Апелляционное определение № 33-371/2026 от 8 апреля 2026 г.

Судья Чурюмова К.А. дело № 33-371/2026

№ дела суда 1-й инстанции 2-12/2026

УИД 08RS0002-01-2025-000419-38


А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е О П Р Е Д Е Л Е Н И Е

9 апреля 2026 года г. Элиста

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Калмыкия в составе

председательствующего судьи Кашиева М.Б.,

судей Бадмаевой О.В. и Дорджиева Б.Д.,

при секретаре Кравцовой В.Е.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску общества с ограниченной ответственностью «СПК имени Чапаева» к индивидуальному предпринимателю ФИО1, ФИО2 о признании недействительной сделки и применении последствий ее недействительности по апелляционной жалобе представителя истца ФИО3 на решение Городовиковского районного суда Республики Калмыкия от 13 января 2026 года.

Заслушав доклад председательствующего судьи Кашиева М.Б. об обстоятельствах дела, объяснения представителя истца ФИО3, возражения на жалобу представителя ответчиков ФИО4, судебная коллегия

у с т а н о в и л а:

Общество с ограниченной ответственностью «СПК им. Чапаева» (далее – ООО «СПК им. Чапаева», кооператив) обратилось в суд с иском к индивидуальному предпринимателю ФИО1 и ФИО2 о признании сделки купли-продажи недействительной, применении последствий недействительности сделки, ссылаясь на следующее.

Решениями Арбитражного Суда Республики Калмыкия по делам № А22-1790/2012 и № А22-1793/2012 за СПК им. Чапаева признано право собственности на здание коровника площадью 1538,7 кв.м., расположенного примерно в 550 метрах <адрес> и здание коровника площадью 1514,4 кв.м., расположенное примерно в 705 метрах <адрес>.

По данным бухгалтерского баланса кооператива отчуждение указанных объектов недвижимого имущества не производилось.

С 27 апреля 2022 года СПК им. Чапаева прекратил свою деятельность и был реорганизован в ООО «СПК им. Чапаева» путем присоединения.

19 сентября 2012 года бывшим председателем СПК им. Чапаева Мукрановым Д.А. заключен договор купли-продажи с ФИО1 и ФИО2, по которому им произведено отчуждение здания коровника площадью 1583,7 кв.м., расположенного примерно в 550 метрах по направлению на север от <адрес>.

По указанному договору ФИО2 внесены в кассу кооператива денежные средства в сумме 334 000 руб.

При этом решение об отчуждении указанного объекта, а также об утверждении указанной сделки членами кооператива не принималось, вследствие чего сделка является ничтожной, поскольку у председателя СПК им. Чапаева Мукранова Д.А. отсутствовало право на её заключение.

Данный договор купли-продажи в ООО «СПК им. Чапаева», являющегося правопреемником СПК им. Чапаева, отсутствует.

Помимо этого 18 сентября 2012 года Мукранов Д.А. продал ФИО6 (племянник его супруги) здание коровника, находящееся в 705 метрах на север от <адрес>.

Решением Арбитражного суда Республики Калмыкия от 13 мая 2019 года договор купли-продажи здания коровника, заключенный 18 сентября 2012 года между СПК им. «Чапаева» и ФИО5, признан недействительным.

Вступившим в законную силу приговором Городовиковского районного суда Республики Калмыкия от 18 ноября 2021 года Мукранов Д.А. признан виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 3 статьи 30, частью 3 статьи 159 УК РФ и ему назначено наказание в виде штрафа в размере 110 000 рублей; ФИО6 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 3 статьи 30, частью 3 статьи 159 УК РФ и ему назначено наказание в виде штрафа в размере 100 000 рублей.

Здание коровника, проданное ФИО1 и ФИО2, как и коровник, отчуждение которого произведено 18 сентября 2012 года ФИО6, входит в единый комплекс молочно-товарной фермы.

В 2020 году ООО «СПК им. Чапаева» выявлен факт незаконной продажи указанного имущества и в адрес ответчиков направлена претензия о возврате имущества, приобретенного ими по договору купли-продажи от 19 сентября 2012 года.

В ответе на претензию от 2 июня 2020 года ФИО2 и ФИО1 сообщили об отсутствии оснований для её удовлетворения, указав, что являются добросовестными приобретателями спорного имущества.

Просит признать договор купли-продажи от 19 сентября 2012 года здания коровника, площадью 1583,7 кв.м., расположенного примерно в 550 метрах по направлению на север от <адрес> недействительной (ничтожной) сделкой, применить последствия недействительности сделки путем возвращения каждой из сторон всего полученного по сделке.

Определением Городовиковского районного суда Республики Калмыкия от 18 ноября 2025 года к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен Мукранов Д.А.

В судебном заседании суда первой инстанции представитель истца ООО «СПК им. Чапаева» ФИО3, действующий на основании доверенности, исковые требования поддержал по доводам, изложенным в иске.

Ответчики ИП ФИО1 и ФИО2 в суд первой инстанции не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены.

Представитель ответчиков ФИО4, действующая на основании нотариально удостоверенной доверенности, исковые требования не признала.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, Мукранов Д.А. в суд не явился, просил рассмотреть дела в его отсутствие. В письменных объяснениях указал, что договор купли-продажи заключен им с ФИО2 и ФИО1 в соответствии с требованиями закона, так как он, являясь председателем СПК имени «Чапаева», ставил вопрос об отчуждении здания коровника, после продажи коровника денежные средства были внесены в кассу кооператива в полном объеме. Оснований для признания данной сделки незаконной не имеется.

На основании статьи 167 Гражданского процессуального кодекса РФ суд определил рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц.

