Решение № 2-4811/2025 2-4811/2025~М-3942/2025 М-3942/2025 от 11 января 2026 г. по делу № 2-4811/2025

дело № ******

УИД: 66RS0№ ******-39

в мотивированном виде изготовлено 12.01.2026


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

24 декабря 2025 Октябрьский районный суд <адрес> в составе: председательствующего судьи Жамбалова С.Б., при секретаре ФИО2,

с участием истца ФИО1, представителя ответчика ФИО3,

помощника Уральского транспортного прокурора ФИО4,

третьего лица ФИО5,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда в порядке реабилитации,

УСТАНОВИЛ:

Истец ФИО1 обратился в суд к Министерству финансов РФ с вышеуказанным исковым заявлением. В обоснование исковых требований указал, что ДД.ММ.ГГГГ в отношении него было возбуждено уголовное дело по ч.4 ст. 159 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее – УК РФ). ДД.ММ.ГГГГ уголовное преследование переквалифицировано с ч.4 ст. 159 УК РФ на ч.1 ст. 330 УК РФ, а постановлением от ДД.ММ.ГГГГ уголовное дело и уголовное преследование прекращено в связи с отсутствием в его действиях состава преступления. За истцом признано право на реабилитацию.

ФИО1 полагает, что в результате незаконного уголовного преследования, он претерпел нравственные страдания и ему причинен моральный вред. Указывает, что степень его физических и нравственных страданий увеличивали следующие обстоятельства:

-возбуждение уголовного дела по ч.4 ст. 159 УК РФ, то есть тяжкого преступления против собственности, за которое законом предусмотрено безальтернативное наказание до 10 лет лишения свободы;

- нахождение более 7 мес. в статусе подозреваемого в совершении преступления; - избрание меры пресечения в виде подписки о невыезде, наложившей ограничения

на привычный образ жизни, связанный с частными выездами на природу за город, а также послужившей причиной срыва долгожданной поездки в <адрес>;

-проведение следственных действий на работе, в присутствии и с участием коллег;

-невозможности продолжать свою трудовую деятельность в качестве авиационного

диспетчера, имея впоследствии судимость.

Кроме этого, в рамках расследования уголовного дела он был трижды допрошен, у него на сутки изымался сотовый телефон, а также ДД.ММ.ГГГГ на рабочем месте, в присутствии коллег был произведен обыск, в результате которого ФИО1 испытал колоссальный стресс, его состояние здоровья ухудшилось, в связи с чем он был нетрудоспособен. Указывает, что его переживания связаны и с тем, что имея судимость, он не смог бы более работать по своей специальности, поскольку на должность авиационного персонала не принимаются лица, имеющие непогашенную или неснятую судимость. В случае лишения его свободы, его супруга и маленький ребенок остались бы без мужа и отца, лишившись доходов и продолжая выплачивать ипотечный кредит.

С учетом изложенного полагает справедливой и разумной денежную компенсацию морального вреда за незаконное привлечение к уголовной ответственности, избрании меры пресечения в виде подписки о невыезде и длительности уголовного преследования в размере 450 000 руб. Просил взыскать в его пользу компенсацию морального вреда в вышеуказанном размере, а также расходы на оплату услуг юриста в размере 10000 руб.

В последующем ФИО1 исковые требования увеличил, просил дополнительно взыскать расходы на лечение в размере 243870 руб., из которых 630 руб. стоимость приобретенных препаратов по назначению врача-психотерапевта, 3700 руб. стоимость первичной консультации врача психотерапевта, 35000 руб. стоимость 7-дневного курса индивидуальной психотерапии, 204540 руб. стоимость путевки санатарно-курортного лечения по программе психологическая реабилитация в санатории «Янган-Тау».

