Апелляционное определение № 33-5807/2026 от 18 февраля 2026 г.

Санкт-Петербургский городской суд

Рег. №: 33-5807/2026 Судья: Кавлева М.А.

УИД: 78RS0008-01-2024-009580-56


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда в составе

председательствующего

Овчинниковой Л.Д.,

судей

при помощнике судьи

ФИО1, ФИО2

ФИО3

рассмотрела в открытом судебном заседании

дело №2-1355/2025
г. гражданское
19 февраля 2026
по апелляционным жалобам ФИО4, КА.иной А. В., ООО «Домклик», ПАО «Сбербанк» на решение Красногвардейского районного суда Санкт-Петербурга от 29 сентября 2025 г. по иску ФИО4 к КА.иной А. В. о признании договора недействительным, применении последствий недействительности сделки,

Заслушав доклад судьи Овчинниковой Л.Д., выслушав мнение представителя истца ФИО5, представителя ответчика ФИО6, ФИО7, представителя третьего лица ООО «Домклик» - ФИО8, представителя третьего лица ПАО «Сбербанк» - ФИО9, судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда,

У С Т А Н О В И Л А:

ФИО4 обратилась в Красногвардейский районный суд Санкт-Петербурга с иском к ФИО10 о признании недействительным договора купли-продажи квартиры по адресу: <адрес>, заключенного 04.07.2024 между сторонами, применении последствий недействительности сделки.

В обоснование требований истец указала, что является собственником квартиры площадью 49,2 кв.м, расположенной по адресу: <адрес>, 04.07.2024 заключила с ответчиком договор купли-продажи указанной квартиры, согласно которому продала свою квартиру ответчику за 7 000 000 рублей, после чего узнала, что стала жертвой мошенников. Истец полагала, что подписание договора купли-продажи своего единственного жилья необходимо для проведения следственных действий, направленных на поимку лиц, решивших завладеть ее денежными средствами и квартирой. В связи с этим все денежные средства, полученные от сделки, истец незамедлительно перевела на счета третьих лиц. Как указывает истец, в силу своего состояния здоровья, возраста, внушаемости не понимала, что в действительности продает квартиру, полагала, что совершаемые ею действия направлены на помощь правоохранительным органам.

Решением Красногвардейского районного суда Санкт-Петербурга от 29.09.2025 постановлено:

«Исковые требования удовлетворить.

Признать недействительным договор купли-продажи жилого помещения - квартиры по адресу: <адрес>, кадастровый №..., заключенный 04.07.2024 между ФИО4 и КА.иной А. В..

Применить последствия недействительности сделки, возвратить квартиру по адресу: <адрес>, кадастровый №... в собственность ФИО4.

Взыскать с ФИО4 в пользу КА.иной А. В. денежные средства в размере 7 000 000 рублей».

Не согласившись с решением суда, ответчик ФИО10 подала апелляционную жалобу, в которой просила решение суда отменить, принять по делу новое решение об отказе в удовлетворении требований в полном объеме.

В обоснование апелляционной жалобы ответчик указала, что суд первой инстанции не оценил доводы ответчика и не применил положения части 5 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации, в результате чего было принято неправосудное, заведомо неисполнимое со стороны истца решение о лишении жилья, также судом не дана правовая оценка пояснениям истца о понимании сути сделки, в результате чего пришел к противоречивым и неверным выводам, кроме того, суд первой инстанции подменил понятие «мотив сделки» понятием «природа сделки», в результате чего неверно применил нормы материального права.

Также, не согласившись с решением суда, третье лицо ООО «Домклик» подало апелляционную жалобу, в которой просило решение суда отменить, принять по делу новый судебный акт, которым в удовлетворении исковых требований отказать.

В обоснование апелляционной жалобы третье лицо ООО «Домклик» указало, что суд первой инстанции неправомерно пришел к выводу, что истец находился под влиянием существенного заблуждения относительно природы сделки, также судом не применено положение закона о добросовестности покупателя, кроме того, решение суда основано на экспертном заключении, выводы которого не могли быть проверены судом и сторонами, помимо указанного, вывод суда о том, что квартира была продана ниже кадастровой стоимости является недоказанным.

Не согласившись с решением суда, истец ФИО4 подала апелляционную жалобу, в которой просила решение суда в части взыскания с истца в пользу ответчика денежных средств в размере 7 000 000 руб. отменить, указав в обоснование, что указанные денежные средства были отчуждены истцом третьему лицу помимо ее воли, кроме того, сделка была застрахована на случай признания ее недействительной, в связи с чем взыскание денежных средств с истца создает возможность неосновательного обогащения ответчика.

