Апелляционное постановление № 22-322/2024 от 22 июля 2024 г. по делу № 1-156/2024

Судья Полевщиков А.В.

№22-322/2024


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Элиста 23 июля 2024 года

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Республики Калмыкия в составе:

председательствующего

- судьи Саранова В.С.,

при секретаре

с участием:

прокурора

адвоката

- ФИО1,

- Мучкаевой З.А.,

- Болдырева С.В.,

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению государственного обвинителя Уланова Б.П. и апелляционной жалобе адвоката Болдырева С.В. на постановление Элистинского городского суда Республики Калмыкия от 17 мая 2024 года, которым уголовное дело в отношении

Ю.Р.Ф., родившегося ***, ранее судимого,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 5 ст. 33, ч. 2 ст. 159 УК РФ, возвращено прокурору г. Элиста Республики Калмыкия на основании пп. 1, 6 ч. 1 ст. 237 УПК РФ для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Постановлено меру пресечения в отношении Ю.Р.Ф. в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставить без изменения.

Заслушав доклад председательствующего о содержании обжалуемого постановления, существе апелляционных представления и жалобы, выслушав выступления прокурора Мучкаевой З.А., поддержавшей доводы представления об отмене постановления и направлении уголовного дела на новое судебное разбирательство, адвоката Болдырева С.В. относительно апелляционного представления и просившего изменить обжалуемое постановление по доводам апелляционной жалобы, судебная коллегия

установила:

Органами предварительного расследования Ю.Р.Ф. обвиняется в пособничестве в совершении мошенничества, то есть в хищении чужого имущества путем обмана, совершенном с причинением значительного ущерба гражданину.

Действия Ю.Р.Ф. квалифицированы по ч. 5 ст. 33, ч. 2 ст. 159 УК РФ.

3 апреля 2024 года уголовное дело в отношении Ю.Р.Ф. с обвинительным заключением поступило в Элистинский городской суд Республики Калмыкия для рассмотрения по существу.

17 мая 2024 года в ходе судебного разбирательства адвокат Болдырев С.В в защиту подсудимого Ю.Р.Ф. заявил ходатайство о возвращении уголовного дела прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом. Данное ходатайство было поддержано подсудимым Ю.Р.Ф.

Потерпевшая М.И.С. не возражала против удовлетворения ходатайства.

Государственный обвинитель Уланов Б.П. просил отказать в удовлетворении заявленного ходатайства.

Постановлением Элистинского городского суда Республики Калмыкия от 17 мая 2024 года уголовное дело в отношении Ю.Р.Ф. возвращено прокурору г. Элиста Республики Калмыкия в порядке пп. 1 и 6 ч. 1 ст. 237 УПК РФ для устранения препятствий его рассмотрения судом.

В апелляционном представлении государственный обвинитель Уланов Б.П. считает постановление суда о возвращении уголовного дела в отношении Ю.Р.Ф. прокурору незаконным и необоснованным, просит его отменить и уголовное дело передать на новое судебное разбирательство. Автор представления выражает несогласие с выводами суда о наличии неопределенности обвинения и отсутствии в нем указаний на обстоятельства, подлежащие доказыванию. Ссылаясь на содержание обвинения, предъявленного Ю.Р.Ф., указывает, что в нем изложены обстоятельства, подлежащие доказыванию, в том числе обстоятельства, при которых Ю.Р.Ф. был осведомлен об умысле неустановленного лица на хищение чужого имущества, передавая ему реквизиты своей банковской карты, логин и пароль от личного кабинета в мобильном приложении, Ю.Р.Ф. также осознавал, что они будут использованы неустановленным лицом именно в целях совершения мошенничества. В подтверждение существа обвинения ссылается на показания Ю.Р.Ф. в ходе предварительного следствия, оглашенные в судебном заседании, из которых следует, что он по предложению неизвестного лица по имени «***» за вознаграждение открыл счет и оформил банковскую карту без материального носителя, предоставил указанному лицу свои данные о счете, зная, что на него будут поступать денежные средства криминального происхождения, после того как на карту поступило 9 переводов в сумме 9 852,22 рублей каждый, он получил вознаграждение в размере 4000 рублей. Считает, что поскольку Ю.Р.Ф. было предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч. 5 ст. 33, ч. 2 ст. 159 УК РФ, то отсутствие в резолютивной части постановления о привлечении в качестве обвиняемого ссылки на ст. 33 УК РФ препятствием рассмотрения уголовного дела судом не является, наличие технической ошибки в указанном постановлении в судебном заседании подтверждено следователем. Суд в нарушение ст. 87, 88 УПК РФ фактически на стадии судебного следствия дал оценку доказательствам стороны обвинения без их судебного исследования, что является недопустимым. В обвинительном заключении изложены существо обвинения, место и время совершения преступления, его способы, мотивы, цели, последствия, сумма причиненного ущерба и другие обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела. По мнению государственного обвинителя, приведенные судом в обжалуемом постановлении основания возвращения уголовного дела прокурору не нарушают право на защиту обвиняемого, не являются существенными и неустранимыми, позволяют суду принять решение по существу на основании данного обвинительного заключения.

