Апелляционное определение № 33-393/2026 33-9362/2025 от 27 января 2026 г.

29RS0№-36

Судья Остапчук Д.С.

№ 2-4511/2025

28 января 2026 г.

Докладчик Белякова Е.С.

№ 33-393/2026

г. Архангельск


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Судебная коллегия по гражданским делам Архангельского областного суда в составе председательствующего Волынской Н.В.,

судей Беляковой Е.С., Фериной Л.Г.,

при секретаре Звереве И.В.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к публичному акционерному обществу Страховая компания «Росгосстрах», ФИО2 о взыскании убытков, неустойки, компенсации морального вреда,

по апелляционной жалобе публичного акционерного общества Страховая Компания «Росгосстрах» на решение Северодвинского городского суда Архангельской области от 23 октября 2025 г.

Заслушав доклад судьи Беляковой Е.С., судебная коллегия

установила:

ФИО1 обратился с иском к ПАО СК «Росгосстрах», ФИО2 о взыскании убытков, неустойки, компенсации морального вреда.

В обоснование требований указано, что 21 ноября 2024 г. в результате ДТП причинен вред принадлежащему истцу автомобилю Volkswagen государственный регистрационный знак <данные изъяты>. 29 ноября 2024 г. истец обратился в ПАО СК «Росгосстрах» с заявлением о страховом возмещении по договору ОСАГО, просил выдать направление на ремонт на СТОА. Страховщик ремонт не организовал, 12 декабря 2024 г. произвел выплату страхового возмещения в размере 400 000 руб. Рыночная стоимость восстановительного ремонта автомобиля составила 1 165 600 руб. Уточнив исковые требования, просил взыскать с ПАО СК «Росгосстрах» убытки 400 200 руб., неустойку 400 000 руб., компенсацию морального вреда 5000 руб. С надлежащего ответчика просил взыскать убытки 365 400 руб., стоимость услуг эксперта 12 000 руб., судебные расходы 25 000 руб.

Суд постановил решение, которым исковые требования ФИО1 удовлетворил частично.

Взыскал с ПАО СК «Росгосстрах» в пользу ФИО1 убытки 400 200 руб., штраф 200 000 руб., неустойку 400 000 руб., компенсацию морального вреда 5000 руб., расходы на экспертизу 6000 руб., расходы на представителя 12 500 руб.

Взыскал с ПАО СК «Росгосстрах» в доход местного бюджета государственную пошлину 24 004 руб.

С ФИО2 в пользу ФИО1 взыскал убытки 365 400 руб., расходы на экспертизу 6000 руб., расходы на представителя 12 500 руб.

С ФИО2 в доход местного бюджета взыскал государственную пошлину 11 635 руб.

В удовлетворении исковых требований в оставшейся части отказал.

С данным решением не согласилось ПАО СК «Росгосстрах», в апелляционной жалобе его представитель К., повторяя доводы, изложенные в возражениях по иску, указывает, что у страховой компании имелись основания для смены формы страхового возмещения, в связи с чем страховщик свои обязательства перед истцом исполнил надлежащим образом, выплатив страховое возмещение в пределах лимита ответственности. Поскольку убытки не подлежали взысканию, со страховщика не подлежали взысканию и расходы по определению рыночной стоимости восстановительного ремонта транспортного средства. Полагает, судом неверно произведен расчет убытков. Истец при организации ремонта автомобиля должен был бы самостоятельно доплатить СТОА 559 488 руб. – разницу между стоимостью восстановительного ремонта, рассчитанную по Единой методике, 765 400 руб., и лимитом ответственности страховщика, в связи с чем размер убытков составит 206 112 руб. (48% от 1 165 600 руб.).

Считает, что оснований для взыскания с ответчика неустойки и компенсации морального вреда не имеется, поскольку выплата страхового возмещения в размере 400 000 руб. произведена в полном объеме и в установленные сроки. Одновременно просит к взысканной неустойке применить положения ст. 333 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ). Обращает внимание, что штраф необоснованно судом начислен на сумму страхового возмещения, выплаченного в добровольном порядке.

Лица, участвующие в деле, в судебное заседание суда апелляционной инстанции не явились, о времени и месте судебного заседания уведомлены надлежащим образом. Оснований для отложения разбирательства дела, предусмотренных ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ), судебная коллегия не усматривает.

Изучив материалы дела, проверив законность и обоснованность решения суда, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.

