Решение № 2-1758/2017 2-1758/2017~М-1376/2017 М-1376/2017 от 5 октября 2017 г. по делу № 2-1758/2017

Дело № 2-1758/17 06 октября 2017 года


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Ленинский районный суд Санкт-Петербурга в составе:

председательствующего судьи Мошевой И.В.,

при секретаре Чульчиновой Т.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о взыскании неосновательного обогащения, иску ФИО3 к ФИО2, ФИО1, SIA “Dzintara Krasti” о признании мнимых сделок недействительными,

УСТАНОВИЛ:

Истец ФИО1 обратился в суд с иском к ответчику ФИО2 о взыскании неосновательного обогащения в сумме 108 054 682 руб. 77 коп., в обоснование иска указав, что осенью 2013 года к нему обратился его давний знакомый ФИО2, с которым многие годы они находились в доверительных отношениях, с предложением совместно инвестировать деньги в развитие латвийской компании «Дзинтара Красти» с целью приобретения земельных участков и строительства многоквартирных домов в <адрес> республики, их последующей продажи и получения прибыли от вложенных денег. Со слов ответчика ФИО2, общий объем планируемых инвестиций должен был составить 3 349 000 евро, из которых половину указанной суммы предлагалось внести ему (ФИО4), после чего, по завершении реализации инвестиционного проекта он (ФИО4) должен был вернуть вложенные деньги и получить половину всей денежной прибыли. 16.12.2013 года между ним (ФИО4) и ФИО2 был заключен договор комиссии, по условиям которого он, как комитент, обязался передать комиссионеру ФИО2 денежную сумму в размере 1 700 000 евро, а комиссионер обязался осуществить инвестирование полученных от комитента денег в развитие бизнеса ООО «Дзинтара Красти» с целью последующего получения комитентом результата от вложенных инвестиций в виде части денежного дохода компании пропорционально размеру таких инвестиций. Во исполнение договора комиссии он (истец) в период с 16.12.2013 года по 07.08.2015 года передал ответчику в общей сумме 1 694 133 евро из предусмотренных договором комиссии 1 700 000 евро; полученные денежные средства ответчик внес на свой расчетный счет для последующего перечисления банковским переводом на расчетный счет компании «Дзинтара Красти».

До настоящего времени он (истец) не получил ожидаемой прибыли, переданные ответчику деньги последним также не возвращены. Ссылаясь на отказ ФИО2 возвратить преданные денежные средства, истец полагает, что на стороне ответчика возникло неосновательное обогащение за счет полученных от него денежных средств, которые не были использованы ФИО2, как комиссионером, по целевому назначению, а именно, не были перечислены ответчиком на банковский счет ООО «Дзинтара Красти», вместо этого были обращены ответчиком в свою собственность.

Исковое заявление подано в Ленинский районный суд Санкт-Петербурга в соответствии со ст. 32 ГПК РФ, предусматривающей правило о договорной подсудности, на основании п. 4.2 договора комиссии, в котором истец и ответчик предусмотрели, что при не урегулировании спорных вопросов в процессе переговоров такие вопросы должны разрешаться в Ленинском районном суде Санкт-Петербурга в соответствии с законодательством Российской Федерации.

К участию в рассмотрении дела в качестве третьего лица привлечена ФИО3, состоявшая в зарегистрированном браке с ФИО2 в период с 14.02.2012 года по 07.09.2017 года.

В ходе рассмотрения дела третьим лицом ФИО3 заявлены самостоятельные исковые требования относительно предмета спора, а именно, третье лицо просит признать недействительными (ничтожными) следующие сделки: договор комиссии от 16.12.2013 года, дополнительное соглашение к нему от 31.12.2015 года, инвестиционный контракт от 15.04.2015 года и соглашение о зачете встречных однородных требований от 15.04.2015. В обоснование иска ФИО3 указала, что, по ее мнению, договор комиссии от 16.12.2013 года является мнимой сделкой, подложным доказательством, инсценировкой отношений, направленных на создание искусственной задолженности ФИО2 перед ФИО1; данная сделка имеет своей целью инициацию процедуры банкротства ФИО2 со стороны ФИО1, вывод имущества бывших супругов из состава общей совместной собственности, продумана с целью лишить ее материнства и признать брак фиктивным.

Оспаривая вышеперечисленные сделки, ФИО3 указывает, что являясь юристом и супругой ответчика ФИО2, она не могла не знать о таких сделках, если бы они действительно заключались и исполнялись; у сторон этих сделок не было цели достижения заявленных результатов; волеизъявление сторон этих сделок не совпадает с их внутренней волей; договор комиссии и приложения к нему являются подложными документами, оформленными в мае-июне 2017 года для судебного процесса, поскольку 31.12.2015 года ФИО2 никаких актов с ФИО1 не подписывал, реальных инвестиций по инвестиционному контракту не происходило.

