Приговор № 1-7/2017 1-95/2016 от 28 марта 2017 г. по делу № 1-7/2017

у.д. № 1-7/2017 (№ 810283)


ПРИГОВОР

именем Российской Федерации

с. Боград 29 марта 2017 года

Боградский районный суд Республики Хакасия в составе

председательствующего судьи Норсеевой И.Н.,

при секретарях Таракановой Н.В., Беляевой Н.П.,

с участием

государственного обвинителя помощника прокурора Боградского района Сидорова С.А.,

потерпевшей ФИО4 №1,

представителя потерпевшей ФИО1,

подсудимого ФИО2,

защитника – адвоката Швеца П.Н.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении

ФИО2, родившегося (дата), зарегистрированного и проживающего по (адрес), несудимого,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 264 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2, управляя автомобилем, нарушил правила дорожного движения, что повлекло причинение тяжкого вреда здоровью ФИО4 №1 Преступление им совершено при следующих обстоятельствах.

16 сентября 2015 года около 05 часов 45 минут водитель ФИО2, управляя автомобилем (№1), двигаясь на 319 километре автодороги «Енисей» со стороны (адрес) в сторону (адрес), приблизился к двигавшимся в попутном направлении друг за другом легковым и грузовым автомобилям. Двигаясь за легковым автомобилем, водитель ФИО2 увидел, что данный легковой автомобиль совершает маневр обгона движущегося впереди грузового автомобиля. При совершении маневра обгона водитель легкового автомобиля создал опасность для движения автомобилю (№2), под управлением водителя ФИО3 №2, двигавшемуся во встречном направлении. Водитель ФИО3 №2, с целью избежать столкновения с движущимся во встречном направлении легковым автомобилем, принял меры к снижению скорости путем торможения и съехал правыми колесами своего автомобиля на правую обочину по ходу своего движения.

В это время водитель автомобиля (№1), ФИО2 не принял мер для обеспечения безопасности движения своего автомобиля, проявил небрежность и самонадеянность при управлении автомобилем, в результате чего не предвидел возможность наступления общественно опасных последствий своих действий, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть эти последствия, то есть, действуя по неосторожности, в нарушение п. 1.5 Правил дорожного движения РФ, утвержденных постановлением Правительства РФ от 23 октября 1993 года № 1090 (далее – ПДД РФ), обязывающего водителя действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда; в нарушение требования п. 8.1 ПДД РФ, предписывающего, что при выполнении маневра не должны создаваться опасность для движения, а также помехи другим участникам дорожного движения; в нарушение п. 11.1 ПДД РФ, регламентирующего, что, прежде чем начать обгон, водитель обязан убедиться в том, что полоса движения, на которую он собирается выехать, свободна на достаточном для обгона расстоянии и в процессе обгона он не создаст опасности для движения и помех участникам дорожного движения; не убедился в том, что полоса движения, на которую он собирается выехать, свободна на достаточном для обгона расстоянии, и в процессе обгона он не создаст опасности для движения и помех другим участникам дорожного движения, стал совершать маневр обгона движущегося впереди в попутном направлении грузового автомобиля, выехав при выполнении маневра обгона на встречную полосу движения, водитель автомобиля (№1) ФИО2, увидев на встречной полосе автомобиль (№2), под управлением ФИО3 №2, нарушая п. 10.1 ПДД РФ, согласно которому при возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости, вплоть до остановки транспортного средства, совершил выезд своего автомобиля на левую обочину по ходу своего движения, в нарушение п. 9.9 ПДД РФ, согласно которому запрещается движение транспортных средств по обочинам, где на расстоянии 240 метров в сторону (адрес) от дорожного знака, обозначающего 318 километр автодороги «Енисей», допустил столкновение со встречно движущимся автомобилем (№2), под управлением водителя ФИО3 №2

В результате ДТП пассажир автомобиля (№2), ФИО4 №1 получила телесные повреждение в виде (перечислены полученные повреждения), которые составляют единую транспортную травму и оцениваются в совокупности, как причинившие тяжкий вред здоровью, являющийся опасным для жизни человека и создающий непосредственную угрозу для жизни.

Грубое нарушение водителем ФИО2 требований п. 1.5, 8.1, 9.9, 10.1, 11.1 ПДД РФ находится в прямой причинно-следственной связи с наступившими последствиями, повлекшими причинение тяжкого вреда здоровью человека.

В судебном заседании, выражая свое отношение к предъявленному обвинению, подсудимый ФИО2 вину в совершении инкриминируемого ему преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 264 УК РФ, не признал, пояснив, что, совершая маневр обгона длинномерного грузового автомобиля, двигаясь в районе кабины этого автомобиля со скоростью примерно 90 км/ч, он увидел встречный автомобиль под управлением ФИО3 №2, который ехал по своей полосе и по обочине. Поскольку расстояние до встречного автомобиля было небольшое, тормозить не имело смысла, он выкрутил руль в сторону левого кювета по ходу своего движения, водитель ФИО3 №2 выехал на обочину еще сильнее, столкновение произошло на обочине, правыми частями автомобилей, под углом друг к другу. Он пытался избежать столкновения, уходя в кювет, считает, что столкновения бы не произошло, если бы водитель ФИО3 №2 не выехал на обочину, а если бы потерпевшая была пристегнута ремнем безопасности, последствия могли быть иными. Его водительский стаж 5 лет.