Судом установлено и из материалов дела следует, что в результате ДТП, произошедшего 21 ноября 2025 г., повреждено принадлежащее истцу транспортное средство Volkswagen, государственный регистрационный номер <данные изъяты>.

29 ноября 2024 г. истец обратился в ПАО СК «Росгосстрах» с заявлением о страховом возмещении по договору ОСАГО, просил выдать направление на ремонт на СТОА.

Согласно экспертному заключению ООО «Фаворит», подготовленному 06 декабря 2024 г. по поручению страховщика, стоимость восстановительного ремонта автомобиля без учета износа составляет 765 400 руб., с учетом износа – 415 200 руб.

12 декабря 2024 г. страховщик выплатил страховое возмещение 400 000 руб.

24 марта 2025 г. истец обратился с претензией об организации и оплате восстановительного ремонта транспортного средства на СТОА либо доплате страхового возмещения, взыскании убытков вследствие ненадлежащего исполнения финансовой организацией своих обязательств по договору ОСАГО в размере действительной стоимости восстановительного ремонта, неустойки.

18 апреля 2025 г. страховщик в удовлетворении претензии отказал.

Решением финансового уполномоченного от 08 июня 2025 г. № в удовлетворении требований истца о взыскании убытков отказано со ссылкой на то, что выплата истцу страхового возмещения в размере 400 000 руб. является надлежащим исполнением обязательств со стороны страховщика.

Из экспертного заключения ИП Б., составленного по инициативе истца, не оспоренного ответчиком, следует, что рыночная стоимость восстановительного ремонта автомобиля составляет 1 165 600 руб., среднерыночная стоимость автомобиля – 1 890 500 руб., то есть конструктивная гибель не наступила.

Разрешая спор по существу, не соглашаясь с выводами финансового уполномоченного, суд первой инстанции установил, что ответчик без наличия на то законных оснований изменил форму страхового возмещения с натуральной на денежную, в связи с чем взыскал в пользу истца: с ПАО СК «Росгосстрах» убытки в виде разницы между рыночной стоимостью восстановительного ремонта автомобиля и стоимостью восстановительного ремонта по Единой методике без учета износа заменяемых запасных частей, что составляет 400 200 руб. (1 165 600 - 765 400), штраф от надлежащего размера страхового возмещения без учета произведенных выплат в размере 200 000 руб. (400 000 х 50 %), в счет компенсации морального вреда 5000 руб.; с ФИО2 убытки в размере 365 400 руб. - сумма доплаты, которую истец должен был доплатить в случае надлежащего исполнения страховщиком обязательства по выдаче направления на ремонт (765 400 – 400 000).

Судебные расходы (на экспертизу, на представителя, государственная пошлина в доход бюджета) суд распределил по правилам главы 7 ГПК РФ.

В соответствии с ч. 1 ст. 330 ГПК РФ основаниями для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке являются: неправильное определение обстоятельств, имеющих значение для дела; недоказанность установленных судом первой инстанции обстоятельств, имеющих значение для дела; несоответствие выводов суда первой инстанции, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела; нарушение или неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

Суд апелляционной инстанции при проверке законности обжалуемого решения суда первой инстанции находит, что оно отмене либо изменению не подлежит.

Порядок осуществления страхового возмещения причиненного потерпевшему вреда определен в ст. 12 Федерального закона от 25 апреля 2002 г. № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» (далее - Закон об ОСАГО).

В соответствии с п. 15.1 ст. 12 Закона об ОСАГО, страховое возмещение вреда, причиненного легковому автомобилю, находящемуся в собственности гражданина и зарегистрированному в Российской Федерации, осуществляется (за исключением случаев, установленных п. 16.1 данной статьи) в соответствии с п. 15.2 или п. 15.3 данной статьи путем организации и (или) оплаты восстановительного ремонта поврежденного транспортного средства потерпевшего (возмещение причиненного вреда в натуре).

Страховщик после осмотра поврежденного транспортного средства потерпевшего и (или) проведения его независимой технической экспертизы выдает потерпевшему направление на ремонт на станцию технического обслуживания и осуществляет оплату стоимости проводимого такой станцией восстановительного ремонта поврежденного транспортного средства потерпевшего в размере, определенном в соответствии с единой методикой определения размера расходов на восстановительный ремонт в отношении поврежденного транспортного средства, с учетом положений абз. 2 п. 19 указанной статьи.

