Апелляционное определение № 33-664/2026 от 26 апреля 2026 г.

Судья Аксенов А.А. Дело № 2-2257/2025

№33-664/2026


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Астрахань 27 апреля 2026 года

Судебная коллегия по гражданским делам Астраханского областного суда в составе:

председательствующего: Метелевой А.М.,

судей областного суда: Алтаяковой А.М., Лапшиной Л.Б.,

при помощнике судьи Куловой Г.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании по докладу судьи Метелевой А.М. дело по апелляционным жалобам ФИО1, Астраханского линейного отдела Министерства внутренних дел Российской Федерации на транспорте, Министерства внутренних дел Российской Федерации, Главного управления на транспорте Министерства внутренних дел Российской Федерации на решение Ленинского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ по гражданскому делу по иску ФИО1 к Министерству внутренних дел Российской Федерации, Министерству Финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по <адрес>, Астраханскому Линейному отделу Министерства внутренних дел Российской Федерации на транспорте, Государственному бюджетному учреждению здравоохранения <адрес> «Государственная клиническая больница № имени ФИО4» о компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛА:

Истец ФИО1 обратился в суд с исковым заявлением к Министерству Финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по <адрес>, Астраханскому Линейному отделу Министерства внутренних дел Российской Федерации на транспорте, с учетом изменения заявленных требований, предъявив иск также к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения <адрес> «Государственная клиническая больница № имени ФИО4», о компенсации морального вреда, указав, что в начале ДД.ММ.ГГГГ истцу -инвалиду 2 группы с детства от старшего следователя СО по <адрес> СУ СК <адрес> стало известно о том, что в материалах доследственной проверки, проводимой по его заявлению, по факту оказания услуги не отвечающей требованиям безопасности с наступлением вреда здоровью на территории АО «Аэропорт Астрахань», не имеется изъятой ДД.ММ.ГГГГ заместителем начальника Астраханского линейного отдела на транспорте МВД на транспорте подполковником полиции ФИО17 карты № стационарного больного ГБУЗ АО «ГКБ №» истца ФИО1 Из материалов доследственной проверки, находящейся на исполнении заместителя начальника Астраханского линейного отдела на транспорте МВД подполковника полиции ФИО17, исчезло одно из основных доказательств, необходимых при назначении судебно-медицинской экспертизы по определению степени тяжести причиненного вреда здоровью, содержащее в себе всю первичную информацию по оказанной медицинской помощи истцу. Астраханской транспортной прокуратурой ДД.ММ.ГГГГ было внесено представление по факту утраты документов, содержащих охраняемые законом сведения (тайну). ДД.ММ.ГГГГ за подписью Врио начальника Астраханского ЛОМ МВД на транспорте в адрес Астраханского транспортного прокурора было направлено извещение о рассмотрении представления, подтверждении факта утраты медицинской карты ФИО1 сотрудниками Астраханского ЛО МВД России на транспорте, привлечении к дисциплинарной ответственности начальника ЛОП в аэропорту <адрес> ЛО МВД России на транспорте ФИО13 и освобождении в связи с истечением 6-ти месячного срока. Истец считает, что карта стационарного больного была не утрачена, а исчезла в неизвестном направлении и стала достоянием неопределенного круга лиц, которым стало известно о состоянии здоровья и оказанной медицинской помощи истцу, его диагнозе, то есть вся информация, относящаяся к персональным данным. Исчезновение изъятой стационарной карты № из ГКБ № им. ФИО4, по мнению истца, в том числе повлияло на необъективные выводы при даче экспертного заключения по установлению степени тяжести причиненного вреда здоровью истцу в рамках проводимой процессуальной проверки и дальнейшее принятие процессуального решения по заявлению о привлечении к ответственности. Также, в связи с исчезновением изъятой стационарной карты № из ГКБ № им. ФИО4, информация, относящаяся к врачебной тайне, в связи с данным фактом стала доступна неопределенному кругу лиц, местонахождение медицинской карты со сведениями, составляющими врачебную тайну, до настоящего времени не установлено. В результате исчезновения - утраты изъятой стационарной карты № из ГКБ № им. ФИО4, истец полагает, что была проведена