Решение № 2-873/2020 2-873/2020~М-559/2020 М-559/2020 от 11 ноября 2020 г. по делу № 2-873/2020

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

12 ноября 2020 года г. Усть-Илимск

Усть-Илимский городской суд Иркутской области в составе

председательствующего судьи Шушиной В.И.,

при помощнике судьи Полищук Т.П.,

с участием помощника Усть-Илимского межрайонного прокурора Дмитриевой С.Н.,

истца ФИО1,

в отсутствие ответчика ИП ФИО2, ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы гражданского дела № 2-873/2020 по исковому заявлению ФИО1 к индивидуальному предпринимателю ФИО2, ФИО3 о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

В обоснование исковых требований истец ФИО1 указал, что 10.08.2017 в 14 часов 19 минут на остановке «Гидростроителей» в г. Усть-Илимске, действиями ответчика, осуществлявшим городские пассажирские перевозки по маршруту № 11 ООО «Попутчик», ему был причинен моральный вред, вызванный причиненным вредом здоровью. ФИО3 является собственником транспортного средства марки «Фиат» модель «Дукато» №. Автомобиль им был передан сыну ФИО2, который на нем осуществлял пассажирские перевозки по маршруту № 11. Вначале ФИО2 оскорблял истца словестно, угрожал немедленной физической расправой, затем пытался вытолкнуть из автобуса. А затем, при повторной посадке в автобус, водитель ФИО2 не закрыл дверь и истец упал из автобуса на землю, получив повреждения. Ссылаясь на положения ст.ст. 150, 1511102 ГК РФ, истец ФИО1, уточнив в ходе судебного разбирательства свои требования, просит взыскать с ответчиков в свою пользу компенсацию морального вреда в размере по 50 000 рублей, с каждого.

В ходе судебного разбирательства истец ФИО1 заявленные требования поддержал в полном объеме по доводам, изложенным в исковом заявлении. Пояснял, что 10.08.2017, около 14 часов на остановке общественного транспорта «Гидростроитель» у него произошел конфликт с водителем маршрутного такси ФИО2 В ходе указанного конфликта последний оскорблял его, угрожал ему физической расправой, выгонял из автобуса. Когда истец пытался повторно осуществить посадку в автобус, водитель начал движение с открытой дверью автобуса и его отбросило от автобуса, удар дверью автобуса пришелся на левую ногу под колено, и немного сзади-сбоку. При этом, основной центр тяжести пришел на правую ногу, которая находилась на земле. В момент начала движения автобуса, получив удар дверью по колену слева, тело по инерции стало закручиваться на правой ноге по часовой стрелке. Пошатнувшись, истец удержал равновесие и не упал, но почувствовал боли в коленях. О том, что испытал боль, никому не сказал. Спустя два-три часа истец ФИО1 обратился в органы полиции с заявлением, но на медицинское освидетельствование его никто не отправил. За медицинской помощью самостоятельно истец обратился лишь 20.08.2017, ему был выставлен диагноз: <данные изъяты> Ухудшение состояния здоровья истец ФИО1 связывает с событиями 10.08.2017. Также, на протяжении всего судебного разбирательства ФИО1 указывал на нарушения, допущенные сотрудниками полиции при регистрации его заявления, врачом при его осмотре 20.08.2017. Так в ГИБДД своевременно не была направлена информация о ДТП, своевременно не было выдано направление для прохождения медицинского освидетельствования. Врач своевременно не направил информацию о травме в результате ДТП. Считает, что неправомерные действия должностных лиц повлияли на установление объективных обстоятельств произошедшего.

Ответчики ИП ФИО2, ФИО3 в ходе судебного разбирательства участия не принимали, не явились и в настоящее судебное заседание. О времени и месте судебного разбирательства ответчики извещались надлежащим образом путем направления судебного извещения по имеющимся в материалах дела адресам фактического места жительства и регистрации заказным письмом, путем размещения информации о движении по делу на сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет». Конверты с судебными извещениями были возвращены с отметкой «по истечении срока хранения».

