Постановление № 44Г-182/2019 4Г-3261/2019 от 2 июля 2019 г. по делу № 2-1316/2018

Дело № 44г-182/19

Судья: Байчоров Р.А.

Суд апелляционной инстанции:

ФИО1, ФИО2, Кирщина И.П.

Докладчик судья Кирщина И.П.


ПОСТАНОВЛЕНИЕ № 315

президиума Московского областного суда

г. Красногорск, Московская область 3 июля 2019 г.

Президиум Московского областного суда в составе:

председательствующего Харламова А.С.,

членов президиума Виноградова В.Г., Лащ С.И., Самородова А.А., Соловьева С.В.,

при секретаре Сенаторовой И.В.,

рассмотрел гражданское дело по иску ФИО3 к ФИО4, ФИО5 о разделе совместно нажитого имущества супругов, признании сделки недействительной,

по кассационной жалобе ФИО3 на решение Солнечногорского городского суда Московской области от 21 марта 2018 г. и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда от 10 октября 2018 г.

Заслушав доклад судьи Московского областного суда Фетисовой Е.С., объяснения ФИО4 и ее представителя ФИО6, возражавших против доводов кассационной жалобы,

УСТАНОВИЛ:

ФИО3 обратился в суд с иском к ФИО4 о разделе совместно нажитого имущества супругов, сославшись на то, что в период брака стороны приобрели два автомобиля («Шевроле клан» и «Фольксваген шаран»), а также расположенные по адресу: <данные изъяты> земельный участок и нежилое здание (объект незавершенного строительства). Поскольку брачным договором предусмотрено, что супруг, по инициативе которого произведено расторжение брака, получает в собственность 1/3 долю общего имущества супругов, а второй супруг – 2/3 доли, иск к мировому судье о расторжении брака был подан ответчиком, истец просил разделить вышеуказанное имущество с определением стоимости его доли как 2/3. При этом предложил вариант раздела, по которому просил ответчику передать в собственность автомобили, истцу – земельный участок с объектом недвижимости.

Определением суда от 27 февраля 2018 г. по ходатайству истца к участию в деле в качестве соответчика привлечена ФИО5 Судом принято уточненное исковое заявление ФИО3, в котором помимо названных требований истец также просил суд признать вышеуказанное имущество совместной собственностью ФИО3 и ФИО4, признать недействительным договор купли-продажи спорных земельного участка и нежилого здания, заключенный между ФИО4 и ФИО5 после расторжения брака в отсутствие согласия истца (л.д. 112–116, 134).

ФИО4 иск не признала, полагала, что в силу положений брачного договора оформленные на её имя земельный участок и объект незавершенного строительства являлись личной собственностью ответчика.

Представитель ФИО5 иск не признал, сославшись на то, что покупатель является добросовестным приобретателем, расчет по договору купли-продажи с ФИО4 произведен полностью в сумме <данные изъяты> рублей.

Решением Солнечногорского городского суда Московской области от 21 марта 2018 г., оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда от 10 октября 2018 г., в удовлетворении исковых требований ФИО3 отказано.

В кассационной жалобе ФИО3 просит об отмене принятых по делу судебных постановлений.

По запросу судьи от 19 апреля 2019 г. гражданское дело истребовано в кассационную инстанцию и определением судьи Московского областного суда Фетисовой Е.С. от 11 июня 2019 г. вместе с кассационной жалобой передано для рассмотрения в президиум Московского областного суда.

Проверив материалы дела, обсудив доводы, изложенные в жалобе, президиум находит, что имеются предусмотренные статьей 387 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основания для отмены в кассационном порядке апелляционного определения судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда от 10 октября 2018 г.

В соответствии с требованиями статьи 387 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в кассационном порядке являются существенные нарушения норм материального права или норм процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов.

Президиум находит, что такого характера нарушения норм права при разрешении настоящего дела были допущены судебными инстанциями и выразились в следующем.

Судом установлено и из материалов дела следует, что ФИО3 и ФИО4 состояли в браке с 7 июля 2000 г. Брак расторгнут решением мирового судьи судебного участка № 113 Люберецкого судебного района Московской области от 7 апреля 2014 г.