Не согласившись с решением суда, третье лицо ПАО «Сбербанк России» подало апелляционную жалобу, в которой просило решение суда отменить, принять по делу новое решение об отказе в удовлетворении исковых требований.

В обоснование апелляционной жалобы ПАО «Сбербанк» указал, что судом неправомерно применены положения статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации, судом не учтено о том, что истец сама не проявила должной осмотрительности при заключении сделки, поведение истца было неоправданно доверчивым, также суд не учел, что ответчик (покупатель) не знала и не могла знать об обстоятельствах, которые, по мнению истца, ввели ее в заблуждение и которые являются основанием для признания оспоримой сделки недействительной, поскольку заблуждение, под которым действовал истец было таким, которое ответчик распознать не могла.

Кроме того, заявитель указал, что факт совершения в отношении ФИО4 мошеннических действий не доказан.

Истец ФИО4 в судебное заседание не явилась, о времени, дате и месте судебного заседания извещена надлежащим образом, воспользовалась правом на ведение дела через представителя.

Представитель истца ФИО5 в судебное заседание явился, поддерживал доводы апелляционной жалобы истца, против доводов апелляционных жалобы ответчика, третьих лиц возражал.

Ответчик ФИО10 в судебное заседание не явилась, о времени, дате и месте судебного заседания извещена надлежащим образом, воспользовалась правом на ведение дела через представителя.

Представители ответчика ФИО6, ФИО7 в судебное заседание явились, поддерживали доводы апелляционных жалоб ответчика, третьих лиц, возражали против доводов апелляционной жалобы истца.

Представитель третьего лица ООО «Домклик» - ФИО8 в судебное заседание явилась, поддерживала доводы апелляционных жалоб ответчика, третьих лиц, возражала против доводов апелляционной жалобы истца.

Представитель третьего лица ПАО «Сбербанк» - ФИО9 в судебное заседание явился, поддерживал доводы апелляционных жалоб ответчика, третьих лиц, возражал против доводов апелляционной жалобы истца.

Третье лицо ПАО СК «Сбербанк страхование» своего представителя в судебное заседание не направило, о времени, дате и месте судебного заседания извещено надлежащим образом.

При таких обстоятельствах, учитывая положения статьи 167, части 1 статьи 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, коллегия считает возможным рассмотреть дело в отсутствие сторон.

В соответствии с частью 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционных жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления.

Судебная коллегия, проверив материалы дела, заслушав мнение представителя истца ФИО5, представителя ответчика ФИО6, ФИО7, представителя третьего лица ООО «Домклик» - ФИО8, представителя третьего лица ПАО «Сбербанк» - ФИО9, обсудив доводы апелляционной жалобы, приходит к следующему.

Судом первой инстанции установлено и подтверждается материалами дела, что спорным жилым помещением по настоящему делу является двухкомнатная квартира площадью 49,2 кв.м, расположенная по адресу: <адрес>, кадастровый №....

Из материалов дела следует, что указанное жилое помещение принадлежало на праве собственности ФИО4 на основании договора передачи квартиры в собственность граждан от 04.03.1993 (1/3 доля), свидетельства о праве на наследство по закону от 25.02.2010 (2/3 доли).

18.06.2024 между ФИО4 и ФИО11 был заключен договор с агентом по недвижимости на совершение действий по отчуждению спорного жилого помещения.

04.07.2024 между ФИО4 и ФИО10 был заключен договор купли-продажи, на основании которого истец продала ответчику спорную квартиру за 7 000 000 рублей.

Стоимость квартиры оплачена ответчиком за счет собственных денежных средств в размере 5 300 000 рублей и за счет денежных средств в размере 1 700 000 рублей предоставленного ПАО «Сбербанк» кредита на основании кредитного договора от 04.07.2024, обстоятельство внесения ответчиком оплаты по договору в полном объеме истцом не оспаривается.

Согласно условиям договора купли-продажи и материалам дела расчеты по сделки произведены с использованием номинального счета ООО «Домклик», открытого в ПАО «Сбербанк», 03.07.2024 ООО «Домклик» подготовлено правовое заключение по спорному жилому помещению с целью выявления обстоятельств, которые могут стать основанием для нарушения прав нового собственника, ФИО10 выдан сертификат на возмещение 7 394 157 рублей на случай утраты права собственности, вселения третьих лиц.

На основании оспариваемого договора купли-продажи 05.07.2024 право собственности в отношении спорного жилого помещения было зарегистрировано за ответчиком, что подтверждается выпиской из Единого государственного реестра недвижимости.

