Решение № 2-1126/2017 2-1126/2017~М-762/2017 М-762/2017 от 13 декабря 2017 г. по делу № 2-1126/2017

Дело № 2-1126/17


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

14 декабря 2017 года г. Сарапул УР

Сарапульский городской суд УР в составе:

председательствующего судьи Голубева В.Ю.,

при секретаре Кузнецовой Н.В.

с участием

истца ФИО1, ее представителя – адвоката Чухланцева В.П.

представителя ответчика ФИО2 – ФИО3 (по доверенности)

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО4 <данные изъяты> к ФИО5 <данные изъяты> о признании сделки недействительной, встречному иску ФИО5 <данные изъяты> к ФИО4 <данные изъяты> об устранении препятствий в пользовании жилым помещением,

установил:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО2 признании сделки недействительной. Заявленные требования мотивированы тем, что на основании договора на передачу квартир в собственность граждан № <данные изъяты> от 05 июня 1995 года ФИО1 на праве собственности принадлежала квартира по адресу: <данные изъяты> Истец является одинокой, супруга и детей у нее нет. Единственным близким родственником является ее внук, но он постоянно проживает в другом городе и не имеет возможности ухаживать за ней постоянно. В силу своего возраста и заболеваний истец нуждается в постороннем уходе, передвигается только при посторонней помощи, в связи с чем, помощь ей оказывали работники отдела социального обеспечения г.Сарапула. В дальнейшем состояние ее здоровья стало ухудшаться, у нее стало падать зрение, в связи с чем ей проведен ряд операций. В один из дней февраля 2014 года она случайно встретилась с ФИО2, которую знает давно как бывшую соседку, но близко не общались. В разговоре с ней истец пожаловалась на свое здоровье, рассказала, что ей нужна посторонняя помощь, рассказала, что работники отдела соцзащиты помогают, но иногда ей нужна и иная помощь, которую они не оказывают или не всегда, когда ей нужна помощь, могут прийти к ней. ФИО6 предложила ей помощь в уходе, при этом о какой-либо оплате со стороны истца за оказываемую помощь они не договаривались. С предложением ФИО2 она согласилась. ФИО2 стала ей помогать, какой-либо оплаты за помощь не требовала. В связи с тем, что ФИО2 практически все потребности истца в оказании помощи реализовывала, истец отказалась от услуг со стороны работников отдела соцзащиты населения. ФИО2 очень хорошо ей помогала, между ними сложились доверительные отношения, истец не могла обходиться без ее помощи. Спустя непродолжительное время ФИО2 стала заводить с ней разговор о том, что после ее смерти квартира достанется внуку, который за ней не ухаживает, а она помогает, тратит свое время, платы за это не получает. В итоге у них состоялся разговор о том, что ФИО2 будут продолжать уход, а истец оформит на нее завещание, по которому после смерти истца ФИО2 станет собственником квартиры. ФИО2 с данным предложением согласилась и для составления завещания они пошли к нотариусу. В нотариальной конторе ФИО2 неожиданного для истца изменила свое решение и попросила истца подарить ей квартиру и только в том случае она будет осуществлять за ней уход. После сказанных слов истец испытала стресс, так как в послеоперационное время ФИО2 была ей необходима, так как без ее помощи она не смогла бы даже добраться домой от нотариуса. В связи с этим она согласилась и нотариус составила им договор дарения на имя ФИО2 После составления договора истец больше месяца думала, стоит ли ей подписывать его, однако, ФИО2 уверяла, что их отношений не изменяться и она будет ухаживать за истцом, а ФИО4 до конца своих дней будет проживать в квартире. После подписания договора в сдачи его в регистрационную службу истец осталась проживать в свой квартире, а ФИО5 продолжала осуществлять за ней уход, только по ее требованию истец уже ежемесячно стала оплачивать ее услуги по уходу за ней. Кроме этого, истец до настоящего времени полностью за свой счет несет бремя содержания квартиры, в том числе, платит взносы на капитальный ремонт, оплачивает ремонт в квартире. В середине марта 2017 года ФИО2 стала требовать, чтобы истец отдавала ей еще и всю свою пенсию, она не согласилась и стала предъявлять претензии по поводу того, что не должна ей платить за уход, а также, что она самостоятельно должна оплачивать взносы за капитальный ремонт. ФИО2 разозлилась и пообещала вызвать полицию, которая выгонит истца на улицу, потому что та незаконно проживает в ее квартире. Истец очень испугалась и наследующий день обратилась в отдел соцзащиты, где ей порекомендовали обратиться к юристу. Адвокат ей пояснил, что ей был подписан договор дарения, по которому она безвозмездно передала в дар ФИО5 принадлежащую ей квартиру. Считает, что договор дарения был заключен ею вследствие стечения тяжелых обстоятельств, и является недействительной сделкой в силу п.3 ст.179 ГК РФ. Поскольку истец заключила договор дарения на условиях встречного обязательства со стороны ответчика об осуществлении за ней постоянного ухода, договор дарения является ничтожной сделкой (ст.572, п.2 ст.170 ГК РФ).

Обратившись в суд, истец просит договор дарения однокомнатной квартиры по адресу: <данные изъяты> заключенный между ФИО1 и ФИО2 27 мая 2014 года признать недействительной сделкой; применить последствия недействительности сделки, аннулировав регистрацию права собственности ФИО2 и восстановив регистрацию ее права собственности на указанную квартиру.

В ходе рассмотрения дела истец ФИО1 увеличила основания иска, указав, что после ссоры с ФИО2 она осознала, что заблуждалась, подарив ответчику квартиру, относительно сохранения своих прав на жилое помещение, поскольку до этого момента не понимала всех последствий совершенного ей действия по отчуждению квартиры. Истец заблуждалась относительно того, что, производя отчуждение по договору дарения, может утратить право пользования своей квартирой. Какого-либо иного жилого помещения у истца нет. По существа ее воля при заключении сделки была направлена на получение от ФИО2 постоянного ухода и помощи, гарантией исполнения которых выступила дарственная на квартиру, а так же сохранением за истцом прав пользования жилым помещением. Истец не предполагала лишать себя возможности проживания в данной квартире. Данные обстоятельства подтверждаются и тем, что после заключения сделки истец осталась проживать и проживает до настоящего момента в указанной квартире одна. Самостоятельно, за свой счет производит оплату коммунальных услуг. По существу сама квартира, как имущество, после оформления сделки осталась в пользовании истца и ответчику не передавалась. Наряду с ранее заявленными основаниями исковых требований в качестве оснований указывает на положения ст.178 ГК РФ, то есть просит признать сделку недействительной как совершенную под влиянием заблуждения.

ФИО2 обратилась в суд с встречным исковым заявлением к ФИО1 об устранении препятствий в пользовании жилым помещением. Требования мотивированы тем, что ФИО2 является собственником квартиры, находящейся по адресу: <данные изъяты>, на основании договора дарения квартиры от 30 апреля 2014 года, заключенного с ФИО1 В указанной квартире проживает ФИО1 При заключении договора дарения от 30 апреля 2014 года истцу был передан комплект ключей от квартиры. В апреле 2017 года ФИО2 не смогла попасть в указанную квартиру, так как ответчик без ее согласия сменила замок на входной двери. 24 мая 2017 года истцом в адрес ответчика было направлено заказное письмо с просьбой предоставить комплект входных ключей от квартиры в течение трех дней с момента получения данного письма. Согласно сообщению Сарапульского почтамта от 13 июля 2017 года заказное письмо на имя ФИО1 было вручено адресату 31 мая 2017 года. Ответа на письмо, а также действий ответчика не последовало. Ответчиком чинятся препятствия истцу в пользовании принадлежащей на праве собственности квартирой, что не позволяет ей осуществлять права и обязанности собственника квартиры.

