Приговор № 1-151/2017 от 18 декабря 2017 г. по делу № 1-151/2017

Уголовное дело № 1-151/2017


П Р И Г О В О Р

Именем Российской Федерации

19 декабря 2017 года г. Сретенск

Сретенский районный суд Забайкальского края в составе

председательствующего судьи Чепцова Ю.Ф.,

при секретаре Рюмкиной Ю.В.,

с участием государственного обвинителя – старшего помощника прокурора Сретенского района Шмаковой С.В.,

потерпевшей И.,

подсудимой ФИО1,

ее защитника – адвоката Гордеевой А.В., представившей удостоверение адвоката № и ордер № от ДД.ММ.ГГГГ,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженки <адрес>, <данные изъяты>, зарегистрированной по адресу: <адрес>, проживающей по адресу: <адрес>, <данные изъяты>, неработающей, невоеннообязанной, несудимой,

с мерой пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении,

обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 совершила убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку – Н., при следующих обстоятельствах.

14 сентября 2017 года в период времени с 19 часов до 21 часа по адресу: <адрес>, между ФИО1 и Н. возникла ссора, в ходе которой они нанесли друг другу множество ударов руками по разным частям тела. У ФИО1 из личных неприязненных отношений возник умысел на убийство Н..

Реализуя задуманное, в указанное время в указанном месте ФИО1 умышленно, с целью убийства Н., вооружившись топором, нанесла ему не менее шести ударов в область головы, причинив ему две рубленые раны головы (раны №, 5) с повреждениями по ходу раневых каналов костей свода, основания черепа, с повреждениями оболочек и вещества мозга в проекции теменных и затылочных долей справа, с кровоизлияниями под оболочки головного мозга, кровоизлияния в мягкие ткани головы и шеи в проекции ран, которые являются опасными для жизни и по этому признаку расцениваются как повреждения, причинившие тяжкий вред здоровью, две рубленые раны головы (раны №, 3), рубленую рану шеи (рана №) с повреждениями по ходу раневых каналов мягких тканей головы и шеи, резаную рану (рана №) на волосистой части головы в теменной области в центре, которые повлекли бы кратковременное расстройство здоровья на срок не более 3 недель и расцениваются как причинившие легкий вред здоровью.

Смерть Н. наступила на месте происшествия от полученных двух ран головы (раны №, 5) с повреждениями по ходу раневых каналов костей свода, основания черепа, с повреждениями вещества и оболочек мозга в проекции теменных и затылочных долей справа, с кровоизлияниями под оболочки головного мозга, кровоизлияниями в мягкие ткани головы и шеи в проекции ран.

Подсудимая ФИО1 пояснила, что вину в совершении преступления она признает полностью, однако из содержания ее показаний следует, что вину она признала частично, показала суду, что с Н. они заключили брак в 1995 году. На протяжении всей их совместной жизни Н. злоупотреблял спиртным, в состоянии опьянения угрожал ей, дебоширил. В 1998 году они развелись, но в дальнейшем продолжили сожительствовать.

В 2015 году Н. был осужден к лишению свободы в колонии-поселении, освободился в июле 2017 года. Она не хотела с ним жить, но сын уговорил ее с ним помириться. В августе 2017 года сын был у них в гостях, в его присутствии Н. вел себя нормально. В середине августа 2017 года к ней в гости на день приехала ее подруга Е., в ее присутствии после обеда, когда сын отсутствовал дома, Н. в состоянии алкогольного опьянения начал ее оскорблять, ударил ее, они стали драться, после чего она упала, он хватал ее за волосы.

29.08.2017 сын уехал. После этого Н. несколько дней отсутствовал дома, затем ночью в состоянии опьянения забежал в дом и наносил ей удары руками по лицу, когда она лежала на кровати.

07.09.2017 она обнаружила, что Н. в состоянии опьянения уехал к знакомым на мотоцикле сына, она нашла его у знакомых и попыталась забрать мотоцикл. Тот пытался несколько раз наехать на нее на мотоцикле, она отскакивала, затем тот схватил ее рукой за волосы, уронил на землю и вырвал ей клок волос. И. и К. оттащили его от нее. После этого она закрылась от него в доме, а Н. со знакомым Г. в беседке распивал спиртное. Вечером приезжала следственно-оперативная группа, она просила их, чтобы они забрали Н., но они не приняли никаких мер. После этого Н. продолжал употреблять спиртное и не ночевать дома.