В соответствии со статьей 35 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее по тексту – ГПК РФ) лица, участвующие в деле, должны добросовестно пользоваться всеми принадлежащими им процессуальными правами (часть 1). Лица, участвующие в деле, несут процессуальные обязанности, установленные настоящим Кодексом, другими федеральными законами. При неисполнении процессуальных обязанностей наступают последствия, предусмотренные законодательством о гражданском судопроизводстве (часть 2).

Как разъяснено в пункте 67 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» юридически значимое сообщение считается доставленным и в тех случаях, если оно поступило лицу, которому оно направлено, но по обстоятельствам, зависящим от него, не было ему вручено или адресат не ознакомился с ним (пункт 1 ст. 165.1 ГК РФ). Например, сообщение считается доставленным, если адресат уклонился от получения корреспонденции в отделении связи, в связи с чем она была возвращена по истечении срока хранения. Риск неполучения поступившей корреспонденции несет адресат.

В пункте 68 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 разъясняется, что статья 165.1 ГК РФ подлежит применению также к судебным извещениям и вызовам, если гражданским процессуальным или арбитражным процессуальным законодательством не предусмотрено иное.

В силу части 4 статьи 113 ГПК РФ судебное извещение, адресованное лицу, участвующему в деле, направляется по адресу, указанному лицом, участвующим в деле, или его представителем.

Согласно статье 118 ГПК РФ лица, участвующие в деле, обязаны сообщить суду о перемене своего адреса во время производства по делу. При отсутствии такого сообщения судебная повестка или иное судебное извещение посылаются по последнему известному суду месту жительства или месту нахождения адресата и считаются доставленными, хотя бы адресат по этому адресу более не проживает или не находится.

Ответчики вправе быть своевременно извещенными о разбирательстве дела, однако не проявили должной заботливости, осмотрительности и добросовестности в получении направленных судом по месту их жительства уведомлений о времени и месте судебного разбирательства.

Суд принял все необходимые меры к надлежащему извещению ответчиков, которые, пользуясь своими процессуальными правами, не обеспечили возможность передачи им заказной почтовой корреспонденции и не представили сведений о причинах, объективно препятствовавших получению судебной заказной почтовой корреспонденции. Данных об ином месте жительства ответчиков материалы дела не содержат.

Нежелание ответчиков получать извещение о явке и непосредственно являться в суд для участия в судебном заседании, свидетельствует о их уклонении от участия в процессе, и не может повлечь неблагоприятные последствия для суда, а также не должно отражаться на правах других лиц на доступ к правосудию.

Суд признает причину неявки ответчиков неуважительной и в силу статьи 167 ГПК РФ полагает возможным рассмотреть дело в их отсутствие.

Выслушав в ходе судебного разбирательства пояснения истца, показания свидетелей, исследовав и оценив с учетом положений статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее по тексту – ГПК РФ) представленные сторонами доказательства, позицию прокурора, полагавшего исковые требования не подлежащими удовлетворению, суд находит исковые требования не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии со статьей 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

В Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации (часть 1 статьи 17 Конституции Российской Федерации).

Основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения (часть 2 статьи 17 Конституции Российской Федерации).

Права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием (статья 18 Конституции Российской Федерации).

К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на охрану здоровья (статья 41 Конституции Российской Федерации).

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 ГК РФ, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Согласно части 1 статьи 1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Согласно статье 1083 ГК РФ вред, возникший вследствие умысла потерпевшего, возмещению не подлежит. Если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен. При грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное. При причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается.

В соответствии со статьей 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Пленум Верховного Суда РФ в п. 2 Постановления от 20 декабря 1994 года № 10 «О некоторых вопросах применения законодательства о компенсации морального вреда» разъяснил, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.) или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законом об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

В силу пункта 1 статьи 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 «Обязательства вследствие причинения вреда» (статьи 1064 - 1101) и статьей 151 ГК РФ.

В силу ст. 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

Согласно статье 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Как разъяснено в абзаце втором пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», суду следует устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора.

Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (абзац второй пункта 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда»).

Из сообщения главного врача ОГБУЗ «Усть-Илимская городская больница» от 20.03.2020 следует, что 20.08.2017 ФИО1 обращался за медицинской помощью в приемное отделение ОГБУЗ «Усть-Илимская городская больница» с диагнозом: <данные изъяты> (том 1 л.д. 43 гр.д.).