Решением Городовиковского районного суда Республики Калмыкия от 13 января 2026 года в удовлетворении исковых требований ООО «СПК им. Чапаева» к ФИО1, ФИО2, Мукранову Д.А. о признании недействительной сделки и применении последствий её недействительности отказано.

В апелляционной жалобе представитель истца ООО «СПК им. Чапаева» ФИО3 просит решение суда отменить, вынести новое решение об удовлетворении иска в полном объеме. Указывает, что отчужденное здание коровника является единым комплексом объектов, образующих молочно-товарную ферму № 2 (далее МТФ № 2) из трех корпусов, в связи с чем отчуждение одного здания делает технологически невозможным использование оставшейся части. Продажа Мукрановым Д.А. спорного объекта совершена в ущерб интересам СПК им. Чапаева, так как здание коровника продано Мукрановым Д.А. по цене, которая существенно занижена и не соответствует рыночной стоимости отчуждаемого имущества. Данный факт был известен ответчикам и свидетельствует о заинтересованности сторон сделки по её сокрытию от кооператива. Оплата за приобретенное имущество произведена ФИО2 9 апреля 2012 года в размере 300 000 руб. Однако данные денежные средства не были учтены в бухгалтерском балансе кооператива. Остаток денежных средств в размере 34 000 руб. внесены ФИО2 5 февраля 2013 года. При этом денежные средства от ФИО1 в кассу СПК не поступали. Поскольку право собственности СПК им Чапаева на указанный объект признано в судебном порядке только 14 сентября 20212 года, ответчикам было известно об отсутствии у СПК прав на приобретаемый ими объект. Поскольку ответчики с момента заключения сделки не обращались за государственной регистрацией права собственности на имущество, это свидетельствует о наличии сговора между ними и бывшим председателем СПК. Факт незаконности сделки, заключенной между кооперативом и ответчиками, стал известен истцу только лишь в 2020 году, после возбуждения в 2019 году уголовного дела в отношении Мукранова Д.А. и ФИО6 по факту незаконного отчуждения другого здания коровника, также входящего в единый комплекс МТФ №2. Полагает, что в период рассмотрения уголовного дела в отношении Мукранова Д.А. срок исковой давности прерывался. Следовательно, срок исковой давности для предъявления исковых требований о признании ничтожной сделки, заключенной со ФИО1 и ФИО2, кооперативом не пропущен.

В возражениях на апелляционную жалобу представитель ответчиков ФИО4 просит решение суда оставить без изменения, ссылаясь на его законность и обоснованность. Ссылается на пропуск истцом срока исковой давности. Оспариваемая сделка заключена 19 сентября 2012 года, в тот же день имущество передано покупателям, с претензией к ответчикам кооператив обратился 20 сентября 2020 года, следовательно, годичный срок исковой давности, также как и предельный срок, предусмотренный статьей 196 Гражданского кодекса РФ истцом пропущен. В силу абзаца 2 пункта 8 статьи 38 Федерального закона от 8 декабря 1995 года № 193-ФЗ «О сельскохозяйственной кооперации» срок исковой давности по требованию о признании сделки кооператива недействительной в случае его пропуска восстановлению не подлежит. ООО «СПК им Чапаева» является правопреемником СПК им. Чапаева, при этом председатель Попов О.С. является лицом, имеющим право действовать без доверенности от имени кооператива, с 7 ноября 2013 года по настоящее время. Ответчики ФИО1 и ФИО2 являются добросовестными приобретателями спорного имущества, так как не знали и не могли знать об отсутствии соответствующего решения общего собрания кооператива об отчуждении здания коровника. Ответчики не произвели государственную регистрацию перехода права собственности на приобретенное ими имущество ввиду юридической неграмотности, а также отсутствия государственной регистрации права собственности на здание за самим СПК им. Чапаева. Стоимость приобретенного имущества оплачена ответчиками в полном объеме, что подтверждается копией кассовой книги СПК имени «Чапаева» и приходными кассовыми ордерами. Нарушение кооперативом правил бухгалтерского учета не является основанием для признания сделки недействительной и не свидетельствует о выбытии имущества против воли собственника. Несогласие истца со стоимостью имущества, определенной сторонами в оспариваемом договоре купли-продажи, также не является основанием для признания сделки недействительной и не лишает юридическое лицо возможности возместить свои имущественные потери путем взыскания соответствующих убытков с бывшего председателя. Признание арбитражным судом незаконной сделки по отчуждению в пользу ФИО5 другого здания коровника и последующее осуждение Мукранова Д.А., ФИО6 за совершение преступления не имеет преюдициального значения по настоящему спору.

Лица, участвующие в деле, извещены о времени и месте судебного разбирательства надлежащим образом, в том числе путем размещения соответствующей информации на официальном сайте Верховного Суда Республики Калмыкия www.vs.kalm.sudrf.ru.

В судебное заседание суда апелляционной инстанции ответчики ИП ФИО1, ФИО2, третье лицо Мукранов Д.А., извещенные о времени и месте судебного разбирательства надлежащим образом, не явились.

На основании части 3 статьи 167 Гражданского процессуального кодекса РФ судебная коллегия, учитывая, надлежащее извещение сторон о времени и месте рассмотрения дела, а также отсутствие ходатайств об отложении судебного заседания, полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц, участвующих в деле.

В соответствии с частью 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса РФ суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционных жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, возражений на нее, судебная коллегия приходит к следующему.

