Решение № 2-592/2019 2-592/2019~М-520/2019 М-520/2019 от 4 августа 2019 г. по делу № 2-592/2019

дело № 2-592/19


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

05 августа 2019 года Ширинский районный суд с. Шира

В составе: председательствующий – судья Ширинского районного суда Республики Хакасия Укачикова Д.Г., с участием:

представителя истца ФИО1,

представителя ответчика ФИО2,

прокурора Ильиной И.К.,

при секретаре Почикаеве Е.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3 к Публичному акционерному обществу «Коммунаровский рудник» о взыскании компенсации морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием,

УСТАНОВИЛ:

Представитель истца, обосновывая заявленные требования, пояснил в исковом заявлении, что истец с ДД.ММ.ГГГГ работал в организации, которая в данное время переименована в <данные изъяты> на подземных работах в шахте <данные изъяты>. В ДД.ММ.ГГГГ году выполнял работу проходчика подземных работ 5 разряда. В ДД.ММ.ГГГГ году переведен проходчиком – взрывником работ 5 разряда. В ДД.ММ.ГГГГ году присвоен третий, а затем и четвертый разряд крепильщика подземных работ. Согласно заключению № от ДД.ММ.ГГГГ установлено профессиональное заболевание – вибрационная болезнь, вегето-сенсорная полинейропатия верхних конечностей, артроз локтевых суставов. Согласно заключению № от ДД.ММ.ГГГГ при обследовании в клинике Ангарского НИИ ГТ и ПЗ подтверждено профессиональное заболевание: «Вибрационная болезнь (периферический, ангиодистонический и полиневрический синдромы). Заключением № от ДД.ММ.ГГГГ у истца наблюдалась вибрационная болезнь первой степени (не резко выраженная сенсорная полинейропатия верхних конечностей и периферический ангиоснастический синдром верхних конечностей). Выявленное профессиональное заболевание подтверждается заключением № от ДД.ММ.ГГГГ. В дальнейшем, у ФИО3 наблюдается прогрессирование заболевания, поскольку заключением № от ДД.ММ.ГГГГ и заключением № от ДД.ММ.ГГГГ, кроме ранее установленной вибрационной болезни, выявлена миалгия предплечий и артроз локтевых суставов. Согласно выписке № от ДД.ММ.ГГГГ из акта освидетельствования от ДД.ММ.ГГГГ данный диагноз был подтвержден при обследовании в Межрайонном МСЭК города Абакана. По профессиональному заболеванию установлена 3 группа инвалидности и утрата общей трудоспособности 50% бессрочно. Указывает, что повреждение здоровья от профессионального заболевания у истца произошло по вине ответчика, в результате чего он испытывает физические и нравственные страдания. С учетом изложенного, истец просит взыскать в его пользу компенсацию морального вреда в размере 500 000 рублей.

В судебном заседании представитель истца заявленные требования поддержала в полном объеме. В дополнение предоставила суду акт расследования профессионального заболевания от ДД.ММ.ГГГГ, сведения, представленные ДД.ММ.ГГГГ начальником Территориального отдела Управления Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека по Республике Хакасия в Ширинском и Орджоникидзевском районах, о том, что на момент составления указанного акта расследования профессионального заболевания составление санитарно-гигиенической характеристики условий труда законодательством не предусматривалось, а также информационные справки об условиях труда работника при наличии профессионального заболевания в должности проходчика, проходчика взрывника и крепильщика подземных работ.

Представителем ответчика в судебном заседании исковые требования не признаны, в обоснование возражений представитель указала, что фактически вред истцу причинен до принятия закона, предусматривающего компенсацию морального вреда.

Участвующим в деле прокурором дано заключение, согласно которому требования истца являются законными и обоснованными, поскольку после вступления в силу закона, предусматривающего компенсацию морального вреда, истец продолжал работать. Сведений об изменении условий труда ответчиком не представлено. Величина подлежащей взысканию денежной компенсации морального вреда должна быть определена с учетом требований разумности и справедливости.

Заслушав участников процесса, исследовав материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

Согласно ч. 2 ст. 7 Конституции Российской Федерации в Российской Федерации охраняется труд и здоровье людей. Право граждан на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, закреплено в ч. 2 ст. 37 Конституции Российской Федерации. Этому праву работников корреспондирует обязанность работодателя создавать такие условия труда (ст. 212 Трудового кодекса Российской Федерации).