Из копии медицинской карты № обратившегося больного на имя ФИО1 следует, что 20.08.2017 в 16.10 обратился в приемный покой ОГБУЗ «Усть-Илимская городская больница» с жалобами на боли <данные изъяты> Обстоятельства травмы: травма 10.08.2017 водитель автобуса 11 маршрута резко тронулся с места, левая нога была в дверном проеме, на правой повернулся вокруг своей оси. Обследование: <данные изъяты> (том 1 л.д. 115 гр.д.).

Из отказного материала № по факту угрозы физической расправой ФИО1 (КУСП № от 10.08.2017), судом установлено, что 10.08.2017 ФИО1 обратился в МО МВД России «Усть-Илимский» с заявлением, в котором указал, что ДД.ММ.ГГГГ на остановке «Гидростроитель» по маршруту № 11 произошла конфликтная ситуация: водитель автобуса г.н. № совершил ряд грубых нарушений при осуществлении посадки-высадки пассажиров, а именно: разговаривая по сотовому телефону не обеспечил безопасный выход пожилой женщины с тростью, которую ударило дверью; оскорбления, грубая нецензурная брань, высказывания избиения; угроза физической расправой ФИО1 (заявителю), воспринятая реально; трогание с места с открытой дверью во время посадки малолетнего ребенка и заявителя с угрозой причинения травмы. Просит установить личность водителя и привлечь его к ответственности (л.д. 30 отказного материала, КУСП № от 10.08.2017).

Заявление было зарегистрировано в КУСП под № от 10.08.2017.

На вопросы председательствующего о том, почему при подаче заявления 10.08.2017 истец ФИО1 не указал на причинение ему вреда здоровью, последний пояснял, что был взволнован из-за поведения ФИО2, поэтому сразу не понял, причинен ли ему вред здоровью. Ждал, что его пригласят для дачи дополнительных пояснений и направят на медицинское освидетельствование. Боль почувствовал только на следующий день.

14.08.2017 ФИО1 в МО МВД России «Усть-Илимский» подал дополнительные пояснения к заявлению, зарегистрированному в КУСП 10.08.2017 по №. В дополнительных пояснениях ФИО1 указал, что ДД.ММ.ГГГГ на остановке «Гидростроитель» он столкнулся с нарушениями, совершенными водителем ООО «Попутчик» маршрут № 11. Водитель обязан помогать пассажирам с ограниченными физическими возможностями во время посадки/высадки. Вместо этого, в то время, как на пожилую женщину наехала входная дверь для пассажиров, водитель, отвернувшись, разговаривал по сотовому телефону. Находясь снаружи автобуса, ФИО1 посчитал, что дверь в автобусе автоматическая. Увидел лица пассажиров в салоне, было не ясно, прижал ли водитель входной дверью женщину-инвалида и ФИО1 постучал по двери, чтобы экстренно привлечь внимание водителя. Водитель повернулся и начал публично нецензурно ругаться. После этого женщина-инвалид вышла из автобуса, а ФИО1 вошел. Водитель проехал несколько десятков метров, после чего заявил, что он не повезет ФИО1, что другие будут страдать, потому что он не желает его везти дальше. Но люди были возмущены поведением именно водителя, о чем ему заявили. Поэтому водитель сказал, что тогда не поедет далее, так как он якобы неисправен. Водитель желал при этом, чтобы пассажиры винили за это ФИО1 Пассажиры с жалобами начали покидать салон и возвращаться пешком на остановку. При этом водитель не переставал выражаться оскорбительно и нецензурно, угрожая ФИО1 физической расправой, воспринятой им реально. ФИО1 испытывал недуг, связанный с инвалидностью в тот момент, и по этой причине последним покидал салон автобуса. Взбешенный водитель вышел из автобуса и быстро обойдя его, ринулся через входную дверь салона, с намерением силой вышвырнуть ФИО1 из салона автобуса. При этом он не переставал угрожать и оскорблять нецензурно. Ворвавшись в салон, водитель начал с силой хватать ФИО1 и его рюкзак, он увидел, что ФИО1 начал снимать происходящее на камеру. После чего он сменил тон, и в конечном итоге вежливо попросил ФИО1 выйти из салона, сказав, что он съезжает с маршрута. Водитель продолжал его оскорблять, угрожая расправой, в том случае, если на него пожалуется ФИО1 При этом, водитель намеренно сымитировал наезд на ФИО1. После чего развернулся в неположенном, пересекая сплошную линию и поехал не на ремонт, так как он сказал что был не исправен и едет ремонтироваться, а к остановке для повторной посадки пассажиров. В это время ФИО1 уже вновь подошел к остановке «Гидростроителей». Пропуская впереди себя пожилых женщин, и женщину с малолетним ребенком, ФИО1 начал посадку в этот же автобус. В то время, как девушка с малолетним ребенком входили, ФИО1 поставил в открытую дверь левую ногу, водитель сорвался с места с открытыми дверьми. При этом риску возникновения ущерба здоровья подвергались не только пассажиры в салоне, ФИО1, но и малолетний ребенок со своей матерью, не окончившие процесс посадки в салон автобуса - они могли вывалиться из салона. Приложил СД-диск с видео описываемых ими событий (л.д. 32-33 отказного материала, КУСП № от 10.08.2017).

