Решение № 2-50/2019 2-50/2019~М20/2019 М20/2019 от 7 марта 2019 г. по делу № 2-50/2019

2-50/2019


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

7 марта 2019 года город Борзя

Борзинский гарнизонный военный суд в составе председательствующего Воложанина Д.В., при секретаре Почекуниной А.М., с участием ответчика ФИО1, в открытом судебном заседании, в помещении суда, рассмотрев гражданское дело по исковому заявлению командира войсковой части № о привлечении к полной материальной ответственности и взыскании с бывшего военнослужащего указанной воинской части <данные изъяты> ФИО1 причинённого материального ущерба в размере 103 370 рублей 91 копейки,

установил:

командир войсковой части № обратился в суд с исковым заявлением, в котором указал, что ФИО1 в период с 10 июня 2015 года по 3 августа 2017 года исполнял обязанности командира комендантской роты указанной воинской части.

В ходе административного расследования при приеме дел и должности новым командиром комендантской роты в июле 2018 года, была выявлена недостача военного имущества по автомобильной и бронетанковой службам, в частности, комплектующих с БТР-80 № 2С02ЛТ1385 (далее по тексту – БТР-80), комплектующих с БТР-70 № С11ЛТ8064 (далее по тексту – БТР-70) и ЗИЛ-131 с ПШ-2 № 265624 (далее по тексту – ЗИЛ-131), на общую сумму 103 370 рублей 91 копейка. При этом материально-ответственным лицом за данное имущество являлся ФИО1.

В связи с этим командир войсковой части № просит суд привлечь ФИО1 к полной материальной ответственности и взыскать с него в счет возмещения ущерба, причиненного Министерству обороны Российской Федерации в лице войсковой части №, денежные средства в размере 103 370 рублей 91 копейки.

Ответчик ФИО1 в судебном заседании исковые требования не признал и пояснил, что БТР-80, БТР-70 и ЗИЛ-131 под отчёт ему не передавались. Кроме того, вопреки доводам истца, он принял дела и должность командира комендантской роты и составил соответствующий акт, в котором указал на имеющиеся недостачи по имуществу, а также провёл инвентаризацию в декабре 2014 года. ФИО1 пояснил, что накладную на внутреннее перемещение объектов основных средств от 17 июня 2016 года № 17 он не подписывал и технику не принимал. Кроме того, ответчик поставил под сомнение имеющуюся подпись бывшего командира комендантской роты ФИО5 в указанной накладной, поскольку ФИО5 на эту дату уже не проходил военную службу в войсковой части №, а убыл к новому месту службы. Также ответчик полагает, что ответственность за утрату имущества должно нести командование воинской части, поскольку после его исключения из списков личного состава войсковой части № с августа 2017 года следующий командир комендантской роты принял дела и должность только в октябре 2017 года, а инвентаризацию провёл в июле 2018 года.

Командир войсковой части № и руководитель Федерального казённого учреждения «Управление финансового обеспечения Министерства обороны Российской Федерации по Забайкальскому краю» (далее - ФКУ «УФО МО РФ по Забайкальскому краю»), их представители, надлежаще извещённые о времени и месте судебного заседания, в суд не явились. Ходатайств об отложении заявлено не было. При таких обстоятельствах суд, руководствуясь ч. 3 ст. 167 ГПК РФ, полагал возможным рассмотреть данное дело в их отсутствие.

Заслушав объяснения ответчика ФИО1, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему выводу.

На основании п. 1 ст. 28 Федерального закона «О статусе военнослужащих» военнослужащий, в зависимости от характера и тяжести совершенного им правонарушения привлекается к дисциплинарной, административной, материальной, гражданско-правовой и уголовной ответственности в соответствии с Законом «О статусе военнослужащих » и другими федеральными законами.

В соответствии с п. 1 ст. 3 Федерального закона «О материальной ответственности военнослужащих» (далее – Закон) военнослужащие несут материальную ответственность только за причиненный по их вине реальный ущерб.

Согласно ст. 2 Закона под реальным ущербом понимается утрата или повреждение имущества воинской части, расходы, которые воинская часть произвела либо должна произвести для восстановления, приобретения утраченного или поврежденного имущества, а также излишние денежные выплаты, произведенные воинской частью.

В силу ст. 5 Закона военнослужащие несут материальную ответственность в полном размере ущерба в случаях, когда ущерб причинен, в том числе военнослужащим, которому имущество было передано под отчет для хранения, перевозки, выдачи, пользования и других целей; в результате хищения, умышленных уничтожения, повреждения, порчи, незаконных расходования или использования имущества либо иных умышленных действий (бездействия) независимо от того, содержат ли они признаки состава преступления, предусмотренного уголовным законодательством Российской Федерации.

Общими условиями привлечения к материальной ответственности являются юридическое факты, с наличием которых закон связывает наступление материальной ответственности, в частности нарушение норм права, наличие причинно-следственной связи между совершенным правонарушением и наступившим реальным материальным ущербом, нахождение военнослужащего в момент причинения ущерба имуществу воинской части при исполнении обязанностей военной службы, наличие вины в действиях военного служащего.

Согласно ч. 1 ст. 55 ГПК РФ доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.

