Решение № 2-14/2024 2-14/2024(2-556/2023;)~М-487/2023 2-556/2023 М-487/2023 от 13 мая 2024 г. по делу № 2-14/2024

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

город Покачи 14 мая 2024 года

Нижневартовский районный суд Ханты-Мансийского автономного округа – Югры в составе:

председательствующего судьи Сака И.В.,

при секретаре Писарской М.В.,

с участием

процессуального истца - заместителя прокурора Нижневартовского района Ивашкина С.А.,

представителя ответчика ООО «ЛУКОЙЛ – Западная Сибирь» ФИО1,

представителя ответчика ООО «АРГОС» ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело иску заместителя прокурора Нижневартовского района Ханты-Мансийского автономного округа – Югры, действующего в защиту интересов ФИО3 к обществу с ограниченной ответственностью «АРГОС», публичному акционерному обществу «Уфаоргсинтез», публичному акционерному обществу «Акционерная нефтяная компания «Башнефть», обществу с ограниченной ответственностью «ЛУКОЙЛ – Западная Сибирь», обществу с ограниченной ответственностью «Буровая компания «Евразия», третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора Отделение фонда пенсионного и социального страхования по Ханты-Мансийскому автономному округу – Югре, публичное акционерное общество «Сургутнефтегаз» о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

заместитель прокурора Нижневартовского района обратился в суд в защиту интересов ФИО3 с указанным иском, в обоснование требований указал, что в период с 1994 года по 2011 года ФИО3 работал в филиале ООО «АРГОС» в должности машиниста передвижного компрессора 6 разряда. С 2011 года по настоящее время ФИО3 работает в ПАО «Сургутнефтегаз» в должности машиниста передвижного компрессора 6 разряда. Согласно заключению санитарно-гигиенической характеристики условий труда, выданному Сургутским тампонажным управлением ПАО «Сургутнефтегаз» от 28.06.2022 № 31/14, в период трудовой деятельности, ФИО3 был подвержен влиянию вредных производственных факторов, а именно производственного шума, превышающего нормативные значения ПДУ. Согласно извещению об установлении заключительного диагноза хронического профессионального заболевания № от 22.03.2023 выданного АУ ХМАО – Югры «Центр профессиональной патологии» г.Ханты-Мансийск, ФИО3 постановлен диагноз: «Двусторонняя хроническая нейросенсорная тугоухость первой степени». Установлена причинно-следственная связь между имеющимся заболеванием и условиями труда. Просил суд взыскать с ООО «АРГОС» и с ПАО «Сургутнефтегаз» в счет компенсации морального вреда по 150 000 рублей с каждой организации.

В ходе рассмотрения дела истец ФИО3 уточнял исковые требования, просил взыскать с ООО «АРГОС» единовременную выплату при получении профзаболевания в размере 95 616 рублей, окончательно просил взыскать компенсацию морального вреда солидарно с ООО «АРГОС», ПАО «Уфаоргсинтез», ПАО «Акционерная нефтяная компания «Башнефть», ООО «ЛУКОЙЛ – Западная Сибирь» в размере 1 000 000 рублей.

Определениями Нижневартовского районного суда к участию в деле в качестве соответчиков привлечены ПАО «Уфаоргсинтез», ПАО «Акционерная нефтяная компания «Башнефть», ООО «ЛУКОЙЛ – Западная Сибирь», ООО «Буровая компания Евразия», в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора привлечено ОСФР по ХМАО – Югре.

Определением от 30.10.2023 судом принят отказ ФИО3 от исковых требований к ПАО «Сургутнефтегаз». Этим же определением ПАО «Сургутнефтегаз» привлечено к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора.