Также третьим лицом ФИО3 заявлено о подложности письменных доказательств, предоставленных в материалы дела, а именно, двух экземпляров договора комиссии от 16.12.2013 года, двух экземпляров оригинала дополнительного соглашения № 1 с актом сверки расчетов от 31.12.2015 года, двух экземпляров инвестиционного контракта от 15.04.2015 года, двух экземпляров соглашения о зачете встречных однородных требований от 15.04.2015 года, экземпляра документа, подтверждающего передачу денежных средств от комитента к комиссионеру. По мнению ФИО3, перечисленные в заявлении о подложности документы изготовлены не в указанные в них даты, а позднее.

Истец ФИО1 в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом о времени и месте рассмотрения дела, направил в суд своего представителя.

Представитель истца – ФИО5, действующий на основании доверенности, представленной в дело, в судебное заседание явился, исковые требования поддержал в полном объеме по изложенным в иске основаниям, указав также на то, что ответчиком нарушен п.2.5.1 Договора комиссии; в иске третьему лицу с самостоятельными требованиями ФИО3 просил отказать. Возражая против заявленных ФИО3 исковых требований, представитель истца полагал, что со стороны третьего лица имеет место недобросовестное поведение в процессе, свидетельствующее о злоупотреблении правами и о необоснованности подаваемых процессуальных заявлений, включая заявление о подложности документов.

Ответчик ФИО2 в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом, направил в суд своего представителя.

Представитель ответчика ФИО6, действующий на основании доверенности, представленной в дело, возражал против исковых требований ФИО1 в иске ФИО3 просил отказать. Представитель ФИО2 в ходе рассмотрения дела пояснил, что ответчик, действительно, заключил с истцом договор комиссии от 16.12.2013 года и во исполнение этой сделки получил от истца наличными сумму 1 694 133 евро из предусмотренных договором комиссии 1 700 000 евро; деньги ответчик получал от истца в отделениях двух банков - ПАО «Балтийский Банк» и АКБ «РосЕвроБанк», в обмен на соответствующие расписки, которые в дальнейшем по договоренности сторон были заменены единым документом, отражающим факт передачи и получения денег по договору комиссии; полученные от истца денежные средства вместе с принадлежавшими ему деньгами ответчик, действуя с согласия своей супруги ФИО3, которая знала о происходившем инвестировании в латвийский бизнес, со своего банковского счета безналичными денежными переводами перечислял на банковский счет латвийской компании «Дзинтара Красти» со ссылкой на заключенные с этой компанией договоры займа; после того, как необходимый объем инвестиций в сумме 3 300 000 евро был передан в распоряжение «Дзинтара Красти», между ФИО2 и «Дзинтара Красти» был подписан инвестиционный контракт от 15.04.2015 года, предусматривающий обязанность ФИО2, как инвестора, передать в собственность «Дзинтара Красти» инвестиционный взнос в размере 3 349 000 евро, а также подписано соглашение о зачете встречных однородных требований от 15.04.2015 года, согласно которого стороны осуществили зачет денежных требований займодавца ФИО2 к заемщику «Дзинтара Красти» на сумму 3 300 000 евро, подлежавших возврату по условиям договоров займа, и встречного денежного требования «Дзинтара Красти» к ФИО2 об уплате инвестиционного взноса по инвестиционному контракту от 15.04.2015 года на сумму 3 300 000 евро; остаток суммы инвестиционного взноса в размере 49 000 евро ФИО2 перечислил на счет «Дзинтара Красти» 15.04.2015 года со своего счета в ПАО «Балтийский Банк» уже во исполнение заключенного инвестиционного контракта от 15.04.2015 года с назначением платежа «оплата за строительство»; ответчик ФИО2 не имел неофициальных доходов, т.к. все деньги, которые он зарабатывал, он получал на свой банковский счет официальными безналичными переводами, со всех доходов им уплачены налоги, что подтверждается письменными доказательствами в виде выписок об операциях по банковским счетам ФИО2 в ПАО «Балтийский Банк» за период с 31.12.2011 года по 14.09.2017 года и по банковским счетам ФИО2 в АКБ «РосЕвроБанк» за период с 27.12.2013 года по 26.09.2017 года, а также документом о переводе денежных средств на счет компании «Дзинтара Красти».