не полная и не объективная экспертиза по материалу процессуальной проверки, после чего были назначены еще 2 дополнительные экспертизы, при этом выводы экспертов были не полные, и судом апелляционной инстанции была назначена третья экспертиза. Также, в результате исчезновения - утраты изъятой стационарной карты № из ГКБ № им. ФИО4 истца, данная медицинская документация о состоянии здоровья истца, диагнозе, оказанной медицинской помощи стала достоянием неопределенного круга лиц, что отразилось на общем состоянии здоровья истца, ухудшило его, в результате разглашения сведений, составляющих врачебную тайну, он испытывает нравственные страдания, чувство беспокойства, тревоги, волнения из-за того, что о состоянии его здоровья стало известно неопределенному кругу лиц. Наибольшие нравственные переживания и волнение вызывает факт того, что исчезновение - утрата стационарной карты № из ГКБ № им. ФИО4 произошла в результате действий (бездействия) старшего начальствующего состава ЛОМ ОМВД на транспорте Аэропорту Астрахани в ходе рассмотрения заявления о преступлении. Привлеченный ответчик ГКБ № им. ФИО4 предоставил сведения из базы «Промед», составляющие врачебную тайну, на истца третьим лицам, без достаточных законных оснований и без получения согласия истца на предоставление сведений, составляющих врачебную тайну. Истец считает, что у соответчика не имелось законных оснований для предоставления данных сведений, так как запрос от соответчика Астраханского ЛО МВД России на транспорте поступил после внесенного представления Астраханской транспортной прокуратурой по факту утраты медицинской карты, и была назначена служебная проверка, в рамках которой истцом не давалось каких-либо согласий на предоставление сведений, составляющих врачебную тайну. У соответчика не было оснований для получения данных сведений о состоянии здоровья, так как они запрашивались не в связи с расследуемым уголовным делом либо находящимися в производстве делом об административном правонарушении, а также не в связи с проверкой зарегистрированных в установленном порядке заявлений и сообщений о преступлениях, об административных правонарушениях, о происшествиях, а по внесенному представлению Астраханской транспортной прокуратуры об устранении нарушений федерального законодательства. С предоставленными сведениями, относящимися к врачебной тайне, знакомились третьи лица, чем истцу причинен моральный вред. С учетом изменения заявленных требований просил суд взыскать в свою пользу с Астраханского линейного отдела Министерства внутренних дел Российской Федерации на транспорте за счет казны РФ компенсацию морального вреда за исчезновение (утрату, хищение) карты стационарного больного в размере 1 000 000 рублей, с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения <адрес> «Государственная клиническая больница № имени ФИО4» - компенсацию морального вреда за предоставление сведений из информационной базы «Промед», составляющих врачебную тайну, на истца сотрудникам ОМВД без законных на то оснований, в размере 500 000 рублей.

В судебном заседании истец ФИО1 не присутствовал, его представитель ФИО5 заявленные требования с учетом изменений поддержал и просил удовлетворить.

Представитель ответчика Министерства Финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по <адрес> в судебном заседании не присутствовал, представлены письменные возражения на иск.

Представитель ответчика Астраханского линейного отдела Министерства внутренних дел Российской Федерации на транспорте ФИО6 возражала против удовлетворения исковых требований, представлены письменные возражения на иск.

Представитель ответчика Государственного бюджетного учреждения здравоохранения <адрес> «Государственная клиническая больница № имени ФИО4» ФИО7 возражала против удовлетворения исковых требований.

Третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО8, ФИО9 возражали против удовлетворения исковых требований.

Представители третьих лиц Министерства внутренних дел Российской Федерации, Главного управления на транспорте Министерства внутренних дел Российской Федерации, Астраханской транспортной прокуратуры Южной транспортной прокуратуры, ЛОП в аэропорту <адрес> ЛО МВД России на транспорте, Министерства здравоохранения <адрес>, Управления на транспорте МВД России по Приволжскому федеральному округу, третьи лица ФИО17, ФИО10 в судебном заседании не присутствовали.

