Решение № 2-19/2019 2-19/2019(2-900/2018;)~М-674/2018 2-900/2018 М-674/2018 от 8 февраля 2019 г. по делу № 2-19/2019

Мотивированное
решение

изготовлено 08.02.2019г. Дело № 2-19/2019

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

«04» февраля 2019 года г. Арсеньев

Арсеньевский городской суд Приморского края в составе судьи Чубченко И.В., при секретаре Холевой А.Л., с участием помощника прокурора г. Арсеньева Лапшина А.В., истца ФИО1, представителя ответчика ФИО2, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ЗАО «Интрарос» о взыскании компенсации морального вреда,

у с т а н о в и л:

Истец ФИО1 обратился в суд с вышеуказанным иском, согласно которому просит взыскать с ответчика компенсацию материального вреда в сумме 1000000 руб., указав, что 02.10.2017г. заключил с ЗАО «Интрарос» трудовой договор, по условиям которого работник принимается на работу на БМРТ «Георгий Московский» в должности матроса 1-го класса, обязуется выполнять трудовую функцию в виде промысловых и производственных задач (добыча, вылов) водных биологических ресурсов, приемка, переработка, перегрузка, транспортировка и хранение улова и продуктов переработки водных биоресурсов (п. 1.1; 1.2 договора). 01.02.2018г. находясь в рейсе Охотоморской экспедиции, при проведении перегруза мороженной продукции, находился на борту перегрузчика в трюме (самой нижней палубе судна). Примерно в 18 час. 30 мин. по Камчатскому времени разгружая, а затем, разгрузив в строп продукцию, он оттянул в сторону строп-сетку, освобождая место под очередную погрузку стропа. В то же самое время, сверху в трюм спускали лестницу, и по ней стал спускаться один из матросов. Чтобы лестница не соскочила с упора, он придерживал её, пока матрос не спустится вниз, при этом осматривая пространство трюма, чтобы не опустили строп с продукцией в трюм. Пока стропа не было, матрос спустился в трюм и вдвоем с матросом хотели убрать лестницу с просвета. Он присел, чтобы убрать лестницу с просвета, и почувствовал, что на него спускают строп с грузом. Произошло все быстро, что-либо предпринять в целях избежание возникшей ситуации не имел возможности. Сознание не терял, о том, что в трюм спускается груженный строп, сигнала не было. В момент погрузочно-разгрузочных работ было тёмное время суток, освещение в трюме было слабое и лебедчику рассмотреть, что происходило в трюме, возможности не было. Строп опускали в трюм наугад и без команды. По факту несчастного случая на производстве был составлен акт № от ДД.ММ.ГГГГ. по обстоятельствам несчастного случая, кроме обстоятельства наличия сигнала «Полундра» («Берегитесь») при производстве погрузочно-разгрузочных работ. Правила техники безопасности при проведении грузовых операций выполнены не были, строп был спущен крановщиком в трюм в отсутствии данных о нахождении в трюме людей в укрытии, что в свою очередь повлекло причинение тяжкого вреда здоровью. Он лечился в ГБУЗ КК «Петропавловск-Камчатская городская больница №», где ему был выставлен диагноз компрессионный перелом L2 3 СТ. передний подвывих L1. Ретролистез L5. Далее, вернувшись домой в <адрес> лечился амбулаторно, был направлен на обследование в Центр нейрохирургии и неврологии, где был прооперирован. В связи с указанным просит взыскать с работодателя моральный вред, связанный с причиненной производственной травмой, в размере 1000000 рублей.

В судебном заседании истец ФИО1 на исковых требованиях настаивал, пояснил, что после перенесенной травмы, полученной на производстве, он находился на больничном со ДД.ММ.ГГГГ. до конца декабря 2018г. без перерывов. Сначала его сразу с борта судна доставили в больницу г. Петропавловска-Камчатского, где он лежал на стационаре. После выписки из городской больницы Петропавловска-Камчатского, он прибыл по месту жительства в <адрес> и согласно рекомендации врачей обратился к травматологу, у которого находился на амбулаторном лечении. По направлению травматолога он обратился к врачу-неврологу, которой отправил его на обследование, по результатам которого выяснилось, что у него защемление и что ему срочно нужно делать операцию, иначе через год он не сможет ходить, и ему гарантирована инвалидная коляска. В июне 2018г. в Центре нейрохирургии и неврологии на <адрес> он был прооперирован и ему был вставлен искусственный позвонок. Кроме того, пояснил, что из-за полученной травмы, ему пришлось уволиться с работы, поскольку матросом он работать не может, ему противопоказан физический и тяжелый труд, в связи с чем он в настоящее время работает водителем.

