Апелляционное определение № 33-9381/2025 от 17 декабря 2025 г.

Судья С.О.С. Дело №

Докладчик К.И.С. Дело №

УИД №


А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е О П Р Е Д Е Л Е Н И Е

Судебная коллегия по гражданским делам Новосибирского областного суда в составе:

Председательствующего Н.Т.В.,

судей К.И.С., Д.Ю.И.,

при секретаре М.Ю.В,

рассмотрела в открытом судебном заседании в <адрес> 18 декабря 2025 года гражданское дело по апелляционным жалобам Министерства финансов РФ в лице представителя – Д.Ю.А., Следственного управления Следственного комитета РФ по <адрес> в лице представителя - О.К.Д. на решение Кировского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ по исковому заявлению П.М.С. к Министерству финансов РФ в лице Управления Федерального казначейства по <адрес> о взыскании компенсации морального вреда.

Заслушав доклад судьи Новосибирского областного суда К.И.С., объяснения представителя Министерству финансов РФ – Д.Ю.А., поддержавшей доводы жалобы, П.М.С., которая возражала по доводам жалобы, представителя ГУ ФСИН по НСО – Б.М.С., которая не возражала против судебного решения, судебная коллегия,

УСТАНОВИЛА:

П.М.С. обратилась в суд с иском о взыскании компенсации морального вреда, в обоснование заявленных требований, указав, что в ходе расследования уголовного дела №, возбужденного ДД.ММ.ГГГГ, П.М.С. предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного <данные изъяты> Уголовного кодекса Российской Федерации.

ДД.ММ.ГГГГ Центральный районный суд <адрес>, рассмотрев ходатайство следователя, ведущего расследование, избрал П.М.С. меру пресечения в виде запрета определенных действий, в том числе с 22 часов до 06 часов выходить за пределы жилого помещения. Соблюдение данных установленных судом запретов было возложено на МФ ФКУ УУИ ГУ ФСИН России по <адрес>.

В связи с изложенным П.М.С. был установлен запрет покидать жилище в вечернее и ночное время с установлением специальных технических средств, фиксирующих ее физическое нахождение и п ередвижение.

В нарушение положений ч. 7 ст. 105.1 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, суд, вынесший решение, не установил срок применения к П.М.С. запрета с 22 часов до 06 часов выходить за пределы жилья, расположенного по адресу: <адрес>. Следователь, ведущий расследование уголовного дела, в последующем не обращался в суд с требованием продления запрета покидать жилье. Представители контролирующего органа игнорировали указанные обстоятельства и сняли специальные технические средства с П.М.С. спустя год в связи с вынесением постановления об изменении меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении от ДД.ММ.ГГГГ.

Таким образом, в период времени со дня окончания двухмесячного срока – дня вынесения постановления об избрании меры пресечения (ДД.ММ.ГГГГ) и до дня вынесения постановления об изменении меры пресечения (ДД.ММ.ГГГГ) П.М.С. была подвергнута нарушению прав и свобод судом, а также следователем, осуществлявшим уголовное преследование. Данное обстоятельство установлено и подтверждено и.о. начальника по надзору за исполнением законодательства о противодействии коррупции.

В связи с указанными действиями истцу были причинены моральные и нравственные страдания, которые выражаются в следующем.

В связи с незаконным ограничением свободы П.М.С. не имела возможности найти постоянную работу и трудоустроиться официально, поскольку не могла работать посменно, посуточное или в ночное время, что было бы для нее актуально.

Кроме того, П.М.С. является матерью-одиночкой, воспитывает несовершеннолетнего сына, в связи с чем, незаконное ограничение выходить за пределы жилого помещения на выход в ночное время негативно сказалось и на жизни ребенка, так как подобные запреты исключили возможность выезда на дачу, в гости, посещение вечерних мероприятий, в связи с чем, она испытывала переживания за неполноценность развития своего ребенка.

Незаконное применение ограничений на выход в ночное время отразилось и на личной жизни истца, поскольку данный запрет предполагает постоянное использование электронного отслеживающего браслета, что сделало невозможным ношение открытой одежды и посещение общественных мест, таких как бассейн, СПА, спортивные залы.