В силу пункта 1 статьи 166 Гражданского кодекса РФ сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим законом, в силу признания ее таковой (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В соответствии с пунктом 1 статьи 168 Гражданского кодекса РФ за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Частями 1 и 2 статьи 173.1 Гражданского кодекса РФ установлено, что сделка, совершенная без согласия третьего лица, органа юридического лица или государственного органа либо органа местного самоуправления, необходимость получения которого предусмотрена законом, является оспоримой, если из закона не следует, что она ничтожна или не влечет правовых последствий для лица, управомоченного давать согласие, при отсутствии такого согласия. Она может быть признана недействительной по иску такого лица или иных лиц, указанных в законе.

Законом или в предусмотренных им случаях соглашением с лицом, согласие которого необходимо на совершение сделки, могут быть установлены иные последствия отсутствия необходимого согласия на совершение сделки, чем ее недействительность. Доказыванию подлежит осведомленность другой стороны сделки об отсутствии на момент ее совершения согласия, предусмотренного частью 1 статьи 173.1 Гражданского кодекса РФ.

Как разъяснено в пункте 90 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений сделка может быть признана недействительной по основанию, предусмотренному пунктом 1 статьи 173.1 Гражданского кодекса РФ, только тогда, когда получение согласия третьего лица, органа юридического лица или государственного органа либо органа местного самоуправления (далее в этом пункте - третье лицо) на ее совершение необходимо в силу указания закона (пункт 2 статьи 3 Гражданского кодекса РФ).

Пунктом 2 статьи 181 Гражданского кодекса РФ определено, что срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Из разъяснений абзаца второго пункта 2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 июня 2018 года № 27 «Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность» следует, что срок исковой давности по искам о признании недействительной сделки, совершенной с нарушением порядка ее совершения, и о применении последствий ее недействительности, в том числе когда такие требования от имени общества предъявлены участником (акционером) или членом совета директоров (наблюдательного совета) (далее - совет директоров), исчисляется со дня, когда лицо, которое самостоятельно или совместно с иными лицами осуществляет полномочия единоличного исполнительного органа, узнало или должно было узнать о том, что такая сделка совершена с нарушением требований закона к порядку ее совершения, в том числе если оно непосредственно совершало данную сделку

В силу пункта 8 статьи 38 Федерального закона о сельскохозяйственной кооперации сделка кооператива, совершенная с нарушением предусмотренных настоящей статьей требований к ней, может быть признана недействительной по иску кооператива либо его члена или ассоциированного члена.

Суд отказывает в удовлетворении требований о признании сделки, совершенной с нарушением предусмотренных настоящей статьей требований к ней, недействительной при наличии одного из следующих обстоятельств:

- не доказано, что совершение данной сделки повлекло или может повлечь за собой причинение убытков кооперативу или члену кооператива, ассоциированному члену кооператива, обратившимся с таким иском, либо возникновение иных неблагоприятных последствий для них;

- к моменту рассмотрения дела в суде представлены доказательства последующего одобрения данной сделки по правилам, предусмотренным настоящим Федеральным законом;

- при рассмотрении дела в суде доказано, что другая сторона по данной сделке не знала и не должна была знать о ее совершении с нарушением предусмотренных настоящим Федеральным законом требований к ней.

На основании пункта 1 статьи 19 Федерального закона от 8 декабря 1995 года № 193-ФЗ «О сельскохозяйственной кооперации» (далее - Федеральный закон о сельскохозяйственной кооперации) управление кооперативом осуществляют общее собрание членов кооператива (собрание уполномоченных), правление кооператива и (или) председатель кооператива, наблюдательный совет кооператива, создаваемый в потребительском кооперативе в обязательном порядке, в производственном кооперативе в случае, если число членов кооператива составляет не менее 50.

Пунктом 3 статьи 38 Федерального закона о сельскохозяйственной кооперации сделка кооператива по отчуждению и приобретению земельных участков и основных средств кооператива совершаются в соответствии с пунктом 3 статьи 20 настоящего Федерального закона.

В соответствии с подпунктом 1, подпунктом 6 пункта 2, подпунктов 5, 7 статьи 20 Федерального закона о сельскохозяйственной кооперации общее собрание членов кооператива является высшим органом управления кооперативом и полномочно решать любые вопросы, касающиеся деятельности кооператива, в том числе отменять или подтверждать решения правления и (или) председателя кооператива и наблюдательного совета кооператива. К исключительной компетенции общего собрания членов кооператива относятся рассмотрение и принятие решений, в том числе по следующим вопросам: отчуждение земли и основных средств производства кооператива, их приобретение, а также совершение сделок, если решение по этому вопросу настоящим Федеральным законом или уставом кооператива отнесено к компетенции общего собрания членов кооператива. Решения по вопросам, отнесенным к исключительной компетенции общего собрания членов кооператива, не могут быть переданы исполнительным органам кооператива или наблюдательному совету кооператива. Решения общего собрания кооператива по вопросам отчуждения земли и основных средств производства кооператива, их приобретения, а также совершения сделок, если решение по этому вопросу настоящим Федеральным законом или уставом кооператива отнесено к компетенции общего собрания членов кооператива, не могут быть приняты без проведения заседания (заочное голосование).

Согласно подпунктов 3, 6 пункта 2 статьи 20 Федерального закона о сельскохозяйственной кооперации к исключительной компетенции общего собрания членов кооператива относятся: утверждение программ развития кооператива, годового отчета и годовой бухгалтерской (финансовой) отчетности; рассмотрение и принятие решений по вопросам отчуждения земли и основных средств производства кооператива, их приобретения, а также совершения сделок, если решения по этим вопросам настоящим Федеральным законом или уставом кооператива отнесено к компетенции общего собрания членов кооператива.

Пунктом 1 статьи 21 Федерального закона о сельскохозяйственной кооперации установлено, что кооператив не ранее чем через два месяца и не позднее чем через четыре месяца после окончания финансового года обязан проводить годовое общее собрание членов кооператива.