При проведении восстановительного ремонта в соответствии с п.п. 15.2 и 15.3 той же статьи не допускается использование бывших в употреблении или восстановленных комплектующих изделий (деталей, узлов, агрегатов), если в соответствии с единой методикой определения размера расходов на восстановительный ремонт в отношении поврежденного транспортного средства требуется замена комплектующих изделий (деталей, узлов, агрегатов). Иное может быть определено соглашением страховщика и потерпевшего.

Таким образом, положениями Закона об ОСАГО установлен приоритет восстановительного ремонта транспортного средства над денежной выплатой при повреждении легковых автомобилей, находящихся в собственности граждан и зарегистрированных в Российской Федерации.

Перечень случаев, когда страховое возмещение вместо организации и оплаты страховщиком восстановительного ремонта по выбору потерпевшего, по соглашению сторон или в силу объективных обстоятельств производится в форме страховой выплаты, установлен п. 16.1 ст. 12 Закона об ОСАГО.

Согласно п. 2 ст. 16.1 Закона об ОСАГО надлежащим исполнением страховщиком своих обязательств по договору обязательного страхования признается осуществление страховой выплаты или выдача отремонтированного транспортного средства в порядке и в сроки, которые установлены данным законом, а также исполнение вступившего в силу решения уполномоченного по правам потребителей финансовых услуг в соответствии с Законом о финансовом уполномоченном в порядке и в сроки, которые установлены указанным решением.

Из документов, полученных страховщиком от ФИО1 29 ноября 2024 г., следует, что при обращении в страховую компанию им была выбрана форма страхового возмещения в виде организации и оплаты восстановительного ремонта транспортного средства на СТОА.

Подп. «д» п. 16.1 статьи 12 Закона об ОСАГО предусмотрено, что восстановительный ремонт поврежденного легкового автомобиля не производится, если стоимость восстановительного ремонта поврежденного транспортного средства превышает установленную подп. «б» ст. 7 настоящего Федерального закона страховую сумму или максимальный размер страхового возмещения, установленный для случаев оформления документов о дорожно-транспортном происшествии без участия уполномоченных на то сотрудников полиции, либо если в соответствии с п. 22 настоящей статьи все участники дорожно-транспортного происшествия признаны ответственными за причиненный вред при условии, что в указанных случаях потерпевший не согласен произвести доплату за ремонт станции технического обслуживания;

По смыслу приведенной нормы права, если подлежащая определению страховщиком стоимость восстановительного ремонта поврежденного легкового автомобиля, находящегося в собственности гражданина и зарегистрированного в Российской Федерации, превышает максимальный размер страхового возмещения, в рассматриваемом случае 400 000 руб., направление на восстановительный ремонт на СТОА такого автомобиля может быть выдано страховщиком при согласии потерпевшего доплатить разницу между страховой выплатой и стоимостью восстановительного ремонта, о чем должно быть указано в направлении на ремонт.

В рамках рассмотрения настоящего спора установлено и никем не оспаривалось, что на момент рассмотрения вопроса о предоставлении страхового возмещения истцу стоимость восстановительного ремонта автомобиля истца без учета износа по Единой методике превышала лимит ответственности страховщика по полису ОСАГО (страховую сумму в размере 400 000 руб.), по калькуляции страховщика составила 765 400 руб.

Вместе с тем, в материалы дела не представлены доказательства, подтверждающие отказ потерпевшего произвести доплату за ремонт, стоимость которого превышала лимит страхового возмещения.

Ссылку апеллянта в жалобе на то, что страховщик 18 апреля 2025 г. предложил потерпевшему обратиться в центр урегулирования убытков для подписания соглашения об осуществлении ремонта с учетом самостоятельной доплаты потерпевшим СТОА суммы, превышающей лимит ответственности страховщика, судебная коллегия отклоняет, поскольку данное письмо было направлено истцу в ответ на его претензию относительно ненадлежащего исполнения ответчиком обязательств. В срок, установленный п. 21 ст. 12 Закона об ОСАГО, страховщик такое соглашение не предложил подписать потерпевшему.

В случае надлежащего исполнения страховщиком обязательства по организации ремонта автомобиля истца стоимость ремонта, превышающую 400 000 руб. (765 400 – 400 000 = 365 400 руб.), оплачивал бы сам ФИО1, а страховщик со своей стороны был обязан оплатить ремонт на сумму 400 000 руб.

