Апелляционное определение № 33-10127/2025 33-579/2026 от 20 января 2026 г.

Судья ФИО3 № (33-10127/2025)

№ 2-1093(1)/2024

64RS0034-01-2024-001326-25


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

21 января 2026 года город Саратов

Судебная коллегия по гражданским делам Саратовского областного суда в составе:

председательствующего Бурловой Е.В.,

судей Попильняк Т.В., Балабашиной Н.Г.,

с участием прокурора Голопузовой Е.А.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Ледункиной К.В.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО2 о признании утратившим право пользования жилым помещением, по встречному исковому заявлению ФИО2 к ФИО1, администрации муниципального образования «Город Саратов» о признании договора недействительным, применении последствий недействительности сделки, признании права собственности на жилое помещение по апелляционным жалобам ФИО1, ФИО2 на решение Саратовского районного суда Саратовской области от 16 декабря 2024 года, которым в удовлетворении первоначальных и встречных исковых требований отказано.

Заслушав доклад судьи Попильняк Т.В., объяснения представителя ответчика (истца по встречному иску) ФИО2 - ФИО10, поддержавшего доводы апелляционной жалобы ФИО2 и возражавшего против доводов апелляционной жалобы ФИО1, заключение прокурора ФИО6, полагавшей решение суда законным и обоснованным, исследовав материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб и возражений, судебная коллегия

установила:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО2 о признании утратившим право пользования жилым помещением.

В обоснование исковых требований указано на то, что по договору купли-продажи недвижимости от 10 апреля 2019 года ФИО1 является собственником жилого дома, расположенного по адресу: <адрес>. В данном жилом доме проживает и зарегистрирован ФИО2, вселенный в жилое помещение предыдущим собственником 05 июля 1979 года. Каких-либо договорных отношений по поводу жилого помещения между ФИО1 и ФИО2 не имеется, последний не является членом семьи ФИО1 В связи с переходом права собственности на жилой дом ответчик утратил право пользования жилым помещением на основании п. 2 ст. 292 ГК РФ, однако добровольно сняться с регистрационного учета по месту жительства и выселиться из жилого помещения отказывается.

В связи с изложенным ФИО1 просил признать ФИО2 утратившим право пользования жилым помещением с кадастровым номером №, расположенным по адресу: <адрес>.

ФИО8 обратился в суд со встречным иском к ФИО1, администрации муниципального образования «Город Саратов» (далее – администрация МО «Город Саратов») о признании договора недействительным, применении последствий недействительности сделки, признании права собственности на жилое помещение.

В обоснование встречных исковых требований указано на то, что жилое помещение по адресу: <адрес>, являлось государственной собственностью, состояло на балансе совхоза «Багаевский». Он был вселен в указанное жилое помещение в несовершеннолетнем возрасте как член семьи нанимателя - своей матери ФИО9, которой жилое помещение было предоставлено на основании ордера, выданного исполнительным комитетом Багаевского сельского совета народных депутатов, в связи с чем приобрел равное с иными членам семьи право пользования жильем. 26 июня 1992 года между ТОО «Багаевское» и ФИО9 заключен договор купли-продажи спорного жилого помещения. Указанный договор не содержит сведений о том, что до его заключения было получено согласие всех совместно проживающих с ФИО9 совершеннолетних членов семьи. Поскольку договор купли-продажи заключен в период действия Закона от 04 июля 1991 года № 1541-1«О приватизации жилищного фонда в РСФСР», статьей 1 которого было предусмотрено, что приватизация жилья - это бесплатная передача или продажа в собственность граждан на добровольной основе занимаемых ими жилых помещений в государственном и муниципальном жилищном фонде, то указанный договор следует рассматривать как приватизацию жилья, на которую требовалось согласие всех совместно проживающих членов семьи.

Ссылаясь на вышеуказанные обстоятельства, ФИО2 просил признать договор, заключенный между ТОО «Багаевское» и ФИО9, недействительным в части признания права на 1/2 часть жилого помещения, расположенного по адресу: <адрес>, за ФИО9; применить последствия недействительной сделки к договору купли-продажи недвижимости между ФИО9 и ФИО1 от 10 апреля 2019 года, вернув стороны в первоначальное состояние; признать за ФИО2 и ФИО9 право собственности в порядке приватизации на 1/2 долю за каждым в праве собственности на жилое помещение, расположенное по адресу: <адрес>.

