Апелляционное постановление № 10-3/2019 10-63/2018 от 23 января 2019 г. по делу № 10-3/2019

судья Аврамчук Д.А. Дело № 10-3/2019


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

24 января 2019 года г. Волгоград

Краснооктябрьский районный суд города Волгограда

в составе председательствующего судьи Третьякова Ю.В.,

при секретаре судебного заседания ФИО5,

с участием помощника прокурора Краснооктябрьского района

города Волгограда ФИО4,

лица, в отношении которого применена принудительная мера

медицинского характера ФИО1,

законного представителя ФИО1- ФИО3,

защитника-адвоката ФИО1 ФИО2,

защитника ФИО1 - ФИО17,

потерпевшего Потерпевший №1,

рассмотрев в апелляционном порядке в открытом судебном заседании уголовное

дело по апелляционным жалобам лица, в отношении которого применена принудительная мера медицинского характера ФИО1 и его защитника – адвоката ФИО2, на постановление мирового судьи судебного участка № 99 Волгоградской области от 28 сентября 2018 года, которым:

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец <адрес>, гражданин РФ, имеющий высшее образование, в браке не состоящий, не работающий, состоящий на пенсионном обеспечении, не военнообязанный, зарегистрированный и проживающий по адресу: <адрес>, ранее не судимый,

освобожден от уголовной ответственности за совершение общественно-опасного деяния, предусмотренного ч.1 ст.119 УК РФ.

В отношении ФИО1 применена принудительная мера медицинского характера в виде принудительного лечения в медицинской организации, оказывающей психиатрическую помощь в стационарных условиях, специализированного типа.

Разрешены вопросы о мере процессуального принуждения и вещественных доказательствах.

УСТАНОВИЛ:

ФИО3 В.Ф. согласно постановлению мирового судьи судебного участка № 99 Волгоградской области от 28.09.2018 года освобожден от уголовной ответственности за совершение общественно-опасного деяния, предусмотренного ч.1 ст.119 УК РФ.

В отношении ФИО1 применена принудительная мера медицинского характера в виде принудительного лечения в медицинской организации, оказывающей психиатрическую помощь в стационарных условиях, специализированного типа.

Из постановления суда следует, что ФИО3 В.Ф. совершил деяние, запрещенное уголовным законом, предусмотренное ч.1 ст.119 УК РФ, в Краснооктябрьском районе г. Волгограда, при следующих обстоятельствах.

18 марта 2018 года, примерно в 06 часов 30 минут ФИО3 В.Ф. находился по месту своего жительства, расположенного по адресу: <адрес>, где он проживает в комнате №, при этом в комнате № проживают Потерпевший №1 совместно с супругой ФИО6 и дочерью ФИО7, в комнате № проживает ФИО8 совместно с дочерью ФИО9 В указанное время ФИО3 В.Ф. проследовал к туалетной комнате, в которой находился Потерпевший №1 В виду со сложившимися плохими отношениями между последними завязался словесный конфликт, в ходе которого у ФИО1 внезапно возник умысел, направленный на высказывание в адрес своего соседа Потерпевший №1 угрозы убийством, реализуя который не осознавая общественную опасность и противоправный характер своих действий, в виду наличия у последнего психического расстройства, ФИО3 В.Ф. предварительно взяв из своей комнаты топор с деревянной рукояткой и металлическим наконечником с режущей поверхностью, подошел к Потерпевший №1 и выкрикнув в его адрес слова: «Я тебя сейчас зарублю», поднял указанный топор, находившийся в руке, и направил его в сторону Потерпевший №1 на уровне головы. При этом Потерпевший №1 угрозу убийством в свой адрес со стороны ФИО1 воспринимал реально и действительно опасался за свою жизнь и здоровье.