14.09.2017 она была уставшая, невыспавшаяся, так как ночью неоднократно вставала ухаживать за своей матерью В., которая парализована после инсульта, произошедшего в декабре 2016 года. Н. пришел домой к обеду, он был в состоянии опьянения, залез в холодильник, разбил вазочку с вареньем, уронив ее на пол. Она говорила ему, чтобы он ушел в комнату и лег спать. Она за ним убрала. Около 14 часов 40 минут приехал участковый уполномоченный С., взял с нее объяснение по поводу событий, произошедших 07.09.2017. В это время Н. ходил по дому, оскорблял ее и участкового, мешал тому работать. Участковый сказал ей позвонить ему вечером, когда Н. проспится, чтобы взять с того объяснение.

После ухода участкового Н. продолжил ходить по дому, выражался в ее адрес грубой нецензурной бранью, лез к ней в лицо, плевал на пол и на ковер. Затем она пошла кормить мать. Н. продолжал вести себя так же. Она разнервничалась, так как устала от его поведения, и сказала ему уйти, они стали ругаться. Покормив и переодев мать, она зашла в комнату, Н. вскочил и вцепился ей в волосы, она стала с ним драться, наносила ему удары по лицу, толкала в грудь. Во время драки они уронили на пол горшок с цветком, она упала на этот горшок. Затем Н. ударил ее кулаком в нос, у нее побежала кровь. Она умыла лицо, затем побежала на улицу, в летней кухне схватила топор, зачем это сделала, не знает, затем вернулась. Когда она открыла дверь веранды, Н. сидел на крыльце на веранде или пытался встать со ступенек, она точно не поняла. Она закрыла глаза и, держа топор обеими руками, нанесла ему один или два удара, куда попала, не видела, но чувствовала, что попадает по его телу. Сколько нанесла ударов, не помнит. Почему она нанесла удары Н., объяснить не может, она была на него очень зла в этот момент. Все произошло мгновенно. Не открывая глаз, она закрыла дверь и бросила топор в сторону, после чего, рыдая, побежала по улице. Она думала, что Н. жив и погонится за ней.

Она прибежала к дому участкового, того дома не было, тогда она попросила его соседа Т. позвонить ему. С. сказал Т., что уже находится у нее дома, тогда она вернулась домой. Чуть позже пришла фельдшер, которая констатировала смерть Н.. Тот умер сидя на крыльце веранды, на голове у него было несколько рубленых ран, под ним было много крови.

Судом оглашены показания ФИО1, данные в ходе предварительного следствия, согласно которым в указанный день около 20 часов она стала выгонять Н. из дома, на что тот стал ее оскорблять. Они начали драться в комнате, расположенной напротив кухни. Она первой толкнула Н., после чего они стали наносить друг другу удары по разным частям тела, Н. нанес ей удар ладонью в область переносицы и удар по голове кулаком, хватал за волосы. После этого она выбежала на улицу, Н. шел за ней. Она забежала в летнюю кухню, увидела в углу топор, зачем-то схватила его и выбежала в ограду. Открыв двери сеней, она увидела, что Н. сидит на крыльце. Никаких действий в отношении нее тот не совершал, и она, закрыв глаза, стала наносить удары острием топора по Н. изо всей силы, замахиваясь сверху вниз. Куда именно наносила удары, не видела, чувствовала, что бьет по чему-то мягкому, нанесла примерно 4-5 ударов, точно не считала, затем, не открывая глаз и не глядя, что с Н., отбросила топор в сторону, закрыла дверь и побежала к участковому. Убивать Н. не хотела, просто сильно разозлилась на него. Вину признает в полном объеме, раскаивается в содеянном.

На протяжении их совместной жизни Н. часто устраивал скандалы, распивал спиртное и причинял ей телесные повреждения (т. 1, л.д. 37-41, 46-49).

При допросе в качестве обвиняемой от 16.10.2017 ФИО1 уточнила, что не помнит, сколько ударов топором нанесла Н., помнит только первый удар. Дополнила, что после освобождения из мест лишения свободы Н. конфликтовал с ней, распивал спиртное, приходил домой в ночное время, наносил ей телесные повреждения. Ночью она спала в одежде, опасаясь, постоянно находилась в тревожном состоянии, так как Н. мог в состоянии алкогольного опьянения избить ее, так как он часто угрожал ей ножом (т. 1, л.д. 140-143).

Свои показания ФИО1 продемонстрировала в ходе проверки показаний на месте, подробно рассказав об обстоятельствах совершенного ею преступления и уточнив, что нанесла Н. не менее 5 ударов топором (т. 1, л.д. 59-71).