Суд обращает внимание на то, что и при подаче заявления 14.08.2017 истец ФИО1 также не указал на причинение ему вреда здоровью при обстоятельствах описанного им конфликта, произошедшего 10.08.2017.

В ходе проведения проверки по заявлению ФИО1 было установлено, что водителем маршрутного автобуса г.н. №, выполняющего 10.08.2020 перевозку пассажиров по маршруту № 11 являлся ФИО2

В рамках проведения проверки по КУСП № от 10.08.2017 трижды проводилась медицинская экспертиза. Так из заключения № от 16.11.2017 следует, что выставленный в медицинских документах диагноз <данные изъяты> объективными данными не подтвержден, каких-либо повреждений на кожном покрове не обнаружено, диагноз выставлен на основании жалоб пациента, которые могут быть обусловлены имеющимся заболеванием <данные изъяты> (л.д. 91-92 отказного материала, КУСП № от 10.08.2017). Из заключения № от 20.02.2018 следует, что выставленный в медицинских документах диагноз <данные изъяты> не подлежит судебно-медицинской оценке, поскольку не установлен вид повреждения; отсутствует описание наружных телесных повреждений; отсутствие наружных телесных повреждений может быть обусловлено длительным периодом между инцидентом ДД.ММ.ГГГГ и обращением в лечебное учреждение ДД.ММ.ГГГГ; диагноз выставлен на основании симптоматики, которая может быть обусловлена протеканием таких заболеваний как <данные изъяты>, которым Бережной иА.В. страдает с 2003 года (л.д. 116-120 отказного материала, КУСП № от 10.08.2017). Из заключения № от 2019 года следует, что анализом предоставленных медицинских документов, данных рентгенологического и МРТ исследования установлено, что каких-либо повреждений у ФИО1 при осмотре 20.08.2017 не обнаружено; каких-либо других медицинских документов, подтверждающих наличие у ФИО1 каких-либо повреждений на 10.08.2017 на экспертизу не предоставлено. Таким образом, сделан вывод о том, что каких-либо повреждений на 10.08.2017 не выявлено, и следовательно, высказаться о возможности их причинения в результате ДТП от 10.08.2017, а также степени тяжести, локализации, механизме образования, не представляется возможным.

06.05.2019 постановлением УУП ОП МО МВД России «Усть-Илимский» ФИО4 было отказано в возбуждении уголовного дела по сообщению о совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 112, ч. 1 ст. 115, ч. 1 ст. 119, ч. 1 ст. 213 УК РФ в отношении ФИО2 на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, поскольку причинение вреда здоровью ФИО1 в результате действий ФИО2 объективными данными не было подтверждено (л.д. 1-2 отказного материала, КУСП № от 10.08.2017)

Постановлением Усть-Илимского городского суда Иркутской области от 06.09.2019 жалоба заявителя ФИО1 на постановление УУП ОП МО МВД России «Усть-Илимский» ФИО4 от 06.05.2019 об отказе в возбуждении уголовного дела, была оставлена без удовлетворения (том 1 л.д. 35-37 гр.д.)

