Апелляционное определение № 33-4753/2025 от 4 декабря 2025 г.

Кизилюртовский районный суд РД

судья Магомедова З.Н.

дело № 2-663/2024

УИД: 05RS0022-01-2024-000266-78

ВЕРХОВНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ ДАГЕСТАН


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 5 декабря 2025 года, № 33-4753/2025, г. Махачкала

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Дагестан в составе:

Председательствующего Загирова Н.В.,

судей Голубковой А.А., Магомедова М.Р.,

при секретаре судебного заседания Дибировой М.Г.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Государственному бюджетному учреждению Республики Дагестан «Кизилюртовская центральная городская больница» о взыскании компенсации морального вреда,

по апелляционной жалобе представителя ГБУ РД «Кизилюртовская центральная городская больница» на решение Кизилюртовского районного суда Республики Дагестан от 5 августа 2024 г.

Заслушав доклад судьи Верховного суда Республики Дагестан Загирова Н.В., пояснения истца ФИО1 и его представителя истца – ФИО23, полагавших, что апелляционная жалоба подлежит отклонению, судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Дагестан

установила:

ФИО3 Г.Р. обратился в суд с исковым заявлением к Государственному бюджетному учреждению Республики Дагестан «Кизилюртовская центральная городская больница» (далее – ГБУ РД «Кизилюртовская ЦГБ») о взыскании компенсации морального вреда в связи со смертью отца ФИО2, в обосновании которого указано, что 31.12.2018 отец истца ФИО3 Р.Г. скончался в отделении реанимации ГБУ РД «Кизилюртовская ЦГБ». ФИО3 Р.Г., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, является истцу отцом, что подтверждается свидетельством о рождении серии I-БД №.

26.12.2018 состояние здоровья отца истца резко ухудшилось, температура тела резко поднялась до 39 градусов. Бригада скорой помощи доставила отца в ГБУ РД «Кизилюртовская ЦГБ», где ФИО3 Р.Г. был госпитализирован в инфекционное отделение. При госпитализации дежурный врач ФИО9 не осмотрела ФИО2 при поступлении и назначила лечение по телефону.

В период нахождения ФИО2 в инфекционном отделении с 26.12.2018 по 28.12.2018 лечащий врач инфекционного отделения ФИО10 недооценила тяжесть состояния его здоровья, данная халатность подтверждается отсутствием проведенных лабораторных и инструментальных исследований для уточнения диагноза.

Утром 28.12.2018 в ходе телефонного разговора, который состоялся между отцом и матерью, ФИО3 Р. просил приехать маму и сестру в больницу, так как очень плохо себя чувствовал и он не мог обратиться за помощью ввиду отсутствия врача и медицинских сестер.

Состояние здоровья ФИО2 резко пошло на ухудшение, ему стало плохо и он упал в обморок. Дежурный медицинский персонал по данному факту не доложили лечащему врачу, а просто установили биотуалет в палате. Утром этого же дня в промежутке времени с 9:00 по 10:00 у ФИО11 открылось кровотечение, он стал вырывать сгустками крови и был выраженный стул – мелены, На этот момент на рабочем месте не оказалось врача для оказания первой медицинской помощи. Муж сестры истца вынужден был самостоятельно бежать за медицинской помощью в отделение реанимации. На зов о помощи прибежал врач реаниматолог и начал незамедлительно оказывать помощь ФИО2, после чего ФИО3 Р.Г. был экстренно переведен в отделение хирургии, где в тот же день прооперирован. После проведенной операции № «Лапаротомия, гастротомия ушивания глубоких трещин антрального отдела желудка. Дренирования брюшной полости» ФИО3 Р.Г. был переведен в отделение реанимации как пациент, находящийся в крайне тяжелом состоянии.

30.12.2018 врач-реаниматолог без объяснения причин сообщил, что у ФИО2 вновь открылось кровотечение и необходима повторная операция. Также причину возникновения повторного кровотечения не смог объяснить встретившийся хирург ФИО12, первично оперировавший ФИО2, который при этом сообщил, что ФИО2 прооперируют по прибытию хирурги борта санавиации, отказавшись в экстренном порядке самостоятельно провести операцию. Хирург ФИО12 и все хирургическое отделение больницы не предприняли меры по проведению экстренной операции ФИО2 Своими действиями, бездействием врачи хирургического отделения допустили осложнения в виде желчного перитонита. В 14 часов 30 минут этого же дня ФИО3 Р. был прооперирован хирургами борта санавиации, при этом хирург ФИО13 сообщил, что причиной повторного кровотечения явилась несостоятельность швов первой проведенной операции.

После проведения операции № «Релапаротомия. Ушивание несостоятельности швов передней стенки 12П/К холецистостомия. Лаваж и дренирование брюшной полости» ФИО3 Р. был переведен в отделение реанимации, при этом истец со своими близкими родственниками круглосуточно находились на улице перед зданием отделения реанимации, так как возникала необходимость покупки лекарственных препаратов, отсутствующих в больнице.

31.12.2018 в 00 часов 00 минут к ним вышел дежурный врач-реаниматолог и сообщил о смерти ФИО2

Ими была направлена жалоба на некачественное и несвоевременное оказание медицинской помощи, повлекшей смерть пациента ФИО2

Территориальный орган Федеральной службы по надзору в сфере здравоохранения по Республике Дагестан, проведя по жалобе внеплановую документарную проверку с привлечением эксперта хирурга, установил факты нарушения порядка оказания медицинской помощи и стандартов медицинской помощи ФИО2 в ГБУ РД «Кизилюртовская ЦГБ».

В отношении лечебного учреждения составлен протокол об административном правонарушении с его направлением в Кизилюртовский городской суд Республики Дагестан, которым в отношении ГБУ РД «Кизилюртовская ЦГБ» были наложены штрафные санкции.

