Апелляционное определение № 33-1797/2026 от 2 марта 2026 г.

ВОРОНЕЖСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД

УИД: 36RS0006-01-2025-009969-61

Дело № 33-1797/2026

Дело в суде первой инстанции № 2-4826/2025

Строка № 2.212


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

3 марта 2026 года г. Воронеж

Судебная коллегия по гражданским делам Воронежского областного суда в составе:

председательствующего судьи Сорокина Д.А.,

судей Бондаренко О.В., Кузнецовой Л.В.,

при секретаре Тарасове А.С.,

с участием прокурора Бескакотовой А.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении Воронежского областного суда по докладу судьи Бондаренко О.В.

гражданское дело № 2-4826/2025 по иску ФИО1 к Отделению Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Воронежской области о взыскании компенсации морального вреда,

по апелляционной жалобе ФИО1,

по апелляционной жалобе Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Воронежской области

на решение Центрального районного суда г. Воронежа от 26 ноября 2025 года,

(судья Клочкова Е.В.),

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 обратился с иском к Отделению Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Воронежской области (далее по тексту ОСФР по Воронежской области), в котором просил взыскать компенсацию морального вреда в размере <данные изъяты> руб.

Требования мотивированы тем, что решением Центрального районного суда г. Воронежа от 30 мая 2024 года исковые требования ФИО1 к ОСФР по Воронежской области о включении периодов работы в стаж удовлетворены, на ОСФР по Воронежской области возложена обязанность включить ФИО1 периоды работы: в специальный стаж: с 11 апреля по 14 сентября 2012 года, с 18 апреля по 14 июня 2013 года; в страховой стаж: с 13 апреля 1984 по 17 апреля 1986 года; с 10 сентября 1999 по 16 апреля 2000 года; назначить ФИО1 пенсию по старости с 1 декабря 2022 года.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Воронежской области от 26 сентября 2024 года, оставленным без изменения Определением Первого кассационного суда общей юрисдикции от 18 февраля 2025 года, решение Центрального районного суда г. Воронежа от 30 мая 2024 года было отменено в части включения в страховой стаж ФИО1 периода отбытия исправительных работ с 13 апреля 1984 по 17 апреля 1986 года, периода отпуска по уходу за ребенком с 10 сентября 1999 по 16 апреля 2000 года, в специальный стаж периодов работы с 11 апреля по 14 сентября 2012 года, с 18 апреля по 14 июня 2013 года. В данной части было принято новое решение об отказе в удовлетворении заявленных требований.

Частичная выплата задолженности по пенсии была произведена ответчиком 22 октября 2024 года в сумме <данные изъяты> руб.

Указывал, что продолжительность периода, затраченного на восстановление нарушенных прав составила 2 года 2 месяца – с 14 декабря 2022 по 18 февраля 2025 года, 5 месяцев истец находился без социального обеспечения.

Ссылался, что в связи с нарушением его пенсионных прав, длительные эмоциональные нагрузки, физические страдания после переживаний в виде головной боли, повышения давления, боли в сердце, одышки от учащенного сердцебиения, бессонница – привели к значительному ухудшению состояния здоровья истца. Истец испытывал стыд, страх неопределенности, страдал от унижения, беспомощности, безысходности.

Решением Центрального районного суда г. Воронежа от 26 ноября 2025 года заявленные требования удовлетворены частично, с ОСФР по Воронежской области в пользу ФИО1 взыскана компенсация морального вреда в размере <данные изъяты> руб. (л.д.75-80).

В апелляционной жалобе ФИО1 ставит вопрос об отмене решения суда как незаконного и необоснованного, постановленного с нарушением норм материального и процессуального права, просит принять по делу новый судебный акт, которым заявленные требования о взыскании компенсации морального вреда в размере 483 120 руб. удовлетворить.

В обоснование жалобы указал, что взысканная судом компенсация морального вреда в размере <данные изъяты> руб. не обеспечивает восстановление его нарушенных прав (л.д.91-92).