Решением Ленинского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ исковые требования ФИО1 удовлетворены частично. Взыскана в пользу ФИО1 с Российской Федерации в лице МВД РФ, за счет казны Российской Федерации, компенсация морального вреда в размере 100 000 рублей. В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ГБУЗ АО «ГКБ № имени ФИО4» о компенсации морального вреда отказано.

С апелляционными жалобами на данное судебное решение обратились истец ФИО1, который просит решение суда отменить и удовлетворить заявленные им требования в полном объеме, а также представители ответчика Астраханского линейного отдела Министерства внутренних дел Российской Федерации на транспорте, третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, Министерства внутренних дел Российской Федерации, Главного управления на транспорте Министерства внутренних дел Российской Федерации, которые ставят вопрос об отмене решения суда и принятии по делу нового решения об отказе истцу в иске.

На заседание судебной коллегии истец ФИО1, представитель ответчика Министерства Финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по <адрес>, представитель ответчика Государственного бюджетного учреждения здравоохранения <адрес> «Государственная клиническая больница № имени ФИО4», третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО8, ФИО9, ФИО17, ФИО10, представители третьих лиц Астраханской транспортной прокуратуры Южной транспортной прокуратуры, ЛОП в аэропорту <адрес> ЛО МВД России на транспорте, Министерства здравоохранения <адрес>, Главного управления на транспорте Министерства внутренних дел Российской Федерации не явились, надлежащим образом извещены.

Заслушав докладчика, представителя истца ФИО1 - ФИО5, поддержавшего доводы искового заявления, своей апелляционной жалобы и возражавшего по доводам жалоб ответчика и третьих лиц, представителей Министерства внутренних дел Российской Федерации, Управления на транспорте МВД России по Приволжскому федеральному округу ФИО11, Астраханского линейного отдела Министерства внутренних дел Российской Федерации на транспорте ФИО6, возражавших против удовлетворения иска и поддержавших доводы апелляционных жалоб ответчика и третьих лиц, проверив материалы дела, судебная коллегия приходит к следующему.

Определением от ДД.ММ.ГГГГ судебная коллегия по гражданским делам Астраханского областного суда перешла к рассмотрению гражданского дела по правилам производства суда первой инстанции без учета особенностей, предусмотренных главой 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. В порядке статьи 40 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации к участию в деле в качестве соответчика привлечено Министерство внутренних дел Российской Федерации. Таким образом, на основании пункта 4 части 4 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации решение суда подлежит отмене.

Из материалов дела следует, что ДД.ММ.ГГГГ в Линейном отделении полиции в аэропорту <адрес> ЛО МВД России на транспорте (далее - ЛоП в аэропорту <адрес> АЛО) в КУСП за № зарегистрировано заявление ФИО1 по факту получения им травмы на прилегающей территории АО «Аэропорт Астрахань».

По результатам проведенной доследственной проверки указанное заявление о преступлении передано по подследственности в СО по <адрес> СУ СК России по <адрес>, где зарегистрировано в КРСП от ДД.ММ.ГГГГ за №пр-23.

При проведении заместителем начальника ЛоП в аэропорту <адрес> АЛО ФИО17 проверки в порядке ст. 144-145 УПК РФ (до передачи заявления о преступлении по подследственности) медицинская карта ФИО1 № ДД.ММ.ГГГГ истребована из ГБУЗ АО «ГКБ № имени ФИО4».

Согласно сопроводительному письму заместителя начальника ЛоП в аэропорту <адрес> АЛО ФИО17 от ДД.ММ.ГГГГ указанная медицинская карта возвращена в ГБУЗ АО «ГКБ № имени ФИО4».

По запросу суда из ГБУЗ АО «ГКБ № имени ФИО4» последовал ответ от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому медицинская карта № не возвращена.

ДД.ММ.ГГГГ заместителем Астраханского транспортного прокурора Южной транспортной прокуратуры в адрес начальника ЛО МВД России на транспорте внесено представление об устранении нарушений федерального законодательства.

