Решение № 2-2354/2024 2-2354/2024~М-1966/2024 М-1966/2024 от 15 октября 2024 г. по делу № 2-2354/2024

УИД 37RS0010-01-2024-003337-13

Дело № 2-2354/2024


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

15 октября 2024 года город Иваново

Ленинский районный суд г. Иваново в составе:

председательствующего судьи Шолоховой Е.В.,

секретаря Липенцева В.В.,

с участием истца ФИО2,

представителя третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, прокуратуры Ивановской области ФИО5,

представителя третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, Следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Ивановской области ФИО6,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Ивановской области о компенсации морального вреда в порядке реабилитации в связи с незаконным уголовным преследованием,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 обратился в суд с иском к Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации в лице УФК по Ивановской области о компенсации морального вреда в порядке реабилитации в связи с незаконным уголовным преследованием, мотивировав его следующим.

16.02.2023 исполняющим обязанности руководителя следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Ивановской области в отношении истца - адвоката второй Ивановского областной коллегии адвокатов ФИО1 – были возбуждены уголовные дела №, № по признакам преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 327 УК РФ. Производство предварительного следствия было поручено первому отделу по расследованию особо важных дел СУ СК России по Ивановской области. ДД.ММ.ГГГГ уголовные дела были соединены в одно производство. Основанием для возбуждения уголовных дел послужили достаточные данные, полученные в ходе проведения процессуальных проверок, указывающие на наличие признаков преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 327 УК РФ (2 эпизода). ДД.ММ.ГГГГ уголовное дело № по обвинению ФИО3ФИО12. в совершении преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 210, ч. 3 ст. 30, ч. 4 ст. 159.5 (9 преступлений), ч. 4 ст. 159.5 УК РФ (9 преступлений), вместе с представлением прокурора Ивановской области о применении особого порядка судебного разбирательства в соответствии с главой 40.1 УПК РФ в связи с заключением досудебного соглашения о сотрудничестве поступило в Ленинский районный суд г. Иваново, ему был присвоен № (№) и уникальный идентификатор дела (УИД) №-37. Поводом для возбуждения уголовных дел послужили материалы, поступившие из прокуратуры Ивановской области, об оказании давления на ФИО3ФИО13. в связи с заключением последним досудебного соглашения по уголовному делу, рассматриваемому в Ленинском районном суде г. Иваново, результаты оперативно - розыскной деятельности, поступившие из УФСБ России по Ивановской области, а также два рапорта об обнаружении признаков преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 327 УК РФ, в действиях адвоката ФИО2 от 09.02.2023 и 16.02.2023. Узнав о том, что в отношении истца возбуждено указанное уголовное дело, он испытал стресс, страх, опасения, что его задержат, возьмут под стражу, несправедливо осудят. Когда истца стали вызывать на допросы к следователю, проводить следственные действия, ему несомненно было стыдно говорить своим друзьям о том, что по уголовному делу он является подозреваемым. С того момента, как