В связи с чем, у истца возникли убытки по вине страховщика, поскольку в настоящее время истец вынужден осуществлять ремонт своего автомобиля по рыночным ценам без учета износа.

При рассмотрении настоящего спора на основании экспертного заключения ИП Б., не оспоренного ответчиком, судом установлено, что рыночная стоимость ремонта транспортного средства истца составляет 1 165 600 руб.

Принимая во внимание уже выплаченную ответчиком сумму 400 000 руб., убытки составляют 400 200 руб. (1 165 600 - 365 400 - 400 000). Взыскание со страховщика именно такой суммы будет означать, что потерпевший поставлен в то положение, в котором он находился бы, если бы страховщик по договору обязательного страхования исполнил обязательства надлежащим образом (п. 2 ст. 393 ГК РФ).

Приведенная правовая позиция нашла отражение в определении Верховного Суда Российской Федерации от 08 ноября 2024 г. № 11-КГ24-15-К6, в связи с чем доводы апеллянта о необходимости расчета убытков путем применения пропорции являются несостоятельными.

С решением суда в части взыскания неустойки и штрафа от суммы надлежащего страхового возмещения без учета выплаченных сумм судебная коллегия также соглашается.

В соответствии с абз. 2 п. 21 ст. 12 Закона об ОСАГО при несоблюдении срока осуществления страховой выплаты или срока выдачи потерпевшему направления на ремонт транспортного средства страховщик за каждый день просрочки уплачивает потерпевшему неустойку (пеню) в размере одного процента от определенного в соответствии с данным законом размера страхового возмещения по виду причиненного вреда каждому потерпевшему.

Как разъяснено в п. 76 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 08 ноября 2022 г. № 31 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», неустойка за несоблюдение срока осуществления страховой выплаты или срока выдачи потерпевшему направления на ремонт транспортного средства определяется в размере 1 процента, а за несоблюдение срока проведения восстановительного ремонта поврежденного транспортного средства определяется в размере 0,5 процента за каждый день просрочки от надлежащего размера страхового возмещения по конкретному страховому случаю за вычетом страхового возмещения, произведенного страховщиком в добровольном порядке в сроки, установленные статьей 12 Закона об ОСАГО (абз. 2 п. 21 ст. 12 Закона об ОСАГО).

Неустойка исчисляется со дня, следующего за днем, установленным для принятия решения о выплате страхового возмещения, то есть с 21-го дня после получения страховщиком заявления потерпевшего о страховой выплате и документов, предусмотренных Правилами, и до дня фактического исполнения страховщиком обязательства по договору включительно.

В соответствии с п. 3 ст. 16.1 Закона об ОСАГО при удовлетворении судом требований потерпевшего - физического лица об осуществлении страховой выплаты суд взыскивает со страховщика за неисполнение в добровольном порядке требований потерпевшего штраф в размере пятидесяти процентов от разницы между совокупным размером страховой выплаты, определенной судом, и размером страховой выплаты, осуществленной страховщиком в добровольном порядке.

В п. 83 постановления Пленума № 31 разъяснено, что штраф за неисполнение в добровольном порядке требований потерпевшего - физического лица определяется в размере 50 процентов от разницы между надлежащим размером страхового возмещения по конкретному страховому случаю и размером страхового возмещения, осуществленного страховщиком в добровольном порядке до возбуждения дела в суде. При этом суммы неустойки (пени), финансовой санкции, денежной компенсации морального вреда, а также иные суммы, не входящие в состав страхового возмещения, при исчислении размера штрафа не учитываются (п. 3 ст. 16.1 Закона об ОСАГО).

В силу приведенных положений закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации размер неустойки и штрафа по Закону об ОСАГО определяется не из размера присужденных потерпевшему убытков, а из размера страхового возмещения, обязательство по которому не исполнено страховщиком добровольно, а применительно к неустойке - и в установленные Законом об ОСАГО сроки.

Таким образом, удовлетворение судом требования потерпевшего - физического лица о взыскании убытков в размере действительной стоимости восстановительного ремонта автомобиля, о которых сказано в п. 56 постановления Пленума № 31, не исключает присуждения предусмотренных Законом об ОСАГО неустоек и штрафов, основанием для присуждения которых является ненадлежащее исполнение страховщиком возложенных на него обязательств по организации и оплате восстановительного ремонта (возмещения вреда в натуре).