Решением Саратовского районного суда Саратовской области от 16 декабря 2024 года исковые требования ФИО1 и встречные исковые требования ФИО2 оставлены без удовлетворения.

В апелляционной жалобе ФИО2 просит решение суда в части отказа в удовлетворении его исковых требований отменить, принять по делу новое решение, которым встречные исковые требования удовлетворить. Выражает несогласие с выводами суда о пропуске им срока исковой давности.

В апелляционной жалобе ФИО1 просит решение суда в части отказа в удовлетворении первоначальных исковых требований отменить, принять по делу новое решение, которым его исковые требования удовлетворить. Указывает на то, что заключенный 26 июня 1992 года договор купли-продажи не может расцениваться в качестве договора приватизации.

В письменных возражениях на апелляционную жалобу ФИО1 - ФИО2 просит апелляционную жалобу истца оставить без удовлетворения.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Саратовского областного суда от 24 апреля 2025 года решение Саратовского районного суда Саратовской области от 16 декабря 2024 года оставлено без изменения.

Определением судебной коллегии по гражданским делам Первого кассационного суда общей юрисдикции от 12 ноября 2025 года апелляционное определение Саратовского областного суда от 24 апреля 2025 года отменено, дело направлено на новое апелляционное рассмотрение.

При повторном рассмотрении дела иные лица, участвующие в деле, в суд апелляционной инстанции не явились, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом. В силу ч. 3 ст. 167 ГПК РФ неявка лиц, участвующих в деле и извещенных о времени и месте рассмотрения дела, не является препятствием к разбирательству дела, в связи с чем судебная коллегия определила рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц, участвующих в деле.

Проверив законность и обоснованность решения суда по доводам, изложенным в апелляционных жалобах (ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ), с учетом определения Первого кассационного суда общей юрисдикции от 12 ноября 2025 года судебная коллегия приходит к следующему.

Как установлено судом и следует из материалов дела, решением исполкома Багаевского сельского Совета народных депутатов Саратовского района Саратовской области № 101 от 04 ноября 1986 года «О выдаче ордеров на получение жилья рабочим и служащим совхоза «Багаевский» доярке совхоза «Багаевский» ФИО9 был выдан ордер на жилое помещение, расположенное по адресу: <адрес>.

Согласно сведениям, содержащимся в похозяйственных книгах Багаевского сельского Совета народных депутатов за 1986 - 1996 годы (адрес хозяйства: <адрес>), вместе с ФИО9 в жилом помещении проживал, в том числе ее сын ФИО2, <дата> года рождения.

26 июня 1992 года между ТОО «Багаевское» (продавец) и ФИО9 (покупатель) заключен договор купли-продажи дома, согласно которому ФИО9 приобрела занимаемую 1/2 часть дома, состоящего из 3 комнат, общей площадью 72,08 кв.м, за 8 491 руб. 32 коп. В этот же день договор был зарегистрирован в Багаевском сельском Совете народных депутатов Саратовского района Саратовской области.

На основании постановления администрации объединенного муниципального образования Саратовского района Саратовской области от 30 декабря 1999 года № 1893 ФИО9 предоставлен в собственность земельный участок 0,169 га для ведения личного подсобного хозяйства (0,15 га безвозмездно, 0,019 га с оплатой), расположенный по <адрес>.

Согласно договору купли-продажи недвижимости от 10 апреля 2019 года ФИО9 продала ФИО1 земельные участки с кадастровыми номерами №, №, а также здание с кадастровым номером №, расположенные по адресу: <адрес>, по цене 2 900 000 руб.

28 января 2021 года ФИО9 умерла.

Как следует из справки формы № 1 от 30 марта 2021 года, выданной территориальным управлением «Багаевское» администрации Заводского района муниципального образования «Город Саратов», в жилом помещении по адресу: <адрес>, зарегистрирован и проживает 1 человек: ФИО2, <дата> года рождения; дата регистрации: 05.07.1979.