В остальной части от дачи показаний отказался, воспользовавшись положениями ст. 51 Конституции РФ.

Из оглашенных в соответствии с п. 3 ч. 1 ст. 276 УПК РФ показаний ФИО2, данных им в ходе предварительного следствия в качестве подозреваемого (том 1 л.д. 161-164), следует, что 16 сентября 2015 года около 03 часов на принадлежащем ему автомобиле (№1) поехал с супругой и ребенком в (адрес). В паре с ним на втором автомобиле ехал ФИО3 №5. Двигаясь по автодороге «Енисей», проехал с. Знаменка Боградского района Республики Хакасия, на улице было еще темно, он ехал с включенным ближним светом фар, со скоростью примерно 80 км/ч. При движении он догнал легковой автомобиль, который ехал за грузовым автомобилем, сзади за ним двигался автомобиль ФИО3 №5. Движущийся впереди легковой автомобиль выехал на полосу встречного движения, обогнал грузовой автомобиль и вернулся на свою полосу движения. После этого он также решил обогнать грузовой автомобиль, перед этим немного выехал на встречную полосу движения, чтобы убедиться в отсутствии встречных автомобилей. Не увидев света фар встречных автомобилей, посчитав, что встречная полоса движения свободна на достаточном расстоянии, чтобы совершить маневр обгона, он включил указатель поворота и стал обгонять грузовой автомобиль. Доехав до середины грузового автомобиля, увидел движущийся навстречу легковой автомобиль, выехавший из-за пригорка на автодороге. Приступив к совершению маневра обгона грузового автомобиля, встречный автомобиль он не увидел из-за рельефа автодороги. Увидев движущийся навстречу автомобиль, он стал тормозить и повернул руль в левую сторону. Посчитав, что экстренно затормозить и вернуться на свою полосу движения он не успел бы, решил съехать со встречной полосы движения на левую обочину. Поворачивая на левую обочину, увидел, что встречный автомобиль тоже съезжает на обочину и в этот момент произошло столкновение. В момент столкновения его автомобиль полностью находился на левой обочине автодороги «Енисей». Столкновение произошло правыми передними сторонами автомобилей. После столкновения его автомобиль перевернулся и остановился на крыше. Встречный автомобиль остался на проезжей части. Руль в его автомобиле расположен с правой стороны. При совершении им маневра обгона никаких запрещающих знаков на дороге не было, горизонтальная дорожная разметка была прерывистая. Ни номера, ни модели легкового автомобиля, двигавшегося впереди него, а также грузового автомобиля, который он намеревался обогнать, он не запомнил, данные автомобили на месте аварии не останавливались. В автомобиле, с которым произошло столкновение, находилось трое человек, кто-то из них вызвал скорую помощь и сотрудников полиции. На момент ДТП его автомобиль был технически исправен, весной 2016 года он утилизировал данный автомобиль.

Будучи допрошен в качестве обвиняемого (т. 1 л.д. 235-236), ФИО2 подтвердил показания, данные им в качестве подозреваемого, указав, что когда произошла авария, он никуда не торопился.

Оценив показания подсудимого ФИО2 с учетом принципа презумпции невиновности, установленного ст. 14 УПК РФ, суд допускает их в качестве достоверных в той части, в которой они не опровергаются иными данными, так суд использует в качестве доказательств вины подсудимого его показания относительно обстоятельств передвижения его транспортного средства на проезжей части, места столкновения транспортных средств, поскольку указанные показания согласуются с другими доказательствами, показаниями свидетелей, результатами осмотра места происшествия.

По мнению суда, выдвинутая подсудимым ФИО2 версия о том, что он убедился в безопасности маневра обгона, предпринимал меры к предотвращению ДТП, уходя на левую обочину, и как следствие о его невиновности является несостоятельной и расценивается судом как реализованный способ защиты ФИО2 от уголовного преследования, поскольку опровергается исследованными судом доказательствами.

Так, из показаний потерпевшей ФИО4 №1 следует, что 16 сентября 2015 года она вместе с супругом ФИО3 №2 и дочерью (ФИО) ехала на автомобиле (№2), под управлением ФИО3 №2 из (адрес) в (адрес). По пути следования они три раза останавливались, отдыхали, поспали, на границе Красноярского края и Республики Хакасия она пересела на заднее пассажирское сиденье, а дочь – на переднее пассажирское сиденье. Немного проехав, она легла на сидение и уснула, проснулась от глухого стука, удара, их автомобиль остановился. Момент столкновения она не видала, было около 06 часов, на улице были сумерки, светало. Ремнем безопасности она пристегнута не была. Она попыталась встать, но в области таза её пронзила резкая боль. Дочь пояснила ей, что парень на автомашине вылетел им навстречу. После этого её увезли на скорой помощи в больницу.