ФИО3 о дате, времени и месте проведения судебного заседания извещен надлежащим образом, участия в нем не принимал. Ранее в судебных заседаниях пояснял, что последствия в виде приобретенного профессионального заболевания состоят в причинно-следственной связи с его трудовой деятельностью в ПАО «Уфаоргсинтез», ООО «АРГОС», ПАО «Акционерная нефтяная компания «Башнефть», ООО «ЛУКОЙЛ – Западная Сибирь» и ООО «Буровая компания Евразия», поскольку работа в указанных организациях выполнялась в тяжелых условиях, без надлежащего обеспечения средствами защиты. Несмотря на то, что профессиональное заболевание было выявлено в период работы в ПАО «Сургутнефтегаз», где он продолжает работать по настоящее время, ФИО3 указывает, что условия труда, в том числе по обеспечению средствами защиты, в ПАО «Сургутнефтегаз» существенно отличаются от условий работы в предыдущих организациях, в связи с чем он не имеет претензий к настоящему работодателю. ФИО3 также пояснял, что в связи с приобретенным профессиональным заболеванием «двусторонняя хроническая нейросенсорная тугоухость I степени», ухудшилось качество его жизни, он плохо слышит, постоянно переспрашивает сказанное ему, испытывает дискомфорт, боль, шум и звон в ухе, что вызывает неудобства в работе и в жизни. Поскольку в последнее время имеются ухудшения слуха, его перевели работать на другое транспортное средство.

Процессуальный истец заместитель прокурора Нижневартовского района Ивашкин С.А. в судебном заседании на исковых требованиях настаивал в полном объеме, указал, что согласно акту о случае профессионального заболевания от 25.05.2023 у ФИО3 установлено профессиональное заболевание и с учетом фактически отработанного ФИО3 во вредных условиях времени просил взыскать с ПАО «Уфаоргсинтез» 12 645,83 рублей, с ПАО АНК «Башнефть» 3 027,87 рублей, с ООО «ЛУКОЙЛ – Западная Сибирь» 29 833,47 рублей, с ООО «Буровая компания Евразия» 356 220,50 рублей, с ООО «АРГОС» 222 548,76 рублей.

Представитель ответчика ООО «ЛУКОЙЛ – Западная Сибирь» ФИО1 в судебном заседании поясняла, что ООО «ЛУКОЙЛ – Западная Сибирь» не оспаривает выводы комиссии о профессиональном характере заболевания, возникшего у ФИО3 в результате воздействия вредного производственного фактора на его рабочих местах, однако в акте о случае профессионального заболевания от 25.05.2023 Управлением Роспотребнадзора по Республике Саха (Якутия) изначально были допущены неточности в наименовании работодателей и их правопреемников, в связи с чем необоснованно был определен вклад профессиональной деятельности во вредных условиях труда в возникновение профессионального заболевания по предприятиям. В связи с указанным Общество обратилось в Якутский городской суд Республики Саха (Якутия) с иском к Управлению Роспотребнадзора по Республике Саха (Якутия) о признании случая профессионального заболевания недействительным. В ходе рассмотрения указанного иска, 25.01.2024 Управлением Роспотребнадзора по Республике Саха (Якутия) было вынесено решение, которым внесены изменения в акт от 25.05.2023, а именно в п.17 акта изменено наименование ОАО «Когалымнефтегаз» на ПО «Когалымнефтегаз», ОАО «Когалымнефтегаз» изменено на АООТ «Лукойл-Когалымнефтегаз». Абзац 2 пункта 20 акта, которым установлен вклад профессиональной деятельности во вредных условиях труда по предыдущим местам работы в возникновение профессионального заболевания ФИО3 в процентном соотношении, исключен. Таким образом, исходя из периода работы ФИО3 во вредных условиях труда в организациях, правопреемником которых является ООО «ЛУКОЙЛ – Западная Сибирь», является период с 05.02.1993 по 10.03.1993 и с 16.04.1994 по 30.09.1995, что составляет 1 год 6 месяцев 19 дней, а всего 567 дней, следовательно, вклад профессиональной деятельности во вредных условиях труда в организациях, правопреемником которых является ООО «ЛУКОЙЛ – Западная Сибирь» в процентном соотношении от общего стажа во вредных условиях труда ФИО3, составляет не более 5%. Кроме этого представитель ФИО1 полагала, что поскольку профессиональное заболевание у ФИО3 было выявлено в период его трудовой деятельности в ПАО «Сургутнефтегаз», соответственно именно ПАО «Сургутнефтегаз» состоит в прямой причинно-следственной связи с установленным у ФИО3 заболеванием.

