Приговор № 1-5/2017 от 14 марта 2017 г. по делу № 1-5/2017

Дело №1-5/2017


П Р И Г О В О Р

Именем Российской Федерации

15 марта 2017 года

г.Сердобск

Сердобский городской суд Пензенской области в составе председательствующего судьи Малашина С.В.,

с участием государственного обвинителя помощника прокурора Сердобского района Ульянкина М.А.,

подсудимой ФИО3

защитника Балалайкина А.Ю., представившего удостоверение №, и ордер №,

при секретаре Борисовой А.А.,

а также потерпевшей ФИО2

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении:

ФИО3, <данные изъяты>, ранее не судимой,

обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.105 УК РФ,

У С Т А Н О В И Л:

Подсудимая ФИО3 совершила убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, при следующих обстоятельствах.

ДД.ММ.ГГГГ, в период времени с 18 часов до 19 часов, ФИО3, находясь в состоянии алкогольного опьянения в <адрес>, реализуя свой преступный умысел, направленный на причинение смерти ФИО6, возникший у неё в ходе произошедшей с последним на почве личных неприязненных отношений, во время совместного распития спиртных напитков, ссоры, умышленно, осознавая противоправность своих действий, предвидя возможность наступления общественно-опасных последствий в виде смерти ФИО6 и желая их наступления, вооружившись ножом хозяйственно-бытового назначения, нанесла им один удар ФИО6 в область грудной клетки, причинив потерпевшему колото-резаную рану по передней поверхности грудной клетки слева в верхней трети по окологрудинной линии, проникающую в третьем межреберье в левую плевральную полость с проникающим ранением околосердечной сорочки, с проникающим ранением передней стенки правого желудочка сердца, с кровоизлиянием в левую плевральную полость, в полость околосердечной сорочки, с кровоизлияниями в окружающие мягкие ткани по ходу раневого канала (малокровие внутренних органов), квалифицирующуюся как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни и находящуюся в прямой причинной связи со смертью ФИО6, наступившей через непродолжительный период времени на месте происшествия от обильной кровопотери.

В судебном заседании подсудимая ФИО3, признав себя виновной частично, показала, что ДД.ММ.ГГГГ, после 17 часов 30 минут, к ней домой пришёл ФИО8, который принёс с собой пиво, «киндер-сюрприз» для дочери - Юли. Она накрыла на стол, они сели за стол, стали пить пиво. В какой-то момент у ФИО37 зазвонил телефон, тот вышел из зала на кухню и ответил на звонок, она его окрикнула, на что ФИО4 сказал, что ему звонит Люба, то есть его любовница, и чтобы она говорила тише. Дочь подбегала к нему, но он не обращал на неё внимания. Она ему сказала, чтобы он выбирал, он пришёл или к ребёнку, или с Любой разговаривать. Закончив разговаривать с Любой, ФИО37 отдал телефон дочери, чтобы она поиграла в игры. Юля убежала в зал, а между ними начался скандал из-за того, что ФИО37 разговаривал с Любой и не обращал внимания на ребёнка. Они находились в дверном проёме между кухней и ванной комнатой. ФИО37 начал её обзывать, хватать за руки, толкать. Она не помнит, как они оказались около дверного проёма, ведущего из кухни в зал. Помнит, что потом они с ФИО37 лежат на полу, у того изо рта идёт пена, он весь синий. Откуда взялся нож, и как наносились телесные повреждения ФИО37, она не помнит. Она встала, стала звонить ФИО9. Кому ещё звонила, она не помнит, про смс-сообщение тоже ничего не помнит. Вину признаёт частично, поскольку она как-то причастна к гибели ФИО37, но как всё произошло, она не помнит, и умысла на причинение смерти ФИО37 у неё не было.

Несмотря на частичное признание подсудимой ФИО3 своей вины, и данные ей в ходе судебного разбирательства показания, её виновность в совершении преступления подтверждается как показаниями самой подсудимой на предварительном следствии, так и другими исследованными в судебном заседании доказательствами.

Так, из протокола явки ФИО3 с повинной, следует, что она сообщила о нанесении ей ФИО8 удара ножом с чёрной рукояткой перемотанной синей изолентой, который она взяла со стиральной машинки (т.1 л.д.44-45).

Согласно оглашенным в соответствии с п.1 ч.1 ст.276 УПК РФ в судебном заседании показаниям подсудимой ФИО3 на предварительном следствии при допросе её в качестве подозреваемой от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО3 показала, что в ходе ссоры ФИО37 сказал ей: «Ты ничего не можешь!», она сильно разозлилась на него, правой рукой схватила со стиральной машинки, стоящей в коридоре, кухонный нож и начала намахиваться острием ножа на ФИО37. Она почувствовала, что нанесла ему удар в область груди слева сверху вниз. В этот момент ФИО37 стоял лицом к ней, а спиной к входу в комнату, т.е. они находились друг напротив друга на расстоянии вытянутой руки. После того, как она нанесла ему удар ножом, он тяжело вздохнул, у него пошла пена изо рта и он упал на пол. Нож, которым она нанесла удар ФИО37, выглядит следующим образом: ручка чёрного цвета, обмотанная синей изолентой в районе места, где лезвие сходится с рукояткой, лезвие ножа зазубренное, общая длина ножа около 20 см.. В тот момент, когда между ней и ФИО37 произошёл конфликт, ФИО37 её словесно оскорблял, но он ей не угрожал, он её не бил, только схватил её за руки. У него в момент конфликта ничего в руках не было, он на неё не намахивался, физической расправой не угрожал, угроз убийством не высказывал (т.1 л.д.54-58).

Аналогичные показания ФИО3 дала и при проведении проверки её показаний на месте ДД.ММ.ГГГГ с применением видеозаписи, просмотренной в судебном заседании, из которой видно, что в ходе данного следственного действия, ФИО3, проявляя полную преступную осведомлённость, в условиях, исключающих оказание на неё какого-либо воздействия, свободно и без принуждения, подробно рассказала об обстоятельствах совершения ей ДД.ММ.ГГГГ убийства ФИО8, при этом с помощью манекена указала, как располагался ФИО8 в момент нанесения ей удара ему ножом, показала, что нож взяла со стиральной машинки и как нанесла ножом удар ФИО8 (т.1 л.д.69-73).

Согласно оглашенным в судебном заседании в соответствии с п.1 ч.1 ст.276 УПК РФ показаниям подсудимой ФИО1 на предварительном следствии при допросе её в качестве обвиняемой от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО3 показал, что они начали ругаться с ФИО8, тот оскорблял её, обзывал, затем схватил её руками за предплечья, она стояла спиной к проходу в ванную. Когда ФИО37 схватил её за руки, то он произнес фразу: «Ты ничего не можешь». В этот момент она вывернула свои руки из его рук, схватила со стиральной машинки нож и нанесла удар ФИО37 в область груди слева. После этого ФИО37 тяжело вздохнул и упал на пол (т.1 л.д.105-112).