07.07.2024 сторонами подписан акт приема-передачи спорного жилого помещения.

01.08.2024 ФИО4 обратилась в отдел полиции УМВД России по Красногвардейскому району Санкт-Петербурга с заявлением по факту мошеннических действий со стороны неустановленного лица.

Постановлением следователя СУ УМВД России по Красногвардейскому району Санкт-Петербурга от 01.08.2024 возбуждено уголовное дело № 12401400006002141 по признакам преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ, в отношении неустановленного лица.

Согласно материалам уголовного дела, представленным по запросу суда, в ходе предварительного следствия установлено, что в период с 09.03 04.06.2024 по 16.42 29.07.2024, неустановленное лицо, имея умысел на хищение чужого имущества и реализуя его, из корыстных побуждений, с целью наживы, путем обмана, находясь в неустановленном месте, под предлогом сохранения денежных средств на безопасном счете и предотвращению противоправных действий мошенников, действующее от имени сотрудников «Роскомнадзора», «ПетроЭлектроСбыта», «РосФинМониторинга», а также работника «Росреестра», в действительности таковыми не являясь, введя в заблуждение ФИО4, убедило последнюю перевести через терминалы банка ПАО «Сбербанк» принадлежащие ФИО4 денежные средства различными частями в общей сумме 7 671 000 рублей, тем самым причинив своими действиями ФИО4 особо крупный ущерб на вышеуказанную сумму. Постановлением следователя от 01.08.2024 ФИО4 признана потерпевшей по уголовному делу.

Согласно протоколу допроса потерпевшей от 01.08.2024 ФИО4 пояснила, что 04.06.2024 в мессенджере «WhatsApp» ей позвонил мужчина, представился «Александром», сотрудником «РосФин Мониторинга», назвал ФИО неизвестного ей мужчины (данные мужчины она не запомнила), пояснил, что на этого гражданина оформлена генеральная доверенность от ее имени и он пытается оформить на нее кредит в банке «Почта Банк», сообщил, что ей необходимо упредить мошенников, направиться в ближайшее отделение банка «Почта Банк» самой там оформить кредит, снять со счета денежные средства и перевести их на безопасный счет, который будет открыт для нее «Центральный Банк Российской Федерации». Также «Александр» пояснил, что все денежные средства, которые она будет оформлять в кредит и переводить на безопасный счет принадлежат ЦБ РФ и к ним никого отношения иметь не будет и после проведения операций по переводу денежных средств все кредиты, которые она (ФИО4) откроет под его руководством будут аннулированы и она не будет должна их выплачивать.

В дальнейшем, под руководством «Александра» она (ФИО4) направилась в отделение банка «Почта Банк», по адресу: <...>, и оформила в нем кредитную карту на сумму в размере 200 000 рублей. Из них она сняла наличные 181 000 рублей, а оставшуюся сумму потратила на новый мобильный телефон, который указал ей купить «Александр», чтобы установить на него приложение «Мир Рау». После, в 18 часов 15 минут, находясь по адресу: <...>, она перевела на указанный «Александром» банковский счет 181 000 рублей, через мобильное приложение «Мир Рау». После перевода денежных средств «Александр» сообщил, что они успешно поступили на безопасный счет и что он свяжется на следующий день.

В дальнейшем, в период времени с 06.06.2024 по 07.06.2024, под предлогом «Александра» о пресечения попытки снятия ее денежных средств мошенниками и перевода их на безопасный счет ЦБ РФ, она (ФИО4) перевела на указанные им счета, через мобильное приложение «Мир Рау» еще 401 600 рублей, часть переводов была осуществлена через «МТС-Банк». 08.06.2024 «Александр» снова позвонил ей, сообщив, что ее квартира находится в определенном списке «РосРеестра», через который мошенники смогут получить права на ее квартиру и оформить её продажу, получив с продажи все денежные средства.

В связи с этим «Александр» сказал о необходимости предупреждения потери денежных средств и что ей необходимо самой продать квартиру, а денежные средства перевести также на безопасный счет ЦБ РФ. Он также сообщил, что после продажи квартиры и перевода денежных средств к ней (ФИО4) приедет представитель «РосФинМониторинга» и купит ей новую квартиру, равную стоимости ее, которую она продаст. В дальнейшем с ней (ФИО4) стал общаться другой сотрудник «РосФинМониторинга», представившийся «Владиславом», специалистом службы безопасности по финансовым мошенничествам в сфере недвижимого жилья.