На основании пунктов 1, 2 ст. 39 Федерального закона о сельскохозяйственной кооперации кооператив обязан вести бухгалтерский учет, составлять бухгалтерскую (финансовую) отчетность в соответствии с законодательством Российской Федерации, правильно вести протоколы общих собраний членов кооператива, заседаний правления кооператива и заседаний наблюдательного совета кооператива, реестр членов кооператива и ассоциированных членов кооператива, членские книжки. Член кооператива или ассоциированный член кооператива вправе ознакомиться с документацией и бухгалтерской (финансовой) отчетностью кооператива в порядке, определенном наблюдательным советом кооператива. Годовой отчет и годовая бухгалтерская (финансовая) отчетность кооператива утверждаются общим собранием членов кооператива.

В постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 26 июня 2018 года № 27 «Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность» по схожим правоотношениям разъяснено, что срок исковой давности по требованиям о признании крупных сделок и сделок с заинтересованностью недействительными и применении последствий их недействительности исчисляется по правилам пункта 2 статьи 181 ГК РФ и составляет один год. Срок исковой давности по искам о признании недействительной сделки, совершенной с нарушением порядка ее совершения, и о применении последствий ее недействительности, исчисляется со дня, когда лицо, которое самостоятельно или совместно с иными лицами осуществляет полномочия единоличного исполнительного органа, узнало или должно было узнать о том, что такая сделка совершена с нарушением требований закона к порядку ее совершения, в том числе если оно непосредственно совершало данную сделку. В случае если лицо, которое самостоятельно или совместно с иными лицами осуществляет полномочия единоличного исполнительного органа, находилось в сговоре с другой стороной сделки, срок исковой давности исчисляется со дня, когда о соответствующих обстоятельствах узнало или должно было узнать лицо, которое самостоятельно или совместно с иными лицами осуществляет полномочия единоличного исполнительного органа, иное, чем лицо, совершившее сделку. Лишь при отсутствии такого лица до момента предъявления участником хозяйственного общества или членом совета директоров требования срок давности исчисляется со дня, когда о названных обстоятельствах узнал или должен был узнать участник или член совета директоров, предъявивший такое требование (пункт 2).

В тех случаях, когда в соответствии с пунктом 2 настоящего постановления момент начала течения срока исковой давности определяется в зависимости от того, когда о том, что сделка совершена с нарушением требований закона к порядку ее совершения, узнал или должен был узнать участник (акционер), предъявивший требование, следует учитывать следующее: 3) предполагается, что участник должен был узнать о совершении сделки с нарушением порядка совершения крупной сделки или сделки с заинтересованностью не позднее даты проведения годового общего собрания участников по итогам года, в котором была совершена оспариваемая сделка, за исключением случаев, когда информация о совершении сделки скрывалась от участников и (или) из предоставлявшихся участникам при проведении общего собрания материалов нельзя было сделать вывод о совершении такой сделки (например, если из бухгалтерского баланса не следовало, что изменился состав основных активов по сравнению с предыдущим годом); 4) если приведенные выше правила не могут быть применены, то считается, что участник (акционер) в любом случае должен был узнать о совершении оспариваемой сделки более года назад (пункт 2 статьи 181 ГК РФ), если он длительное время (два или более года подряд) не участвовал в общих собраниях участников (акционеров) и не запрашивал информацию о деятельности общества (пункт 3 указанного выше постановления Пленума Верховного Суда РФ).

Как установлено судом и следует и материалов дела, решением Арбитражного суда Республики Калмыкия от 14 сентября 2012 года по делу № А22-1790/2012 за СПК им. «Чапаева» признано право собственности на здание коровника (литер 1), общей площадью 1583,7 кв.м., расположенного примерно в 550 метрах <адрес>.

По данным технического паспорта по состоянию на 24 апреля 2012 года здание коровника имеет общую площадь 1583,7 кв.м., застроенная площадь составляет 1625 кв.м. (т. 1 л.д.135-140).

Согласно приходному кассовому ордеру № 49 от 9 апреля 2012 года ФИО2 внес предоплату за коровник в размере 300 000 руб., о чем имеется запись в кассовой книге СПК им. Чапаева (т. 1 л.д. 183-184).

Корешок квитанции к приходному кассовому ордеру № 49 от 9 апреля 2012 года о внесении ФИО2 денежных средств в указанном выше размере представлен суду стороной ответчиков (т. 1 л.д. 155).

Денежные средства в размере 34 000 руб. внесены ФИО7 в кассу СПК им. Чапаева 5 февраля 2013 года, что подтверждается приходным кассовым ордером № 46 и записью в кассовой книге кооператива (т. 1 л.д. 185-186).

Всего ФИО2 в кассу кооператива внесены денежные средства в сумме 334 000 руб.

19 сентября 2012 года между СПК им. Чапаева в лице председателя Мукранова Д.А. и ФИО1, ФИО2 заключен договор купли-продажи здания коровника, площадью 1625 (1583,7) кв.м., расположенного примерно в 550 метрах <адрес> по цене 334 000 руб. (т. 1 л.д.153).

По акту приема-передачи продавец сдал, а покупатели приняли в собственность 1 этажное здание коровника, расположенное по указанному выше адресу (т. 1 л.д. 154).

Государственная регистрация права собственности на коровник за покупателями ФИО1, ФИО2 в установленном законом порядке не произведена.

Из представленных Федеральной налоговой службой сведений на запрос суда следует, что Попов О.С. с 24 апреля 2015 года являлся руководителем СПК им. Чапаева.

27 апреля 2022 года СПК им. Чапаева реорганизован в ООО «СПК им. Чапаева» путем присоединения.