Перед началом допросов, проведением проверки показаний на месте, ФИО3 были разъяснены её процессуальные права, ст.51 Конституции РФ, её доводы о применении недозволенных методов ведения следствия, фальсификации протоколов допроса, протокола явки с повинной, были проверены в ходе судебного разбирательства, и не нашли своего подтверждения, а при проведении указанных следственных действий, участвовал адвокат, что исключало возможность оказания на неё давления следователем. По окончании следственных действий ни от ФИО3, ни от адвоката, заявлений, замечаний, дополнений, не поступило, как сама ФИО3, так и адвокат, собственноручными подписями удостоверили правильность содержания и составления протоколов.

Сообщение ФИО3, зафиксированное в протоколе явки с повинной, подробные обстоятельства соденного, изложенные ФИО3 в ходе проверки её показаний на месте и указанные выше показания подсудимой ФИО3 на предварительном следствии, о совершении ей убийства ФИО8 с прямым умыслом, согласуются с другими исследованными в судебном заседании доказательствами, и нашли своё полное подтверждение в ходе судебного разбирательства.

Допрошенный в судебном заседании свидетель ФИО 1 показал, что ДД.ММ.ГГГГ, находясь в ОМВД России по <адрес>, он принимал явку с повинной от ФИО3 и составлял протокол явки с повинной. В данном протоколе он ошибочно указал время его составления как 11 часов 30 минут, на самом деле было 23 часа 30 минут, так как всё происходило в вечернее время. ФИО3 разъяснялись все права, в том числе право не свидетельствовать против себя, право на адвоката. Никаких заявлений от неё не последовало, она сказала, если я это совершила, зачем мне адвокат, самостоятельно и собственноручно изложила в протоколе, как всё происходило, он ей ничего не диктовал. Когда до этого он приезжал на место происшествия, находившаяся в квартире ФИО3 неоднократно говорила, что она убила ФИО8. Со слов оперативного дежурного ему стало известно, что ФИО3 сама позвонила в дежурную часть и сообщила, что убила бывшего мужа.

Согласно рапорта оперативного дежурного ОМВД России по <адрес>, ДД.ММ.ГГГГ в 19 часов 15 минут ФИО3 по телефону сообщила, что она нанесла ножевое ранение бывшему мужу (т.1 л.д.40).

В соответствии с представленной в судебном заседании государственным обвинителем копии книги учёта заявлений (сообщений) о преступлениях, об административных правонарушениях и происшествиях ОМВД России по <адрес>, в КУСП за номером 5111, что соответствует номеру регистрации, указанному на протоколе явки с повинной, ДД.ММ.ГГГГ в 23 часа 30 минут зарегистрирован протокол явки с повинной ФИО3.

Свидетель ФИО7, который ДД.ММ.ГГГГ находился на службе оперативным дежурным ДЧ ОМВД России по <адрес>, будучи допрошен в судебном заседании, показал, что ДД.ММ.ГГГГ в 19 часов 15 минут поступило сообщение от гражданки ФИО1 о том, что она у себя дома нанесла ножевое ранение своему бывшему мужу. ФИО37 сказала: «Я его убила». На вопрос: «Кого его?» она ответила, что бывшего мужа. На вопрос: «Как Вы его убили», ФИО37 ответила: «Я его ударила ножом». После этого, на место происшествия были направлены наряды СОГ, ГНР, ППСп. Позже им был зарегистрирован в КУСП протокол явки с повинной ФИО3, преданный в дежурную часть оперуполномоченным ФИО 1.

Допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО12 показала, что ей проводился осмотр места происшествия по сообщению об обнаружении трупа ФИО8 с признаками насильственной смерти. При проведении осмотра, в квартире находилась ФИО1, которая участником осмотра места происшествия не являлась. Находясь на месте происшествия, она общалась с ФИО3, та была в шоковом состоянии, твердила, что её уволят с работы, что ей не надо будет ходить на работу, все узнают, что она убийца, и у той начиналась истерика. ФИО11 сказала, что после случившегося она переоделась, её вещи, в которых та находилась при совершении преступления лежали на кресле, и она их изъяла. Также ФИО11 твердила: «я его убила, я смогла, я справилась». На тот момент она не поняла, что имела ввиду ФИО11. ДД.ММ.ГГГГ она никаких следственных действий с Листаровой не проводила, та к ней была доставлена ДД.ММ.ГГГГ, и в ходе допроса ФИО11 сообщила, что во время ссоры с бывшем мужем тот ей сказал: «ты ничего не можешь». После этого ей стал понятен смыл произнесённых ФИО11 во время общения с ней на месте происшествия слов: «я его убила, я смогла, я справилась». Все показания давались ФИО3 добровольно.

Согласно протокола осмотра места происшествия и трупа от ДД.ММ.ГГГГ, в ходе следственного действия, среди прочих объектов, был изъят нож с пластмассовой рукояткой с двумя металлическим заклёпками, общей длиной 29 см., длиной рукоятки 11,6 см, с шириной клинка в наибольшей части 1,6 см. Клинок с зазубренным лезвием. Место соединения клинка и рукоятки перемотано изоляционной лентой синего цвета (т.1 л.д.5-17).

Свидетель ФИО12 показала, что когда она измеряла длину ножа, то возможно выпрямила его, так как при помещении его в пакет и упаковке, он был в более прямом состоянии, чем в момент обнаружения. Между зубчиками на лезвие ножа было что-то коричневатое, и она описал это в протоколе как наложения вещества тёмно-красного цвета, поверхность клинка не была испачкана в веществе, похожем на кровь.

