Решение № 2-1417/2017 2-1417/2017~М-1241/2017 М-1241/2017 от 16 августа 2017 г. по делу № 2-1417/2017

Дело № 2-1417/2017


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

17 августа 2017 года г. Симферополь

Симферопольский районный суд Республики Крым в составе: председательствующего судьи Богославская С.А., при секретаре Корж А.С., с участием представителя истца: ФИО1, ответчика ФИО2, представителя ответчика ФИО3, представителя ответчика ФИО4, представителя ответчика Артемьева С.Н., третье лицо ФИО5, рассмотрев гражданское дело по исковому заявлению ФИО6 к ФИО2, ФИО7, ФИО8, ФИО9, третье лицо ФИО5 о признании недействительными договоров купли-продажи, признании права собственности на часть недвижимого имущества,

установил:

В апреле 2017 года истец, уточнив свои требования, обратился в суд с иском к ответчику ФИО2 о признании права собственности на 7/10 долей торгово-бытового комплекса, расположенного в <адрес>, с указанием конкретных помещений в данном строении, которые, по его мнению, должны перейти в его собственность. Требования мотивированы тем, что между истцом и ответчиком 15.10.2007 года был заключен договор о совместной деятельности, целью которого было строительство спорного торгового комплекса. В рамках указанного договора истец осуществил финансирование в размере эквивалента 70 тысяч долларов США, а так же приобретал строительные материалы. По окончании строительства торгового комплекса, ответчик был обязан ввести объект в эксплуатацию и оформить на истца право собственности на 7/10 долей этого объекта. Между тем, ответчик, в нарушение достигнутой между ними договоренности, ввел спорный объект в эксплуатацию, однако, прав собственности на истца не переоформил, более того, распорядился указанным объектом по своему усмотрению, произведя его отчуждение в пользу третьих лиц (ответчиков по делу), с чем истец не согласен, считает нарушенными свои права, поскольку при отчуждении спорного имущества не было получено его согласие. На письменное требование о переоформлении на истца прав на имущество, ответчик ответил отказом, в связи с чем истец, обратился в суд.

Определением суда от 24.05.2017 года к участию в деле в качестве третьих лиц привлечены ФИО7, ФИО8, ФИО10 (л.д.117)

Определением суда от 07.06.2017 года указанные лица привлечены к участию в деле в качестве соответчиков, с исключением их из числа третьих лиц. (л.д.145)

19.07.2017 года истцом увеличены исковые требования, заявлено требование о признании недействительными договоров купли-продажи долей в спорном имуществе (л.д.182-185)

Определением суда от 19.07.2017 года к участию в деле в качестве третьего лица привлечен ФИО5 (л.д.187)

В судебное заседание, будучи надлежащим образом извещенной о дне и месте слушанья дела ответчик ФИО9 не явилась, направила в суд заявление с просьбой отложить слушанье дела в связи с невозможностью явки своего представителя по причине занятости в ином судебном процессе, при этом не представила в суд доказательств, подтверждающих факт заключения соглашения с представителем, а так же факт принятия им участия в рассмотрении иного дела. О причинах своей неявки суду не сообщила.

Выслушав мнение участников процесса, на возражавших против рассмотрения дела в отсутствие неявившегося лица, руководствуясь положениями ч.1, 3 ст.167 ГПК РФ, суд определил рассматривать дело в отсутствие неявившегося ответчика ФИО9

В судебном заседании представитель истца полностью поддержал заявленные исковые требования в редакции уточненного иска от 19.07.2017 года, по основаниям, изложенным в нем, настаивал на его удовлетворении. При этом дополнительно пояснил, что доказательствами, подтверждающими осуществление истцом финансирования строительства спорного объекта, является договор займа от 01.11.2007 года, заключенный между ним и ответчиком ФИО2 и расписка ответчика о получении денег по нему, а так же квитанции на приобретение строительных материалов. Иных доказательств осуществления финансирования истец не имеет, однако, необходимость их истребования из каких-либо мест представитель истца отрицал. Так же представитель истца не мог указать на объем строительства, о финансировании которого, по его мнению, договорились истец и ответчик, факт составления Приложений №1 и №2, на которые имеется ссылка в договоре о совместной деятельности, представляющие проектно-сметною документацию и график осуществления платежей по договору, отрицал. Определить объем строительства первой очереди, в спорном объекте недвижимости, на который заключен договор о совместной деятельности, не мог. Кроме того, представитель истца, не уточнял основания, по которым он просит признать недействительными договор купли-продажи 14/100 долей спорного имущества от 25.04.2013 года, заключенный между ответчиками ФИО2 и ФИО8, договор купли-продажи 14/100 долей того же имущества от 11.07.2013 года, заключенный между ФИО2 и ФИО7, и договор купли-продажи 9/100 долей этого же имущества от 17.11.2015 года, заключенный между ФИО5 и ФИО9, полагая, что основания, в полном объеме изложены в уточненном исковом заявлении.