В ходе рассмотрения дела представитель ответчика ФИО2 также пояснил, что из всех полученных от комитента ФИО1 денежных сумм только две суммы фактически не были внесены комиссионером ФИО2 на свои банковские счета и не были перечислены на счет «Дзинтара Красти», а именно: сумма в размере 30 000 000 рублей, что по соглашению сторон составило 671 133 евро на дату 27.12.2013 года, полученная ответчиком от истца 27.12.2013 года, была потрачена на нужды семьи, однако, 16.01.2014 года ФИО2 перечислил со своего счета на счет «Дзинтара Красти» сумму в размере 655 000 евро во исполнение своих обязательств по договору комиссии. 08.04.2014 года ФИО2 перевел со своего счета на счет «Дзинтара Красти» сумму в размере 222 500 евро, а получив 10.04.2014 года от ФИО1 аналогичную сумму денег, он компенсировал себе перечисленные ранее денежные средства, исполнив таким образом обязательства по договору. Общий объем инвестиций, которые он осуществил путем денежных переводов на счет компании «Дзинтара Красти», составил 3 349 000 евро, что в любом случае больше 1 693 133 евро, полученных от истца по договору комиссии от 16.12.2013 года, в связи с чем ответчик полагает права истца не нарушенными.

Кроме того, поскольку в договоре комиссии не указан срок выплаты предполагаемой прибыли, представитель ФИО2 считает, что на стороне ответчика неосновательного обогащения не возникло.

Представитель третьего лица ООО «Дзинтара Красти» (SIA «Dzintara Krasti») ФИО7, действующий на основании доверенности, представленной в дело, в судебное заседание явился, полагал требования истца подлежащими удовлетворению в той части денежных средств ФИО1, которые не были перечислены ФИО2 на свой счет с последующим перечислением на счет ООО «Дзинтара Красти». Пояснил также, что инвестиционный контракт от 15.04.2015 года между обществом «Дзинтара Красти» и ФИО2, а также соглашение о зачете встречных однородных требований от 15.04.2015 года являются подлинными документами, права и обязанности по указанным сделкам, действительно, возникли и реализуются сторонами в соответствии с условиями сделок, сами сделки отражают действительную волю заключивших эти сделки сторон; обязательство ФИО2 об оплате инвестиционного взноса в сумме 3 349 000 евро исполнено путем зачета встречных однородных требований, на основании соглашения о зачете от 15.04.2015 года, согласно которого требование ФИО2 к компании «Дзинтара Красти» о возврате сумм займов по договорам займа от 04.01.2014 года, от 13.03.2014 года, от 15.07.2014 года на общую сумму 3 300 000 евро зачтено по отношению ко встречному требованию компании «Дзинтара Красти» к ФИО2 об уплате инвестиционного взноса по инвестиционному контракту от 15.04.2015 года в сумме 3 300 000 евро, оставшиеся 49 000 евро уплачены ФИО2 безналичным денежным переводом от 15.04.2015года в оплату строительства. В обоснование сформулированной по делу позиции ООО «Дзинтара Красти» представлены в дело подлинные экземпляры инвестиционного контракта от 15.04.2015 года между обществом «Дзинтара Красти» и ФИО2, а также соглашение о зачете встречных однородных требований от 15.04.2015 года. В иске третьему лицу ФИО3 просил отказать, полагая, что заявленные ею доводы сводятся лишь к утверждению о ее неосведомленности о характере сложившихся правоотношений, о ходе инвестиционного процесса и не подтверждают ее вывода о мнимом характере сделок.

Третье лицо с самостоятельными требованиями ФИО3 в судебное заседание не явилась, извещена лично о времени и месте рассмотрения дела, ходатайствовала об отложении судебного заседания в связи с отъездом из Санкт-Петербурга. Полагая причину неявки третьего лица неуважительной, суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие ФИО3, а также не явившихся в судебное заседание истца и ответчика, направивших в суд своих представителей, в соответствии с положениями ст.167 ГПК РФ.

Изучив материалы дела, выслушав объяснения лиц, участвующих в деле, исследовав письменные доказательства, оценив их с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, суд приходит к следующему:

В соответствии с п.1 ст.990 ГК РФ по договору комиссии одна сторона (комиссионер) обязуется по поручению другой стороны (комитента) за вознаграждение совершить одну или несколько сделок от своего имени, но за счет комитента.

По сделке, совершенной комиссионером с третьим лицом, приобретает права и становится обязанным комиссионер, хотя бы комитент и был назван в сделке или вступил с третьим лицом в непосредственные отношения по исполнению сделки.