На основании ч. 1 ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.Согласно выписке из приказа командира войсковой части № от 10 июня 2015 года № 38 ФИО1 с 9 июня 2015 года полагается принявшим дела и должность командира комендантской роты указанной воинской части. Приказом этого же должностного лица от 3 августа 2017 года № 134-К ФИО1, уволенный с военной службы на основании приказа командующего войсками Восточного военного округа от 28 июля 2017 года № 586, исключен из списков личного состава воинской части с 16 августа 2017 года.

Из копии рапорта ФИО7 от 11 октября 2017 года, поданного на имя командира войсковой части №, видно, что он принял дела и должность командира комендантской роты, но соответствующие акты представит позже. В соответствии с рапортом ФИО7 от 10 июля 2018 года, он принял дела и должность командира комендантской роты и просил назначить административное расследование по факту выявленной недостачи.

Согласно выписке из приказа командира войсковой части № от 3 сентября 2018 года № 2879 об итогах административного расследования по факту выявленной недостачи материальных средств в ходе приёма ФИО7 дел и должности командира комендантской роты, последним в одностороннем порядке была выявлена недостача военного имущества по автомобильной и бронетанковой службам, в частности, БТР -80 и БТР- 70 на общую сумму 82 269 рублей 31 копейку, и ЗИЛ-131 на сумму 21 101 рубль 60 копеек с учётом степени износа.

В заключении об итогах административного расследования указано, что согласно накладной от 17 июня 2016 года № 17, ФИО2 передал БТР-70 и БТР-80 на ответственное хранение ФИО1, который исполнял обязанности командира комендантской роты с 10 июня 2015 года по 3 августа 2017 года.

Также в данном заключении имеется ссылка на акт инвентаризации от 20 декабря 2014 года № 00000245, согласно которому расхождений в учёте и фактическом наличии не имеется, а фактическое наличие совпадает с данными бухгалтерского учёта. Материально-ответственным лицом в акте указан ФИО1, в связи с чем в заключении сделан вывод о том, что он является ответственным за утраченное имущество, в частности ЗИЛ-131 с ПШ-2 № 265624. Кроме того, как указано в заключении, ФИО1 при приеме дел и должности командира комендантской роты соответствующие акты не представил, а после увольнения с военной службы дела и должность не сдал.

В судебном заседании свидетель ФИО10 пояснил, что в декабре 2016 года он принял дела и должность начальника автомобильной службы войсковой части №. В войсковой части № с 15 августа 2013 года числится 7 единиц МШ-131 с ПШ-2, из которых 6 единиц находились в комендантской роте, в том числе с шасси № 265624. В ходе приёма дел и должности им был выявлен ЗИЛ-131 с ПШ-2 № 265624 в разукомплектованном состоянии. Соответственно, материально ответственным лицом за указанное имущество являлся ФИО1, поскольку он на то момент исполнял обязанности командира комендантской роты.

Согласно ответу на запрос Борзинского гарнизонного военного суда от 25 февраля 2019 года в войсковой части № отсутствует акты приёма и сдачи дел и должности командира комендантской роты ФИО1.

В соответствии с п. 80 Руководства по войсковому (корабельному) хозяйству в Вооруженных Силах Российской Федерации (далее по тексту – Руководство) внеплановый последующий контроль хозяйственной деятельности соединения (воинской части) проводится по решению командира соединения (воинской части), а также старших командиров (начальников) в случаях, в том числе, смены материально ответственных лиц соединения (воинской части).

Вместе с тем, при смене командиров комендантской роты в июне 2015 года контроль за хозяйственной деятельностью роты командованием воинской части не проводился, поэтому не представляется возможным прийти к выводу о том, что ЗИЛ-131 передавался под отчёт ФИО1 от предыдущего командира комендантской роты ФИО5.

Приведённый истцом в качестве доказательства акт инвентаризации № 00000245 от 20 декабря 2014 года не свидетельствует о том, что ФИО1 передавался под отчёт ЗИЛ-131 с ПШ-2 № 265624. Кроме того, ЗИЛ-131 с ПШ-2 № 265624 отсутствует в списке перечисленной техники, в то время как в акте сделан вывод о фактическом наличии и совпадении имущества с данными бухгалтерского учёта.

При увольнении с военной службы и исключении ФИО1 из списков личного состава воинской части в августе 2017 года командованием части также оставлена без контроля сдача дел и должности командира комендантской роты. Следующий командир комендантской роты фактически принял дела и должность и провёл инвентаризацию только в июле 2018 года, то есть через 11 месяцев. Таким образом, в связи отсутствием актов сдачи дел и должности ФИО1, истцом не опровергнут довод ответчика о том, что недостача комплектующих БТР-80 и БТР-70 могла образоваться после его исключения из списков личного состава воинской части. Также истцом не представлено соответствующих актов о том, что БТР-80 и БТР-70 были переданы ФИО1 под отчёт и числились за ним.

Поскольку истцом не представлено доказательств получения ФИО1 под отчёт утраченного имущества, суд приходит к выводу, что исковое заявление удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь ст. 194 - 199 ГПК РФ, суд

решил:

В удовлетворении искового заявления командира войсковой части № о привлечении к полной материальной ответственности и взыскании с военнослужащего указанной воинской части ФИО1 причинённого материального ущерба в размере 103 370 рублей 91 копейки, отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Восточно-Сибирский окружной военный суд через Борзинский гарнизонный военный суд в течение одного месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Судья Д.В. Воложанин