Согласно выписке из ЕГРН с 9 июля 2018 года нежилое здание коровника общей площадью 1583,7 кв.м. было поставлено на кадастровый учет с присвоением ему кадастрового номера №, в качестве правообладателя указано ООО «СПК им. Чапаева», документом основанием является решение Арбитражного суда Республики Калмыкия от 14 сентября 2012 года (т.1 л.д.134 оборот-135).

20 мая 2020 года ООО «СПК им. Чапаева» направило в адрес ИП ФИО1, ФИО2 письменную претензию о возврате отчужденного в их пользу бывшим председателем СПК им Чапаева ФИО8 здания коровника, расположенного примерно в 550 метрах <адрес>.

2 июня 2020 года (входящий № 234) от ФИО1, ФИО2 поступил ответ на данную претензию истца, в котором сообщено о приобретении ими спорного здания коровника по договору купли-продажи от 19 сентября 2012 года по цене 334 000 руб. и отсутствии оснований для возврата указанного имущества ( т. 1 л.д. 16).

По заказу истца оценщиком ФИО12 составлен отчет об оценке № 06-05/25 от 2 июня 2025 года, согласно которому рыночная стоимость здания коровника площадью 1583,7 кв.м с кадастровым номером №, расположенного примерно в 550 метрах <адрес>, по состоянию на сентябрь 2012 года без учета земельного участка составляет 2 853 341 руб. (с учетом НДС), 2 418 086 руб. (без учета НДС).

Разрешая спор и отказывая в удовлетворении исковых требований ООО «СПК им. Чапаева», суд первой инстанции исходил из того, что договор купли-продажи спорного здания коровника, заключенный 19 сентября 2012 года между СПК им. Чапаева (продавец) и ФИО1, ФИО2 (покупатели), является оспоримой сделкой, течение срока исковой давности для оспаривания которой следует исчислять со дня когда, истец узнал или должен был узнать о выбытии нежилого здания коровника из собственности СПК в отсутствие решения общего собрания членов кооператива и о том, кто является надлежащими ответчиками. Учитывая обязанность проведения ежегодного общего собрания членов кооператива, на которых утверждаются отчеты и годовая бухгалтерская (финансовая) отчетность кооператива и утверждение Попова О.С. в качестве председателя кооператива в 2013 году, членам кооператива должно было стать известным об отчуждении спорного имущества не позднее 2013 года. Более того, судом установлено, что кооперативу стало достоверно известно о заключении спорного договора купли-продажи коровника и, соответственно, о том, кто является надлежащими ответчиками по делу, из ответа ФИО1, ФИО2 на претензию кооператива от 20 мая 2020 года. С учетом изложенного, суд пришел к выводу о пропуске истцом предусмотренного пунктом 2 статьи 181 Гражданского кодекса РФ годичного срока для оспаривания сделки, что само по себе является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении требований. Поскольку истцом не представлено доказательств того, что на момент совершения сделки покупатели спорного имущества знали или должны были знать об отсутствии необходимого согласия общего собрания членов СПК на ее совершение, то суд не установил факта злоупотребления правом с их стороны и наличия какого-либо сговора сторон при заключении договора, в связи с чем не нашел оснований для признания договора купли-продажи недействительным ввиду нарушения при его заключении положений статьи 38 Закона о сельскохозяйственной кооперации.

Судебная коллегия считает, что с такими выводами суда следует согласиться, поскольку они соответствуют требованиям материального закона и основаны на фактических обстоятельствах дела.

Доводы жалобы истца о том, что спорное здание коровника является единым комплексом молочно-товарной фермы № 2 (далее МТФ № 2) и его отчуждение в пользу ответчиков приведет к невозможности использования объекта, какими-либо относимыми и допустимыми доказательствами не подтверждены.

Из имеющихся в деле технического паспорта на здание и бухгалтерских документов ООО «СПК им. Чапаева» не следует, что спорное нежилое здание коровника с кадастровым номером 08:01:170101:1082 общей площадью 1583,7 кв.м входит в состав единого комплекса МТФ № 2.

Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Республики Калмыкия от 14 сентября 2012 года за СПК им Чапаева было признано право собственности лишь на здание коровника площадью общей площадью 1583,7 кв.м, без указания того что оно является частью единого комплекса МТФ № 2.

Согласно выписке из ЕГРН от 13 июня 2018 года данное строение состоит на кадастровом учете как отдельное здание.

Признавая несостоятельным доводы апелляционной жалобы о том, что цена, указанная в договоре купли-продажи спорного имущества от 19 сентября 2012 года явно ниже его рыночной стоимости, судебная коллегия считает необходимым отметить, что пунктом 1 статьи 421 Гражданского кодекса РФ закреплен принцип свободы заключения договора.

Условия договора определяются по усмотрению сторон (пункт 4 статьи 421 Гражданского кодекса РФ).

Пунктом 1 статьи 424 этого же кодекса предусматривается, что исполнение договора оплачивается по цене, установленной соглашением сторон.

По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

По смыслу приведенных норм материального права, само по себе приобретение покупателем товара по цене ниже его рыночной стоимости не может рассматриваться как отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения.

В силу требования статьи 431 Гражданского кодекса РФ при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений.

Таким образом, оценивая условия заключенного между СПК им. Чапаева (продавец) и ФИО1, ФИО2 (покупатели) договора купли-продажи от 19 сентября 2012 года, судебная коллегия исходит из согласованности сторонами именно тех условий, которые в нем указаны.

Утверждение в жалобе истца о продаже имущества бывшим председателем кооператива Мукрановым Д.А. на заведомо невыгодных условиях в ущерб интересам СПК им Чапаева и об осведомленности ответчиков о приобретении имущества по цене ниже рыночной подлежат отклонению.