Представитель ответчика ЗАО «ИНТРАРОС» ФИО2 в судебном заседании возражал против удовлетворения исковых требований, поддержал письменные возражения, направленные в адрес суда ранее, из которых следует, что из представленных истцом медицинских документов, кроме документов из Петропавловск-Камчатской городской больницы, которые датируются начиная с ДД.ММ.ГГГГ., следует, что лечение проводилось по истечению почти 3-х месяцев со дня получения травмы и почти 2-х месяцев после выписки из Петропавловск-Камчатской городской больницы. Считает, что за такой период времени могли произойти события или могли быть совершены действия самого истца, повлекшие за собой ухудшение его здоровья, в том числе и повторный компрессорный перелом позвоночника. Истцом не представлено доказательств прохождения какого-либо лечения с ДД.ММ.ГГГГ. по ДД.ММ.ГГГГ., а также не представлены документы, подтверждающие факт обследования у травматолога, как было рекомендовано врачами Петропавловск-Камчатской городской больницы при его выписке. Согласно медицинского заключения № от ДД.ММ.ГГГГ. ГБУЗ «Петропавловск-Камчатская городская больница № Камчатского края» степень тяжести повреждения здоровья ФИО1 относится к категории: легкая. Считают, что заявленная сумма компенсации морального вреда в размере 1000000.00 руб. необоснованно завышена и явно является несоразмерной степени тяжести травмы и не соответствует разумности и справедливости. Кроме того, полагает, что несчастный случай на производстве, в результате которого истец получил травму позвоночника, произошел из-за неосторожных действий самого истца, который нарушил п. 3.29 Инструкции по охране труда при производстве погрузочно-разгрузочный работ, согласно которому запрещается находиться под просветом люка трюма в момент спуска или подъема груза.

Суд, проверив материалы дела, заслушав истца, представителя ответчика, представителя прокуратуры г. Арсеньева, полагавшего исковые требования подлежащими удовлетворению, приходит к следующему.

Согласно ст. 22 ТК РФ работодатель обязан, в том числе, обеспечить безопасность и условия труда, соответствующие требованиям охраны труда.

В соответствии со ст. 212 ТК РФ обязанность по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагается на работодателя. Работодатель обязан обеспечить в том числе: безопасность работников при эксплуатации оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов; обучение безопасным методам и приемам выполнения работ и оказанию первой помощи пострадавшим на производстве, проведение инструктажа по охране труда, стажировки на рабочем месте и проверки знания требований охраны труда; недопущение к работе лиц, не прошедших в установленном порядке обучение и инструктаж по охране труда, стажировку и проверку знаний требований охраны труда; расследование и учет в установленном настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации порядке несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний; ознакомление работников с требованиями охраны труда.

Судом установлено, что истец ФИО1 со ДД.ММ.ГГГГ года принят на работу в ЗАО "Интрарос" на должность матроса 1-го класса на БМРТ "Григорий Московский".

Также судом установлено и не оспаривалось сторонами, что ДД.ММ.ГГГГ истец находился в рейсе Охотоморской экспедиции на борту БМРТ "Григорий Московский", при проведении перегруза мороженной продукции с БМРТ "Григорий Московский" на ТР «Босфор Восточный», находился на борту перегрузчика в трюме (самой нижней палубе судна), где был придавлен стропом с мороженной продукцией весом в 2640 кг. Ему сразу была оказана первая медицинская помощь, и он был транспортирован и ДД.ММ.ГГГГ. доставлен в береговое лечебное учреждение <адрес>. Указанные факты установлены материалами проверки несчастного случая (л.д. 26-29), актом о несчастном случае на производстве № от ДД.ММ.ГГГГ.

Согласно акту № "О несчастном случае на производстве", утвержденному ДД.ММ.ГГГГ работодателем, ДД.ММ.ГГГГ при перегрузке мороженной продукции с БМРТ "Григорий Московский" на ТР «Босфор Восточный» в трюме 1-А ТР «Босфор Восточный» произошел несчастный случай, в результате которого матрос ФИО1 получил травму, в соответствии с медицинским заключением от ДД.ММ.ГГГГ, выданного КГБУЗ "Петропавловск - Камчатская городская больница", выставлен диагноз: компрессионный перелом, тел 1-2 позвонков, переломы 8-9 ребер справа. Степень тяжести повреждения здоровью относится к категории – легкая. Лица, допустившие нарушения требований охраны труда, не установлены.