В связи с этим в Астраханском ЛО МВД России на транспорте проведена служебная проверка с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.

В ходе проведения служебной проверки в ГБУЗ АО «ГКБ № имени ФИО4» ДД.ММ.ГГГГ направлен запрос о наличии в их учреждении медицинской карты ФИО1, либо ее копии.

ДД.ММ.ГГГГ ГБУЗ АО «ГКБ № имени ФИО4» за исх. письмом 01-18/1088 в адрес Врио начальника ЛоП в Аэропорту <адрес> ФИО9 сообщило о том, что медицинская карта была изъята заместителем начальника ЛОП ФИО17 ДД.ММ.ГГГГ и до настоящего времени не возвращена. Одновременно с этим направлены сведения, содержащиеся в информационной системе «ПроМед» на пациента ФИО1 Вышеуказанные сведения на 7 л. ДД.ММ.ГГГГ за исх. № Врио начальника ЛоП в Аэропорту <адрес> ФИО9 были направлены старшему следователю СО по <адрес> СУ СК России по <адрес> для приобщения к материалам процессуальной проверки, проводимой в порядке ст. 144 УПК РФ по заявлению ФИО1 по факту получения им травмы на прилегающей территории АО «Аэропорт Астрахань».

По результатам служебной проверки ДД.ММ.ГГГГ начальником Астраханского ЛО МВД России на транспорте утверждено заключение, согласно которому подтвержден факт утери медицинской карты заместителем начальника ЛоП в аэропорту <адрес> ЛО МВД России на транспорте ФИО17 в период с ДД.ММ.ГГГГ (время окончания первой экспертизы) по ДД.ММ.ГГГГ (дата повторного запроса медицинской карты). Таким образом, начальником ЛоП ФИО13 в результате ненадлежащего исполнения требований пункта 19 должностной инструкции начальника ЛоП в аэропорту <адрес> ЛО МВД России на транспорте ФИО13, утвержденной врио начальника Астраханского ЛО МВД России на транспорте подполковником внутренней службы ФИО12 ДД.ММ.ГГГГ, допущено нарушение служебной дисциплины, выразившееся в ненадлежащем осуществлении контроля за законностью действий заместителя начальника ЛоП в аэропорту <адрес> ЛО МВД России на транспорте ФИО17 при возврате ранее изъятой медицинской карты № ФИО1 в ГБУЗ АО ДД.ММ.ГГГГ, что повлекло за собой утрату медицинской карты. Начальник ЛоП в аэропорту <адрес> ЛО МВД России на транспорте подполковник полиции ФИО13 заслуживал привлечения к дисциплинарной ответственности, однако, учитывая, что с момента совершения дисциплинарного проступка истекло свыше 6 месяцев, к дисциплинарной ответственности не привлекался.

Статьей 23 Конституции Российской Федерации закреплено, что каждый имеет право на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, защиту своей чести и доброго имени.

Статьей 53 Конституции Российской Федерации гарантируется право каждого на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или) бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

Указом Президента РФ от 06.03.1997 N 188 "Об утверждении Перечня сведений конфиденциального характера" врачебная тайна включена в перечень сведений конфиденциального характера, доступ к которым ограничен в соответствии с Конституцией РФ и федеральными законами.

Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулирует Федеральный закон от 21 ноября 2011г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации».

Согласно статье 4 Федерального закона от 21 ноября 2011г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» основными принципами охраны здоровья также являются соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий, соблюдение врачебной тайны.

Согласно статье 13 Федерального закона от 21 ноября 2011г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» сведения о факте обращения гражданина за оказанием медицинской помощи, состоянии его здоровья и диагнозе, иные сведения, полученные при его медицинском обследовании и лечении, составляют врачебную тайну (часть 1).

Не допускается разглашение сведений, составляющих врачебную тайну, в том числе после смерти человека, лицами, которым они стали известны при обучении, исполнении трудовых, должностных, служебных и иных обязанностей, за исключением случаев, установленных частями 3 и 4 настоящей статьи (часть 2).