В апелляционной жалобе адвокат Болдырев С.В. в защиту обвиняемого Ю.Р.Ф., соглашаясь с выводами суда, изложенными в постановлении, о возвращении уголовного дела прокурору по основанию составления обвинительного заключения и постановления о привлечении в качестве обвиняемого с нарушением требований уголовно-процессуального закона, просит его изменить. Указывает, что суд, принимая обжалуемое решение, помимо выводов о неясности предъявленного обвинения, необоснованно посчитал, что в действиях Ю.Р.Ф. усматриваются признаки иного более тяжкого преступления, отличающегося от предъявленного, лишь на основании отсутствия сведений о направленности умысла Ю.Р.Ф. на оказание содействия в совершении мошенничества в фабуле обвинения. Считает, что такие выводы суда являются преждевременными, поскольку в судебном заседании было исследовано постановление о привлечении в качестве обвиняемого, допрошены Ю.Р.Ф., потерпевшая М.И.С. и оглашены их показания на стадии предварительного следствия, однако иные доказательства исследованы не были и остались без надлежащей оценки. В связи с чем просит постановление изменить, исключить из него указание на наличие признаков иного более тяжкого преступления в действиях Ю.Р.Ф., как основание для возвращения уголовного дела прокурору (п. 6 ч. 1 ст. 237 УПК РФ).

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных представления и жалобы, выслушав выступление участников процесса, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Согласно ч. 4 ст. 7 УПК РФ постановление суда должно быть законным, обоснованным и мотивированным, вынесенным в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и основанным на правильном применении уголовного закона.

В соответствии с пп. 1, 6 ч. 1 ст. 237 УПК РФ судья по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом в случае, если: обвинительное заключение составлено с нарушением требований УПК РФ, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения; фактические обстоятельства, изложенные в обвинительном заключении, свидетельствуют о наличии оснований для квалификации действий обвиняемого, как более тяжкого преступления либо в ходе предварительного слушания или судебного разбирательства установлены фактические обстоятельства, указывающие на наличие оснований для квалификации действий указанных лиц как более тяжкого преступления.

В силу ч. 1.3 ст. 237 УПК РФ при возвращении уголовного дела прокурору по основаниям, предусмотренным п. 6 ч. 1 ст. 237 УПК РФ, суд обязан указать обстоятельства, являющиеся основанием для квалификации действий обвиняемого, как более тяжкого преступления. При этом суд не вправе указывать статью Особенной части Уголовного кодекса Российской Федерации, по которой деяние подлежит новой квалификации, а также делать выводы об оценке доказательств, о виновности обвиняемого.

Как следует из разъяснений, изложенных в п. 19 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2017 года № 51 «О практике применения законодательства при рассмотрении уголовных дел в суде первой инстанции (общий порядок судопроизводства)», если в ходе судебного разбирательства выявлены существенные нарушения закона, указанные в пунктах 1 - 6 части 1 статьи 237 УПК РФ, допущенные в досудебном производстве по уголовному делу и являющиеся препятствием к постановлению судом приговора или вынесения иного итогового решения, не устранимые судом, то суд по ходатайству стороны или по своей инициативе возвращает дело прокурору при условии, что их устранение не будет связано с восполнением неполноты произведенного дознания или предварительного следствия.