На основании ст. ст. 21, 220 Трудового кодекса Российской Федерации (ТК РФ) работник имеет право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном ТК РФ и иными федеральными законами.

Обязанность компенсации морального вреда возлагается на работодателя при наличии его вины в причинении морального вреда, за исключением случаев, когда вред был причинен жизни или здоровью работника источником повышенной опасности (ст. 1100 ГК РФ).

При этом работодатель обязан компенсировать работнику моральный вред, причиненный ему любыми неправомерными действиями (бездействием) во всех случаях его причинения, независимо от наличия материального ущерба.

Таким образом, общими основаниями ответственности работодателя за причинение работнику морального вреда являются: наличие морального вреда; неправомерное поведение (действие или бездействие) работодателя, нарушающее права работника; причинная связь между неправомерным поведением работодателя и страданиями работника; вина работодателя.

В соответствии со ст. 3 Федерального закона № 125-ФЗ от 24.07.1998 «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» профессиональное заболевание - хроническое или острое заболевание застрахованного, являющееся результатом воздействия на него вредного (вредных) производственного (производственных) фактора (факторов) и повлекшее временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности и (или) его смерть.

Установленная ст. 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия вины должен представить сам ответчик.

Согласно доводам истца, в период работы на «Коммунаровском руднике» на подземных работах шахты «Северная» ФИО3 получил профессиональное заболевание, поскольку его работа была сопряжена с условиями воздействия вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов.

Как следует из записей трудовой книжки, ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ году принят на шахту «Северная» электриком подземных работ. В ДД.ММ.ГГГГ году переведен взрывником подземных работ. В том же году, спустя два месяца, переведен проходчиком подземных работ 5 разряда. В ДД.ММ.ГГГГ году переведен проходчиком взрывником подземных работ 5 разряда. В ДД.ММ.ГГГГ году присвоен 3 и 4 разряд крепильщика подземных работ. Вместе с тем, в трудовой книжке ФИО3 сведений о переводе его с должности проходчика взрывника на должность крепильщика подземных работ не имеется. Представлены сведения только о присвоении разрядов по должности крепильщика подземных работ. С ДД.ММ.ГГГГ переведен слесарем поверхности 4 разряда.

При обследовании в клинике Ангарского НИИ ГТ и ПЗ в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ заключением № ФИО3 установлено основное заболевание профессионального характера: «Вибрационная болезнь первой степени (периферический, ангиодистонический и полиневрический синдромы)».

В дальнейшем, ходе обследования в указанном лечебном учреждении в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ заключением № истцу установлен диагноз: вибрационная болезнь первой степени (не резко выраженная сенсорная полинейропатия верхних конечностей и периферический ангиоснастический синдром верхних конечностей). Выявленное ранее профессиональное заболевание подтверждается заключением № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому ФИО3 установлен основной диагноз: «вибрационная болезнь первой и второй стадии (ангиодистанический синдром с приступами акроспазмов. Миалгия предплечий и артроз локтевых суставов». В соответствии с заключениями № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ ранее установленные диагнозы подтверждены.

Согласно акту расследования профессионального заболевания от ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 отработал в должности взрывника 13 лет. Условия работы связаны с использованием при бурении перфораторов ручных, имеющих вибрацию, превышающие ПДУ на 11-12 дб.

Из представленной информации начальника Территориального отдела Управления Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека по Республике Хакасия в Ширинском и Орджоникидзевском районах от ДД.ММ.ГГГГ следует, что на момент составления указанного акта расследования профессионального заболевания составление санитарно-гигиенической характеристики условий труда законодательством не предусматривалось.

В связи с чем, представителем истца приобщена информационная справка об условиях труда проходчика и проходчика взрывника на период ДД.ММ.ГГГГ при наличии профессионального заболевания, согласно которой класс условий труда данной профессии – 3.2, общая оценка тяжести трудового процесса имеет класс вредности – 3.4. Наличие профзаболеваний в данном цехе, участке, профессиональной группе в шахте «Северная» регистрируются вибрационная болезнь, тугоухость. Заключение о состоянии условий труда согласно руководству Р ДД.ММ.ГГГГ – 05 условия труда относятся к вредным, класс условий труда – 3.4.