В соответствии со ст. 992 ГК РФ принятое на себя поручение комиссионер обязан исполнить на наиболее выгодных для комитента условиях в соответствии с указаниями комитента, а при отсутствии в договоре комиссии таких указаний - в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями.

Согласно ст. ст. 309, 310 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона. Односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных законом.

В силу п. 7 ст. 8 ГК РФ гражданские права и обязанности возникают, том числе вследствие неосновательного обогащения.

В соответствии со ст.1102 ГК РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных ст.1109 ГК РФ.

Правила, предусмотренные настоящей главой, применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли.

В соответствии с ч.3 ст.1103 ГК РФ поскольку иное не установлено настоящим Кодексом, другими законами или иными правовыми актами и не вытекает из существа соответствующих отношений, правила, предусмотренные настоящей главой, подлежат применению также к требованиям одной стороны в обязательстве к другой о возврате исполненного в связи с этим обязательством.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Материалами дела установлено, что 16.12.2013 года между ФИО1 и ФИО2 в простой письменной форме заключен договор комиссии, по условиям которого ФИО8, как комитент, обязался передать комиссионеру ФИО2 денежную сумму в размере 1 700 000 евро, а комиссионер обязался осуществить инвестирование полученных от комитента денег в развитие бизнеса «Дзинтара Красти», с целью последующего получения комитентом результата от вложенных инвестиций в виде части денежного дохода компании пропорционально размеру таких инвестиций (л.д.13-15).

Согласно п. 1.2. договора комиссии от 16.12.2013 года деньги в сумме 1 700 000 евро предназначались исключительно для инвестирования в строительство объекта «Topaz» по адресу: <адрес>.

Согласно п. 1.3. договора комиссии от 16.12.2013 года передача денежных средств комитентом комиссионеру не влекла переход к комиссионеру права собственности на деньги комитента, которые после получения от комитента подлежали перечислению комиссионером на расчетный счет «Дзинтара Красти».

В силу п.2.5.1 договора комиссии комиссионер не вправе отчуждать денежные средства в состав своего имущества или иным образом претендовать на обращение денежных средств комитента в свою собственность.

Из объяснений сторон в ходе рассмотрения дела установлено, что исполняя свои обязательства по договору комиссии от 16.12.2013 года, комитент ФИО1 передал лично комиссионеру ФИО2 наличные денежные средства в иностранной валюте и в российских рублях на общую сумму 1 694 133 евро, в подтверждение чего 31.12.2015 между ФИО1 и ФИО2 было подписано дополнительное соглашение № к договору комиссии от 16.12.2013 года с актом сверки взаиморасчетов (л.д.16-18).

Согласно данного Акта сверки, во исполнение Договора комиссии от 16.12.2013 истец передал ответчику следующие денежные суммы в наличной форме: 16.12.2013 – 175 500 евро, 27.12.2013 – 671 133 евро (30 000 000 российских рублей по курсу 44,7005 руб. за 1 евро), 10.04.2014 – 222 500 евро, 28.08.2014 – 543 000 евро, 07.11.2014 – 45 000 евро, 15.04.2015 – 11 700 евро, 07.08.2015 – 25 300 евро, а всего 1 694 133 евро из предусмотренных договором комиссии 1 700 000 евро.

По условиям п. 2 дополнительного соглашения от 31.12.2015 года оставшийся инвестиционный взнос в сумме 5 867 евро ФИО1 обязался передать ФИО2 после получения первой выплаты в счет причитающейся комитенту прибыли от реализации инвестиционного проекта, при условии, что размер такой прибыли составит не менее 100 000 евро.

Согласно п. 6 дополнительного соглашения от 31.12.2015 года доля комитента в ожидаемой прибыли от реализации инвестиционного проекта в процентном соотношении должна была составить 50,59% с учетом внесенных инвестиций в сумме 1 694 133 евро, либо 50,76% в случае доплаты ФИО1 недостающих 5 867 евро, при которой общий размер инвестиций комитента составит 1 700 000 евро.

Сторонами не оспаривается, что помимо 1 694 133 евро иных денежных сумм истец ответчику не передавал.

Согласно объяснений истца и ответчика деньги во исполнение договора комиссии от 16.12.2013 года истец передавал ответчику наличными, под расписки, при личной встрече в отделениях двух банков – ПАО «Балтийский банк» и АКБ «РосЕвроБанк», в даты, указанные в договоре комиссии и зафиксированные в Подтверждении передачи денежных средств от комитента комиссионеру, составленном взамен ранее выданных расписок с целью отражения всех взаиморасчетов в едином документе (л.д.93).