Само по себе превышение рыночной стоимости отчужденного имущества над договорной ценой не свидетельствует об осведомленности ответчиков о совершении председателем СПК им Чапаева Мукрановым Д.А. сделки на заведомо и значительно невыгодных условиях для кооператива.

Согласно части 3 статьи 53 Гражданского кодекса РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно.

В пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30 июля 2013 года № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» даны разъяснения о том, что лицо, входящее в состав органов юридического лица (единоличный исполнительный орган - директор, генеральный директор и т.д., временный единоличный исполнительный орган, управляющая организация или управляющий хозяйственного общества, руководитель унитарного предприятия, председатель кооператива и т.п.; члены коллегиального органа юридического лица - члены совета директоров (наблюдательного совета) или коллегиального исполнительного органа (правления, дирекции) хозяйственного общества, члены правления кооператива и т.п.; далее - директор), обязано действовать в интересах общества добросовестно и разумно.

В случае нарушения этой обязанности директор по требованию юридического лица и (или) его учредителей (участников), которым законом предоставлено право на предъявление соответствующего требования, должен возместить убытки, причиненные юридическому лицу таким нарушением.

Согласно абзацу седьмому пункта 2 постановления Пленума ВАС РФ от 30 июля 2013 года № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» под сделкой на невыгодных условиях понимается сделка, цена и (или) иные условия которой существенно в худшую для юридического лица сторону отличаются от цены и (или) иных условий, на которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (например, если предоставление, полученное по сделке юридическим лицом, в два или более раза ниже стоимости предоставления, совершенного юридическим лицом в пользу контрагента).

Таким образом, законодатель предусмотрел специальный способ защиты права юридического лица путем предъявления иска к лицу, входящему в состав органов юридического лица (в том числе к председателю кооператива), о возмещении ущерба, в случае если его действия повлекли неблагоприятные последствия для юридического лица в виде убытков.

Вопреки доводам истца стоимость имущества, приобретенного по договору купли-продажи от 19 сентября 2012 года, в размере 334 000 руб. внесена покупателем ФИО2 в кассу кооператива в полном объеме, что подтверждается выпиской из кассовой книги СПК им. Чааева и приходно-кассовыми ордерами № 49 от 9 апреля 2012 года и № 46 от 5 февраля 2013 года, в которых в качестве основания платежа указано внесение предоплаты за объект недвижимости (коровник).

При этом не отражение в бухгалтерском балансе СПК им. Чапаева полученных от покупателей денежных средств за проданное недвижимое имущество основанием для признания сделки недействительной не является, поскольку вина ответчиков в несоблюдении кооперативом требований, предъявляемых законом к ведению бухгалтерского учета, отсутствует.

Нельзя признать состоятельным и довод жалобы о невнесении ответчиком ФИО1 платы по договору купли-продажи, так как спорное имущество приобреталось за счет средств обоих покупателей, доказательств обратного стороной истца суду не представлено.

Указание в жалобе о злоупотреблении правом с намерением ответчиков скрыть заключение сделки купли-продажи ввиду не осуществления ими государственной регистрации перехода права собственности на спорное имущество, следует признать необоснованным.

В пункте 60 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 10 и Пленума Высшего Арбитражного Суда № 22 от 29 апреля 2010 года «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» разъяснено, что отсутствие государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество к покупателю не является основанием для признания недействительным договора продажи недвижимости, заключенного между этим покупателем и продавцом.

После передачи владения недвижимым имуществом покупателю, но до государственной регистрации права собственности покупатель является законным владельцем этого имущества и имеет право на защиту своего владения на основании статьи 305 Гражданского кодекса РФ.

По настоящему делу спорное имущество в виде коровника передано продавцом СПК им Чапаева покупателям ФИО2 и ФИО1 на основании акта приема-передачи от 19 сентября 2012 года.

При таких обстоятельствах доводы истца о недобросовестности владения ответчиками спорным имуществом ввиду отсутствия государственной регистрации сделки не основаны на законе и не соответствуют обстоятельствам дела.

Доводы жалобы о том, что срок исковой давности по требованию о признании сделки недействительной в данном случае надлежит исчислять с даты вступления в законную силу приговора в отношении бывшего председателя СПК им Чапаева Мукранова Д.А., суд апелляционной инстанции находит необоснованными.

В соответствии со статьей 195 Гражданского кодекса РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, права которого нарушены.

Истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса РФ). Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца - физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

В абзаце втором пункта 3 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 сентября 2015 года № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» разъяснено, что течение исковой давности по требованиям юридического лица начинается со дня, когда лицо, обладающее правом самостоятельно или совместно с иными лицами действовать от имени юридического лица, узнало или должно было узнать о нарушении права юридического лица и о том, кто является надлежащим ответчиком (пункт 1 статьи 200 Гражданского кодекса РФ). Изменение состава органов юридического лица не влияет на определение начала течения срока исковой давности.

Таким образом, действующее законодательство не содержит положений об исчислении срока исковой давности с момента вступления в законную силу приговора.

Само по себе наличие (отсутствие) вступившего в законную силу обвинительного приговора не является определяющим при исчислении срока исковой давности по требованиям о признании сделок недействительными, поскольку суд, обладая необходимыми дискреционными полномочиями, в каждом конкретном деле устанавливает момент начала течения этого срока исходя из фактических обстоятельств.