Просит обязать ФИО1 не чинить препятствий ФИО2 в пользовании жилым помещением – квартирой, находящейся по адресу: <данные изъяты>, передать ФИО2 ключи от квартиры по указанному адресу.

В судебное заседание ответчик ФИО2 не явилась, извещена надлежащим образом, представив заявление о рассмотрении дела без ее участия.

Представитель третьего лица Управления Росреестра по УР в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом.

Согласно ст.167 ГПК РФ дело рассмотрено в отсутствие не явившихся лиц.

В судебном заседании истец по первоначальному иску и ответчик по встречному иску ФИО1, свои исковые требования поддержала, встречные исковые требования не признала. В судебном заседании 28 апреля 2017 года суду поясняла, что с ФИО2 она знакома с 1979 года. Три года жили вместе. Сын ФИО4 с ответчиком учились в одном классе. Вместе отдыхали с ответчиком в г.Адлере в 1979 году. Жили по одному адресу с ответчиком. Знала мать ответчицы, но они не дружили. У нотариуса истец хотела составит завещание, что квартира после ее смерти останется ответчику. Нотариуса выбрали по букве. Ранее была у этого нотариуса, оформляла завещание на квартиру на <данные изъяты>, свою подругу. Завещание оформляла два раза. Соцработник приходил к ней с 2006 года, после получения инвалидности. Истец самостоятельно не ходит. Может спуститься вниз. Социальный работник покупает лекарства. С 2006 года по апрель 2014 года к ней приходил социальный работник. Ответчик настояла, чтобы она отказалась от услуг социального работника. В дальнейшем услугами соцработника не пользовалась, сейчас пользуется. Истец оформляла доверенность на ответчика для получения денежных средств в Сбербанке после заключения договора дарения. Доверенность оформлялась, чтобы получить деньги со счета в банке. Доверенность оформляла в банке. В 1992 году удаляли желчный пузырь. В 2006 году и в 2008 году был перелом шейки. В 2013-2014 годах делала операцию на глаза. Вначале операцию делали на один глаз, потом на другой глаз. Договор дарения не читала, плохо видела, надеялась на ответчика, что не бросит в тяжелой ситуации. До заключения договора ответчик несколько раз приходила, близко не общались. Проект договора составляли у нотариуса <данные изъяты> Истец не знала последствия заключения сделки, не помнит, нотариус ничего не разъясняла. Истец нуждалась в уходе. За услуги по уходу ежемесячно платила ответчику 1000 руб. с 2015 года. Ответчик постоянно жаловалась, что денег ей не хватает. Истец воспринимала слова о нехватке денег как просьбу помочь. Платила ей по своему волеизъявлению. В 2017 году у нее был юбилей и ответчик приходила ее поздравить. Они попили чай с конфетами. Ответчик приходила к ней до 01 апреля 2017 года. ФИО4 выписывала журналы, ответчик ей их приносила. Потом отношения испортились, и ответчик перестала приходить. Потом ответчик стала просить у нее деньги. Истец подписала договор, так как за ней некому было ухаживать, ей предстояла вторая операция и она не знала, будет видеть или нет. При заключении сделки к ней еще ходила соцработник, потом она уехала в другой город. Потом стала ходить ответчик, сказала, что сами справятся, предлагала отказаться от услуг соцработника. 20 апреля 2017 года ФИО4 вновь написала заявление об оказании услуг соцработника. Она подарила квартир, а взамен должен был быть уход за ней.

В судебном заседании 05 декабря 2017 года истец по первоначальному иску и ответчик по встречному иску ФИО1 поясняла, что в 1992 году у нее была операция на печень. В 2006 году и в 2008 году у нее был перелом шейки бедра. Потом у нее умер сын, она чувствовала себя очень плохо. К ней приходил соцработник, выполняемой соцработником работы было не достаточно. Она случайно встретила ФИО5 и предложила ей ухаживать за ней при любой болезни. Был разговор, что ФИО5 ее похоронит рядом с сыном. Взамен ФИО4 сказала, что составит на нее завещание на свою квартиру. У нотариуса ФИО5 заявила, что так она ухаживать за ФИО4 не будет, нотариус спросила ФИО4 о стоимости квартиры. Был составлен какой-то договор. Почему она подписала договор объяснить не может. У нее были проблемы со зрением. Она сделала операцию на один глаз, операция прошла не удачно. Она стала копить деньги на операцию на второй глаз, так как боялась, что ослепнет. ФИО5 она сказала, что за услуги соцработника платит 396 руб. ФИО5 ее уговорила и она отказалась от услуг соцработника. После заключения договора ФИО5 предложила ей поменять окна, она согласилась, оформила кредит. Потом ответчик предложила поменять ванну, она согласилась. Ванну поменяли за счет средств истца. Договор дарения ее заставила оформить ФИО5. ФИО4 не понимала, что дарит квартиру. Она думала, что договор о том, что ФИО5 должна ухаживать за ней. ФИО4 не понимала какой договор подписала. ФИО5 она знала с молодости, положиться больше не на кого было. Договорились, что ФИО5 будет за ней ухаживать, а ФИО4 составит на нее завещание. У нотариуса ФИО5 сказала, что за простое завещание она ухаживать не будет. Был составлен договор дарения, нотариус ей не объяснила, что это за договор. У нее не было выхода подписать данный договор, так как от соцработника помощи было недостаточно. ФИО4 подписала договор, что за ней будет надлежащий уход и ФИО5 ее похоронит. Пенсию ей приносят домой. ФИО4 давала ФИО5 деньги и та приносила ей продукты. ФИО4 оказывала ФИО5 безвозмездную помощь, просто помогала ей материально, так как ФИО5 постоянно жаловалась на нехватку денег. ФИО5 ей помогала на протяжении 2014-2015 годов. После того как ФИО5 предложила поменять окна она предложила поменять линолеум, ванну. Потом предложила постелить ламинат, сделать ремонт в комнате. ФИО4 сказала, что денег у нее нет, ремонт сделает потом. Потом ФИО5 стала просить у нее пенсию. 20 марта 2017 года ФИО5 принесла ей квитанцию об оплате за капитальный ремонт. ФИО4 сказала, что платить не будет. Из-за этого они поругались, ФИО5 сказала, что выгонит ее из квартиры. ФИО4 все оплачивала сама, по своей инициативе, поскольку сама всем пользовалась. ФИО5 в ее квартире никогда не жила. У ФИО5 были ключи от ее квартиры, чтобы она могла зайти, когда ФИО4 не могла подняться. ФИО5 всегда говорила, чтобы ФИО4 не беспокоилась, что будет жить в квартире. Другого жилья у нее нет. По 2014 год никаких отношений с ФИО5 у нее не было. Иногда случайное встречала, спрашивала как дела, как дети. Один раз ФИО4 была в гостях у ФИО5. На праздники ФИО5 к ней не приходила. В 2014 году ФИО4 подарила ФИО5 открытку, поздравила с днем рождения, поздравления писала собственноручно. В период 2014-2016 годы ФИО4 выписывала журнал ЗОЖ за свой счет. Журналы давала читать соседям, иногда сама их читала, когда могла. Корреспонденцию приносила ФИО5. Ключи ФИО5 она передала сразу как подписала договор. В услуги соцработника входило два раза в неделю мытье полов и два раза в неделю покупали продукты. Работа соцработника зависит от платы. ФИО4 себе ничего из одежды не приобретает, донашивает одежду, которая у нее есть. С ФИО5 в регистрационную службу ходили пешком. ФИО5 стала требовать у нее пенсию, хотела сама ей распоряжаться, а ФИО4 хотела давать деньги на нужды. Примерно 10 лет назад ФИО4 шила себе вещи, у нее есть швейная машинка. По молодости шила себе одежду, даже слепые могут шить, если обладают определенными навыками. Лоскутное одеяло ФИО5 сшила сама, ФИО4 ей показала, научила. ФИО5 мыла пол в подъезде, когда подходила очередь, за мытье полов она платила ФИО5 250 руб. по ее просьбе. Замок на двери ФИО4 сменила примерно шесть месяцев назад, чтобы ее никто не мог выгнать. После того, как ФИО4 сменила замок ФИО5 просила не просила у нее ключи от квартиры. Когда договор отдали на регистрацию, ФИО4 не понимала, что это договор дарения. Она полагала, что квартира достанется ФИО5 после ее смерти. ФИО4 понимала, что право собственности передано ФИО5, но она будет за ней ухаживать. Была договоренность, что будет уход, а в качестве вознаграждения ей достанется квартира. В 2016 году она действительно приобретала вещи в рассрочку на рынке, была с ФИО5. Приобщенные к материалам дела открытки писала сама.