Министерством здравоохранения Республики Дагестан произведена комиссионная проверка в ГБУ РД «Кизилюртовская ЦГБ» по вопросам своевременности и качества оказания медицинской помощи ФИО2, по результатам которой были выявлены дефекты в работе медицинского персонала больницы, а также нарушения прав пациента на бесплатное лекарственное обеспечение в период нахождения на стационарном лечении. Подтверждены дефекты в работе медицинского персонала инфекционного и хирургического отделений больницы. По результатам комиссионной проверки главным врачом ГБУ РД «Кизилюртовская ЦГБ» приказом от 2.04.2019 № дисциплинарно наказаны медицинские работники, допустившие ненадлежащее исполнение своих должностных обязанностей при оказании медицинской помощи ФИО2, а именно: дежурному врачу 2-го терапевтического поста ФИО9 за назначение лечения по телефонной связи, без осмотра больного, объявлен выговор и ее лишили стимулирующих выплат на 1 месяц; заведующей инфекционного отделения ФИО18 за недооценку состояния больного, недообследование в соответствии со стандартами и порядком оказания медицинской помощи по профилю «Инфекционные болезни» объявлен выговор и ее лишили стимулирующих выплат на 1 месяц; анестезиологу-реаниматологу ФИО4 М-К.Д. за недооценку состояния больного в период проведения операции, расхождения показателей в протоколе наркоза и записей в наркозной карте и за перевод больного в отделение реанимации без устойчивости стабилизации гемодинамических показателей объявлен выговор и он лишен стимулирующих выплат на 1 месяц; заведующему хирургического отделения ФИО12 за непринятие мер к срочной организации консилиума утром 30.12.2018, непринятие мер по организации срочной консультации главного хирурга Минздрава РД, запоздалый вызов борт хирурга по линии санитарной авиации, непринятие участия в повторной операции, как специалиста, ранее оперировавший больного, несвоевременную подготовку материала по разбору смертного случая объявлен выговор и он лишен стимулирующих выплат сроком на 1 месяц.

В Минздраве Республики Дагестан по результатам обсуждения материалов проверки приказом Министра от 19.04.2019 № КРО главному врачу ГБУ РД «Кизилюртовская ЦГБ» ФИО14 за допущенные грубые нарушения в работе, выразившиеся в отсутствии надлежащего контроля за работой подчиненного персонала, нарушения прав пациентов на полноценное лекарственное обеспечение, нарушение инструктивных требований по учету и использованию лекарственных препаратов, объявлен выговор.

АО «МАКС-М» проведена экспертиза качества медицинской помощи, оказанной застрахованному лицу ФИО2 в ГБУ РД «Кизилюртовская ЦГБ». По результатам экспертного заключения выявлены грубые нарушения, расцененные экспертом, как несвоевременное и ненадлежащее выполнение необходимых пациенту диагностических и лечебных мероприятий в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, клиническими рекомендациями (протоколами лечения), приведших к летальному исходу. Согласно Акту экспертизы качества медицинской помощи от 13.02.2019 экспертом ФИО15 по поручению АО «МАКС-М» произведена целевая экспертиза качества медицинской помощи с целью выявления нарушений прав застрахованному лицу ФИО2, где были выявлены дефекты медицинской помощи/ нарушения при оказании медицинской помощи: Несвоевременная диагностика послеоперационных осложнений, соответственно несвоевременная операция. Вывод эксперта: Несвоевременная диагностика п/о осложнений (несостоятельность швов. Разлитой желчный перитонит) и не своевременная релапартомия явились причинами повлиявшими на исход заболевания (летальный исход). Руководителем АО «МАКС-М» было направленно уведомление главному врачу ГБУ РД «Кизилюртовская ЦГБ» ФИО14 с приложенным актом оценки качества, где обязали провести служебное расследование и предоставить результат с приложенными приказами о принятых мерах в отношении лиц, допустивших грубые нарушения при оказании медицинской помощи застрахованному лицу ФИО2

В смерти ФИО2 виноват медицинский персонал ГБУ РД «Кизилюртовская ЦГБ», что подтверждается: заключением эксперта № ГБУ «Республиканское Бюро Судебно-медицинской Экспертизы, проведенная в рамках гражданского дела № 2-536/2022 в Кизилюртовском районном суде; заключением эксперта АНО «ЭЦП Правовой Стандарт» №/ЭСК, проведенная в рамках рассмотрения дела гражданского дела № 33-1133/2023 в суде апелляционной инстанции; Актом экспертизы качества медицинской помощи от 13.02.2019 АО «МАКС-М»: решением Кизилюртовского районного суда от 30.09.2022 по делу № 2-536/2022; апелляционным определением суда апелляционной инстанции от 15.06.2023 по делу № 33-1133/2023.

В результате смерти отца истцу причинен существенный моральный вред, выразившийся в пережитых и переживаемых тяжелых нравственных страданий, до настоящего времени истец не может смириться со смертью отца. Отца истца можно было спасти, оказав ему своевременную, квалифицированную и качественную медицинскую помощь.

Решением Кизилюртовского районного суда Республики Дагестан от 5 августа 2024 г. постановлено:

«Исковые требования ФИО1 к ГБУ РД «Кизилюртовская ЦГБ» о взыскании компенсации морального вреда, удовлетворить частично.

Взыскать с ГБУ РД «Кизилюртовская ЦГБ» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 1 500 000 рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО1 – отказать».

На данное решение представителем ГБУ РД «Кизилюртовская центральная городская больница» подана апелляционная жалоба, в которой выражает несогласие с ним по следующим основаниям.

Существенное значения для объективного разрешения спора имело значение установление причинной связи между действиями врачей и наступившими последствиями в виде смерти пациента ФИО2 Очевидно, что достоверным и допустимым доказательством на основе, которого суд устанавливает причину наступившей смерти, причинную связь между наступлением смерти и действиями врачей, является судебно-медицинская экспертиза.

Согласно выводам заключения экспертов судебно-медицинской экспертизы, допущенные при лечении ФИО2 нарушения, которые наряду с тяжелой кровопотереи и анемией являются одним из причин развития несостоятельности швов двенадцатиперстной кишки. Несвоевременная диагностика послеоперационных осложнений и несвоевременная вторая операция явились причиной повлиявшими на исход заболевания и наступления летального исхода. Несвоевременная диагностика основного заболевания и осложнение хирургического вмешательства, отразились на процесс оказания медицинской помощи и на состояние здоровья и летальному исходу ФИО2 и имеет причинно-следственную связь с наступлением летального исхода.