Представитель ответчика ООО «АРГОС» ФИО4 в судебном заседании поясняла, что ФИО3 действительно осуществлял трудовую деятельность в организации ООО «Сервисное управление механизированных работ», правопреемником которого является ООО «АРГОС». Непосредственно ФИО5 работал в филиале ООО «АРГОС» - ООО «АРГОС-СУМР» более 12 лет назад. ФИО3 работал в период с 29.06.2004 по 06.06.2011 в должности машиниста передвижного компрессора 6 разряда, в период трудовой деятельности проходил ежегодные медицинские осмотры, жалоб на состояние здоровья не предъявлял, медицинскими заключениями факт заболевания не выявлялся, несчастных случаев на производстве с его участием не зафиксировано. С 2011 года ФИО3 работает в ПАО «Сургутнефтегаз» в должности машиниста передвижного компрессора 6 разряда и именно в ПАО «Сургутнефтегаз» впервые было установлено профессиональное заболевание. Расследование профессионального заболевания проводилось работодателем ПАО «Сургутнефтегаз», при этом ООО «АРГОС» не входило в состав комиссии по расследованию указанного случая и не имело возможности аргументировано изложить свое мнение. В период работы ФИО3 в ООО «АРГОС» ему выдавались средства индивидуальной защиты, в том числе дополнительная защита органа слуха – наушники противошумные, вследствие чего установить причинно-следственную связь между установленным в 2023 году заболеванием и противоправными действиями ООО «АРГОС», невозможно. Указала, что по индивидуальным трудовым спорам установлен трехмесячный срок обращения, который исчисляется со дня, когда работник узнал или должен был узнать о нарушении своего права. Поскольку ФИО3 не работает в ООО «АРГОС» более 12 лет, срок обращения в суд пропущен. Поскольку ООО «АРГОС» не является причинителем вреда здоровью ФИО3, в удовлетворении исковых требований следует отказать.

ПАО «Акционерная нефтяная компания «Башнефть» о дате, времени и месте судебного заседания извещено надлежащим образом, участие представителя не обеспечило. Ранее представителем по доверенности ФИО6 было представлено письменное возражение, в котором он указал, что ФИО3 в период с 04.11.1992 по 07.12.1992 работал в Сарвинском лесозаготовительном управлении производственного объединения «Башнефть», которое вошло в состав ПАО АНК «Башнефть», водителем 3 класса автомашины КРАЗ-256. Выполняемая ФИО3 работа не являлась работой с вредными и тяжелыми условиями труда, о чем свидетельствует справка ОСФР по ХМАО – Югре. Выводы в акте Роспотребнадзора по Республике Саха (Якутия) о вкладе профессиональной деятельности во вредных и опасных условиях труда, в возникновение профессионального заболевания у ФИО3, в том числе период работы в ПАО АНК «Башнефть», не соответствуют действительности. Просил в удовлетворении исковых требований к ПАО АНК «Башнефть» отказать (т.4 л.д.57).