Ответчик получение денежных средств от истца в заявленном размере в общей сумме 1 694 133 евро не отрицает.

Анализируя представленные доказательства, суд приходит к выводу, что доводы истца ФИО1 о том, что ответчик ФИО2 не выполнил принятых на себя обязательств по реальной передаче полученных от истца денежных средств на счет ООО «Дзинтара Красти», не осуществил инвестирование в интересах истца, нарушил свои обязательства, предусмотренные договором комиссии, в результате чего на стороне ответчика возникло неосновательное обогащение, подлежащее возврату, в ходе разбирательства дела нашли свое частичное подтверждение.

Из объяснений представителя ответчика, а также согласно представленным в дело письменным доказательствам - выписки из ПАО «Балтийский Банк» о движении денежных средств по текущему счету №, ФИО2 внес на указанный счет, открытый в валюте евро, следующие суммы, полученные от истца ФИО1: 16.12.2013 года – 175 500 евро (приходная наличная операция), 28.08.2014 года – 543 000 евро (приходная наличная операция), 07.11.2014 года – 45 000 евро (приходная наличная операция), 15.04.2015 года – 11 700 евро (приходная наличная операция), 07.08.2015 года – 25 200 евро (приходная наличная операция), что в сумме составляет 800 400 евро (175 500 + 543 000 + 45 000 + 11 700 + 25 200).

Доказательств, опровергающих указанные обстоятельства, лицами, участвующими в деле, не представлено.

В дальнейшем, ФИО2 осуществил безналичные денежные переводы со своего текущего счета №, открытого в ПАО «Балтийский Банк», в пользу ООО «Дзинтара Красти» на сумму 2 648 000 евро, используя для этой цели, как собственные и нажитые в совместном браке с ФИО3 денежные средства, так и денежные средства в общей сумме 800 400 евро, полученные от истца ФИО1 по договору комиссии от 16.12.2013 года.

Кроме того, из объяснений представителя ответчика в ходе рассмотрения дела, содержания выписок из АКБ «РосЕвроБанк» о движении денежных средств по лицевому счету № в рублях и по лицевому счету № в евро, ФИО2 каких-либо денежных средств, полученных наличными деньгами от истца ФИО1, на указанные счета, открытые в валюте рубли и евро, не вносил.

Деньги в сумме 30 000 000 рублей (что по курсу 44.7005 руб. за 1 евро на дату получения денег было эквивалентно 671 133 евро), полученные от ФИО1 27.12.2013 года, в сумме 222 500 евро, полученные от ФИО1 10.04.2014 года, а также в сумме 100 евро, полученные от ФИО4 07.08.2015 года в составе платежа в размере 25 300 евро, а общей сумме 893 733 евро, ответчик ФИО2 обратил в свою собственность и израсходовал на нужды семьи, что не оспаривается ответной стороной в ходе рассмотрения дела.

В соответствии с п.п. 2.5, 2.5.1, 2.5.2, 2.5.3 договора комиссии от 16.12.2013 года комиссионер не вправе отчуждать денежные средства в состав своего имущества или иным образом претендовать на обращение денежных средств комитента в свою собственность; не вправе совершать сделки на денежные средства комитента с нарушением условий договора комиссии; не вправе расходовать денежные средства комитента на цели, не предусмотренные договором комиссии.

Получив от истца (комитента) ФИО1 деньги для исполнения договора комиссии в общей сумме 1 694 133 евро, ответчик ФИО2 лишь 800 400 евро внес на банковский счет, открытый на его имя, и осуществил их дальнейший перевод в безналичной форме на счет ООО «Дзинтара Красти» в соответствии с условиями договора комиссии от 16.12.2013 года и поручением комитента, с последующим зачетом внесенных сумм в счет оплаты инвестиционного взноса по инвестиционному контракту от 15.04.2015 года.

Сумма в размере 800 400 евро не может быть взыскана с ответчика в пользу истца в качестве неосновательного обогащения, поскольку расходование данных денежных сумм происходило во исполнение договора комиссии от 16.12.2013 года, который до настоящего времени не расторгнут (путем подписания соглашения о его расторжении или путем заявления комитентом одностороннего отказана от договора) и сохраняет свою силу. По этой причине, ввиду отсутствия неосновательного обогащения ответчика за счет истца, в удовлетворении исковых требований ФИО1 о взыскании с ФИО2 800 400 евро в российских рублях надлежит отказать.