Как следует из заключения эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, при исследовании трупа ФИО8 установлены следующие телесные повреждения: колото-резаная рана по передней поверхности грудной клетки слева в верхней трети по окологрудинной линии, проникающая в третьем межреберье в левую плевральную полость с проникающим ранением околосердечной сорочки, с проникающим ранением передней стенки правого желудочка сердца, с кровоизлиянием в левую плевральную полость (1000 мл.), в полость околосердечной сорочки (500 мл.), с направлением раневого канала слева направо, сверху вниз, спереди назад, с кровоизлияниями в окружающие мягкие ткани по ходу раневого канала (малокровие внутренних органов). Указанные телесные повреждения образовались от не менее одного удара (воздействия) колюще-режущим предметом, возможно ножом, с размерами клинка шириной не более 1,4 см., с длиной клинка не менее 2,6 см., причинили тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, могли быть получены ДД.ММ.ГГГГ между 18 и 19 часами, повлекли за собой обильную кровопотерю, что явилось непосредственной причиной смерти. Указанные телесные повреждения причинены при жизни, и находятся в прямой причинной связи со смертью. Смерть ФИО8 наступила от обильной кровопотери между 18 и 19 часами ДД.ММ.ГГГГ (т.1 л.д.26-34)

Допрошенный в судебном заседании судебно-медицинский эксперт ФИО36 подтвердил выводы, изложенные им в своём заключении, исключил возможность образования указанных им в заключении телесных повреждений своей рукой, то есть причинение потерпевшим телесных повреждений самому себе, а также при обстоятельствах указанных стороной защиты - когда потерпевший сам приставил к груди нож и кто-то ударил по рукоятке ножа, и показал, что им указана минимальная длина клинка ножа достаточная для образования установленных при исследовании трупа телесных повреждений. Длина клинка может быть и больше, а установить точную глубину раневого канала не представляется возможным, так как повреждённые области и органы полостные.

При осмотре в судебном заседании, изъятого в ходе осмотра места происшествия и приобщённого к материалам дела в качестве вещественного доказательства ножа (т.1 л.д.250), произведённых, в том числе в присутствии эксперта ФИО36, измерениях, было установлено, что ширина клинка 1,4 см. располагается на расстоянии 6,5 см. от кончика клинка.

Допрашиваемый в судебном заседании эксперт ФИО36 показал, что имевшиеся на трупе ФИО8 телесные повреждения могли образоваться при погружении клинка на глубину 6,5 см. в тело потерпевшего.

Согласно заключения эксперта №мк от ДД.ММ.ГГГГ, словесно-речевая модель обстоятельств причинения обнаруженных у ФИО8 телесных повреждений, изложенная ФИО3 в протоколе её допроса в качестве подозреваемой от ДД.ММ.ГГГГ, в протоколе её допроса в качестве обвиняемой от ДД.ММ.ГГГГ, не противоречит объективным судебно-медицинским данным, в части: локализации - истинные повреждения у ФИО8 были обнаружены в области грудной клетки слева; механизма образования, количества травматических воздействий, травмирующего предмета - повреждения у ФИО8 были образованы в результате не менее одного ударного травматического воздействия плоским колюще-режущим предметом, к числу которых относится и нож. Словесно-речевая модель обстоятельств причинения обнаруженных у ФИО8 телесных повреждений, изложенная ФИО3 в протоколе проверки её показаний на месте от ДД.ММ.ГГГГ, не противоречит объективным судебно-медицинским данным, в части: механизма образования, количества травматических воздействий, травмирующего предмета - повреждения у ФИО8 были образованы в результате не менее одного ударного травматического воздействия плоским колюще-режущим предметом, к числу которых относится и нож; и не противоречит в части локализации - истинные повреждения у ФИО8 были обнаружены в области грудной клетки слева (т.1 л.д.226-230).

Из протокола осмотра места происшествия и трупа от ДД.ММ.ГГГГ, следует, что на кресле в зальной комнате были обнаружены и изъяты предметы одежды ФИО3, в которой та находилась в момент совершения преступления, а также изъяты смывы пятен бурого цвета, похожих на кровь с холодильника (т.1 л.д.5-17).

При проведении судебно-медицинской экспертизы в отношении ФИО3, у последней были изъяты срезы с ногтевых пластин обеих рук (т.1 л.д.59, 64-65).

Заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ установлено, что в подногтевом содержимом с кистей рук ФИО3, предметах её одежды, а именно: шортах и майке, смыве пятен бурого цвета с поверхности холодильника, изъятых в ходе осмотра места происшествия ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, обнаружена кровь человека, происхождение которой не исключается от ФИО8 и исключается от ФИО3 (т.1 л.д.143-148).

Согласно заключения стационарной комплексной психолого-психиатрической экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, у ФИО3 на период инкриминируемого ей противоправного деяния не обнаруживалось и в настоящее время не обнаруживается признаков хронического психического расстройства, временного психического расстройства, слабоумия либо иного болезненного состояния психики, лишавших и лишающих её возможности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий либо руководить ими. Поведение ФИО3 в изучаемый период не укладывается в клинически очерченный и достоверный синдром какого-либо психического расстройства психотического регистра, включая расстройство пароксизмального характера, протекающие с помрачнением сознания, в том числе в картину патологического опьянения, алкогольного делирия, параноидной ситуационной реакции, сумеречного расстройства сознания, аффективно суженного расстройства сознания и т.п.; в период инкриминируемого деяния она находилась лишь в состоянии простого алкогольного опьянения, с характерными для последнего снижением контроля за собственными поступками, несоразмерной реальной ситуации агрессивностью поведенческих реакций в ответ на действительные либо мнимые обиды. В применении принудительных мер медицинского характера в соответствии со ст. ст. 21, 22, 81 УК РФ она не нуждается. У ФИО3 не выявлено каких-либо особенностей психического состояния, лишающих её возможности правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела, и давать о них показания. При отстаивании своих личных интересов отмечается настойчивость и упрямство, повышена чувствительность к критическим замечаниям в свой адрес, что проявляется эгоцентрической обидчивостью, склонностью к импульсивности, вспыльчивости и раздражительности, особенно ярко выступающие в ситуации конфликта, когда задето её самолюбие. При проведении экспертизы не выявлено признаков, которые указывали бы на развитие у ФИО3 в исследуемом криминальном эпизоде особого кратковременного эмоционального состояния – физиологического аффекта, также как и иного эмоционального состояния, влияющего на сознание и деятельность (стресс, фрустрация, растерянность). Имеющиеся у ФИО3 индивидуально-психологические особенности (интеллектуальные, характерологические, эмоционально-волевые) выражены не столь значительно, чтобы оказать существенное влияние на её поведение в конкретной изучаемой ситуации, а также на способность осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий, возможность руководить ими в изучаемый период. В момент совершения правонарушения ФИО3 находилась в состоянии простого алкогольного опьянения. Состояние даже лёгкого алкогольного опьянения снижает способность к самоконтролю, также как и порог развития эмоциональных реакций, качественно изменяет функционирование эмоционально-волевой сферы, расширяет зону значимых для личности психотравмирующих обстоятельств (т.1 л.д.156-162).

Таким образом, приведёнными и исследованными в судебном заседании доказательствами, просмотренной в судебном заседании видеозаписью, объективно подтверждается, что в протоколе явки с повинной, в своих показаниях на предварительном следствии от ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ, проверки показаний на месте, ФИО3, как следует из заключения стационарной комплексной психолого-психиатрической экспертизы, будучи вменяемой, способной правильно воспринимать обстоятельства имеющие значение для дела и давать о них показания, сообщила такие сведения обстоятельств совершения преступления, нанесения телесных повреждений потерпевшему, которые могли быть известны только лицу, совершившему данное преступление.

