Апелляционное определение № 33-1551/2026 33-18774/2025 от 18 января 2026 г.

Судья Вафина Г.В. УИД 16RS0042-03-2024-011199-85

Дело № 2-12622/2024

Дело № 33-1551/2026 (33-18774/2025)

Учет № 212г


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

19 января 2026 года город Казань

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Татарстан в составе

председательствующего Гиниатуллиной Ф.И.,

судей Новосельцева С.В., Сахиповой Г.А.,

с участием прокурора Янусика А.С.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Топорковой А.В.,

рассмотрела в открытом судебном заседании по докладу судьи Новосельцева С.В. гражданское дело по апелляционной жалобе представителя истцов ФИО2, ФИО3, ФИО4 – ФИО5 на решение Набережночелнинского городского суда Республики Татарстан от 13 декабря 2024 года, которым постановлено:

исковые требования ФИО2, ФИО3, ФИО4 удовлетворить частично.

Взыскать с Государственного автономного учреждения здравоохранения «Актанышская центральная районная больница» (ИНН <***>, ОГРН <***>) в пользу ФИО2 (<данные изъяты>), ФИО3 (<данные изъяты>), ФИО4 (<данные изъяты>) по 150 000 рублей каждому.

Взыскать с Государственного автономного учреждения здравоохранения «Набережночелнинская инфекционная больница» (ИНН <***>, ОГРН <***>) в пользу ФИО2, ФИО3, ФИО4 по 150000 рублей каждому.

В остальной части исковых требований ФИО2, ФИО3, ФИО4, в том числе в иске к Государственному автономному учреждению здравоохранения Республики Татарстан «Больница скорой медицинской помощи» (ИНН <***>, ОГРН <***>) – отказать.

Взыскать с Государственного автономного учреждения здравоохранения «Актанышская центральная районная больница» и Государственного автономного учреждения здравоохранения «Набережночелнинская инфекционная больница» в пользу ФИО3 расходы по оплате услуг представителя по 15 000 рублей с каждого учреждения.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО2, ФИО3, ФИО4 обратились в суд с исковым заявлением к Государственному автономному учреждению здравоохранения Республики Татарстан «Больница скорой медицинской помощи» (в настоящее время ГАУЗ «БСМП РТ им. Р.С. Акчурина»), к Государственному автономному учреждению здравоохранения «Набережночелнинская инфекционная больница», к Государственному автономному учреждению здравоохранения «Актанышская центральная районная больница» о взыскании компенсации морального вреда.

В обоснование заявленных требований указали, что <дата> Р.Г.., супруг и отец истцов, обратился в ГАУЗ «Актанышская ЦРБ» с жалобами на подъем температуры, сухой кашель, отсутствие аппетита слабость, где проходил амбулаторно лечение до <дата> года.

С диагнозом «двусторонняя пневмония ДН I-II» 15 июля 2020 года он был направлен в ГАУЗ «Набережночелнинская инфекционная больница».

В период с <дата> по <дата> стационарно проходил лечение в ГАУЗ «Набережночелнинская инфекционная больница». В последствии переведен в ГАУЗ РТ «Больница скорой медицинской помощи» города Набережные Челны, где проходил лечение с <дата> по <дата>.

<дата> в отделении реанимации и интенсивной терапии ГАУЗ Республики Татарстан «Больница скорой медицинской помощи» города Набережные ФИО6 скончался.

<дата> постановлением следственного отдела по городу Набережные Челны следственного управления Следственного комитета России по Республике Татарстан уголовное дело, возбужденное по признакам части 1 статьи 109 Уголовного кодекса Российской Федерации по факту смерти Р.Г. прекращено в связи с отсутствием события преступления.

Истцы ФИО3 (супруга погибшего), ФИО2 (сын погибшего), ФИО4 (дочь погибшего) считают, что к развитию неблагоприятного исхода – смерти их близкого родственника привело некачественное оказании услуг вышеуказанными медицинскими организациями.