Из показаний свидетеля ФИО3 №2 следует, что 16 сентября 2015 года он вместе с супругой ФИО4 №1 и дочерью (ФИО) ехал домой из (адрес) на автомобиле (№2) по автодороге «Енисей» со скоростью 90 км/ч. На границе Красноярского края и Республики Хакасия на переднее пассажирское сидение пересела его дочь, а супруга легла на заднее сидение, спала, была не пристегнута ремнем безопасности. На территории Республики Хакасия погодные условия были хорошие, дорожное покрытие сухое, ровное. Когда подъезжали к (адрес), на улице начинало светать, он ехал с включенным ближним светом фар и противотуманными фарами. На данном участке дорога была ровная, возвышенностей не было, шла немного на спуск. В попутном с ним направлении других автомобилей не было. Во встречном ему направлении двигался грузовой автомобиль, он видел свет фар и очертания машины, также за ним ехало 5-7 легковых автомобилей. Сближаясь с грузовым автомобилем, он увидел, что движущийся за грузовиком легковой автомобиль стал совершать маневр обгона данного автомобиля. Увидев это, уходя от лобового столкновения, он стал притормаживать, принял вправо и выехал правыми колесами на обочину, чтобы пропустить встречный автомобиль, в этот момент скорость движения была 50-60 км/ч. Обгонявшая машина успела проскочить между его автомобилем и грузовым автомобилем, данные автомобили уехали, не останавливаясь. Как только разъехались со встречным автомобилем, увидел, что навстречу по его полосе движения едет легковой автомобиль ФИО2, который выехал на его полосу движения следом за первым обгонявшим автомобилем. У ФИО2 имелась возможность проехать между его автомобилем и грузовиком, автомобиль ФИО2 повернул на обочину под углом 60-70 градусов. Он (ФИО3 №2) не успел ничего предпринять, произошло столкновение его автомобиля и встречного автомобиля под управлением ФИО2, автомобиль подсудимого левой фарой ударил в радиатор его автомобиля ближе к центру. Столкновение произошло на правой обочине по ходу его движения. В момент столкновения правые колеса его автомобиля находились на правой обочине, а левые колеса – на проезжей части. В результате столкновения его автомобиль развернуло перпендикулярно дороге, автомобиль ФИО2 перевернулся и оказался в левом кювете по ходу своего движения. В результате ДТП пострадала его супруга. Его водительский стаж с 1972 года.

Из показаний свидетеля ФИО3 №3 следует, что 16 сентября 2015 года она вместе с родителями – ФИО4 №1 и ФИО3 №2 ехали из (адрес) в (адрес). Подъезжали к (адрес), на улице начинало светать, очертания машин были видны. Она сидела на переднем пассажирском сидении, ФИО4 №1 спала на заднем сидении, ФИО2 управлял автомобилем, руль в автомобиле справа, двигались с включенным ближним светом фар и противотуманными фарами. Им навстречу ехал грузовой автомобиль, за ним – легковые. Когда они сблизились с грузовым автомобилем, увидела, что по их полосе движения едет легковой автомобиль. ФИО3 №2 стал притормаживать и принял правее на обочину, чтобы этот автомобиль перестроился на свою полосу движения. Встречный легковой автомобиль проскочил между их автомобилем и грузовиком, и через пару секунд увидела, что за встречным легковым автомобилем по их полосе движения, то есть по встречной полосе для него, прямо на них едет еще одна машина. В это время ФИО3 №2 ехал практически по обочине, водитель встречного легкового автомобиля ФИО2 резко выкрутил руль в левую сторону, и на обочине произошло столкновение. От удара их машину развернуло на девяносто градусов относительно дороги, автомобиль ФИО2 оказался перевернутым в кювете. Выйдя из автомобиля, она закричала ФИО2: «Что ты делаешь, у тебя же ребенок!», на что тот ответил: «Я вас не заметил». Её мама ФИО4 №1 лежала на заднем сидении, остановившиеся знакомые позвонили в скорую помощь и в полицию, оказали первую помощь.

Из показаний свидетеля ФИО3 №5 следует, что в сентябре 2015 года он с ФИО2 на двух машинах поехали в (адрес). ФИО2 ехал на автомобиле (№1) с женой и ребенком, а он позади на расстоянии 50-100 метров от них, были сумерки, дорожное покрытие сухое. Около 06 часов проехав (адрес), догнали грузовой автомобиль «фуру», за которой двигался легковой автомобиль, затем автомобиль ФИО2, двигались со скоростью 70 км/ч. Впередиидущий легковой автомобиль обогнал «фуру», после этого ФИО2 выехал на полосу встречного движения, начал совершать маневр обгона, когда при обгоне поравнялся с движущимся грузовым автомобилем, в этот момент он (свидетель) увидел свет фар встречной машины. Встречный автомобиль находился в метрах 50 от автомобиля ФИО2, был прижат к правой обочине. В этот момент подсудимый ФИО2 взял левее под резким углом, и на встречной полосе ближе к обочине произошло столкновение. Автомобиль ФИО2, перевернувшись, остался в кювете. На месте столкновения была прерывистая линия дорожной разметки. Грузовой автомобиль, не останавливаясь, уехал.

Из показаний свидетеля ФИО3 №1 (ст.инспектора ДПС), данных в ходе предварительного расследования и исследованных в соответствии с ч. 3 ст. 281 УПК РФ, следует, что 16 сентября 2015 года он с инспектором ФИО3 №4 выезжал на место ДТП. Было установлено, что произошло столкновение автомобилей (№1) под управлением ФИО2 и (№2), под управлением ФИО3 №2, место столкновения располагалось на правой обочине по направлению движения со стороны (адрес) в сторону (адрес) на расстоянии 240 метров от километрового знака «318» в сторону (адрес), то есть на 319 километре автодороги «Енисей», что было отражено им в протоколе осмотра места происшествия (т. 1 л.д. 218-220).