Остальные денежные средства, а именно: в сумме в сумме 30 000 000 рублей (что по курсу 44.7005 руб. за 1 евро на дату получения денег было эквивалентно 671 133 евро), полученные от ФИО1 27.12.2013 года, в сумме 222 500 евро, полученные от ФИО1 10.04.2014 года, 100 евро, получены от ФИО1 07.08.2015 года, а в общей сложности – 893 733 евро (671 133 + 222 500+100), ответчик ФИО2 обратил в свою собственность и израсходовал на нужды семьи, то есть использовал в своих интересах, допустив нарушение п.п. 2.5, 2.5.1, 2.5.2, 2.5.3 договора комиссии от 16.12.2013 года.

В результате указанных действий на стороне ответчика возникло неосновательное, не предусмотренное договором комиссии от 16.12.2013 года, обогащение, подлежащее возврату.

Размер данного неосновательного обогащения на дату 07.06.2017 года (дату подачи иска) в рублевом эквиваленте по курсу евро 63,7817 руб. составляет 56 997 431 рубль.

Третье лицо ФИО3 заявила суду о существующих у нее сомнениях относительно платежеспособности истца и наличия у него денежной суммы 1 694 133 евро для передачи этой суммы ее бывшему супругу – ответчику ФИО2 в период с декабря 2013 года по декабрь 2015 года; пояснила также, что, по ее мнению, данные денежные суммы были заработаны ее мужем ФИО2 самостоятельно и представляют собой его доход от различных «незаконных» сделок, документы в отношении которых у нее отсутствуют; также ФИО3 пояснила, что сама неоднократно привозила в банки совместно с ФИО2 в пакетах деньги для зачисления этих денег на счет ФИО2, при этом доказательствами происхождения таких денежных сумм она не располагает, назвать конкретные источники денежных поступлений и сделки, в результате которых денежные средства были получены ФИО2, затруднилась.

Таким образом, доводы третьего лица ФИО3 о том, что все деньги, которые ФИО2 вносил наличными на свой банковский счет в ПАО «Балтийский Банк» в спорный период времени с 16.12.2013 года по 07.08.2015 года, в действительности не были получены ФИО2 от истца ФИО1, а были заработаны ФИО2 и являются доходом как от его предпринимательской деятельности, так и от различных «незаконных» сделок, подлежат отклонению, поскольку в нарушение требований ст. 56 ГПК РФ третье лицо с самостоятельными требованиями не представило относимых и допустимых доказательств того, что в указанные истцом даты – 16.12.2013 года, 27.12.2013 года, 10.04.2014 года, 28.08.2014 года, 07.11.2014 года, 15.04.2015 года, 07.08.2015 года ФИО1 не встречался с ФИО2 и не передавал ему денежные суммы, перечисленные в акте сверки расчетов от 31.12.2015 года.

Суду также не представлено доказательств того, что все либо часть наличных денежных средств, внесенных ФИО2 на свой банковский счет в ПАО «Балтийский Банк», были получены ФИО2 в качестве дохода из каких-либо иных источников, а не от истца ФИО1; конкретные источники дохода в сумме 1 694 133 евро, выплаченного ФИО2 наличными деньгами, третьим лицом не указаны, при том, что ответчик ФИО2 существование дополнительного дохода (помимо официального, получаемого в безналичном порядке) отрицает, подтверждая факт получения указанных сумм от ФИО1

В ходе разбирательства дела третьим лицом с самостоятельными требованиями ФИО3 заявлено ходатайство о назначении по делу судебной экономической экспертизы для получения ответов на следующие вопросы: «Имеется ли дебиторская (кредиторская) задолженность ООО «Дзинтара Красти» перед ФИО1 и как она отражена или должна быть отражена в отчетности?», «Каков расчет долевого участия ФИО1 в имуществе и распределяемой прибыли ООО «Дзинтара Красти»?», «Позволяло ли финансовое состояние ФИО1 инвестировать 1 700 000 евро в объект недвижимости «Топаз», если да, то за счет каких финансовых источников?», «Какова экономическая целесообразность договора комиссии от 16.12.2013 года?»

Заявленное ходатайство рассмотрено в судебном заседании с учетом мнения участников процесса и отклонено судом, как необоснованное, поскольку истец ФИО1 не является стороной инвестиционного контракта от 15.04.2015 года, доказательств заключения соглашения о передаче прав по инвестиционному договору от истца, как комиссионера, к ответчику, как к комитенту, суду не представлено, в связи с чем необходимость выяснения вопроса о наличии или отсутствии дебиторской (кредиторской) задолженности компании «Дзинтара Красти» перед ФИО1 и порядке ее отражения в отчетности объективно отсутствует.