Смерть Р.Г. которая по мнению истцов, находится во взаимосвязи с некачественным и неполным оказанием услуг со стороны ответчиков, причинила истцам моральный вред, ответственность за который должна быть возложена на ответчиков.

На основании изложенного истцы просили взыскать с каждого ответчика по 300 000 рублей в пользу каждого, расходы на оплату услуг представителя по 100 000 рублей с каждого ответчика в пользу каждого из истцов.

Истец ФИО2, и представители ФИО3, ФИО4 в судебном заседании суда первой инстанции исковые требования поддержали в полном объеме.

Истцы ФИО3, ФИО4 в судебное заседание не явились.

Представители ГАУЗ «Набережночелнинская инфекционная больница» в суде первой инстанции просили в удовлетворении исковых требований отказать, пояснив, что инфекционной больницей был выполнен достаточный объем услуг по диагностике, лечению, обследованию пациента Р.Г. который был переведен в БСМП с тромбозом в день его возникновения. Полагают, что прямой причинно-следственной связи смерти Р.Г. с выявленными экспертизой недостатками по перечню лабораторных исследований нет.

Представители ГАУЗ РТ «Больница скорой медицинской помощи» города Набережные Челны судебном заседании суда первой инстанции просили в удовлетворении иска отказать. В возражениях на иск указали, что лечение пациента Р.Г. проводилось в соответствии с Временными методическими рекомендациями «Профилактика, диагностика и лечение новой коронавирусной инфекции (COVID-19). Версия 7», утвержденными Министерством здравоохранения Российской Федерации 3 июня 2020 года, с Порядком оказания медицинской помощи по профилю «анестезиология и реанимация», утвержденного Приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от 15 ноября 2012 года № 919н. Каких-либо дефектов оказания медицинской помощи на этапе ГАУЗ РТ «БСМП» экспертами не выявлено, в связи с чем отсутствуют основания для компенсации морального вреда.

ГАУЗ «Актанышская ЦРБ» своего представителя в суд первой инстанции не направило. Просило рассмотреть без участия представителя. В представленном отзыве на иск, указало, на непризнание исковых требований, сославшись на отсутствие доказательств, подтверждающих факт вины ответчика, в смерти Р.Г.

Судом в приведенной выше формулировке принято решение о частичном удовлетворении заявленных истцом требований.

В апелляционной жалобе представитель истцов, выражая несогласие с постановленным по делу решением, просит его отменить, как незаконное и необоснованное, принять новое решение об удовлетворении иска в полном объеме. Указывает, что суд первой инстанции необоснованно освободил от ответственности ответчика ГАУЗ «БСМП», вопреки выводу суда судебным экспертом выявлен недостаток оказания медицинской помощи данным учреждением. Также полагает, что судом первой инстанции не учтен ряд недостатков оказания медицинской помощи установленных в ходе судебного разбирательства, в частности не соответствие схемы лечения, не принятие во внимание нахождение Р.Г. в группе риска, неправильное определение состояния больного. Указывает, что суд первой инстанции при определении размера компенсации морального вреда формально подошел к определению обстоятельство влияющих на размер компенсации морального вреда.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Татарстан от 19 мая 2025 года решение Набережночелнинского городского суда Республики Татарстан от 13 декабря 2024 года оставлено без изменения.

Определением Шестого кассационного суда общей юрисдикции от 23 октября 2025 года апелляционной определение судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Татарстан от 19 мая 2025 года отменено, дело направлено на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

Представители истцов – ФИО5 и ФИО7 в суде апелляционной инстанции поддержал доводы апелляционной жалобы.

Представители ответчиков ГАУЗ «Актанышская центральная районная больница» – ФИО8, ГАУЗ «БСМП РТ им. Р.С. Акчурина» – ФИО9, принимающие участие в судебном заседании с использованием системы видеоконференц-связи на базе Набережночелнинского городского суда Республики Татарстан, полагали решение суда первой инстанции законным и обоснованным.