Упоминание ФИО3 в своих показаниях на предварительном следствии, при проверке показаний на месте и в явке с повинной о том, что как ей кажется она три раза намахивалась ножом, вопреки ошибочному мнению стороны защиты, не противоречит её же показаниям о нанесении ФИО8 удара ножом, согласующимся с объективными данными установленными в судебном заседании о причинении телесных повреждений, стоящих в прямой причинной связи со смертью ФИО8, от не менее 1 удара, что подтверждается заключением ситуационной медико-криминалистической экспертизы.

Данное обстоятельство, а также сообщение ФИО3 при допросе ДД.ММ.ГГГГ, что она не желала убивать ФИО8, только лишний раз свидетельствует об отсутствии какого-либо воздействия на подсудимую в ходе предварительного следствия при изложении ей обстоятельств содеянного, которые не были известны сотрудникам правоохранительных органов.

При всех указанных выше обстоятельствах, у суда не имеется оснований сомневаться в достоверности и объективности сообщения ФИО3, зафиксированного в протоколе явки с повинной, достоверности и объективности обстоятельств, изложенных ФИО1 при проверки её показаний на месте, достоверности и объективности приведённых выше показаний ФИО1 на предварительном следствии, а также в законности и обоснованности принятого решения по заявлению подсудимой ФИО3 о применении к ней недозволенных методов ведения следствия, фальсификации протоколов – постановления об отказе в возбуждении уголовного дела от ДД.ММ.ГГГГ.

Учитывая изложенное, суд берёт за основу приведённые выше последовательные, данные неоднократно, согласующиеся с другими доказательствами, показания подсудимой ФИО1 на предварительном следствии. Причин для самооговора в судебном заседании не установлено.

Ссылки ФИО3 в судебном заседании на запамятование отдельных событий преступления, как и другие её показания в судебном заседании об обстоятельствах совершения преступления и произвольности указания при проверки её показаний на месте как ей наносился удар потерпевшему, заявление подсудимой при допросе ДД.ММ.ГГГГ, что она не желала убивать ФИО8, с учётом установленных в судебном заседании фактических обстоятельств дела и выводов экспертов, изложенных в заключении стационарной комплексной психолого-психиатрической экспертизы, расцениваются судом как элементы защитного поведения в ситуации уголовного преследования, связанные с желанием подсудимой, приспособившись к сложившейся следственно-судебной ситуации, избежать ответственности за содеянное, и суд относится к ним критически.

Доводы защитника ФИО14 о недопустимости как доказательства протокола допроса ФИО3 в качестве подозреваемой от ДД.ММ.ГГГГ в связи с указанием в заключении эксперта (т.1 л.д.64-65) времени окончания экспертизы в отношении ФИО3 и указанием в протоколе допроса времени начала следственного действия, являются не состоятельными, поскольку как показал допрошенный в судебном заседании эксперт ФИО36 указанное им время окончания экспертизы включает в себя не только время осмотра лица, но и изготовление заключения, когда лицо может уже не находится у эксперта, а высказывания подсудимой о её нахождении на экспертизе до окончания изготовления экспертом заключения, которыми защитник обосновывал свою позицию, ничем в судебном заседании не подтверждены. В связи с чем, и учитывая, что в ходе допроса ФИО3 в качестве подозреваемой каких-либо нарушений законодательства не имелось, протокол допроса соответствует требованиям ст.166 УПК РФ, указание в заключении эксперта, что экспертиза окончена ДД.ММ.ГГГГ в 12 часов 40 минут, в протоколе допроса ФИО3 в качестве подозреваемой от ДД.ММ.ГГГГ о начале допроса в 12 часов 30 минут, не может само по себе служить основанием для признания протокола допроса не допустимым доказательством.

Кроме того, вопреки утверждениям защитника, при проведении допроса ФИО3 как ДД.ММ.ГГГГ, так и ДД.ММ.ГГГГ, не было допущено нарушения её права на защиту, и доводы о недопустимости доказательств в этой части также являются несостоятельными. Защитник – адвокат ФИО13, принимавший участие в ходе данных допросов и других следственных действиях с участием ФИО3, был допущен следователем к участию в деле с соблюдением требований ст.49 УПК РФ, подсудимая от адвоката ФИО13 на момент проведения следственных действий с его участием не отказалась, ходатайств о привлечении другого защитника не заявляла. При поступлении соответствующего заявления ФИО3 (т.1 л.д.203), в дело в качестве защитника был допущен адвокат ФИО14, и в дальнейшем адвокат ФИО13 в деле участия не принимал.

При этом с вступлением в дело адвоката ФИО14, подсудимая ФИО3 изменила свою позицию относительно обстоятельств ей содеянного.

Несостоятельными суд считает и утверждения защитника ФИО14 о том, что протокол проверки показаний ФИО3 на месте является не допустимым доказательством. Проверка показаний подсудимой на месте проведена с соблюдением требований ст.194 УПК РФ, нарушений прав подсудимой на защиту допущено не было, протокол следственного действия составлен в соответствии с положениями ст.166 УПК РФ, расхождений между содержанием протокола и видеозаписью не имеется.

Что касается протокола явки с повинной ФИО3, то он оформлен в соответствии с положениями ст.ст.141, 142 УПК РФ, и утверждения защитника со ссылкой на ст.166 УПК РФ основаны на неверном толковании закона. Принимая во внимание изложенное и установленные в судебном заседании обстоятельства, в том числе, касающиеся разъяснения подсудимой её прав, суд признаёт опиской указание времени составления протокола явки с повинной ФИО3 11 часов 30 минут вместо 23 часов 30 минут, и отвергает доводы защитника о признании недопустимым доказательством протокола явки с повинной ФИО3.

