Решение № 2-1551/2020 2-1551/2020~М-1258/2020 М-1258/2020 от 26 июля 2020 г. по делу № 2-1551/2020

Дело № 2-1551/2020


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

27 июля 2020 года г. Элиста

Элистинский городской суд Республики Калмыкия в составе

председательствующего судьи Буджаевой С.А.,

при секретаре Сангаевой Г.Б.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО3 к Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Республике Калмыкия о компенсации морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием,

у с т а н о в и л:

ФИО3 обратился в суд с иском к Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Республике Калмыкия о компенсации морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием.

В обоснование своих требований указывает, что 29 сентября 2018 года следственным отделом МО МВД России «Лаганский» в отношении него было возбуждено уголовное дело по ч. 2 ст. 228 УК РФ, которое впоследствии было прекращено на основании п. 1 ч. 1 ст. 27 УПК РФ в связи непричастностью к совершению преступления. В результате незаконного уголовного преследования ему причинен моральный вред, выразившиеся в том, что он, имея крепкие и устойчивые семейные и социальные связи со своими близкими родственниками: родной сестрой и сыном, ранее не судимый и не привлекавшийся к уголовной ответственности, в течение длительного времени испытывал и продолжает испытывать существенные и глубокие нравственные страдания по поводу незаконного и необоснованного подозрения в совершении преступления против здоровья населения – незаконного приобретения, хранения растений, содержащих наркотические средства. Незаконное уголовное преследование нарушило его конституционные права на достоинство личности, защиту от неоправданного уголовного преследования, выбора места жительства, межличностного общения, юридического равенства и справедливое отношение государства и общества, а также лишало его возможности вести нормальный привычный образ жизни, иметь уважительные, непредвзятые социальные связи с близкими родственниками, иными близкими лицами, соседями, друзьями ввиду факта доведения до сведения последних и широкого круга лиц в целом в однозначной и категоричной форме органом дознания, прокуратурой указанной информации, безусловно компрометирующей его личность.

На основании изложенного просит взыскать с Министерства финансов РФ в лице Управления Федерального казначейства Республики Калмыкия за счет казны Российской Федерации компенсацию морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием, в размере 1 000 000 рублей.

В судебное заседание истец ФИО3 не явился, направив представителей по доверенности для участия в деле. Представители истца ФИО4 и ФИО5 исковые требования поддержали, просили удовлетворить в полном объеме.

Представитель ответчика Министерства финансов РФ в лице Управления Федерального казначейства Республики Калмыкия ФИО6 исковые требования не признала, указав, что оснований для компенсации морального вреда не имеется, поскольку истцом не предоставлено доказательств причинения ему морального вреда. Полагала, что заявленная ФИО3 сумма компенсации морального вреда является завышенной.

Привлеченная к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, представитель прокуратуры Республики Калмыкия Буринова А.М. согласилась с исковыми требованиями частично, полагала завышенным заявленный размер денежной компенсации морального вреда.

Выслушав объяснения лиц, участвующих в деле, исследовав материалы уголовного дела №11801850013000099, суд находит требования подлежащими частичному удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии со ст. 53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

Реализуя указанные принципы, законодатель в п. 1 ст. 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации установил, что вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

В остальных случаях вред, причиненный в результате незаконной деятельности органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры, возмещается по основаниям и в порядке, которые предусмотрены статьей 1069 ГК РФ. Вред, причиненный при осуществлении правосудия, возмещается в случае, если вина судьи установлена приговором суда, вступившим в законную силу (п. 2 ст. 1070 ГК РФ).

На основании ст. 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

В силу ст. 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случае, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ.

Судом установлено, что 27 сентября 2018 года в ОУР МО МВД России «Лаганский» (с местом дислокации п.Комсомольский) поступила явка с повинной от ФИО3, согласно которой последний пояснил, что 20 сентября 2018 года он, находясь на берегу канала недалеко от п.Сарул, Черноземельского района Республики Калмыкия, обнаружил произрастание кустов дикорастущей конопли, после чего нарвал небольшое количество листьев указанного растения и стал их хранить.

29 сентября 2018 года постановлением следователя СГ (с местом дислокации п.Комсомольский) следственного отдела МО МВД России «Лаганский» в отношении ФИО3 было возбуждено уголовное дело №11801850013000099 по признакам преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 228 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Из материалов данного уголовного дела усматривается, что ФИО3 допрашивался по делу в качестве подозреваемого и к нему была применена мера процессуального принуждения – обязательство о явке.

Допрошенный в качестве подозреваемого ФИО3 вину в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 228 УК РФ, не признал, указав, что ранее признался в совершении данного преступления, поскольку был введен в заблуждение сотрудниками полиции. Просил признать протокол явки с повинной от 27.09.2018г. и протокол осмотра места происшествия от 27.09.2018г. недопустимыми доказательствами в порядке ст. 75 УПК РФ. Просил прекратить уголовное преследование в связи с непричастностью. От дачи дальнейших показаний на основании ст. 51 Конституции Российской Федерации отказался.

24 ноября 2018 года с участием подозреваемого ФИО3 проведены очные ставки со свидетелями ФИО1, ФИО2, в ходе которых ФИО3 с показаниями указанных свидетелей не согласился, придерживаясь ранее данных им показаний в ходе допроса в качестве подозреваемого, от дачи дальнейших показаний на основании ст. 51 Конституции Российской Федерации отказался.