истец узнал о возбуждении в отношении него уголовного дела, он не мог спокойно спать, нервничал, что отражалось на его самочувствии и здоровье. В период расследования уголовного дела истец подвергался незаконным обыскам в доме и в коллегии адвокатов, что также сказалось на отношении к нему коллег и клиентов. Во время обысков была просмотрена вся информация личного и рабочего характера истца, что нарушило его конституционные права, от чего пострадала его деловая репутация. Истцу приходилось доказывать мою невиновность по делу путём неоднократных следственных действий. Привлечение истца к уголовной ответственности сказалось на его состоянии здоровья, он лишился нормального сна и отдыха, что сказалось на семейном благополучии. Истец очень сильно переживал произошедшее, вынужден был откладывать свои дела, поскольку в дневное время с ним проводились следственные действия. С допросов он приходил подавленным, «уходил в себя», принимал успокаивающие таблетки. 17.07.2023 следователем по особо важным делам первого отдела по расследованию особо важных дел СУ СК РФ по Ивановской области ФИО8 уголовное дело было прекращено по основанию, предусмотренному п. 1 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, - в связи с отсутствием события преступления. На основании ст. 134 УПК РФ за ФИО2 признано право на реабилитацию. Сам факт незаконного уголовного преследования свидетельствует о нарушении личных неимущественных прав истца, принадлежащих ему от рождения: права на доброе имя, достоинство личности, личную неприкосновенность, права не подвергаться уголовному преследованию за преступление, которое он не совершал. Истец является молодым гражданином, всю жизнь добросовестно трудился, ранее к уголовной ответственности не привлекался, на учетах ОНД, ОКПБ «Богородское» не состоит, имеет положительные характеристики. Ему также было неудобно перед ребенком за то, что он может быть осужден. Моральный вред был причинен истцу в результате возбуждения уголовного дела, факта того, что в действиях истца органы предварительного следствия усматривали составы преступления, которые истец не совершал; факта нахождения его длительное время в статусе подозреваемого в том преступлении, которое истец не совершал. Незаконное и необоснованное возбуждение дела привело к тому, что с истцом перестали общаться родственники, полагая, что он совершил указанные деяния и поэтому заслуживает наказания. От истца отвернулись друзья, перестали здороваться знакомые и соседи. Все указанные лица выражали по отношению к истцу осуждение и презрение. Окружение полагало, что, если истец преступник, он должен сидеть в тюрьме. Факт возбуждения уголовного дела и привлечение к уголовной ответственности отрицательно сказались на отношении к истцу знакомых граждан, появилось недоверие. В результате незаконного и необоснованного возбуждения дела резко ухудшилось отношение не только к истцу, но и к его семье, которая была у него в то время. Истец переживал и боялся за себя, а также того, что его семья разрушалась, что его могут оградить от общества и в результате он потеряет статус адвоката. Истца постоянно сопровождала бессонница, он находился в постоянном напряжении, т.к. боялся очередного вызова на допрос, проведения следственных действий, опасался за то, что в отношении него могут избрать меру пресечения в виде содержания под стражей.