В заключении судебно-медицинской экспертизы не сделан категоричный вывод о причине смерти больного, о предотвратимости смерти и причинной связи между действиями врачей и летальным исходом. Однако, учитывая имевшийся в анамнезе больного инфаркт, сопутствующие болезни, тяжесть течения болезни и возраст больного, выводы, сделанные экспертами без патологоанатомического исследования, вызывают сомнения в обоснованности.

В решении имеется ссылка на ч. 2 ст. 64 Федерального закона № 323-ФЗ, согласно которому критерии оценки качества медицинской помощи формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с ч. 2 ст. 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Однако, ни в заключении экспертов, ни в решении суда не имеется ни одной ссылки на нарушенные стандарты лечения, т.е. выводы экспертов и суда в этой части абстракты. Выводы суда о том, что вследствие ненадлежащего исполнения профессиональных обязанностей врачами ГБУ РД «Кизилюртовская ЦГБ», наступила смерть не основаны на фактических обстоятельствах и должным образом не мотивированы. Дефекты оказания в медицинской помощи если и имели место, но они незначительны и в причинно-следственной связи с наступлением смерти не находятся. Требуя взыскания морального вреда, истец должен доказывать не только факт некачественного оказания медпомощи, но и причинную связь между дефектами в оказании медицинской помощи и негативными последствиями для здоровья человека.

В ходе судебного следствия было установлено, что вопреки доводам истца о том, что ФИО3 Р.Г. был здоровым человеком, последний в 2000г. перенес острый инфаркт миокарда. Принимал регулярно препараты конкор и антикоагулянты -кардиомагнил, тромбо-Асс, аспирин. Иные документы исследованные в ходе судебного следствия, в частности заключение комиссионной проверки Министерства здравоохранения Республики Дагестан, акт экспертизы качества оказания медицинской помощи АО «МАКС-М» Б» от 13.02.2019 г. и иные документы не могут с достоверностью установить причину смерти больного ФИО2 и ее предотвратимость.

Судом в пользу истца ФИО1 в счет компенсации морального вреда взыскано 1500 000 рублей. При этом, суд мотивировал разумность взыскиваемой суммы тем, что истцу ФИО1 причинен моральный вред, заключающийся в нравственных страданиях, которые она претерпевала по поводу ухудшения состояния здоровья отца, некачественного оказания ему медицинской помощи, нарушения семейных связей в связи с его смертью, ухудшением состояния своего здоровья и степенью вины ответчика.

При разрешении вопросов о компенсации морального вреда, доказыванию подлежит не только факт наличия морального вреда, но и размер компенсации. Однако, суд освободил истца от обоснования размера компенсации морального вреда, по сути презюмирую размер компенсации в 1 500 000 рублей. Доводы истца о том, что на фоне полученного стресса ей был причинен вред здоровью, являются голословными и доказательств причинной связи между смертью отца и наступившим заболеванием истцом не представлено.

Допущенные судом нарушения норм закона являются существенными, повлиявшими на исход дела.

На указанную апелляционную жалобу истцом поданы возражения, в которых просит решение суда оставить без изменения, жалобу – без удовлетворения.

Проверив материалы дела, обсудив доводы жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.

К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на охрану здоровья (ст. 41 Конституции РФ).

Базовым нормативным правовым актом, регулирующим отношения в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, является Федеральный закон от 21.11.2011 г. № 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" (далее Федеральный закон "Об основах охраны здоровья граждан в РФ").

Согласно пункту 1 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в РФ" здоровье - это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.

Охрана здоровья граждан - это система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи (пункт 2 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

В статье 4 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" закреплены такие основные принципы охраны здоровья граждан, как соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи (пункты 1, 2, 5 - 7 статьи 4 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3, 9 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования (части 1, 2 статьи 19 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

В пункте 21 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" определено, что качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается, в том числе: в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (часть 1 статьи 37 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (ч. 2 и 3 ст. 98 ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в РФ").

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих, в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Основания, порядок, объем и характер возмещения вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина, а также круг лиц, имеющих право на такое возмещение, определены главой 59 "Обязательства вследствие причинения вреда" Гражданского кодекса Российской Федерации (статьи 1064 - 1101).

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

В пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 г. № 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина" разъяснено, что по общему правилу, установленному статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

В объем возмещения вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина, входит, в том числе компенсация морального вреда (параграф 4 главы 59 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Пунктом 1 статьи 150 ГК РФ определено, что жизнь и здоровье, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 ГК РФ).

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 г. № 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими, в том числе на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, право на охрану здоровья и медицинскую помощь и др.).

Согласно разъяснениям, данным в пунктах 48, 49 указанного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (статья 19 и части 2, 3 статьи 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан Российской Федерации").

Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.

При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности, отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.

На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.

Требования о компенсации морального вреда в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи могут быть заявлены членами семьи такого гражданина, если ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому гражданину лично им (то есть членам семьи) причинены нравственные или физические страдания вследствие нарушения принадлежащих лично им неимущественных прав и нематериальных благ. Моральный вред в указанных случаях может выражаться, в частности, в заболевании, перенесенном в результате нравственных страданий в связи с утратой родственника вследствие некачественного оказания медицинской помощи, переживаниях по поводу недооценки со стороны медицинских работников тяжести его состояния, неправильного установления диагноза заболевания, непринятия всех возможных мер для оказания пациенту необходимой и своевременной помощи, которая могла бы позволить избежать неблагоприятного исхода, переживаниях, обусловленных наблюдением за его страданиями или осознанием того обстоятельства, что близкого человека можно было бы спасти оказанием надлежащей медицинской помощи.

В силу пункта 1 статьи 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 "Обязательства вследствие причинения вреда" (статьи 1064 - 1101) и статьей 151 ГК РФ.

Статья 1101 ГК РФ предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

Из изложенного следует, что в случае причинения работниками медицинской организации вреда жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи медицинская организация обязана возместить причиненный вред лицу, имеющему право на такое возмещение.

Необходимыми условиями для наступления гражданско-правовой ответственности медицинской организации за причиненный при оказании медицинской помощи вред являются: причинение вреда пациенту; противоправность поведения причинителя вреда (нарушение требований законодательства (порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов) действиями (бездействием) медицинской организации (его работников); наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда; вина причинителя вреда - медицинского учреждения или его работников.

