Решение № 2-940/2019 2-940/2019~М-781/2019 М-781/2019 от 3 июня 2019 г. по делу № 2-940/2019

Дело № 2-940/2019

(УИД №42RS0011-01-2019-001216-07)


РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

г. Ленинск-Кузнецкий 03 июня 2019 года

Ленинск - Кузнецкий городской суд Кемеровской области

в составе председательствующего судьи Бондарь Е.М.,

с участием помощника прокурора Романенко Л.Н.,

при секретаре Сурниной А.Ф.,

рассмотрев в открытом судебном заседании с применением систем видеоконференц-связи гражданское дело по иску ФИО1 к акционерной компании «АЛРОСА» (публичное акционерное общество) о взыскании компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья в результате несчастного случая на производстве,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к акционерной компании «АЛРОСА» (публичное акционерное общество) о взыскании компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья в результате несчастного случая на производстве.

Требования мотивированы тем, что истец состоял в трудовых отношениях с АК «АЛРОСА» (ПАО), работал машинистом горных выемочных машин участка очистных горно-подготовительных работ рудника «Мир» (5 разряда) полным рабочим днем под землей Мирнинского ГОК. 20.05.2017 при исполнении трудовых обязанностей с истцом произошел несчастный случай на производстве, о чем составлен акт <номер> от 23.05.2017. В результате несчастного случая истец получил серьезную травму и ему был установлен диагноз: <данные изъяты>. Согласно заключению ФКУ «Главное бюро медико-социальной экспертизы по Кемеровской области» в связи с несчастным случаем на производстве истцу установлена степень утраты профессиональной трудоспособности в размере 10%. В связи с производственной травмой истцу причинен моральный вред, так как он перенес физические и нравственные страдания. В течение нескольких месяцев лечения не мог вести полноценный образ жизни, не может и сейчас. Последствия травмы имеются до настоящего времени в виде <данные изъяты>. Состояние здоровья ухудшается, существует риск <данные изъяты>. В период лечения истец перенес тяжелую операцию, на больничном находился около 5 месяцев, лечился, был на больничном в связи с последствиями травмы в 2018 году еще 2 раза. 18.12.2018 истец обратился к ответчику с заявлением о компенсации морального вреда в размере 400 000,00 рублей, однако его требования до настоящего времени не удовлетворены. ФИО1 просит суд взыскать с акционерной компании «АЛРОСА» (ПАО) в свою пользу компенсацию морального вреда в размере 300 000,00 рублей.

В судебном заседании истец ФИО1 и его представитель ФИО2, действующая по устному ходатайству, исковые требования поддержали в полном объеме.

Истец ФИО1 дополнительно пояснил, что после травмы он длительное время находился на больничном, перенес операцию. Врачи пояснили, что <данные изъяты>. Данный факт его очень волнует и расстраивает, <данные изъяты>. Кроме того он не может нормально подобрать себе обувь, <данные изъяты>, он не может гулять с ребенком, так как тяжело ходить и носить его на руках. Раньше увлекался футболом, участвовал в спартакиадах, в настоящий момент лишен своего хобби. По дому не может помогать супруге. Чувствует себя неполноценным человеком.

Представители ответчика АК «АЛРОСА» (ПАО) ФИО3, ФИО4, действующие на основании нотариально удостоверенных доверенностей, в судебном заседании исковые требования не признали в полном объеме по доводам, изложенным в письменных возражениях на иск.

Суд, выслушав участников процесса, изучив письменные материалы дела, учитывая заключение прокурора, приходит к следующему.

Согласно ст. 1064 ГК РФ причиненный вред подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред, за исключением случаев когда лицо, причинившее вред, докажет, что вред причинен не по его вине.

В соответствии со ст. 1068 ГК РФ вред причиненный работнику при исполнении служебных обязанностей возмещается работодателем.

В соответствии со ст. 22 ТК РФ работодатель обязан возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

В силу части 1 статьи 212 ТК РФ обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Согласно части 1 статьи 219 ТК РФ каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, а также гарантии и компенсации, установленные в соответствии с данным кодексом, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда.

Возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору, регулируется Федеральным законом от 24.07.1998 года № 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" (далее - Федеральный закон от 24 июля 1998 года N 125-ФЗ), абзац второй пункта 3 статьи 8 которого предусматривает, что возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Порядок и условия возмещения морального вреда работнику определены статьей 237 Трудового кодекса Российской Федерации, согласно которой моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Согласно разъяснению, содержащемуся в пункте 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", в соответствии со статьей 237 названного кодекса компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Аналогичные критерии определения размера компенсации морального вреда содержатся и в пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994г. № 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда".