Оглашенные показания и протокол проверки показаний на месте ФИО1 подтвердила частично, пояснив, что помнит только 2 удара топором, которые она нанесла потерпевшему

Анализируя показания подсудимой ФИО1 в совокупности с иными доказательствами, исследованными в процессе судебного разбирательства, суд признает недостоверными ее показания в той части, что она помнит только один удар, нанесенный потерпевшему, так как на первоначальном этапе предварительного следствия она утверждала о 4-5 нанесенных ударах, при этом указанные показания она давала в присутствии защитника, она и ее защитник были ознакомлены с протоколами допроса и проверки показаний на месте и подписали их, из чего следует, что они были согласны с их содержанием, каких-либо замечаний к протоколам от них не поступило. Причину изменения показаний ФИО1 убедительно объяснить не смогла.

В остальной части показания ФИО1 суд признает правдивыми и берет их за основу приговора, поскольку они согласуются между собой и с другими исследованными по делу доказательствами.

Помимо признания подсудимой вины, ее виновность в убийстве Н. нашла свое полное подтверждение в ходе судебного разбирательства и установлена судом с учетом совокупности нижеприведенных исследованных и проанализированных доказательств.

Потерпевшая И. суду показала, что погибший Н. был ее братом. 10.07.2017 брат освободился из колонии-поселения, при ней звонил ФИО1, та была в нетрезвом виде и говорила ему, чтобы он не приезжал, что она живет с мужчиной. На следующий день брат снова позвонил ей, та разрешила ему приехать. С братом она созванивалась каждый день, в течение двух месяцев у брата с ФИО1 были нормальные отношения, о каких-либо ссорах брат ей не рассказывал. 12 и 13.09.2017 брат распивал спиртное и дома не ночевал. 14.09.2017 утром она ему звонила, так как тот должен был пойти устраиваться на работу в котельную, брат ей сказал, что его не берут. После обеда она снова звонила ему, но его телефон был отключен. В этот день около 22 часов ей позвонил племянник Н., который сообщил, что ФИО1 зарубила ее брата.

На следующий день она приехала домой к ФИО1, спрашивала у той, что случилось, бил ли ее брат, та сказала, что они подрались, следов побоев у нее нет, как все произошло, та объяснить не смогла. ФИО1 просила у нее прощения. Также она видела, что в комнате на полу валялся горшок с цветком.

Брат был трудолюбивый, по характеру спокойный, спиртное употреблял нечасто, в ее присутствии в состоянии алкогольного опьянения вел себя нормально. До того, как брат был осужден к лишению свободы, между ним и Н. случались конфликты, они дрались, но подробности ей неизвестны, один раз ФИО1 даже порезала брата ножом, но в милицию брат не обращался, это было много лет назад.

Свидетель С., работающий участковым уполномоченным полиции ОМВД России по Сретенскому району, суду показал, что 14.09.2017 в 15 часов он приехал к ФИО1, чтобы опросить ее и Н. по заявлению ФИО1 о нанесении ей побоев Н. 07.09.2017. Он опросил ФИО1. Н. находился в состоянии сильного алкогольного опьянения, мешал ему брать объяснения, перебивал его. У Н. была невнятная речь, тот шатался и не мог даже расписаться, поэтому опросить он того не смог. ФИО1 была трезвая, спокойная. Опросив ее, около 15 часов 40 минут он уехал, сказав ФИО1 позвонить ему вечером, когда Н. проспится, чтобы взять с того объяснение.

Около 21 часа ФИО1 ему позвонила, она плакала и сказала, что Н. разбил ей нос и громит дом. Минут через 10-15 он прибыл к ним домой, на веранде на крыльце сидел Н., под ним была лужа крови, на голове у него были раны, из которых пульсировала кровь. Н. не шевелился, но еще хрипел. Он забежал в дом, Никифоровой не было, дома была только ее мать. В этот момент ему позвонил Т. и сказал, что его ищет ФИО1. Он позвонил в дежурную часть и скорую помощь.

Минут через 5 пришла ФИО1, которая рыдала. Она была трезвая. После нее пришла фельдшер, констатировала смерть Н. и дала ФИО1 успокоительное. Были ли у ФИО1 телесные повреждения и кровь на руках, он не видел, так как в его задачи входило сохранить нетронутым место происшествия до прибытия следственно-оперативной группы. В спальне были перевернуты горшки с цветками, в ограде дома справа от веранды лежал топор.