ПАО «Уфаоргсинтез» о дате, времени и месте судебного заседания извещено надлежащим образом, участие представителя не обеспечило. Ранее представителем по доверенности ФИО7 было представлено письменное возражение, в котором он указал, что ФИО3 состоял в трудовых отношениях с Уфимским ордена Трудового Красного Знамени заводом синтетического спирта имени 40-летия ВЛКСМ», который был переименован в арендное предприятие «Уфимский завод синтетического спирта», далее в АООТ «Уфаоргсинтез» и далее в ОАО «Уфаоргсинтез». В период с 24.07.1987 06.10.1987 ФИО3 работал в должности слесаря-ремонтника, а в период с 04.04.1990 по 11.06.1990 в должности машиниста компрессорных установок. Согласно выписке из лицевого счета ОСФР по ХМАО – Югре, ФИО3 работал во вредных условиях двухмесячный период в 1990 году. Профессиональное заболевание у ФИО3 возникло в 2023 году. Поскольку, что решением Роспотребнадзора Республики Саха (Якутия) от 25.01.2024 исключен пункт 20 акта, которым установлен вклад профессиональной деятельности во вредных условиях труда по предыдущим местам работы ФИО3, указанное служит основанием к отказу в удовлетворении исковых требований. Заявленный размер компенсации морального вреда не отвечает требованиям разумности и справедливости. Кроме этого, период работы истца у ответчика приходился на период СССР, где не было предусмотрено возмещение вреда здоровью. Просил в удовлетворении исковых требований к ПАО «Уфаоргсинтез» отказать (т.4 л.д.70-71).

ООО «Буровая компания «Евразия» о дате, времени и месте судебного заседания извещено надлежащим образом, участие представителя не обеспечило. Ранее представителем по доверенности ФИО8 было представлено письменное возражение, в котором она указала, что истцом не доказана вина и наличие причинно-следственной связи между действиями ответчика и полученным профессиональным заболеванием истца. Указала, что в период с 01.10.1995 по 31.01.2004 ФИО3 осуществлял трудовую деятельность в ЗФС ООО «ЛУКОЙЛ-Бурение», которое в дальнейшем было переименовано в ООО «БК «Евразия». В период с 01.01.1995 по 14.01.004 истец работал в должности машиниста передвижного компрессора, с 15.01.2004 по 31.03.2004 работал в должности водителя. С 2011 истец работал в ПАО «Сургутнефтегаз», где было установлено наличие профессионального заболевания, связанного с воздействием производственного шума. В соответствии с актом Роспотребнадзора по Республике Саха (Якутия), установлен список работодателей по предыдущим местам работы ФИО3 и определен вклад профессиональной деятельности во вредных условиях труда в процентном соотношении. При этом в списке работодателей ООО «ЛУКОЙЛ-Бурение» отсутствует, следовательно, вклад профессиональной деятельности во вредных условиях не установлен. Кроме этого представитель ФИО8 отмечает, что профессиональное заболевание у истца было установлено впервые в период его работы в ПАО «Сургутнефтегаз» 22.03.2023, спустя 19 лет после завершения трудовой деятельности в ООО «ЛУКОЙЛ-Бурение». Таким образом установить вину ответчика невозможно. Не признавая исковые требования представителем ответчика указано на завышенный размер компенсации морального вреда, который не соответствует требованиям разумности и справедливости. Просила в удовлетворении исковых требований к ООО «Буровая компания «Евразия» отказать (т.4 л.д.107-110).

Заинтересованное лицо ПАО «Сургутнефтегаз» о дате, времени и месте судебного заседания извещено надлежащим образом, участие представителя не обеспечило. Ранее представитель по доверенности ФИО9 в судебных заседаниях поясняла, что установить вину определенного работодателя, у которого ФИО3 осуществлял трудовую деятельность во вредных условиях труда, невозможно, поскольку хроническое заболевание может не проявляться долгие годы. Несмотря на то, что профессиональное заболевание ФИО3 было выявлено у работодателя ПАО «Сургутнефтегаз», не говорит о том, что именно по вине ПАО «Сургутнефтегаз» ФИО3 причинен вред здоровью. ФИО3 работал на современной, усовершенствованной технике, организация внедряет новые технические разработки, оснащает транспортные средства необходимыми средствами защиты, с каждым годом техника улучшается, чтобы исключить вредные факторы в работе. Проследить в каких фактических условиях труда ФИО3 ранее работал, не представляется возможным, однако нельзя и исключить наличие вредного фактора у предыдущих работодателей. Актом и расследованием Роспотребнадзора были исследованы условия труда ФИО3 в ПАО «Сургутнефтегаз», по результатам было установлено наличие вредного производственного фактора – производственного шума. Однако сам ФИО3 утверждает, что именно в ПАО «Сургутнефтегаз» ему были созданы наиболее благоприятные условия работы, не смотря на наличие вредного фактора, в связи с чем он не предъявляет требования о компенсации морального вреда к ПАО «Сургутнефтегаз».