ОСФР по Воронежской области в своей апелляционной жалобе просит отменить решение суда как незаконное и необоснованное, постановленное с нарушением норм материального права, принять по делу новое решение, отказав в удовлетворении заявленных требований.

В обоснование доводов жалобы указывает, что обращаясь в суд за защитой нарушенного права ФИО1 восстановил право на пенсию. Судебными постановлениями не было установлено, что ОСФР по Воронежской области осуществляло какие-либо неправомерные виновные действия, или бездействия, не было выявлено допущенной ошибки, в результате которых истец был лишен пенсии.

Ссылается на отсутствие подтверждения того обстоятельства, что изменения в состоянии здоровья истца вызваны неправомерными действиями или бездействиями ответчика (л.д.94-96).

Старший помощник прокурора прокуратуры Центрального района г.Воронежа ФИО2 в возражениях на апелляционные жалобы ФИО1 и ОСФР по Воронежской области полагала, что оснований для удовлетворения апелляционных жалоб не имеется, просила решение суда первой инстанции оставить без изменения (л.д.113-115).

ФИО1 в возражениях на возражения прокуратуры Центрального района г.Воронежа указывает, что пенсионный орган фактически признал незаконность своих действий, выплатив истцу задолженность по пенсионным начислениям (л.д.117).

В судебное заседание суда апелляционной инстанции явились: истец ФИО1, представитель ответчика ОСФР по Воронежской области – С.А.Д.

Изучив материалы дела, выслушав заключение прокурора, обсудив доводы апелляционных жалоб, возражений на них, проверив законность и обоснованность решения суда в соответствии с частью 1 статьи 327.1 ГПК РФ в пределах доводов апелляционных жалоб, судебная коллегия приходит к следующему.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее по тексту ГК РФ) основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064-1101 ГК РФ) и статьей 151 ГК РФ.

По общему правилу, моральный вред компенсируется в денежной форме (пункт 1 статьи 1099 и пункт 1 статьи 1101 ГК РФ) (пункт 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 ГК РФ).

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, ФИО1 проживал в <адрес>. Как лицо, имеющее стаж работы в тяжелых условиях труда, с 2011 года являлся получателем пенсии на Украине, затем, вплоть до 31 ноября 2022 года являлся получателем пенсии в <адрес>.

22 февраля 2022 года прибыл на территорию г. Воронеж.

После принятия ЛНР в состав Российской Федерации, 8 ноября 2022 года истец обратился в ОСФР по Воронежской области для перевода пенсии из ЛНР на территорию г. Воронежа.

По результатам его обращения выплата пенсии органом пенсионного фонда ЛНР ему была прекращена с 30 ноября 2022 года. Решением ОСФР по Воронежской области от 14 декабря 2022 года истцу было отказано в установлении страховой пенсии по старости в соответствии с пунктом 1 части 1 статьи 30 Федерального закона «О страховых пенсиях», поскольку величина ИПК являлась недостаточной для назначения пенсии по нормам пенсионного законодательства Российской Федерации.

За восстановлением нарушенных прав на получение пенсии, истец обращался в Аппарат Уполномоченного по правам человека в Воронежской области, управляющему ОСФР по Воронежской области, прокурору Коминтерновского района г. Воронежа, Воронежскую областную прокуратуру, следственный комитет Коминтерновского района г. Воронежа, однако его право на пенсию восстановлено не было.