Представитель истца ФИО1 – Чухланцев В.П. исковые требования поддержал, встречные исковые требования не признал, суду пояснил, что ответчик поставила условия истцу, что она будет оказывать ей помощь после составления договора дарения. Истец пользовалась услугами соцработника, но объем услуг был незначительным, не покрывал все потребности истца. Истец испугалась, что если не оформит договор дарения, то она останется без посторонней помощи. Истца практически заставили подписать договор. Родственников у истицы нет, сын умер, есть внук, но они не общаются. Встречное предоставление, это оказание помощи по уходу. Оплата на тот момент не шла. Ответчик намекала, что нужны деньги. Истец узнала о нарушенном праве в марте 2017 года, когда ФИО5 сказала, что договор подписан и она может выгнать истицу из квартиры. После этого ФИО5 обратилась за консультацией и в суд.

Представитель ответчика ФИО2 – ФИО3 с исковыми требованиями не согласилась, поддержала встречные исковые требования. Суду пояснила, что договор оформлен в надлежащей форме, подписан истицей собственноручно. Договор содержит сведения, что ФИО4 заключает его не вследствие стечения обстоятельств, что договор не является кабальной сделкой. Срок исковой давности для признания сделки недействительной истек. На момент заключения сделки истец осознавала последствия. Дарителя и одаряемую связывали долгие соседские отношения, они относились друг к другу почти как родственники. Ответчик помогала истице, навещала ее задолго до оформления договора. Договор не содержит сведений о том, что является возмездным. Доводы истца, что договор заключен в обмен на уход являются надуманными, голословными. Со слов ответчика она знакома с истцом с 1973 года. Жили в одном доме, были соседями, потом разъехались, общались. Ответчик навещала истицу примерно раз в неделю, приходила поздравлять со всеми праздниками. Иногда одна приходила, иногда не одна. Истец пользовалась услугами сына ответчицы как водителя. Инициатором заключения договора была истица. Цель истца заключить договор, чтобы квартира не досталась <данные изъяты> с которой испортились отношения. Со слов ответчика, когда они были у нотариуса, нотариус оставалась наедине с истцом, была разъяснена суть сделки. ФИО4 сказала, что давно знает ФИО5. Нотариус сказала, что нужно заплатить налог, ФИО4 сказала, что налог заплатит. В момент совершения сделки ФИО4 знала и понимала, что она дарит. ФИО4 самостоятельно явилась в Росреестр, в присутствии специалиста, которая разъяснила последствия сделки, подписала договор. В Росреестре сидели почти до вечера. После оформления договора дарения ответчик не вселялась. Ответчик не возражает против проживания истца в квартире. Квартира считается преданной по договору дарения. Ответчик оказывала помощь истцу до и после заключения договора. На момент заключения договора за истцом осуществлялся уход и в мае 2014 года, потом от услуг соцработника истец отказалась. О завещании речи не было. Пришли к нотариусу, чтобы оформить договор дарения. Срок давности начинает течь с 27.05.2014 года, через год срок давности закончился. ФИО4 целенаправленно совершила сделку. Истец вместе с ответчиком сходили к нотариусу, через месяц сходили в Росреестр, где истец подписала все документы. Истец находилась в здравом уме на период совершения сделки. Довод о том, что истец на тот период времени не могла обходиться без Красноперовой несостоятелен. Договор заключен 27 мая 2014 года, а 26 мая 2014 года ФИО4 написала заявление об отказе от соцработника. Довод о том, что ФИО5 заставила отказаться от соцработника является неправдой. Уход ФИО5 за ФИО4 осуществлялся задолго до сделки, стороны были длительное время знакомы, общались, длительно время жили в одном доме. Сын ФИО4 встречался с ФИО5. ФИО5 считала ФИО4 своей несостоявшейся свекровью. ФИО5 регулярно навещала ФИО4, ухаживала за ней. Разъехались они примерно в 1990-1991г. После 2014 года продолжала навещать ФИО4. ФИО5 произвела ремонт в квартире ФИО4, убиралась там, пополам с ФИО4 поменяли окна, частично оплачивала коммунальные услуги. ФИО5 получала от ФИО4 ежемесячно по 1000 руб. за уход, ФИО4 ей платила. ФИО5 покупала продукты на деньги ФИО4 попутно, в качестве благодарности, приносила ей чеки. Покупала лекарства. Больше Красноперова ничего не делала. Иногда сопровождала ФИО4 на прогулке. ФИО5 принимала от ФИО4 деньги в размере 1000 руб., так как нуждалась в них. Вопрос о выселении ФИО4 никогда не ставился. ФИО4 чинит препятствия в доступе в квартиру ФИО5 как собственнику, сменила замок. Красноперова направила ФИО4 претензию о предоставлении доступа в квартиру, претензия осталась без ответа. Срок исковой давности составляет один год, так как сделка оспорима. ФИО4 понимала суть совершения сделки. После совершения сделки 27 мая 2014 года ФИО4 передала ФИО5 ключи. Срок давности начинает течь с момента совершения сделки. Красноперова никогда не выгоняла истца из квартиры, деньги за квартиру не требовала. ФИО5 как собственник обязана смотреть за состоянием квартиры. После заключения сделки предполагалось, что ФИО5 будет жить в квартире, сохранять право проживания. Совместно с ФИО4 она не проживала. ФИО5 часто бывала в квартире, у нее там осталась посуда, сменная одежда. Со слов ФИО5 ФИО4 отказалась от услуг соцработника, так как она очень хорошо считает деньги и более не хотела тратиться на соцработника. Родственников у истца нет, есть внук, который живет в г.Ижевске.

По ходатайству сторон судом были допрошены свидетели.

Так, свидетель <данные изъяты> показала суду, что она работает почтальоном и приносит ФИО1 на дом пенсию ежемесячно с 2011 – 2012 г. ФИО1 сначала лежала, потом стала потихоньку ходить с палочкой. С ФИО5 она лично не знакома, но видела ее у ФИО4, ФИО4 сказала, что ФИО5 соцработник. Один раз ФИО5 открывала ей дверь, она лично ФИО1 выдала пенсию, ФИО5 пенсию пересчитала. В день пенсии она всегда видела в квартире ФИО4 ФИО5. В последнее время ФИО5 в квартире не видит. ФИО4 тихо двигается по квартире, <данные изъяты> ее ждет. Со слов ФИО1 ей известно, что квартиру она переписала на ФИО2, чтобы та оказывала ей помощь. ФИО1 в квартире проживает постоянно. В мае 2014 года ФИО4 не сама открывала дверь, но в ведомости расписывалась сама. <данные изъяты> ставила галочку, где нужно расписаться. ФИО4 журналы и газеты не выписывала, <данные изъяты> ей ничего не приносила. Про ФИО5 ФИО4 говорила, что это соцработник. В 2011-2014 г. она видела только ФИО5 в квартире ФИО4. ФИО4 жаловалась на ФИО5, что та все на себя переписала, что она под старость лет осталась без жилья. 3-4 месяца назад платежки за квартиру стали приходить на имя ФИО2 Так как в обязанности <данные изъяты> входит сортировка платежек, то она обратила внимание, что платежки стали приходить на другую фамилию. Она спросила об этом у ФИО1 и та ей сказала, что ФИО2 на себя все оформила.