7 июля 2000 г. между ФИО3 и ФИО7 был заключен брачный договор, в соответствии с пунктом 1.2 которого в случае расторжения брака супругами по взаимному согласию на все нажитое во время брака имущество сохраняется правовой режим (общей совместной собственности или собственности одного из супругов), действующий в отношении соответствующего имущества в период брака, если настоящим соглашением не предусмотрено иное.

Пунктом 1.3 брачного договора предусмотрено, что в случае расторжения брака по инициативе ФИО7 ей принадлежит 1/3 доля имущества, относящегося к совместной собственности супругов, а ФИО3 принадлежит 2/3 доли такого имущества.

Кроме того судом установлено, что в период брака стороны приобрели автомобиль «<данные изъяты>», оформленный на имя ФИО4; автомобиль «<данные изъяты>», оформленный на имя ФИО3; а также на основании договора купли-продажи от 26 октября 2004 г. между ФИО8 и ФИО4 – земельный участок общей площадью 1000 кв.м, кадастровый номер <данные изъяты>, по адресу: <данные изъяты> и расположенное на нём нежилое здание (объект незавершенного строительства) площадью 86,1 кв.м.

13 апреля 2016 г. между ФИО4 (даритель) и ФИО9 (одаряемый) заключен договор дарения названного выше автомобиля «Шевроле клан».

11 июля 2017 года между ФИО10 (продавец) и ФИО5 (покупатель) заключен договор купли-продажи указанных земельного участка и объекта незавершенного строительства. Переход права собственности зарегистрирован 18 июля 2017 г.

Разрешая спор и отклоняя довод истца о наличии у него 2/3 долей в праве общей собственности на совместно нажитое имущество, суд первой инстанции правильно исходил из того, что расторжение брака произошло по согласию сторон, о чем свидетельствуют материалы гражданского дела о расторжении брака по иску ФИО4, содержащие заявления ФИО3 о признании данного иска и его согласии на расторжение брака. Учитывая наличие у сторон несовершеннолетнего ребенка, расторжение брака было возможно лишь в судебном порядке.

Отказывая в удовлетворении заявленных ФИО3 требований о разделе совместно нажитого имущества, признании сделки недействительной, суд указал на то, что в силу брачного договора на объекты недвижимого имущества (земельный участок и нежилое здание) не распространялся режим совместной собственности супругов, в связи с чем ФИО4, как титульный собственник, могла свободно распоряжаться ими.

Поскольку оформленный на имя ФИО4 автомобиль «<данные изъяты>» перешел в собственность дочери сторон на основании договора дарения от 13 апреля 2016 г., данное имущество, по мнению суда, также не может являться предметом раздела.

Судебная коллегия по гражданским делам Московского областного суда согласилась с выводами суда первой инстанции.

Президиум полагает, что указанные выводы нельзя признать законными ввиду существенного нарушений норм материального и процессуального права, допущенных судами первой и апелляционной инстанций при разрешении данного спора.

В соответствии с частью 2 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

В силу части 1 статьи 195 названного кодекса решение суда должно быть законным и обоснованным.

В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 г. N 23 "О судебном решении" разъяснено, что решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению, или основано на применении в необходимых случаях аналогии закона или аналогии права (часть 1 статьи 1, часть 3 статьи 11 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации) (пункт 2).

Решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (статьи 55, 59 - 61, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов (пункт 3).

Кроме того, в соответствии с частью 4 статьи 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в мотивировочной части решения суда должны быть указаны обстоятельства дела, установленные судом; доказательства, на которых основаны выводы суда об этих обстоятельствах; доводы, по которым суд отвергает те или иные доказательства; законы, которыми руководствовался суд.

Принятые по делу судами первой и апелляционной инстанций судебные постановления названным требованиям закона не соответствуют.

Согласно пункту 1 статьи 33 Семейного кодекса Российской Федерации законным режимом имущества супругов является режим их совместной собственности, который может быть изменен брачным договором, заключенным в письменной форме и нотариально удостоверенным (пункт 1 статьи 42, пункт 2 статьи 41 Семейного кодекса Российской Федерации).

В силу статьи 40 Семейного кодекса Российской Федерации брачным договором признается соглашение лиц, вступающих в брак, или соглашение супругов, определяющее имущественные права и обязанности супругов в браке и (или) в случае его расторжения.