Разрешая спор и отказывая в удовлетворении исковых требований ФИО1, суд первой инстанции, руководствуясь положениями ст. 292 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), ст. 31 Жилищного кодекса Российской Федерации (далее - ЖК РФ), ст. 53 ЖК РСФСР, ст. 2 Закона РСФСР от 04 июля 1991 года № 1541-1 «О приватизации жилищного фонда в РСФСР», ст. 19 Федерального закона от 29 декабря 2004 года № 189-ФЗ «О введении в действие Жилищного кодекса Российской Федерации», с учетом разъяснений, данных в п. 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 августа 1993 года № 8 «О некоторых вопросах применения судами Закона Российской Федерации «О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации», исходил из того, что договор купли-продажи спорного жилого дома от 26 июня 1992 года, заключенный между ТОО «Багаевское» и ФИО9, является договором приватизации; ФИО2 как член семьи нанимателя, проживавший на момент приватизации, от участия в ней отказался, но дал согласие на нее; проживает в спорном жилом доме, в связи с чем сохраняет право пользования жилым домом.

Отказывая в удовлетворении встречных исковых требований ФИО2, руководствуясь положениями ст. ст. 31, 48, 78, 83 ГК РСФСР, ст. ст. 168, 181, 196, 205 ГК РФ, разъяснениями, содержащимися в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 сентября 2015 года № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», суд первой инстанции согласился с заявлением ответчика ФИО1 о пропуске ФИО2 срока исковой давности, установленного ст. 78 ГК РСФСР и ст. 181 ГК РФ, для применения последствий недействительности ничтожной сделки при обращении в суд с настоящим иском 14 октября 2024 года о признании недействительным и применении последствий недействительности договора, заключенного 26 июня 1992 года.

При этом суд первой инстанции определил начало течения срока исковой давности с 26 июня 1992 года, то есть с даты регистрации договора в Багаевском сельском Совете народных депутатов Саратовского района Саратовской области.

Суд первой инстанции также указал на то, что на момент совершения сделки ФИО2 являлся совершеннолетним, в связи с чем имел возможность узнать о нарушении своего права на приобретение спорного жилого помещения в собственность и не был лишен возможности обратиться в суд за защитой своего нарушенного права в предусмотренный законом срок.

При этом, действуя добросовестно и проявляя должную степень осмотрительности, ФИО2 не был лишен возможности получить сведения об имеющихся у него правах (либо их отсутствии) на спорное недвижимое имущество, а также о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права. С момента приватизации указанного жилого помещения ФИО2 не предпринято мер по оспариванию указанного договора, при принятии наследства после умершей ФИО9 отсутствие в наследственной массе спорного жилого помещения не оспаривал.

С учетом установленных обстоятельств суд не усмотрел оснований для восстановления пропущенного истцом срока исковой давности в порядке ст. 205 ГК РФ.

Судебная коллегия с выводом суда в части отказа в удовлетворении встречных исковых требований соглашается, поскольку он соответствует фактическим обстоятельствам дела и нормам материального права, регулирующим спорные правоотношения.

Доводы жалобы о несогласии с выводами суда о пропуске срока исковой давности являлись предметом рассмотрения суда первой инстанции и обоснованно им отклонены.

Глава 3 ГК РСФСР, действующего в период совершения сделки, не содержала специальных сроков по искам о применении последствий недействительности ничтожных сделок, на них распространялся общий срок исковой давности, предусмотренный ст. 78 ГК РСФСР, который составлял три года. Течение такого срока начиналось со дня, когда истец узнал или должен был узнать о нарушении своего права (ст. 83 ГК РСФСР).

С учетом правил, установленных ч. 1 ст. 10 Закона РФ «О введении в действие части первой Гражданского кодекса РФ», установленные частью первой Кодекса сроки исковой давности и правила их исчисления, применяются к тем требованиям, сроки предъявления которых, предусмотренные ранее действующим законодательством не истекли до 01 января 1995 года.