Гражданское законодательство предусматривает презумпцию вины причинителя вреда: лицо, причинившее вред, освобождается от обязанности его возмещения, если не докажет, что вред причинен не по его вине. Исключения из этого правила установлены законом, в частности статьей 1100 ГК РФ. Наличие причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и причиненным вредом, в том числе моральным, означает, что противоправное поведение причинителя вреда влечет наступление негативных последствий в виде причиненного потерпевшему вреда. При этом закон не содержит указания на характер причинной связи (прямая или косвенная (опосредованная) причинная связь) между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом и не предусматривает в качестве юридически значимой для возложения на причинителя вреда обязанности возместить вред только прямую причинную связь. Характер причинной связи может влиять на размер подлежащего возмещению вреда.

Из содержания искового заявления ФИО1 усматривается, что основанием для его обращения в суд с требованием о компенсации морального вреда послужило ненадлежащее, по его мнению, оказание медицинской помощи его отцу ФИО2 сотрудниками ГБУ РД "Кизилюртовская ЦГБ".

Применительно к спорным отношениям в соответствии с действующим правовым регулированием ответчик должен доказать отсутствие своей вины в причинении морального вреда истцу в связи со смертью его отца, медицинская помощь которому, по утверждению истца, оказана ненадлежащим образом.

Из материалов дела следует, что истец ФИО1 является сыном ФИО2, что подтверждается свидетельством о рождении серии I-БД №.

ФИО2 умер 31.12.2018, что подтверждается свидетельством о смерти серии II-БД №, выданный отделом ЗАГС городского округа «<адрес>» 16.01.2019.

Вступившим в законную силу постановлением судьи Кизилюртовского городского суда РД от 01.04.2019 ГБУ РД «Кизилюртовская ЦГБ» признано виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ст. 19.20 КоАП РФ и подвергнуто административному наказанию в виде административного штрафа в размере 75 000 рублей.

Указанным постановлением судьи установлено, что по факту смерти ФИО2 на основании жалобы его дочери ФИО23 в соответствии с приказом Территориального органа Росдравнадзора по РД № от 5.02.2019 была проведена внеплановая документарная проверка в отношении ГБУ РД «Кизилюртовская ЦГБ».

В ходе проведения внеплановой документарной проверки, задачей которой являлось осуществление контроля за соблюдением порядков оказания медицинской помощи и стандартов медицинской помощи в ГБУ РД «Кизилюртовская ЦГБ», установлен факт нарушения порядка оказания медицинской помощи по профилям «инфекционные болезни» и «хирургия» при осуществлении медицинской деятельности.

По результатам внеплановой документарной проверки составлен протокол об административном правонарушении от 05.02.2019, согласно которой в ходе проведенной проверки были выявлены следующие нарушения:

- в нарушении п. 8 «Порядка оказания медицинской помощи по профилю «инфекционные болезни» не в полном объеме соблюден стандарт обследования пациента (не назначены исследования направленные на определение причины тяжести состояния пациента на основании анамнеза, жалоб, клинической картины, не направлен на консультацию онколога, хирурга, реаниматолога), не указана степень тяжести ОРВИ;

- в нарушение п.п. 12 и 15 Приказа Министерства здравоохранения РФ от15.11.2012 года № 922и «Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи взрослому населению по профилю «хирургия» - не в полном объеме соблюден стандарт обследования пациента, а именно не назначены инструментальные методы обследования: УЗИ органов брюшной полости, ФГДС, не использованы возможности эндоскопического гемостаза. О крайне тяжелом пациенте не доложено главному хирургу М3 РД. Отсутствует добровольное информированное соглашение пациента на оперативное вмешательство. Отсутствует протокол определения группы кровы пациента лечащим врачом;

- в нарушение пп. 18 и 20 положения № 1 о порядке оказания медицинской помощи населения в соответствии с Приказом Минздрава РФ от 15 ноября 2012 года № 919н «Об утверждения Порядка оказания медицинской помощи взрослому населению по профилю «анестезиология и реаниматология» крайне тяжелый пациент переведен в хирургическое отделение, а не в отделение реанимации для предоперационной подготовки;

- в нарушение Приказа от 04 октября 1980 года № 1030 «Об утверждении форм первичной медицинской документации учреждений здравоохранения (в ред. приказов Минздрава СССР от 31..12.1987 г. №1338; от 25.01.1988 года № 50; Приказа Минздрава РФ от 13.01.1995 года № 5; от 07.12.1993 года № 286; от 07.08.1998 года № 241; от 03.07.2000 г. №241, от 21.05.2002 года № 154, от 10.07.2002 года № 223, от 31.12.2002 года № 420), отмечаются нарушение порядка ведения медицинской документации, а именно, в записях медицинской карты допускается зачеркивания, исправления, нечитабельность. Отсутствует лист назначения наркотических препаратов. На лицевой части титульного листа допускается дополнительное вклеивание (на имеющуюся запись в графе заключительный диагноз, вклеена бумага с диагнозом.

Указанное нарушает требования п. 46 ч.1 ст.12 Федерального закона от 04.05.2011 г. № 99-ФЗ «О лицензировании отдельных видов деятельности» и Положения о лицензировании медицинской деятельности, утвержденного постановлением Правительства РФ от 16.04.2012г. № 291.