Участковым уполномоченным на данном участке он работает с 27.06.2017. Н. не работал, отбывал лишение свободы в колонии-поселении по ст. 264 УК РФ, часто употреблял спиртное, в трезвом состоянии вел себя нормально, в состоянии опьянения становился агрессивным. В период его работы на данном участке на Н. жалоб не поступало, за исключением заявления ФИО1 о нанесенных ей 07.09.2017 Н. побоях.

ФИО1 ранее работала воспитателем в детском саду, в состоянии опьянения он ее не видел, по характеру она спокойная, ухаживает за больной матерью.

Свидетель И., работающая фельдшером ФАП <адрес>, суду показала, что 14.09.2017 в начале десятого часа вечера ей позвонил диспетчер скорой медицинской помощи Сретенской ЦРБ, назвал адрес и пояснил, что у Н. рубленые раны головы. Через несколько минут она пришла домой к Н.. Н. сидел на ступеньках на веранде дома, на голове у него было 5-6 рубленых ран, из которых капала кровь, на полу под ним также была кровь. Она констатировала его смерть. От трупа Н. исходил запах алкоголя.

ФИО1 плакала и не могла внятно объяснить, что произошло, говорила только, что они подрались, Н. ударил ее в нос. На носу у той была припухлость, других телесных повреждений она не видела. В раковине было немного крови, в спальне на полу лежал опрокинутый горшок с цветком.

За неделю до этого она около 20 часов поехала на вызов с К., на <адрес> они увидели, как Н., находящийся в состоянии опьянения, пытается наехать на мотоцикле на ФИО1, затем он схватил ФИО1 за волосы и выдрал ей клок волос, та упала, после чего они растащили их. Об этом К. сообщила в полицию.

ФИО1 охарактеризовала с положительной стороны, она хорошая хозяйка, ухаживает за матерью, которая парализована после инсульта, ранее работала воспитателем в детском саду, дети к ней тянутся.

Н. часто употреблял спиртное, в состоянии алкогольного опьянения вел себя неадекватно, ФИО1 рассказывала ей, что тот ее избивал, это было до его лишения свободы. За медицинской помощью ФИО1 к ней ни до лишения свободы Н., ни после его освобождения не обращалась.

Свидетель Т. суду показал, что он проживает напротив дома участкового уполномоченного полиции С. 14.09.2017 около 20 часов 50 минут к дому С. подошла ФИО1, которая спросила его, где С., и пояснила, что зарубила своего супруга А.. Он сразу позвонил С., сказал, что его ищет ФИО1, тот сказал, что уже находится у нее дома. С Н. он особо не общался, ФИО1 раньше работала воспитателем в детском саду, детям с ней нравилось, в состоянии опьянения ее никогда не видел. Н. в состоянии опьянения начинал себя вести беспокойно, но агрессии с его стороны он не наблюдал.

Свидетель Г. суду показала, что около 5 лет проживает в соседней с Н. квартире, через стенку. 14.09.2017 около 12 часов она видела на улице Н., тот был в состоянии алкогольного опьянения. В течение дня дома у Н. было тихо, около 20 часов услышала у них какой-то грохот в сенях, затем какую-то возню или борьбу. Это все произошло быстро. Ни криков, ни какого-либо скандала не было. После этого она слышала шаги А. и как кто-то постучал в дверь Н., после этого кто-то вышел на улицу. Она решила, что ФИО1 выгнала А., и тот стучится в дом. Позже к ним кто-то приходил, она слышала, как открывались и закрывались двери. Утром ее муж ушел на работу и узнал, что ФИО1 убила Н..

С Н. она не общалась. До того, как Н. осудили к лишению свободы, к ним несколько раз приезжала полиция, она слышала, как те ругались, драк между ними не слышала, с телесными повреждениями Никифорову никогда не видела. После освобождения Н. у них дома было тихо, она не слышала ни драк, ни скандалов, ни ругани. Н. периодически выпивал, но агрессивным в состоянии опьянения он не был, ни с кем никогда не дрался.

Свидетель Е. суду показала, что дружит с ФИО1 более 25 лет, виделись они с ней 2-3 раза в год, но созванивались практически каждый день. На протяжении совместной жизни Н. часто злоупотреблял спиртным, в том числе уходил в запои, в состоянии алкогольного опьянения неоднократно наносил ФИО1 побои, в основном бил по голове, а также выражался в ее адрес нецензурной бранью. По характеру он агрессивный, в том числе и в трезвом состоянии. Н. отбывал лишение свободы за то, что в состоянии опьянения сбил человека.