Постановлением следователя следственного отдела МВД России «Лаганский» от 29 декабря 2018 года уголовное преследование отношении ФИО3 было прекращено на основании п. 1 ч. 1 ст. 27 УПК РФ в связи непричастностью его к совершению преступления.

Таким образом, в судебном заседании нашел подтверждение факт незаконного уголовного преследования в отношении истца.

Поскольку уголовное преследование в отношении истца было прекращено на основании п. 1 ч. 1 ст. 27 УПК РФ, он в соответствии с п. 3 ч. 2 ст. 133 УПК РФ имеет право на реабилитацию. Уголовно-правовая реабилитация истца является основанием для безусловного возмещения причиненного ему вреда.

Реабилитация лиц, незаконно подвергнутых уголовному преследованию, регламентирована нормами гл. 18 УПК РФ, исходя из содержания которой вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.

Право на компенсацию морального вреда, причиненного незаконными действиями органов уголовного преследования, возникает только при наличии реабилитирующих оснований (вынесение в отношении подсудимого оправдательного приговора, а в отношении подозреваемого или обвиняемого - прекращение уголовного преследования).

Пунктом 3 ч. 2 ст. 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеют подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которых прекращено по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2, 5 и 6 части первой статьи 24 и пунктами 1 и 4 - 6 части первой статьи 27 настоящего Кодекса.

В пункте 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2011 г. № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве» разъяснено, что с учетом положений части 2 статьи 133 и части 2 статьи 135 УПК РФ право на реабилитацию имеют как лица, уголовное преследование которых признано незаконным или необоснованным судом первой инстанции по основаниям, предусмотренным в части 2 статьи 133 УПК РФ, так и лица, в отношении которых уголовное преследование прекращено по указанным основаниям на досудебных стадиях уголовного судопроизводства либо уголовное дело прекращено и (или) приговор отменен по таким основаниям в апелляционном, кассационном, надзорном порядке, по вновь открывшимся или новым обстоятельствам.

На досудебных стадиях к таким лицам относятся подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которых прекращено по основаниям, предусмотренным пунктами 1 и 4 - 6 ч. 1 ст. 27 УПК РФ (например, непричастность подозреваемого или обвиняемого к совершению преступления).

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», при рассмотрении требований о компенсации причиненного гражданину морального вреда необходимо учитывать, что размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств, и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других материальных требований. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Пунктом 21 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2011 г. № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве», разъяснено, что при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости.

Поскольку факт незаконного уголовного преследования истца неоспорим, принимая во внимание, что обязанность по возмещению вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием, возложена на государство, суд приходит к выводу о наличии оснований для взыскания в пользу истца компенсации морального вреда.

Вместе с тем заявленный истцом размер компенсации морального вреда в размере 1 000 000 рублей, по мнению суда, является явно завышенным и не соответствует степени его нравственных переживаний, физических страданий, объему негативных для него последствий в связи с незаконным уголовным преследованием. Суду не представлено доказательств, со всей очевидностью подтверждающих факт причинения ФИО3 такой степени страданий, размер компенсации которых заявлен истцом.

При определении размера компенсации морального вреда суд исходит из объема и характера причиненных истцу физических и нравственных страданий - истец находился в статусе подозреваемого в совершении тяжкого преступления, максимальная санкция за совершение которого предусматривает наказание в виде лишения свободы сроком до 10 лет; обвинение истцу не предъявлялось; мера пресечения, в том числе заключение под стражу, в отношении него не избиралась; в качестве подозреваемого или обвиняемого он не задерживался, в связи с чем не был лишен свободы в период осуществления уголовного преследования, привычный образ жизни истца не претерпел значительных изменений; единственной мерой процессуального принуждения в отношении истца являлось обязательство о явке; иные меры процессуального принуждения не применялись; истец не был ограничен в своих основных конституционных правах, каких-либо доказательств того, что было нарушено право истца на свободу передвижения, не имеется.

Судом также принимаются во внимание продолжительность незаконного уголовного преследования, составившей 3 месяца (со дня возбуждения уголовного дела день вынесения постановления о прекращении уголовного дела), обвинение истцу не предъявлялось.

Доводы представителя ответчика об отсутствии доказательств, подтверждающих факт причинения нравственных страданий, суд находит несостоятельными, поскольку сам по себе факт незаконного уголовного преследования в силу ст. 133 УПК РФ безусловно влечет причинение лицу нравственных страданий.

Учитывая установленные по делу обстоятельства, категорию преступления, в совершении которого подозревался истец, продолжительность уголовного преследования, степень перенесенных истцом нравственных страданий, связанных с уголовным преследованием, индивидуальных особенностей истца, переживаниях по поводу уголовного преследования, связанного с подозрением в преступлении, которое относится к категории преступлений против здоровья населения и общественной нравственности, а также исходя из требований разумности и справедливости, суд считает необходимым взыскать с Министерства финансов Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 20 000 рублей.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд

р е ш и л:

Исковые требования ФИО3 к Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Республике Калмыкия, о компенсации морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием, удовлетворить частично.

Взыскать с Министерства финансов Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации в пользу ФИО3 компенсацию морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием, в размере 20 000 (двадцати тысяч) рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Верховного Суда Республики Калмыкия в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме через Элистинский городской суд Республики Калмыкия.

Судья С.А. Буджаева