Представитель ГАУЗ «Набережночелнинская инфекционная больница» в судебное заседание суда апелляционной инстанции не явился, просил рассмотреть дело в отсутствие представителя.

Прокурор в своем заключении также полагал, что решение суда в части отказа в удовлетворении иска к ГАУЗ «БСМП РТ им. Р.С. Акчурина» подлежит отмене с принятием решение об удовлетворения. Также полагает, что размер компенсации морального вреда подлежит изменению в сторону увеличению.

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, извещены о месте и времени рассмотрения апелляционной жалобы надлежащим образом, об отложении рассмотрения дела ходатайств в апелляционную инстанцию не представили, о причинах своей неявки не сообщили. При указанных обстоятельствах, учитывая положения статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия считает возможным рассмотреть дело в их отсутствие.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив законность и обоснованность обжалуемого судебного решения по правилам части 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия приходит к следующему.

Согласно части 1 статьи 41 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений.

Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулирует Федеральный закон от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее Федеральный закон № 323-ФЗ).

В силу частей 2 и 3 статьи 98 Федерального закона № 323-ФЗ, медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

В соответствии с пунктом 21 статьи 2 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» качество медицинской помощи – это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (часть 1 статьи 37 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Согласно части 2 статьи 64 указанного Федерального закона критерии оценки качества медицинской помощи формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Таким образом, законодатель установил ответственность в виде компенсации морального вреда, лишь за действия, нарушающие личные неимущественные права гражданина либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага. В иных случаях компенсация морального вреда может иметь место при наличии указания об этом в законе – статья 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно пункту 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Согласно разъяснениями Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенными в пункте 1 постановления от 15 ноября 2022 года

№ 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Согласно пункту 11 Пленума Верховного суда Российской Федерации от 26 января 2010 года «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», по общему правилу, установленному пунктами 1 и 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. В случаях, специально предусмотренных законом, вред возмещается независимо от вины причинителя вреда (пункт 1 статьи 1070, статья 1079, пункт 1 статьи 1095, статья 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации). Обязанность по возмещению вреда может быть возложена на лиц, не являющихся причинителями вреда (статьи 1069, 1070, 1073, 1074, 1079 и 1095 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ.

В соответствии со статьей 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Как разъяснено в абзацах 1, 2 пункта 48 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (статья 19 и части 2, 3 статьи 98 Федерального закона № 323-ФЗ. Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.

Судом установлено, что <дата> Р.Г. вызвал на дом врача общей практики (ВОП) А.Д., с жалобами <данные изъяты>

С <дата> по <дата> наблюдался врачом А.Д., <дата> консультирован и осмотрен в фильтр-боксе ГАУЗ «Актанышская ЦРБ», прошел рентген исследование органов грудной клетки. Заключение <данные изъяты>

<дата> и <дата> осматривался врачом А.Д., рекомендовано продолжить лечение, а также рекомендовано пройти компьютерную томографию (КТ ОГК). Но в связи с отсутствием 2020 году в ГАУЗ «Актанышская ЦРБ» компьютерной томографии, Р.Г. принял решение пройти компьютерную томографию в городе Набережные Челны. Согласно записям из амбулаторной карты, состояние Р.Г. было удовлетворительное, показаний к экстренной госпитализации не было.

Дальнейшие записи в амбулаторной карте Р.Г. отсутствуют. Р.Г. больше в ГАУЗ «Актанышская ЦРБ» не обращался.

<дата> Р.Г. прошел компьютерную томографию (КТ) в условиях ООО Диагностический центр «ТатКлиник» в городе Набережные Челны, где ему поставили диагноз «<данные изъяты> В этот же день Р.Г. был госпитализирован в ГАУЗ «Набережночелнинская инфекционная больница».