После его освобождения Никифорова не хотела с ним снова сходиться, но их примирил сын. В середине августа 2017 года она на один день приезжала к ФИО1, в этот день после обеда Н., находясь в состоянии опьянения, в ее присутствии схватил ФИО1 за волосы, уронил ее на землю и нецензурно оскорблял ее. Телесных повреждений после этого у Никифоровой не было. В это время у Н. гостил сын Е., но он дома в этот момент отсутствовал. После отъезда сына в один из дней Н. сообщила ей, что Н. ночью пришел в состоянии опьянения и наносил ей удары ногами, когда она спала. Через несколько дней после этого Н. снова позвонила ей и рассказала, что Н. пытался задавить ее на мотоцикле и побил ее, по этому поводу она обращалась в полицию.

14.09.2017 ФИО1 позвонила ей в 12-м часу ночи и сказала, что у нее горе, она убила Н.. Когда она приехала на похороны, та ей рассказала, что в тот день Н. в состоянии опьянения ходил по дому, ругался и налетал на нее, подробности она не выясняла.

ФИО1 по характеру человек доброжелательный, спокойный, веселый, ухаживает за матерью, которая парализована после инсульта.

Свидетель К. суду показала, что 07.09.2017 она около 20 часов ехала с фельдшером И., на <адрес> они увидели, как Н., находящийся в состоянии опьянения, пытается наехать на мотоцикле на ФИО1, та от него отскакивала, он разворачивался и снова пытался на нее наехать. Затем он схватил Н. за волосы и выдрал ей клок волос, та упала, после чего они растащили их. Об этом она сообщила в полицию.

Н. до лишения свободы часто пил, в состоянии алкогольного опьянения дебоширил, несколько раз она видела Н. с синяками на лице, кто причинил ей телесные повреждения, она у той не спрашивала, но предполагает, что Н.. После того, как тот освободился, какие отношения были между Н., она не знает.

Свидетель Б., работающий участковым уполномоченным полиции ОМВД России по Сретенскому району, суду показал, что с 2013 по 2017 год <адрес> находилось на его административном участке. В 2014 году он неоднократно, практически каждую неделю, выезжал домой к Н. по вызову, так как Н. часто употреблял спиртное, устраивал семейные скандалы с нецензурной бранью, в связи с чем с ним проводились профилактические беседы, а также он помещался в камеру административно задержанных. По характеру Н. высокомерный, конфликтный. В дальнейшем в отношении Н. было возбуждено уголовное дело о преступлениях, предусмотренных ст. 119, 222, 223 УК РФ. Н. в 2015 году был осужден к лишению свободы за преступление, предусмотренное ст. 264 УК РФ, после его освобождения участковым уполномоченным <адрес> уже работал С..

ФИО1 охарактеризовал с положительной стороны, в состоянии опьянения он ее никогда не видел, один раз ее соседи Г. жаловались на нарушение ею покоя и тишины в ночное время.

Оценивая вышеприведенные показания потерпевшей и свидетелей, суд признает их достоверными и берет их за основу обвинительного приговора, поскольку они пояснили лишь о тех обстоятельствах, очевидцами и участниками которых они были, а также о тех, которые им стали известны со слов непосредственных участников событий, их показания согласуются между собой, воссоздают целостную картину произошедшего и не противоречат другим доказательствам по делу, все они допрошены, будучи предупрежденными об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, оснований для оговора подсудимого не имеют. Различные характеристики личности Н., данные потерпевшей и свидетелями, по мнению суда, обусловлены различным субъективным восприятием и отношением к потерпевшему, а также степенью их информированности о его поведении.

Кроме того, вина ФИО1 в убийстве Н. объективно подтверждается следующими доказательствами.

В ходе осмотра места происшествия – квартиры по адресу: <адрес> – на крыльце в сенях дома в полусидячем положении обнаружен труп Н., на голове которого справа имеется пять рубленых ран. На ступеньках крыльца имеются сгустки и потеки вещества, похожего на кровь. Капли этого же вещества обнаружены на полке справа от входа, брызги и потеки вещества, похожего на кровь, имеются в нижней части двери сеней с внутренней стороны. С земли, на расстоянии 2 м справа от сеней изъят топор с наложением вещества, похожего на кровь. В спальне на полу обнаружен горшок с цветком, по полу рассыпана земля (т. 1, л.д. 5-15).

Заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ установлено, что у Н. обнаружены следующие телесные повреждения:

- рубленые раны головы (раны № 4-5) с повреждениями по ходу раневых каналов костей свода, основания черепа, с повреждениями оболочек и вещества мозга в проекции теменных и затылочных долей справа, с кровоизлияниями под оболочки головного мозга, кровоизлияния в мягкие ткани головы и шеи в проекции ран, которые образовались в результате двух ударов рубящим предметом с острой гранью, каковым могло быть лезвие топора, нанесенных в теменную и затылочную области головы справа, являются опасными для жизни и по этому признаку расцениваются как причинившие тяжкий вред здоровью. Между перечисленными телесными повреждениями и наступившей смертью имеется причинная связь;

- рубленые раны головы (раны № 2, 3) и шеи (рана № 1) с повреждениями по ходу раневых каналов мягких тканей головы и шеи, которые образовались в результате трех ударов рубящим предметом с острой гранью, каковым могло быть лезвие топора, нанесенных в теменную и затылочную области головы справа, вызвали бы за собой кратковременное расстройство здоровья на срок не более 3-х недель и по этому признаку расцениваются как причинившие легкий вред здоровью.

- резаная рана (рана № 6) волосистой части головы в теменной области в центре, которая образовалась в результате воздействия предмета с острым краем, вызвала бы кратковременное расстройство здоровья на срок на более 3-х недель и поэтому расценивается как причинившая легкий вред здоровью;

- ссадина на переносице, кровоподтеки на грудной клетке слева (1), на нижних конечностях (9), которые образовались в результате неоднократного воздействия тупого твердого предмета, квалифицируются как не причинившие вреда здоровью.

Все раны образовались прижизненно, незадолго до наступления смерти.

Смерть Н. наступила в результате двух рубленых ран головы (раны № 4, 5) с повреждениями по ходу раневых каналов костей свода, основания черепа, с повреждениями оболочек и вещества мозга в проекции теменных и затылочных долей справа, с кровоизлияниями под оболочки головного мозга, кровоизлияния в мягкие ткани головы и шеи в проекции ран (т. 1, л.д. 38-41).

Согласно заключению эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ у ФИО1 каких-либо телесных повреждений не обнаружено (т. 1, л.д. 149).

Заключением комиссии экспертов № от ДД.ММ.ГГГГ установлено, что ФИО1 хроническим, временным психическим расстройством, слабоумием, иным болезненным состоянием психики в настоящее время не страдает и не страдала в момент совершения инкриминируемого ей деяния. ФИО1 способна была в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий в момент совершения инкриминируемого ей преступного деяния, в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность свои действий и руководить ими в настоящее время, ко времени расследования уголовного дела. В принудительных мерах медицинского характера она не нуждается.

Такие личностные особенности как низкий уровень гетероагрессивности, высокий уровень опосредованности поведения и самоконтроля, развитый эмоциональный, интеллектуальный, коммуникативный и диспозиционный контроль своих действий обусловили в условиях затяжного течения конфликтной, фрустрирующей ситуации, систематических психотравмирующих воздействий (отношения с бывшим супругом) накопление эмоционального напряжения с ощущением субъективной безысходности (подэкспертной предпринимались неоднократные попытки урегулирования конфликтных ситуаций с бывшим супругом посредством уговоров, просьб, обращений к участковому уполномоченному полиции). На фоне интенсивной эмоциональной напряженности у ФИО1 внезапно наступило эмоциональное возбуждение, на высоте которого она нанесла удары топором Н.. Ее действия явились отреагированием накопившегося эмоционального напряжения, сопровождались снижением контроля поведения, игнорированием возможных последствий своих действий, частичным сужением сознания с фрагментарностью восприятия (она не помнила точное количество ударов).

Эмоциональная реакция у ФИО1 в момент совершения инкриминируемого деяния развивалась по механизму кумуляции эмоционального напряжения с последующим его отреагированием, но не носила характера физиологического аффекта, однако эмоциональное возбуждение у ФИО1 оказало существенное влияние на ее сознание и поведение. У нее не прослеживается специфическая динамика, характерная для необычных эмоциональных состояний, что соответственно исключает нахождение подэкспертной в момент совершения инкриминируемого ей деяния в состоянии физиологического аффекта или какого-либо иного эмоционального состояния (стресс, фрустрация, растерянность), которое могло существенно повлиять на ее сознание и деятельность. Поэкспертная действовала в соответствии со сложившимися стереотипами своего поведения в ситуации конфликта, вполне мотивированно. Ситуация возникшего конфликта с потерпевшим не отличалась новизной, какой-либо сложностью и явлением субъективной внезапности (т. 1, л.д. 170-176).

Эксперт Л. суду показала, что в момент совершения инкриминируемого деяния у ФИО1 имело место частичное сужение сознания, в результате которого она могла контролировать свои действия не в полной мере, однако возникшее у нее эмоциональное возбуждение не достигало степени физиологического аффекта.