Разглашение сведений, составляющих врачебную тайну, другим гражданам, в том числе должностным лицам, в целях медицинского обследования и лечения пациента, проведения научных исследований, их опубликования в научных изданиях, использования в учебном процессе и в иных целях допускается с письменного согласия гражданина или его законного представителя. Согласие на разглашение сведений, составляющих врачебную тайну, может быть выражено также в информированном добровольном согласии на медицинское вмешательство (часть 3).

Часть 4 статьи 13 Федерального закона от 21 ноября 2011г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» определяет, что предоставление сведений, составляющих врачебную тайну, без согласия гражданина или его законного представителя допускается: по запросу органов дознания и следствия, суда в связи с проведением расследования или судебным разбирательством, по запросу органов прокуратуры в связи с осуществлением ими прокурорского надзора (пункт 3).

Согласно части 4 статьи 22 Федерального закона от 21 ноября 2011г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» с медицинской документацией, отражающей состояние здоровья пациента, вправе знакомиться он сам либо его законный представитель.

Согласно частям 2 и 3 статьи 98 Федерального закона Федерального закона от 21 ноября 2011г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.

В соответствии со статьей 33 Федерального закона от 07.02.2011г. № 3-ФЗ «О полиции» вред, причиненный гражданам и организациям противоправными действиями (бездействием) сотрудника полиции при выполнении им служебных обязанностей, подлежит возмещению в порядке, установленном законодательством Российской Федерации.

Согласно статье 12 Гражданского кодекса Российской Федерации защита гражданских прав осуществляется также путем: восстановления положения, существовавшего до нарушения права, и пресечения действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения; признания недействительным акта государственного органа или органа местного самоуправления; самозащиты права; компенсации морального вреда.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (пункт 1 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь и др.).

Отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не всегда означает, что потерпевший не имеет права на возмещение морального вреда (пункт 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда").

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (ст. ст. 1064 - 1101 ГК РФ) и ст. 151 ГК РФ.

В силу частей 1 и 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии со статьей 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации, вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

В случаях, предусмотренных законом, обязанность компенсировать моральный вред может быть возложена судом на лиц, не являющихся причинителями вреда (например, на Российскую Федерацию, субъект Российской Федерации, муниципальное образование - за моральный вред, причиненный в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов (ст. 1069, 1070 ГК РФ) (абзац 2 пункта 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда").

Моральный вред, причиненный гражданину в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления и их должностных лиц, нарушающих имущественные права гражданина, исходя из норм ст. 1069 и п. 2 ст. 1099 ГК РФ, рассматриваемых во взаимосвязи, компенсации не подлежит. Вместе с тем моральный вред подлежит компенсации, если оспоренные действия (бездействие) повлекли последствия в виде нарушения личных неимущественных прав граждан. Например, несоблюдение государственными органами нормативных предписаний при реализации гражданами права на получение мер социальной защиты (поддержки), социальных услуг, предоставляемых в рамках социального обслуживания и государственной социальной помощи, иных социальных гарантий, осуществляемое, в том числе, в виде денежных выплат (пособий, субсидий, компенсаций и т.д.), может порождать право таких граждан на компенсацию морального вреда, если указанные нарушения лишают гражданина возможности сохранять жизненный уровень, необходимый для поддержания его жизнедеятельности и здоровья, обеспечения достоинства личности (пункт 37 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда").

Согласно пункту 2 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации при определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Статьей 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно пунктам 25-28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из ст. ст. 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда.

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего.

Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении (пункт 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда").