Истец столкнулась с осуждением, некоторые знакомые перестали с ней контактировать.

На основании изложенного истец просила взыскать с Министерства Финансов РФ в свою пользу компенсацию морального вреда, в причиненного в результате незаконного подвергания лица мере процессуального принуждения в ходе производства по уголовному делу, в размере 1 000 000 рублей.

Решением Кировского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, исковые требования П.М.С. удовлетворены частично, судом постановлено:

Взыскать с Министерства финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального Казначейства по <адрес> в пользу П.М.С. компенсацию морального вреда в размере 100 000 (сто тысяч) рублей.

С таким решением не согласилось Министерство финансов РФ, представитель в апелляционной жалобе просит решение Кировского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ отменить, принять по делу новое решение, которым в удовлетворении требований к Министерству финансов РФ отказать в полном объеме.

В обоснование доводов указывает на то, что по правилам ст. 1069 Гражданского кодекса РФ при установлении незаконности действий следователя в качестве надлежащего ответчика по данному делу выступает именно Следственный комитет Российской Федерации.

Взыскивая в пользу П.М.С. с Министерства финансов РФ компенсацию морального вреда, суд первой инстанции не учел, что в результате бездействия следователя с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ было необоснованно ограничено конституционное право П.М.С. на свободу, в результате чего, именно Следственный комитет РФ является ответчиком по настоящему делу, как главный распорядитель бюджетных средств.

Апеллянт также обращает внимание на то, что Министерство финансов РФ не является главным распорядителем бюджетных средств по отношению к Следственному управлению Следственного комитета РФ по <адрес>.

Полагает, что судом не было учтено, истцом и ее защитником не было оспорено постановление Центрального районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, право на реабилитацию за П.М.С. не признано.

Указывает, что определяя размер компенсации причиненного П.М.С. морального вреда, суд формально перечислил ряд обстоятельств общего характера, которые учитываются при определении размера компенсации морального вреда, однако не привел каких-либо доказательств, свидетельствующих о степени и характере перенесенных истцом в связи с этими обстоятельствами физических и нравственных страданий.

В мотивировочной части решения суд обосновывает взыскание компенсации морального вреда с Российской Федерации в лице Минфина РФ за счет средств казны РФ, в то время как в резолютивной части определено взыскание с Министерства финансов РФ в лице Управления Федерального казначейства по <адрес> в пользу П.М.С., компенсация морального вреда в размере 100 000 руб., что не соответствует обстоятельствам дела.

С указанным решением также не согласилось Следственное управление Следственного комитета РФ по <адрес>, представитель в апелляционной жалобе просит решение Кировского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ отменить, принять по делу новое решение об отказе в удовлетворении исковых требований П.М.С.

В обоснование доводов указывает на том, что судом неправильно истолкованы нормы касающиеся определения оснований для компенсации морального вреда, лица в отношении, которого велось незаконное уголовное преследование, что повлияло на неправильное применение норм процессуального права.

Указывает, что из постановления Центрального районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ не содержится запрета на покидание жилого помещения П.М.С. в период проведения спортивных тренировок с 19:30 до 21 часа. Иных доказательств причинения П.М.С. морального вреда и свидетельствующих о наступлении негативных последствий или перенесенных переживаний в оспариваемом решении суда от ДД.ММ.ГГГГ не приведено. В связи с чем, апеллянт полагает, что компенсация морального вреда должна быть соразмерной и адекватной обстоятельствам причинения морального вреда.

П.М.С. поданы возражения на указанные апелляционные жалобы, просит решение суда изменить, увеличив размер компенсации морального вреда со 100 000 руб. до 441 000 руб., а апелляционные жалобы оставить без удовлетворения.

Информация о рассмотрении апелляционной жалобы в соответствии с положениями Федерального закона от 22 декабря 2008 года N 262-ФЗ "Об обеспечении доступа к информации о деятельности судов в Российской Федерации" размещена на официальном сайте Новосибирского областного суда в сети Интернет (https//oblsud.nsk.sudrf.ru/).

Учитывая надлежащее извещение всех участников процесса о дате, времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в целях обеспечения соблюдения разумных сроков судопроизводства жалоба рассмотрена при имеющейся явке.

