущими предметами типа ножа в различные части его тела, в том числе и жизненно-важные органы - грудную клетку, живот.

Из постановления старшего следователя следственного отдела по г. Карачаевску Следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Карачаево-Черкесской Республике ФИО9 от (дата обезличена) судом установлено, что истец ФИО2 признан потерпевшим по уголовному делу по факту причинения смерти его сыну ФИО1.

Таким образом, судом установлено, что приговором Верховного суда Карачаево-Черкесской Республики от 05 августа 2016 года, вступившим в законную силу 22 ноября 2016 года, виновными в убийстве сына истца ФИО2 - ФИО11 признаны и осуждены к различным срокам наказания в виде лишения свободы только ответчики ФИО7 и ФИО4, а ответчики ФИО6, ФИО5 и ФИО3 к убийству ФИО11 не причастны.

В соответствии с нормами части 4 статьи 61 ГПК РФ вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор суда, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Согласно нормам статьи 12 ГК РФ компенсация морального вреда является одним из способов защиты гражданских прав. Нематериальные блага, принадлежащие умершем, такие как жизнь, здоровье, личная неприкосновенность и т.д., в соответствии с нормами статьи 150 ГК РФ могут защищаться другими лицами в случаях, предусмотренных законом.

В силу части 8 статьи 42 УПК РФ по уголовным делам о преступлениях, последствием которых явилась смерть потерпевшего, предусмотренные указанной статьей права переходят к близким родственникам погибшего, которые вправе требовать компенсации причиненного морального вреда.

Таким образом, в соответствии с вышеизложенным, требование потерпевшего-истца ФИО2 о компенсации морального вреда в связи с убийством его сына ФИО11 признается судом законным.

Вместе с тем, истцом ФИО2 требования о взыскании компенсации морального вреда заявлены не только в отношении ответчиков ФИО7 и ФИО4, которые признанными судом виновными в совершении убийства его сына ФИО11, но и к ответчикам ФИО6, ФИО5 и ФИО3, признанным виновными по части 2 статьи 213 УК РФ и осужденными к различным срокам наказания в виде лишения свободы.

Поскольку согласно вышеуказанному судебному приговору ФИО6, ФИО5 и ФИО3 к убийству ФИО11 не причастны, постольку они не могут рассматриваться в качестве лиц, причинивших моральный вред, связанный со смертью ФИО11, его близкому родственнику - отцу ФИО2, признанному по делу потерпевшим.

В соответствии с нормами статьи 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В соответствии с нормами статьи 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда, при определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства, суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

Переживания истца ФИО2, связанные с гибелью старшего сына, являются нравственными страданиями, а сам факт близких родственных отношений и факт преждевременной гибели молодого человека, достигшего к моменту смерти возраста без малого 24-х лет, подтверждают наличие таких переживаний, вследствие чего факт причинения истцу ФИО2 морального вреда и наличие причинной связи между действиями ответчиков ФИО7 и ФИО4 и причинением истцу ФИО2 морального вреда суд находит доказанным.

При этом, суд считает необходимым отметить, что безвременная гибель старшего сына в многодетной семье, где отец - истец ФИО2 является инвалидом второй группы, что подтверждается представленной справкой серии МСЭ-2004 (номер обезличен) (л.д.9), не могла не отразиться на душевном состоянии истца ФИО2 и на его и без того подорванном физическом здоровье.

В соответствии с нормами статьи 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации морального вреда суд учитывает требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Таким образом, размер компенсации морального вреда законом не определен. В каждом конкретном случае он определяется судом с учетом обстоятельств дела, степени вины причинителя вреда, объема и характера причиненных физических и нравственных страданий, других заслуживающих внимание обстоятельств.

С учетом изложенного, при определении размера компенсации морального вреда истцу ФИО2 суд принимает во внимание характер и степень перенесенных истцом нравственных страданий, вызванных преждевременной гибелью сына и невосполнимой утратой близкого человека-собственного ребенка, с которым были связаны планы истца на будущее, надежды на обеспеченную старость, а также фактические обстоятельства, в частности то, что смерть молодого человека ФИО11 наступила в результате умышленных действий ответчиков ФИО7 и ФИО4, сознательно направленных на лишение его жизни.

В судебном заседании представитель ответчика ФИО4 - Бостанов Х.А., представив соответствующие документы, и, полагая, что размер компенсации, заявленный истцом, является чрезмерно завышенным, просил, при принятии решения об удовлетворении иска, о снижении размера компенсации морального вреда с учетом семейного и имущественного положения ФИО4, в состав семьи которого входит мать и старший брат, нуждающийся в длительном и дорогостоящем лечении, при том, указанная семья не имеет недвижимости и источника дохода.

Из представленных представителем ответчика ФИО4 - Бостановым Х.А. документов в совокупности судом установлено, что членами семьи ФИО4 являются его мать ФИО12 и брат ФИО4, которые проживают в съемном жилье, объектов недвижимости в собственности не имеют, постоянного источника дохода не имеют, брат вследствие падения с лошади получил (дата обезличена) закрытую черепно-мозговую травму и нуждается в лечении.

Учитывая вышеизложенное, приходя к выводу о наличии фактических и правовых оснований для удовлетворения требований истца ФИО2, заявленных в отношении ответчиков ФИО7 и ФИО4, о компенсации морального вреда, суд, с учетом требований разумности и справедливости, находит необходимым определить размер компенсации морального вреда 1 000 000 рублей, подлежащий взысканию с ответчиков ФИО7 и ФИО4 в равных долях, то есть по 500 000 рублей с каждого.

Принимая решение об удовлетворении исковых требований истца ФИО2, освобожденного от уплаты государственной пошлины, суд считает необходимым взыскать с ответчиков ФИО7 и ФИО4 государственную пошлину в бюджет Усть-Джегутинского муниципального района в размере 300 (триста) рублей с каждого.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-198 ГПК РФ,

РЕШИЛ:

Исковое заявление ФИО2 к ФИО5, ФИО3, ФИО6, ФИО4, ФИО7 о компенсации морального вреда, причиненного преступлением - удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО4, (данные изъяты), в пользу ФИО2 денежную компенсацию морального вреда, причиненного преступлением, в размере 500 000 (пятьсот тысяч) рублей.

Взыскать с ФИО7, (данные изъяты), в пользу ФИО2 денежную компенсацию морального вреда, причиненного преступлением, в размере 500 000 (пятьсот тысяч) рублей.

В удовлетворении исковых требований ФИО2 о взыскании компенсации морального вреда, причиненного преступлением, заявленных к ФИО5, ФИО6 и ФИО3 - отказать.

Взыскать с ФИО4 в бюджет Усть-Джегутинского муниципального района государственную пошлину в размере 300 (триста) рублей.

Взыскать с ФИО7 в бюджет Усть-Джегутинского муниципального района государственную пошлину в размере 300 (триста) рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Верховного суда Карачаево-Черкесской Республики через Усть-Джегутинский районный суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме, на что потребуется срок не более 5 (пяти) дней, поскольку пятый день составления мотивированного решения выпадает на выходной день 19 августа 2017 года, постольку последним (пятым) днем составления мотивированного решения является первый рабочий 21 августа 2017 года, в указанный день лица, участвующие в деле, вправе ознакомиться с мотивированным решением суда в помещении Усть-Джегутинского районного суда и получить его копию, началом течения месячного срока апелляционного обжалования решения является 22 августа 2017 года.

Резолютивная часть решения объявлена 15 августа 2017 года.

Мотивированное решение составлено на компьютере в единственном экземпляре 21 августа 2017 года.

Председательствующий - подпись