В соответствии с п. 1 ст. 181 ГК РФ (в редакции от 02 июля 2005 года) срок исковой давности по требованию о применении последствий недействительности ничтожной сделки составлял десять лет, и его течение начиналось со дня, когда началось исполнение сделки. Впоследствии в редакции, действовавшей до 01 сентября 2013 года, срок исковой давности по данному требованию был сокращен и составил 3 года.

В силу п. 1 ст. 181 ГК РФ (в редакции, действующей с 01 сентября 2013 года) срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (п. 3 ст. 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае, не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

Принимая во внимание, что исполнение договора купли-продажи, заключенного между ТОО «Багаевское» и ФИО9, началось с даты регистрации данного договора 26 июня 1992 года, а с исковым требованиями ФИО2 обратился 14 октября 2024 года, то есть по прошествии более 32 лет, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о пропуске им срока исковой давности.

При этом суд обоснованно исходил из того, что ФИО2 проживал и был зарегистрирован по месту жительства в спорном жилом помещении как до, так и после заключения его матерью договора купли-продажи от 26 июня 1992 года, и, проявляя должную заботливость и осмотрительность относительно своих жилищных прав, имел объективную возможность узнать о зарегистрированных правах на объект недвижимости и об основаниях их регистрации, в том числе путем обращения в регистрирующие органы с соответствующим заявлением, однако таким правом не воспользовался.

Вопреки доводам апелляционной жалобы ФИО2 срок исковой давности применен судом первой инстанции в соответствии с нормами действующего законодательства.

Вместе с тем судебная коллегия не может согласиться с выводом суда в части отказа в удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО2 о признании утратившим право пользования жилым помещением.

Согласно ст. 1 Закона РСФСР от 04 июля 1991 года № 1541-1 «О приватизации жилищного фонда в РСФСР» приватизация жилья - бесплатная передача или продажа в собственность граждан на добровольной основе занимаемых ими жилых помещений в государственном и муниципальном жилищном фонде.

Граждане, занимающие жилые помещения в домах государственного и муниципального жилищного фонда по договору найма или аренды, вправе с согласия всех совместно проживающих совершеннолетних членов семьи приобрести эти помещения в собственность, в том числе совместную, долевую, на условиях, предусмотренных настоящим Законом, иными нормативными актами РСФСР и республик в составе РСФСР (ст. 2 указанного Закона).

Вместе с тем приватизация жилищного фонда совхозов в порядке, установленном Законом РФ от 04 июля 1991 года «О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации», была разрешена постановлением Правительства Российской Федерации от 04 сентября 1992 года № 708 «О порядке приватизации и реорганизации предприятий и организаций агропромышленного комплекса».

Спорный договор купли-продажи между ТОО «Багаевское» и ФИО9 заключен 26 июня 1992 года, то есть до принятия вышеуказанного постановления Правительства Российской Федерации № 708 «О порядке приватизации и реорганизации предприятий и организаций агропромышленного комплекса».

На момент заключения оспариваемого договора действовало постановление Правительства РФ от 29 декабря 1991 года № 86 «О порядке реорганизации колхозов и совхозов», пунктом 5 которого было предусмотрено право колхозов и совхозов передавать в собственность сельских (поселковых) Советов народных депутатов в том числе, жилой фонд.

В соответствии с п. 6 постановления Правительства РФ от 29 декабря 1991 года № 86 колхозы и совхозы имели также право продать или сдать в аренду жилой фонд и некоторые другие объекты социальной сферы (кроме объектов образования).

Таким образом, с учетом положений законодательства, действовавшего на момент заключения договора купли-продажи от 26 июня 1992 года, совхоз «Багаевский» при его реорганизации в собственность сельского Совета народных депутатов жилой фонд не передал, а его правопреемником - ТОО «Багаевское» было принято решение о продаже жилого фонда.

Из п. 2 договора купли-продажи дома от 26 июня 1992 года следует, что спорное жилое помещение продано за 8 491 руб. 32 коп. ФИО9 уплачено 8 491 руб. 32 коп., которые внесены ТОО «Багаевское».

При этом договор купли-продажи каких-либо условий, позволяющих сделать вывод о его заключении в порядке приватизации жилого фонда, не содержит. Сама ФИО9 при жизни условия возмездной передачи в собственность занимаемого ею жилого помещения не оспаривала.