Не может согласится суд и с доводами защитника о недопустимости как доказательства протокола осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, поскольку перед началом этого следственного действия ФИО3 в соответствии с требованиями ч.5 ст.177 УПК РФ лично в письменной форме согласилась с его проведением (т.1 л.д.4). Уголовно-процессуальный закон (ст.166 УПК РФ) допускает возможность составления протокола следственного действия не только в ходе его проведения, но и непосредственно после его окончания, поэтому то, что в данном случае протокол осмотра места происшествия был составлен в окончательном виде уже в рабочем кабинете следователя не может расцениваться как свидетельство его незаконности. Не были нарушены и иные установленные законом условия проведения осмотра места происшествия: в соответствии с ч.1.1 ст.170 УПК РФ следственное действие проводилось без участия понятых, но с применением технических средств фиксации хода и результатов следственного действия, а именно фотосъёмки, что отражено в протоколе и являющихся составными частями протокола: фототаблице, диске, который просматривался в судебном заседании. Доводы защитника о необходимости указывать в протоколе технические средства, применённые при его изготовлении, не основаны на требованиях закона. Доводы защитника относительно участия в осмотре ФИО3 и изъятия её вещей, как и иные доводы, не нашли своего подтверждения в судебном заседании и опровергаются как показаниями допрошенной в качестве свидетеля следователя ФИО12 так и другими доказательствами. Таким образом, оснований для признания протокола осмотра места происшествия недопустимым доказательством не имеется. Порядок проведения осмотра места происшествия и трупа в соответствии со ст.ст.176, 177, 178 УПК РФ соблюдён, протокол отвечает требованиям ст.166 УПК РФ, предметы, изъятые в ходе осмотра места происшествия, в том числе нож, были в установленном законом порядке описаны и упакованы.

Утверждения защитника о том, что телесные повреждения ФИО8 возможно были причинены не тем ножом, который был изъят, а в изъятый нож были привнесены немотивированные изменения, являются предположениями, не нашли своего подтверждения и опровергаются исследованными в судебном заседании доказательствами, в том числе показаниями допрошенного в судебном заседании в качестве свидетеля следователя-криминалиста ФИО15, показавшего, что каких-либо изменений с ножом, изъятым в ходе осмотра места происшествия, им не производилось.

Выводы суда и виновность подсудимой ФИО3 в умышленном причинении смерти ФИО8, подтверждается также следующими доказательствами, согласующимися между собой, с вышеуказанными доказательствами и признанными достоверными показаниями подсудимой.

Допрошенная в судебном заседании потерпевшая ФИО 2, показала, что ДД.ММ.ГГГГ, в восьмом часу вечера, к ней на работу приехали её племянники: ФИО16, ФИО17, и сообщили о том, что её сына ФИО8 убила его бывшая жена ФИО3. В последующем она узнала, что в пятом часу вечера сын ушёл к ФИО1, чтобы увидеться с дочерью. Попыток суицида у сына никогда не было, и склонностей к суициду тоже не было.

Свидетель ФИО 5, будучи допрошен в судебном заседании показал, что ДД.ММ.ГГГГ, около 17 часов, его сын – ФИО8, после телефонного разговора ушёл из дома, сказав, что он вернётся быстро, только туда и обратно. Около 20 часов ему позвонила дочь и сообщила, что ФИО8 убила бывшая жена последнего – ФИО1. Мыслей о самоубийстве у сына никогда не было.

Допрошенная в судебном заседании свидетель ФИО 4 показала, что с августа 2016 года у неё с ФИО8 завязались романтические отношения. ДД.ММ.ГГГГ, около 19 часов она позвонила ФИО8 по телефону, они какое-то время разговаривали, ФИО37 не говорил где находится, она спросила, почему у него так шумно, он сказал, что играет музыка, был веселый, шутил, признавался ей в любви. Затем ФИО37 сказал, что перезвонит ей минут через 10, но она ответила, что позвонит сама, когда будет время. Примерно около 21 часа она позвонила ФИО37, но тот уже не отвечал. Около 22 часов, от наладчика она узнала, что ФИО37 зарезала бывшая жена последнего.

Свидетель ФИО 3 будучи допрошена в судебном заседании, показала, что ДД.ММ.ГГГГ, около 19 часов, ей позвонила ФИО3 и сказала, что убила ФИО8, она сначала не поверила, потому что у той была истерика, она смеялась и плакала. Она попросила дать трубку дочери - ФИО5, которая сказала ей, что к ним пришёл папа, и они с мамой начали драться. Через пару минут ей вновь перезвонила ФИО3 и снова сказала, что убила ФИО8. До случившегося ФИО3 лежала в больнице, в отделении неврозов, у неё постоянно были истерики по любому поводу, болела голова и та постоянно разговаривала на повышенных тонах.

Допрошенная в судебном заседании свидетель ФИО 9 показала, что ДД.ММ.ГГГГ ей по телефону позвонила ФИО 3 и сообщила, что ФИО1 убила своего бывшего мужа – ФИО8.

Свидетель ФИО8, будучи допрошена в судебном заседании, показала, что ДД.ММ.ГГГГ, около 19 часов, ей на сотовый телефон позвонила ФИО1, у той был какой-то странный голос, и она спросила, что случилось. ФИО37 сказала, что убила своего мужа – ФИО8, у ФИО37 случилась истерика, она плакала, спрашивала, что делать. Она сказала, чтобы ФИО37 потрогала пульс у ФИО18, вдруг тот ещё жив, но ФИО37 сказала: «нет, я его убила», так же ФИО37 спросила, посадят ли её за это. Она сказала ФИО37, чтобы та вызывала скорую помощь и полицию. ФИО3 очень эмоциональная женщина, бурно на всё реагирует, как на позитив, так и на негатив.

Допрошенная в судебном заседании по ходатайству стороны защиты свидетель ФИО19 показала, что со слов ФИО25, ФИО3 зарезала своего бывшего мужа – ФИО8.

Свидетель ФИО 6, будучи допрошен в судебном заседании, показал, что ДД.ММ.ГГГГ он находился на маршруте патрулирования в микрорайоне «Березки» в <адрес> совместно с ФИО10. Примерно в 19 часов 17 минут от дежурного ОМВД России по <адрес> им поступило сообщение, о необходимости проследовать по адресу: <адрес>76 и проверить, что произошло. Когда они прибыли по указанному адресу, то увидели, что на полу в квартире, около входной двери лежал мужчина, который не подавал признаков жизни. Находившаяся в квартире ФИО3 поясняла, что это её бывший муж ФИО8, что ему позвонила любовница, она приревновала, и зарезала его, то есть нанесла ему удар ножом.

Свидетелю ФИО 6 для обозрения были предъявлены фотографии фототаблицы к протоколу осмотра места происшествия и трупа от ДД.ММ.ГГГГ, после чего, свидетель пояснил, что на фотографиях под номером 3 и 4 зафиксировано положение трупа, как оно было, когда он и ФИО10 прибыли на место происшествия.

В судебном заседании в соответствии с ч.1 ст.281 УПК РФ были оглашены показания свидетеля ФИО20 на предварительном следствии, согласно которым последний показал, что когда он и ФИО 6 прибыли по адресу: <адрес>76, то около входной двери в квартире на полу лежал мужчина, который не подавал признаков жизни, на свитере мужчины имелись пятна, похожие на пятна крови. ФИО37 пояснила, что убила своего мужа, из-за того, что тот пришёл к ней и по телефону разговаривал с другой женщиной и признавался той в любви (т.2 л.д.5-6).