В судебном заседании истец ФИО1 исковые требования поддержал. Суду пояснил, что являлся председателем первичной профсоюзной организации (ППО) авиадиспетчеров <адрес> и подозревался в хищении денежных средств путем обмана или злоупотребления доверием в особо крупном размере, сформированных из взносов членов профсоюза. В результате незаконного уголовного преследования он лишился доверия в коллективе, особенно со стороны лиц, не являющихся членами ППО. Каждый день ему приходилось видеть осуждающие взгляды и чувствовать неприязнь со стороны многих членов коллектива. В период предварительного следствия в отношении него была избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, из-за чего сорвалась его долгожданная поездка в <адрес> на встречу с вожатыми детского лагеря «Орленок», которая проходит раз в 3 года. Направленное следователю ФИО5 заявление о разрешении на выезд было проигнорировано, в результате чего приобретенные билеты пришлось сдать. Пояснил, что ведет активный образ жизни, практически каждые выходные дни выезжает на природу, но из-за угрозы применения более суровой меры пресечения, был лишен совершать указанные выезды.

Также в ходе судебного заседания выражал несогласие с действиями следователя ФИО5, а именно указывал на незаконность проведенного ДД.ММ.ГГГГ обыска, после которого испытал большой стресс и был вынужден взять больничный. Пояснил, что незаконность обыска выражалась в том, что он проходил в диспетчерском зале, в котором в этот период времени находилось 13 авиадиспетчеров, которые исполняли свои обязанности, а именно управление воздушным судном. Следователь ФИО5 и явившиеся с ним лица прилюдно объяснили по какому они делу и в отношении кого они явились, потребовали от ФИО1 предъявить его рюкзак и содержимое к осмотру. ФИО1был вынужден, не прерывая процесс обслуживания воздушного движения, продолжать вести радиообмен с экипажами воздушных судов параллельно выполнять указания следователя. После проверки документов истца сотрудники правоохранительных органов аналогичным образом подошли к каждому авиадиспетчеру, отвлекая их от ответственной работы. Указывает, что такие действия следователя и явившихся с ним лиц могли привести к большой трагедии.

На вопросы суда, лиц, участвующих в деле пояснил, что оценивает причиненный ему моральный вред в размере 450 000 руб., что составляет два месячных оклада, то есть необходимое время для поиска новой работы, в случае, если бы его уволили. Пояснил, что в силу специфики своей работы не мог принимать какие-либо успокоительные препараты, поскольку в начале каждой смены сдает анализы. В случае выявления у него каких-либо отклонений, выходящих за допустимые значения, он подлежал бы отстранению от работы. Периоды своей нетрудоспособности связывал с испытываемым постоянным стрессом от чего и ослаб его иммунитет. Относительно поездки в <адрес> пояснил, что каких-либо документов, переписок в чате вожатых, иных сообщений, подтверждающих организацию данной встречи, у него не имеется.

Представитель ответчика в судебном заседании суду пояснила, что исходя из показаний истца, представленных им документов следует, что изложенные ФИО1 доводы в обоснование размера компенсации морального вреда в основном носят предположительный характер. Просила снизить размер компенсации морального вреда до разумных пределов по причине непредставления истцом доказательств, свидетельствующих о столь существенном размере компенсации морального вреда.

Помощник Уральского транспортного прокурора в судебном заседании суду пояснила, что имеются основания для удовлетворения требования в части взыскании компенсации морального вреда, однако полагает, что размер компенсации морального вреда подлежит снижению до 50000 руб.

Третье лицо ФИО5 в судебном заседании возражал против удовлетворения иска, просил в удовлетворении требований отказать в полном объеме. Суду пояснил, что проведенные следственные действия в отношении ФИО1 проведены при строгом соблюдении закона, истцом не обжаловались, незаконными не признаны. Не согласился с доводами истца о том, что следователем не разъяснялся период действия подписки о невыезде и надлежащем поведении, пояснив, что в самом постановлении указано, что мера пресечения избирается до окончания предварительного следствия, о чем истец и его защитник были ознакомлены, что подтверждается собственноручной подписью. Пояснил, что из материалов уголовного дела, а именно протоколов допроса коллег ФИО1 следует, что не все коллеги были удовлетворены его работой в качестве председателя ППО, в связи с чем его доводы об утрате доверия, о потере уважения коллег, являются несостоятельными. Относительно показаний ФИО1 в части изъятия сотового телефона пояснил, что перед тем, как телефон был изъят по просьбе ФИО1 ему была предоставлена возможность связаться с близкими людьми, в связи с чем доводы о том, что он не мог забрать ребенка из садика также подлежат отклонению. Пояснил, что из представленных ФИО1 документов не следует, что его нетрудоспособность связана именно с возбужденным в отношении него уголовным делом, из больничных листов следует, что причиной является ОРВИ. Пояснил, что ФИО1 психически и эмоционально устойчив, полагает, что истец действует недобросовестно, требуя взыскание компенсации морального вреда.