Оценив представленные в материалы дела доказательства в их совокупности, учитывая приведенные выше правовые нормы, а также разъяснения Пленума Верховного суда Российской Федерации, установив, что факт утраты сотрудником Астраханского Линейного отдела МВД России на транспорте ФИО17 медицинской карты истца подтвержден материалами дела, чем нарушено личное неимущественное право истца на врачебную тайну, его конституционное право на личную тайну (статья 23 Конституции Российской Федерации), утрата медицинской карты истца привела к распространению врачебной тайны неопределенному кругу лиц, судебная коллегия приходит к выводу о доказанности причинения истцу нравственных страданий в результате незаконных действий (бездействия) сотрудников органов внутренних дел, в связи с чем имеются основания для компенсации морального вреда.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 28.05.2019 N 13 "О некоторых вопросах применения судами норм Бюджетного кодекса Российской Федерации, связанных с исполнением судебных актов по обращению взыскания на средства бюджетов бюджетной системы Российской Федерации", исполнение судебных актов по искам к Российской Федерации о возмещении вреда, причиненного гражданину или юридическому лицу незаконными действиями (бездействием) государственных органов Российской Федерации или их должностных лиц (статьи 1069, 1070 ГК РФ), в том числе в результате издания государственными органами Российской Федерации актов, не соответствующих закону или иному нормативному правовому акту, возложено на Минфин России и осуществляется за счет казны Российской Федерации (пункт 1 статьи 242.2 БК РФ).

Субъектом, обязанным возместить вред по правилам статьи 1069 ГК РФ, и, соответственно, ответчиком по указанным искам является Российская Федерация, от имени которой в суде выступает главный распорядитель бюджетных средств по ведомственной принадлежности тех государственных органов (должностных лиц), в результате незаконных действий (бездействия) которых физическому или юридическому лицу причинен вред (пункт 3 статьи 125 ГК РФ, статья 6, подпункт 1 пункта 3 статьи 158 БК РФ).

При удовлетворении иска о возмещении вреда в порядке, предусмотренном статьей 1069 ГК РФ, в резолютивной части решения суд указывает на взыскание вреда с Российской Федерации в лице главного распорядителя бюджетных средств за счет казны Российской Федерации (пункт 14).

Исходя из содержания подпункта 1 пункта 3 статьи 158 БК РФ критерием определения главного распорядителя бюджетных средств, выступающего в суде от имени публично-правового образования по искам о возмещении вреда, является ведомственная принадлежность причинителя вреда (органа государственной власти, государственного органа, органа местного самоуправления или должностных лиц этих органов) независимо от источника его финансирования (пункт 16).

В соответствии с подпунктом 100 пункта 11 «Положения о Министерстве внутренних дел Российской Федерации и Типового положения о территориальном органе Министерства внутренних дел Российской Федерации по субъекту Российской Федерации», утвержденного Указом Президента РФ от 21.12.2016 N 699, МВД России осуществляет функции главного распорядителя и получателя средств федерального бюджета, а также бюджетные полномочия главного администратора (администратора) доходов бюджетов бюджетной системы Российской Федерации, администратора источников финансирования дефицита федерального бюджета.

При указанных обстоятельствах, поскольку от имени казны Российской Федерации по искам о возмещении вреда, причиненного незаконными решениями и действиями органов внутренних дел, выступает главный распорядитель средств федерального бюджета по ведомственной принадлежности – МВД России, компенсация морального вреда подлежит взысканию с Российской Федерации в лице главного распорядителя бюджетных средств МВД России за счет казны Российской Федерации.

При определении размера компенсации морального вреда судебная коллегия учитывает конкретные обстоятельства дела, то, что ответчиком нарушено конституционное право истца на личную (врачебную) тайну, утраченная медицинская карта содержала информацию о заболеваниях истца, проводимых ему обследованиях и лечении, их результатах, утрата медицинской карты имела место по вине заместителя начальника ЛоП в аэропорту <адрес> ЛО МВД России на транспорте и начальника ЛоП, не обеспечившего законность действий своего подчиненного, местонахождение медицинской карты истца в настоящее время не известно.

Учитывая существо и значимость нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (утрата медицинской карты, содержащей конфиденциальные сведения о состоянии здоровья истца), характер и степень умаления таких прав и благ, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия (с учетом неизвестности места нахождения медицинской карты и обнаружения ее в дальнейшем, распространения содержащихся в медицинской карте сведений неопределенному кругу лиц), индивидуальные особенности потерпевшего, влияющие на размер компенсации морального вреда (является инвалидом 2 группы, страдает различными заболеваниями), принимая во внимание, что возмещение вреда должно быть реальным, а не символическим, суд апелляционной инстанции полагает возможным определить сумму компенсации в размере 100000 рублей, считая такой размер возмещения адекватным и отвечающим степени нравственных страданий истца, требованиям разумности и справедливости, а также балансу прав и законных интересов сторон.