Данные требования закона судом первой инстанции при вынесении постановления о возвращении уголовного дела прокурору по уголовному делу в отношении Ю.Р.Ф. выполнены не были.

В п. 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 5 марта 2004 года № 1 «О применении судами норм Уголовно-процессуального кодекса РФ» разъяснено, что под допущенными при составлении обвинительного заключения или обвинительного акта нарушениями требований уголовно-процессуального закона следует понимать такие нарушения изложенных в ст. 220, 225 УПК РФ положений, которые исключают возможность принятия судом решения по существу дела на основании данного заключения или акта.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда РФ, изложенной в Определении от 27 февраля 2018 года № 274-0, возвращение уголовного дела прокурору для устранения препятствий к его судебному рассмотрению может иметь место лишь в случае, если допущенное органами предварительного расследования процессуальное нарушение является таким препятствием для рассмотрения дела, которое суд не может устранить самостоятельно и которое исключает возможность постановления законного и обоснованного приговора.

Определяя требования, которым должно отвечать обвинительное заключение, законодатель в ст. 220 УПК РФ установил, что в этом процессуальном акте, в частности, должны быть указаны: существо обвинения, место и время совершения преступления, его способы, мотивы, цели, последствия и другие обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела (п. 3 ч. 1), а также формулировка предъявленного обвинения с указанием пункта, части, статьи Уголовного кодекса Российской Федерации, предусматривающих ответственность за данное преступление (п. 4 ч. 1). По смыслу уголовно-процессуального закона, указанные положения обвинительного заключения должны быть согласованы между собой, второе должно вытекать из первого.

Согласно ст. 171 УПК РФ в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого должно быть указано описание преступления с указанием времени, места его совершения, а также иных обстоятельств, подлежащих доказыванию в соответствии с пп. 1-4 ст. 73 УПК РФ.

Как следует из обжалуемого постановления, возвращая уголовное дело прокурору, суд первой инстанции сослался на существенные нарушения требований ст.ст. 171, 220 УПК РФ, допущенные в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого и при составлении обвинительного заключения, что исключает возможность постановления приговора или вынесения иного решения на его основе, так как предъявленное Ю.Р.Ф. обвинение в части описания направленности умысла является неконкретным и порождает неопределенность.

Согласно выводам суда первой инстанции, в обвинении фактически не указано, что Ю.Р.Ф. и неустановленное лицо, уголовное дело в отношении которого выделено в отдельное производство, предварительно договорились совершить мошенничество и определили роли в нем, в том числе по оказанию Ю.Р.Ф. содействия в совершении мошенничества, тем самым не указано, что Ю.Р.Ф. был осведомлен о том, что передаваемые им реквизиты банковской карты, логин и пароль от личного кабинета будут использованы неустановленным лицом именно в целях совершения мошенничества. При этом в предъявленном Ю.Р.Ф. обвинении указано, что неустановленное лицо, уголовное дело в отношении которого выделено в отдельное производство, до вовлечения Ю.Р.Ф. имело умысел на хищение денежных средств в тайне от иных лиц и путем обмана иных лиц, то есть фактически указано на наличие у этого лица умысла на хищение в двух разных формах – кражи и мошенничества, а в дальнейшем при описании действий Ю.Р.Ф. приведены лишь общие признаки хищения без конкретизации их формы.