Заинтересованное лицо Отделение фонда пенсионного и социального страхования России по ХМАО – Югре о дате, времени и месте судебного заседания извещено надлежащим образом, участие представителя не обеспечило. От представителя по доверенности ФИО10 поступил отзыв на исковое заявление, в котором она указала, что Федеральным законом от 24.07.1998 № 125-ФЗ предусмотрена выплата пособия в том числе, в случае профессионального заболевания. При этом возмещение морального вреда причиненного профессиональным заболеванием осуществляется причинителем вреда. Просила о рассмотрении дела без участия представителя ОСФР по ХМАО – Югре.

На основании положений ст.167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено в отсутствие не явившихся лиц.

Заслушав процессуального истца, представителей ответчиков, исследовав материалы гражданского дела, суд приходит к следующему.

Частью 3 статьи 37 Конституции Российской Федерации предусмотрено, что каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности.

Работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором (абзац четвертый части первой статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации; здесь и далее нормы Трудового кодекса Российской Федерации приводятся в редакции, действовавшей на момент установления истцу профессиональных заболеваний 24 февраля 2021 года).

Работодатель обязан соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров; обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (ч.2 ст.22 ТК РФ).

Статьей 209 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что охрана труда - это система сохранения жизни и здоровья работников в процессе трудовой деятельности, включающая в себя правовые, социально-экономические, организационно-технические, санитарно-гигиенические, лечебно-профилактические, реабилитационные и иные мероприятия (ч.1 ст.209 ТК РФ).

Вредный производственный фактор - производственный фактор, воздействие которого на работника может привести к его заболеванию (часть третья названной статьи).

Безопасные условия труда - это условия труда, при которых воздействие на работающих вредных и (или) опасных производственных факторов исключено либо уровни их воздействия не превышают установленных нормативов (ч.5 ст.209 ТК РФ).

Обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда (абз.2 ч.1 ст.210 ТК РФ).

В силу ч.1 ст.212 Трудового кодекса Российской Федерации обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, а также гарантии и компенсации, установленные в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда (абз.2,13 ч.1 ст.219 ТК РФ).

Порядок возмещения вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору, регулируется Федеральным законом от 24.07.1998 № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» (далее - Федеральный закон от 24.07.1998 № 125-ФЗ), абз.2 п.3 ст.8 которого предусматривает, что возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Согласно ст.3 Федерального закона от 24.07.1998 №125-ФЗ профессиональное заболевание - хроническое или острое заболевание застрахованного, являющееся результатом воздействия на него вредного (вредных) производственного (производственных) фактора (факторов) и повлекшее временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности и (или) его смерть.

Порядок и условия возмещения морального вреда работнику определены ст.237 Трудового кодекса Российской Федерации, согласно которой моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Ввиду отсутствия в Трудовом кодексе Российской Федерации норм, регламентирующих иные основания возмещения работнику морального вреда, помимо неправомерных действий или бездействия работодателя, к отношениям по возмещению работнику морального вреда применяются нормы Гражданского кодекса Российской Федерации, регулирующие обязательства вследствие причинения вреда.