Сведений о нахождении спорного жилого дома в реестре государственной или муниципальной собственности в материалах дела не имеется.

Таким образом, учитывая установленные фактические обстоятельства и вышеприведенные нормы закона, выводы суда первой инстанции о том, что указанный договор является договором приватизации, являются ошибочными, в связи с чем положения ст. 19 Федерального закона от 29 декабря 2004 года № 189-ФЗ «О введении в действие Жилищного кодекса Российской Федерации», которая на момент разрешения спора регламентировала права бывших членов семьи собственника помещения в случае их отказа от участия в приватизации, не подлежат применению.

На основании ч. 1 ст. 30 ЖК РФ собственник жилого помещения осуществляет права владения, пользования и распоряжения принадлежащим ему на праве собственности жилым помещением в соответствии с его назначением и пределами его использования, которые установлены настоящим Кодексом.

Собственник жилого помещения вправе предоставить во владение и (или) пользование, принадлежащее ему на праве собственности жилое помещение, гражданину на основании договора найма, договора безвозмездного пользования или на ином законном основании, а также юридическому лицу на основании договора аренды или на ином законном основании с учетом требований, установленных гражданским законодательством, настоящим Кодексом (ч. 2 ст. 30 ЖК РФ).

Согласно п. 1 ст. 292 ГК РФ члены семьи собственника, проживающие в принадлежащем ему жилом помещении, имеют право пользования этим помещением на условиях, предусмотренных жилищным законодательством.

В соответствии с ч. 1 ст. 31 ЖК РФ к членам семьи собственника жилого помещения относятся проживающие совместно с данным собственником в принадлежащем ему жилом помещении его супруг, а также дети и родители данного собственника. Другие родственники, нетрудоспособные иждивенцы и в исключительных случаях иные граждане могут быть признаны членами семьи собственника, если они вселены собственником в качестве членов своей семьи.

Переход права собственности на жилой дом или квартиру к другому лицу является основанием для прекращения права пользования жилым помещением членами семьи прежнего собственника, если иное не установлено законом (п. 2 ст. 292 ГК РФ).

Как следует из материалов дела, ФИО2 членом семьи собственника жилого помещения ФИО1 не является, какого-либо соглашения с собственником о пользовании жилым помещением не заключал.

Сведений о достижении между сторонами договора купли-продажи объекта недвижимости от 10 апреля 2019 года соглашения о сохранении за ФИО2 права бессрочного пользования спорным домом или об обременении жилого помещения правами ответчика материалы дела не содержат.

С учетом установленных обстоятельств дела и представленных доказательств предусмотренных законом оснований для сохранения за ФИО2 права пользования спорным жилым помещением не имеется.

Согласно ст. 328 ГПК РФ по результатам рассмотрения апелляционной жалобы, представления суд апелляционной инстанции вправе отменить или изменить решение суда первой инстанции полностью или в части и принять по делу новое решение.

В связи с несоответствием выводов суда обстоятельствам дела, нарушением судом норм материального права (п. п. 3, 4 ч. 1 ст. 330 ГПК РФ) обжалуемое решение суда в части отказа в удовлетворении исковых требований ФИО1 подлежит отмене с принятием нового решения о признании ФИО2 утратившим право пользования жилым помещением с кадастровым номером №, расположенным по адресу: <адрес>.

Руководствуясь ст. ст. 328, 329, 330 ГПК РФ, судебная коллегия

определила:

решение Саратовского районного суда Саратовской области от 16 декабря 2024 года в части отказа в удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО2 о признании утратившим право пользования жилым помещением отменить.

Принять в данной части новое решение, которым признать ФИО2 (паспорт №) утратившим право пользования жилым помещением, с кадастровым номером №, расположенным по адресу: <адрес>.

В остальной части решение Саратовского районного суда Саратовской области от 16 декабря 2024 года оставить без изменения, апелляционнyю жалобу ФИО2 - без удовлетворения.

Апелляционное определение в окончательной форме изготовлено 04 февраля 2026 года.

Председательствующий

Судьи