Из выписного эпикриза ГБУЗ КК «Петропавловск-Камчатская городская больница №» следует, что истец ФИО1 поступил в травматологическое отделение, проходил стационарное лечение с ДД.ММ.ГГГГ. по ДД.ММ.ГГГГ. с диагнозом: компрессионный перелом второго поясничного позвонка 3 степени, передний подвывих L1 кпереди (спондилолистез), закрытые переломы 8-9 ребер справа.

В соответствии со справкой ВК № от ДД.ММ.ГГГГ., выданной врачебной комиссией поликлиники КГБУЗ «Арсеньевская городская больница», ФИО1 с ДД.ММ.ГГГГ. находится на амбулаторном лечении у травматолога в поликлиники КГБУЗ «Арсеньевская городская больница» и на момент выдачи справки продолжает лечиться.

Из протокола от ДД.ММ.ГГГГ КГБУЗ «Арсеньевская городская больница» по результатам компьютерной томографии, у ФИО1 установлен неконсолидированный компрессионно-оскольчатый перелом тела L2 со смещение заднего фрагмента тела в просвет позвоночного канала формированием абсолютного стеноза. Переломы поперечных отростков тел L2-3-4 со смещением, остистого отростка L2 без смещения. Согласно заключению от ДД.ММ.ГГГГ. рекомендовано срочное оперативное лечение.

Согласно выписного эпикриза из истории болезни № истец ФИО1 в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. находился на лечении и обследовании в Центре нейрохирургии и неврологии Медицинского центра ДВФУ с диагнозом консолидированный компрессионный оскольчатый перелом L2 со смещением заднего фрагмента тела в просвет позвоночного канала и формированием абсолютного стеноза. Синдром вертеброгенной люмбалгии. ДД.ММ.ГГГГ. проведено оперативное лечение: декомпрессия спинномозгового канала на уровне L2. Задний спондилодез транспедикулярной системой Medtronic Essence Th12-L1, L3-L4. Заднебоковая левосторонняя люмбофреникоторакотомия по ФИО3. Корпоэктомия, корпородез L2 раздвижным лифтовым кейджем V-Lift.

Из заключения № КБУЗ «Приморское краевое бюро судебно-медицинской экспертизы» от ДД.ММ.ГГГГ. следует, что выставленные диагнозы ФИО1 отличаются по структуре. Первоначальный диагноз, выставленный ГБУЗ КК «Петропавловск-Камчатская городская больница №», следует рассматривать как неполный, предварительный, который был позднее уточнен при проведении современных методов обследования. Повреждение в виде компрессионно-оскольчатого перелома тела L2 (перелом 3 вида) со смещением заднего фрагмента тела в просвет позвоночного канала и формированием абсолютного стеноза; переломов поперечных отростков тел L2-2-3 со смещением, остистого отростка L2 без смещения едины по механизму образования и являются следствием травмы от ДД.ММ.ГГГГ. Учитывая механизм травмы: сгибание и осевая компрессия, можно констатировать, что перелом, согласно общепринятой классификации АО (международная ассоциация по изучению внутреннего остеосинтеза) для повреждений позвоночника относится к нестабильным переломам группы С, с передним смещением позвонка, оскольчатым переломом тела нижележащего позвонка, стенозом позвоночного канала и повреждением задних опорных структур (остистый отросток, межостистая связка, суставные и поперечные отростки). В данном случае имеются все указанные компоненты повреждения, позволяющие подтвердить принадлежность указанного перелома к группе С – наиболее тяжелой по разрушениям (классификация АО ранжирует переломы на три группы: А, В и С и тяжесть повреждений нарастает от группы А к типу С). Зачастую подобные переломы осложняются повреждениями спинного мозга и его структурных образований, проявляющимися неврологической симптоматикой. У ФИО1 явных симптомов неврологического дефицита отмечено не было, так как спинной мозг заканчивается на уровне L1, а перелом произошел ниже на уровне L2, где начинается конский хвост. Для определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью ФИО1 данным перелом, необходимо его обследование в условиях неврологического отделения, т.к. неврологический дефицит, в том числе, в виде синдрома конского хвоста может протекать со «стертой» клинической картиной (болевой синдром, расстройства в мочеполовой сфере, запоры, гипостезии), а манифестация двигательных расстройств в виде незначительной слабости в дистальных отделах нижних конечностей может трактоваться иными заболеваниями. В этой связи требуется осмотр невролога, инструментальные исследования, люмбарная пункция, КТ позвоночника, МРТ поясничного отдела позвоночника, электронейромиография. Не смотря на то, что ФИО1 находился на лечении и обследовании в центре нейрохирургии и неврологии и ему было проведено оперативное лечение – декомпрессия спинномозгового канала на уровне L2, задний спондилодез транспедикулярной системой Medtronic Essence Thl2-L1 L3-L4, заднебоковая левосторонняя люмбофреникоторакотомия по ФИО3, корпоэктомия, корпородез L2 раздвижным лифтовым кейждем V-Lift, которое относится к высокотехнологичной медицинской помощи, нельзя утверждать, что проведенное оперативное лечение предотвратило возникновение закономерных осложнений при данной травме – в том числе развитие синдрома конского хвоста. Повреждение же грудной клетки в виде закрытого перелома 8-9 ребер, сопровождавшееся подкожной эмфиземой и пневмотороксом, может быть расценено как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни.