Согласно приказу ГБУ РД «Кизилюртовская ЦГБ» от 02.04.2019 № 39 «О дефектах оказания медицинской помощи ФИО2» 31.12.2018 в 00 ч. 22 м. в реанимационном отделении умер ФИО3 Р.Г., ДД.ММ.ГГГГ г.р. от полиорганной недостаточности на фоне массивного гастродуоденального кровотечения, гастротомии, осложнённой несостоятельностью швов, жёлчным перитонитом, токсико-инфекционным шоком. ФИО3 Р.Г. поступил в инфекционное отделение ГБУ РД «Кизилюртовская ЦГБ» 26.12.2018 в 21ч.00 мин., без осмотра больного, по телефону, назначена инфузионная терапия. По записям в истории болезни осмотрен дежурным врачом в 2 ч. 15 мин. В инфекционном отделении состояние больного лечащим врачом оценено как средней тяжести, хотя больной лихорадил в течение 3-х дней, отмечал слабость, кашель и в анамнезе перенесённый инфаркт миокарда в 2000 году. 27.12.2018 больному кроме общих анализов крови и мочи никаких исследований не проведено (назначены R-графия лёгких, анализ крови на тифо-паратифозную группу, исследование на вирусы респираторных инфекций), не сделана ЭКГ и не проконсультирован кардиологом. Несмотря на длительный приём ульцерогенных препаратов тромбо-Асса и аспирина, а также нарастание слабости, недомогания и бледности кожных покровов, не возникло подозрение на возможное развитие осложнения - гастродуоденального кровотечения, соответственно, не проведено УЗИ ФГДС, не проконсультирован хирургом. 28.12.2018 в 8.30 мин. у больного открылась рвота и стул с кровью. После смотра реаниматолога и хирурга больной переведён в хирургическое отделение, где проводилась экстренная предоперационная подготовка и в последующем операция - гастродуоденотомия, ушивание кровоточащих язв-трещин желудка. В 17 ч. 00 мин. больной переведён в отделение реанимации. Анестезиолог в протоколе наркоза отмечает, что гемодинамика нестабильная, поддерживается вазопрессорами, что не отмечено в наркозной карте. С нестабильной гемодинамикой на вазопрессорах пациент переводится в реанимационное отделение на продлённую ИВЛ. В АРО после рентгенографии лёгких выявлена полисегментарная пневмония справа. 30.12.2018 в 6 ч. 00 мин. состояние больного ухудшилось, контакт затруднён, бледен, кожные покровы влажные с мраморным колоритом, живот мягкий, несколько вздут, умеренно болезненный по ходу послеоперационной раны, повязка на ране промокла желчным отделяемым, по дренажу 250 мл. желчи, Назогастральный зонд функционирует, АД - 120/90 мм.рт.ст., пульс - 104 уд. в 1 мин., ЧДД - 24 в мин., температура тела - 36,8°С, в крови - 88 г/л., Ht - 24%. Дежурный хирург принял решение о необходимости релапаротомии по поводу несостоятельности швов и жёлчного перитонита, но не поставил в известность заведующего хирургическим отделением и заместителя по лечебной работе. Только в 10 ч. 45 мин. больной осмотрен заведующим хирургическим отделением, который подтвердил необходимость оперативного вмешательства. Из ДЦМК старшим дежурным врачом ЦГБ вызван борт-хирург ФИО24, который приехал после 14 ч. 00 мин. и таким образом допущена задержка операции с момента появления осложнений около 8 часов. Проведена холецистостомия, наложены герметичные швы на переднюю стенку двенадцатиперстной кишки, установлен назодуоденальный зонд, иссечены спайки кишечника. Послеоперационный период протекал с осложнениями со стороны гемодинамики и с сердечной аритмией. АД - 80/50мм.рт.ст., пульс - 120 в 1 мин., температура тела - 35,8°С. В 23 ч. 00 мин. - ЧСС - 66 уд. в 1 мин., АД не определяется, пульс на периферии не прощупывается, кожные покровы бледно-цианотичные. На этом фоне произошла остановка сердечной деятельности. Проведённые реанимационные мероприятия эффекта не дали. 31.12.2018 в 00 ч. 22 мин. констатирована биологическая смерть. От вскрытия родственники отказались. Заключительный посмертный диагноз - Профузное желудочное кровотечение, осложнённое геморрагическим шоком 3 степени. Состояние после лапаротомии, прошивания кровоточащих трещин желудка. Несостоятельность швов двенадцатиперстной кишки, разлитой желчный перитонит. Релапаротомия. Правосторонняя полисегментарная пневмония. Непосредственная причина смерти - синдром полиорганной недостаточности. При разборе данного случая смерти выяснилось: В истории болезни много исправлений, зачёркиваний и нечитабельность, дополнительные вклеивания (заключительный диагноз). В инфекционном отделении нарастали слабость, недомогание, бледность кожных покровов, что должно было насторожить на наличие кровотечения или иные осложнения и соответствующие исследования и консультации на второй день после поступления не были проведены (УЗИ, ФГДС, консультации). Своевременно, при обнаружении дежурным хирургом признаков несостоятельности швов, не вызван зав. хирургическим отделением. После вызова не созван консилиум, т.е. упущено время для срочного оперативного вмешательства. 4.Несмотря на указания зам. главного врача, материал для обсуждения данного летального случая не подготовлен зав. хирургическим отделением со ссылкой на занятость сдачей годовых отчётов. На основании вышеизложенного 1. За назначение лечения по телефонной связи, без осмотра больного дежурному врачу 2-го терапевтического поста ФИО9 - объявлен выговор с лишением стимулирующих выплат на 1 месяц. 2. За недооценку состояния больного, недообследование в соответствии со стандартами и порядком оказания медицинской помощи по профилю «Инфекционные болезни» зав. инфекционным отделением, лечащему врачу ФИО18 объявлен выговор с лишением стимулирующих выплат на 1 месяц. 3. За недооценку состояния больного в период проведения операции, расхождения показателей в протоколе наркоза и записей в наркозной карте и перевод больного ФИО2 в отделение реанимации без устойчивой стабилизации гемодинамических показателей анестезиологу-реаниматологу ФИО4 М-К.Д. объявлен выговор с лишением стимулирующих выплат на 1 месяц. 4. За непринятие мер к срочной организации консилиума утром 30.12.2018, когда были выявлены несостоятельность швов, явления жёлчного перитонита и рецидива гастродуоденального кровотечения, не принятие мер по сообщению и консультативной помощи главного хирурга Минздрава РД, запоздалый вызов борт-хирурга по линии санитарной авиации, непринятие участия в повторной операции, как специалиста, ранее прооперировавшего больного (несмотря на личные объективные причины), за несвоевременную подготовку материала на разбор смертного случая зав. хирургическим отделением ФИО12 объявлен выговор с лишением стимулирующих выплат на 1 месяц.