На основании вышеизложенного, истец просит взыскать с ответчика за счет казны Российской Федерации в свою пользу компенсацию морального вреда в размере 500000 рублей.

В судебном заседании истец ФИО2 заявленные требования поддержал по основаниям, изложенным в исковом заявлении и дополнительных объяснениях, просил их удовлетворить.

В судебное заседание представитель ответчика не явился, о месте и времени рассмотрения дела извещен в установленном законом порядке, в письменном отзыве полагал возможным частичное удовлетворение исковых требований, указав, что истцом не доказан факт того, что сотрудники правоохранительных органов, проводя следственные действия, выходили за рамки возложенных на них законом полномочий. Доказательств совершения должностными лицами государственных органов в отношении ФИО16 действий, превышающих обычную степень неудобств, связанных с уголовным преследованием, не имеется. Для соблюдения баланса между интересами потерпевшего и лица, подозреваемого в совершении преступления, правоохранительные органы обязаны провести полную всестороннюю проверку для установления всех обстоятельств дела и принятия решения по существу. Длительность предварительного следствия - 5 месяцев – не является чрезмерной с учетом специфики расследования подобной категории дел и их тяжести. ФИО2 имел статус подозреваемого, обвинение ему не предъявлялось, в ходе предварительного расследования по уголовному делу меры пресечения в виде заключения под стражу или подписки о невыезде в отношении истца не избирались. Довод истца о распространении о нем негативной информации среди коллег и клиентов, не может учитываться при определении размера компенсации морального вреда государством, поскольку не представлено подтверждение распространения такой информации государственными органами и их должностными лицами. В судебном заседании ФИО2 пояснил, что после возбуждения уголовного дела он советовался с коллегами по поводу произошедшего, таким образом, распространение информации о привлечении его к уголовной ответственности произошло в результате действий самого истца. Довод о влиянии сведений о привлечении к уголовной ответственности на авторитет истца и формирование к нему отрицательного отношения со стороны коллег, знакомых и клиентов, носит предположительный характер, ничем не подтвержден. Доказательств влияния уголовного преследования на социальные и трудовые отношения истца не имеется, в настоящее время истец продолжает деятельность в адвокатуре. К тому же, мнение людей о ФИО2 является личным мнением каждого человека, которое строится на внутренних убеждениях, и в связи с оправданием и выплатой ему компенсации морального вреда в заявленном размере может не измениться. В подтверждение своего довода о влиянии уголовного преследования на состояние здоровья, истцом не предоставлено каких-либо медицинских документов, подтверждающих данный факт. Довод истца о влиянии уголовного преследования на отношения с гражданской супругой является личным мнением истца. Решение оставить семью и разорвать отношения с супругой истец принял самостоятельно, опираясь на свои внутренние убеждения. При определении размера компенсации морального вреда должны учитываться индивидуальные особенности личности, в данном случае следует учесть, что истец является адвокатом (более 15 лет), специализируется на защите по уголовным делам. Данный вид деятельности требует от человека выдержки и стрессоустойчивости, следовательно, истец умеет справляться со стрессами и различного рода переживаниями гораздо лучше, чем обычный человек. Кроме того, ФИО2, занимаясь соответствующей профессией, имеет высшее юридическое образование и большой опыт в сфере расследования уголовных дел, таким образом, он мог трезво оценивать обстоятельства и действия сотрудников правоохранительных органов при производстве расследования уголовного дела, возбужденного в отношении него. С учетом изложенного, исковые требования могут быть удовлетворены частично – в размере 50000 рублей.

В судебном заседании представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, прокуратуры Ивановской области ФИО5 полагала возможным частичное удовлетворение исковых требований, с учетом разумности и справедливости.

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, СУ СК России по Ивановской области ФИО6 в судебном заседании выразил согласие с позицией ответчика.

Суд, выслушав лиц, участвующих в деле, исследовав материалы дела и оценив представленные доказательства в их совокупности, приходит к следующим выводам.

Cудом установлено, что 16.02.2023 исполняющим обязанности руководителя следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Ивановской области в отношении истца - адвоката второй Ивановского областной коллегии адвокатов ФИО2 – были возбуждены уголовные дела №, № по признакам преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 327 УК РФ.

Производство предварительного следствия по данным уголовным делам было поручено первому отделу по расследованию особо важных дел СУ СК России по Ивановской области.

16.02.2023 данные уголовные дела были соединены в одно производство, соединенному уголовному делу присвоен №.

Поводом для возбуждения уголовных дел послужили материалы, поступившие из прокуратуры Ивановской области об оказании истцом давления на ФИО3ФИО11. в связи с заключением последним досудебного соглашения по уголовному делу, рассматриваемому в Ленинском районном суде г. Иваново; результаты оперативно-розыскной деятельности, поступившие из УФСБ России по Ивановской области, а также два рапорта об обнаружении признаков преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 327 УК РФ, в действиях адвоката ФИО2 от ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ.

Основанием для возбуждения уголовных дел послужили достаточные данные, полученные в ходе проведения процессуальных проверок, указывающие на наличие признаков преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 327 УК РФ (2 эпизода).

17.07.2023 следователем по особо важным делам первого отдела по расследованию особо важных дел СУ СК РФ по Ивановской области ФИО4 уголовное дело №, возбужденное в отношении ФИО2 по признакам преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 327 УК РФ (2 эпизода), прекращено на основании п. 1 ч. 1 ст. 24 УПК РФ - в связи с отсутствием события преступления.

На основании ст.134 УПК РФ признано за ФИО2 право на реабилитацию.

Полагая, что незаконным уголовным преследованием ему причинен моральный вред, истец обратился в суд с рассматриваемым иском.