Под руководством «Владислава» она (ФИО4) продала свою квартиру, получив за её продажу 7 000 000 рублей. «Владислав» сам оформлял вызов риелторов, держал с ними контакт и риелтор в конечном итоге выставил квартиру на продажу на сайте «Авито». 04.07.2024 она (ФИО4) подписала договор купли-продажи на вышеуказанную квартиру с ФИО12 Вырученные с продажи квартиры денежные средства в размере 5 597 000 рублей, в период времени с 17.07.2024 по 29.07.2024 она (ФИО4) перевела на указанные «Владиславом» банковские счета, через банкомат банка «Сбербанк», остальные 1 492 000 рублей были переведены ею, по указанию «Владислава» на свой счет в банке «ББР», доступ к которому, по ее памяти, никому не передавала, но в дальнейшем она не смогла в него войти, так как был сменен пароль. После перевода денежных средств «Владислав» сказал, что свяжется позже и более он ей не звонил. О произошедшем она (ФИО4) сообщила своей сестре 31.07.2024, которая пояснила ей, что она (ФИО4) стала жертвой мошенников и что ей необходимо обратиться в полицию.

Указанные объяснения ФИО4 также подтвердила в ходе рассмотрения настоящего дела.

Из содержания иска и пояснений истца следует, что намерения на продажу квартиры у истца не было, обстоятельства продажи квартиры связаны с мошенническими действиями неустановленных лиц, поскольку истец полагала, что таким образом она помогает сотрудникам правоохранительных органов.

В подтверждение своих объяснений истцом было заявлено ходатайство о назначении судебной психолого-психиатрической экспертизы.

Перед разрешением указанного ходатайства судом были истребованы сведения о медицинских учреждениях, в которых истец получала медицинскую помощь, медицинские карты, получены сведения о том, что истец на учете в психоневрологическом диспансере не состояла, на стационарном лечении в СПб ГКУЗ ГПБ № 6 не находилась, а также по ходатайству сторон допрошены свидетели.

Согласно показаниям допрошенной в ходе рассмотрения дела в качестве свидетеля ФИО13, она знакома с истцом с 1975 года, вместе учились в техникуме. Вечером 03.06.2024 истец позвонила свидетелю, плакала и сказала, что у нее отнимут квартиру, подробностей не рассказала, двоюродная сестра истца обратилась в полицию.

Свидетель ФИО14 пояснила, что является двоюродной сестрой истца, 03.06.2024 ей позвонила истец, плакала, сказала, что ей позвонили по поводу неоплаченной электроэнергии, попросили назвать СНИЛС и ИНН, она сказала свои данные, потом поняла, что это были мошенники. Свидетель посоветовала истцу заблокировать свои банковские карты, личный кабинет в «Госуслугах», обратиться в полицию, поскольку было поздно, истец сказала, что пойдет в полицию на следующий день. После этого, свидетелю позвонили из Сбербанка, спросили может ли она быть поручителем истца, сотрудник банка также сказал, что скорее всего истец находится под влиянием мошенников. Свидетель попыталась поговорить с истцом, но она вела себя необычно, странно разговаривала. Это происходило 4 и 6 июня 2024 года. Свидетелю перезвонили из полиции, сказали, что отправили участкового в квартиру истца, но она не открыла и не ответила на телефон. После этого, истец перестала отвечать на телефон, сказала, что сама во всем разберется, отказывалась общаться. Про обращение к риелтору истец свидетелю не говорила, об этом свидетель узнала в конце июля 2024 года, когда истец сказала, что ей негде жить и попросилась жить к свидетелю. О желании продать свою квартиру истец до лета 2024 года свидетелю не говорила, желание покупки истцом другой квартиры последовало после сообщения мошенниками о нахождении её квартиры «в разработке».

Свидетель ФИО15 пояснил, что истец является его двоюродной тетей, ему известно, что истца обманули мошенники, это было 04.06.2024. 05.06.2024 свидетелю позвонила мама (ФИО14) и сказала, что ей позвонили из банка, сказали, что истец хочет взять кредит, оператор банка сообщил, что истец вероятно находится под влиянием мошенников, мать свидетеля позвонила истцу, один раз она взяла трубку и ответила, что все в порядке, потом перестала отвечать на телефон. Мать свидетеля позвонила в полицию, к истцу отправили участкового, но истец не открыла дверь, потом свидетель с матерью поехали к истцу, она вышла во двор и сказала, что всё в порядке, что кредит ей не одобрили, одобрили только кредитную карту. Про продажу квартиры истец сообщила только в августе 2024 года, деньги от продажи перевела на неизвестный счет, до лета 2024 года о желании продать квартиру не говорила.