Допрошенный в судебном заседании свидетель ФИО42 показал, что с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ он являлся УУП по административному участку микрорайон «Березки» <адрес>. В апреле 2016 года ему поступил материал проверки по сообщению ФИО23 о том, что по <адрес>76 <адрес> происходит драка между ФИО3 и её бывшем мужем ФИО8. В ходе проверки ФИО3 драку не подтвердила, пояснив, что они лишь выясняли отношения на словах. Больше никаких материалов проверок или заявлений, по факту конфликтов между ФИО3 и ФИО8 ему не поступало. Каких-либо материалов проверок или сообщений по факту совершения попыток суицида ФИО8 у него не было.

Согласно протокола осмотра места происшествия и трупа от ДД.ММ.ГГГГ, в ходе осмотра среди прочего были изъяты два мобильных телефона: мобильный телефон «Samsung» в корпусе золотистого цвета, мобильный телефон «Flу», в корпусе чёрного цвета (т.1 л.д.5-17).

Из протокола осмотра предметов от ДД.ММ.ГГГГ следует, что при осмотре, изъятого ДД.ММ.ГГГГ в ходе осмотра места происшествия и трупа, телефона «Flу», установлено наличие исходящих смс-сообщений абоненту «Саша» в 18:30:18 ДД.ММ.ГГГГ следующего содержания: «Я убила ФИО37», и в 18:30:55 ДД.ММ.ГГГГ следующего содержания: «что мне делать». Установлено наличие исходящих вызовов абоненту «ФИО8» ДД.ММ.ГГГГ в 18:57:55 и в 18:58:22 без соединения, в 18:59:13 продолжительностью 6 минут 58 секунд. Установлено наличие исходящих вызовов абоненту «ФИО 3» ДД.ММ.ГГГГ в 19:06:44 продолжительностью 2 минуты 12 секунд, в 19:22:11 продолжительностью 58 секунд, в 19:25:49 продолжительностью 1 минута 40 секунд (т.1 л.д.175-178).

В соответствии с заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ у ФИО3 имелись следующие телесные повреждения: кровоподтеки по передней поверхности левого предплечья, по наружной боковой поверхности правого лучезапястного сустава, которые могли быть получены ДД.ММ.ГГГГ от воздействий тупых твердых предметов, возможно от сдавливания указанных областей в месте расположения телесных повреждений пальцами рук постороннего человека, не причинили вреда здоровью, по степени тяжести не определяются (т.1 л.д.64-65).

Доводы защитника о нарушении прав подсудимой ФИО3 при производстве судебно-медицинской экспертизы трупа ФИО8, и судебно-медицинской экспертизы в отношении ФИО3, в связи с несвоевременным ознакомлением с постановлениями о назначении экспертиз, не соответствуют материалам дела и являются несостоятельными.

Как следует из материалов дела, в ходе предварительного расследования, и до его окончания, ФИО3 была ознакомлена, как с постановлениями о назначении указанных экспертиз, так и с соответствующими заключениями эксперта, в присутствии адвоката. Им было предоставлено право делать заявления, заявлять ходатайства, в том числе о назначении и проведении дополнительных и повторных экспертиз, в случае несогласия с выводами эксперта, сомнений в его квалификации, заявлять отвод эксперту, ходатайствовать о назначении экспертизы в другом экспертном учреждении, о привлечении в качестве экспертов указанных ими лиц либо о производстве судебной экспертизы в конкретном экспертном учреждении, и т.д.. Каких-либо ходатайств, ни от ФИО3, ни от адвоката ФИО13, а впоследствии и от адвоката ФИО21, не поступало.

Таким образом, ФИО3 было предоставлено достаточно времени для реализации своих прав как лично, так и с помощью адвокатов, путём подачи соответствующих ходатайств, чем они не воспользовались, а также об отсутствии какого-либо нарушения прав подсудимой ФИО1 при производстве экспертиз на предварительном следствии, нарушений УПК РФ и оснований, влекущих признание постановлений о назначении судебно-медицинской экспертизы трупа ФИО8, судебно-медицинской экспертизы ФИО1, либо соответствующих заключений эксперта, недопустимыми доказательствами.

Приведённым показаниям потерпевшей ФИО 2, свидетелей ФИО9, ФИО 4, ФИО 5, ФИО 6, ФИО7, ФИО8, ФИО 9, ФИО10, ФИО42, ФИО 1, ФИО15, ФИО12, ФИО19, эксперта ФИО36, суд доверяет, поскольку они соответствуют фактическим обстоятельствам дела, последовательны, согласуются как между собой, так и с признанными достоверными показаниями подсудимой ФИО3, и с другими исследованными в судебном заседании доказательствами, которые получены в соответствии с требованиями УПК и являются допустимыми. Причин для оговора указанными лицами подсудимой в судебном заседании не установлено. Каких-либо противоречий в их показаниях, с другими исследованными в судебном заседании доказательствами, указанными показаниями подсудимой, не усматривается, они взаимно дополняют друг друга, и в своей совокупности опровергают доводы стороны защиты. Причин для оговора подсудимой указанными выше лицами, в судебном заседании не установлено.

Заключения экспертов суд считает объективным, обоснованным, а выводы убедительными, и оснований не соглашаться с ними у суда не имеется.

Исследованные в судебном заседании и приведённые выше доказательства, которые признаны судом достоверными и допустимыми также являются относимыми, а в их совокупности, суд считает достаточными для разрешения уголовного дела по существу.

В судебном заседании в качестве свидетелей стороны защиты были допрошены ФИО26, ФИО22, ФИО 11, ФИО14.

Свидетель ФИО23 показал, что ДД.ММ.ГГГГ, в промежуток времени с 20 часов 30 минут до 21 часа, на сотовый телефон его жене позвонила сотрудница ПДН, которая попросила выйти из дома и забрать их внучку – ФИО14. Сотрудница ПДН сказала его жене, что их дочь ФИО3 убила ФИО8. На их расспросы, что произошло, внучка рассказала, что к ним домой пришёл папа – ФИО8, она сидела на диване, а между папой и мамой – ФИО3, произошёл конфликт, папа взял нож, приставил его к своей груди и сказал маме: «На, убей меня», после этого она ничего не видела. Они пытались расспросить внучку, что происходило дальше, но она остановилась на этом моменте, молчала и больше ничего не рассказывала. Приблизительно через месяц, когда они снова стали подробно её расспрашивать, внучка сказала, что папа сам себя убил.