В соответствии с информационной справкой об условиях труда крепильщика подземных работ на период ДД.ММ.ГГГГ при наличии профессионального заболевания, класс условий труда согласно Р ДД.ММ.ГГГГ – 05 по фактору микроклимат оценивается как вредный – 3.2. Общая оценка условий труда с учетом комбинированного и сочетанного воздействия всех вредных факторов производственной среды и трудового процесса определяется согласно руководству Р ДД.ММ.ГГГГ – 05. 2.2. – 3.3. Согласно Руководству класс 3.3 – это условия труда, характеризующиеся такими уровнями факторов рабочей среды, воздействие которых приводит к развитию, как правило, профессиональных болезней легкой и средней степени тяжести (с потерей профессиональной трудоспособности) в периоде трудовой деятельности, росту хронической (профессионально обусловленной) патологии.

При обеих профессиях имеют место несовершенство технологических процессов, конструктивные недостатки механизмов и оборудования, систем вентиляции и пылеподавления.

Согласно выписке от ДД.ММ.ГГГГ на основании акта освидетельствования № от ДД.ММ.ГГГГ диагноз был подтвержден при обследовании в Межрайонном МСЭК города Абакана. По профессиональному заболеванию ФИО3 установлена 3 группа инвалидности и утрата общей трудоспособности 50% бессрочно.

В соответствии с информацией и.о. управляющего директора ПАО «Коммунаровский рудник» предоставить должностные инструкции, карты аттестации рабочего места не представляется возможным, поскольку архивы за период с 1980 г. по 2005 г. в ПАО «Коммунаровский рудник» отсутствуют.

На основании ч. 1 ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В силу ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Исследовав представленные к делу доказательства в их совокупности, суд полагает установленным обстоятельство, согласно которому в период работы на предприятии ответчика у ФИО3 возникло указанное выше профессиональное заболевание, находящееся в причинно-следственной связи с воздействием вредных производственных факторов в процессе выполнения истцом трудовых обязанностей, поскольку работодателем не в полной мере были созданы благоприятные условия труда.

Согласно приобщенной к материалам дела справки ПАО «Коммунаровский рудник» является правопреемником прав и обязанностей Коммунаровского рудника объединения «Енисейзолото» МЦМ СССР (по состоянию на 1985 год), Коммунаровского рудника объединения «Енисейзолото» Главалмаззолото СССР (по состоянию на 1989 г.), акционерного общества открытого типа «Коммунаровский рудник» (по состоянию на 1995 г.).

Статья 151 ГК РФ определяет в качестве морального вреда причинение гражданину физических или нравственных страданий действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, и даёт суду право возложения на нарушителя обязанности денежной компенсации указанного вреда.

Пункт первый ст. 150 ГК РФ относит к нематериальным благам, в частности, здоровье.

В Постановлении Пленума Верховного Суда РФ № 10 от 20.12.1994 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» разъясняется, что моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья и др.

Суд полагает, что обстоятельство, касающееся наличия у лица физических и нравственных страданий в случае причинения вреда его здоровью вследствие заболевания, является общеизвестным, и потому, в силу ч. 1 ст. 61 ГПК РФ, не нуждается в доказывании.

Таким образом, суд приходит к выводу, что у истца обоснованно возникло право на требование компенсации морального вреда, причинённого профессиональными заболеваниями.

Довод представителя ответчика о том, что фактически вред истцу причинен до принятия закона, предусматривающего компенсацию морального вреда, следовательно, оснований для его удовлетворения не имеется, по мнению суда, не основан на законе и удовлетворению не подлежит.

Впервые понятие компенсации морального вреда с обязанностью выплаты его в денежном выражении за действия, нарушающие личные неимущественные права гражданина либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, было дано в статье 131 Основ гражданского законодательства Союза ССР и союзных республик, принятых 31 мая 1991 года, действие которой распространено на территории РФ с 03 августа 1992 года.