В соответствии с п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 № 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" суду необходимо выяснить, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора.

Судом установлено, что в период работы машинистом горных – выемочных машин участка очистных горно-подготовительных работ рудника «Мир» АК «АЛРОСА» (ПАО) 20.05.2017 при исполнении трудовых обязанностей истец получил производственную травму и ему был установлен диагноз: <данные изъяты>, что подтверждается актом о несчастном случае на производстве <номер> от 23.05.2017 (л.д. 22).

Заключением МСЭ-2006 <номер> от 06.02.2019 в связи с производственной травмой, полученной 20.05.2017, истцу была установлена степень утраты профессиональной трудоспособности в размере 10% на срок до 01.03.2021 (л.д. 27-28).

Данные фактические обстоятельства сторонами не оспариваются.

Из акта о несчастном случае на производстве <номер> от 23.05.2017 следует, что основной причиной несчастного случая явилось нарушение технологического процесса, наличие грубой неосторожности в действиях самого пострадавшего не установлено.

Таким образом, установлено и не взывает сомнений факт причинения вреда здоровью ФИО1 по вине АК «АЛРОСА» (ПАО).

Также не вызывает сомнений факт причинения истцу нравственных и физических страданий, связанных с причинением вреда здоровью по вине ответчика.

Судом также установлено, что пунктом 11.4 коллективного договора АК «АЛРОСА» (ПАО) на 2017-2019 годы предусмотрено, что Компания обязуется осуществлять обязательное страхование работников Компании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний согласно Федеральному закону от <дата> № 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" (п. 11.4.1), а также добровольное страхование от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (п. 11.4.2). страховая выплата производится в порядке и на условиях, установленных договором страхования.

В соответствии с контрактом <номер> от 11.01.2017, заключенным между АК «АЛРОСА» (ПАО) (страхователь) и акционерным обществом «Страховое общество газовой промышленности» (АО «СОГАЗ») (страховщик) объектом страхования, в том числе является страхование от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний работников АК «АЛРОСА» (ПАО) в соответствии с коллективным договором. К страховым случаям относятся: временная утрата трудоспособности в результате несчастного случая; инвалидность в результате несчастного случая; смерть в результате несчастного случая; впервые диагностированное профессиональное заболевание; инвалидность в результате профессионального заболевания.

Из ответа на запрос суда следует, что АО «СОГАЗ» в рамках договора страхования <номер> от 01.02.2017 по страховому случаю, имевшему место 20.05.2017, произвело ФИО1 следующие выплаты: 16.11.2017 в сумме 20 000,00 рублей, 07.02.2019 в сумме 8 000,00 рублей, 12.02.2019 в сумме 8 000,00 рублей.

Доказательств, подтверждающих, что истцу была выплачена компенсация морального вреда, ответчиком суду не представлено.

В соответствии со ст.ст. 151 и 1101 ГК РФ, суд обязан при определении размера компенсации морального вреда учесть характер причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Ст. 237 ТК РФ предусмотрено, что моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Суд, определяя степень и характер физических страданий истца ФИО1, принимает во внимание непосредственно обстоятельства получения травмы: 20.05.2017 во вторую смену машинист горных-выемочных машин участка очистных горно-подготовительных работ подземного рудника «Мир» ФИО1, получив наряд-задание, выполнив подготовительные работы по наращиванию вентиляционного става и окончанию прохождения технического осмотра комбайна, приступил к проходке ОРШ. В 11-05 часов в процессе выполнения работы с кровли упал кусок закладки на крышу кабины горно-выемочного комбайна АМ-75. При этом часть расколовшегося куска закладки, отскочив от борта выработки, упала <данные изъяты> ФИО1 после осмотра и оказания помощи в медицинском пункте рудника ФИО1 был доставлен в приемное отделение Мирнинской ЦРБ, где ему была оказана медицинская помощь (п. 8 акта о несчастном случае на производстве).

Суд обращает внимание, что степень вины причинителя вреда установлена в размере 100%.

Медицинским заключением формы 315/у истцу был установлен диагноз: <данные изъяты>. Степень тяжести – <данные изъяты> (п. 8.2 акта о несчастном случае на производстве).

Согласно выписке из истории болезни <номер> (л.д. 31), ФИО1 с 18.12.2018 по 07.01.2019 находился на лечении в ФБУ Центр реабилитации ФСС РФ «Омский» с диагнозом: последствие производственной травмы в 2017 <данные изъяты> Закончил программу реабилитации с улучшением, рекомендовано наблюдение травматолога, терапевта по месту жительства, санаторно-курортное лечение 1 раз в год.