В судебном заседании свидетель ФИО3 №1 подтвердил оглашенные показания, указав, что не помнил обстоятельства, поскольку прошел длительный период времени. Кроме того, свидетель ФИО3 №1 показал, что на месте ДТП ФИО2 пояснял ему, что именно он виноват в ДТП, так как совершал обгон, выехал на встречную полосу, уходил от столкновения влево. Дорожных знаков и разметки, запрещающих обгон на месте столкновения автомобилей не было, видимость с места ДТП составляет более 100 метров.

Из исследованных в судебном заседании в соответствии с ч. 1 ст. 281 УПК РФ показаний свидетеля ФИО3 №4 (инспектора ДПС) следует, что 16 сентября 2015 года он совместно с инспектором ДПС ФИО3 №1 выезжал на место ДТП. Было установлено, что произошло столкновение автомобилей (№1) под управлением ФИО2 и (№2), под управлением ФИО3 №2, место столкновения располагалось на расстоянии 240 метров от километрового знака «318» в сторону (адрес), то есть на 319 километре автодороги «Енисей» на правой обочине по направлению движения со стороны (адрес) в сторону (адрес). На километровом знаке была цифра «318», указание в схеме места происшествия цифры «319» было ошибочным, поскольку место столкновения располагалось на 319 километре (т. 1 л.д. 216-217)

Оснований сомневаться в достоверности приведенных показаний свидетелей и потерпевшей ФИО4 №1, у которых не имелось оснований для оговора подсудимого, не имеется. Показания свидетелей в части значимых для разрешения дела обстоятельств о месте, времени дорожно-транспортного происшествия, траектории движения автомобилей, механизме дорожно-транспортного происшествия, полученной потерпевшей травме согласуются между собой как друг с другом, так и с показаниями потерпевшей и самого подсудимого.

Оценивая показания свидетеля ФИО3 №1, данные в ходе судебного заседания и данные на стадии предварительного расследования, суд принимает показания свидетеля ФИО3 №1 в качестве допустимых доказательств, поскольку они согласуются с показаниями подсудимого ФИО2, свидетелей, детально дополняя друг друга, наличие противоречий в показаниях свидетеля ФИО3 №1, данных в судебном заседании и в ходе предварительного расследования, в части времени и места дорожно-транспортного происшествия суд считает не существенными, обусловленными свойствами человеческой памяти.

Допрос свидетелей ФИО3 №4, ФИО3 №1 в ходе предварительного следствия проведен с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства, а протоколы следственных действий составлены в соответствии с требованиями ст. 56, 166, 190 УПК РФ. С протоколами допроса свидетели ознакомились и собственноручно удостоверили правильность изложения своих показаний.

Достоверность показаний потерпевшей и свидетелей по существенным обстоятельствам произошедшего не оспаривается сторонами и не вызывает сомнений у суда. Данных о какой-либо личной заинтересованности потерпевшей и свидетелей в исходе настоящего уголовного дела, не имеется. Таким образом, оснований для признания вышеприведенных показаний потерпевшей и свидетелей в качестве недопустимых либо недостоверных не имеется. При таких обстоятельствах суд приходит к выводу, что вышеприведенные показания потерпевшей ФИО4 №1 и свидетелей подтверждают виновность подсудимого ФИО2 в совершении инкриминируемого ему деяния при установленных судом обстоятельствах.

Кроме вышеприведенных доказательств вина подсудимого ФИО2 в совершении им преступления, указанного в описательной части приговора, подтверждается письменными материалами дела, исследованными в судебном заседании в порядке, предусмотренном ст. 285 УПК РФ, в частности:

Согласно рапорту оперативного дежурного отдела полиции по Боградскому району 16 сентября 2015 года в 06 часов в дежурную часть поступило сообщение о произошедшем в 05 часов 50 минут дорожно-транспортном происшествии на автодороге «Енисей» между с. Знаменка и Карчелыком (т. 1 л.д. 4).

Из рапорта госинспектора ОГИБДД Отд МВД России по Боградскому району от 16 сентября 2015 года следует, что в результате ДТП, произошедшего 16 сентября 2015 года в 05 часов 45 минут на 319 километре автодороги «Енисей» пострадала ФИО4 №1 (т. 1 л.д. 6).

Из протокола осмотра места происшествия от 16 сентября 2015 года и приложенных к нему схемы и иллюстративной таблицы следует, что проезжая часть горизонтальная, дорожное покрытие асфальтобетонное, сухое, состоит из двух направлений шириной 7,8 метра, имеет дорожную разметку 1.5, разделяющую транспортные потоки противоположных направлений. Автомобиль (№2) находится на правой полосе движения передней частью на правой обочине, автомобиль (№1) находится в правом кювете на крыше салона. Следы торможения на проезжей части отсутствуют. Видимость с рабочего места водителя составляет более 100 метров. Место столкновения транспортных средств расположено на обочине на расстоянии одного метра вправо от края проезжей части по направлению к (адрес) на 319 километре автодороги «Енисей» (т. 1 л.д. 30-39).

Указание в схеме места ДТП дорожного знака «319 км» суд считает ошибочным, поскольку из схемы следует, что ДТП происходило именно на 319-м километре автодороги «Енисей», что также подтверждается и протоколом осмотра места ДТП от 16 сентября 2015 года и показаниями свидетелей ФИО3 №1, ФИО3 №4

Протоколом осмотра места происшествия от 21 ноября 2016 года и иллюстративной таблицей к нему было зафиксировано место происшествия, расположенное на расстоянии 240 метров от дорожного знака «318 км» в сторону (адрес) на автодороге «Енисей» (т. 1 л.д. 221-224).