Оснований для удовлетворения требования истца о взыскании с МВД России компенсации морального вреда за утрату карты больного в размере 1 000 000 рублей, судебная коллегия не находит, поскольку, заявляя указанный размер компенсации, истец не учитывает требования разумности и справедливости, доказательств обоснованности этого не приводит. Судебная коллегия также учитывает, что доводы истца о хищении медицинской карты сотрудниками МВД не доказаны. Доводы истца о том, что утрата медицинской карты каким-либо образом повлияла на результаты иных процессуальных проверок либо судебных дел с участием истца, какими-либо доказательствами объективно не подтверждены.

В части заявленных исковых требований к ГБУЗ АО «ГКБ № имени ФИО4» о компенсации морального вреда за предоставление сведений из информационной базы «Промед», составляющих врачебную тайну, сотрудникам ОМВД, суд не находит оснований для удовлетворения исковых требований, поскольку действия сотрудников ГБУЗ АО «ГКБ № имени ФИО4» соответствовали требованиям статьи 13 Федерального закона № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», предоставление информации производилось по запросам от ДД.ММ.ГГГГ СУ СК России и от ДД.ММ.ГГГГ заместителя начальника ЛО МВД России на транспорте, после получения ДД.ММ.ГГГГ Врио начальника ЛоП в Аэропорту <адрес> ФИО9 от ФИО8 (сотрудник ГБУЗ АО «ГКБ № имени ФИО4») письменных объяснений, впоследствии полученная информация из информационной системы «ПроМед», содержавшая данные из медицинской карты истца, была приобщена к материалам процессуальной проверки СО по <адрес> СУ СК России по <адрес>, проводимой в порядке ст. 144 УПК РФ по заявлению ФИО1 по факту получения им травмы на прилегающей территории АО «Аэропорт Астрахань», что не привело к распространению врачебной тайны неопределенному кругу лиц и как следствие нарушение личных неимущественных прав истца.

Довод истца о нарушении его прав, поскольку указанные сведения были представлены в рамках проведения служебной проверки, проводимой по рассмотрению представления Астраханской транспортной прокуратуры, несостоятельны, основаны на неправильном толковании вышеприведенных правовых положений, и о незаконности действий сотрудников ГБУЗ АО «ГКБ № имени ФИО4», которые при предоставлении информации действовали в соответствии с требованиями статьи 13 Федерального закона № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», не свидетельствуют.

Таким образом, решение суда подлежит отмене, требования истца – частичному удовлетворению по изложенным выше основаниям.

На основании изложенного, руководствуясь статьей 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия по гражданским делам Астраханского областного суда

определила:

решение Ленинского районного суда г.Астрахани от 27 ноября 2025 года отменить.

Исковые требования ФИО1 к Министерству внутренних дел Российской Федерации, Министерству Финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по <адрес>, Астраханскому Линейному отделу Министерства внутренних дел Российской Федерации на транспорте, Государственному бюджетному учреждению здравоохранения <адрес> «Государственная клиническая больница № имени ФИО4» о компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с Российской Федерации в лице Министерства внутренних дел Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 100 000 рублей.

В остальной части в удовлетворении заявленных требований к Министерству внутренних дел Российской Федерации, а также в удовлетворении исковых требований к Министерству Финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по <адрес>, Астраханскому Линейному отделу Министерства внутренних дел Российской Федерации на транспорте, Государственному бюджетному учреждению здравоохранения <адрес> «Государственная клиническая больница № имени ФИО4» о компенсации морального вреда отказать.

Председательствующий: А.М. Метелева

Судьи областного суда: А.М. Алтаякова

Л.Б. Лапшина

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 27.04.2026 года.