Рассмотрев дело в соответствии с ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов изложенных в апелляционной жалобе, судебная коллегия приходит к следующему.

Как усматривается из материалов дела и установлено судом, постановлением Центрального районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ в отношении П.М.С., обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного <данные изъяты> Уголовного кодекса Российской Федерации, постановлено:

«Избрать П.М.С. меру пресечения в виде запрета определенных действий, с возложением на нее следующих запретов:

- запретить выходить в период времени с 22 часов до 06 часов за пределы жилого помещения по адресу: <адрес> в котором она проживает на законных основаниях, за исключением необходимости получения экстренной медицинской помощи; - запретить выезжать за пределы <адрес>; - запретить находиться в офисе по адресу: <адрес>; - запретить использовать средства связи и информационно-телекоммуникационную сеть Интернет, за исключением связи с органом следствия, прокуратуры, суда, адвокатом, медицинскими организациями; - запретить получать и отправлять почтово-телеграфные отправления, за исключением связи с органом следствия, прокуратуры, суда, адвокатом, медицинскими организациями; - запретить общение в любых формах с обвиняемыми и свидетелями по уголовному делу.

Контроль за соблюдением П.М.С. установленных судом запретов возложить на начальника филиала по Кировскому МФ ФКУ УИИ ГУФСИН России по <адрес>.

Разъяснить обвиняемой П.М.С., что в случае нарушения возложенных на нее запретов, отказа от применения к ней аудиовизуальных, электронных и иных технических средств контроля или умышленного повреждения, уничтожения, нарушения целостности указанных средств, либо совершения ею иных действий, направленных на нарушение функционирования указанных средств контроля, эта мера пресечения может быть изменена на более строгую» (л.д. 9-13).

Постановлением следователя по особо важным делам (по расследованию киберпреступлений и преступлений в сфере высоких технологий) второго отдела по расследованию особо важных дел (о преступлениях против государственной власти и в сфере экономики) следственного управления Следственного комитета РФ по <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ П.М.С. изменена мера пресечения в виде запрета определенных действий на меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении (л.д. 14-18).

ДД.ММ.ГГГГ П.М.С. обратилась в прокуратуру <адрес> с жалобой в порядке статьи 124 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, указав, что запрет выхода из жилого помещения носит срочный характер и изначально устанавливается на срок 2 месяца, который может быть продлен в порядке, установленном для продления срока содержания под стражей. П.М.С. полагала, что запрет на выход из дома в ночное время был установлен в отношении нее до ДД.ММ.ГГГГ. Несмотря на продление срока предварительного следствия, следователь С.А.В. проигнорировала требования закона, не вышла в суд с ходатайством о продлении запрета на выход из дома в ночное время и не известила сотрудников ФСИН о том, что фактически запрет перестал действовать. На основании изложенных обстоятельств П.М.С. считает, что нарушено ее конституционное право на свободу передвижения (л.д. 19-20).

По результатам жалобы прокуратурой <адрес> ДД.ММ.ГГГГ П.М.С. был дан ответ о том, что, несмотря на требования <данные изъяты> Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, судьей Центрального районного суда <адрес> в постановлении от ДД.ММ.ГГГГ не установлен срок применения запрета с 22 часов до 6 часов выходить за пределы жилого помещения по адресу: <адрес>, за исключением необходимости получения экстренной медицинской помощи. Учитывая данное вступившее законную силу судебное постановление, следователь при продлении срока предварительного следствия по уголовному делу не обращался в суд с ходатайством о продлении срока применения названного запрета. Постановлением следователя от ДД.ММ.ГГГГ в отношении П.М.С. мера пресечения изменена на подписку о невыезде и надлежащем поведении, в связи с чем, оснований для применения мер прокурорского реагирования не имеется.

Вместе с тем, истцу разъяснено право на возмещение вреда, причиненного в результате нарушения прав и свобод судом, а также должностными лицами, осуществляющими уголовное преследование, в соответствии с ч. 4 ст.11, ч. 3 ст. 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (л.д. 21-22).