С <дата> по <дата> Р.Г. находился на стационарном лечении в ГАУЗ «Набережно-Челнинская инфекционная больница»; <данные изъяты>

<дата> выставлен диагноз «<данные изъяты>

В этот же день Р.Г. был доставлен бригадой скорой медицинской помощи в ГАУЗ РТ «Больница скорой медицинской помощи» на консультацию сосудистого хирурга, направительный диагноз: <данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<дата> постановлением следователя по особо важным делам следственного отдела по городу Набережные Челны СУ СК РФ по Республике Татарстан капитаном юстиции Э.Ф. возбуждено уголовное дело по признакам преступления по части 1 статьи 109 Уголовного кодекса Российской Федерации по факту смерти Р.Г. вследствие ненадлежащего оказания медицинской помощи.

<дата> следователем по особо важным делам следственного отдела по городу Набережные Челны следственного управления Следственного комитета России по Республике Татарстан уголовное дело № 12102920009000270, возбужденное по признакам преступления, предусмотренного частью 1 статьи 109 Уголовного кодекса Российской Федерации прекращено в связи с отсутствием события преступления на основании пункта 1 части 1 статьи 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

В ходе расследования уголовного дела с целью установления наличия дефектов оказания Р.Г. медицинской помощи и причинно-следственной связи между ними и наступлением смерти потерпевшего назначались комиссионные медицинские судебные экспертизы.

Согласно выводам заключения комиссии экспертов, проведённой в ГАУЗ «Республиканское бюро судебно-медицинской экспертизы» Министерства здравоохранения Республики Татарстан с 11 октября по 20 декабря 2021 года за № 401 причиной смерти Р.Г. явилась <данные изъяты>

При анализе медицинских документов выявлены следующие недостатки:

- <данные изъяты>

<данные изъяты>

Экспертами установлено, что в целом оказание медицинской помощи Р.Г. осуществлялось своевременно, правильно, но не в полном объеме. Выявленные недостатки в причинно-следственной связи со смертью не состоят.

Смерть Р.Г. обусловлена тяжестью течения основного заболевания.

Ввиду не согласия потерпевшей стороны с результатами экспертизы, проведенной в ГАУЗ «Республиканское бюро судебно-медицинской экспертизы» Министерства здравоохранения Республики Татарстан по уголовному делу была назначена повтроная комиссионная судебно-медицинская экспертиза.

По заключению комиссии экспертов от 5 декабря 2012 года № 119-СЛ(ВР)/2022 года, проведенной в ГБУЗ Нижегородской области «Нижегородское областное бюро судебно-медицинской экспертизы», смерть ФИО1 Р.Г. наступила в результате <данные изъяты>

На этапе оказания медицинской помощи Р.Г.. были допущены следующие нарушения:

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

При этом экспертами нарушений Порядка оказания медицинской помощи взрослому населению по профилю «анестезиология и реанимация», утвержденного Приказом министерства здравоохранения Российской Федерации от 15 ноября 2012 года «Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи взрослому населению по профилю «анестезиология и реанимация» не выявлено.

Разрешая спор и частично удовлетворяя исковые требования к ГАУЗ «Актанышская центральная районная больница», ГАУЗ «Набережночелнинская инфекционная больница, суд первой инстанции исходил из того, что экспертами установлены дефекты, допущенные данными медицинскими учреждениями при лечении Р.Г. в связи с чем возложил на них обязанность по возмещению компенсации морального вреда. При этом в удовлетворении исковых требований к ГАУЗ РТ «БСМП» суд первой инстанции отказал.

Судебная коллегия, соглашается с выводами суда первой инстанции о наличии правовых оснований для компенсации морального вреда.

Согласно статье 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции.

Семейная жизнь в понимании статьи 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и прецедентной практики Европейского Суда по правам человека охватывает существование семейных связей как между супругами, так и между родителями и детьми, в том числе совершеннолетними, между другими родственниками.

Статьей 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.

Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (пункт 1 статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации).

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Из норм Конвенции о защите прав человека и основных свобод в их взаимосвязи с нормами Конституции Российской Федерации, Семейного кодекса Российской Федерации, положениями статей 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь и здоровье, охрана которых гарантируется государством в том числе путем оказания медицинской помощи. В случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому лицу.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 «Обязательства вследствие причинения вреда» (статьи 1064 - 1101) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Статья 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

В силу статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности; вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ; вред причинен распространением сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию; в иных случаях, предусмотренных законом.