Таким образом, на основе исследованных доказательств суд приходит к выводу, что место преступления расположено на расстоянии 240 метров в сторону (адрес) от дорожного знака, обозначающего 318 километр на автодороге «Енисей».

В ходе выемки 18 октября 2016 года у свидетеля ФИО3 №2 был изъят автомобиль (№2), имеющий механические повреждения (т. 1 л.д. 72-74), который в ходе осмотра предметов 18 октября 2016 года осмотрен (т. 1 л.д. 75-80), и признан вещественным доказательством (т. 1 л.д. 81).

Согласно заключению судебной автотехнической экспертизы (номер) от 18 октября 2016 года на момент проведения исследования тормозная система автомобиля (№2) находится в работоспособном состоянии, система рулевого управления – в неисправном, но действующем состоянии. Учитывая, что условия хранения автомобиля не исключают возможность вмешательства в его техническое состояние посторонних лиц, не представляется возможным установить, в каком техническом состоянии находились тормозная система и система рулевого управления данного автомобиля до момента ДТП (т. 1 л.д. 113-116).

Несмотря на то, что автомобиль (№1), принадлежащий ФИО2, был утилизирован, у суда не вызывает сомнения техническая исправность основных систем и агрегатов автомобилей (№1) и (№2) на момент ДТП, что подтверждается показаниями свидетеля ФИО3 №2 и следует из показаний подсудимого ФИО2, данных им в ходе предварительного расследования.

В соответствии со ст. 181 УПК РФ следственный эксперимент производится путем воспроизведения действий, а также обстановки или иных обстоятельств определенного события. При этом проверяется возможность восприятия каких-либо фактов, совершения определенных действий, наступления какого-либо события.

При производстве следственного эксперимента от 22 ноября 2016 года было установлено, что на месте совершения дорожно-транспортного происшествия имеется видимость двигавшихся навстречу друг другу автомобилей на расстоянии 206 метров друг от друга (т. 1 л.д. 228-229).

Исследовав протокол следственного эксперимента от 22 ноября 2016 года, суд приходит к выводу, что требования ст. 181 УПК РФ при проведении указанного следственного действия соблюдены.

Из протокола следственного эксперимента от 22 ноября 2016 года видно, что при проведении следственного действия от участников замечаний и заявлений не поступило, он проводился при участии незаинтересованных в исходе дела лиц, во время, приближенное ко времени совершения преступления, поскольку с учетом справки Хакасского ЦГМС – филиала ФГБУ «Среднесибирское УГМС» (т. 1 л.д. 227) время проведения следственного эксперимента соответствовало времени совершения преступления, что свидетельствует о полноте и объективности проведенного следственного действия.

Согласно рапорту оперативного дежурного УМВД России по г. Абакану от 16 сентября 2015 года, в ГБУЗ РХ «Абаканская межрайонная клиническая больница» 16 сентября 2015 года поступила ФИО4 №1 (т. 1 л.д. 17), данное обстоятельство подтверждается извещением о раненом в дорожно-транспортном происшествии, согласно которому в дорожно-транспортном происшествии 16 сентября 2015 года пострадала ФИО4 №1 (т. 1 л.д. 19).

Согласно заключению эксперта (номер) от 31 августа 2016 года, проведенного на основании заключения эксперта (номер) от 22 июля 2016 года в отношении потерпевшей ФИО4 №1, у ФИО4 №1 имелись повреждения в виде (перечислены полученные повреждения). Данные повреждения могли быть получены в условиях ДТП, имевшего место 16 сентября 2015 года, составляют единую транспортную травму и оцениваются в совокупности, как причинившие тяжкий вред здоровью, являющийся опасным для жизни человека и создающий непосредственную угрозу для жизни (т. 1 л.д. 105-108).

Как следует, из исследованного в судебном заседании заключения эксперта (номер) от 03 августа 2016 года, оно проведено на основании медицинских документов, а именно: медицинской карты стационарного больного (номер) ГБУЗ РХ «АМКБ», амбулаторной карты, 12 рентгенограмм, 4 компьютерных томографических снимков, выписного эпикриза (номер) ГБУЗ РХ «АМКБ» на имя ФИО4 №1 (т. 1 л.д. 59-62).

Эксперт (ФИО эксперта), проводившая судебно-медицинскую экспертизу (номер) от 31 августа 2016 года в рамках расследования уголовного дела, а также судебно-медицинскую экспертизу (номер) от 03 августа 2016 года, проводимую в рамках дела об административном правонарушении, была допрошена в ходе судебного разбирательства в порядке ст. 282 УПК РФ для разъяснения и дополнения данного ею заключения, и, будучи предупрежденной об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний по ст. 307 УК РФ, полностью поддержала результаты проведенной ею судебно-медицинской экспертизы, аргументировано, научно обосновывала их перед судом, настаивала на ранее сделанных выводах в полном объеме. Пояснила, что при проведении судебно-медицинской экспертизы (номер) от 03 августа 2016 года ею были изучены медицинские документы на имя ФИО4 №1, судебно-медицинская экспертиза (номер) от 31 августа 2016 года проведена на основании заключения эксперта (номер), иные медицинские документы не исследованы.