Свидетель <данные изъяты> показала суду, что ФИО1 знает с 1965 года, вместе работали. У ФИО4 нет родственников, у нее были проблемы со здоровьем, он сломала шейку бедра. <данные изъяты> навещала ФИО4 в травматологии, Красноперову ни разу не видела, она к ней не приходила. После того, как ФИО4 выписали, <данные изъяты> к ней ходила ухаживать еще 2 года. Потом у нее стала прогрессировать глаукома и она ухаживать за ФИО1 больше не смогла. ФИО4 сказала, что попросит ухаживать ФИО5. <данные изъяты> не приходила к ФИО4 длительное время, когда пришла, увидела, что в квартире заменены окна. ФИО4 сказала, что ФИО5 заставляет ее делать ремонт. В то время ФИО4 копила деньги на операцию на глаза. У ФИО5 денег нет и она просила их у ФИО1, та ей помогала. Со слов ФИО4 ФИО5 требовала, чтобы та отдавала ей пенсию, так как ФИО4 никуда не ходит. ФИО4 жила взаперти, боялась. ФИО4 составила договор на ФИО2, чтобы та за ней ухаживала. ФИО5 обещала ей помощь. <данные изъяты> неизвестно, чтобы ФИО5 выгоняла ФИО4. Со слов ФИО4 ей известно, что ФИО5 ей угрожала, просила ключи от квартиры. ФИО5 <данные изъяты> никогда не видела. За 2-3 когда она ухаживала за ФИО4 Красноперова не приходила. Со слов ФИО4 ей известно, что ФИО5 школьная подруга ее сына. Когда ФИО5 была молодая, она возила ее за свой счет на юг. К ФИО4 приходила соцработник по имени <данные изъяты>, она приходила 2 раза в неделю, этого было не достаточно, поэтому ФИО4 помогали соседи. ФИО4 просила помощи, нуждалась в постороннем уходе, родственников у нее нет. ФИО4 не собиралась уезжать из квартиры, говорила, что за ней будет ухаживать ФИО5, но ухода она не получала от нее. В 2008 году ФИО4 лежала в травматологи, к ней приходили только подруги. Со слов ФИО4 она общалась с ФИО5 по телефону. Когда <данные изъяты> сказала, что больше не будет ухаживать за ней, ФИО4 сказала, что есть <данные изъяты> подруга, которую она попросит за ней ухаживать, предполагает, что у ФИО4 был телефон ФИО5. В конце 2011 года ФИО4 оформляла на <данные изъяты> завещание, но <данные изъяты> говорила, что ей ничего не нужно и нее есть своя квартира. <данные изъяты> перестала ухаживать за ФИО4 не потому, что испортились отношения, а потому что по состоянию здоровья не могла этого делать. ФИО4 из-за стрессов стала плохо видеть, она ничего не читает. В 2014 году с ФИО4 ходила соцработник по имени <данные изъяты>, но от нее ухода не достаточно. ФИО4 практически не ходила, когда было тепло выходила на лавочку. Раньше ФИО4 шила, пока было зрение, сейчас она не шьет. Примерно 6 месяцев назад сама ФИО4 ей рассказала, что квартиру подарила ФИО5. ФИО4 говорила, что она будет за ней ухаживать, от соцработника она отказалась, чтобы сэкономить деньги. <данные изъяты> говорила ФИО4 написать завещание. Со слов ФИО4 ей известно, что ФИО5 требовала у ФИО4 деньги.

Свидетель <данные изъяты> показала суду, что знакома с ФИО7 с 1979 года, раньше вместе работали. Отношения у них хорошие, конфликтов не было. ФИО5 она не знала, но пару раз видела ее у ФИО4. Однажды ФИО5 ей дверь открывала, <данные изъяты> постояла у порога, пройти никто не пригласил. У ФИО4 были проблемы со здоровьем со здоровьем, у нее был перелом руки, потом умер сын, она перенесла стресс. В 2006 году ФИО4 упала, сломала шейку бедра. В 2008 году у ФИО1 был повторный перелом шейки бедра. Была операция на печень. Проблемы с глазами, ослепла, делала операции. <данные изъяты> навещала ФИО4 не часто. По просьбе ФИО4 ходила в магазин, аптеку. ФИО4 ходила по дому с палочкой. Соцработник покупала только продукты, мыла пол, больше она по дому ничего не делала. В 2014 году она общалась с ФИО4, к ней приходил соцработник. ФИО4 нуждалась в каждодневном постороннем уходе. Соцработник приходил два раза в неделю. <данные изъяты> дважды сопровождала ФИО4 в больницу. С момента знакомства с ФИО4 с 1979 года она никогда не слышала о ФИО5, никогда ее не видела. Примерно в 2013-2014 году она увидела ФИО5 у ФИО4, та сказала, что это <данные изъяты> и она будет за ней ухаживать. Осенью 2013 года ФИО4 ослепла, сделала операцию на один глаз, сказала, что копит деньги на второй глаз. <данные изъяты> была очевидцем того как ФИО4 и ФИО5 были в магазине, покупали новую ванну, расплачивалась ФИО4. В 2015 году в квартире у ФИО4 стояли новые окна. Со слов ФИО4 окна ставила она в кредит. В двадцатых числах марта 2017 года к ней обратилась ФИО4, рассказала, что Красноперова напала на нее из-за того, что ей надо платить за капитальный ремонт, конфликт произошел из-за денег, оплаты за капремонт. Со слов ФИО4 ФИО5 ее повалила, та стала пробираться в коридор, вышла соседка. ФИО5 стала кричать, что все узнают, кто она такая, вселится в квартиру и никуда ФИО1 не денется. <данные изъяты> с ФИО4 ходили в собес 22 марта 2017 года, им сказали, что надо обратиться в прокуратуру. В прокуратуре порекомендовали обратиться к адвокату. Они сделали запрос в МФЦ на получение дубликата договора. Через неделю им выдали договор. <данные изъяты> прочитала договор и сказал, что ФИО4 квартиру подарила ФИО5. ФИО4 сказала, что она не знала, что договоре было написано. ФИО4 работала в Сарапульском торге, была начальником группы. Всю жизнь ФИО4 работала с документами. Обстоятельства подписания договор дарения <данные изъяты> не известны. В период подписания договора ФИО4 был больная, слепая, не могла читать, что там написано. ФИО4 делали операцию на глаза в 2012,2013 годах. В 2013 году ФИО5 к ФИО4 не ходила, с кем ходила ФИО4 в больницу ей не известно. В мае 2014 года у ФИО4 зрение было не очень хорошее. ФИО4 выписывала какие-то журналы. ФИО5 она видела два раза. В 2015 году <данные изъяты> пришла к ФИО4, там сидела ФИО5 с подругой. 20 марта 2017 года <данные изъяты> узнала, что у ФИО4 проблемы с ФИО5, Красноперова напала на ФИО4. До 20.03.2017 года ФИО4 на Красноперову не жаловалась, но говорила, что ФИО5 постоянно жалуется на отсутствие денег, у ФИО4 было чувство, что она просит деньги, любой их разговор переходил на деньги. ФИО4 ее жалела, давала деньги. ФИО5 приходила к ФИО4 как к себе домой, питалась у ФИО4. Наверно у ФИО5 были ключи от квартиры ФИО4. <данные изъяты> известно, что ФИО4 в этом году поменяла замок, чтобы Красноперова не смогла попасть в квартиру. <данные изъяты> не ухаживала за ФИО4, но помогала ей. Сейчас к ФИО4 ходит соцработник. В 2015 году ФИО4 с ФИО5 вместе выбирали ванну, она их видела.