Из приказа от 19.04.2019 № о результатах проверки обращения ФИО23 о неправомерных действиях медицинских работников ГБУ РД «Кизилюртовская ЦГБ» следует, что Министерством здравоохранения Республики Дагестан на основании приказа от 20.03.2019 №-П квалифицированным составом специалистов произведена проверка обращения ФИО23 о неправомерных действиях медицинских работников ГБУ РД «Кизилюртовская центральная городская больница» при оказании медицинской помощи её отцу ФИО2 Проверкой установлено, что факты, изложенные в обращении заявителя ФИО23 о ненадлежащем оказании медицинской помощи ее отцу при его госпитализации, действительно имели место. 26.12.2018 при поступлении в инфекционное отделение Кизилюртовской ЦГБ больной ФИО3 Р.Г. дежурным врачом осмотрен не был, назначения были сделаны по телефону. Запись в истории болезни ФИО2 о том, что больной осмотрен дежурным врачом в 21 час 15 мин., не соответствует действительности. Осмотрен больной значительно позже. В инфекционном отделении больному не проведен объем необходимых исследований. В связи с ухудшением состояния больного после неоднократных просьб дочери были приглашены реаниматологи, но, ни лечащим врачом, ни заведующим отделением больной осмотрен не был. Больной был переведен в хирургическое отделение и после операции - в отделение реанимации. 31.12.2018 больной скончался. Анализ медицинской карты пациента показал, что она оформлена неграмотно, с множеством сокращений, и заполнена неразборчивым почерком. Не записаны Ф.И.О врачей. Дневники малоинформативные, однотипные, не отражают состояние пациента. Учитывая длительный прием антиагрегантов и жаропонижающих препаратов, не выполнена ФГДС, не назначены ингибиторы протонной помпы и обволакивающие препараты, что привело к развитию острых язв желудка и 12п. кишки, которые осложнились кровотечением. Диагностика развития желудочно-кишечного кровотечения задержалась, т.к. не было динамического наблюдения за состоянием пациента. Показания к операции выставлены без консилиума и консультации со специалистами ГБУ РД «Дагестанский центр медицины катастроф» и главным внештатным специалистом-хирургом. Не сделана попытка консервативной терапии кровотечения в соответствие с национальными клиническими рекомендациями. Рано экстубирован, что привело к развитию дыхательной недостаточности и гипоксии, которые наряду с тяжелой кровопотерей и анемией являются одними из основных причин развития несостоятельности швов полых органов желудочно-кишечного тракта. Запоздала не только диагностика тяжелого послеоперационного осложнения - несостоятельности швов и перитонита, но и повторная операция, которая выполнена через 8 часов после подозрения на развитие этого тяжелого осложнения. Вновь пациент оперирован без консилиума специалистов и предоперационной подготовки. При ухудшении состояния и развитии брадикардии не снята ЭКГ, не дана оценка развития осложнения. В Кизилюртовской ЦГБ разбор и обсуждение случая смерти ФИО2 проведены только после обращения заявительницы. На летальный случай дана рецензия врачом ЦГБ ФИО16 (дата проведения не указана). Рецензия поверхностная и формальная, недостатки не отражены. Главным врачом ЦГБ оценка действиям медицинских работников не дана, виновные не привлечены к ответственности до комиссионной проверки Минздрава РД. Минздравом РД приняты к сведению объяснительная главного врача ФИО14 и приказ по ЦГБ от 02.04.2019 №. В целях устранения выявленных нарушений и недопущения их в дальнейшем Главному врачу ГБУ РД «Кизилюртовская ЦГБ» ФИО14 за допущенные грубые нарушения в работе, выразившиеся в отсутствии надлежащего контроля за работой подчиненного персонала, нарушения прав пациентов на полноценное лекарственное обеспечение, нарушение инструктивных требований по учету и использованию лекарственных препаратов объявлен выговор.

Из письма директора АО «МАКС-М» ФИО17 от 15.02.2019 за №, направленного в адрес главного врача ГБУ РД «Кизилюртовская ЦГБ» ФИО14, усматривается, что в связи с запросом ТФОМС РД, АО «МАКС-М» проведена экспертиза качества медицинской помощи, оказанной застрахованному лицу ГБУ РД «Кизилюртовская ЦГБ». По результатам экспертного контроля выявлены грубые нарушения, расцененные экспертом, как несвоевременное и ненадлежащее выполнение необходимых пациенту диагностических и лечебных мероприятий в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, клиническими рекомендациями (протоколами лечения), приведших к летальному исходу.

Из заключения эксперта (протокола оценки качества оказания медицинской помощи) АО «МАКС-М» следует, что мужчина ДД.ММ.ГГГГ года рождения находился в инфекционном отделении с 26.12.2018 по 28.12.2018 и хирургическом отделении с 28.12.2018 по 31.12.2018. Исход случая - смерть. Операция №- лапаротомия, гастростомия, ушивание глубоких трещин антрального отдела желудка. Дренирование брюшной полости 28.12.2018. Операция №- релапаротомия, ушивание несостоятельности швов передней стенки двенадцатиперстной кишки. Холецистостомия Лаваж и дренирование брюшной полости 30.12.2018г. Диагноз клинический заключительный: основное профузное кровотечение, осложнение, геморрагический шок III степени, несостоятельность швов двенадцатиперстной кишки, разлитой желчный перитонит. Сопутствующий постинфарктный кардиосклероз ИБС. Аутопсия не выполнена. Нет письменного отказа от вскрытия. Сбор информации (расспрос, физикальное обследование, лабораторные и инструментальные исследования, консультация специалистов). Консилиум: при поступлении нет ФГС для уточнения диагноза. О крайне тяжелом больном не доложено при поступлении главному хирургу, не проведен консилиум. Обоснование негативных следствий и ошибок в сборе информации отразилось на процесс оказания медицинской помощи. Основной диагноз сформулирован некорректно и установлен несвоевременно. Осложнение установлено не своевременно. Несвоевременная диагностика основного заболевания и осложнения отразилось на процесс оказания медицинской помощи и на состояние здоровья пациента. Операция №.1 28.12.2018 и операция № 30.12.2018. Обоснование негативных последствий, ошибок в лечении: 1). Крайне тяжелой больной должен был быть госпитализирован в отделении реанимации. 2) Подключичный катер установлен больному профузным кровотечением через 7 часов после поступления. 3) Нет УЗИ контроля брюшной после операции. 4) Запоздалая диагностика осложнение желчного перитонита (через двое суток). Перевод больного в хирургическое отделение показан и обоснован. Заключение эксперта качества медициной помощи: невыполнение, несвоевременное ненадлежащее выполнение необходимых пациенту диагностических и лечебных мероприятий, оперативного вмешательства в соответствии с порядком оказания медицинской помощи клинических рекомендаций по вопросам оказания медицинской помощи. Наиболее значимые ошибки, повлекшие на исход заболевания: Несовременная диагностика послеоперационных осложнений (несостоятельность швов, разлитой желчный перитонит) и несвоевременная релапаротомия явились причинами, повлекшими на исход заболевания.