Свидетель ФИО16 пояснила, что является риелтором, помогала ответчику продать свою квартиру и купить спорную квартиру, с ответчиком свидетель встретилась и договорилась о сделке 05.06.2024, после чего около недели искали для ответчика подходящую квартиру, смотрели квартиры в Красногвардейском районе Санкт-Петербурге, одна из квартир была квартира истца, на ней остановили выбор. Объявление о продажи квартиры истца нашли на «Авито», позвонили по указанному там номеру телефона, ответила риелтор истца. Примерно 26.06.2024 состоялся просмотр квартиры истца, на вопрос о причине продажи истец сказала, что хочет приобрести квартиру поменьше, поближе к родственникам, временно переедет в арендованную квартиру и продолжит искать жилье для покупки. В объявлении о продаже квартиры цена была указана 7 200 000 рублей, сторговали и купили квартиру за 7 000 000 рублей, свидетель присутствовала на сделке по приобретению спорной квартиры, деньги были внесены на аккредитив, после регистрации сделки перешли к продавцу. Квартира была приобретена по рыночной цене, в нормальные для сделки сроки, а именно 26.06.2024 посмотрели квартиру, 04.07.2024 провели сделку, 07.07.2024 подписали акт, 16.07.2024 истец получила деньги. Перед сделкой у продавца были затребованы выписки, справки из ПНД, НК, форма 9. С истцом свидетель виделась 3 раза, изменений в поведении истца не было, с кем-то поговорить истец не отлучалась во время встреч, её действиями никто не руководил.

Свидетель ФИО11 пояснила, что работает риелтором, знакома с истцом, поскольку помогала её продать спорную квартиру. 18.06.2024 истец обратилась к свидетелю по объявлению на «ЦИАН», попросила продать квартиру, свидетель приехала к истцу, сделала фотографии квартиры и разместила их на Интернет-площадках. На вопрос свидетеля о том, будет ли истец покупать другую квартиру после продажи спорной квартиры, истец сказала, что будет заниматься этим вопросом позже, что ей нужно переехать ближе к сестре в другой район города, также истец сказала, что не работает, не хочет оплачивать коммунальные услуги за двухкомнатную квартиру, свидетель отправляла истцу варианты однокомнатных квартир для покупки. Квартира истца была продана ответчику по рыночной стоимости, цена была уменьшена немного, что приемлемо в торге при продаже. Сделка по продаже квартиры была проведена в ПАО «Сбербанк» на ул. Думской, на сделке присутствовали истец, ответчик, свидетель и агент ответчика. На протяжении сделки родственников истца свидетель не видела, общалась только с истцом, при свидетеле истец ни с кем не совещалась, самостоятельно принимала решения.

В материалы дела также представлена электронная переписка истца со свидетелем ФИО11, подлинность которой не оспорена, подтверждающая вышеуказанные показания свидетеля об обстоятельствах заключения договора.

Определением суда от 02.04.2025 по делу была назначена судебная психолого-психиатрическая экспертиза, производство которой поручено СПб ГКУЗ «Городская психиатрическая больница № 6 (стационар с диспансером)».

Согласно выводам заключения комиссии экспертов СПб ГКУЗ «Городская психиатрическая больница № 6 (стационар с диспансером)» № 3239.1895.2 от 15.07.2025 ФИО4 в юридически значимый период каким-либо психическим расстройством, лишающим ее способности понимать значение своих действий и руководить ими не страдала. Согласно анализу представленных материалов гражданского дела, медицинской документации, данных анамнеза, самоотчета и психолого-психиатрического обследования, <...>. <...> Несмотря на внешнюю целенаправленность действий ФИО4, её решения о совершении юридических действий (оформление договора купли-продажи с последующим переводом денег на указанный ей счет) сформировалось под влиянием не соответствующих действительности представлений о происходящем, искаженного смыслового восприятия и оценки ситуации в целом.

Допрошенная в судебном заседании 29.09.2025 эксперт ФИО17, проводившая судебную экспертизу в составе комиссии экспертов СПб ГКУЗ «Городская психиатрическая больница № 6 (стационар с диспансером)», выводы судебной экспертизы поддержала, указала, что <...> У истца была искажена мотивация своих поступков, ее подвели к этому решению, это было не ее решение.

Разрешая заявленные требования, суд первой инстанции, руководствуясь положениями статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, статьей 8, 153, 178, 209, 218 Гражданского кодекса Российской Федерации, пришел к выводу об удовлетворении заявленных требований, исходя из того, что воля ФИО4 на реальную продажу квартиры отсутствовала, а заблуждение было настолько существенным, что она, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку по продаже спорной квартиры, если бы знала о действительном положении дел: о совершении в отношении нее неустановленными лицами мошеннических действий - хищения ее имущества путем обмана.