Оценивая обоснованность исковых требований, суд учитывает следующее.

В соответствии со статьей 45 Конституции Российской Федерации каждый имеет право защищать свои права всеми не запрещенными законом способами, соответствующие гарантии защиты прав и свобод человека и гражданина закреплены государством в данном основном законе.

К таким способам защиты гражданских прав в соответствии со ст. 12 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) относится, в частности, компенсация морального вреда.

Статьей 151 ГК РФ установлено, что если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В соответствии со статьей 53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

В соответствии с п. 1 ст. 1070 ГК РФ вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, возмещается за счет казны РФ, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта РФ или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

Таким образом, для возмещения вреда по правилам ст. 1070 ГК РФ необходимость устанавливать вину соответствующего правоохранительного органа и (или) должностного лица, причинившего вред путем незаконного привлечения лица к уголовной ответственности, отсутствует; вред компенсируется во всех случаях подтверждения факта причинения вреда при наличии причинно-следственной связи между незаконным привлечением к уголовной ответственности (соответствующими процессуальными действиями) и наступившими последствиями.

Согласно ст. 1071 ГК РФ в случаях, когда в соответствии с данным Кодексом или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны РФ, казны субъекта РФ или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы, если в соответствии с п. 3 ст. 125 ГК РФ эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина.

В соответствии с ч. 1 ст. 133 УПК РФ право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.

Согласно п. 1 ч. 2 ст. 133 УПК РФ право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеет подсудимый, в отношении которого вынесен оправдательный приговор.

В силу ст. 134 УПК РФ суд в приговоре, определении, постановлении, а следователь, дознаватель в постановлении признают за оправданным либо лицом, в отношении которого прекращено уголовное преследование, право на реабилитацию. Одновременно реабилитированному направляется извещение с разъяснением порядка возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием.

На основании ч. 2 ст. 136 УПК РФ иски о компенсации за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства.

Таким образом, поскольку уголовное преследование истца прекращено в связи с отсутствием события преступления, то есть по реабилитирующему основанию, и за истцом признано право на реабилитацию, суд приходит к выводу о наличии законных оснований к возложению на государство обязанности по выплате истцу за счет казны Российской Федерации компенсации морального вреда в связи с незаконным уголовным преследованием.

В соответствии со ст. 150 ГК РФ жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В силу ст. 151 ГК РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Согласно с п. 2 ст. 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно разъяснениям, приведенным в пунктах 42, 43 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» (далее – Постановление Пленума ВС РФ № 33), моральный вред, причиненный в связи с незаконным или необоснованным уголовным или административным преследованием, может проявляться, например, в возникновении заболеваний в период незаконного лишения истца свободы, его эмоциональных страданиях в результате нарушений со стороны государственных органов и должностных лиц прав и свобод человека и гражданина, в испытываемом унижении достоинства истца как добросовестного и законопослушного гражданина, ином дискомфортном состоянии, связанном с ограничением прав истца на свободу передвижения, выбор места пребывания, изменением привычного образа жизни, лишением возможности общаться с родственниками и оказывать им помощь, распространением и обсуждением в обществе информации о привлечении лица к уголовной или административной ответственности, потерей работы и затруднениями в трудоустройстве по причине отказов в приеме на работу, сопряженных с фактом возбуждения в отношении истца уголовного дела, ограничением участия истца в общественно-политической жизни.

При определении размера компенсации судам в указанных случаях надлежит учитывать в том числе длительность и обстоятельства уголовного преследования, тяжесть инкриминируемого истцу преступления, избранную меру пресечения и причины избрания определенной меры пресечения (например, связанной с лишением свободы), длительность и условия содержания под стражей, однократность и неоднократность такого содержания, вид и продолжительность назначенного уголовного наказания, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, личность истца (в частности, образ жизни и род занятий истца, привлекался ли истец ранее к уголовной ответственности), ухудшение состояния здоровья, нарушение поддерживаемых истцом близких семейных отношений с родственниками и другими членами семьи, лишение его возможности оказания необходимой им заботы и помощи, степень испытанных нравственных страданий.