ДД.ММ.ГГГГ Руководителю СУ СК России по <адрес> прокуратурой <адрес> направлено информационное письмо, согласно которому в ходе проверки доводов жалобы П.М.С., было установлено, что следователь С.А.В. при неоднократном продлении срока предварительного расследования по уголовному делу № (общий срок предварительного расследования составил 12 месяцев) в установленном статьями 105.1, 109 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации порядке, вопреки требованиям статьи 11 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации не обеспечила охрану прав П.М.С. и не обращалась в суд с ходатайством о продлении срока действия запрета в отношении обвиняемой. Данный запрет был отменен лишь ДД.ММ.ГГГГ, в результате бездействия следователя с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ было необоснованно ограничено конституционное право П.М.С. на свободу.

Предлагается принять меры к недопущению подобных нарушений, а также рассмотреть вопрос о привлечении виновных лиц к дисциплинарной ответственности, о чем проинформировать прокуратуру области (л.д. 82-83).

В ответ на вышеназванное информационное письмо СУ СК России по <адрес> ДД.ММ.ГГГГ был дан ответ об отсутствии в действиях следователя, руководителя следственного органа каких-либо нарушений, поскольку указанные должностные лица не обладают правом обжалования постановления суда об избрании меры пресечения. Вместе с тем, сообщено, что следователям отдела строго указано, что в случае не указания в постановлениях судов об избрании меры пресечения в виде запрета определенных действий срока применения запрета, предусмотренного п. 1 ч. 6 ст. 105.1 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, необходимо инициировать обжалование прокурором указанных постановлений (л.д. 145).

ДД.ММ.ГГГГ П.М.С. обращалась к Руководителю СУ СК России по <адрес> с заявлением о возбуждении уголовного дела в отношении следователя по особо важным делам второго отдела СУ СК Российской Федерации по <адрес> С.А.В., указав о нарушении ее конституционного права на свободу передвижения с ДД.ММ.ГГГГ ввиду бездействия названного должностного лица, осведомленного о сохранении запретов, установленных постановлением суда от ДД.ММ.ГГГГ, которым срок их установления не указан (л.д. 50а-52).

В ответ на вышеназванное заявление СУ СК России по <адрес> ДД.ММ.ГГГГ П.М.С. дан ответ, согласно которому следователь, как и руководитель следственного органа, не наделены правом обжалования постановлений суда. Постановление судьи Центрального районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ об избрании П.М.С. меры пресечения в виде запрета определенных действий никем из лиц, обладающих правом апелляционного обжалования, не обжаловался. Каких-либо правовых механизмов неисполнения постановления суда (как не вступившего в законную силу, так и вступившего в законную силу), кроме его обжалования, законодательством не предусмотрено. Учитывая, что срок применения указанного запрета судом установлен не был, по смыслу законодательства, применяется данный запрет до отмены меры пресечения или до отмены постановления суда, которым указанный запрет установлен. ДД.ММ.ГГГГ следователем, с согласия руководителя следственного органа, мера пресечения в виде запрета определенных действий в отношении П.М.С. изменена на меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, что стало возможным при наличии оснований для изменения избранной меры пресечения, учитывая стадию предварительного расследования (л.д. 47-50). Аналогичный ответ был также дан ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 43-46).

Разрешая настоящий иск, суд первой инстанции, руководствовался положениями ст.ст. 150, 1064, 1099, 1069, 1070, 1071, 1101 Гражданского кодекса РФ, положениями ст. 133 УПК РФ, установив, что в отношении П.М.С. незаконно и необоснованно действовали меры пресечения в виде запрета определенный действий (запрет выходить в период времени с 22 часов до 06 часов за пределы жилого помещения по адресу: <адрес>, за исключением экстренной медицинской помощи, запрет выезжать за пределы <адрес>) в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, то есть, в течение 9 месяцев непрерывно, в связи с чем, были существенно нарушены права и законные интересы П.М.С., в том числе, ст. ст. 22, 27 Конституции Российской Федерации, пришел к выводу о наличии оснований для взыскания с Министерства финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального Казначейства по <адрес> в пользу истца компенсации морального вреда, определив его размер в сумме 100 000 рублей.