Кроме того, поводом для возвращения уголовного дела прокурору послужило то, что отсутствие в обвинении указаний о направленности умысла Ю.Р.Ф. в оказании содействия в совершении мошенничества по передаче неустановленному лицу, уголовное дело в отношении которого выделено в отдельное производство, за вознаграждение данных о своем банковском счете, а также логина, пароля от личного кабинета, являющихся по своей природе электронными средствами платежа, позволяющими осуществлять дистанционно операции перевода денежных средств по банковскому счету, свидетельствует о наличии признаков иного более тяжкого преступления, отличающегося от предъявленного Ю.Р.Ф. Указанные обстоятельства, по мнению суда первой инстанции, свидетельствуют о существенном нарушении органом предварительного следствия требований ст.ст. 73, 171, 220 УПК РФ, ухудшают положение Ю.Р.Ф. и затрагивают его право на защиту.

Однако судебная коллегия считает, что указанные в постановлении суда обстоятельства не являются препятствиями для рассмотрения уголовного дела судом и не свидетельствуют о существенном нарушении требований, предъявляемых к форме и содержанию обвинительного заключения, что могло бы являться основанием для возвращения дела прокурору в порядке п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ. Фактически суд принял решение о возвращении уголовного дела прокурору для устранения недостатков предъявленного обвинения, а не препятствий его рассмотрения судом.

Как видно из материалов уголовного дела и правильно указано в апелляционном представлении, в соответствии с п. 3 ч. 1 ст. 220 УПК РФ в обвинительном заключении изложено существо предъявленного Ю.Р.Ф. обвинения, указаны время, место, способ, мотивы и цели совершения преступления, а также и другие обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела, как они были установлены органами предварительного следствия, дана формулировка предъявленного обвинения с указанием части и статьи УК РФ, предусматривающей ответственность за инкриминируемое преступление, и приведены соответствующие этому доказательства.

Так, из содержания обвинительного заключения (фабулы предъявленного обвинения) по настоящему уголовному делу следует, что в неустановленное следствием время, но не позднее *** года неустановленное следствием лицо, в отношении которого уголовное дело выделено в отдельное производство, находясь в неустановленном месте, решило в тайне от других лиц, путем обмана, осуществлять хищение денежных средств с банковских счетов неустановленного круга лиц. В этой связи неустановленное следствием лицо, в отношении которого уголовное дело выделено в отдельное производство, использующее профиль «***» в кроссплатформенной системе мгновенного обмена сообщениями «***» информационно-телекоммуникационной сети Интернет, предложило Ю.Р.Ф. заработок, за предоставление последним сведений о его банковской карте.

В этот момент Ю.Р.Ф., будучи осведомленный о преступном происхождении денежных средств, не имеющий постоянного источника дохода, движимый корыстными побуждениями, с целью наживы и незаконного обогащения, решил оказать преступное пособничество указанному неустановленному лицу в совершении хищения денежных средств с банковского счета иного лица, путем открытия на свое имя банковского счета в АО «***» № *** в рамках договора банковского обслуживания № *** от *** года без материального носителя № *** в ДО «***», расположенном по адресу: ***, для перевода похищенных денежных средств.

Далее, следуя намеченному преступному плану, направленному на безвозмездное изъятие чужого имущества и обращения его в свою пользу, неустановленное следствием лицо, в отношении которого уголовное дело выделено в отдельное производство, находясь в неустановленном месте, умышленно, из корыстных побуждений, осознавая противоправность своих действий, предвидя и желая наступления общественно опасных последствий в виде причинения материального ущерба собственнику имущества, в период времени с * час. * мин. до * час. * мин. *** года, осуществило исходящие звонки на абонентский номер ***, используемый потерпевшей М.И.С., представившись в ходе телефонного разговора специалистом Банка России и сознательно сообщив последней в ходе телефонного разговора заведомо ложную, не соответствующую действительности информацию об оформлении кредитных обязательств на ее имя. В связи с чем М.И.С., будучи введенной в заблуждение относительно истинных намерений неустановленного следствием лица, в отношении которого уголовное дело выделено в отдельное производство, в период времени с * час. * мин. по * час * мин. *** года произвела 9 операций по переводу денежных средств, через банкомат ПАО «***» на общую сумму 90 000 рублей, по номеру счета ранее открытым на имя Ю.Р.Ф.