Содержание лица под стражей или отбывание им наказания в местах лишения свободы, осуществляемые на законных основаниях, сами по себе не порождают у него право на компенсацию морального вреда.

В силу разъяснений, данных в пункте 21 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2011 № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса РФ, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве», при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости. Мотивы принятого решения о компенсации морального вреда должны быть указаны в решении суда.

Как разъяснено в п. 26 Постановления Пленума ВС РФ № 33, определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда.

Из п. 27 указанного Постановления Пленума ВС РФ № 33 следует, что тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

Таким образом, причинение морального вреда в связи с незаконным уголовным преследованием презюмируется, однако на истце лежит обязанность доказывания характера и объема причиненных ему физических и нравственных страданий, определяющих размер подлежащего возмещению морального вреда.

Суд соглашается с истцом в том, что сам факт необоснованного уголовного преследования может вызывать сильные нервные переживания, психологическое напряжение, стресс, которые неизбежно возникают в подобных ситуациях.

Вопреки доводам ответчика, при незаконном уголовном преследовании оценка действий должностных лиц следственных органов как непревышающих обычную степень неудобств, связанных с уголовным преследованием, не может влиять на размер компенсации морального вреда реабилитированному лицу, поскольку необоснованность уголовного преследования подтверждена.

Истец является адвокатом, состоит в реестре адвокатов Ивановской области под №.

В обоснование заявленных требований истец ссылался на сильные нервные переживания, психологическое напряжение, стресс, ухудшение состояния здоровья, которые истец испытывал в течение пяти месяцев незаконного уголовного преследования, сопряженного с осознанием привлечения его к уголовной ответственности впервые, при наличии статуса адвоката, опасением за свое будущее в профессиональной деятельности, а также переживания в связи с угрозой разрушения семьи.

Вместе с тем, из объяснений истца и материалов уголовного дела усматривается, что основанием для подозрения истца в совершении вышеуказанного преступления послужил факт отсутствия в адвокатском объединении, где истец осуществляет адвокатскую деятельность, заключенного адвокатом ФИО2 соглашения об оказании ФИО3ФИО9. юридической помощи по уголовному делу, в то время как ФИО1 в период рассмотрения уголовного дела в отношении ФИО3ФИО10. Ленинским районным судом <адрес> дважды приходил к содержащемуся в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Ивановской области обвиняемому ФИО3ФИО15 пользуясь официальными документами - адвокатскими ордерами.

В ходе предварительного следствия по уголовному делу, возбужденному в отношении истца, он представил в следственный орган вышеуказанное соглашение, предоставляющее ему право посещать ФИО3ФИО14. в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Ивановской области как защитнику, осуществляющему защиту по уголовному делу; при этом истец полагал, что не обязан регистрировать и хранить соглашения с клиентами непосредственно в адвокатском объединении.

Однако, как следует из п. 15 ст. 22 Федерального закона от 31.05.2002 № 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», соглашения об оказании юридической помощи в коллегии адвокатов заключаются между адвокатом и доверителем и регистрируются в документации коллегии адвокатов.

Необходимость оформления и регистрации в адвокатском объединении заключенного адвокатом соглашения подтверждается Заключением по результатам проверки информации СУ СК России по Ивановской области в отношении адвоката ФИО2, сделанного вице-президентом ФИО7.

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что неверная оценка истцом своих профессиональных обязанностей во многом способствовала факту его уголовного преследования.

Медицинских документов, подтверждающих физические страдания вследствие реального ухудшения состояния здоровья истца, суду не представлено; об их истребовании истец не просил, пояснив, что к врачам в указанном периоде он не обращался.