Апелляционным постановлением Иркутского областного суда от 11.12.2019 постановление Усть-Илимского городского суда Иркутской области от 06.09.2019 оставлено без изменения, апелляционная жалоба ФИО1 – без удовлетворения (том 1 л.д. 38-40 гр.д.).

Из материалов КУСП № от 10.08.2017 выделены: КУСП № от 19.08.2017 по признакам административных правонарушений, предусмотренных ст.ст. 12.23, 12.16 КоАП РФ; КУСП № от 19.08.2017 по признакам административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 20.1 КоАП РФ; КУСП № от 19.08.2017 по признакам административного правонарушения, предусмотренного ст. 5.61 КоАП РФ.

Постановлением № по делу об административном правонарушении от 24.08.2017 ФИО2 признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.23 КоАП РФ, 10.08.2017 нарушил правила перевозки пассажиров, начал движение с открытой пассажирской дверью.

Постановлением № по делу об административном правонарушении от 24.08.2017 ФИО2 признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 2 ст. 12.16 КоАП РФ, 10.08.2017 совершил разворот в нарушение требований предписанных дорожной разметкой проезжей части дороги.

Постановлением по делу № об административном правонарушении от 21.08.2017, ФИО2 признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 20.1 КоАП РФ, ДД.ММ.ГГГГ в 14.30 по <адрес>, нарушил общественный порядок, выразив явное неуважение к обществу, сопровождающееся нецензурной бранью в общественном месте.

Постановлением от 09.10.2017 о назначении административного наказания ФИО2 был признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 5.61 КоАП РФ, 10.08.2017, находясь по адресу <адрес>, в районе остановки общественного транспорта «Гидростроитель», имея умысел на унижение чести и достоинства ФИО1, высказал в адрес последнего слова оскорбительного характера, тем самым унизил его честь и достоинство.

В ходе личного приема ФИО1 при рассмотрении заявления от 23.08.2017, в заявлении были усмотрены признаки административного правонарушения, предусмотренные ст. 12.24 КоАП РФ.

В ходе административного расследования по факту дорожно-транспортного правонарушения 10.08.2017 дважды проводилось судебно-медицинское освидетельствование по медицинским документам. Так, из заключения № следует, что по медицинским документам выставлен диагноз <данные изъяты>, однако он объективными данными не подтвержден, каких-либо повреждений на кожном покрове не обнаружено, диагноз выставлен на основании жалоб пациента, которые могут быть обусловлены имеющимся заболеванием <данные изъяты> (л.д. 74-76 дело №). Из заключения № следует, что выставленный в медицинских документах диагноз <данные изъяты> не подлежит судебно-медицинской оценке, поскольку не установлен вид повреждения; отсутствует описание наружных телесных повреждений; отсутствие наружных телесных повреждений может быть обусловлено длительным периодом между инцидентом 10.08.2017 и обращением в лечебное учреждение 20.08.2017; диагноз выставлен на основании симптоматики, которая может быть обусловлена протеканием таких заболеваний как <данные изъяты>, которым Бережной иА.В. страдает с 2003 года (л.д. 94-99 дело №).

Постановлением от 05.04.2018 производство по делу об административном правонарушении по ст. 12.24 КоАП РФ прекращено за отсутствием состава административного правонарушения (л.д. 105-106 дело №).

Из исследованных в ходе судебного разбирательства материалов следует, что впервые о том, что 10.08.2017 в ходе описываемых ранее ФИО1 событий, ФИО2 последнему были причинен вред здоровью, ФИО1 указал в расписке от 19.08.2017 после ознакомления с материалами проверки по заявлению от 10.08.2017 (КУСП №). Указал, что после произошедшего ему несколько дней пришлось ходить с опорной тростью, так как левая нога пострадала во время повторной посадки, когда ФИО2 резко тронулся с места с открытой дверью во время посадки-высадки пассажиров, умышленно причиняя вред его здоровью. В последующие дни, испытывая резкую боль в левом коленном суставе ему с тростью пришлось провести 9 встреч (л.д. 48-49 отказного материала, КУСП № от 10.08.2017).