Ответчик ФИО2 и его представитель ФИО3 против удовлетворения заявленных исковых требований возражали в полном объеме, по основаниям, изложенным в письменных возражениях, приобщенных к материалам дела. Дополнительно представитель ответчика пояснила, что в октябре 2007 года между истцом и ответчиком ФИО2 действительно имелись намерения на совместную деятельность относительно строительства первой очереди торгово-бытового комплекса в с. Дубки площадью 154,5 кв.м, в связи с чем между сторонами был заключен договор, от которого истец, в дальнейшем, отказался. Ни намерений, ни договоренностей о совместном строительстве второй очереди, с истцом не имелось. Поскольку истец отказался от выполнения договора о совместной деятельности по строительству первой очереди, стороны не согласовывали график осуществления платежей по строительству, в рамках договора не составлялось Приложений №1 и №2, определяющих объем и этапы строительства и финансирования, полагают, что не было достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора, в том числе, не было индивидуализации объекта недвижимости, совместное строительство которого планировалось, договор не выполнялся ни истцом, ни ответчиком. Представленные истцом договор займа от 01.11.2007 года, и расписка к нему, по их мнению, не имеют отношения к совместной деятельности сторон, а только подтверждают наличие между истцом и ответчиком отношений, связанных с займом. При этом, истец и его представитель, указали, что к первой очереди строительства, в соответствии с существующей разрешительной документацией относилось строительство 154,5 кв.м и только в литере «А», на которую 29.12.2009 года ответчиком ФИО2 было получено свидетельство о праве собственности на нежилое строение, замененное, по окончании строительства второй очереди, на свидетельство о праве собственности от 16.12.2012 года на весь строительный объект, площадью 813,1 кв.м. После отказа истца от совместной деятельности, ответчик ФИО2 осуществил строительство первой очереди объекта самостоятельно, оформил на себя право собственности, в последующем, распорядился принадлежащим ему имуществом, путем заключения спорных договоров купли-продажи с ФИО5, ФИО7 и ФИО8 При этом, истец пояснил, что денежные средства, полученные им от продажи доли в спорном имуществе по договору с ФИО8 были им переданы истцу в счет погашения долга по договору займа от 01.11.2007 года, доказательств чего у него не имеется. Кроме того, истцу была компенсирована сумма, эквивалентная 5350 долларов США, в счет возмещения расходов на приобретение строительных материалов. Из расписки, выданной собственноручно истцом 20.11.2011 года, следует, что истец не имеет никаких претензий к зданию, расположенному по адресу: <адрес> включая коммуникации, что, по их мнению, подтверждает расчет ответчика с истцом. Полагали, что при распоряжении спорным имуществом, ФИО2 располагал необходимым объемом полномочий, так как все имущество, на момент его отчуждения, принадлежало и было оформлено на него, а прав долевой собственности на это имущество у истца, не возникало. Помимо изложенного, просили предъявить к исковым требованиям последствия пропуска срока исковой давности, полагая, что истец знал об оформлении прав собственности на спорный объект на ответчика ФИО2 еще в 2011 году, в момент составления расписки о получении денежных средств, а так же, в любом случае мог об этом узнать, поскольку информация о регистрации декларации о готовности объекта к эксплуатации на первую очередь, находилось в общем доступе на сайте ГАСК АР Крым с 2009 года. При таких обстоятельствах, полагают, что истцом без уважительных причин пропущен трех летний срок исковой давности, предусмотренный для обращения в суд за защитой своего права.