Причинно-следственная связь между подозрением истца в совершении преступления и прекращением отношений с гражданской супругой и ее ребенком также не подтверждена.

Как верно указывает ответчик, длительность осуществления истцом адвокатской деятельности в качестве защитника по уголовным делам позволяла ему объективно оценивать ситуацию, имевшую место на стадии предварительного расследования возбужденного в отношении него уголовного дела, что обуславливало меньшую степень испытываемого им стресса по сравнению со стрессом обычного гражданина, привлекаемого к уголовной ответственности.

В порядке ст. ст. 91,92 УПК РФ истец не задерживался, мера пресечения ему не избиралась, ареста имущества, корреспонденции, временного отстранения его от должности, контроля и записи переговоров не осуществлялось.

Указанные обстоятельства приводят суд к выводу о том, что заявленный истцом размер компенсации морального вреда должен быть существенно уменьшен.

Уголовное преследование является одной из форм реализации государством своей обязанности по признанию, соблюдению и защите прав и свобод человека и гражданина, обеспечению защиты других конституционно значимых ценностей (ст. 2, ст. 52, ч. 3 ст. 55 Конституции РФ) в тех случаях, когда эти ценности становятся объектом преступного посягательства.

Обязанность по соблюдению предусмотренных законом требований разумности и справедливости должна обеспечить баланс частных и публичных интересов с тем, чтобы выплата компенсации морального вреда гражданину, подвергшемуся незаконному уголовному преследованию, не нарушала бы права других категорий граждан, учитывая, что казна Российской Федерации формируется в соответствии с законодательством за счет налогов, сборов и платежей, взимаемых с граждан и юридических лиц, которые распределяются и направляются, как на возмещение вреда, причиненного государственными органами, так и на осуществление социальных и других значимых для общества программ, для оказания социальной поддержки гражданам, на реализацию прав льготных категорий граждан.

Вместе с тем, суд считает необходимым учесть, что в ходе предварительного следствия по уголовному делу производились допросы и очные ставки с участием истца; трижды назначались судебные экспертизы (почерковедческие и судебно-техническая) с целью оценки представленного истцом соглашения на предмет достоверности данного доказательства; по месту жительства истца и по месту его работы производились обыски, что причиняло истцу существенные нравственные страдания, негативно влияло на его взаимоотношения его с соседями, родственниками и коллегами по работе, его деловую репутацию, которая является важной частью успешной адвокатской деятельности.

Таким образом, поскольку факт незаконного уголовного преследования истца свидетельствует о нарушении его личных неимущественных прав, принадлежащих ему от рождения: права на честное и доброе имя, честь, достоинство личности, деловую репутацию, право не подвергаться уголовному преследованию за преступление, которое он не совершал; при этом незаконное уголовное преследование доставило истцу множество бытовых неудобств, нравственных переживаний; принимая во внимание характер и степень нравственных страданий истца с учетом фактических обстоятельств, при которых они были ему причинены; индивидуальные особенности истца: его молодой возраст, предполагающий наличие карьерных устремлений, намерение иметь семью; длительность периода незаконного уголовного преследования; количество следственных и процессуальных действий с его участием, суд, исходя из требований разумности и справедливости, приходит к выводу о том, что имеются основания для частичного удовлетворения иска о компенсации морального вреда, - в размере 350000 рублей.

В удовлетворении остальной части иска истцу надлежит отказать.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 193-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО2 к Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Ивановской области удовлетворить частично.

Взыскать с Министерства финансов Российской Федерации (ИНН <***>) за счет средств казны Российской Федерации в пользу ФИО2 (<данные изъяты>) компенсацию морального вреда в размере 350000 (триста пятьдесят тысяч) рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

Решение может быть обжаловано в Ивановский областной суд через Ленинский районный суд г.Иваново путем подачи апелляционной жалобы в течение месяца со дня его изготовления в окончательной форме.

Судья Шолохова Е.В.

Мотивированное решение в окончательной форме изготовлено 29.10.2024