Истец ФИО1, в обоснование своих доводов о том, что именно 10.08.2017 ему был причинен вред здоровью, ссылается на выписку из амбулаторной карты № на имя ФИО1 от 20.06.2018, подписанную главным врачом ОГАУЗ «Усть-Илимская городская поликлиника № 1» Г., которая исходя из анамнеза и клинических данных, обследования сделала вывод о том, что 10.08.2017 у пациента ФИО1 произошла повторная травма <данные изъяты> (том 1 л.д. 63 гр.д.).

Заявляя требования о компенсации морального вреда, истец ФИО1 указала, что в результате неправомерных действий ответчика ФИО2 ему был причинен вред здоровью 10.08.2017, когда он входил в маршрутный автобус № 11 под управлением ФИО2 Вред здоровью выражается в том, что он получил удар дверью автобуса в левый коленный сустав.

По ходатайству истца ФИО1 в ходе судебного разбирательства были допрошены свидетели Б. и К., которые показали, что о полученном повреждении здоровья в 2017 году и об обстоятельствах причинения вреда им известно со слов ФИО1 ФИО1 обращался к ним за оказанием помощи в быту.

Однако юридически значимой информации свидетели суду не сообщили.

В ходе судебного разбирательства по ходатайству стороны истца была назначена комиссионная судебно-медицинская экспертиза на основании ст. 79 ГПК РФ, на разрешение комиссии экспертов были поставлены вопросы:

1) Можно ли установить, какие повреждения здоровья имелись у ФИО1 10.08.2017? Если можно, то какие именно?

2) Какие телесные повреждения имелись у ФИО1 при обращении за медицинской помощью 20.08.2017?

3) Имелись ли у ФИО1 по состоянию на 10.08.2017 клинические признаки какого-либо хронического заболевания, и могло ли это заболевание каким-либо образом повлиять на возникновение диагноза «<данные изъяты>», выставленного 20.08.2017?

4) Могли ли выявленные у ФИО1 20.08.2017 повреждения образоваться при указанных ФИО1 обстоятельствах 10.08.2017?

5) К какой степени тяжести относятся повреждения, установленные по результатам экспертизы у ФИО1?

6) Имеется ли причинно-следственная связь между телесными повреждениями, которые образовались 10.08.2017 при обстоятельствах, указанных ФИО1 и наступившими последствиями в виде диагноза: <данные изъяты>? Связаны ли эти диагнозы с наличием иных хронических заболеваний у ФИО1?

Как следует из заключения № от 25.09.2020, составленного на основании изучения представленных медицинских документов, материалов дела, судебно-медицинская экспертная комиссия Краевого государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Красноярское краевое Бюро судебно-медицинской экспертизы» пришла к следующим выводам:

- ответ на вопрос № 1: судебно-медицинская экспертная комиссия проведенным анализом материалов дела и представленных медицинских документов не установила объективных морфологических критериев (ссадины, кровоподтеки, раны, переломы и т.д ) подтверждающих наличие у ФИО1 10.08.2017 каких либо телесных повреждений;

- ответ на вопрос № 2: судебно-медицинская экспертная комиссия проведенным анализом представленных материалов дела, медицинских документов ФИО1 не установила, объективных морфологических критериев (ссадины, кровоподтеки, раны, переломы и т.д, «... жалобы на боли в коленных суставах... цвет кожи и видимых слизистых обычный»), данных инструментальных исследований, подтверждающих диагноз: <данные изъяты> указанный 21.08.17 в карте амбулаторного больного №; диагноз выставлен на основании симптоматики (боли в области коленных уставов, отек, ограничение подвижности), которая может быть обусловлена протеканием таких заболеваний, как <данные изъяты> и <данные изъяты>, наличие которых с 2003 года у ФИО1 подтверждается данными медицинских документов, представленных на экспертизу.