Анализируя выводы экспертов в совокупности с иными доказательствами, исследованными судом и положенными в основу обвинительного приговора, в том числе с показаниями подсудимой и свидетелей, суд признает их соответствующими фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом, учитывая, что они мотивированы, не противоречивы и научно обоснованы, и приходит к убеждению, что смерть Н. наступила в результате умышленных действий ФИО1.

В ходе выемки ФИО1 выдана ее одежда, в которой она находилась в момент совершения преступления – жилетка, кофта, штаны (т. 1, л.д. 52-55, 80-85).

У судебно-медицинского эксперта изъята одежда с трупа Н. – трико, майка, а также его сотовый телефон (т. 1, л.д. 115-120).

Изъятые в ходе следствия предметы осмотрены, признаны и приобщены к делу в качестве вещественных доказательств (т. 1, л.д. 91-96, 121-130).

Исследовав представленные суду доказательства в их совокупности, суд приходит к убеждению, что подсудимая ФИО1 виновна в убийстве Н., что подтверждается ее собственными показаниями, вышеприведенными показаниями свидетелей, которые положены в основу обвинительного приговора, иными доказательствами, исследованными судом, в том числе протоколом осмотра места происшествия, заключениями экспертов, которые суд признает достоверными, допустимыми и относимыми к совершенному преступлению, а совокупность исследованных судом доказательств – достаточной для постановления обвинительного приговора.

Положенные судом в основу приговора доказательства не находятся в противоречии между собой, дополняют друг друга и конкретизируют обстоятельства совершенного преступления, оснований не доверять этим доказательствам у суда не имеется.

Существенных нарушений уголовно-процессуального закона в ходе предварительного следствия не допущено.

Судом установлено, что при совершении настоящего преступления ФИО1 действовала с возникшим на почве личных неприязненных отношений прямым умыслом, направленным на убийство Н., в полной мере осознавала общественную опасность своих действий, предвидела неизбежность наступления общественно опасных последствий в виде смерти Н. и желала этого, целенаправленно нанесла ему не менее 6 ударов топором в область расположения жизненно важных органов – голову, причинив ему телесные повреждения, расценивающиеся по признаку опасности для жизни как тяжкий вред здоровью и повлекшие смерть последнего.

Доводы ФИО1 о том, что она не хотела убивать Н., суд не принимает, поскольку о направленности умысла подсудимой именно на убийство потерпевшего свидетельствуют выбор орудия и способа совершения преступления – нанесения ею неоднократных целенаправленных ударов топором в область расположения жизненно важных органов потерпевшего – голову.

Доводы защитника о том, что ФИО1 действовала в состоянии аффекта, возникшего в результате длительной психотравмирующей ситуации, в которой подсудимая находилась в связи с поведением потерпевшего, суд находит несостоятельными, поскольку заключением комиссии экспертов и показаниями эксперта-психолога подтверждено, что эмоциональное состояние, оказавшее влияние на поведение подсудимой в конфликтной ситуации и ее способность в полной мере контролировать свои действия, не достигало степени физиологического аффекта.

При таких обстоятельствах основания для квалификации действий ФИО1 по ч. 1 ст. 107 УК РФ отсутствуют.

Суд исключает из объема предъявленного ФИО1 обвинения указание на причинение ею потерпевшему ссадины на переносице, а также кровоподтеков на грудной клетке слева, на нижних конечностях, не причинивших вреда здоровью, поскольку подсудимой не вменялось нанесение каких-либо ударов, за исключением ударов топором в область головы, которыми указанные телесные повреждения причинены быть не могли.

При таком положении суд квалифицирует деяние подсудимой ФИО1 по ч. 1 ст. 105 УК РФ как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку – Н.

При назначении подсудимой наказания суд учитывает требования ст. 60 УК РФ, характер и степень повышенной общественной опасности совершенного ею особо тяжкого преступления против жизни человека, личность виновной, наличие смягчающих и отсутствие отягчающих ее наказание обстоятельств, влияние назначенного наказания на исправление подсудимой, на условия ее жизни и условия жизни ее семьи.

ФИО1 не судима (т. 1, л.д. 184), <данные изъяты>, осуществляет уход за престарелой матерью, нуждающейся по состоянию здоровья в постоянном уходе, не работает, по месту жительства и с прежних мест работы характеризуется положительно (т. 1, л.д. 185-186, 189, 192), на учете у нарколога и психиатра не состоит (т. 1, л.д. 190).