Из норм Конституции Российской Федерации, в их взаимосвязи с нормами Семейного кодекса Российской Федерации, положениями статей 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что моральный вред – это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь и здоровье, охрана которых гарантируется государством в том числе путем оказания медицинской помощи. В случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому лицу.

Пунктом 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что одним из способов защиты гражданских прав является компенсация морального вреда (статьи 12, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В силу пункта 14 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями – страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

Отсутствие заболевания или иного повреждения здоровья, находящегося в причинно-следственной связи с физическими или нравственными страданиями потерпевшего, само по себе не является основанием для отказа в иске о компенсации морального вреда.

Требования о компенсации морального вреда в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи могут быть заявлены членами семьи такого гражданина, если ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому гражданину лично им (то есть членам семьи) причинены нравственные или физические страдания вследствие нарушения принадлежащих лично им неимущественных прав и нематериальных благ. Моральный вред в указанных случаях может выражаться, в частности, в заболевании, перенесенном в результате нравственных страданий в связи с утратой родственника вследствие некачественного оказания медицинской помощи, переживаниях по поводу недооценки со стороны медицинских работников тяжести его состояния, неправильного установления диагноза заболевания, непринятия всех возможных мер для оказания пациенту необходимой и своевременной помощи, которая могла бы позволить избежать неблагоприятного исхода, переживаниях, обусловленных наблюдением за его страданиями или осознанием того обстоятельства, что близкого человека можно было бы спасти оказанием надлежащей медицинской помощи (пункт 49 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33).

В данном случае судебно-медицинским экспертом установлены дефекты оказания медицинской помощи супругу и отцу истцов – Р.Г. а именно: не <данные изъяты> Вместе с тем причинно-следственной связи между действиями/бездействиями медицинских работников», оказывавших медицинскую помощь Р.Г. в период с <дата> по <дата>, и наступлением его смерти не имеется.

Таким образом, эксперты подтвердили отсутствие причинно-следственной связи между установленными дефектами оказания медицинской помощи и наступлением смерти Р.Г.

Однако факт наличия выявленных недостатков оказанной медицинской помощи, в том числе не состоящие в причинно-следственной связи с наступившими последствиями, но указанные в заключении эксперта, свидетельствуют о ненадлежащем качестве оказанной услуги.

С учетом изложенного указанное обстоятельство обоснованно расценено судом как условие негативного влияния на течение заболевания Р.Г.

Пунктами 25, 26, 27 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований.

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда.

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

При определении размера компенсации морального вреда суду необходимо устанавливать, допущено причинителем вреда единичное или множественное нарушение прав гражданина или посягательство на принадлежащие ему нематериальные блага.

Пунктом 49 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что требования о компенсации морального вреда в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи могут быть заявлены членами семьи такого гражданина, если ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому гражданину лично им (то есть членам семьи) причинены нравственные или физические страдания вследствие нарушения принадлежащих лично им неимущественных прав и нематериальных благ. Моральный вред в указанных случаях может выражаться, в частности, в заболевании, перенесенном в результате нравственных страданий в связи с утратой родственника вследствие некачественного оказания медицинской помощи, переживаниях по поводу недооценки со стороны медицинских работников тяжести его состояния, неправильного установления диагноза заболевания, непринятия всех возможных мер для оказания пациенту необходимой и своевременной помощи, которая могла бы позволить избежать неблагоприятного исхода, переживаниях, обусловленных наблюдением за его страданиями или осознанием того обстоятельства, что близкого человека можно было бы спасти оказанием надлежащей медицинской помощи.

Поскольку моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, то предусмотренная законом денежная компенсация должна лишь отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания.