В апелляционной жалобе лицо, в отношении которого применена принудительная мера медицинского характера ФИО3 В.Ф. просит постановление изменить в части принудительной меры медицинского характера в виде принудительного лечения в медицинской организации, оказывающей психиатрическую помощь в стационарных условиях специализированного типа, в соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 99, ч. 3 ст.101 УК РФ, на амбулаторное лечение согласно п. «а» ч.1 ст. 99 УК РФ, указав, что в ходе рассмотрения данного уголовного дела им приобщалась справка от врача психиатра ГБУЗ Психиатрической больницы № Диспансерное отделение о наличии у него заболевания, однако суд не принял данный медицинский документ и не дал ему оценки. При этом постановление основано только на заключении амбулаторной судебно-психиатрической экспертизы № от 01.06.2018 года, которая была проведена только на основании личного освидетельствования. Медицинская документация не истребовалась из лечебных учреждений. Кроме этого, указывает, что потерпевший Потерпевший №1 с заявлением в правоохранительные органы обратился через месяц, что по его мнению, указывает на оговор со стороны потерпевшего и свидетелей, и в день совершения преступления сотрудники полиции не вызывались и не приезжали. Также в своей жалобе ФИО1 указано о том, что в 2015 году им была получена травма в результате ДТП, была сломана ключица с правой стороны, в связи с чем, топор он не мог даже поднять. Кроме этого, ФИО3 В.Ф. полагает, что нет самого факта совершения преступления в отношении Потерпевший №1 и реальной угрозы его жизни. Более того, в своей жалобе ФИО3 В.Ф. указывает о возможности прохождения курса лечения в амбулаторных условиях, так как его диагноз о наличии у него заболевания, не представляет никакой угрозы как для него, так и для окружающих.

Защитник - адвокат ФИО2 в своей апелляционной жалобе указывает на незаконность принятого, судом первой инстанции решения по существу уголовного дела, считает, что постановление является незаконным и необоснованным, и подлежит отмене, в связи с несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам дела и грубым нарушением уголовно-процессуального закона. Так, суд первой инстанции не принял во внимание возраст и состояние здоровья ФИО1, который в силу своего диагноза, не мог не то что ударить топором, но даже поднять топор, и держать его над головой. В ходе проведения экспертного исследования специалистами ФИО10 и ФИО11 не была истребована медицинская документация в отношении ФИО1, что является обязательным при сборе анамнеза и катамнеза. В результате чего, суд первой инстанции, нарушая принцип состязательности и равенства в уголовном процессе, проигнорировал ходатайство стороны защиты, о проведении повторной судебно-психиатрической экспертизы. Также защитник-адвокат ФИО2 считает, что суд первой инстанции дал неправильную оценку обстоятельствам дела и документам, имеющимся в материалах дела, и соответственно вынес незаконное и необоснованное постановление, что в свою очередь не соответствует нормам закона.

Лицо, в отношении которого применена принудительная мера медицинского характера ФИО3 В.Ф., доводы своей апелляционной жалобы поддержал, однако просил не изменять вынесенное постановление мировым судьей, а отменить его, направив дело в суде первой инстанции на новое судебное разбирательство. Кроме этого, ФИО3 В.Ф. апелляционную жалобу своего защитника – адвоката ФИО2 поддержал, просил удовлетворить.

Законный представитель ФИО1 - ФИО3, защитник ФИО1 - ФИО17, защитник ФИО1 – адвокат ФИО2, в судебном заседании просили апелляционные жалобы удовлетворить, постановление мирового судьи отменить, а дело направить на новое судебное разбирательство.

Прокурор ФИО12 и потерпевший Потерпевший №1 в судебном заседании возражали против удовлетворения апелляционных жалоб, полагали, что судебное решение является законным, обоснованным и мотивированным, просили постановление мирового судьи оставить без изменения, а апелляционные жалобы без удовлетворения.

Выслушав доводы участников судебного разбирательства, изучив материалы дела, проверив доводы изложенные в апелляционных жалобах, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

В соответствии с положениями ст. 389.9 УПК РФ суд апелляционной инстанции проверяет по апелляционным жалобам, представлениям законность, обоснованность и справедливость приговора, законность и обоснованность иного решения суда первой инстанции.

На основании ч.1 ст. 21 УК РФ не подлежит уголовной ответственности лицо, которое во время совершения общественно опасного деяния находилось в состоянии невменяемости, то есть не могло осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) либо руководить ими вследствие хронического психического расстройства, временного психического расстройства, слабоумия либо иного болезненного состояния психики.

Согласно материалам дела, в ходе судебного разбирательства судом первой инстанции были исследованы и разрешены все вопросы, указанные в ст. 442 УПК РФ, постановление судом вынесено в соответствии с требованиями ст. 443 УПК РФ.