Свидетель ФИО22 показала, что ДД.ММ.ГГГГ вечером, ей на телефон позвонила сотрудница ПДН, которая сказала, что нужно выйти и забрать внучку ФИО14, которую им привезли. Она побежала на улицу, одна из сотрудниц ПДН сказала ей, что их дочь ФИО3 убила ФИО8. Дома они стали расспрашивать внучку о том, что произошло и та рассказала, что пришёл папа – ФИО8, между мамой - ФИО3 и папой произошла ссора, папа ударил маму и та упала на диван, папа отобрал у мамы телефон, мама стала его выталкивать, папа взял нож и зарезал себя, внучка сказала, что боялась за маму, а папа приставил ножик к себе, и больше внучка ничего не говорила.

Свидетель ФИО 11 показал, что каждый раз, когда папа (ФИО8) и мама (ФИО3) ссорились между собой, папа хватал нож и приставлял себе к груди, говоря маме: «на бей». ДД.ММ.ГГГГ, после того как сотрудники ПДН привезли его сестру ФИО14 домой к бабушке и дедушке, где он находился, сестра рассказала, что папа зарезал себя.

Свидетель ФИО14 показала, что ДД.ММ.ГГГГ вечером к ним домой пришёл папа (ФИО8), разговаривал по телефону со своей женой Любой, потом они ругались с мамой (ФИО3), дрались кулаками. Папа схватил нож, приставил к себе, мама выхватывала нож, чтобы папа не зарезал себя, а папа себя зарезал. Когда папа себя убил, она сидела в зале на диване, играла в папин телефон, смотрела по телевизору мультфильмы, и видела, что происходило между папой и мамой, так как она быстрая, всё успевала. Папа стоял к ней боком, мама стояла боком к папе, спиной к ней, ей из-за мамы было видно, что делал папа. Когда папа упал, нож лежал на полу, до приезда сотрудников полиции, нож не погнулся, был такой же ровный.

На предложение показать как папа приставил к себе нож, свидетель ФИО14 приставила кулак правой руки к правой стороне груди.

Будучи дополнительно допрошенная в судебном заседании свидетель ФИО14 показала, что папа взял нож со стиральной машинки, приставил нож к себе и сразу упал, мама подняла нож с пола, положила на стиральную машинку.

После оглашения её показаний на предварительном следствии (т.1 л.д.245-247), согласно которым папа стоял к ней спиной, продолжала настаивать, что папа стоял к ней боком.

Допрошенная в судебном заседании свидетель ФИО24 показала, что она присутствовала в качестве психолога на допросе в качестве свидетеля несовершеннолетней ФИО14. У ребёнка скудный словарный запас, она не могла подобрать слова, иногда проскальзывали заученные фразы такие как «папа сам зарезал себя», говорить заученные фразы свойственно для ребёнка её возраста. Про разговор родственников с Юлей до её допроса, Юля что-то говорила, но что не помнит.

Оснований сомневаться в достоверности показаний свидетеля ФИО24 в судебном заседании не установлено, а как следует из оглашенных в судебном заседании показаний ФИО14 на предварительном следствии, с ней пред допросом разговаривал Миша (ФИО 11) и бабушка (ФИО22), которая ей говорила, чтобы она сказала, что папа взял нож (т.1 л.д.245-247).

Принимая во внимание показания ФИО24, противоречивость самих показаний ФИО23, ФИО22, ФИО 11, ФИО14, и их противоречие друг другу, противоречие показаний ФИО14 даже сведениям, сообщённым ФИО3 при проведении стационарной психолого-психиатрической экспертизы: «дочка сказала, что это папа (Саша) дал мне нож», психологические особенности детей, связанные с возрастом, окружением и воспитанием, суд критически относится к показаниям указанных свидетелей стороны защиты в части того, что ФИО8 приставлял нож к груди и «сам себя зарезал», которые, как и показания о суицидальной склонности ФИО8, сведения, сообщённые ФИО3 экспертам, объективного подтверждения в судебном заседании не нашли, опровергаются исследованными в судебном заседании, приведёнными выше и признанными судом достоверными доказательствами.

Учитывая вышеизложенное и давая оценку показаниям свидетелей ФИО23, ФИО22, ФИО 11, ФИО14, суд также считает, что указанные лица в силу того, что ФИО23 и ФИО22 являются родителями, а ФИО 11, у которого отношения с отцом были прохладные, и ФИО14 являются детьми подсудимой ФИО3, желают, поддержав версию защитника, помочь подсудимой избежать ответственности за содеянное.

Оценив в совокупности исследованные в судебном заседании доказательства, суд считает доказанной вину подсудимой ФИО3 в лишении жизни потерпевшего ФИО8 при вышеописанных обстоятельствах.

Действия подсудимой ФИО3, соглашаясь с позицией государственного обвинителя, суд квалифицирует по ч.1 ст.105 УК РФ, как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, поскольку как установлено и нашло своё подтверждение в судебном заседании, ФИО3, умышленно, на почве личных неприязненных отношений, с целью причинения смерти ФИО8, осознавая противоправность своих действий, предвидя возможность наступления смерти потерпевшего и желая этого, применив нож, нанесла им один удар ФИО8 в область расположения жизненно важных органов, лишив жизни потерпевшего.

Установленный заключением судебно-медицинской экспертизы характер раны, нанесение подсудимой удара в область расположения жизненно важных органов – область грудной клетки, с силой достаточной для ранения сердца, орудие преступления – нож с достаточной длиной клинка, объективно подтверждают, что умысел подсудимой был направлен именно на лишение жизни потерпевшего ФИО8, и, как бесспорно установлено в судебном заседании совокупностью исследованных доказательств, именно в результате причинённых подсудимой ФИО3 телесных повреждений потерпевшему ножом, наступила смерть ФИО8.

Состояния необходимой обороны, превышения пределов необходимой обороны, в данном случае не имело место, поскольку как установлено в судебном заседании, в момент нанесения подсудимой целенаправленного удара потерпевшему ножом в область расположения жизненно важных органов, отсутствовало какое-либо посягательство со стороны потерпевшего, либо его непосредственная угроза.

Суд не находит данных, свидетельствующих о том, что в момент убийства ФИО3 находилась в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения (аффекта), что подтверждается и заключением стационарной комплексной психолого-психиатрической экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ.

При этом, как отмечали эксперты в заключении, при отстаивании ФИО3 своих личных интересов отмечается настойчивость и упрямство, повышена чувствительность к критическим замечаниям в свой адрес, что проявляется эгоцентрической обидчивостью, склонностью к импульсивности, вспыльчивости и раздражительности, особенно ярко выступающие в ситуации конфликта, когда задето её самолюбие, что и имело место в данном случае и согласуется с показаниями свидетелей ФИО9, ФИО8.

К тому же в момент совершения преступления ФИО3 находилась в состоянии алкогольного опьянения, для которого характерны снижение контроля за собственными поступками, несоразмерная реальной ситуации агрессивность поведенческих реакций в ответ на действительные либо мнимые обиды.