Представитель третьего лица СО ЛО МВД по аэропорту «Кольцово» в судебное заседание не явился, был извещен судом надлежащим образом, об отложении не просил, письменной позиции по делу не направил.

Суд, заслушав явившихся лиц, исследовав материалы настоящего дела, а также материалы уголовного дела № ******, пришел к следующему выводу.

Конституция Российской Федерации закрепляет право каждого на возмещение вреда, причиненного незаконными действиями органов государственной власти или их должностных лиц (статья 53), реализация которого гарантируется конституционной обязанностью государства в случае нарушения органами публичной власти и их должностными лицами прав, охраняемых законом, обеспечивать потерпевшим доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба (статья 52), а также государственную, в том числе судебную, защиту прав и свобод человека и гражданина (статья 45 часть 1; статья 46).

В соответствии с пунктами 34, 35, 55 статьи 5 Уголовного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – УПК РФ) реабилитация - порядок восстановления прав и свобод лица, незаконно или необоснованно подвергнутого уголовному преследованию, и возмещения причиненного ему вреда; реабилитированный - лицо, имеющее в соответствии с данным кодексом право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с незаконным или необоснованным уголовным преследованием; уголовное преследование - процессуальная деятельность, осуществляемая стороной обвинения в целях изобличения подозреваемого, обвиняемого в совершении преступления.

В соответствии с частью 1 статьи 133 УПК РФ вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.

В силу части 1 статьи 3 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ) заинтересованное лицо вправе в порядке, установленном законодательством о гражданском судопроизводстве, обратиться в суд за защитой нарушенных либо оспариваемых прав, свобод или законных интересов. При этом правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон, и каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений (статьи 12, 56, 57 ГПК РФ).

Компенсация морального вреда является одним из способов защиты гражданских прав, реализация которого осуществляется в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (далее - ГК РФ).

Статьей 151 ГК РФ предусмотрено, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В силу статьи 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Как разъяснено в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № ****** «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 ГК РФ). Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред. Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ). Компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, предусмотренных законом (пункт 1 статьи 1070, статья 1079, статьи 1095 и 1100 ГК РФ).

В пункте 39 того же постановления Пленум Верховного Суда Российской Федерации разъяснил также, что нормами статей 1069 и 1070, абзацев третьего и пятого статьи 1100 ГК РФ, рассматриваемыми в системном единстве со статьей 133 УПК РФ, определяющей основания возникновения права на возмещение государством вреда, причиненного гражданину в результате незаконного и необоснованного уголовного преследования, возможность взыскания компенсации морального вреда, причиненного уголовным преследованием, не обусловлена наличием именно оправдательного приговора, вынесенного в отношении гражданина, или постановления (определения) о прекращении уголовного дела по реабилитирующим основаниям либо решения органа предварительного расследования, прокурора или суда о полной реабилитации подозреваемого или обвиняемого. Поэтому не исключается принятие судом в порядке гражданского судопроизводства решения о взыскании компенсации морального вреда, причиненного при осуществлении уголовного судопроизводства, с учетом обстоятельств конкретного уголовного дела и на основании принципов справедливости и приоритета прав и свобод человека и гражданина (например, при отмене меры пресечения в виде заключения под стражу в связи с переквалификацией содеянного на менее тяжкое обвинение, по которому данная мера пресечения применяться не могла, и др.).

Вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, в соответствии с пунктом 1 статьи 1064 ГК РФ подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

При определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному, как разъяснено в пункте 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № ****** «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве», необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости.

Как следует из обстоятельств, установленных судом, ДД.ММ.ГГГГ Свердловским следственным отделом на транспорте Центрального межрегионального Следственного управления на транспорте СК РФ в отношении ФИО1 было возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч.4 ст. 159 УК РФ.

ДД.ММ.ГГГГ вынесено постановление о переквалификации уголовного преследования в отношении ФИО1 с ч.4 ст. 159 УК РФ на ч.1 ст. 330 УК РФ. Уголовное дело передано СО ЛО МВД России по аэропорту «Кольцово» для дальнейшей организации расследования.