Свидетель <данные изъяты> показала суду, что она знает ФИО4 на личность очень давно. <данные изъяты> раньше работала в торге, в период с 1986 года по 1991 года она приезжала в торг на сверку к ФИО4. Сейчас <данные изъяты> работает на рынке в павильоне «<данные изъяты>» в отделе белорусского трикотажа. ФИО4 ходит по рынку, 30 июля 2016 года приобрела у <данные изъяты> в рассрочку два платья, костюм и юбку. <данные изъяты> все записывает в тетрадку. Один раз ФИО4 приходила на рынок с ФИО5. Также <данные изъяты> видела ФИО4 в магазине «Обувь» по <данные изъяты>, ФИО4 выбирала себе туфли. <данные изъяты> работает на рынке с 2012 года, тогда встретила ФИО4, узнала ее, так как раньше знала. ФИО4 живет недалеко от рынка, <данные изъяты> часто видит ее там. В период с 2013 года по 2016 года ФИО4 приходила, приобретала вещи. В 2016 году ФИО4 купила костюм 58 размера, так как у нее узкие плечи, нужно было немного ушить. Для этого <данные изъяты> предложила ей обратиться в ателье в их павильоне. ФИО4 сказала, что она умеет шить и сама все сделает. О переоформлении документов на квартиру <данные изъяты> ничего не известно. Был случай, когда она шла с ФИО5 по пути и та предложила ей зайти, проверить квартиру. Они подошли к дому, ФИО5 открыла дверь в подъезд своим ключом. Стала открывать дверь квартиры, но открыть не смогла. Стала стучать, дверь долго никто не открывал, потом дверь открыла ФИО4 и замахнулась на ФИО5 палочкой, сказала уходить. Данный инцидент произошел примерно 02 апреля 2017 года. Когда они вышли ФИО5 сказала, что квартира в ее собственности. Причину зачем ФИО4 их выгнала Красноперова не объяснила. Летом 2014 года ФИО5 приходила к <данные изъяты> в юбке из синего креплена. Данный материал уже является эксклюзивным. ФИО5 сказала, что юбку ей сшила ФИО4 из своих запасов. Это та юбка, которую показала представитель ФИО5. ФИО5 привела ФИО4 к ней в отдел, потому что ФИО4 понравилась какая-то вещь на ФИО5. По их общению было видно, что они хорошие знакомые, когда они пришли. ФИО5 знает с 2012 года, она покупает у <данные изъяты> вещи. В августе 2017 года ФИО4 ходила по рынку одна, покупала фрукты, овощи. Она неоднократно видела ФИО4 одну.

Свидетель <данные изъяты>. суду показала, что с ФИО2 она знакома более 20 лет. ФИО1 знает, была у нее в гостях. Со слов ФИО5 они когда-то жили вместе с ФИО4, ФИО4 ее несостоявшаяся свекровь. Был случай, когда <данные изъяты> с ФИО5 заходили к ФИО4, пили чай. ФИО5 и ФИО4 разговаривали о своем. <данные изъяты> прошла в комнату. Был разговор про ремонт в ванной. Был случай когда они приносили ФИО4 газеты. В марте 2017 года <данные изъяты> стало известно о переоформлении квартиры ФИО4 на ФИО5. ФИО5 рассказала, что произошел конфликт, так как ФИО4 кто-то что-то сказал, она обратилась в суд и решила вернуть квартиру себе. Со слов ФИО5 она была знакома с ФИО4 давно и жили в одном доме. ФИО5 с ФИО4 вместе ездили на юг. ФИО5 помогала ФИО4, они созванивались, ФИО5 покупала продукты ФИО4, особенно в зимний период, когда скользко. Когда ФИО2 приходила к ФИО7 соцработника не было. ФИО4 была в нормальном состоянии, она сама ставила чайник, доставала чашки. Летом ФИО4 выходила на улицу, ходила на рынок. С ФИО5 ФИО4 ходила по магазинам. ФИО4 дарила ФИО5 халаты, которые сшила сама. ФИО5 показывала Литовской лоскутное одеяло, которое ей подарила ФИО4. В 2014 году ФИО1 подшивала ФИО5 джинсы, меняла замок. ФИО5 с 2013 года постоянно навещала ФИО4. От ФИО5 ей известно, что она ходила к ФИО4 постоянно, из доброты, с целью помочь. ФИО4 ей за это ничего не платила. Иногда Красноперова на свои деньги покупала продукты, иногда деньги ей давала ФИО4. ФИО5 ходила к ФИО4 по мере необходимости. Литовская с ФИО5 приносили для ФИО4 газеты. ФИО4 сама читала гороскопы, Литовская и ФИО5 ей искали гороскоп <данные изъяты> в январе 2017 года. ФИО4 всегда вела тетрадь и все записывала, вела полный учет. Со слов ФИО5 ФИО4 очень педантична. ФИО4 ведет себя так, что она что-то не может, не видит, но это не так, она все может. Отношения с ФИО5 у нее испортились возможно потому, что ФИО4 жалела, что подарила квартиру ФИО5.

Свидетель <данные изъяты> показал суду, что ответчик его мать. С ФИО4 он знаком с детства. Он приходил к ней с мамой, ФИО4 поила их чаем, кормила пирожками. Он был у ФИО4 примерно 30-40 раз. К ней они заходили регулярно, когда проходили мимо, ему было тогда лет 5-7. Они раньше жили недалеко он ФИО4 и она всегда их встречала добродушно, поила чаем. Навещали чаще чем один раз в месяц. Мама одна заходила к ФИО4. Со слов мамы ему известно, что ФИО4 предложила подарить квартиру маме, она согласилась. ФИО4 говорила, что раньше она делала завещания на других людей, они хотели ее смерти, и она решила подарить квартиру маме. Мама помогала делать ремонт ФИО4, он оправлял своих ребят, чтобы они помогли вынести мусор, находил ребят которые бы сделали ремонт подешевле. Всегда оказывали помощь, внимание ФИО4 по просьбе мамы. По просьбе мамы брат водил ФИО4 в больницу. Он сам лично помогал ФИО4 по установке памятника, так как занимается этим профессионально. В 2014 году ФИО4 обратилась к нему по поводу памятника, он предоставил ей рассрочку, ФИО4 все оплатила. ФИО4 всегда была в нормальном состоянии, он часто ее видел гуляющей на улице. В начале этого года мама позвонила ему и сказал, что она пришла навестить ФИО4, но вмешался сосед и сказал, чтобы она больше не приходила, ее выгнали. Со слов соседа пришел счет за капитальный ремонт, старшая по дому увидела в платежке другого собственника квартиры и стали ФИО4 настаивать против мамы. Через некоторое время они поехали к ФИО4 вместе, ФИО4 не стала вступать в диалог с мамой. Причина конфликта заключалась в том, что старшая по дому увидела, что изменился собственник квартиры. Он считает, что ФИО4 не поняла сложившуюся ситуацию. Со слов мамы сосед с ФИО4 стал выгонять маму. Сосед - муж старшей по дому. Когда они приходили, мама всегда спокойно разговаривала с ФИО4. Мама никогда не выгоняла ФИО4 из квартиры, всегда о ней отзывалась хорошо. Сделка была совершена весной 2014 года. Со слов матери ему известно, что договор был составлен в МФЦ, затем они ходили к нотариусу. Мама в квартиру ФИО4 не въезжала. Мама живет на пенсию по инвалидности, он также материально помогает. Ему известно, что мама что-то оплачивала за квартиру ФИО4. Были ли у матери ключи от квартиры ФИО4 ему неизвестно. Мама просто навещала ФИО4, помогала мыть пол в подъезде. Они хорошие знакомые. Мама оказывала помощь ФИО4 по хозяйству, сопровождала ФИО4 на улице, они вместе гуляли. Иногда вместе ходили в магазин, в аптеку за лекарствами. Ему известно, что к ФИО4 приходил соцработник, потом ФИО4 отказалась от его услуг, возможно она стала себя лучше чувствовать.