Представители ответчиков ФИО7, по доверенности ФИО4 и ответчика ФИО8, по ордеру адвокат Артемьев С.Н., дали пояснения, аналогичные пояснениям ответчика ФИО2 и его представителя. Настаивали на не обоснованности заявленных исковых требований и отказе в их удовлетворении. Представитель ответчика ФИО7 так же просил взыскать с истца расходы, на оказание правовой помощи в сумме 25 000 рублей.

Третье лицо ФИО5 указал, что находился с ответчиком ФИО2 в договорных отношениях в форме совместной деятельности в отношении строительства второй очереди торгово-бытового комплекса, расположенного в <адрес>. В рамках данного договора между ним и ответчиком были заключены соглашения о графике осуществления платежей, определен объем строительства, утверждена смета, обе стороны надлежащим образом выполняли взятые на себя обязательства, по окончании строительства и введения объекта в эксплуатацию, на него (ФИО5) ответчиком ФИО2 было произведено переоформление доли в этом строительном объекте. По минованию надобности, он (ФИО5) произвел отчуждение данной доли, путем заключения договора купли-продажи с ФИО11 В связи с изложенным, третье лицо находит требования истца не обоснованными, полагал необходимым отказать в их удовлетворении.

Выслушав пояснения сторон, исследовав материалы дела и материалы инвентарного дела, оценив представленные сторонами доказательства, суд приходит к выводу о том, что заявленные исковые требования не основаны на законе и не подлежат удовлетворению, исходя из следующего.

В соответствии с пунктом 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

Согласно статье 10 этого же кодекса не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом) (пункт 1).

В случае несоблюдения требований, предусмотренных приведенным выше пунктом, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом (пункт 2).

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Судом установлено, что 15.10.2007 года между физическим лицом-предпринимателем ФИО2 и ФИО6 был заключен договор о совместной деятельности, предметом которого, в соответствии с п.1.1. являлось объединение усилий и имущества, принадлежащего сторонам для строительства и введения в эксплуатацию торгово-бытового комплекса, расположенного в <адрес> (1 очередь строительства) (л.д.14)

В соответствии с п.4.1 данного договора ФИО6, обязался в порядке и сроки, предусмотренные Приложениями №1, 2 осуществлять финансирование строительства торгово-бытового комплекса, после получения разрешения на строительство, приступить к осуществлению строительства в соответствии с Приложением №1, принять меры по заключению подрядных договоров со строительными организациями, имеющими лицензии и осуществлять строительство, путем найма соответствующего персонала, закончить строительство 1 очереди в течение 3-х лет с момента подписания Договора. (л.д.15)

Кроме того, в силу п.7.1 вышеуказанного договора, финансирование строительства в соответствии с Приложением №2, указано в качестве взноса ФИО6 в совместную деятельность.

Указанный договор квалифицируется судом как договор о совместной деятельности в форме простого товарищества.

Принимая во внимание, что правоотношения сторон возникли до ратификации Договора "О принятии в Российскую Федерацию Республики Крым и образовании в составе Российской Федерации новых субъектов" от 18.03.2014, вступления в силу Федерального конституционного закона от 21 марта 2014 года N 6-ФКЗ "О принятии в Российскую Федерацию Республики Крым и образовании в составе Российской Федерации новых субъектов - Республики Крым и города федерального значения Севастополя" (далее - Закон N 6-ФКЗ), на основании законодательства Украины, суд считает возможным применение норм материального права Украины, не противоречащих законодательству Российской Федерации.

Правоотношения по договору о совместной деятельности регулируются главой 77 Гражданского кодекса Украины и главой 55 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с положениями ст.1130 Гражданского кодекса Украины, по договору о совместной деятельности стороны (участники) обязуются совместно действовать без создания юридического лица для достижения определенной цели, не противоречащей закону.

Совместная деятельность может осуществляться на основании объединения вкладов участников (простое товарищество) или без объединения вкладов участников. (ч.2 ст.1130 ГК Украины)

Вкладом участника считается все то, что он вносить в совместную деятельность (общее имущество), в том числе денежные средства, иное имущество, профессиональные и иные знания, навыки и умения, а также деловая репутация и деловые связи (ст.1133 ГК Украины)

Указанные нормы права корреспондируют положениям ст.1041, 1042 ГК РФ.

Согласно части 1 статьи 629 Гражданского кодекса Украины договор является обязательным для исполнения сторонами.