Постановлением от ДД.ММ.ГГГГ уголовное дело и уголовное преследование в отношении ФИО1 прекращено по основанию, предусмотренному п.2 ч.1 ст. 24 УПК РФ, п.2 ч.1 ст. 27 УПК РФ. За ФИО1 признано право на реабилитацию.

Из материалов уголовного дела следует, что, начиная с ДД.ММ.ГГГГ и до принятия процессуального решения о прекращении уголовного дела, в отношении истца принимались следственные действия: ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ он был допрошен в качестве подозреваемого (т.2 л.д. 211-217, л.д. 222-229); ДД.ММ.ГГГГ ему была избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении (т.2 л.д.220); ДД.ММ.ГГГГ произведена выемка принадлежащего ему сотового телефона (т.1 л.д. 214); производились иные следственные действия по уголовному делу, в частности ДД.ММ.ГГГГ произведен обыск в ФГУП «Госкорпорация по ОрВД»- филиал «Аэронавигация Урала», произведены допросы свидетелей - коллег истца.

Само по себе то обстоятельство, что после того, как истец был подвергнут мерам уголовно-правового характера и в отношении него было вынесено постановление о прекращении уголовного дела (уголовного преследования) по п.2 ч.1 ст. 24, п.2 ч.1 ст. 27 УПК РФ, а именно в связи с отсутствием состава преступления, предусмотренного ч.1 ст. 330 УК РФ с разъяснением права на реабилитацию, в достаточной мере свидетельствует о необоснованном уголовном преследовании истца.

Необоснованное уголовное преследование, безусловно, свидетельствует о нарушении личных неимущественных прав реабилитированного лица, поскольку такое преследование является фактором дискомфортного состояния человека, связано с ограничениями прав и свобод личности, вызывает страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушение душевного спокойствия) человека, и как следствие порождает условия возложения на государство в лице его уполномоченных органов обязанность по компенсации морального вреда, причиненного реабилитированному лицу.

При определении размера компенсации морального вреда ФИО1, суд учитывает:

- длительность незаконного уголовного преследования, а также тяжесть инкриминируемого деяния, а именно, что уголовное преследование по подозрению в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст. 159 УК РФ в отношении ФИО1 продолжалось 2 мес. 10 дней, в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст. 330 УК РФ – 4 мес. 26 дн.

- наложение ограничений в свободе передвижения в результате чего истец был лишен возможности осуществить выезд в <адрес> на встречу вожатых лагеря «Орленок», осуществлять привычные выезды на природу. При этом также следует обратить внимание и на то, что истцом не были представлены доказательства организации встречи вожатых.

- суд не может не учитывать, что весь период уголовного расследования истец не мог жить полноценной жизнью, его семья и близкие друзья знали о его уголовном преследовании, в связи с чем он испытывал переживания по поводу сложившегося о нем мнения, в том числе и в коллективе, поскольку в ходе предварительного следствия было допрошено большое количество коллег истца.

В судебном заседании в качестве свидетелей были допрошены ФИО6, ФИО7, ФИО8, которые пояснили, что на протяжении следствия истец стал более замкнут, приходил на работу поникший, угрюмый, находился в истощенном состоянии, в связи с чем брал дополнительные дни отдыха, оговаривая их усталостью. Относительно изменившегося мнения об истце в коллективе пояснили, что в коллективе к ФИО1 относятся по-разному. Истец занимал должность председателя ППО и не все были согласны с принятыми им решениями, но имелись и те, кто изменил о нем мнение из-за возбужденного уголовного дела, в основном это были те коллеги, которые не являлись членами ППО, поскольку не были в курсе причин возбуждения уголовного дела.

Следует обратить внимание и на то, что возбуждение уголовного дела не является причиной того, что истец более не является председателем ППО. В судебном заседании установлено и сторонами не оспаривалось, что Екатеринбургская ППО, председателем которой являлся ФИО9, была исключена из ФПАД России постановлением от ДД.ММ.ГГГГ, то есть до возбуждения уголовного дела, в связи с нарушением ППО <адрес> ФПАД России.