Также, суд первой инстанции отметил, что у истца при заключении оспариваемого договора имелся порок воли на заключение сделки, при заключении оспариваемого договора ФИО4 находилась в состоянии, когда ее способность правильно воспринимать обстоятельства была снижена, её решение о заключении договора купли-продажи с последующим переводом денег на указанный ей счет сформировалось под влиянием несоответствующих действительности представлений о происходящем, искаженного смыслового восприятия и оценки ситуации в целом.

Кроме того, суд указал, что намерений на продажу квартиры у ФИО4 <дата> года рождения не было, квартира получена истцом в порядке приватизации и наследования, является единственным местом жительства истца, обстоятельства продажи квартиры связаны с мошенническими действиями неустановленных лиц, поскольку истец полагала, что таким образом она помогает сотрудникам правоохранительных органов, с позиции истца, совершение оспариваемой сделки было направлено на то, чтобы уберечь себя от мошенников и спасти свое имущество.

Судебная коллегия, изучив выводы суда первой инстанции, доводы апелляционных жалоб, приходит к выводу об отмене обжалуемого решения суда ввиду следующего.

Согласно статье 153 Гражданского кодекса Российской Федерации сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Разъясняя эту правовую норму, Пленум Верховного Суда Российской Федерации указывает, что по смыслу данной статьи при решении вопроса о правовой квалификации действий участника (участников) гражданского оборота в качестве сделки для целей применения правил о недействительности сделок следует учитывать, что сделкой является волеизъявление, направленное на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей (пункт 50 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации").

В связи с этим в качестве элемента, имеющего ключевое значение для признания того или иного юридически значимого акта сделкой, закон и судебная практика принимают не столько истинную волю лица, составляющую внутреннюю, субъективную сторону, сколько внешнее проявление воли лица - волеизъявление, непосредственно порождающее определенные гражданско-правовые последствия.

Вопросы об истинной воле лица, о ее отличии от волеизъявления, равно как и о свободном характере ее формирования возникают только в строго определенных законом случаях, являющихся основаниями для признания заключенной лицом сделки недействительной в связи с теми или иными пороками воли или волеизъявления (недееспособность стороны, совершение сделки под влиянием заблуждения, обмана, насилия или угрозы либо неблагоприятных обстоятельств и прочее).

При этом в большинстве приведенных в законе случаев указанные пороки являются основанием не ничтожности, а оспоримости совершенных сделок, то есть эти пороки таковы, что законодатель допускает их оспаривание только ограниченным кругом лиц (стороной такой сделки или иным лицом, поименованным в законе) в исковом порядке в течение ограниченного срока исковой давности (статья 166, пункт 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Более того, в определенных случаях возможность оспаривания таких сделок законодатель связывает с необходимостью оценки поведения другой стороны сделки, допуская признание ее недействительной, только если контрагент знал или должен был знать о порочности (например, пункт 2 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации), а также позволяет сохранить сделку и даже в исключительных случаях признать ничтожную сделку действительной, если устранение обстоятельств порочности является возможным (пункт 4 статьи 178, пункт 2 статьи 171 и пункт 2 статьи 172 Гражданского кодекса Российской Федерации соответственно).

Из анализа искового заявления, а также позиции стороны истца, изложенных в ходе судебных заседаний, требование истца о признании договора купли-продажи квартиры недействительным исходит из того, что намерения на продажу квартиры у истца не было, обстоятельства продажи квартиры связаны с мошенническими действиями неустановленных лиц, поскольку истец полагала, что таким образом она помогает сотрудникам правоохранительных органов.

Защиту прав лиц, чья действительная воля при совершении сделки была искажена под влиянием заблуждения, обеспечивает статья 178 Гражданского кодекса Российской Федерации (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 22 апреля 2014 г. N 751-О, от 28 февраля 2019 г. N 338-О и др.).

В соответствии с пунктом 1 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

Таким образом, не всякое заблуждение признается пороком сделки, а лишь существенное, то есть при отсутствии которого сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку вовсе.

Раскрывая понятие существенности заблуждения, законодатель в пункте 2 данной статьи приводит неисчерпывающий (открытый) перечень обстоятельств, заблуждение относительно которых полагает существенным, заслуживающим при наличии прочих предпосылок являться основанием для признания сделки оспоримой (недействительной), а в пункте 3 статьи устанавливает, что заблуждение относительно мотивов сделки (обстоятельств, характеризующих ее основной мотив) таким основанием не считает.