Как следует из ст.1134 ГК Украины, внесённое участниками имущество, которым они владели на праве собственности, а также произведенная в результате совместной деятельности продукция и полученные от такой деятельности плоды и доходы являются общей совместной (долевой) собственностью участников, если иное не установлено договором простого товарищества или законом.

Аналогичное положение законодательства Российской Федерации содержится в части 1 статьи 1043 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Как усматривается из разрешения на выполнение строительных работ №572, выданного 19.09.2007 года (перерегистрированного 12.10.2009 года) инспекцией государственного архитектурно-строительного контроля Симферопольского района, ЧП ФИО2 разрешено выполнение строительных работ по строительству торгово-бытового комплекса по <адрес> (1 очередь строительства). Реконструкция металлического навеса под магазин с кафетерием и парикмахерской (л.д.243,212)

Согласно акта готовности объекта к эксплуатации №774 от 17.11.2009 года, (л.д.213-217), а так же свидетельства о соответствии построенного объекта проектной документации, требованиям государственных стандартов и строительных норм от 30.11.2009 года (л.д.244) ФИО2 было осуществлено и завершено строительство первой очереди торгово-бытового комплекса, а именно: реконструкция металлического навеса под магазин с кафетерием и парикмахерскую общей площадью 154,5 кв.м. В дальнейшем, на указанные строительные объекты, на имя ФИО2 29.12.2009 года в установленном, на тот период, законом порядке, было оформлено право собственности, которое было зарегистрировано в БТИ Симферопольского района (л.д. 218)

В соответствии с материалами инвентарного дела на спорный строительный объект, поступившими 19.05.2017 года по запросу суда из филиала ГУП РК «Крым БТИ» в Симферопольском районе (л.д.109), первая очередь вышеуказанного объекта недвижимого имущества расположена 1 этаже в литере «А».

В соответствии с частью 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В статье 55 ГПК РФ закреплено, что доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.

Согласно статье 59 ГПК РФ суд принимает только те доказательства, которые имеют значение для рассмотрения и разрешения дела.

Обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами (статья 60 ГПК РФ). Согласно ст. 67 ГПК РФ, суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Обращаясь в суд с настоящим иском истец просил признать за ним право собственности на помещения, расположенные в литере «А», а так же на помещения, расположенные на 1 и 2 этажах в литерах «Б», «В», «В1», «в», «в1» торгово-развлекательного комплекса, расположенного в <адрес>

Между тем, доказательств того, что указанные строительные объекты входят в объем первой очереди строительства спорного торгово-развлекательного комплекса, в отношении которого истцом был заключен договор о совместной деятельности, которым обосновываются исковые требования, суду предоставлено не было.

Кроме того, истцом не было предоставлено суду доказательств выполнения обязанностей, принятых им на себя в соответствии п.4 договора о совместной деятельности, а так же доказательства внесения своего вклада в совместную деятельность, предусмотренного п.7.1 Договора.

Исходя из системного толкования положений ст.1134 ГК Украины, действовавшей на момент возникновения спорных правоотношений, п.8.1 договора о совместной деятельности от 15.10.2007 года, а так же положений ст.1043 ГК РФ, в общую долевую собственность сторон (участников совместной деятельности), переходит имущество, созданное в результате совместной деятельности.

Принимая во внимание, что судом не добыто доказательств осуществления ФИО6 и ФИО2 совместной деятельности, суд приходит к выводу о том, что у сторон не возникало право общей собственности на какое-либо имущество, в том числе спорный торгово-бытовой комплекс.

Судом не может быть принято в качестве бесспорного доказательства осуществления совместной деятельности истца ФИО6 и ответчика ФИО2 заключение между ними договора беспроцентного займа от 01.11.2007 года, и расписки, о получении ответчиком, в качестве исполнения данного договора, денежных средств в сумме 350 000 гривен, поскольку, как следует из п.1.1. данного договора, Заемщик (ФИО2) денежные средства получил во временное пользование, с принятым на себя обязательством вернуть их Заемщику (ФИО6) в предусмотренный п.2.1 этого же договора срок (л.д.23)

В то же время, совместная деятельность предполагает передачу принадлежащего участнику такой деятельности имущества (в том числе денежных средств) в качестве вклада, трансформирующегося потом в общую собственность этих участников.

Кроме того, как следует из п.3.1. вышеуказанного договора, Заемщику было предоставлено право использовать полученные по договору денежные средства по своему усмотрению.