Судебная коллегия по гражданским делам Новосибирского областного суда полагает выводы суда первой инстанции основаны на неправильном толковании и применении норм материального права, регулирующих спорные отношения, а также сделаны с существенным нарушением норм материального и процессуального права, учитывая следующее.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Как разъяснено в п. 38 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" моральный вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, в силу п. 1 ст. 1070 и абз. 3 ст. 1100 Гражданского кодекса РФ подлежит компенсации независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1070 Гражданского кодекса РФ, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

Согласно статье 1100 Гражданского кодекса РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ.

Таким образом, положения статей 1070 и 1100 ГК РФ, предусматривают право гражданина на компенсацию морального вреда, причиненного гражданину в результате незаконного привлечения к уголовной ответственности независимо от вины должностных лиц органов предварительного следствия в порядке, установленном законом.

Кроме того, вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконной деятельности органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры, не повлекший последствий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, возмещается по основаниям и в порядке, которые предусмотрены статьей 1069 настоящего Кодекса. Вред, причиненный при осуществлении правосудия, возмещается в случае, если вина судьи установлена приговором суда, вступившим в законную силу.

Таким образом, ответственность за действия должностных лиц правоохранительных органов в соответствии со статьями 1064, 1069, пункта 2 статьи 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации может наступить только при наличии факта причинения истцу вреда, причинной связи между действиями этих должностных лиц и наступившим вредом и наличия их вины в причинении вреда.

При этом истец обязан доказать факт причинения ему вреда, а также то, что вред причинен в результате действий (бездействия) этих должностных лиц, а вина судьи должна быть установлена вступившим в законную силу приговором суда.

В соответствии с разъяснениями Верховного суда РФ в п. 39 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" судам следует учитывать, что нормами статей 1069 и 1070, абзацев третьего и пятого статьи 1100 ГК РФ, рассматриваемыми в системном единстве со статьей 133 УПК РФ, определяющей основания возникновения права на возмещение государством вреда, причиненного гражданину в результате незаконного и необоснованного уголовного преследования, возможность взыскания компенсации морального вреда, причиненного уголовным преследованием, не обусловлена наличием именно оправдательного приговора, вынесенного в отношении гражданина, или постановления (определения) о прекращении уголовного дела по реабилитирующим основаниям либо решения органа предварительного расследования, прокурора или суда о полной реабилитации подозреваемого или обвиняемого.

Поэтому не исключается принятие судом в порядке гражданского судопроизводства решения о взыскании компенсации морального вреда, причиненного при осуществлении уголовного судопроизводства, с учетом обстоятельств конкретного уголовного дела и на основании принципов справедливости и приоритета прав и свобод человека и гражданина (например, при отмене меры пресечения в виде заключения под стражу в связи с переквалификацией содеянного на менее тяжкое обвинение, по которому данная мера пресечения применяться не могла, и др.).

Из вышеизложенного следует, что порядок возмещения вреда, установленный нормами статей 1069 и 1070 Гражданского кодекса РФ различен.

Исходя из заявленных истцом требований, обязательным условием возмещения вреда на основании ст. 1069 Гражданского кодекса РФ является вина должностного лица, ответственного за причинение вреда.

Разрешая иск, суд первой инстанции согласился с позицией истца о нарушении ее прав и пришел к выводу о том, что в отношении П.М.С. незаконно и необоснованно действовали меры пресечения, принятые судом, в виде запрета определенных действий (запрет выходить в период времени с 22 часов до 06 часов за пределы жилого помещения по адресу: <адрес>, за исключением экстренной медицинской помощи, запрет выезжать за пределы <адрес>) в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, то есть, в течение 9 месяцев непрерывно.

Таким образом, из материалов дела следует, что запрет был наложен не следователем, а судом.

Следовательно, как следует из выводов суда, именно принятое судом постановление, устанавливающие запрет истцу выходить в период времени с 22 часов до 06 часов, без указания срока применения такого запрета, нарушило права истца.

В соответствии с пунктом 2 статьи 1070 Гражданского кодекса РФ вред, причиненный при осуществлении правосудия, возмещается в случае, если вина судьи установлена приговором суда, вступившим в законную силу.

Пунктом 1 постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 25 января 2001 года N 1-П признано не противоречащим Конституции Российской Федерации положение, содержащееся в пункте 2 статьи 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которому вред, причиненный при осуществлении правосудия, возмещается в случае, если вина судьи установлена приговором суда, вступившим в законную силу, поскольку на основании этого положения подлежит возмещению государством вред, причиненный при осуществлении правосудия посредством гражданского судопроизводства в результате незаконных актов, разрешающих спор по существу.