Факт совершения ФИО1 запрещенного уголовным законом общественно опасного деяния, подпадающего под признаки преступления, предусмотренного ч.1 ст. 119 УК РФ, установлен судом на основании совокупности исследованных в судебном заседании доказательств, анализ которых подробно приведен в постановлении, в том числе: - показаниями потерпевшего Потерпевший №1, свидетеля ФИО6, свидетеля ФИО8, данными в суде и в ходе предварительного следствия, из которых следует, что ФИО3 В.Ф. высказывал в адрес Потерпевший №1 угрозы, а именно «я тебя сейчас зарублю», дергая над головой поднятым топором.

- письменными материалами дела: заявлением Потерпевший №1 от 23 апреля 2018 года, согласно которому последний просит привлечь к установленной законом ответственности ФИО1, который 18 марта 2018 года угрожал ему убийством топором; протоколами осмотров мест происшествия, в ходе одного из которых был изъят топор; протоколом осмотра предметов, согласно которому был осмотрен изъятый ранее топор; постановлением о признании и приобщении к уголовному делу вещественных доказательств, в силу которого, вещественным доказательством по делу признан топор.

Все исследованные по делу доказательства, в том числе показаниям потерпевшего и свидетелей, заключение комиссии экспертов по проведению судебно-психиатрической экспертизы, суд дал обоснованную и правильную оценку, признав эти доказательства допустимыми, достоверными и в своей совокупности достаточными для разрешения дела по существу.

Вопреки утверждениям доводов апелляционных жалоб, сведений, позволяющих прийти к выводу о заинтересованности свидетелей и потерпевшего при даче показаний, о наличии оснований для оговора, равно как и существенных противоречиях в их показаниях по обстоятельствам дела, ставящих их под сомнение, которые повлияли или могли повлиять на выводы и решение суда о совершении ФИО1 общественно-опасного деяния, запрещенного уголовным законом, а также данных, свидетельствующих об искусственном создании доказательств обвинения, не установлено. Мотивов, позволяющих не согласиться с оценкой показаний потерпевшего и свидетелей суд апелляционной инстанции не усматривает.

У суда апелляционной инстанции нет оснований для признания указанных выше доказательств недопустимыми, поскольку они получены в строгом соответствии с законом. Также отсутствуют основания у суда апелляционной инстанции для признания проведенного предварительного следствия и судебного следствия необъективным и односторонним.

Доводы апелляционной жалобы защитника – адвоката ФИО2 о том, что суд первой инстанции не принял во внимание возраст и состояние здоровья ФИО1, который не мог ударить, поднять топор и держать его над головой, суд находит не состоятельными, поскольку суд первой инстанции постановляя итоговое судебное решение по делу, оценил сведения о личности ФИО1 В тоже время суду первой и апелляционной инстанции не представлены доказательства о том, что ФИО3 В.Ф. на момент совершения общественно опасного деяния, был физически ограничен. Представленные стороной защиты медицинские документы в суде первой инстанции доводы жалобы не подтверждают, а указывают лишь о том, что в 2015 году произошло ДТП с участием ФИО1, которому с целью иммобилизации наложена гипсовая повязка на правую верхнюю конечность.

Доводы стороны защиты о том, что суд первой инстанции проигнорировал ходатайство стороны защиты о проведении повторной судебно-психиатрической экспертизы, поскольку специалистами (экспертами) ФИО10 и ФИО11 не была истребована медицинская документация в отношении ФИО1, что является обязательным при сборе анамнеза и катамнеза, суд апелляционной инстанции считает надуманными, поскольку, как следует из материалов дела, в ходе проведения судебного следствия, судом первой инстанции допрошен эксперт ФИО11, которая указала, что при проведении экспертизы дополнительная документация из медицинского учреждения, оказывающего психиатрическую помощь, в отношении ФИО1 не истребовалась, поскольку ФИО3 В.Ф. не подтвердил обстоятельства нахождения на учете в медицинском учреждении.

Показания эксперта ФИО13, а также допрошенного по ходатайству стороны защиты свидетеля ФИО14, судом первой инстанции признаны достоверными, последовательными, логичными и не противоречащим фактам, установленным из совокупности иных исследованных по делу доказательств. С данными выводами соглашается и суд апелляционной инстанции.

Довод стороны защиты и тот факт, что потерпевший Потерпевший №1 обратился с заявлением в правоохранительные органы лишь спустя месяц, после совершения ФИО1 деяния, запрещенного уголовным законом, по мнению суда апелляционной инстанции, не указывает на какой либо оговор, или заинтересованность со стороны потерпевшего, а связано с личным временем потерпевшего и явкой участкового уполномоченного полиции по месту жительства потерпевшего Потерпевший №1

Выводы суда о совершении ФИО1 общественно опасного деяния, предусмотренного ч. 1 ст. 119 УК РФ, достаточно полно мотивированы в постановлении установленными фактическими обстоятельствами деяния и положениями уголовного закона.