В пункте 6 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 сентября 2015 года № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» указано, что, по смыслу статьи 201 Гражданского кодекса РФ, переход прав в порядке универсального или сингулярного правопреемства (наследование, реорганизация юридического лица, переход права собственности на вещь, уступка права требования и пр.) не влияют на начало течения срока исковой давности и порядок его исчисления. В этом случае срок исковой давности начинает течь в порядке, установленном статьей 200 Гражданского кодекса РФ, со дня, когда первоначальный обладатель права узнал или должен был узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Таким образом, право на обращение за защитой нарушенного права возникает с момента, когда о нарушении такого права и о том, кто является надлежащим ответчиком, стало или должно было стать известно правомочному лицу, и именно с этого момента у него возникает основание для обращения в суд за принудительным осуществлением своего права и начинает течь срок исковой давности.

Как видно из дела, оспариваемый договор купли-продажи нежилого здания (коровник) заключен 19 сентября 2012 года.

2 июня 2020 года СПК им. Чапаева из ответа ФИО2 и ФИО1 на досудебную претензию достоверно стало известно об отчуждении спорного объекта недвижимости и о том, кто является надлежащими ответчиками.

Однако ООО «СПК им Чапаева» обратилось в суд с иском о признании недействительной указанной сделки купли-продажи и применении последствий ее недействительности лишь 8 октября 2025 года.

В суде первой инстанции представитель ответчиков ФИО4 письменно заявила ходатайство о применении срока исковой давности к заявленным истцом требованиям.

В соответствии с Федеральным законом о сельскохозяйственной кооперации, а также положениями Устава СПК им. Чапаева, кооператив не ранее чем через два месяца и не позднее чем через четыре месяца после окончания финансового года обязан проводить годовое общее собрание членов кооператива, т.е. после даты заключения оспариваемой сделки (19 сентября 2012 года), до подачи настоящего иска (8 октября 2025 года) в суд должны были состояться ежегодные общие собрания членов кооператива - в 2013-2024 годах, на которых утверждаются годовые отчеты и годовая бухгалтерская (финансовая) отчетность кооператива; более того каждый член кооператива имеет право ознакомиться с документацией и бухгалтерской (финансовой) отчетностью кооператива.

В течение 13 лет с момента заключения оспариваемой сделки члены и ассоциативные члены кооператива могли узнать об отчуждении имущества, действуя с должной степенью заботливости и осмотрительности, надлежащим образом участвуя в деятельности общества, в общих собраниях СПК, знакомясь с бухгалтерской (финансовой) отчетностью кооператива и утверждая на общих собраниях годовые отчеты и годовую бухгалтерскую (финансовую) отчетность кооператива, что в силу Устава СПК и закона относится не только к их правам, но и к обязанностям.

Таким образом, сделка по отчуждению нежилого здания коровника могла быть оспорена не только председателем СПК им. Чапаева, но и любым членом данного кооператива либо ассоциированным членом кооператива в установленные законодательством сроки, при этом изменение состава органов юридического лица не влияет на определение начала течения срока исковой давности, в этой связи суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что срок исковой давности для обращения ООО «СПК им Чапаева» с настоящим иском пропущен, что является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении исковых требований.

В силу абзаца 2 пункта 8 статьи 38 Федерального закона от 8 декабря 1995 года № 193-ФЗ срок исковой давности по требованию о признании сделки кооператива недействительной в случае его пропуска восстановлению не подлежит.

При этом в силу приведенного выше правового регулирования реорганизация СПК им. Чапаева в ООО «СПК им Чапаева» в 2022 году не влечет изменения сроков исковой давности или порядка его исчисления.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции о том, что срок исковой давности по заявленным требованиям истцом пропущен и восстановлению не подлежит.

Из дела усматривается, что 14 апреля 2018 года председатель СПК им. Чапаева Попов О.С. обратился в правоохранительные органы с заявлением о привлечении Мукранова Д.А. и его племянника ФИО6 к уголовной ответственности по факту мошеннических действий при отчуждении имущества кооператива.

Приговором Городовиковского районного суда Республики Калмыкия от 18 ноября 2021 года Мукранов Д.А. признан виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 3 статьи 30, частью 3 статьи 159 УК РФ и ему назначено наказание в виде штрафа в размере 110 000 руб.; ФИО6 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 3 статьи 30, частью 3 статьи 159 УК РФ и ему назначено наказание в виде штрафа в размере 100 000 руб., с учетом изменений, внесенных в приговор апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Республики Калмыкия от 8 февраля 2022 года действия Мукранова Д.А. переквалифицированы с части 3 статьи 30, части 3 статьи 159 УК РФ на часть 3 статьи 30, часть 3 статьи 160 УК РФ, с назначением ему наказания в виде штрафа в размере 105 000 руб.; действия ФИО6 переквалифицированы с ч. 3 ст. 30, ч. 3 ст. 159 УК РФ с части 3 статьи 30, части 3 статьи 159 УК РФ на часть 3 статьи 30, часть 3 статьи 160 УК РФ, с окончательным назначением ему наказания в виде штрафа в размере 100 000 руб. В остальной части приговор суда оставлен без изменения. Определением Четвертого кассационного суда общей юрисдикции от 17 ноября 2022 года приговор и апелляционное определение оставлены без изменения. Определением судебной коллегии по уголовным делам Верховного суда Российской Федерации от 20 февраля 2024 года из осуждения Мукранова Д.А., ФИО6 по части 3 статьи 30, части 3 статьи 160 УК РФ исключен квалифицирующий признак совершение преступления группой лиц по предварительному сговору.