При таком положении суд, с учетом данных о личности подсудимой, условий ее жизни, конкретных обстоятельств дела, а также вышеприведенного заключения комиссии экспертов признает ФИО1 вменяемой и подлежащей уголовной ответственности за содеянное.

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание подсудимой, суд в соответствии с п. «и», «к» ч. 1 и ч. 2 ст. 61 УК РФ учитывает совершение преступления впервые, признание вины, раскаяние в содеянном, наличие у нее на иждивении престарелой матери, нуждающейся в силу состояния здоровья в постоянном уходе, эмоциональное состояние подсудимой в момент совершения преступления, противоправность поведения потерпевшего, явившегося поводом для совершения преступления, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, выразившееся в том, что в ходе предварительного следствия она давала показания об обстоятельствах совершенного преступления, в том числе и о тех, что не были известны органам следствия, продемонстрировала их на месте, принесение потерпевшей извинений, то есть иные действия, направленные на заглаживание вреда, причиненного потерпевшей, что влечет применение при назначении ей наказания правил, предусмотренных ч. 1 ст. 62 УК РФ.

Обстоятельств, отягчающих наказание подсудимой, не имеется.

С учетом фактических обстоятельств преступления, степени его общественной опасности, данных о личности подсудимой, несмотря на наличие смягчающих и отсутствие отягчающих обстоятельств, суд не усматривает оснований для изменения категории преступления в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ на менее тяжкую.

При таком положении суд назначает Никифоровой наказание в виде реального лишения свободы, признавая невозможным назначение более мягкого наказания, поскольку оно не будет отвечать целям наказания – восстановлению социальной справедливости, исправлению подсудимой и предупреждению совершения ею новых преступлений.

Обстоятельств, свидетельствующих о необходимости назначения подсудимой дополнительного наказания в виде ограничения свободы, суд не усматривает.

В соответствии с п. «б» ч. 1 ст. 58 УК РФ суд определяет отбывание Н. лишения свободы в исправительной колонии общего режима, поскольку ею совершено особо тяжкое преступление.

Разрешая вопрос о судьбе вещественных доказательств в соответствии с ч. 3 ст. 81 УПК РФ, суд считает, что трико, майка, образец крови, сотовый телефон Н., топор подлежат уничтожению, трико, кофта, жилетка ФИО1 подлежат возвращению законному владельцу.

Учитывая, что подсудимая является взрослым, трудоспособным лицом, не является имущественно несостоятельной, не имеет денежных обязательств, суд в соответствии с ч. 1 ст. 131, ст. 132 УПК РФ считает необходимым взыскать с нее в федеральный бюджет процессуальные издержки в сумме 2 475 рублей за оказание юридической помощи адвокатом Черепановым А.В., а также в сумме 4 125 рублей за оказание юридической помощи адвокатом Гордеевой А.В.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 296-299, 303-304, 307-309 УПК РФ, суд

П Р И Г О В О Р И Л:

Признать ФИО1 виновной в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ, и назначить ей наказание в виде лишения свободы на срок 7 (семь) лет 6 (шесть) месяцев с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Избранную в отношении ФИО1 меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении изменить на заключение под стражу, которую до вступления приговора в законную силу оставить без изменения, взять под стражу в зале суда.

Срок назначенного ФИО1 наказания исчислять с 19 декабря 2017 года.

По вступлении приговора в законную силу вещественные доказательства – трико, майку, образец крови, сотовый телефон Н., топор уничтожить, трико, кофту, жилетку ФИО1 возвратить законному владельцу.

Взыскать с осужденной ФИО1 в федеральный бюджет процессуальные издержки в сумме 2 475 рублей за оказание юридической помощи адвокатом Черепановым А.В., а также в сумме 4 125 рублей за оказание юридической помощи адвокатом Гордеевой А.В.

Приговор суда может быть обжалован в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Забайкальского краевого суда в течение 10 (десяти) суток со дня провозглашения приговора, а осужденной, содержащейся под стражей, в тот же срок с момента получения копии приговора, путем подачи апелляционной жалобы или апелляционного представления в Сретенский районный суд.

В случае подачи апелляционной жалобы в тот же апелляционный срок участники судопроизводства, в том числе осужденная, вправе ходатайствовать о своем участии в суде второй инстанции в судебной коллегии по уголовным делам Забайкальского краевого суда, и в тот же срок со дня вручения им копии апелляционного представления или апелляционной жалобы, затрагивающих их интересы.

Судья Ю.Ф. Чепцов