Суд принимает заключение судебно-медицинской экспертизы (номер) от 31 августа 2016 года в отношении потерпевшей ФИО4 №1 в качестве доказательства, считая данное заключение эксперта допустимым и достоверным доказательством, поскольку оно подготовлено экспертом в области судебной медицины, выводы основаны на совокупности проведенных исследований медицинских документов, подтверждены имеющимися в заключении методиками проведения судебной экспертизы.

Оснований сомневаться объективности и компетентности эксперта, а также в научности и обоснованности сделанных им выводов у суда не имеется, поскольку в качестве эксперта привлекалось лицо, не заинтересованные в исходе дела, имеющие вторую квалификационную категорию и достаточный стаж работы по специальности.

Процессуальных нарушений при назначении и производстве экспертизы (номер) от 31 августа 2016 года, не усматривается. С постановлением о назначении судебной экспертизы (номер) от 31 августа 2016 года, а также с заключением судебной экспертизы (номер) от 31 августа 2016 года обвиняемый ФИО2 и его защитник были ознакомлены, отводов эксперту, ходатайств о производстве судебной экспертизы в другом экспертном учреждении, а также дополнительных вопросов стороной защиты представлено не было. Оснований для отвода эксперта, проводившего исследования, в материалах дела не усматривается, не представлено стороной защиты, не установлено таковых и в судебном заседании.

В ходе судебного разбирательства стороной защиты было заявлено ходатайство о назначении повторной судебно-медицинской экспертизы в отношении потерпевшей ФИО4 №1 на предмет установления причинно-следственной связи между выявленными у потерпевшей ФИО4 №1 телесными повреждениями, повлекшими тяжкий вред здоровью, и тем, что 16 сентября 2015 года в момент ДТП потерпевшая не была пристегнута ремнем безопасности в пассажирском кресле. С учетом совокупности исследованных судом доказательств, не вызывает сомнения тот факт, что тяжкий вред здоровью потерпевшей ФИО4 №1 был причинен именно в условиях дорожно-транспортного происшествия 16 сентября 2015 года, а не при других обстоятельствах. Судом не усматривается оснований для назначения по делу дополнительных экспертиз с учетом мотивированности изложенных в заключении выводов, отсутствия в них сомнений и неясностей, полноты проведенных исследований в порядке, установленном действующим уголовно-процессуальным законодательством, а также с учетом пояснений, данных экспертом (ФИО эксперта) в судебном заседании, о том, что на степень тяжести телесных повреждений влияет множество факторов в совокупности, в частности скорость движения, характеристики автомобиля, а не только факт того, был ли потерпевший пристегнут, либо не пристегнут, сидел либо лежал.

Оценивая в совокупности исследованные доказательства с точки зрения их относимости и допустимости и достаточности, суд приходит к однозначному выводу о том, что данные доказательства достоверно отражают фактические обстоятельства совершения подсудимым ФИО2 преступления при установленных и описанных судом обстоятельствах. Исследованные доказательства суд находит достаточными для доказанности вины ФИО2 в совершенном им преступлении.

На основе совокупности исследованных доказательств, судом достоверно установлено, ФИО2, двигаясь на автомобиле (№1), не убедившись, что полоса движения, на которую он собирается выехать, свободна на достаточном для обгона расстоянии, и в процессе обгона он не создаст опасности для движения и помех другим участникам дорожного движения, выехал на полосу встречного движения, приступил к маневру обгона грузового автомобиля. При появлении встречного автомобиля (№2) под управлением ФИО3 №2, ФИО2 не предпринял мер к остановке автомобиля либо его перестроению на ранее занимаемую полосу движения, а в нарушение требований п. 9.9. ПДД РФ, выехал на левую обочину по ходу своего движения.

Оценив все доказательства в совокупности, суд приходит к выводу, что ФИО2 нарушил требования п. 1.5, 8.1, 9.9, 10.1, 11.1 ПДД РФ, что привело к ДТП, в результате которого потерпевшей ФИО4 №1 причинен тяжкий вред здоровью.

При обходимой внимательности и предусмотрительности ФИО2 мог и должен был предвидеть последствия, наступившие в результате нарушения им указанных требований Правил дорожного движения, так как данные требования Правил обязывают участников дорожного движения соблюдать их, чтобы не создавать опасности и не причинять вреда.

Доводы стороны защиты о том, что ФИО2 не нарушал правила дорожного движения, а причиной ДТП явилось то, что водитель автомобиля (№2) ФИО3 №2 съехал на обочину и продолжил движение по обочине, суд находит несостоятельными, поскольку именно ФИО2 не должен был совершать маневр обгона, не убедившись в его безопасности, не должен был создавать опасность для движения и помехи другим автомобилям. В то время как водитель автомобиля (№2) ФИО3 №2, съезжая правой группой колес на обочину, уходил от столкновения с неустановленным встречным автомобилем, а затем и от столкновения со встречным автомобилем ФИО2. Таким образом, именно действия водителя ФИО2, нарушившего правила дорожного движения, состоят в причинно-следственной связи с наступившим ДТП и причинным потерпевшей ФИО4 №1 вредом здоровью.

В этой связи необоснованными являются и утверждения защиты о том, что ФИО2 мог бы проехать по левой обочине, избежав столкновения, если бы водитель ФИО3 №2 не выехал еще больше на обочину, увидев встречно движущийся автомобиль ФИО2

Доводы стороны защиты о том, что ФИО2 не нарушал требований п. 10.1 ПДД РФ, так как он принимал меры к снижению скорости своего автомобиля, но не успевал остановить автомобиль, не могут быть признаны состоятельными, поскольку п. 10.1 ПДД РФ и содержит требование о том, что водитель, при возникновении опасности должен принять меры к снижению скорости, вплоть до остановки транспортного средства, однако, этого сделано не было.