Определяя размер компенсации морального вреда, причиненного истцу, суд, руководствуясь приведенными положениями действующего законодательства, в должной мере приняв во внимание характер и значимость тех нематериальных благ, которым причинен вред, учитывая фактические обстоятельства, при которых был причинен моральный вред, отсутствие прямой причинно-следственной связи между выявленными дефектами оказания медицинской помощи АММБ» и неблагоприятным исходом в виде наступления смерти Р.Г., а также требования разумности и справедливости, суд обоснованно пришел к выводу о взыскания указанной компенсации с Государственного автономного учреждения здравоохранения «Актанышская центральная районная больница» в пользу ФИО2, ФИО3, ФИО4 по 150 000 рублей каждому; с Государственного автономного учреждения здравоохранения «Набережночелнинская инфекционная больница» в пользу ФИО2, ФИО3, ФИО4 по 150 000 рублей каждому.

Судебная коллегия отклоняет доводы жалобы истцов о несогласии с размером компенсации морального вреда, взысканной в пользу истцов, поскольку это мнение истцов само по себе не является основанием к отмене либо изменению вынесенного судебного постановления, поскольку оценка характера и степени причиненного заявителю морального вреда относится к исключительной компетенции суда и является результатом оценки конкретных обстоятельств дела. Несогласие с данной оценкой основанием к отмене либо изменению решения суда не является.

При определении размера морального вреда судом первой инстанции правомерно были учтены фактические обстоятельства дела, характер и степень причиненных истцам нравственных страданий, связанных причинением вреда здоровью и потерей близкого родственника, отсутствие причинно-следственной связи между действиями ответчиков и наступившими последствиями, требования разумности и справедливости.

Судебная коллегия полагает, что определенная выше денежная компенсация морального вреда соразмерна характеру нравственных страданий истцов, не является заниженной, направлена на надлежащее возмещение причиненного истцам вреда. Судом первой инстанции учтены все обстоятельства дела, влияющие на определение размера компенсации морального вреда, поскольку, исходя из требований разумности и справедливости, соблюдения принципа баланса интересов сторон в рассматриваемом случае взысканная судом компенсация морального вреда представляется соразмерной последствиям нарушенного права.

Судебная коллегия отмечает, что моральный вред, являясь оценочной категорией, включающей в себя оценку совокупности всех обстоятельств, по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в денежной форме и не поддается точному денежному подсчету.

Данная категория дел носит оценочный характер, и суд вправе при определении размера компенсации морального вреда, учитывая вышеуказанные нормы материального права, с учетом степени вины причинителя вреда и индивидуальных особенностей потерпевшего, определить размер денежной компенсации морального вреда по своему внутреннему убеждению, исходя из конкретных обстоятельств дела.

В связи с чем иная, чем у суда, оценка степени физических, нравственных страданий и переживаний истцов, критериев разумности и справедливости не указывает на то, что выводы судов являются ошибочными, размер компенсации морального вреда в каждом деле носит индивидуальный характер и зависит от совокупности конкретных обстоятельств дела, подлежащих исследованию и оценке судом.

Вместе с тем судебная коллегия полагает, что заслуживают внимание доводы жалобы истцов о необоснованном освобождении от гражданско-правовой ответственности ГАУЗ «БСМП РТ им. Р.С. Акчурина».

Так экспертом установлено, что в медицинской документации отсутствуют сведения о применении «пропозиции» - положений на животе – на всех этапах лечения.

Отказывая в удовлетворении исковых требований к ГАУЗ «БСМП РТ им. Р.С. Акчурина» суд первой инстанции указал, что Р.Г. в ГАУЗ «БСМП РТ им. Р.С. Акчурина» был сразу госпитализирован в красную зону в отделение реанимации и интенсивной терапии № 1. Р.Г. находился <данные изъяты>

Таким образом, суд первой инстанции, пришел к противоположным выводам по существу спора, отклонив выводы заключения экспертизы, которыми в качестве недостатка указано «отсутствие сведений о применении «<данные изъяты>» на всех этапах лечения».