Указанное, так же препятствует суду прийти к выводу о достижении между участниками данной сделки договоренности о цели использования займа.

Так же суд не принимает в качестве доказательств доводов истца об осуществлении им совместной деятельности в отношении строительства спорного объекта квитанции и иные платежные документы на приобретение строительных материалов (л.д.62-92), поскольку из их содержания не следует, что они были доставлены к месту осуществления спорного строительства, а так же использованы в этом строительстве.

В силу ст.218 ГК Украины, возникновение, изменение и прекращение прав на недвижимое имущество подлежит государственной регистрации. Аналогичные требования законы изложены в ст.219 ГК РФ.

Из разъяснений п.7 Постановления Пленума ВАС РФ от 11.07.2011 N 54 "О некоторых вопросах разрешения споров, возникающих из договоров по поводу недвижимости, которая будет создана или приобретена в будущем" следует, что в случаях, когда из условий договора усматривается, что каждая из сторон вносит вклады (передает земельный участок, вносит денежные средства, выполняет работы, поставляет строительные материалы и т.д.) с целью достижения общей цели, а именно создания объекта недвижимости, соответствующий договор должен быть квалифицирован как договор простого товарищества. При разрешении споров, вытекающих из таких договоров, судам надлежит исходить из следующего.

В силу пункта 2 статьи 8, статьи 131 ГК РФ, статьи 25 Федерального закона "О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним" право собственности на вновь создаваемое недвижимое имущество (здание или сооружение) на основании статьи 219 Кодекса возникает у лица, имеющего в собственности либо на ином праве земельный участок, на котором оно возведено, с момента государственной регистрации данного права в ЕГРП.

Следовательно, в том случае, если объект недвижимости возведен на земельном участке, не оформленном в общую долевую собственность товарищей (или в аренду со множественностью лиц на стороне арендатора), право собственности на вновь созданное недвижимое имущество на основании статьи 219 ГК РФ может возникнуть только у товарища, имеющего права на названный земельный участок.

В соответствии с Декларацией о начале выполнения строительных работ, зарегистрированной 07.06.2012 года в Инспекции ГАСК в АР Крым, ФИО2 приступил к строительству второй очереди торгово-бытового комплекса в составе: магазина стройматериалов, аптеки, магазина хозяйственных товаров, офисов (л.д.227) По завершении строительства, ФИО2 была зарегистрирована Декларация о готовности объекта к эксплуатации общей площадью 658,6 кв.м (л.д.232), а так же получено свидетельство о праве собственности на весь торгово-бытовой комплекс, общей площадью 813,1 кв.м, состоящий из литеров «А»-основное, и 3 крыльца, литер «Б» - основное и 2 крыльца, литер «В» основное, В1 – пристройка, в-пристройка, в1-пристройка, крыльцо, пандус (л.д.237)

Из материалов дела и материалов инвентарного дела, так же следует, что 20.06.2006 года между ФЛП ФИО2 и Перовским сельским Советом был заключен договор аренды земельного участка, площадью 0,7589 га, расположенного в <адрес>, сроком на 49 лет с целевым назначением под размещение торгово-бытового комплекса (л.д.245-252)

Доказательств того, что права, по указанному договору аренды должны были быть внесены в совместную деятельность, суду представлено не было.

При таких обстоятельствах, оформление прав собственности на торгово-бытовой комплекс на имя ФИО2, 29.12.2009 года на первую очередь строительства, площадью 154,5 кв.м, а так же 16.12.2012 года по окончании всего строительства на площадь 813,1 кв.м, являются основанными на нормах действующего законодательства.

Как следует из содержания ч.1 ст.11 ГК РФ, суд осуществляет защиту нарушенных или оспоренных гражданских прав, способом, избранным истцом по своему усмотрению.

Способы защиты гражданских прав указаны в статье 12 ГК РФ, признание оспоримой сделки недействительной, является одним из них.

Обращаясь в суд с иском о признании недействительными договора купли-продажи 14/100 долей спорного объекта недвижимости, заключенного 25.04.2013 года между ФИО2 и ФИО8 (л.д.112-113), договора купли-продажи 14/100 долей этого же объекта, заключенного 11.07.2013 года между ФИО2 и ФИО7 (л.д.115-116), а так же договора купли-продажи 9/100 того же имущества, заключенного 17.11.2015 года между ФИО5 и ФИО9 (л.д.134-136), истец не указал основания, недействительности данных сделок.