Свидетель <данные изъяты> суду показала, что она работает в Центре социального обслуживания социальным работником. ФИО1 знает, работала у нее, приходила к ней на дом. Она начала работать у ФИО4 с весны 2014 года, ФИО4 плохо видела, плохо ходила. Когда было тепло, она могла выйти на улицу, но до больницы ей было не дойти. У ФИО4 было плохое зрение, она практические не видела. До этого она лежала, потом начала тихонько передвигаться. <данные изъяты> выполнялись работы по договору социального обслуживания. Выполняемые работы по договору были недостаточны. Она предлагала ФИО4 дополнительные услуги, но та отказалась, так как оплата была бы дороже. ФИО5 она не знает, знает ее визуально. Был случай, когда <данные изъяты> пришла к ФИО4, у нее была ФИО5, в другой раз пришла, у нее опять ФИО5. <данные изъяты> поинтересовалась у ФИО4 кто эта женщина и та сказала, что ФИО5 будет за ней ухаживать за квартиру, когда-то они жили с ней вместе на одной площадке и она ей доверяет. ФИО4 написала заявление об отказе от услуг соцработника. После того, как человек отказывает от услуг соцработника, они в течение 6 месяцев интересуются о данном человеке. В этот же дом приходит ее коллега и она интересовалась как живет ФИО4, она говорила, что все нормально. Потом <данные изъяты> узнала, что у ФИО4 и Красноперовой начались какие-то проблемы. С этого года в течение 6 месяцев к ФИО4 приходит соцработник. <данные изъяты> документов на квартиру не видела, она предлагала ФИО4 приглядеться к человеку, чтобы что-то совершать. ФИО4 очень добрая, наивная, одинокая женщина. ФИО4 пользовалась не всеми услугами соцработника, которые были возможны. Если бы она платила тысячу рублей, то <данные изъяты> приходила бы к ней каждый день и оставалась на два часа. Когда она приходила, ФИО4 всегда сама открывала дверь. После выполнения работы ФИО4 каждый раз расписывалась. <данные изъяты> известно, что в 2013 году женщина по имени <данные изъяты> ухаживала за ФИО4 и возила ее на операцию. В квартире у ФИО4 она видела швейную машинку, она раньше шила. <данные изъяты> покупала ФИО4 газету ЗОЖ, но не знает читала она их или нет. О причинах трений между ФИО5 и ФИО4 ей неизвестно. Газеты ЗОЖ ФИО4 собирает всю жизнь. При ней ФИО4 не шила, никакие вещи не показывала. Заявление об отказе от соцработника ФИО4 писала при ней. О завещании ей ничего не известно, она сама не интересовалась. ФИО4 интересный собеседник, знает много рецептов.

Выслушав стороны, показания свидетелей, исследовав материалы гражданского дела, материалы проверки, оценив и проанализировав доказательства в их совокупности пришел к следующим выводам.

Истец ФИО1 являлась собственником однокомнатной квартиры по адресу: <данные изъяты> на основании договора на передачу и продажу квартир (домов) в собственность граждан от 05.06.1995 № <данные изъяты>, что следует из свидетельства о государственной регистрации права от 08 мая 2013 года <данные изъяты>

27 мая 2014 года между ФИО1 и ФИО2 был заключен договор дарения указанной квартиры, согласно которому ФИО1 подарила спорную квартиру ФИО2

Право собственности ФИО2 на указанную квартиру зарегистрировано в Управлении Росреестра по УР 11 июня 2014 года, что следует из отметки на договоре дарения, а также выписки из ЕГРН от 24.03.2017 года.

Доводы истца ФИО1 основаны на том, что указанный договор заключен ей вследствие стечения тяжелых обстоятельств, в связи с чем является недействительным на основании ч.3 ст.179 ГК РФ. Кроме того, договор дарения заключен на условиях встречного предоставления, что противоречит ст.572 ГК РФ. Договор является недействительным в силу ст.178 ГК РФ, поскольку сделка совершена под влиянием заблуждения.

В силу п.п.1, 4 ст.421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (статья 422).

В силу п.1 ст.572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

При наличии встречной передачи вещи или права либо встречного обязательства договор не признается дарением. К такому договору применяются правила, предусмотренные пунктом 2 статьи 170 настоящего Кодекса.

В соответствии с п.п.1,3 ст.574 ГК РФ дарение, сопровождаемое передачей дара одаряемому, может быть совершено устно, за исключением случаев, предусмотренных пунктами 2 и 3 настоящей статьи. Передача дара осуществляется посредством его вручения, символической передачи (вручение ключей и т.п.) либо вручения правоустанавливающих документов.

Договор дарения недвижимого имущества подлежит государственной регистрации.

Согласно ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка) (п. 1).

На основании ст. 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

В силу п.1 ст.178 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

В силу п.2 ст.178 ГК РФ при наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если:

1) сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.;

2) сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные;

3) сторона заблуждается в отношении природы сделки;

4) сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой;

5) сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку.

В силу п.3 ст.178 ГК РФ заблуждение относительно мотивов сделки не является достаточно существенным для признания сделки недействительной.

В силу п.3 ст.179 ГК РФ сделка на крайне невыгодных условиях, которую лицо было вынуждено совершить вследствие стечения тяжелых обстоятельств, чем другая сторона воспользовалась (кабальная сделка), может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.

Для признания сделки кабальной необходимо наличие совокупности условий, таких как: нахождение лица, совершающего сделку, в тяжелых обстоятельствах; совершение сделки на крайне невыгодных для потерпевшего условиях; причинно-следственная связь между стечением у потерпевшего тяжелых обстоятельств и совершением сделки на крайне невыгодных для него условиях; осведомленность другой стороны о перечисленных обстоятельствах и использование их к своей выгоде.

В соответствии с ч. 1 ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Разрешая исковые требования ФИО1, суд исходит из того, что заключая договор дарения, стороны достигли правового результата, соответствующего договору дарению. Факт передачи и принятия дара подтверждается материалами дела, цель договора достигнута.

Доказательств вынужденного совершения сделки ФИО1 на крайне невыгодных условиях вследствие стечения тяжелых обстоятельств, чем воспользовалась ФИО2 истцом представлено не было.

Суд принимает во внимание объяснения сторон о том, что ФИО1 имела намерение на отчуждение принадлежащей ей квартиры, добровольно заключила с ФИО2 договор дарения, с условиями которого была ознакомлена и согласна, передала договор в Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по УР для регистрации.

В юридически значимый период истец действительно находилась в тяжелом физическом состоянии после перенесенных заболеваний и операции, однако доказательств того, что только это обстоятельство и обусловило совершение сделки, суду представлено не было.

Судом установлено, что в период, предшествующий сделке равно как и в период заключения сделки за истцом ухаживала соцработник, оказывая ФИО1 необходимую помощь, социальная активность истца также в этот период не изменилась, она посещала магазины, общалась со знакомыми и соседями.