Доводы защиты о том, что ФИО2 не мог видеть встречный автомобиль из-за рельефа автодороги не могут быть признаны свидетельствующими об отсутствии в действиях ФИО2 вины в совершении преступления при установленных судом обстоятельствах, поскольку ФИО2, в соответствии с требованиями правил дорожного движения, мог начать совершать маневр обгона, только убедившись в безопасности этого маневра.

Не могут быть признаны обоснованными ссылки стороны защиты на то, что ФИО2 действовал в состоянии крайней необходимости, выезд на левую обочину был для него вынужденным, так как он пытался избежать столкновения, поскольку данные утверждения опровергаются исследованными судом доказательствами о том, что ФИО2, действуя осмотрительно, изначально мог убедиться в безопасности маневра обгона, так как движущиеся во встречном направлении автомобили на данном участке могли быть видны друг другу на расстоянии 206 метров.

Суждения стороны защиты о противоречивости предъявленного ФИО2 обвинения в том, что водитель ФИО3 №2, вынужденно съехав, двигался по обочине, а также в том, что автомобиль ФИО3 №2 двигался по встречной для ФИО2 полосе, суд считает несостоятельными, поскольку они опровергаются исследованными в судебном заседании доказательствами, в частности показаниями свидетеля ФИО3 №2, свидетеля ФИО2, а также подсудимого ФИО2, согласно которым автомобиль (№2) под управлением ФИО3 №2 двигался частично по обочине (правой группой колес), а частично по правой полосе движения, являющейся встречной полосой движения для автомобиля под управлением подсудимого ФИО2

С учетом изложенных доказательств, суд считает вину ФИО2 в совершении преступления при установленных и описанных судом обстоятельствах полностью доказанной и квалифицирует его действия по ч. 1 ст. 264 УК РФ – нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека.

Учитывая, что ФИО2 на учете у врача-психиатра не состоит, а также принимая во внимание адекватное поведение подсудимого в судебном заседании, который дает логически выдержанные пояснения, соответствующие избранной позиции по уголовному делу, суд приходит к выводу о его психической полноценности и вменяемости по отношению к совершенному деянию.

Оснований для освобождения ФИО2 от уголовной ответственности и наказания суд не усматривает.

В соответствии с ч. 1 ст. 6 УК РФ наказание и иные меры уголовно-правового характера, применяемые к лицу, совершившему преступление, должны быть справедливыми, то есть соответствовать характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного.

При назначении наказания, суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенного подсудимым ФИО2 неосторожного преступления, отнесенного законом у категории небольшой тяжести, влияние наказания на исправление подсудимого и на условия его жизни и жизни его семьи, также суд учитывает возраст подсудимого, его семейное положение, состояние здоровья, отрицающего наличие заболеваний, инвалидности, травм. Кроме того, суд учитывает личность подсудимого ФИО2, который не судим, на учете у врача психиатра и нарколога не состоит (т. 1 л.д. 191, 192); по месту прохождения военной службы характеризуется положительно, как дисциплинированный, ответственный военнослужащий (т. 1 л.д. 184); по месту жительства органами полиции характеризуется удовлетворительно, к административной ответственности не привлекался, в нарушении общественного порядка замечен не был, жалоб и заявлений на него в полицию не поступало (т. 1 л.д. 196); к административной ответственности не привлекался (т. 1 л.д.193-194).

Обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО2 в соответствии с ч. 1 и 2 ст. 61 УК РФ суд признает: наличие малолетнего ребенка, совершение впервые преступления небольшой тяжести вследствие случайного стечения обстоятельств, а также тот факт, что потерпевшая ФИО4 №1 в момент дорожно-транспортного происшествия не была пристегнута ремнем безопасности.

Обстоятельств, отягчающих наказание ФИО2, судом не установлено.

Суд не усматривает каких-либо исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, поведением виновного во время или после совершения преступления, и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, позволяющих назначить ФИО2 наказание ниже низшего предела и более мягкого вида наказания по правилам ст. 64 УК РФ, чем предусмотрено санкцией ч. 1 ст. 264 УК РФ.

В связи с изложенным, с учетом характера совершенного преступления, степени его общественной опасности, обстоятельств совершения преступления, с учетом личности ФИО2, принимая во внимание наличие обстоятельств, смягчающих наказание, и отсутствие обстоятельств, отягчающих наказание, с учетом влияния наказания на исправление осужденного, суд приходит к выводу о возможности достижения целей наказания путем назначения ФИО2 наказания в виде ограничения свободы, также с учетом положений ч. 3 ст. 47 УК РФ суд полагает необходимым назначить ФИО2 дополнительное наказание в виде лишения права заниматься определенной деятельностью, а именно деятельностью по управлению транспортными средствами.

Ограничений, предусмотренных ч. 6 ст. 53 УК РФ, препятствующих назначению ФИО2 данного вида наказания, судом не установлено.

Именно такое наказание, по мнению суда, является справедливым, соответствующим характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного, будет отвечать предусмотренным ст. 43 УК РФ целям восстановления социальной справедливости, исправления осужденного, предупреждения совершения им новых преступлений.