В свою очередь, Ю.Р.Ф., следуя намеченному преступному плану, направленному на безвозмездное изъятие чужого имущества и обращения его в свою пользу, умышленно, из корыстных побуждений, осознавая противоправность своих действий, предвидя и желая наступления общественно опасных последствий в виде причинения материального ущерба собственнику имущества, не позднее *** года передал данные о своей банковской карте АО «***», а также логин и пароль от личного кабинета в мобильном приложении неизвестному лицу, в отношении которого уголовное дело выделено в отдельное производство, в кроссплатформенной системе мгновенного обмена сообщениями «***», за что получил денежные средства в сумме 4 000 руб., тем самым оказал преступное пособничество неустановленному следствием лицу в совершении преступления.

В результате совместных преступных действий Ю.Р.Ф. и неустановленного следствием лица, в отношении которого уголовное дело выделено в отдельное производство, потерпевшей М.И.С. причинен значительный материальный ущерб на сумму 90000 рублей.

Из материалов уголовного дела также видно, что в ходе предъявления обвинения 18 марта 2024 года, а также при ознакомлении со всеми материалами уголовного дела в порядке ст. 217 УПК РФ Ю.Р.Ф. и его защитник Мургаев М.Б. не заявляли, что им не понятно существо предъявленного обвинения, кроме того, обвиняемым было заявлено ходатайство о рассмотрении уголовного дела в особом порядке.

Судом первой инстанции не учтено, что изложенное в обвинительном заключении существо обвинения Ю.Р.Ф. в совершении инкриминируемого преступления является следствием определенной логики органа предварительного следствия, который установил фактические обстоятельства дела и дал им собственную оценку.

Указанные в обвинении обстоятельства преступления, инкриминируемые Ю.Р.Ф., их правовое значение для разрешения дела по существу подлежат проверке и оценке в ходе судебного разбирательства, поскольку относятся к существу предъявленного обвинения, и которым суд фактически дал оценку в своем постановлении без непосредственного исследования доказательств стороны обвинения и без установления всех обстоятельств, имеющих значение для рассмотрения уголовного дела по существу.

При этом следует иметь в виду, что суд в силу требований закона вправе изменить обстоятельства, касающиеся события инкриминируемого подсудимому преступления, если эти изменения не являются существенными и не нарушают право подсудимого защищаться от такого обвинения.

Таким образом, указанная судом в постановлении неясность существа обвинения не может являться основанием для возвращения уголовного дела, поскольку не содержит данных о конкретных нарушениях уголовно-процессуального закона.

Обвинительное заключение содержит в достаточной для рассмотрения уголовного дела степени все юридически значимые обстоятельства, выводы суда в постановлении не свидетельствуют о том, что данное обвинительное заключение составлено с нарушениями норм УПК РФ, исключающими возможность постановления судом приговора, который может быть как обвинительным, так и оправдательным.

Обвинение, изложенное в обвинительном заключении, соответствует обвинению, изложенному в постановлении о привлечении Ю.Р.Ф. в качестве обвиняемого от 18 марта 2024 года.

Из описательно-мотивировочной части данного постановления видно, что органами предварительного следствия Ю.Р.Ф. предъявлено обвинение в совершении пособничества в мошенничестве, в связи с чем его действия были квалифицированы по ч. 5 ст. 33, ч. 2 ст. 159 УК РФ.

То обстоятельство, что в резолютивной части указанного постановления о привлечении в качестве обвиняемого следователь указал на предъявление Ю.Р.Ф. обвинения в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 159 УК РФ, то есть без ссылки на ч. 5 ст. 33 УК РФ, нельзя признать неустранимым противоречием между описательно-мотивировочной и резолютивной частями данного процессуального акта, влекущим его признание незаконным. Исходя из описания преступного деяния, изложенного в описательно-мотивировочной части постановления, ссылки на нормы уголовного закона, видно, что в данном случае при составлении процессуального документа была допущена явная техническая ошибка (описка), которую в судебном заседании подтвердила следователь Ш.А.С., в чьем производстве находилось настоящее уголовное дело.

Также судебная коллегия не может согласиться с выводами суда о наличии оснований для квалификации действий обвиняемого Ю.Р.Ф. как более тяжкого преступления.