Так, из искового заявления и материалов дела следует, что истец ФИО1 получала помощь социального работника КЦСОН г. Сарапула в период с 15 мая 2006 года. С 26 мая 2014 года была временно снята с социального обслуживания по личному заявлению. С 01 января 2015 года было прекращено социальное обслуживание по причине окончания срока действия договора о социальном обслуживании № <данные изъяты> от 18 декабря 2013 года. Указанные обстоятельства подтверждаются как пояснения истца, так письмами КЦСОН г.Сарапула от 19.07.2017 года № <данные изъяты> от 01.09.2017 года № <данные изъяты>, заявлением ФИО1 от 22.05.2006 года, договором о социальном обслуживании № <данные изъяты> от 18 декабря 2013 года, показаниями допрошенных в судебном заседании свидетелей.

Из пояснений истца следует, что за услуги социального работника она платила по 396 руб. ежемесячно.

Из показаний свидетеля <данные изъяты> которая приходила к ФИО1 как соцработник, следует, что она предлагала ФИО1 дополнительные услуги, но та отказалась, так как оплата была бы больше. Фактически объем услуг зависит от ежемесячной платы. При оплате 1000 руб. в месяц соцработник могла приходить каждый день и находиться с ФИО4 по два часа.

Из пояснений ФИО1 в судебном заседании 28 апреля 2017 года следует, что она ежемесячно платила ответчику 1000 руб. за услуги по уходу по своей инициативе. Из пояснений ФИО1 в судебном заседании 05 декабря 2017 года следует, что она платила ответчице 250 руб. за мытье полов в подъезде.

Таким образом, ФИО1 имела возможность оплачивать услуги социального работника в большем размере, чем 396 руб.

Кроме того, из пояснений ФИО1 следует, что она самостоятельно оплачивала коммунальные услуги, за ее счет был произведен ремонт в квартире, она оформляла кредит для замены окон.

Кроме того, из показаний свидетеля <данные изъяты> следует, что ФИО1 самостоятельно получает пенсию, в 2014 году также сама расписывалась в ведомости. Из показаний свидетеля <данные изъяты> следует, что ФИО4 вместе с ФИО5 приобретали в магазине ванну, за которую платила ФИО4. Из показаний свидетеля <данные изъяты> следует, что в период времени с 2013 по 2016 год ФИО4 приходила на рынок и приобретала у <данные изъяты> вещи. Из показаний свидетеля ФИО8 следует, что в 2014 году она обращалась к нему за установкой памятника, все оплатила сама в рассрочку.

Кроме того, перед заключением оспариваемого договора, а именно 16 ноября 2013 года ФИО1 заключила договор на оказание медицинских услуг на сумму 29000 руб.

Указанные обстоятельства в совокупности свидетельствуют об отсутствии оснований для признания сделки недействительной в силу ее заключения на крайне невыгодных условиях вследствие стечения тяжелых обстоятельств, чем воспользовалась ФИО2

Доказательств совершения сделки вследствие стечения тяжелых обстоятельств ФИО1, не представлено, не представлено доказательств и того, что ФИО2 воспользовалась сложившейся ситуацией, и склонила истца к совершению сделки на предложенных именно ФИО2 условиях. ФИО1 не была ограничена в свободе заключения договора. Судом установлено, что на момент совершения сделки истец являлся и является в настоящее время получателем пенсии, самостоятельно совершала и совершает бытовые сделки. Установленные факты не позволяют сделать вывод, что сделка истцом была совершена вследствие стечения тяжелых обстоятельств.

В настоящее время ФИО1 оказываются услуги соцработником на основании договора о предоставлении социальных услуг № <данные изъяты> от 27.03.2017 года, заключенного на основании заявления ФИО1

У ФИО1 отсутствуют препятствия для самостоятельного проживания в спорной квартире, поскольку никаких требований о ее выселении из жилого помещения ФИО2 не предъявлялось.

Заблуждение истца относительно природы сделки также не нашло своего подтверждения в ходе рассмотрения дела. Из материалов дела следует, что истец ФИО1 понимала, какую сделку совершает, однако надеялась, что дарение квартиры повлечет помощь со стороны ответчика. Истец последовательно выражала намерение заключить договор дарения.

Так, из искового заявления следует, что договор дарения был составлен у нотариуса, после составления договора ФИО1 больше месяца думала, стоит ли ей его подписывать. Кроме того, ФИО1 лично явилась в регистрационную службу для подачи заявления о регистрации перехода права собственности на квартиру к ФИО2, лично расписалась в заявлении.

Из пояснений ФИО1 в судебном заседании от 28 апреля 2017 года следует, что ранее она дважды оформляла завещание на спорную квартиру, следовательно, она понимает последствия распоряжения квартирой. Кроме того, из ее пояснений следует, что при заключении сделки к ней ходила соцработник, с которой она могла дополнительно обсудить условия договора.

Из пояснений ФИО1 в судебном заседании 05 декабря 2017 года следует, что ФИО1 понимала, что право собственности по договору передано ФИО2

Доводы ФИО1 о том, что она не знала содержание договора, не могла его прочитать, также опровергаются материалами дела.

Так из пояснений ФИО1 в судебном заседании 28 апреля 2017 года следует, что она выписывала журналы, которые ей приносила ответчик, а также самостоятельно подписала договор. Из пояснений ФИО1 в судебном заседании 05 декабря 2017 года следует, что она самостоятельно оформляла кредит на замену окон в квартире. В 2014 году она подарила ФИО5 собственноручно написанную поздравительную открытку. В период с 2014 по 2016 год выписывала журнал ЗОЖ, давала читать соседям, иногда читала сама.

Из показаний свидетеля <данные изъяты> следует, что ФИО4 всегда сама расписывается в ведомости на получение пенсии. Из показаний свидетеля <данные изъяты> следует, что ранее ФИО4 работала начальником группы в Сарапульском торге, всю жизнь работала с документами. ФИО4 выписывала журналы. Из показаний свидетеля <данные изъяты> следует, что ФИО4 сама перешивала себе вещи, которые приобретает у <данные изъяты> Из показаний свидетеля <данные изъяты> следует, что ФИО4 дарила ФИО5 ситцевые халаты, которые сама шила, лоскутное одеяло. ФИО4 всегда вела тетрадь, куда все записывала, вела полный учет. ФИО4 очень педантична. Из показаний свидетеля <данные изъяты> следует, что именно ФИО1 предложила поджарить квартиру ответчице, объяснив это тем, что те, на кого, она ранее делала завещание, хотели ее смерти. Из показаний <данные изъяты> следует, что она покупала ФИО4 газету ЗОЖ.

Кроме того, суд принимает во внимание, что договор дарения подписан ФИО1 лично. Также собственноручно ФИО1 написано заявление о снятии ее с социального обслуживания с 01 мая 2014 года. 18.декабря 2013 года ФИО1 был лично подписан договор № <данные изъяты> от 18.12.2013 года о социальном обслуживании с перечнем гарантированных социальных услуг, расчетом оплаты услуг. 16 ноября 2013 года ФИО1 лично был заключен договор № <данные изъяты> на оказание медицинских услуг с соглашением об объеме и условиях оказываемых услуг с приложением.

Кроме того, в период с 2010 года по 2015 год ФИО1 собственноручно писала поздравительные открытки ФИО2, что было ей подтверждено в судебном заседании.

При изложенных обстоятельствах, суд не находит оснований для признания договора дарения недействительным в силу заключения его под влиянием заблуждения, поскольку исследованные судом доказательства в совокупности свидетельствуют об осведомленности ФИО1 о содержании и последствиях сделки, а также опровергают доводы ФИО1 о том, что в силу состояния здоровья она не знала и не понимала последствия совершения сделки.

Раздумья ФИО1 на протяжении более одного месяца о том, подписывать ли договор сами по себе свидетельствуют о том, что ей было известно его содержание и последствия его заключения, в противном случае не было необходимости столь длительный срок размышлять относительно его заключения. При этом в указанный период времени ФИО1 не обращалась за помощью в разъяснении условий договора, следовательно, знала и понимала их.