В судебном заседании установлено и следует из материалов дела, что актом Роспотребнадзора по Республике Саха (Якутия) о случае профессионального заболевания от 25.05.2023 ФИО3 установлен заключительный диагноз Н83.3 заболевание, связанное с воздействием производственного шума (проявления: двусторонняя хроническая нейросенсорная тугоухость первой степени). Заболевание профессиональное установлено впервые 22.03.2023 (т.1 л.д.211-218).

Указанным актом установлен работодатель – ПАО «Сургутнефтегаз», профессия, повлекшая профессиональное заболевание – машинист передвижного компрессора.

Общий стаж работы на момент установления диагноза хронического профессионального заболевания – 34 года 3 месяца 21 день.

ФИО3 трудоспособен. Профессиональное заболевание выявлено при медицинском осмотре 29.11.2021.

Причиной профессионального заболевания послужило длительное воздействие на организм человека вредных производственных факторов, а именно шум производственный, превышающий гигиенические нормативные значения ПДУ (превышение ПДУ от 2 дБА до 10 дБА).

На основании результатов расследований, комиссией установлен вклад профессиональной деятельности во вредных условиях труда по предыдущим местам работы в возникновение профессионального заболевания.

Решением от 25.01.2024 Управлением Роспотребнадзора по Республике Саха (Якутия) внесены изменения в акт от 25.05.2023, а именно в п.17 акта изменено наименование ОАО «Когалымнефтегаз» на ПО «Когалымнефтегаз», ОАО «Когалымнефтегаз» изменено на АООТ «Лукойл-Когалымнефтегаз». Абзац 2 пункта 20 акта, которым установлен вклад профессиональной деятельности во вредных условиях труда по предыдущим местам работы в возникновение профессионального заболевания ФИО3 в процентном соотношении, исключен.

В целях установления вклада профессиональной деятельности во вредных условиях труда по предыдущим местам работы в возникновение профессионального заболевания ФИО3, в судебном заседании были исследованы копия трудовой книжки ФИО3, выписка из индивидуального лицевого счета ОСФР по ХМАО – Югре, а также первичные документы, в соответствии с которыми судом установлен общий период трудовой деятельности ФИО3 в спорных организациях, в том числе с учетом периода работы во вредных условиях.

Так судом установлено, подтверждено материалами дела и не оспаривается сторонами, что ФИО3 осуществлял трудовую деятельность в следующих организациях:

- Уфимский завод ордена Трудового Красного Знамени завод синтетического спирта имени 40-летия ВЛКСМ» (переименован ОАО «Уфаоргсинтез») в период с 24.07.1987 по 06.10.1987 - слесарем монтажником и с 04.04.1990 по 11.06.1990 – машинистом компрессорных установок 4 разряда (стаж во вредных условиях составил 2 месяца 8 дней);

- Сарвинское лесозаготовительное управление производственного объединения «Башнефть» (вошло в состав ПАО АНК «Башнефть») в период с 04.11.1992 по 07.12.1992 – водителем автомашины КРАЗ-256 (стаж во вредных условиях отсутствует);

- ПО «Когалымнефтегаз» и АООТ «ЛУКОЙЛ-Когалымнефтегаз» (правопреемник ООО «ЛУКОЙЛ – Западная Сибирь»), в период с 05.02.1993 по 11.03.1993 - машинистом компрессорных установок 6 разряда, с 11.03.1993 по 05.01.1994 – водителем, с 16.04.1994 по 30.09.1995 - машинистом компрессорных установок 6 разряда (стаж во вредных условиях составил 1 год 6 месяцев 19 дней).

- ЗФС ООО «ЛУКОЙЛ-Бурение» (переименовано в ООО «БК «Евразия») в период с 01.10.1995 по 15.01.2004 - машинистом компрессорных установок 6 разряда, с 15.01.2004 по 31.01.2004 – водителем (стаж во вредных условиях составил 8 лет 5 месяцев 30 дней).