Таким образом, по настоящему дела истец фактически просила взыскать в том числе, вред, причиненный действиями суда, а именно вынесение судом постановления, устанавливающего запрет выходить в период времени с 22 часов до 06 часов без указания срока применения такого запрета.

Вместе с тем, указанное постановление суда не обжаловано, не признано незаконным.

То обстоятельство, что судом не был определен срок применения запрета выхода за пределы жилья, с учетом обстоятельств настоящего дела не предопределяет вывод о наличии оснований для гражданско-правовой ответственности казны Российской Федерации, поскольку данный факт сам по себе не свидетельствует о необоснованности избранной в отношении истца меры пресечения.

Из материалов дела следует, что уголовное преследование в отношении истца не прекращалось, доказательств незаконного уголовного преследования и признания права на реабилитацию не представлено.

При таком положении, действующее гражданское законодательство не предусматривает возможность компенсации морального вреда в указанном случае.

Кроме того, заявляя требования, истец также ссылалась на то, что следователь, ведущий расследование с требованием о продлении запрета покидать жилье не обращался, постановление об изменении меры пресечения было принято только ДД.ММ.ГГГГ.

Вместе с тем, из материалов дела следует, что действия/бездействие следователя не были признаны незаконными. Как следует из материалов дела, предельные сроки установленной судом меры пресечения, которые в соответствии с ч. 10 ст. 105.1 УПК РФ, ограничиваются для преступлений средней тяжести - 12 месяцами, не истекли.

Сами по себе представленные в материалы дела ответы компетентных органов (прокуратуры НСО, СУ СК России по НСО) на обращения П.М.С. не свидетельствует о незаконности действий должностных лиц, которые в силу статьи 1069 Гражданского кодекса РФ влекут гражданско-правовую ответственность в виде компенсации морального вреда.

Судебная коллегия полагает, что, в нарушение положений статьи 56 ГПК РФ истцом не представлено доказательств причинно-следственной связи между противоправным поведением должностных лиц органов полиции ( суда) и наступившими последствиями (причинении физических и нравственных страданий).

Из положений главы 59 Гражданского кодекса РФ следует, что удовлетворение исковых требований о возмещении вреда возможно при наличии совокупности условий деликтной ответственности (внедоговорной ответственности за причинение вреда): наступление вреда как негативных имущественных последствий для потерпевшего с обоснованием их размера; противоправность поведения причинителя вреда; причинная связь между вредом и противоправным поведением причинителя вреда; вина причинителя вреда (в случаях, предусмотренных действующим гражданским законодательством, возможно возложение ответственности на причинителя вреда при отсутствии его вины).

Отсутствие хотя бы одного из элементов состава деликтного правоотношения исключает возможность применения ст. ст. 1069, 1100 ГК РФ и удовлетворения исковых требований.

Вместе с тем, в материалах дела доказательства наличия данных условий отсутствуют.

При таком положении, истец не имеет права на возмещение ущерба в соответствии со статьей 1069 Гражданского кодекса РФ.

В связи с чем, законных основания для удовлетворения заявленных истцом требований у суда первой инстанции не имелось, в связи с чем, решение суда нельзя признать законным и обоснованным, оно подлежит отмене с принятием нового решение об отказе П.М.С. в иске.

Руководствуясь статьями 328-330 ГПК РФ, судебная коллегия

О П Р Е Д Е Л И Л А:

Решение Кировского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ отменить.

Принять по делу новое решение, которым исковые требования П.М.С. к Министерству финансов РФ в лице Управления Федерального казначейства по <адрес> о взыскании компенсации морального вреда оставить без удовлетворения.

апелляционную жалобу представителей Министерства финансов РФ, Следственного управления Следственного комитета РФ по <адрес> - удовлетворить.

Определение суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Кассационная жалоба (представление) на апелляционное определение может быть подана через суд первой инстанции в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции в течение трех месяцев со дня изготовления мотивированного апелляционного определения.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено ДД.ММ.ГГГГ.

Председательствующий

Судьи