Согласно заключению комиссии экспертов от 01 июня 2018 года № ФИО3 В.Ф. обнаруживает признаки психического расстройства в форме органического бредового (шизофреноподобного) расстройства (код F 06.2 по МКБ-10), о чем свидетельствуют анамнестические сведения об интоксикационном воздействии химическими веществами, данные о наличии гипертонической болезни, а также выявленные при настоящем обследовании малопродуктивность контакта, истощаемость, неустойчивость внимания, малопродуктивность, резонерство мышления, снижение интеллектуально-мнестических способностей, наличие бредовых идей отношения, преследования, отсутствия критики к своему состоянию и поведению в целом. Степень имеющегося расстройства столь значительна, что лишает ФИО1 в настоящее время способности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия), либо руководить ими. В момент совершения инкриминируемого деяния, временного болезненного состояния психики у ФИО1 не было, он обнаруживал признаки вышеуказанного психического расстройства, что сопровождалось отсутствием критического и прогностического осмысления ситуации, он не мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия), либо руководить ими. Общественно-опасное деяние совершено по продуктивно-психотическому механизму с бредовой мотивацией. По своему психическому состоянию характеризующемуся эмоциональной неустойчивостью, отсутствием критики к своему состоянию и поведению в целом, наличием бредовых идей, отношения и преследования, направленность данного деяния против личности, ФИО3 В.Ф. представляет особую опасность для общества, что связано с возможностью причинения иного существенного вреда, либо опасностью для себя или других лиц, а потому нуждается в применении принудительных мер медицинского характера в виде принудительного лечения в медицинской организации, оказывающей психиатрическую помощь в стационарных условиях специализированного типа.

Исследовав указанное экспертное заключение и дав ему надлежащую мотивированную оценку, суд обоснованно установил факт совершения ФИО1 запрещённого уголовным законом деяния, подпадающего под признаки преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 119 УК РФ, в состоянии невменяемости.

Заключение судебно-психиатрической экспертизы оценено судом в совокупности с другими доказательствами по делу. Данное заключение научно обоснованно, а его выводы надлежащим образом мотивированы. Каких-либо оснований сомневаться в их правильности у суда апелляционной инстанции не имеется.

Довод стороны защиты о том, что у ФИО1 разные и противоречивые заболевания, что подтверждается представленной суду первой инстанции медицинской документацией, и при таких обстоятельствах суд не назначил повторную экспертизу, суд апелляционной инстанции полагает, что суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу об отсутствии оснований для проведения повторной судебно-психиатрической экспертизы в отношении ФИО1, о чем вынес мотивированное постановление, и с данным решением суд апелляционной инстанции соглашается.

По делу судом первой и апелляционной инстанцией не установлены безусловные основания для проведения в отношении ФИО1 повторной судебно-психиатрической экспертизы.

При таких вышеуказанных обстоятельствах судом первой инстанции принято обоснованное решение об освобождении ФИО1 от уголовной ответственности, в соответствии с положениями ст. 21 УК РФ.

Принудительное лечение ФИО1 в психиатрическом стационаре специализированного типа, судом назначено с учетом ч. 3 ст. 101 УК РФ, надлежащим образом мотивировано, основано на рекомендациях экспертов, поскольку ФИО3 В.Ф. является лицом, которое по своему психическому состоянию требует постоянного наблюдения.

Судебное разбирательство проведено с соблюдением всех принципов уголовного судопроизводства, в том числе, состязательности и равноправия сторон, права на защиту, презумпции невиновности.

Нарушений уголовного и уголовно-процессуального законов, влекущих отмену или изменение постановления, судом апелляционной инстанции не установлено и оснований для удовлетворения апелляционных жалоб не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Постановление мирового судьи судебного участка № 99 Волгоградской области от 28 сентября 2018 года в отношении ФИО1 – оставить без изменения, а апелляционные жалобы лица, в отношении которого применены принудительные меры медицинского характера ФИО1 и его защитника – адвоката ФИО2 – оставить без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в порядке, предусмотренном гл. 47.1 УПК РФ.

Судья Ю.В. Третьяков