В этом случае осуществленные страховщиком выплаты страхового возмещения в денежном выражении не подлежат учету при определении размера неустойки и штрафа, поскольку подобные действия не могут рассматриваться как надлежащее исполнение обязательства, которым в соответствии с п. 15.1 ст. 12 Закона об ОСАГО является организация и оплата восстановительного ремонта поврежденного транспортного средства потерпевшего.

В рассматриваемом случае размер надлежащего страхового возмещения составляет 400 000 руб.

Таким образом, суд, согласившись с фактом ненадлежащего исполнения страховщиком обязательств по страховому возмещению, не вправе был отказать во взыскании с ответчика предусмотренных законом неустойки и штрафа, исчисленных от суммы надлежащего страхового возмещения по договору ОСАГО.

Оснований для снижения размера неустойки по доводам апелляционной жалобы судебная коллегия не усматривает.

В соответствии с п. 1 ст. 333 ГК РФ суд вправе уменьшить неустойку, если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства.

Наличие оснований для снижения неустойки и критерии ее соразмерности определяются судом в каждом конкретном случае самостоятельно, исходя из установленных по делу обстоятельств.

Критериями установления несоразмерности в каждом конкретном случае могут быть: чрезмерно высокий процент неустойки, значительное превышение суммы неустойки суммы возможных убытков, вызванных нарушением обязательства, длительность неисполнения обязательства и другие обстоятельства.

Снижение неустойки относится к исключительной компетенции суда, что следует из положений ст. 333 ГК РФ, п. 85 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 08 ноября 2022 г. № 31 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств».

Предоставленная суду возможность снижать размер неустойки в случае ее чрезмерности по сравнению с последствиями нарушения обязательств является одним из правовых способов, предусмотренных в законе, которые направлены против злоупотребления правом свободного определения размера неустойки, то есть, по существу, - на реализацию требования ч. 3 ст. 17 Конституции Российской Федерации, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц. Именно поэтому в ч. 1 ст. 333 ГК РФ речь идет не о праве суда, а по существу о его обязанности установить баланс между применяемой к нарушителю мерой ответственности и оценкой действительного (а не возможного) размера ущерба.

Исходя из вышеприведенных норм и разъяснений в их взаимосвязи, гражданское законодательство предусматривает неустойку (штраф) в качестве способа обеспечения исполнения обязательств и меры имущественной ответственности за их неисполнение или ненадлежащее исполнение, а право снижения неустойки предоставлено суду в целях устранения явной ее несоразмерности последствиям нарушения обязательств.

Учитывая компенсационный характер гражданско-правовой ответственности, под соразмерностью суммы неустойки последствиям нарушения обязательства гражданское законодательство предполагает выплату кредитору такой компенсации его потерь, которая будет адекватна и соизмерима с нарушенным интересом. При этом учитывая, что степень соразмерности заявленной истцом неустойки последствиям нарушения обязательства является оценочной категорией, только суд вправе дать оценку указанному критерию, исходя из своего внутреннего убеждения и обстоятельств конкретного дела.

Кроме того, в отношении коммерческих организаций с потребителями, в частности с потребителями финансовых услуг, законодателем специально установлен повышенный размер неустойки в целях побуждения исполнителей к надлежащему оказанию услуг в добровольном порядке и предотвращения нарушения прав потребителей, в связи с чем несогласие страховщика с установленным законом размером неустойки само по себе не может служить основанием для ее снижения.

Иной подход наделял бы страховые компании возможностью в течение длительного времени уклоняться от исполнения своих обязательств перед потребителем финансовых услуг без угрозы применения каких-либо санкций.

Для отношений по обязательному страхованию гражданской ответственности владельцев транспортных средств законодателем в целях защиты прав потерпевших специально установлен повышенный размер неустойки, не связанный с применимыми к другим правоотношениям процентами, предусмотренными п. 1 ст. 395 ГК РФ, рассчитанными Банком России средневзвешенными ставками по кредитам, предоставляемым кредитными организациями физическим лицам, а также размером инфляции.

Судебной коллегией не установлено злоупотребления правом и недобросовестных действий со стороны потребителя, который, имея намерение реализовать право на страховое возмещение, обратившись к страховщику с соответствующим заявлением и необходимым пакетом документов, обоснованно рассчитывал на своевременность совершения страховщиком обязательств, вытекающих из договора ОСАГО. Не получив страховое возмещение в заявленной натуральной форме, истец добросовестно совершал действия по его получению.