Из копии медицинской карты ФИО1 следует, что в связи с последствиями производственной травмы истец до настоящего времени вынужден обращаться за медицинской помощью.

Из программы реабилитации пострадавшего в результате несчастного случая на производстве (на л.д. 29) следует, что истцу установлен диагноз: <данные изъяты> от 20.05.2017 <данные изъяты>

Истцу рекомендован прием лекарственных средств, санаторно-курортное лечение. Указано, что может выполнять труд по профессии, но выполнение его требует большего напряжения, чем прежде.

Об иных физических страданиях истцом не заявлено. Доказательств наличия дополнительных физических страданий не представлено.

Оценивая степень и характер нравственных страданий истца, суд учитывает боль, испытываемую истцом, как в момент получения травмы, так и в настоящее время. Психологический дискомфорт, связанный с необходимостью постоянно принимать лекарства, проходить лечение, ограничения в трудовой и бытовой деятельности.

Данные обстоятельства подтверждены пояснениями истца, которые в силу ст.68 ГПК РФ также являются доказательствами, а также пояснениями свидетелей.

Свидетель ФИО5 (супруга истца) в суде пояснила, что после получения травмы с вахты супруг вернулся на костылях, ему тяжело было пониматься и спускаться с пятого этажа, где находится их квартира. Супруг испытывал <данные изъяты>. Он не может как раньше заниматься футболом, помогать ей с ребенком, по дому. <данные изъяты>

Свидетель ФИО6 (брат истца) в суде пояснил, что после получения травмы брат вернулся на костылях, испытывал затруднения в передвижении, <данные изъяты>. <данные изъяты>. Он не может как раньше вести активный образ жизни, помогать супруге, заниматься с ребенком, из-за чего переживает.

Свидетель ФИО7 в суде пояснил, что работал вместе с ФИО1, видел его непосредственно после получения травмы. <данные изъяты> ФИО1 было очень больно, он уехал на такси в травму, <данные изъяты>. У ФИО1 был шок. Три недели он находился в больнице, переживал, боялся, что ему ампутируют палец, делился с ним своими переживаниями. Позже он видел, что ФИО1 хромает, он рассказывал, что <данные изъяты> ФИО1 ходил на костылях в течение месяца.

Кроме того, суд учитывает степень вины причинителя вреда, которая установлена в размере 100%. Наличие грубой неосторожности в действиях пострадавшего не установлено.

Суд принимает во внимание, что с 06.02.2019 истцу установлена степень утраты профессиональной трудоспособности в размере 10% на срок до 01.03.2021.

Иных доказательств степени физических и нравственных страданий истцом не представлено.

Анализируя имеющиеся в деле доказательства, с учетом установленных физических и нравственных страданий истца, руководствуясь принципами разумности и справедливости, суд считает требования о компенсации морального вреда, причиненного истцу в связи с производственной травмой, подлежащими частичному удовлетворению, в размере 60 000,00 рублей.

В соответствии со статьей 88 ГПК РФ к судебным расходам относятся государственная пошлина и издержки, связанные с рассмотрением дела.

В соответствии с ч. 1 ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

В соответствии со ст.98 ГПК РФ с ответчика в пользу истца ФИО1 подлежат взысканию расходы по оплате юридических услуг (составление искового заявления) в размере 5 000,00 рублей. Расходы подтверждены документально.

На основании ст.103 ГПК РФ с ответчика в доход бюджета Ленинск-Кузнецкого городского округа подлежит взысканию государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобожден, в размере 300 рублей.

Руководствуясь ст.ст.194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к акционерной компании «АЛРОСА» (публичное акционерное общество) о взыскании компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья в результате несчастного случая на производстве удовлетворить частично.

Взыскать с акционерной компании «АЛРОСА» (публичное акционерное общество) в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 60 000,00 рублей, расходы на оплату юридических услуг по составлению искового заявления в сумме 5 000,00 рублей, а всего 65 000,00 рублей.

В остальной части иска о взыскании компенсации морального вреда отказать.

Взыскать с акционерной компании «АЛРОСА» (публичное акционерное общество) в доход бюджета Ленинск-Кузнецкого городского округа государственную пошлину в сумме 300,00 рублей.

Решение может быть обжаловано в Кемеровский областной суд в течение одного месяца со дня составления в окончательной форме.

Решение в окончательной форме изготовлено 07 июня 2019 года.

Председательствующий: (Подпись) Е.М. Бондарь

Подлинник документа находится в материалах гражданского дела № 2-940/2019 Ленинск-Кузнецкого городского суда города Ленинска-Кузнецкого Кемеровской области