Порядок расчета финансового участия истца в процессе инвестирования и расчет его доли в распределяемой прибыли предусмотрены условиями договора комиссии от 16.12.2013 года и дополнительного соглашения № к нему от 31.12.2015 года, в связи с чем проведения экспертного исследования по данному вопросу также не требуется.

Выяснение финансового состояния истца и источников его доходов выходит за рамки предмета спора и в любом случае не может быть выяснено путем проведения экспертного исследования.

Вопрос об экономической целесообразности заключения между истцом и ответчиком договора комиссии от 16.12.2013 года также не имеет отношения к предмету спора, поскольку в силу п.п. 1, 2 ст. 1 ГК РФ гражданское законодательство основывается на признании равенства участников регулируемых им отношений, неприкосновенности собственности, свободы договора, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в частные дела, необходимости беспрепятственного осуществления гражданских прав, обеспечения восстановления нарушенных прав, их судебной защиты.

Граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

В силу изложенных требований закона, меньшая или большая степень экономической целесообразности сделки не может служить основанием для вывода о ее мнимости и недействительности, если заключившие ее стороны имели намерение заключить сделку именно на таких условиях, не оспаривали такую сделку и осуществили ее исполнение.

Не может быть принята во внимание ссылка третьего лица ФИО3 на наличие вынесенного, но не вступившего в законную силу решения Петроградского районного суда Санкт-Петербурга от 19.09.2016 года по делу 2-5357/2016 о взыскании с ФИО2 в пользу ФИО3 денежных средств. Как пояснила сама ФИО3 и не оспаривалось другими участниками процесса, указанное решение обжаловано в апелляционном порядке и до настоящего времени апелляционные жалобы не рассмотрены, решение не вступило в законную силу, что в силу ст.61 ГПК РФ не позволяет суду ссылаться на обстоятельства, установленные таким решением, как на освобождающие от доказывания при рассмотрении данного дела.

Кроме того, Петроградским районным судом Санкт-Петербурга к участию в рассмотрении дела 2-5357/2016 не были привлечены ФИО1 и ООО «Дзинтара Красти», в связи с чем по смыслу ст.61 ГПК РФ указанные лица при рассмотрении настоящего дела не могут быть связаны выводами, изложенными в решении суда от 19.09.2016 года, постановленном без учета мнения и доказательств, имеющихся в распоряжении указанных лиц.

Кроме того, принимая решение от 19.09.2016 по делу 2-5357/2016, суд указал, что необходимым условием отнесения имущества к совместной собственности супругов является источник получаемых доходов и других денежных выплат, а также приобретение этого имущества за счет общих доходов и именно в период брака.

Как усматривается из содержания решения от 19.09.2016 года по делу 2-5357/2016, ответчик ФИО2 исковые требования ФИО3 не признал и, действуя в лице своего представителя, заявил о том, что переданные по договорам займа ООО «Дзинтара Красти» деньги, не являются совместно нажитым имуществом супругов.

В решении Петроградского районного суда от 19.09.2016 суд не приведено ссылок на доказательства, позволяющие достоверно определить источник денежных средств, переданных ФИО2 по договорам займа в ООО «Дзинтара Красти» в период брака с ФИО3, и позволяющих достоверно убедиться в получении ФИО2 данных денежных сумм в свое распоряжение в качестве дохода или иных денежных выплат, отнесенных законом к совместно нажитому имуществу.

Обстоятельства, связанные с установлением источников получения ФИО2 денежных средств, впоследствии перечисленных им на банковский счет ООО «Дзинтара Красти», судом в рамках рассмотрения дела 2-5357/2016 не выяснялись.

Таким образом, обстоятельства, установленные судом при рассмотрении настоящего дела, не являлись предметом исследования и не были установлены ранее при рассмотрении иного гражданского дела с участием ФИО1, ФИО2, ФИО3 и ООО «Дзинтара Красти», поскольку состав лиц, участвующих в деле, предмет спора и основания заявленных исков в обоих делах были различны.

Рассмотрев самостоятельные исковые требования третьего лица ФИО3 о признании недействительными (ничтожными) следующих сделок: комиссионного соглашения от 16.12.2013 года и дополнительного соглашения к нему от 31.12.2015 года, инвестиционного контракта от 15.04.2015 года и соглашения о зачете встречных однородных требований от 15.04.2015 года, суд приходит к выводу, что они не подлежат удовлетворению в связи с отсутствием правовых оснований для вывода о мнимости оспариваемых сделок.

В соответствии с п. 1 ст. 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Исходя из смысла указанной нормы, мнимость сделки обусловлена тем, что на момент ее совершения стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий. Совершая такую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

Обстоятельств, свидетельствующих об отсутствии у сторон сделок намерений исполнить заключенные сделки, судом не установлено.