- ответ на вопрос № 3: согласно предоставленным медицинским документам у ФИО1 по состоянию на 10.08.2017 имелись хронические заболевания обоих коленных суставов: <данные изъяты>

- ответ на вопрос № 4: установление обстоятельств получения травмы не входит в компетенцию судебно-медицинской экспертной комиссии.

- ответ на вопрос № 5: судебно-медицинская экспертная комиссия по представленным медицинским документам не установила объективных морфологических критериев, данных инструментальных исследований, подтверждающих наличие у ФИО1 каких либо телесных повреждений, поэтому тяжесть вреда здоровью не устанавливается.

- ответ на вопрос № 6: судебно-медицинская экспертная комиссия по представленным медицинским документам не установила наличия у ФИО1 каких либо телесных повреждений от 10.08.2017. Изменения коленного сустава (нет маркировки, стороны повреждения) предоставленные на МРТ от 11.10.2017 представляют картину хронических изменений, связанных с хроническим заболеванием коленного сустава, в частности <данные изъяты>

Таким образом, по результатам комиссионной судебно-медицинской экспертизы установлено, что каких-либо повреждений вреда здоровью 10.08.2017 истец ФИО1 не получил, выставленный 20.08.2017 диагноз <данные изъяты>» не связан с обстоятельствами, произошедшими 10.08.2017.

С заключением экспертизы истец ФИО1 не согласился, указав, что в определении о назначении экспертизы суд не указал на все обстоятельства произошедшего, не приложил к материалам дела все документы, представленные им для проведения экспертизы.

У суда нет оснований не доверять заключению комиссии судебно-медицинских экспертов, экспертиза проведена в полном соответствии с требованиями законодательства о государственной экспертной деятельности, выводы экспертов обоснованы, в заключении описаны все представленные на экспертизу документы, содержащие в себе информацию о состоянии здоровья истца ФИО1 на дату описываемых им событий. Квалификация экспертов у суда сомнений не вызывает.

Суд принимает заключения № от 25.09.2020 в качестве достоверного и допустимого доказательства, которое не противоречит иным, представленным в материалы дела доказательствам.

Суд отмечает, что причинение вреда является основанием возникновения деликтного обязательства в совокупности со следующими условиями: противоправность действия (бездействие), причинная связь между действием (бездействием) и причинением вреда, вина причинителя. Кроме того, лицо, заявившее требование о возмещении вреда, обязано доказать размер этого вреда.

Процессуальным законом в качестве общего правила закреплена процессуальная обязанность каждой из сторон доказывать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений если иное не предусмотрено законом (часть 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса РФ).

Доказательственная деятельность в первую очередь связана с поведением участников процесса, процессуальная активность которых по доказыванию ограничена процессуальными правилами об относимости, допустимости, достоверности и достаточности доказательств (ст. ст. 56, 59, 60, 67 ГПК РФ).

В пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина» даны разъяснения о том, что по общему правилу, установленному статьей 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

По смыслу приведенных нормативных положений гражданского законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, необходимыми условиями для возложения обязанности по компенсации морального вреда являются: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда. При этом законом установлена презумпция вины причинителя вреда, которая предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Таким образом, анализ исследованных судом доказательств, позволяет суду сделать вывод о том, что сторона истца ФИО1 не доказала факт причинения ему вреда здоровью 10.08.2017, в ходе конфликтной ситуации с ФИО2

Таким образом, учитывая вышеприведенные нормы материального права, а также установленные в ходе судебного разбирательства обстоятельства, суд приходит к выводу о необоснованности требований истца и отсутствии оснований для взыскания с ответчиков компенсации морального вреда, поскольку факт причинения вреда здоровью 10.08.2017 не нашел своего подтверждения в ходе судебного разбирательства.

В удовлетворении заявленных требований истцу ФИО1 необходимо отказать.

Руководствуясь ст. 194-199 ГПК РФ,

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к индивидуальному предпринимателю ФИО2, ФИО3 о взыскании компенсации морального вреда, отказать.

Решение суда может быть обжаловано в Иркутский областной суд путем подачи апелляционной жалобы через Усть-Илимский городской суд в течение месяца со дня изготовления решения в окончательной форме.

Председательствующий судья В.И. Шушина

Мотивированное решение изготовлено 11.12.2020