Так, из приговора следует, что Мукранов Д.А., будучи председателем СПК им Чапаева, действуя в нарушение Устава названого кооператива, предложил племяннику своей супруги ФИО6 составить заведомо фиктивный договор купли-продажи здания коровника, расположенного в 705 метрах <адрес>, находящегося на балансе хозяйства, для дальнейшего обращения в свою пользу и совместного использования. Далее, реализуя задуманное Мукранов Д.А., используя свое служебное положение, подготовил заведомо подложный договор купли-продажи здания коровника от 18 сентября 2012 года на сумму 333 000 руб. без достоверных данных об его рыночной стоимости и акт приема-передачи на здание коровника, а также подложную квитанцию к приходному кассовому ордеру о якобы внесенных денежных средствах ФИО6 в кассу предприятия, после чего подсудимые подписали договор и акт приема-передачи здания. При этом денежные средства в сумме 333 000 руб. Мукрановым Д.А. и ФИО6 в кассу кооператива внесены не были. Далее, Мукранов Д.А. и ФИО6 оформили технический паспорт на указанный объект, после чего ФИО6 обратился с исковым заявлением в Арбитражный суд Республики Калмыкия для установления права собственности на вышеуказанное здание коровника. Однако, узнав о незаконных действиях Мукранова Д.А. и ФИО6., председатель СПК им. Чапаева Попов О.С. обратился с исковым заявлением в Арбитражный суд Республики Калмыкия о признании договора купли-продажи здания коровника недействительным., которое удовлетворено, в связи с чем Мукранов Д.А. и ФИО6 не довели преступный умысел до конца по независящим от них обстоятельствам.

Таким образом, в данном приговоре речь идет об ином имуществе СПК им. Чапаева с иным адресным ориентиром и техническимихарактеристиками – нежилом здании коровника площадью 1755,4 кв.м, расположенного в 705 метрах <адрес>, отчужденного по другому договору купли-продажи от 18 сентября 2012 года бывшим председателем СПК им Чапаева Мукрановым Д.А. иному лицу ФИО6

Исходя из этого вынесение в отношении Мукранова Д.А. обвинительного приговора по факту совершения им покушения на хищение здания коровника, расположенного в 705 метрах <адрес>, не имеет преюдициального значения по делу.

Потому дата вступления в законную силу обвинительного приговора в отношении Мукранова Д.А. в данном случае не является определяющим моментом при исчислении срока исковой давности по требованиям о признании недействительным договора купли-продажи от 19 сентября 2012 года, заключенного между СПК и ответчиками в отношении другого объекта недвижимости, являющегося предметом спора по настоящему делу - нежилого здания общей площадью 1583,7 кв.м, расположенного примерно в 550 метрах <адрес>.

В целом доводы жалобы аналогичны позиции заявителя в суде первой инстанции, им дана надлежащая правовая оценка, по существу они направлены на переоценку собранных по делу доказательств и выводов суда о фактических обстоятельствах дела, поэтому основанием к отмене судебного постановления служить не могут.

Вместе с тем, судебная коллегия считает, что решение суда подлежит изменению путем исключения из резолютивной части указания об отказе в удовлетворении исковых требований, предъявленных к Мукранову Д.А., исходя из следующих обстоятельств.

Пунктом 1 статьи 43 Гражданского процессуального кодекса РФ предусмотрено, что третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, могут вступить в дело на стороне истца или ответчика до принятия судом первой инстанции судебного постановления по делу, если оно может повлиять на их права или обязанности по отношению к одной из сторон. Они могут быть привлечены к участию в деле также по ходатайству лиц, участвующих в деле, или по инициативе суда.

Как видно из дела, в предварительном судебном заседании представитель истца ФИО3 помимо первоначально привлеченных к участию в деле ответчиков ФИО2, ФИО1 просил привлечь к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований на стороне ответчиков - Мукранова Д.А. (т. 1. л.д. 189-190).

Процессуальный статус данного участника судебного производства подразумевает отсутствие самостоятельных материально-правовых требований.

В данной связи третьи лица без самостоятельных требований не обладают диспозитивными процессуальными правами и не являются предположительными субъектами спорного материального правоотношения, потому возложение на них каких-либо материально-правовых обязанностей, либо разрешения вопросов, касающихся непосредственно их субъективных прав и обязанностей, невозможно.

Самостоятельные исковые требования ООО «СПК им Чапаева» к Мукранова Д.А. не предъявлялись, по инициативе суда Мукранов Д.А. к участию в деле в качестве соответчика не привлекался.

Однако в вводной и резолютивной частях обжалуемого решения Мукранов Д.А поименован в качестве ответчика, что не соответствует фактическим обстоятельствам настоящего дела.

При таких данных из резолютивной части решения подлежит исключению указание на отказ в удовлетворении иска ООО «СПК имени Чапаева» к Мукранову Д.А. о признании недействительной сделки и применении последствий её недействительности.

Руководствуясь статьями 328, 329, 330 Гражданского процессуального кодекса РФ, судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда

Республики Калмыкия

определила:

решение Городовиковского районного суда Республики Калмыкия от 13 января 2026 года изменить в части указания Мукранова Джангара Андреевича в качестве ответчика по делу.

Исключить из резолютивной части решения Городовиковского районного суда Республики Калмыкия от 13 января 2026 года указание на отказ в удовлетворении исковых требований общества с ограниченной ответственностью «СПК имени Чапаева» к Мукранову Джангару Андреевичу о признании недействительной сделки и применении последствий её недействительности.

В остальной части решение суда оставить без изменения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке в срок, не превышающий трех месяцев со дня изготовления мотивированного апелляционного определения, в Четвертый кассационный суд общей юрисдикции путем подачи кассационной жалобы через суд первой инстанции.

Председательствующий М.Б. Кашиев

Судьи Б.Д. Дорджиев

О.В. Бадмаева

Мотивированное определение изготовлено 22 апреля 2026 года.