При указанных выше обстоятельствах доводы стороны защиты об оправдании подсудимой по ч.1 ст.105 УК РФ и квалификации её действий по ч.1 ст.109 УК РФ, суд находит несостоятельными.

Доводы защитника, касающиеся составления протокола задержания ФИО3 в порядке ст.ст.91, 92 УПК РФ, не влияют на квалификацию действий подсудимой и доказанность её вины в умышленном причинении смерти ФИО8, данных о том, что ФИО3 была доставлена к следователю ДД.ММ.ГГГГ материалы дела не содержат и в судебном заседании таких данных не установлено.

При назначении наказания подсудимой ФИО3, суд учитывает, характер и степень общественной опасности совершенного ей преступления, влияние наказания на исправление подсудимой и условия жизни её семьи, предупреждение совершения ей новых преступлений, мнение потерпевшей, состояние здоровья родителей и детей подсудимой, данные о личности виновной, которая по месту жительства характеризуется положительно и также положительно характеризовалась по месту работы (т.2 л.д.41, 43), ранее не судима (т.2 л.д.33).

Обстоятельством, смягчающими наказание подсудимой ФИО3 суд признаёт активное способствование подсудимой на первоначальном этапе досудебного производства своими показаниями раскрытию и расследованию преступления, явку с повинной, наличие двух малолетних детей, поведение потерпевшего ФИО8 предшествовавшее совершению подсудимой преступления, принятие мер к частичному возмещению ущерба, причинённого преступлением.

Как установлено в судебном заседании и подтверждается исследованными доказательствами, преступление ФИО3 было совершено в состоянии алкогольного опьянения, которое снижает способность к самоконтролю, порог развития эмоциональных реакций, расширяет зону значимых для личности психотравмирующих обстоятельств. Учитывая данные обстоятельства, а также характер и степень общественной опасности совершённого подсудимой преступления, обстоятельства его совершения, влияние на поведение подсудимой состояния алкогольного опьянения, которое снизило способность к самоконтролю и вызвало несоразмерную реальной ситуации агрессию, личность виновной, в соответствии с ч.1.1 ст.63 УК РФ суд признаёт в качестве обстоятельства, отягчающего наказание подсудимой ФИО3 совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя.

Принимая во внимание указанные выше обстоятельства, тяжесть содеянного, суд считает, что исправление подсудимой ФИО3 и достижение целей наказания, в том числе такой как восстановление социальной справедливости, не возможно без изоляции её от общества, и необходимым назначить ей наказание в виде реального лишения свободы. Однако, суд считает возможным не применять к подсудимой дополнительное наказание в виде ограничения свободы.

Учитывая степень общественной опасности совершённого преступления и фактические обстоятельства, оснований для применения ч.6 ст.15 УК РФ, а также оснований для применения ст.ст.64, 73 УК РФ, суд не усматривает. Оснований для применения ст.82 УК РФ не имеется.

Суд считает невозможным сохранение подсудимой до вступления приговора в законную силу меры пресечения в виде домашнего ареста и необходимым изменить её на заключение под стражу. При этом, в срок отбывания наказания подсудимой ФИО3 необходимо зачесть время задержания и нахождения под домашним арестом в порядке меры пресечения.

Потерпевшей ФИО 2 был заявлен по делу гражданский иск о взыскании с подсудимой в возмещение материального ущерба 80140 рублей – расходы на погребение, компенсации морального вреда в сумме 1000000 рублей.

Что касается исковых требований потерпевшей ФИО 2 в части взыскания расходов на погребение, то согласно абз.1 ст.1094 ГК РФ лица, ответственные за вред, вызванный смертью потерпевшего, обязаны возместить необходимые расходы на погребение лицу, понесшему эти расходы.

Статья 3 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ №8-ФЗ «О погребении и похоронном деле» определяет погребение как обрядовые действия по захоронению тела (останков) человека после его смерти в соответствии с обычаями и традициями, не противоречащими санитарным и иным требованиям.

Расходы на проведение поминок на 9-ый и 40-ой день не являются необходимыми расходами, непосредственно связанными с обрядовыми действиями по захоронению тела. В связи с этим, не подлежат удовлетворению требования ФИО 2 о взыскании с подсудимой расходов на проведение поминального обеда на 40-ой день.

Следовательно, требования ФИО 2 о взыскании с подсудимой материального ущерба, связанного с погребением ФИО8 подлежат частичному удовлетворению на сумму 69940 рублей, которая была подтверждена представленными документами.

Учитывая глубину и степень нравственных страданий, переживаний ФИО 2 по случаю потери сына, степень вины подсудимой ФИО 2 и её материальное положение, суд считает, что в соответствии со ст.ст.150, 151, 1101 ГК РФ требования о взыскании с подсудимой компенсации морального вреда подлежат частичному удовлетворению в размере 300000 рублей.

Руководствуясь ст.ст.304, 307, 308, 309 УПК РФ,

П Р И Г О В О Р И Л:

ФИО3 признать виновной в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.105 УК РФ, и назначить ей наказание в виде лишения свободы сроком на 7 (семь) лет, с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Меру пресечения ФИО3 – домашний арест, до вступления приговора в законную силу, изменить на заключение под стражу, и взять её под стражу в зале судебного заседания.

Срок отбывания наказания исчислять с ДД.ММ.ГГГГ, и зачесть в срок отбывания наказания время задержания и нахождения под домашним арестом с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.

Вещественные доказательства: куртку мужскую, шапку мужскую, свитер, майку, плавки, носки, штаны джинсовые, кроссовки мужские – передать ФИО 2; мобильный телефон «Samsung», мобильный телефон «Fly», шорты, майку, трусы женские, бюстгалтер - передать родственникам ФИО1; нож, тампоны со смывами пятен бурого цвета – уничтожить.

Взыскать с ФИО3 в пользу ФИО 2 в возмещение расходов на погребение ФИО8 69940 (шестьдесят девять тысяч девятьсот сорок) рублей.

Взыскать с ФИО3 в пользу ФИО 2 компенсацию морального вреда в размере 300000 (триста тысяч) рублей.

Приговор может быть обжалован в Пензенский областной суд через Сердобский городской суд <адрес> в течение 10 суток со дня его постановления, а осужденной, содержащейся под стражей, в тот же срок со дня вручения копии приговора.

В случае подачи апелляционной жалобы, осужденная в тот же срок вправе ходатайствовать о своём участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, поручать осуществление своей защиты избранному ей защитнику, либо ходатайствовать перед судом о назначении защитника, о чём должна указать в апелляционной жалобе.

Судья: С.В.Малашин