Потерпевшей ФИО4 №1 в ходе предварительного следствия заявлен гражданский иск о возмещении материального ущерба в размере (сумма), связанного с приобретением лекарственных средств, средств по уходу за лежачими больными, корсетного пояса, костылей, обследования МРТ, а также взыскании компенсации морального вреда, причиненного в результате преступления в размере (сумма), мотивированного причиненными нравственными и физическими страданиями, выразившимися в отсутствии возможности вести активный образ жизни, затруднении вести домашнее хозяйство, свободно передвигаться, исполнять служебные обязанности, сохраняющимися длительное время сильными физическими болями, связанными с телесными повреждениями, причиненными в результате дорожно-транспортного происшествия 16 сентября 2015 года (т. 1 л.д. 128).

В судебном заседании потрепавшая ФИО4 №1 исковые требования поддержала в полном объеме.

Государственный обвинитель просил исковые требования удовлетворить.

Подсудимый ФИО2 с заявленным потерпевшей ФИО4 №1 гражданским иском не согласился.

Защитник-адвокат Швец П.Н. возражал относительно исковых требований, указывая, что гражданский иск в части взыскания материального ущерба подлежит оставлению без рассмотрения в связи тем, что потерпевшей не соблюден досудебный порядок урегулирования спора, поскольку в страховую компанию, в которой застрахована гражданская ответственность ФИО2, она не обращалась. Требования о компенсации морального вреда при отсутствии решения суда, установившего виновность ФИО2, считал необоснованными.

Выслушав мнение участников процесса, суд приходит к следующим выводам.

Рассматривая исковые требования потерпевшей ФИО4 №1 в части компенсации морального вреда, суд препятствий к рассмотрению иска не усматривает, поскольку в соответствии с нормами ст. ст. 151, 1099, 1101, 1064 ГК Российской Федерации вред, причиненный личности, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Согласно требованиям ст. 1079 ГК РФ обязанность возмещения вреда, причиненного деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих, (к которой относится и использование транспортных средств), возлагается на владельца источника повышенной опасности. Учитывая, что в судебном заседании установлено, что дорожно-транспортное происшествие произошло по вине ФИО2, управляющего механическим транспортным средством, то именно он несет ответственность за причиненный в результате его действий вред.

В соответствии со ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными ст. 151 ГК РФ.

Согласно ст. 151 ГК РФ под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействиями), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности и т.п.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В силу требований ст. 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

При определении размера компенсации морального вреда, суд в соответствии со ст. 1099-1101 ГК РФ учитывает фактические обстоятельства, при которых был причинен моральный вред, принимает во внимание степень вины причинителя вреда (вина подсудимого по отношению к последствиям преступления в виде причинения тяжкого вреда здоровью потерпевшей является неосторожной), суд учитывает степень физических и нравственных страданий, испытываемых потерпевшей от полученных телесных повреждений, утраты здоровья, невозможности длительное время осуществлять активный образ жизни, чем, по мнению суда, потерпевшей нанесен неизгладимый моральный вред, причинены глубокие физические и нравственные страдания. Кроме того, суд учитывает при рассмотрении данного требования потерпевшей сведения о личности подсудимого, в том числе его состояние здоровья, род занятий, семейное положение, материальное состояние его семьи, и, исходя из требований разумности и справедливости, полагает возможным удовлетворить заявленные исковые требования о компенсации морального вреда частично в сумме 200 000 рублей.

В соответствии с ч. 2 ст. 309 УПК РФ в связи с необходимостью по заявленному иску в части взыскания материального ущерба, произвести дополнительные расчеты, привлечь в качестве гражданского ответчика страховую компанию, поскольку автогражданская ответственность водителей была застрахована в страховых компаниях, суд считает необходимым признать за гражданским истцом право на удовлетворение гражданского иска и передать вопрос о размере возмещения материального ущерба для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства.

Процессуальные издержки по делу отсутствуют.

Разрешая вопрос о судьбе вещественных доказательств, суд учитывает требования ст. 81, 82 УПК РФ.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 303-304, 307-309 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

ФИО2 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 264 УК РФ, и назначить ему наказание в виде ограничения свободы на срок 2 (два) года, с лишением права заниматься деятельностью по управлению транспортными средствами на срок 1 (один) год.

В соответствии со ст. 53 УК РФ установить ФИО2 следующие ограничения:

- без согласия специализированного органа (уголовно-исполнительной инспекции) не менять постоянного места жительства или пребывания;

- без согласия указанного специализированного государственного органа не выезжать за пределы территории соответствующего муниципального образования по месту фактического проживания, за исключением случаев, связанных с работой.

Обязать ФИО2 регулярно, 1 раз в месяц являться для регистрации в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы (в уголовно-исполнительную инспекцию по месту жительства).

Меру процессуального принуждения в отношении осужденного ФИО2 в виде обязательства о явке по вступлению приговора в законную силу отменить.

Гражданский иск ФИО4 №1 в части взыскания компенсации морального вреда, удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО4 №1 компенсацию морального вреда в размере (сумма).

В части требований о взыскании материального ущерба признать за гражданским истцом ФИО4 №1 право на удовлетворение гражданского иска, передав вопрос о размере возмещения для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Верховного Суда Республики Хакасия в течение 10 суток со дня его провозглашения.

В случае подачи апелляционной жалобы осужденный вправе в порядке и в сроки, предусмотренные ст. 389.4 УПК РФ, ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

Председательствующий И.Н. Норсеева