Конституционный Суд Российской Федерации в названных выше определениях именует эти положения Гражданского кодекса Российской Федерации ориентирами, которым должны следовать суды при определении того, являлось ли заблуждение, под влиянием которого была совершена сделка, настолько существенным, чтобы его рассматривать в качестве основания для признания сделки недействительной.

Вопрос о том, является ли заблуждение существенным, подлежит исследованию в каждом конкретном деле.

При этом оценке со стороны судов подлежит также то обстоятельство, проявил ли истец требовавшуюся в таких обстоятельствах осмотрительность при совершении оспариваемой им сделки.

Заблуждение относительно правовых последствий сделки, наравне с заблуждением относительно ее мотивов, не является основанием для признания ее недействительной по статье 178 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Заблуждение ФИО4 относительно мотивов (обстоятельств, характеризующих основной мотив сделки), полагавшей, что она заключает оспариваемые договоры для пресечения совершаемых в отношении нее мошеннических действий, в данном случае основанием для признания совершенной ею сделки купли-продажи недействительной являться не может.

Из материалов дела, в том числе пояснений стороны истца, прямо следовало, что истец желала совершить именно оспариваемую ею сделку купли-продажи недвижимости и наступления соответствующих правовых последствий, о чем свидетельствует, в том числе, обращение ФИО4 к риелтору, получение денежных средств ответчика, снятие ФИО4 с регистрационного учета в спорной квартире (после подачи заявления в правоохранительные органы).

Суждение суда о заблуждении ФИО4 относительно природы совершенной ею сделки было сделано без учета особенностей оспариваемого истцом вида сделки - купли-продажи недвижимости, сущность которого и порождаемых им гражданско-правовых последствий (переход права собственности на недвижимое имущество) является общеизвестной.

При этом понижение стандарта понимания природы сделки купли-продажи, в том числе с учетом субъективного критерия, не могло бы являться в рассматриваемом случае разумным.

Дееспособный гражданин должен в первую очередь самостоятельно отвечать за последствия своего поведения, что следует в том числе из смысла положений закона, закрепляющих основные начала гражданского законодательства (статья 1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Изложенное исключало возможность удовлетворения исковых требований ФИО4

Разрешая доводы апелляционных жалоб ответчика, третьих лиц, судебная коллегия отмечает следующее.

Другими данными законодателем ориентирами разрешения вопроса о наличии оснований для оспаривания сделки в соответствии с положениями статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации являются закрепленные в ее пункте 5 условия распознаваемости такого заблуждения и учета поведения (добросовестности) другой стороны сделки.

Согласно данной норме суд может отказать в признании сделки недействительной, если заблуждение, под влиянием которого действовала сторона сделки, было таким, что его не могло бы распознать лицо, действующее с обычной осмотрительностью и с учетом содержания сделки, сопутствующих обстоятельств и особенностей сторон.

Указанное положение имеет существенное значение для применения статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации, которое нельзя недооценивать - оспаривание сделок по мотивам заблуждения создает серьезные риски для другой стороны, которая могла положиться на факт совершения сделки, в том числе осуществить в связи с ее исполнением определенные инвестиции.

Признание сделки недействительной создает угрозу для стабильности гражданского оборота, способно подорвать доверие к сделке и повлиять на нормальную практику рыночного контрактирования.

Исходя из положений названной статьи и в ее взаимосвязи с основными положениями гражданского законодательства, оспаривание сделки при безупречном поведении (объективной и субъективной добросовестности) по общему правилу по мотиву заблуждения не допускается.

При разрешении споров об оспаривании сделок, совершенных гражданином под влиянием заблуждения, сформированного третьими лицами при совершении в отношении такого гражданина имущественного преступления, предоставлять другой стороне сделки меньший объем защиты, чем предоставлено законом контрагенту при оспаривании договора по мотивам ее заключения под влиянием обмана (абзац третий пункта 2 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации, в силу которого сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона знала или должны была знать об обмане), являлось бы неверным.

При рассмотрении настоящего дела недобросовестного поведения ФИО10 при заключении оспариваемых сделок судами установлено не было.