В судебном заседании суда апелляционной инстанции, а также в своих возражениях на жалобу представитель ГАУЗ «БСМП РТ им. Р.С. Акчурина» указывает, что пациент находился <данные изъяты> Кроме того, указывает, что отсутствие в медицинской карте указания на применение <данные изъяты> никак не могло и не повлияло на развитие заболевание и летательный исход у пациента Р.Г. причинно-следственная связь между оказанной ГАУЗ «БСМП РТ им. Р.С. Акчурина» медицинской помощью и летальным исходом отсутствует.

В то же время, как уже было указано выше, факт наличия выявленных недостатков оказанной медицинской помощи, в том числе не состоящие в причинно-следственной связи с наступившими последствиями, но указанные в заключении эксперта, свидетельствуют о ненадлежащем качестве оказанной услуги.

Доказательств, опровергающих заключение эксперта в данной части, не представлено, в то время как обязанность доказывания по категории данных споров лежит на медицинском учреждении. На поставленный судом апелляционной инстанции вопрос о назначении по делу экспертизы для разрешения спорного вопроса представитель ГАУЗ «БСМП РТ им. Р.С. Акчурина» указала об отсутствии в этом необходимости.

Поскольку заключением эксперта установлено, что медицинская документация не содержит сведений о применении «пропозиции» на всех этапах лечения, в том числе при нахождении Р.Г. на лечении в ГАУЗ «БСМП РТ им. Р.С. Акчурина», соответственно имеются недостатки оказания медицинской помощи при нахождении пациента в указанном медицинском учреждении.

Осознание истцам, что медицинская помощь супругу и отцу была оказана с дефектами, безусловно повлекли за собой нравственные страдания в виде сильных переживаний о последствиях допущенных дефектов.

При изложенных обстоятельствах, оценивая обстоятельства по делу и представленные доказательства (в том числе заключение судебно-медицинской экспертизы), судебная коллегия полагает, что имеются основания для взыскания с ГАУЗ «БСМП РТ им. Р.С. Акчурина» компенсации морального вреда, поскольку при оказании Р.Г. медицинской помощи были допущены дефекты.

Учитывая установленные по делу обстоятельства, степень нравственных страданий истцов, в то же время, принимая во внимание отсутствие причинно-следственной связи между выявленными дефектами оказания медицинской помощи и наступившим неблагоприятным исходом – смертью Р.Г. (супруг и отец истцов), требования разумности и справедливости, судебная коллегия считает необходимым определить компенсацию морального вреда, подлежащей взысканию с ГАУЗ «БСМП РТ им. Р.С. Акчурина» в пользу ФИО2, ФИО3, ФИО4 по 50 000 рублей каждому.

Таким образом, решение Набережночелнинского городского суда Республики Татарстан от 13 декабря 2024 года подлежит отмене в части отказа в удовлетворении требований к Государственному автономному учреждению здравоохранения Республики Татарстан «Больница скорой медицинской помощи им. Р.С. Акчурина», с принятием в данной части нового решения о частичном удовлетворении исковых требований.

Руководствуясь статьями 199, 328, 329, 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Набережночелнинского городского суда Республики Татарстан от 13 декабря 2024 года по данному делу отменить в части отказа в удовлетворении требований к Государственному автономному учреждению здравоохранения Республики Татарстан «Больница скорой медицинской помощи им. Р.С. Акчурина», принять в данной части новое решение.

Взыскать с Государственного автономного учреждения здравоохранения Республики Татарстан «Больница скорой медицинской помощи им. Р.С. Акчурина» (ИНН <***>, ОГРН <***>) в пользу ФИО2 (<данные изъяты>), ФИО3 (<данные изъяты>), ФИО4 (<данные изъяты>) по 50 000 рублей каждому.

В остальной части решение Набережночелнинского городского суда Республики Татарстан от 13 декабря 2024 года по данному делу оставить без изменения.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в срок, не превышающих трех месяцев в Шестой кассационный суд общей юрисдикции (город Самара) через суд первой инстанции.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено в окончательной форме 22 января 2026 года.

Председательствующий

Судьи