При оценке размера компенсации морального вреда следует согласиться с доводами истца об ухудшении микроклимата в семье, поскольку возбуждение уголовного дела в отношении члена семьи всегда влечет повышенную озабоченность, переживания членов семьи, наводит мысли на неблагоприятный исход.

Относительно доводов истца о том, что из-за уголовного преследования ухудшилось его состояние здоровья, что он был нетрудоспособен, суд обращает внимание, что истцом не представлено доказательств с достоверностью свидетельствующих о том, что причиной нахождения на больничном листе явилось нахождение истца под следствием. Доводы истца о том, что последствием проведенного ДД.ММ.ГГГГ обыска на рабочем месте явилась его нетрудоспособность не нашли своего подтверждения, поскольку из больничного листа, показания истца, данных в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ следует, что причиной нетрудоспособности является ОРВИ. Кроме того, период нетрудоспособности истца состоялся значительно позже проведенного обыска, а именно с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.

В ходе рассмотрения дела истец пояснял, что уголовное преследование вызывало у него большой стресс, указал, что даже после проведенного ДД.ММ.ГГГГ судебного заседания, на котором он вновь вспоминал произошедшие события, у него ухудшилось состояние здоровья.

Уголовное преследование, безусловно, вызывает эмоциональное напряжение. Однако истец в ходе процесса создает образ лица, неспособного справляться со стрессом, что, по мнению суда, является преувеличением. Суд считает необходимым учитывать профессиональную деятельность истца как авиадиспетчера, подразумевающую ежедневные психоэмоциональные перегрузки, интенсивную интеллектуальную работу и высокую ответственность, что напротив свидетельствует о его высокой эмоциональной устойчивости и психологической подготовленности.

Изложенные истцом доводы относительно законности проведения обыска, не разъяснения ему следователем периода действия меры пресечения, не принятия ходатайства о выезде в <адрес> суд оставляет без внимания, поскольку предметом настоящего дела является определение заявленного истцом размера компенсации морального вреда характеру причиненных страданий, принципам разумности, справедливости. Кроме того, из постановления о производстве обыска следует, что обыск проведен в ФГУП «Госкорпорация по ОрВД» - филиал «Аэронавигация Урала» по адресу <адрес>, пер. Утренний, <адрес>Е, а также, что ФИО1 участия в обыске не принимал. С постановлением о мере пресечения, в котором указан период действия подписки о невыезде, истец ознакомлен с участием защитника, о чем имеется собственноручная подпись. Доказательств передачи заявления от ДД.ММ.ГГГГ, содержащего просьбу о выезде в <адрес> истец суду не представил, при этом билет на поезд сдал уже ДД.ММ.ГГГГ.

Учитывая вышеизложенное в совокупности, принимая во внимание обстоятельства, при которых были нарушены права и законные интересы истца, степень и характер страданий истца и особенности его личности, его возраст, профессиональную подготовку к экстренным действиям и нервно-психическую устойчивость, продолжительность уголовного преследования, длительность избранной меры пресечения виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, руководствуясь требованиями разумности и справедливости, суд приходит к выводу, что заявленный истцом размер компенсации морального вреда не является разумным и справедливым, не обеспечивает баланс частных и публичных интересов, в связи с чем подлежит снижению.

Суд считает, что с учетом изложенных выше обстоятельств, справедливой компенсацией морального вреда за незаконное уголовное преследование является компенсация в размере 90000 руб. Данную компенсацию суд взыскивает с ответчика в пользу истца.

Разрешая требование ФИО1 о взыскании расходов на лечение, в том числе расходов, которые еще фактически не понесены, суд исходит из следующего.

В соответствии с ч. 1 ст. 135 УПК РФ возмещение реабилитированному имущественного вреда включает в себя возмещение: заработной платы, пенсии, пособия, других средств, которых он лишился в результате уголовного преследования; конфискованного или обращенного в доход государства на основании приговора или решения суда его имущества; штрафов и процессуальных издержек, взысканных с него во исполнение приговора суда; сумм, выплаченных им за оказание юридической помощи; иных расходов.