Кроме того, представитель ответчика опровергает факт заключения договора дарения на условиях осуществления ухода за ФИО1

Конкретные условия постоянного постороннего ухода, размер подлежащих истцу выплат или объем оказываемых услуг, сторонами не оговаривались и истец на такие обстоятельства не ссылался. Истцом не было представлено никаких доказательств, свидетельствующих о наличии соответствующих договоренностей с ответчиком по предоставлению содержания.

При этом следует учитывать позицию стороны ответчика, согласно которой, намерением ответчика являлось именно принять в дар квартиру без какого-либо взаимного предоставления.

Суд принимает во внимание также то, что стороны были знакомы на протяжении длительного периода времени, поддерживали хорошие отношения, что подтверждается как показаниями свидетелей, так и письменными доказательствами, что в свою очередь также способствовало волеизъявлению истца на заключение договора дарения квартиры с ответчиком.

Показаний свидетелей <данные изъяты><данные изъяты>., <данные изъяты> в части условий и мотивов заключения оспариваемого договора следует исключительно со слов ФИО1 и той версии, которую ФИО1 довела до свидетелей уже после возникновения конфликта с ФИО2

Вместе с тем заблуждение относительно мотивов сделки в силу п.3 ст.178 ГК РФ не является достаточно существенным для признания сделки недействительной.

При этом пояснения самой ФИО1 носят противоречивый характер и опровергаются как ее собственным пояснениями, данными в разных судебных заседаниях, так и показаниями свидетелей и материалами дела.

Таким образом, отсутствуют и доказательства встречного предоставления, как о том заявляет истец.

Тот факт, что ФИО1 до настоящего времени проживает в спорной квартире также не свидетельствует о недействительности договора, поскольку в силу п.2 ст.288 ГК РФ жилые помещения могут сдаваться их собственниками для проживания на основании договора.

Кроме того, в силу ч.2 ст.30 ЖК РФ собственник жилого помещения вправе предоставить во владение и (или) в пользование принадлежащее ему на праве собственности жилое помещение гражданину на основании договора найма, договора безвозмездного пользования или на ином законном основании, а также юридическому лицу на основании договора аренды или на ином законном основании с учетом требований, установленных гражданским законодательством, настоящим Кодексом.

Кроме того, ответчиком заявлено о применении срока исковой давности.

Истец ФИО1 полагает, что срок исковой давности не истек, поскольку ФИО4 узнала о нарушении своего права в середине марта 2017 года, когда ФИО5 угрожала выселить ее из квартиры, требовала деньги и о отказалась осуществлять уход за ней. Только в марте 2017 года истец лишилась того, что в отношении нее исполнялось на основании соглашения с ответчиком. Кроме того, договор дарения не был исполнен, квартира ответчику не передавалась.

Согласно п. 1 ст. 200 ГК РФ течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права.

В силу п. 2 ст. 181 ГК РФ, срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год.

В соответствии с п. 2 ст. 199 ГК РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения.

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

В судебном заседании представителем ответчика было заявлено о пропуске истцом срока исковой давности.

Материалами дела подтверждается, что о совершении оспариваемой сделки ФИО1 знала с момента подписания договора дарения – 27 мая 2014 года.

Учитывая, что предусмотренный законом специальный срок исковой давности истек 27 мая 2015 года, а с настоящим иском истец обратился в суд лишь 31 марта 2017, суд приходит к выводу, что срок исковой давности пропущен, что является самостоятельным основанием для отказа истцу в иске.

При этом доводы истца о наличии иного соглашения с ответчиком не нашли подтверждения в судебном заседании. Доводы ФИО1 о том, что ФИО2 угрожала выселить ее из квартиры также не нашли подтверждения в судебном заседании.

Из пояснений ФИО1 в судебном заседании 05 декабря 2017 года следует, что ключи от квартиры она передала ФИО9 сразу после подписания договора дарения, что с учетом положения ст.574 ГК РФ и обстоятельств дела свидетельствует об исполнении сделки.

Доказательств уважительности причин пропуска срока исковой давности по заявленному истцом требованию истцом не представлено.

Доводы ФИО1 носят надуманный характер и опровергнуты исследованными судом доказательствами.

При изложенных обстоятельствах исковые требования ФИО1 к ФИО2 о признании недействительным договора дарения квартиры по адресу: <данные изъяты>, подписанного 27 мая 2014 года, применении последствий недействительности сделки в виде аннулирования регистрации права собственности ФИО2 и восстановлении регистрации ее права собственности на указанную квартиру подлежат оставлению без удовлетворения в полном объеме.

Разрешая встречные исковые требования ФИО2 к ФИО1 об устранении препятствий в пользовании жилым помещением, суд исходит из следующего.

В силу ст.304 ГК РФ собственник может требовать устранения всяких нарушений его права, хотя бы эти нарушения и не были соединены с лишением владения.

В силу п.1 ст.209 ГК РФ собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.

Согласно п.п.1, 2 ст.288 ГК РФ собственник осуществляет права владения, пользования и распоряжения принадлежащим ему жилым помещением в соответствии с его назначением. Жилые помещения предназначены для проживания граждан.

Гражданин - собственник жилого помещения может использовать его для личного проживания и проживания членов его семьи.

Жилые помещения могут сдаваться их собственниками для проживания на основании договора.

Согласно ч.1 ст.30 ЖК РФ собственник жилого помещения осуществляет права владения, пользования и распоряжения принадлежащим ему на праве собственности жилым помещением в соответствии с его назначением и пределами его использования, которые установлены настоящим Кодексом.

Как следует из материалов дела и подтверждено в судебном заседании истцом ФИО1, последняя сменила замок от спорной квартиры. Ключей от нового замка у собственника квартиры ФИО2 не имеется. 24 мая 2017 года ФИО2 в адрес ФИО1 направлено требование о передаче ключей от входной двери спорной квартиры, которое было получено ФИО1 31 мая 2017 года, что следует из ответа ОСП <данные изъяты>» от 13.07.2017 года.

Кроме того, из показаний свидетеля <данные изъяты> также следует, что ФИО4 поменяла замок, чтобы Красноперова не смогла попасть в квартиру. Из показаний свидетеля <данные изъяты> следует, что ФИО2 не смогла открыть дверь своим ключом, дверь открыла ФИО4 и прогнала ФИО5.

При изложенных обстоятельствах, суд приходит к выводу, что ФИО4 чинятся препятствия в пользовании ФИО5 принадлежащей ей на праве собственности квартирой.

Таким образом, с учетом установленных обстоятельств, суд приходит к выводу о наличии оснований для удовлетворения требований ФИО2 об устранении препятствий в пользовании жилым помещением путем передачи ключей от спорной квартиры.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.194 – 199 ГПК РФ, суд

решил:

Исковые требования ФИО4 <данные изъяты> к ФИО5 <данные изъяты> о признании недействительным договора дарения квартиры по адресу: <данные изъяты>, подписанного 27 мая 2014 года, применении последствий недействительности сделки оставить без удовлетворения в полном объеме.

Встречные исковые требования ФИО5 <данные изъяты> к ФИО4 <данные изъяты> об устранении препятствий в пользовании жилым помещением удовлетворить.

Обязать ФИО4 <данные изъяты> не чинить препятствий ФИО5 <данные изъяты> в пользовании жилым помещением – квартирой, находящейся по адресу: <данные изъяты>, передать ФИО5 <данные изъяты> ключи от квартиры по указанному адресу.

Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Удмуртской Республики в течение одного месяца со дня принятия мотивированного решения через Сарапульский городской суд УР.

Мотивированное решение изготовлено 29 декабря 2017 года.

Судья Голубев В.Ю.