Пунктом 1 статьи 42 Семейного кодекса Российской Федерации определено, что брачным договором супруги вправе изменить установленный законом режим совместной собственности (статья 34 Кодекса), установив режим совместной, долевой или раздельной собственности на все имущество супругов, на его отдельные виды или на имущество каждого из супругов.

Брачный договор может быть заключен как в отношении имеющегося, так и в отношении будущего имущества супругов.

Супруги вправе определить в брачном договоре свои права и обязанности по взаимному содержанию, способы участия в доходах друг друга, порядок несения каждым из них семейных расходов; определить имущество, которое будет передано каждому из супругов в случае расторжения брака, а также включить в брачный договор любые иные положения, касающиеся имущественных отношений супругов.

Следовательно, брачный договор является основанием для возникновения, изменения и прекращения прав и обязанностей супругов в отношении их совместной собственности.

Согласно статье 431 Гражданского кодекса Российской Федерации при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом.

При разрешении спора суд сослался на пункт 1.2 заключенного между ФИО3 и ФИО7 брачного договора от 7 июля 2000 г., полагая, что данными положениями договора стороны изменили законный режим имущества супругов в зависимости от того, на имя кого из них зарегистрировано приобретенное имущество.

Между тем, согласно пункту 1.2 брачного договора в случае расторжения брака супругами по взаимному согласию на все нажитое во время брака имущество сохраняется правовой режим (общей совместной собственности или собственности одного из супругов), действующий в отношении соответствующего имущества в период брака, если настоящим соглашением не предусмотрено иное.

Положениями пунктов 1.3 и 1.4 предусмотрено изменение установленного законом режима совместной собственности в случае расторжения брака по инициативе супруга или супруги (изменение долей в праве собственности на 1/3 у инициатора расторжения брака и 2/3 у второго супруга).

При этом в пункте 1.1 брачного договора стороны установили, что имущество, нажитое супругами во время брака, является в период брака общей совместной собственностью супругов, за исключением имущества, лично принадлежавшего по закону одному из супругов, а также за исключением случаев, предусмотренных в данном договоре.

Разделом 2 брачного договора стороны предусмотрели особенности правового режима отдельных видов имущества – банковских вкладов, ценных бумаг, участия в коммерческих организациях, ювелирных украшений, подарков, бытовой техники, автомобиля.

Положения брачного договора, изложенные в пунктах 1.1 и 1.2, воспроизводят общие положения закона.

Каких-либо исключений относительно нажитого сторонами в период брака недвижимого имущества брачный договор не содержит.

В пункте 2.7 брачного договора стороны указали на изменение законного режима в случае приобретения в браке единственного автомобиля, который при расторжении брака является собственностью ФИО3

При этом раздел 2 брачного договора не содержит исключений в случае приобретения супругами в период брака двух и более автомобилей.

Таким образом, вывод суда о том, что в отношении заявленного в иске к разделу спорного имущества, нажитого сторонами в период брака, стороны изменили правовой режим общей совместной собственности, не основан на каких-либо доказательствах. Это повлекло за собой вынесение решения, не отвечающего требованиям статьи 195 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

При разрешении спора судом не устанавливались обстоятельства, перечисленные в статье 36 Семейного кодекса Российской Федерации, в результате которых заявленное к разделу имущество являлось бы собственностью одного из супругов в силу закона.

Пунктом 1 статьи 35 Семейного кодекса Российской Федерации установлено, что владение, пользование и распоряжение общим имуществом супругов осуществляются по обоюдному согласию супругов.

В соответствии с положениями статьи 38 Семейного кодекса Российской Федерации раздел общего имущества супругов может быть произведен как в период брака, так и после его расторжения по требованию любого из супругов, а также в случае заявления кредитором требования о разделе общего имущества супругов для обращения взыскания на долю одного из супругов в общем имуществе супругов (пункт 1).

При разделе общего имущества супругов суд по требованию супругов определяет, какое имущество подлежит передаче каждому из супругов. В случае, если одному из супругов передается имущество, стоимость которого превышает причитающуюся ему долю, другому супругу может быть присуждена соответствующая денежная или иная компенсация (пункт 3).