Под иными расходами, возмещение которых реабилитированному предусмотрено п. 5 ч. 1 ст. 135 УПК РФ, следует понимать как расходы, которые понесены реабилитированным лицом непосредственно в ходе уголовного преследования, так и расходы, понесенные им в целях устранения последствий незаконного или необоснованного уголовного преследования, включая затраты на возмещение расходов, связанных с рассмотрением вопросов реабилитации, восстановления здоровья и других (абз. 4 п. 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 17 "О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве").

Требование о возмещении имущественного вреда разрешается судьей в порядке, установленном ст. 399 УПК РФ, для разрешения вопросов, связанных с исполнением приговора (ч. 5 ст. 135 УПК РФ).

В силу вышеприведенных норм уголовно-процессуального закона порядок возмещения расходов, связанных с восстановлением здоровья реабилитированному, регламентируется действующими нормами Уголовно-процессуального кодекса РФ.

Таким образом, законодатель предусмотрел регламентированную уголовно-процессуальным законом специальную процессуальную форму защиты прав реабилитированного в части возмещения имущественного вреда, в том числе расходов на восстановление здоровья.

Следовательно, исковое заявление ФИО1 в части взыскания расходов на лечение не подлежит рассмотрению и разрешению в порядке гражданского судопроизводства, поскольку рассматривается и разрешается в порядке уголовного судопроизводства.

В соответствии с абз. 2 ст. 200 ГПК РФ суд прекращает производство по делу в случае, если дело не подлежит рассмотрению и разрешению в суде в порядке гражданского судопроизводства по основаниям, предусмотренным п. 1 ч. 1 ст. 134 ГПК РФ.

Пунктом 1 ч. 1 ст. 134 ГПК РФ предусмотрено, что судья отказывает в принятии искового заявления в случае, если заявление не подлежит рассмотрению и разрешению в порядке гражданского судопроизводства, поскольку заявление рассматривается и разрешается в ином судебном порядке.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о прекращении производства по делу в указанной части.

Разрешая вопрос о распределении между сторонами издержек по делу, суд исходит из того, что связанные с рассмотрением дела расходы (судебные издержки), представляют собой денежные затраты (потери), распределение которых осуществляется в порядке, предусмотренном главой 7 ГПК РФ.

Согласно ч.1 ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренныхчастью второй статьи 96настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Из п.1.2 соглашения об оказании юридической помощи от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного между адвокатом ФИО10 (поверенный) и ФИО1 (доверитель) следует, что доверитель поручает поверенному подготовку искового заявления о взыскании морального вреда, причиненного доверителю в результате незаконного уголовного преследования по делу № ******, в порядке реабилитации. Иная юридическая помощь, в том числе подача заявления и представление интересов доверителя в суде, в предмет настоящего соглашения не входит.

Согласно п.3.2 соглашения, за оказание юридической помощи, предусмотренной п.1.2 соглашения, доверитель уплачивает поверенному вознаграждение в размере 10000 руб.

Факт несения ФИО1 расходов по вышеуказанному соглашению подтверждается платежным поручением № ****** от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 10000 руб.

Из акта об оказании услуг от ДД.ММ.ГГГГ следует, что во исполнение соглашения от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 оказана следующая правовая помощь:

- встреча с доверителем ДД.ММ.ГГГГ, продолжительностью 2 ч., выяснение обстоятельств причинения морального вреда, анализ представленных доверителем документов;

- подготовка искового заявления о взыскании морального вреда в результате незаконного уголовного преследования в порядке реабилитации, 7 ч.

Суд считает, что имеются основания для возмещения ФИО1 судебных расходов на оказание услуг юриста в полном объеме. С доводами представителя ответчика о том, что понесенный размер расходов является неразумным суд не соглашается, поскольку заявленная к взысканию сумма соответствует средним ценам за подготовку искового заявления в <адрес>.

На основании изложенного и, руководствуясь ст. ст. 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Иск ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда в порядке реабилитации - удовлетворить частично.

Взыскать с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 90000 руб., расходы на оплату услуг юриста в размере 10000 руб.

В удовлетворении остальной части иска отказать.

Производство по делу в части взыскания взыскании расходов на оплату лечения – прекратить.

Решение может быть обжаловано в Свердловский областной суд в течение одного месяца путем подачи апелляционной жалобы через Октябрьский районный суд <адрес>.

Судья Жамбалов С.Б.