Из акта экспертизы качества медицинской помощи АО «МАКС-М» от 13.02.2019 следует, произведена целевая экспертиза качества медицинской помощи с целью выявления нарушения прав застрахованного лица. ГБУ РД «Кизилюртовская ЦГБ» Хирургическое отделение. Лечащий врач ФИО18 Медицинская карта стационарного больного № с 26.12.18 по 31.12.18. Диагноз: профузное желудочное кровотечение с геморрагическим шоком 3 ст., состояние после лапаротомии, прошивание кровоточащих трещин желудка. Несостоятельность швов двенадцатиперстной кишки, разлитой желчный перитонит. Краткое экспертное заключение: выявленные дефекты в медицинской помощи: несвоевременная диагностика послеоперационных осложнений, соответственно несвоевременная операция релапаротомия. Выводы: несвоевременная диагностика послеоперационных осложнений (несостоятельность швов, разлитой желчный перитонит) и несвоевременная релапаротомия явились причинами повлиявшими на исход заболевания. Рекомендации: соблюдать стандарты, обследование и клинические протоколы.

Согласно выводам комиссии экспертов АНО «ЭПЦ «Правовой стандарт», содержащимся в заключении от 14.04.2023 №/ЭСК, при лечении ФИО2 в ГБУ РД «Кизилюртовская ЦГБ» допущены следующие нарушения:

26.12.2018 не проведена полная диагностика диагноза острая респираторная вирусная инфекция, нет полного обоснования диагноза как клинически, так и физикального;

28.12.2018 не проведены описанные в экспертном заключении диагности-ческие мероприятия по выявлению кровоточащей язвы (трещины), не проведена фиброгастродуоденоскопия для выявления зоны и области кровотечения. В этот же день (после проведения операции №) при выявлении геморрагического отделяемого по назогастральному зонду крови не был осуществлен диагностической поиск по выявлению кровоточащей язвы (трещины), так как после проведенного оперативного лечения не произошла остановка кровотечения и кровотечение продолжалось;

29.12.2018 в 6 часов не проведен диагностический поиск и не выявлена область кровотечения, а в 12 часов не принято решение о повторной релапаротомии с диагностическим поиском кровоточащей язвы (трещины), так как у ФИО2 продолжалось кровотечение и не принято решение об ином методе лечения выявленных патологических состояний;

30.12.2018 в 8 часов 30 минут необходимо было принимать решение об экстренном оперативном лечении, так как у ФИО2 были выявлены косвенные признаки перитонита и необходимо было в экстренном порядке проводить оперативное лечение. В 14 часов 30 минут этого же дня проведено оперативное лечение, однако оно было несвоевременным, так как пациент находился уже в критическом состоянии с признаками перитонита, данное оперативное лечение необходимо было проводить на сутки раньше.

Комиссия экспертов отмечает, что диагноз ОРВИ при поступлении 26.12.2018 и вплоть до 28.12.2018 объективно не обоснован. Диагноз «желудочное кровотечение» подтверждён скудными клиническими данными и во время первого оперативного вмешательства, но был установлен несвоевременно. Послеоперационные осложнения, в том числе и желчный перитонит, были установлены, но также несвоевременно. Крайне неполные и малоинформативные протоколы оперативных вмешательств, наличие в них противоречий не позволяют достоверно судить о качестве хирургического лечения и достоверности хирургической ситуации.

Отвечая на вопрос о том, существовала ли реальная возможность избежать смертельного исхода ФИО19, комиссия экспертов указала, что данный вопрос носит вероятностный характер, однако при этом отметила следующее: «после проведенного оперативного лечения от 28.12.2018 по назогастралному зонду было отделяемое из желудка в виде крови, также это отделяемое было описано в дневниках от 29.12.2018 и 30.12.2018, к 30.12.2018 году добавились симптомы в виде промокания повязки мутным желтым отдаляемым и тоже отделяемое было выделено по брюшному катетеру. Следовательно, если послеоперационные швы состоятельны, то отделяемого в виде крови и промокания повязки не должно быть. В случае выявления первых признаков повторного кровотечения (28.12.2018) необходимо было провести дополнительное обследование больного для установления источника продолжающегося кровотечения. При установлении источника провести комплексное лечение для остановки кровотечения, а при неэффективности этого – своевременно провести повторное оперативное вмешательство».

В своем заключении эксперты АНО «ЭПЦ «Правовой стандарт» указали, что жизнеугрожающее состояние ФИО2 было несвоевременно диагностировано и лечение осуществлено с нарушениями следующих нормативных документов:

– Федеральный закон от 21.11.2011 № 323 «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»;

– Протокол ведения больных с желудочно-пищеводным разрывно-геморрагическим синдромом (синдром Маллори-Вейса) 17.02.2014;

– Клинические рекомендации «Грипп у взрослых» МКБ 10,:J10/ J11, Год утверждения (частота пересмотра): 2017 (пересмотр каждые 3 года);

– Клинические рекомендации «Острый перитонит» МКБ 10: К65.0/К65.8/К65.9/К66/К66.8/К66.9/К67/ К67.0/ К67.1/ К67.2/ К67.3/ К67.8;

– Приказ Министерства здравоохранения Российской Федерации от 12.11.2021 № 1051н «Об утверждении Порядка дачи информированного добровольного согласия на медицинское вмешательство и отказа от медицинского вмешательства, формы информированного добровольного согласия на медицинское вмешательство и формы отказа от медицинского вмешательства»;

– Приказ Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 31.01.2012 № 69н «Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи взрослым больным при инфекционных заболеваниях»;

– Международные клинические рекомендации по ведению пациентов с неварикозными кровотечениями из верхних отделов желудочно-кишечного тракта;

– Язвенные гастродуоденальные кровотечения, клинические рекомендации;

– Протокол ведения пациентов с неварикозными кровотечениями из верхних отделов желудочно-кишечного тракта (2013).