В силу ст. 220 ТК РФ в случае причинения вреда жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей возмещение указанного вреда осуществляется в соответствии с федеральным законом.

Согласно ст. 237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Таким образом, суд полагает, что поскольку вред здоровью работника ФИО1 причинен по вине работодателя, не обеспечившего безопасное производство работ, истец вправе требовать взыскания с работодателя компенсации морального вреда.

Удовлетворяя заявленные требования, суд исходит из положений ч. 1 ст. 1099 ГК РФ, в соответствии с которой основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 4 ГК РФ и статьей 151 ГК РФ.

Согласно абз. 2 ст. 151 ГК РФ при определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Учитывая обстоятельства причинения вреда истцу, а также последствия полученной травмы, длительное лечение истца (почти год находился на больничном), то что истец более не может выполнять тяжелую работу и вынужден был уволиться с должности матроса ЗАО «Интророс», суд полагает взыскать с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда, причиненного здоровью потерпевшего в результате несчастного случая на производстве, в размере <данные изъяты> рублей.

Довод представителя ответчика о том, что степень тяжести повреждения здоровья ФИО1 относится к категории «легкая», в связи с чем объем и характер причиненных работнику страданий, истцом слишком завышен, а кроме того, истцу ответчик ЗАО «Интророс» возместил понесенные им медицинские расходы в связи с лечением в общей сумме 15261 руб., суд не признает обоснованными, поскольку данный довод в части степени вреда здоровью истца опровергается заключением № КБУЗ «Приморское краевое бюро судебно-медицинской экспертизы» от ДД.ММ.ГГГГ., изложенным выше.

Кроме того, в силу ст. ст. 20, 41 Конституции РФ, ст. 150 ГК РФ жизнь и здоровье являются нематериальными благами, принадлежащими гражданину от рождения, и являются неотчуждаемыми.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда.

При этом, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

Довод представителя ответчика об отсутствии вины работодателя в причинении вреда здоровью истца, поскольку несчастный случай на производстве произошел по причине грубого нарушения истцом правил погрузочно-разгрузочных работ на судне, грубой неосторожности истца, суд также не принимает, поскольку работодатель не освобожден от гражданско-правовой ответственности по возмещению компенсации морального вреда в результате несчастного случая на производстве, поскольку в соответствии со ст. ст. 22, 212 ТК Российской Федерации именно на работодателе лежит обязанность по обеспечению безопасности и условий труда, которые должны соответствовать государственным нормативным требованиям охраны труда. В связи с чем, возложение обязанности по компенсации морального вреда на работодателя является правомерным.

Согласно ст. 103 ГПК РФ государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобожден, взыскивается с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, а потому с ЗАО «Интрарос» в доход бюджета Арсеньевского городского округа подлежит взысканию государственная пошлина.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194- 198 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Взыскать с ЗАО «Интрарос» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере <данные изъяты>.

В остальной части иска отказать.

Взыскать с ЗАО «Интрарос» госпошлину в доход бюджета Арсеньевского городского округа в размере 300 рублей.

Решение может быть обжаловано в Приморский краевой суд через Арсеньевский городской суд в течение одного месяца со дня его принятия судом в окончательной форме.

Судья Чубченко И.В.