Решением Центрального районного суда г. Воронежа от 30 мая 2024 года исковые требования ФИО1 к ОСФР по Воронежской области о включении периодов в стаж удовлетворены, на ОСФР по Воронежской области возложена обязанность включить в стаж ФИО1 периоды работы: в специальный стаж: с 11 апреля по 14 сентября 2012 года, с 18 апреля по 14 июня 2013 года; в страховой стаж: с 13 апреля 1984 по 17 апреля 1986 года; с 10 сентября 1999 по 16 апреля 2000 года; назначить ФИО1 пенсию по старости с 1 декабря 2022 года.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Воронежской области от 26 сентября 2024 года, оставленным без изменения Определением Первого кассационного суда общей юрисдикции от 18 февраля 2025 года, решение Центрального районного суда г. Воронежа от 30 мая 2024 года было отменено в части включения в страховой стаж ФИО1 периода отбытия исправительных работ с 13 апреля 1984 по 17 апреля 1986 года, периода отпуска по уходу за ребенком с 10 сентября 1999 по 16 апреля 2000 года, в специальный стаж периодов работы с 11 апреля по 14 сентября 2012 года, с 18 апреля по 14 июня 2013 года. В данной части было принято новое решение об отказе в удовлетворении заявленных требований.

В остальной части решение Центрального районного суда г. Воронежа от 30 мая 2024 года было оставлено без изменения.

Частичная выплата задолженности по пенсии была произведена ответчиком 22 октября 2024 года в сумме <данные изъяты> руб.

Указывает, что продолжительность периода, затраченного на восстановление нарушенных прав составил 2 года 2 месяца – с 14 декабря 2022 по 18 февраля 2025 года.

Удовлетворяя исковые требования частично, руководствуясь статьями 150, 151, 1099, 1101 ГК РФ, положениями постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», на основании оценки представленных сторонами доказательств, суд первой инстанции пришел к выводу о наличии правовых оснований для возложения ответственности за моральный вред, причиненный ФИО1 в результате неправомерных действий ОСФР по Воронежской области.

При определении размера компенсации морального вреда 10 000 руб., суд первой инстанции учитывал принципы разумности и справедливости, степень перенесенных истцом моральных страданий, тот факт, что апелляционным определением судебной коллегии по административным делам Воронежского областного суда установлено, что в период с 1 декабря 2022 по 28 февраля 2023 года (три месяца) пенсия ФИО1 не выплачивалась, однако ОСФР по Воронежской области, получив пенсионное дело истца, в отсутствие оснований, предусмотренных частью 1 статьи 25 Федерального закона «О страховых пенсиях» было не вправе прекратить ему выплату уже назначенной и получаемой пенсии.

Судебная коллегия находит выводы суда первой инстанции правильными по следующим основаниям.

Моральный вред, причиненный гражданину в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления и их должностных лиц, нарушающих имущественные права гражданина, исходя из норм статьи 1069 и пункта 2 статьи 1099 ГК РФ, рассматриваемых во взаимосвязи, компенсации не подлежит.

Вместе с тем моральный вред подлежит компенсации, если оспоренные действия (бездействие) повлекли последствия в виде нарушения личных неимущественных прав граждан. Например, несоблюдение государственными органами нормативных предписаний при реализации гражданами права на получение мер социальной защиты (поддержки), социальных услуг, предоставляемых в рамках социального обслуживания и государственной социальной помощи, иных социальных гарантий, осуществляемое в том числе в виде денежных выплат (пособий, субсидий, компенсаций и т.д.), может порождать право таких граждан на компенсацию морального вреда, если указанные нарушения лишают гражданина возможности сохранять жизненный уровень, необходимый для поддержания его жизнедеятельности и здоровья, обеспечения достоинства личности (пункт 37 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

Из приведенных нормативных положений и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающим на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. В ст. 151 ГК РФ закреплены общие правила по компенсации морального вреда без указания случаев, когда допускается такая компенсация. Поскольку возможность денежной компенсации морального вреда обусловлена посягательством на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, само по себе отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не означает, что потерпевший не имеет права на возмещение морального вреда.

Суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что действиями ответчика, нарушены личные неимущественные права истца (в данном случае гражданина, лишенного права на получение пенсии).

Положения статьи 39 Конституции Российской Федерации гарантирует каждому право на социальное обеспечение по возрасту, в случае болезни, инвалидности, потери кормильца, для воспитания детей и в иных случаях, установленных законом.