В соответствии с п. 6 ч. 1 ст. 237 УПК РФ основаниями для возвращения уголовного дела прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом могут быть: когда фактические обстоятельства, изложенные в обвинительном заключении, свидетельствуют о наличии оснований для квалификации действий обвиняемого как более тяжкого преступления, то есть эти обстоятельства уже установлены в ходе предварительного расследования, но суд им дает иную оценку, и возникает ситуация, когда юридическая оценка действий обвиняемого не соответствует фактическим обстоятельствам преступного деяния, описанным в обвинительном заключении, в связи с чем уголовное дело необходимо возвратить прокурору (Определение Конституционного Суда РФ от 25.09.2014 N 2220-О).

Кроме того, по указанному основанию уголовное дело может быть возвращено прокурору, если в ходе предварительного слушания или судебного разбирательства установлены фактические обстоятельства, указывающие на наличие оснований для квалификации действий обвиняемого как более тяжкого преступления, то есть фактические обстоятельства установлены судом не так, как в ходе предварительного расследования, и это влияет на квалификацию преступления (Постановление Конституционного Суда РФ от 02.07.2013 N 16-П).

При возвращении дела прокурору по этому основанию, в обоих случаях, суд в своем решении должен указать обстоятельства, дающие основание для квалификации действий обвиняемых как более тяжкого преступления. При этом суд не должен указывать статью Уголовного кодекса РФ, по которой деяние подлежит новой квалификации. Кроме этого, суд не имеет права делать выводы об оценке доказательств, о виновности обвиняемого.

Между тем из обжалуемого постановления не ясно, на чем основан вывод суда о наличии в действиях Ю.Р.Ф. признаков более тяжкого преступления, поскольку каких-либо заслуживающих внимание суждений относительно инкриминируемых ему действий в части соучастия в совершении хищения чужого имущества с использованием его персональных данных банковской карты и личного кабинета в мобильном приложении, а также наличие по делу фактических обстоятельств, указывающих на необходимость изменения квалификации действий подсудимого, не приведено.

В это части судебная коллегия соглашается с доводами прокурора и защитника о том, что решение о наличии оснований для квалификации действий Ю.Р.Ф. как более тяжкого преступления судом принято преждевременно, без исследования, проверки и оценки имеющихся в материалах дела доказательств.

Предусмотренных ст. 237 УПК РФ оснований для возвращения дела прокурору в постановлении суда первой инстанции не содержится.

При таких обстоятельствах судебная коллегия приходит к выводу о том, что решение суда о необходимости возвращения уголовного дела прокурору является ошибочным, поскольку нарушений требований закона, исключающих возможность постановления судом приговора или иного решения, по делу не допущено, состоявшееся судебное решение подлежит отмене.

Учитывая, что суд первой инстанции в обжалуемом постановлении указал на несоответствие предъявленного Ю.Р.Ф. обвинения требованиям закона, дал оценку фактическим обстоятельствам дела, тем самым выразил свое отношение к обоснованности обвинения, дело подлежит направлению в суд первой инстанции на новое рассмотрение в ином составе

Оснований для изменения меры пресечения в отношении Ю.Р.Ф. в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении не имеется.

Руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, судебная коллегия

постановила:

постановление Элистинского городского суда Республики Калмыкия от 17 мая 2024 года о возвращении уголовного дела в отношении Ю.Р.Ф. прокурору г. Элиста Республики Калмыкия для устранения препятствий его рассмотрения судом отменить, уголовное дело передать на новое судебное рассмотрение со стадии судебного разбирательства в тот же суд в ином составе.

Апелляционное представление государственного обвинителя Уланова Б.П. удовлетворить.

Апелляционную жалобу адвоката Болдырева С.В. удовлетворить частично.

Апелляционное постановление вступает в законную силу с момента его провозглашения и может быть обжаловано в кассационном порядке в соответствии с главой 47.1 УПК РФ в Четвертый кассационный суд общей юрисдикции.

Председательствующий В.С. Саранов