- ООО «Сервисное управление механизированных работ» (правопреемник ООО «АРГОС») в период с 01.04.2004 по 29.06.2004 – водителем, с 29.06.2004 по 06.06.2011 - машинистом компрессорных установок 6 разряда (стаж во вредных условиях составил 7 лет 2 месяца 5 дней).

- с 2011 года по настоящее время в ПАО «Сургутнефтегаз» (на дату заключительного диагноза 22.03.2023 - стаж во вредных условиях составил 11 лет 9 месяцев 11 дней).

Общий стаж во вредных условиях труда составил 29 лет 2 месяца 10 дней.

Поскольку обязанность по обеспечению безопасных условий и охраны труда положениями действующего трудового законодательства возложена на работодателя, суд приходит к выводу о наличии у истца права на возмещение морального вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Положениями п.1 ст.150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (ст.151 ГК РФ).

Основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными гл.59 и ст.151 Гражданского кодекса Российской Федерации (ст.1099 ГК РФ).

В соответствии с п.п.1, 2 ст.1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Исходя из приведенного нормативного правового регулирования работник имеет право на труд в условиях, отвечающих государственным нормативным требованиям охраны труда, включая требования безопасности. Это право работника реализуется исполнением работодателем обязанности создавать такие условия труда. При получении работником во время исполнения им трудовых обязанностей травмы или иного повреждения здоровья, исходя из положений трудового законодательства, предусматривающих обязанности работодателя обеспечить работнику безопасные условия труда и возместить причиненный по вине работодателя вред, в том числе моральный, а также норм гражданского законодательства о праве на компенсацию морального вреда, работник имеет право на возмещение работодателем, не обеспечившим работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности, морального вреда, причиненного в результате повреждения здоровья работника.

Таким образом, суд приходит к выводу, что имеются основания для взыскания в пользу истца компенсации морального вреда в связи с полученным профессиональным заболеванием.

При этом суд учитывает тяжесть понесенных истцом нравственных и физических страданий, возраст и состояние здоровья, его материальное и семейное положение, степень вины работодателей с учетом периодов работы истца на предприятиях ответчиков, принцип разумности и справедливости, учитывая, что профессиональное заболевание возникло вследствие длительного воздействия неблагоприятных факторов на протяжении всего профессионального маршрута, оценив все заслуживающие внимание обстоятельства, суд полагает необходимым взыскать в пользу ФИО3 компенсацию морального вреда в размере 300 000 рублей.

С учетом работы истца на предприятиях ответчиков во вредных условиях на протяжении 29 лет 2 месяца 10 дней (10 667 дней), в том числе 2 месяца 8 дней (69 дней) в ОАО «Уфаоргсинтез»; 1 год 6 месяцев 19 дней (567 дней ) в ООО «ЛУКОЙЛ – Западная Сибирь»; 8 лет 5 месяцев 30 дней (3 105 дней) в ООО «БК «Евразия»; 7 лет 2 месяца 5 дней (2 622 дня) в ООО «АРГОС»; 11 лет 9 месяцев 11 дней (4 304 дня) в ПАО «Сургутнефтегаз», определив степень вины ответчиков в долевом порядке, в размере 0,64% - ОАО «Уфаоргсинтез»; 5,32% - ООО «ЛУКОЙЛ – Западная Сибирь»; 29,11% - ООО «БК «Евразия»; 24,58% - ООО «АРГОС»; 40,35% - ПАО «Сургутнефтегаз, суд приходит к выводу о взыскании в пользу истца компенсации морального вреда с ответчиков пропорционально отработанному времени во вредных условиях труда.