Постановлением Верховного Совета РФ от 24.12.1992 № 4214-1 были утверждены Правила возмещения работодателями вреда, причиненного работникам увечьем, профессиональным заболеванием либо иным повреждением здоровья, связанными с исполнением ими трудовых обязанностей, которые введены в действие с 01 декабря 1992 года. Статьями 8 и 30 этих Правил впервые, в состав выплат потерпевшему работнику включено и возмещение морального вреда.

Изложенное дает основание полагать, что вред здоровью истца, вследствие которого им заявлены требования о взыскании компенсации морального вреда, установлен в период, когда отсутствовало законодательство, предусматривающее подобную ответственность.

Вместе с тем, в силу ст. ст. 1, 5 Федерального закона от 30 ноября 1994 года № 52-ФЗ «О введении в действие части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» часть первая ГК РФ, предусматривающая норму о компенсации морального вреда, введена в действие с 1 января 1995 года, за исключением отдельных положений и применяется к гражданским правоотношениям, возникшим после введения ее в действие; по гражданским правоотношениям, возникшим до введения ее в действие, часть первая Кодекса применяется к тем правам и обязанностям, которые возникнут после введения ее в действие.

Согласно п. 6 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» если моральный вред причинен до введения в действие законодательного акта, предусматривающего право потерпевшего на его компенсацию, требования истца не подлежат удовлетворению, в том числе и в случае, когда истец после вступления этого акта в законную силу испытывает нравственные или физические страдания, поскольку на время причинения вреда такой вид ответственности не был установлен и по общему правилу действия закона во времени закон, усиливающий ответственность по сравнению с действовавшим на время совершения противоправных действий, не может иметь обратной силы (п. 1 ст. 54 Конституции РФ).

Если противоправные действия (бездействие) ответчика, причиняющие истцу нравственные или физические страдания, начались до вступления в силу закона, устанавливающего ответственность за причинение морального вреда, и продолжаются после его введения в действие, то моральный вред в указанном случае подлежит компенсации.

Учитывая, что стороной ответчика не опровергнут факт о том, что с сентября ДД.ММ.ГГГГ года по ДД.ММ.ГГГГ истец продолжал работать в должности проходчика взрывника, после введения в действие закона, устанавливающего ответственность за причинение морального вреда, условия его работы не претерпели какие-либо изменения, ФИО3 продолжал работать в указанной должности до ДД.ММ.ГГГГ, суд приходит к выводу об обоснованности заявленных истцом требований.

Форма возмещения морального вреда работнику предусмотрена ч. 1 ст. 237 ТК РФ, в соответствии с которой моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

Согласно части второй этой статьи, в случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Поскольку сведений о размерах возмещения морального вреда между сторонами в порядке, предусмотренном соглашением сторон, суду представлено не было, требования в данной части ответчиком оспариваются, суд полагает, что между сторонами наличествует спор.

В свою очередь, размер компенсации морального вреда определяется судом, исходя из конкретных обстоятельств каждого дела, с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Таким образом, основываясь на конкретных обстоятельствах рассматриваемого дела, принимая во внимание наличие у истца профессионального заболевания, 3 группы инвалидности и утраты общей трудоспособности 50% бессрочно, а также принципа разумности, справедливости, с учетом индивидуальных особенностей истца, суд оценивает величину морального вреда, причиненного профзаболеваниями, в денежном выражении в размере 250 000 рублей, полагая, что компенсация морального вреда в данном размере реально соответствует причинённому истцу вреду.

Соответственно, суд приходит к выводу, что заявленные требования основаны на законе, обоснованы по сути, а потому подлежат удовлетворению в размере, установленном судом.

В соответствии со ст. 103 ГПК РФ государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, в федеральный бюджет пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194 – 198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования удовлетворить.

Взыскать с Публичного акционерного общества «Коммунаровский рудник» в пользу ФИО3 компенсацию морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием, в размере 250 000 (двести пятьдесят тысяч) рублей.

Взыскать с Публичного акционерного общества «Коммунаровский рудник» в доход бюджета госпошлину в размере 300 (триста) рублей.

На данное решение может быть подана апелляционная жалоба в коллегию по гражданским делам Верховного Суда Республики Хакасия через Ширинский районный суд в течение месяца со дня вынесения окончательного решения.

Председательствующий: Д.Г. Укачикова

Мотивированное решение изготовлено и подписано 09 августа 2019 г.

Председательствующий: Д.Г. Укачикова