Кроме того, на основании изложенного комиссия экспертов пришла к выводам о том, что имеется объективная связь между некорректной диагностикой и наступлением летального исхода ФИО2, так как лечение было проведено с вышеприведенными нарушениями. Смерть ФИО2 наступила в результате совокупности нескольких факторов: тяжесть выявленного основного заболевания, тяжесть осложнения течения основного заболевания в виде развившегося кровотечения, развития желчного перитонита и несвоевременная диагностика и лечебная тактика медицинского персонала.

Также комиссия экспертов не усмотрела прямой причинно-следственной связи между наступлением смертельного исхода у ФИО2 и несвоевременной диагностикой выявленных и развившихся заболеваний, однако указала, что в данном случае связь может быть расценена как косвенная (не прямая).

Разрешая спор и частично удовлетворяя исковые требования ФИО1, суд первой инстанции указал на то, что медицинские услуги ФИО2 оказаны ответчиком не в полном объеме и некачественно, медицинские работники ГБУ РД "Кизилюртовская ЦГБ" - ФИО9, ФИО18, ФИО4 М-К.Д. и ФИО12, при достаточной степени осмотрительности и внимательности при исполнении своих должностных обязанностей при проведении осмотров и лечении пациента ФИО2 могли должны были принять надлежащие меры к установлению правильного диагноза и назначению адекватного лечения, в том числе назначить и провести необходимый объем исследований, а также своевременно и качественно произвести его оперативное лечение, что в рассматриваемом случае сделано не было.

Определяя размер компенсации, суд исходил из восстановления баланса между последствиями нарушения прав истца (в какой-то степени позволят сгладить неизбежные страдания, частично смягчить и уменьшить остроту переживаний) и степенью ответственности, применяемой к ответчику.

Вышеуказанные и установленные экспертной организацией дефекты оказания медицинской помощи нарушают право пациента на получение полного, своевременного и отвечающего установленным стандартам лечения. При этом ухудшение состояния здоровья человека вследствие ненадлежащего (несвоевременного) оказания ему медицинской помощи, в том числе по причине таких дефектов ее оказания как непроведение пациенту всех необходимых лечебных мероприятий, направленных на устранение патологического состояния здоровья, причиняет страдания, то есть причиняет вред как самому пациенту, так и его родственникам, что является достаточным основанием для компенсации такого вреда.

Определяя размер компенсации морального вреда в сумме 1 500 000 рублей, суд первой инстанции исходил из того, что смерть ФИО2 наступила вследствие ненадлежашего исполнения профессиональных обязанностей врачами ГБУ РД «Кизилюртовская ЦГБ» в ходе оказания медицинской помощи ФИО2

Несмотря на правильное установление судом первой инстанции оснований для компенсации морального вреда, в то же время судебная коллегия не может согласиться с определенным судом размером компенсации, поскольку он не соответствует обстоятельствам дела и требованиям законодательства.

Как указано выше, комиссия экспертов не усмотрела прямой причинно-следственной связи между наступлением смертельного исхода у ФИО2 и несвоевременной диагностикой выявленных и развившихся заболеваний.

Данные обстоятельства в безусловном порядке влияют на размер компенсации морального вреда, подлежащий взысканию с ответчика в пользу истца, что не было учтено судом первой инстанции.

Принимая во внимание вышеизложенное, взысканный судом размер компенсации морального вреда не соответствует всем фактическим обстоятельствам дела, в связи с чем подлежит снижению.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции истец пояснил, что находился рядом с отцом до его смерти и осуществлял уход за ним, во время нахождения отца в больнице сам переносил и перевозил его на носилках из палаты в реанимацию и обратно.

Представитель истца - ФИО23 пояснила, что после того как у матери истца случился обширный инфаркт, она не в состоянии была осуществлять уход за отцом истца ФИО2, являющегося инвалидом 2 группы после перенесенного им инфаркта, истец, отправив своих детей в село осуществлял уход за больным отцом.

Кроме того, во время нахождения отца истца в больнице, сотрудники больницы сказали им, что отца надо подготовить к предстоящей операции (помыть, побрить, поменять памперсы и т.д.). Все указанные процедуры провел истец ФИО3 Г.Р., поскольку он, являясь единственным мужчиной в семье, не допустил их к этому.

Учитывая близкие отношения между истцом и его сыном, степень привязанности к нему, тот факт, что ФИО3 Г.Р., несомненно, переживал по поводу недооценки со стороны медицинских работников тяжести состояния его отца, в том числе из-за непринятия всех возможных мер для оказания ему необходимой и своевременной помощи, при этом, как установлено и указано выше, допущенные ответчиком нарушения не связаны со смертью отца истца, судебная коллегия определяет размер компенсации морального вреда в сумме 1 000 000 рублей.

Указанный размер компенсации морального вреда, по мнению судебной коллегии, согласуется с принципами конституционной ценности жизни, здоровья, а также с принципами разумности и справедливости, соответствует допущенным ответчиком нарушениям.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 328-330 ГПК РФ, судебная коллегия

определила:

решение Кизилюртовского районного суда Республики Дагестан от 5 августа 2024 г. изменить в части размера компенсации морального вреда, взысканного с государственного бюджетного учреждения Республики Дагестан «Кизилюртовская центральная городская больница».

Принять в указанной части новое решение, которым взыскать с государственного бюджетного учреждения Республики Дагестан «Кизилюртовская центральная городская больница», в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 рублей.

В остальной части решение Кизилюртовского районного суда Республики Дагестан от 5 августа 2024 г. оставить без изменения.

Апелляционное определение суда вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в срок, не превышающий трех месяцев, в Пятый кассационный суд общей юрисдикции в г. Пятигорск через суд первой инстанции.

Мотивированное апелляционное определение составлено 08.12.2025 г.

Председательствующий Н.В. Загиров

Судьи А.А. Голубкова

М.Р. Магомедов