С взысканием в пользу истца компенсации морального вреда судебная коллегия соглашается.

Моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения изготовителем (исполнителем) прав потребителя, предусмотренных законами и правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем вреда при наличии его вины (ст. 15 Закона о защите прав потребителей).

Из разъяснений п. 45 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 г. № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» следует, что при решении судом вопроса о компенсации потребителю морального вреда достаточным условием для удовлетворения иска является установленный факт нарушения прав потребителя. Размер компенсации морального вреда определяется судом независимо от размера возмещения имущественного вреда, в связи с чем, размер денежной компенсации, взыскиваемой в возмещение морального вреда, не может быть поставлен в зависимость от стоимости товара (работы, услуги) или суммы подлежащей взысканию неустойки. Размер присуждаемой потребителю компенсации морального вреда в каждом конкретном случае должен определяться судом с учетом характера причиненных потребителю нравственных и физических страданий исходя из принципа разумности и справедливости.

В связи с нарушением прав истца как потребителя финансовой услуги на своевременное получение страхового возмещения в соответствии с положениями ст. 15 Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 г. № 2300-1 «О защите прав потребителей» в его пользу с ответчика взыскана компенсация морального вреда в сумме 3000 руб., оснований для изменения которой по доводам апелляционной жалобы судебная коллегия не находит.

Разрешая требования о взыскании компенсации морального вреда, суд принял во внимание установленный факт нарушения ответчиком прав истца, учел степень и характер нравственных переживаний, перенесенных истцом в результате бездействия ответчика, степень разумности и справедливости.

Указанным критериям размер взысканной судом компенсации отвечает, не является чрезмерно малым и незначительным, позволяет компенсировать истцу нравственные и физические страдания.

Доводы жалобы о необоснованном взыскании расходов на проведение независимой экспертизы судебной коллегией отклоняются.

По смыслу п.п. 2, 4 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21 января 2016 г. № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» к судебным издержкам относятся расходы, которые понесены лицами, участвующими в деле (ст. 94 ГПК РФ). Перечень судебных издержек, предусмотренный ГПК РФ, не является исчерпывающим. Так, расходы, понесенные истцом в связи с собиранием доказательств до предъявления искового заявления в суд, могут быть признаны судебными издержками, если несение таких расходов было необходимо для реализации права на обращение в суд и собранные до предъявления иска доказательства соответствуют требованиям относимости, допустимости.

Из материалов дела следует, что расходы истца в соответствии с договором, заключенным с ИП Б. 10 июня 2025 г., об определении стоимости восстановительного ремонта транспортного средства составили 15 000 руб. (л.д. 14, 15), истцом к взысканию заявлены в сумме 12 000 руб.

Судебная коллегия полагает, что данные расходы, вопреки позиции ответчика, подлежат взысканию в пользу истца, поскольку являлись для него необходимыми и реальными, были понесены в целях предоставления доказательств размера причинного ущерба.

Исходя из требований добросовестности (ч. 1 ст. 35 ГПК РФ) расходы на оплату независимой технической экспертизы и (или) независимой экспертизы (оценки), понесенные потерпевшим, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются судом со страховщика в разумных пределах, под которыми следует понимать расходы, обычно взимаемые за аналогичные услуги (ч. 1 ст. 100 ГПК РФ).

Бремя доказывания того, что понесенные потерпевшим расходы являются завышенными, возлагается на страховщика (ст. 56 ГПК РФ). Таких доказательств ответчиком не представлено.

Иных доводов о несогласии с решением суда не приведено, в остальной части решение сторонами не обжалуется, в связи с чем в соответствии со ст. 327.1 ГПК РФ, п. 46 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 июня 2021 г. № 16 «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции» у суда апелляционной инстанции отсутствуют полномочия для проверки решения суда по иным основаниям.

Руководствуясь ст. 328 ГПК РФ, судебная коллегия

определила:

решение Северодвинского городского суда Архангельской области от 23 октября 2025 г. оставить без изменения, апелляционную жалобу публичного акционерного общества Страховая Компания «Росгосстрах» - без удовлетворения.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 09 февраля 2026 г.

Председательствующий Н.В. Волынская

Судьи Е.С. Белякова

Л.Г. Ферина