Напротив, ответчиком были совершены все действия, свидетельствующие о ее добросовестном поведении, предприняты исчерпывающие меры по проверке приобретаемой квартиры, в том числе: привлекла к участию в сделке профессионального риелтора, истребовала у истца при совершении сделки справки из наркологической больницы, психоневрологического диспансера с проведением осмотра психиатром, истребовала справки, касаемые состояния приобретаемого жилья, предварительно осмотра квартиру в присутствии истца, заказала правовое заключение о юридической чистоте объекта недвижимости от ООО «Домклик», провела сделку с использованием ипотечных средств в отделении банка ПАО «Сбербанк», провела платежи с использованием аккредитива, банковских счетов и ипотечных средств, приняла квартиру по акту приема-передачи, подписанного обеими сторонами, заселилась в квартиру, произвела в ней ремонт.

Отказ суда при разрешении иска гражданина о признании сделки, совершенной им под влиянием заблуждения, даже в случае, если судом будет установлено, что такое заблуждение являлось существенным, от исследования и оценки поведения (добросовестности) другой стороны при совершении этой сделки недопустим.

При таких обстоятельствах, с учетом добросовестного поведения стороны ответчика, оснований для признания договора купли-продажи спорной квартиры у суда первой инстанции не имелось.

Другим пороком воли закон определяет совершение сделки гражданином, не способным понимать значение своих действий и руководить ими (статья 177 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Сами по себе положения данной статьи не требуют учета добросовестности контрагента.

Так, для признания сделки, совершенной гражданином, недействительной по правилам пункта 1 указанной статьи этому гражданину (либо иному лицу, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате совершения сделки) необходимо доказать только то, что в момент ее совершения он находился в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими.

Бремя доказывания соответствующих обстоятельств, однако, в соответствии с общими правилами доказывания в гражданском процессе возлагается на истца (статья 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

При этом особенным средством доказывания в таких делах выступает заключение судебной экспертизы.

Для разрешения вопроса о фактической способности лица в определенный момент (при совершении юридически значимого действия) понимать значение своих действий и руководить ими, по общему правилу требуются специальные познания, которыми суд не располагает.

В таких случаях правом суда, закрепленным статьей 79 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, и в то же время его обязанностью, вытекающей из задач гражданского судопроизводства, являются назначение и проведение судебной экспертизы с привлечением экспертов в соответствующих областях.

Вместе с тем в силу части 2 статьи 67, части 3 статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, что также нашло свое отражение в разъяснениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации (пункт 7 постановления от 19 декабря 2003 г. N 23 "О судебном решении"), никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы, и даже такое особенное доказательство как заключение, исходящее от лица, обладающего специальными знаниями в определенной области, не является исключительным и обязательным для суда средством доказывания, оно подлежит оценке в совокупности со всеми другими доказательствами по делу.

Более того, реализация правомочия суда по назначению экспертизы по делу не может рассматриваться обособленно от общего принципа осуществления правосудия на основе состязательности и равноправия сторон, закрепленного частью 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьей 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Определением суда от 02.04.2025 по делу была назначена судебная психолого-психиатрическая экспертиза, производство которой поручено СПб ГКУЗ «Городская психиатрическая больница № 6 (стационар с диспансером)».

Согласно выводам заключения комиссии экспертов СПб ГКУЗ «Городская психиатрическая больница № 6 (стационар с диспансером)» № 3239.1895.2 от 15.07.2025 ФИО4 <...>

Более того, в судебном заседании эксперт ФИО17, проводившая судебную экспертизу в составе комиссии экспертов СПб ГКУЗ «Городская психиатрическая больница № 6 (стационар с диспансером)», указала, что <...>

При этом судебная коллегия отмечает, что наличие у истца <...>

Данные в ходе судебного разбирательства показания свидетелей также не могут быть приняты в качестве доказательства, подтверждающего нахождение истца в момент совершения сделки в состоянии, в котором истец не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, поскольку свидетельскими показаниями могут быть установлены судом лишь факты, свидетельствующие об особенностях поведения ФИО4, о совершаемых ей поступках, действиях и об отношении к ним, учитывая, что свидетельские показания также были учтены экспертом при подготовке заключения.

При таких обстоятельствах, оснований для признании договора недействительным в соответствии с положениями статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации также не имелось.

Учитывая вышеуказанные обстоятельства, доводы жалобы ФИО4 правового значения для настоящего дела не имеют.

Таким образом, решение суда первой инстанции подлежит отмене, исковые требования – оставлению без удовлетворения.

Руководствуясь статьей 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

О П Р Е Д Е Л И Л А:

Решение Красногвардейского районного суда Санкт-Петербурга от 29 сентября 2025 г. отменить, вынести новое решение об отказе в удовлетворении исковых требований.

В удовлетворении апелляционной жалобы ФИО4 – отказать.

Председательствующий:

Судьи:

Мотивированное апелляционное определение изготовлено в окончательной форме 26 марта 2026 г.