Исходя из предназначения социального государства механизм социальной защиты, предусмотренный законодательством, должен позволять наиболее уязвимым категориям граждан получать поддержку, включая материальную, со стороны государства и общества и обеспечивать благоприятные, но не ущемляющие охраняемое государством достоинство личности условия для реализации ими своих прав. Несоблюдение государственными органами нормативных предписаний при реализации гражданами права на социальное обеспечение, может порождать право таких граждан на компенсацию морального вреда в связи с тем, что социальное обеспечение граждан неразрывно связано с их нематериальными благами и личными неимущественными правами.

Произвольное, то есть в отсутствие установленных законом оснований, лишение гражданина уполномоченным органом права на социальное обеспечение нарушает не только непосредственно его имущественные права, но и влечет нарушение личных неимущественных прав такого гражданина, в числе которых здоровье гражданина, достоинство его личности.

Поскольку компенсация морального вреда, о взыскании которой заявлено истцом в связи неправомерными действиями ответчика по прекращению выплаты пенсии, является одним из видов гражданско-правовой ответственности, то нормы ГК РФ (статьи 1064, 1069), устанавливающие основания ответственности в случае причинения вреда в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, применимы как к возмещению имущественного, так и морального вреда, причиненного государственными органами и их должностными лицами.

В связи с чем, доводы апелляционной жалобы представителя ОСФР по Воронежской области об обратном подлежат отклонению как несостоятельные.

Вместе с тем, с выводами суда первой инстанции в части взысканного с ответчика размера компенсации морального вреда 10000 рублей, судебная коллегия не может согласиться, находя заслуживающими доводы жалобы истца.

Как следует из разъяснений, изложенных в пункте 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований.

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (пункт 26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда").

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред; характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда и т.д. (пункт 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда").

При определении размера компенсации морального вреда суд не учел, что истец на период с 1 декабря 2022 по 28 февраля 2023 года был лишен выплаты пенсии.

Данное обстоятельство не могло не отразится на обеспечении истца всем необходимым, включая питание, одежду, досуг, образование и медицинские услуги. В связи с незаконными действиями ответчика истец в течение трех месяцев был лишен средств к существованию, гарантированных государством и обеспечивающих достойный уровень жизни.

Не исполнение ОСФР обязанностей при реализации гражданами права на пенсионное обеспечение, при том, что наличие права на такую меру социальной поддержки, как страховая пенсия, тесно связано с личными неимущественными правами гражданина, и нарушающие это право действия лишают гражданина не только возможности поддерживать необходимый жизненный уровень, но и, в свою очередь, отрицательно сказываются на его здоровье, эмоциональном состоянии, затрагивают достоинство личности, то есть одновременно нарушают личные неимущественные права гражданина, причиняя ему тем самым моральный вред (физические и нравственные страдания).

Учитывая изложенное, судебная коллегия считает, что взысканию с ответчика в пользу истца подлежит сумма компенсации морального вреда в размере 30 000 руб., которая будет отвечать объему и характеру причиненных истцу нравственных страданий, с учетом фактических обстоятельств дела, степени вины ответчика, длительности нарушения прав истца на получение пенсии, а также требований разумности, справедливости и соразмерности защищаемого права.

Таким образом, решение суда подлежит изменению в части взысканного в пользу истца размера компенсации морального вреда.

Руководствуясь частью 1 статьи 327.1, статьями 328 - 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Центрального районного суда г. Воронежа от 26 ноября 2025 года изменить в части размера взысканной компенсации морального вреда, увеличив размер с 10 000 рублей до 30000 рублей.

В остальной части решение Центрального районного суда г. Воронежа от 26 ноября 2025 года оставить без изменения, апелляционные жалобы ФИО1, Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Воронежской области без удовлетворения.

Председательствующий:

Судьи коллегии:

Мотивированное апелляционное определение составлено 17 марта 2026 года.