Таким образом, в пользу ФИО3 в качестве компенсации морального вреда подлежат взысканию денежные средства: с ПАО «Уфаоргсинтез» 1 920 рублей; с ООО «ЛУКОЙЛ – Западная Сибирь» 15 960 рублей; с ООО «АРГОС» 73 740 рублей; с ООО «БК «Евразия» 87 330 рублей

При этом суд учитывает, что трудовая деятельность ФИО3 в Сарвинском лесозаготовительном управлении производственного объединения «Башнефть» (вошло в состав ПАО АНК «Башнефть») осуществлялась в обычных условиях, а к ответчику ПАО «Сургутнефтегаз» истец не предъявляет требования о компенсации морального вреда.

Судом отклоняются доводы ответчиков о недоказанности их вины в возникновении у истца профессионального заболевания, ввиду того, что профессиональное заболевание установлено актом Роспотребнадзора по Республике Саха (Якутия), в соответствии с которым заболевание у истца возникло вследствие длительного воздействия на организм истца шума, вибрации, а также тяжести трудового процесса. Доказательств, подтверждающих отсутствие вины в возникновении у истца профессионального заболевания, ответчиками суду не представлено.

Довод представителя ответчика ООО «АРГОС» о пропуске истцом срока для обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора подлежит отклонению, поскольку требование о компенсации морального вреда заявлено в связи с причинением вреда здоровью в результате профессионального заболевания.

В соответствии с положением абз.2 ст.208 Гражданского кодекса Российской Федерации, исковая давность не распространяется на требования о защите личных неимущественных прав и других нематериальных благ, кроме случаев, предусмотренных законом.

Требование ФИО3 о взыскании с ООО «АРГОС» единовременной выплаты при получении профессионального заболевания в размере 95 616 рублей удовлетворению не подлежит, поскольку в судебном заседании было установлено, что указанная выплата произведена истцу в полном объеме.

В соответствии со ст.103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в доход бюджета города окружного значения Покачи подлежит взысканию государственная пошлина в размере 300 рублей с каждого ответчика.

Руководствуясь ст.199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

исковые требования заместителя прокурора Нижневартовского района Ханты-Мансийского автономного округа – Югры, действующего в защиту интересов ФИО3 к обществу с ограниченной ответственностью «АРГОС», публичному акционерному обществу «Уфаоргсинтез», публичному акционерному обществу «Акционерная нефтяная компания «Башнефть», обществу с ограниченной ответственностью «ЛУКОЙЛ – Западная Сибирь», обществу с ограниченной ответственностью «Буровая компания «Евразия» о взыскании компенсации морального вреда, удовлетворить частично.

Взыскать с публичного акционерного общества «Уфаоргсинтез» (ОГРН <***>) в пользу ФИО3 (паспорт серии <данные изъяты>), компенсацию морального вреда в размере 1 920 (одна тысяча девятьсот двадцать) рублей.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «ЛУКОЙЛ – Западная Сибирь» (ОГРН <***>) в пользу ФИО3 (паспорт серии <данные изъяты>), компенсацию морального вреда в размере 15 960 (пятнадцать тысяч девятьсот шестьдесят) рублей.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «АРГОС» (ОГРН <***>) в пользу ФИО3 (паспорт серии <данные изъяты>), компенсацию морального вреда в размере 73 740 (семьдесят три тысячи семьсот сорок) рублей.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Буровая компания «Евразия» (ОГРН <***>) в пользу ФИО3 (паспорт серии <данные изъяты>), компенсацию морального вреда в размере 87 330 (восемьдесят семь тысяч триста тридцать) рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

Взыскать с публичного акционерного общества «Уфаоргсинтез», общества с ограниченной ответственностью «ЛУКОЙЛ – Западная Сибирь», общества с ограниченной ответственностью «АРГОС» и общества с ограниченной ответственностью «Буровая компания «Евразия» в доход местного бюджета государственную пошлину в размере по 300 (триста) рублей с каждого.

На решение сторонами может быть подана апелляционная жалоба, а прокурором, участвующим в деле, может быть принесено представление в суд Ханты-Мансийского автономного округа – Югры в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме через Нижневартовский районный суд.

Судья И.В. Сак