Вместе с тем, в ходе рассмотрения дела судом установлено нарушение ответчиком ФИО2 условий пункт 2.5.1 договора комиссии от 16.12.2013 года, допущенное в ходе исполнения данного договора и выразившееся в неосновательном обогащении за счет денежных средств, полученных от истца ФИО1

Однако, данный факт сам по себе не свидетельствует о мнимом характере совершенной между указанными лицами сделки, поскольку п. 1 ст. 170 ГК РФ применяется лишь в том случае, когда стороны, участвующие в сделке, изначально не имеют намерений ее исполнять или требовать ее исполнения. Для обоснования мнимости необходимо доказать, что при заключении сделки подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при ее совершении. Если намерений обеих сторон договора не исполнять указанную сделку не выявлено, то правовых оснований для признания этого договора мнимым не имеется. Неисполнение другой стороной своих обязательств не свидетельствует о мнимом характере сделки.

Доводы третьего лица ФИО3, свидетельствующие, по ее мнению, о мнимом характере оспариваемых ею сделок, носят надуманный характер, основаны на предположениях и, по сути, сводятся к несогласию самой ФИО3 с условиями таких сделок, к обоснованию экономических просчетов при определении условий инвестиционного процесса и к иному способу оценки доходности и сопутствующих рисков, к неосведомленности самой ФИО3 об обстоятельствах, при которых такие сделки совершались.

Доказательств, свидетельствующих об изготовлении оспариваемых документов в иные, более поздние даты, третьим лицом ФИО3 суду не представлено; на неоднократные предложения суда третье лицо ФИО3 своим правом ходатайствовать о назначении судебной технической экспертизы документов воспользоваться отказалась.

Довод третьего лица ФИО3 в обоснование заявленной позиции о подложности доказательств на то, что ООО «Дзинтара Красти» (SIA “Dzintara Krasti”) было создано 11.12.2013 года, тогда как ФИО2 обратился к ФИО1 с предложением развития бизнеса латвийской компании осенью 2013 года, может быть принят судом во внимание, поскольку договор комиссии был заключен между сторонами 16.12.2013 года, то есть после создания ООО «Дзинтара Красти».

Довод третьего лица с самостоятельными требованиями о том, что название объекта «Topaz» было придумано гораздо позже, не подтвержден материалами дела, не свидетельствует о недействительности заключенного истцом и ответчиком договора комиссии

Довод третьего лица с самостоятельными требованиями о том, что условия договора комиссии представляют незаконную предпринимательскую и банковскую деятельность, также подлежит отклонению, поскольку не влияет на права и обязанности сторон по данному договору.

Довод третьего лица с самостоятельными требованиями о том, что не соответствует обычаям делового оборота фиксация факта передачи денежных средств путем подписания единого акта, также не может быть принят судом во внимание, поскольку стороны в соответствии со стю.421 ГК РФ свободны в заключении договора.

В соответствии со ст.226 ГПК РФ при выявлении случаев нарушения законности суд вправе вынести частное определение и направить его в соответствующие организации или соответствующим должностным лицам, которые обязаны в течение месяца сообщить о принятых ими мерах.

Не усматривая нарушения законности, по изложенным выше мотивам, суд не находит оснований для удовлетворения заявленного третьим лицом ФИО3 ходатайства о вынесении частного определения о направлении материалов проверки по факту фальсификации доказательств по гражданскому делу для решения вопроса о возбуждении уголовного дела по ст.303 УК РФ в отношении лиц, участвующих в деле.

Разрешая вопрос о распределении судебных расходов, в соответствии со ст.98 ГПК РФ, частично удовлетворяя исковые требования, суд приходит к выводу, что в пользу истца с ответчика подлежит взысканию госпошлина в размере 31 200 руб.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 98, 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к ФИО2 о взыскании неосновательного обогащения - удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 неосновательное обогащение в сумме 56 997 431 рубль 00 копеек, расходы по оплате государственной пошлины в размере 31 200 рублей 00 копеек.

В остальной части в иске отказать.

В иске ФИО3 к ФИО2, ФИО1, SIA “Dzintara Krasti” о признании договора комиссии, заключенного 16 декабря 2013 года, дополнительного соглашения к договору комиссии от 31 декабря 2015 года, инвестиционного контракта от 15 апреля 2015 года, соглашения о зачете встречных однородных требований от 15 апреля 2015 года ничтожными сделками – отказать.

Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд через Ленинский районный суд Санкт-Петербурга в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья И.В.Мошева

Мотивированное решение изготовлено 11.10.2017 года