Согласно пункту 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 5 ноября 1998 г. N 15 "О применении судами законодательства при рассмотрении дел о расторжении брака" с учетом того, что в соответствии с пунктом 1 статьи 35 Семейного кодекса Российской Федерации владение, пользование и распоряжение общим имуществом супругов должно осуществляться по их обоюдному согласию, а в случае когда при рассмотрении требования о разделе совместной собственности супругов будет установлено, что один из них произвел отчуждение общего имущества или израсходовал его по своему усмотрению вопреки воле другого супруга и не в интересах семьи либо скрыл имущество, то при разделе надлежит иметь в виду это имущество или его стоимость.

Установив, что брак между ФИО3 и ФИО4 расторгнут по взаимному согласию супругов, спорное имущество приобретено сторонами в период брака, суд не разрешил заявленный спор о разделе автомобиля «Фольксваген шаран», включении в раздел стоимости отчужденного ФИО4 после расторжения брака автомобиля «Шевроле клан», а также относительно недвижимого имущества – о признании сделки по его отчуждению недействительной и о разделе данного имущества, либо, в случае отсутствия оснований для признания сделки недействительной, о включении в раздел стоимости данного имущества.

При разрешении спора о признании недействительным договора купли-продажи земельного участка и нежилого здания, заключенного между ФИО4 и покупателем ФИО5, необходимо было учитывать, что данный договор заключен 11 июля 2017 г., то есть после того, как ФИО3 и ФИО4 перестали быть супругами, владение, пользование и распоряжение общим имуществом которых определялось положениями статьи 35 Семейного кодекса Российской Федерации, и приобрели статус участников совместной собственности, регламентация которой осуществляется положениями Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно пункту 2 статьи 253 Гражданского кодекса Российской Федерации распоряжение имуществом, находящимся в совместной собственности, осуществляется по согласию всех участников, которое предполагается независимо от того, кем из участников совершается сделка по распоряжению имуществом.

В соответствии с пунктом 3 статьи 253 Гражданского кодекса Российской Федерации каждый из участников совместной собственности вправе совершать сделки по распоряжению общим имуществом, если иное не вытекает из соглашения всех участников. Совершенная одним из участников совместной собственности сделка, связанная с распоряжением общим имуществом, может быть признана недействительной по требованию остальных участников по мотивам отсутствия у участника, совершившего сделку, необходимых полномочий только в случае, если доказано, что другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать об этом.

Исходя из положений вышеприведенных правовых норм суду при разрешении спора о признании недействительной сделки по распоряжению общим имуществом, совершенной одним из участников совместной собственности, следовало установить наличие или отсутствие полномочий у участника совместной собственности на совершение сделки по распоряжению общим имуществом, которые возникают у этого участника в случае согласия остальных участников совместной собственности на совершение такой сделки.

Также суд должен был установить наличие или отсутствие осведомленности другой стороны по сделке об отсутствии у участника совместной собственности полномочий на совершение сделки по распоряжению общим имуществом и обстоятельства, с учетом которых другая сторона по сделке должна была знать о неправомерности действий участника совместной собственности.

Следовательно, при установлении факта нахождения спорного недвижимого имущества до его отчуждения ФИО5 в совместной собственности ФИО3 и ФИО4 для правильного разрешения спора суду следовало установить, имелись ли у ФИО4 полномочия на отчуждение земельного участка с находящейся на нем постройкой. В случае несогласия ФИО3 на отчуждение ФИО4 земельного участка с постройкой суду следовало установить, знала или должна ли была знать об этом ФИО5

Данные обстоятельства, являлись юридически значимыми и подлежащими установлению судом для правильного разрешения дела о признании оспариваемой сделки недействительной, однако суд оставил их без исследования и правовой оценки.

С учетом изложенного президиум находит, что допущенные судом первой инстанции и оставленные без внимания судом апелляционной инстанции нарушения норм материального и процессуального права являются существенными, они повлияли на исход дела и без их устранения невозможны восстановление и защита нарушенных прав и законных интересов заявителя, в связи с чем апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда от 10 октября 2018 г. подлежит отмене с направлением дела на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

Руководствуясь статьей 390 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, президиум

ПОСТАНОВИЛ:

апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда от 10 октября 2018 г. отменить, дело направить на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

Председательствующий А.С. Харламов