Между тем, из содержания искового заявления и пояснений представителя истца в судебном заседании, судом установлено, что истец считает нарушением своего права то обстоятельство, что заключение вышеуказанных сделок происходило без его участия и получения его согласия, в связи с чем, суд приходит к выводу, что истец полагает, что заключением сделок были нарушены положения ч.1 ст. 246 ГК РФ, регламентирующей, что распоряжение имуществом, находящимся в долевой собственности, осуществляется по соглашению всех ее участников.

Суд не находит оснований для удовлетворения исковых требований в этой части, исходя из следующего.

Юридически значимыми и подлежащими доказыванию обстоятельствами при решении вопроса об отнесении недвижимого имущества к совместной собственности, является факт его приобретения или создания за счет общих средств.

Как было указано ранее, в ходе рассмотрения дела, судом не было установлено фактов приобретения спорного имущества за совместные средства истца и ответчика ФИО2, право собственности на спорный объект недвижимости на момент заключения оспариваемых сделок, было зарегистрировано за ФИО2

В соответствии с ч.1 ст.209 ГК РФ, которая аналогична положениям ст.316-319 ГК Украины, собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.

Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношение принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, распоряжаться иным образом (ч.2 ст.209 ГК РФ)

Имущество, находящееся в собственности двух или нескольких лиц, принадлежит им на праве общей собственности, распоряжение таким имуществом осуществляется по соглашению всех ее участников.

Между тем, доказательств возникновения у истца прав общей собственности на спорное имущество, суде не представлено.

Помимо изложенного, по смыслу ч.3 ст.253 ГК РФ, совершенная одним из участников совместной собственности сделка, связанная с распоряжением общим имуществом, может быть признана недействительной по требованию остальных участников по мотивам отсутствия у участника, совершившего сделку, необходимых полномочий только в случае, если доказано, что другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать об этом.

При этом, суду не предоставлено допустимых доказательств того, что приобретатели по оспариваемым договорам купли-продажи ответчики ФИО8, ФИО7, ФИО5 знали или должны была знать о нарушении прав истца, заключением данных сделок, что является самостоятельным основанием для отказа в иске.

При таких обстоятельствах, требования истца о признании не действительными договоров купли-продажи долей в спорном имуществе, не основаны на законе, поскольку отсутствуют доказательства нарушения прав истца при их заключении.

В соответствии с п. 1 ст.100 ГПК РФ, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

С таким ходатайством обратилась ответчица ФИО7 и просила взыскать в её пользу с истца 25000 рублей, уплаченных ею по договору №20 от 12.07.2017 года.

Принимая во внимание, что судом принято решение об отказе в удовлетворении исковых требований, суд считает возможным удовлетворить данное ходатайство частично, исходя из следующего.

Как видно из п.1.1. договора поручения №20 от 12.07.2017 года, ФИО7 (Заказчик) поручила ФИО4 (Исполнителю), ознакомление с материалами настоящего гражданского дела, подготовку возражений на иск, а так же представление своих интересов в суде (л.д.165)

Акт выполненных работ по договору, в материалы дела не представлен.

Принимая во внимание, что письменных возражений на иск ответчиком ФИО7 не подавалось, определить объем выполненных услуг по данному договору, при отсутствии акта выполненных работ, не представляется возможным, а так же, действуя из принципа разумности, исходя из баланса интересов сторон по делу, суд считает достаточным взыскание в пользу ответчика расходов на услуги представителя в сумме 13 (тринадцать) тысяч рублей.

На основании ст.ст.194-198 ГПК РФ, суд,

решил:

В удовлетворении исковых требований ФИО6 к ФИО2, ФИО7, ФИО8, ФИО9, третье лицо ФИО5 о признании недействительными договоров купли-продажи, признании права собственности на часть недвижимого имущества – отказать.

Взыскать с ФИО6 в пользу ФИО7 13 (тринадцать) тысяч рублей расходов на услуги представителя.

Решение может быть обжаловано в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме в Верховный Суд Республики Крым через Симферопольский районный суд Республики Крым.

Мотивированной решение суда изготовлено 21.08.2017 года.

Судья