Решение № 2-2622/2021 2-2622/2021~М-1853/2021 М-1853/2021 от 4 июля 2021 г. по делу № 2-2622/2021

Дело №RS0№-15


Решение

именем Российской Федерации

5 июля 2021 года <адрес>

Энгельсский районный суд <адрес> в составе

председательствующего судьи Никишовой С.А.,

при секретаре Кущеевой И.А.,

с участием истца ФИО1, её представителя истца ФИО2, представителя третьего лица ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО4 о признании договора дарения недействительным, включении имущества в наследственную массу, взыскании денежных средств,

установил:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО5 о признании недействительным договора дарения квартиры от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного между ФИО6 и ФИО4, включении в наследственную массу квартиры по адресу: <адрес>-19, квартал 2, <адрес>, взыскании с ФИО7 в пользу ФИО1 денежной компенсации в размере 500000 руб. в счет реализованного имущества (1/3 доли от стоимости вышеуказанной квартиры).

Требования мотивировала тем, что ДД.ММ.ГГГГ умерла мать истца ФИО7. Наследниками первой очереди после её смерти являюсь истец, брат ФИО4, сестра ФИО8 В собственности матери имелась квартира, расположенная по адресу <адрес>-19, квартал 2, <адрес>. Кадастровая стоимость которой составляет 30776,54 руб. Данное жилое помещение является квартирой общей площадью 65,3 кв.м, расположенной на 1 этаже. В данной квартире истец зарегистрирована.

ФИО1 вступила в наследство после смерти ФИО7, после чего ей стало известно, что в 2015 году мать подарила квартиру брату ФИО4, который уговорил мать оформить на его имя квартиру, а она доверилась ему и согласилась временно оформить на ответчика квартиру. Об этом истцу стало известно только в настоящее время.

ФИО7 никогда не имела намерений по отчуждению своей квартиры, поскольку кроме данной квартиры не имела иного жилья. Она была старым и немощным человеком, страдала хронической ишемией головного мозга и в результате чего забывала, что с нею происходило, не понимала значение и смысл оформляемых с нею документов. Таким образом, что договор дарения заключенный между ФИО7 и ФИО4 был подписан, когда мать не понимала и не могла отдавать отчет своим действиям.

Однако, в результате государственной регистрации данного договора в регистрирующем органе право собственности было оформлено на имя ответчика ФИО4 Впоследствии ответчик ФИО4 согласно договору купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ продал за 1500000 руб. спорную квартиру по адресу: <адрес>-19, квартал 1, <адрес>, ФИО9 с использованием заемных средств ПАО «Сбербанка», о чем истцу стало известно только в настоящее время. Считая свои права нарушенными, истец обратилась в суд с вышеуказанными требованиями.

В судебном заседании истец ФИО1 и представителя истца по доверенности ФИО2 исковые требования поддержали, привели доводы, изложенные в иске.

Ответчик ФИО4, третьи лица ФИО9 и ФИО8, представитель ПАО «Сбербанк России» в судебном заседании не явились, возражений относительно требований не представили.

Представитель третьего лица по доверенности ФИО10 в судебном заседании просил в иске истцу отказать.

Суд счел возможным рассмотреть дело в их отсутствие.

Заслушав истца, её представителя, представителя третьего лица, свидетелей, исследовав материалы дела, суд не находит оснований для удовлетворения исковых требований.

Согласно ч. 1 ст. 3 ГПК РФ заинтересованное лицо вправе в порядке, установленном законодательством о гражданском судопроизводстве, обратиться в суд за защитой нарушенных либо оспариваемых прав, свобод или законных интересов.

Частью 1 ст. 8 ГК РФ предусмотрено, что гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.

В силу ст. 9 ГК РФ граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.

Статьей 11 ГК РФ определено, что суд осуществляет защиту нарушенных или оспоренных прав.

Исходя из вышеназванных положений закона, сторона по делу самостоятельно определяет характер правоотношений, и если считает, какое-либо ее право нарушено, то определяет способ его защиты в соответствии со ст. 12 ГК РФ, а суд осуществляет защиту нарушенных или оспоренных прав.

Согласно ст. 209 ГК РФ собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом (п. 1); собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом (п. 2).

Согласно п. 1 ст. 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Из материалов дела следует, что ДД.ММ.ГГГГ на основании договора ФИО7 (мать) подарила ФИО4 (сын) квартиру, общей площадью 65,3 кв.м., расположенную по адресу: <адрес>-19, 2-й квартал, <адрес>, принадлежащую ей на праве собственности на основании свидетельства о праве на наследство по закону от ДД.ММ.ГГГГ, договора на приватизации жилого помещения от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 81-82).

ДД.ММ.ГГГГ переход права собственности зарегистрирован в установленном законом порядке в Управлении Федеральной службы государственной регистрации кадастра и картографии <адрес>.

Истец основывает свои требования о признании договора дарений недействительным, полагая, что наследодатель ФИО7 при заключении договора дарения по состоянию здоровья находилась в состоянии, когда не могла в полной мере понимать значение своих действий и руководить ими.

Статьей 166 ГК РФ предусмотрено, что сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.

Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

В случаях, когда в соответствии с законом сделка оспаривается в интересах третьих лиц, она может быть признана недействительной, если нарушает права или охраняемые законом интересы таких третьих лиц.

Сторона, из поведения которой явствует ее воля сохранить силу сделки, не вправе оспаривать сделку по основанию, о котором эта сторона знала или должна была знать при проявлении ее воли.

Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.

В соответствии с ч. 1 ст. 177 ГК РФ, сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

В соответствии с ч. 1 ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В силу ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств (ч. 1); никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы (ч. 2); суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности (ч. 3).

Бремя доказывания того обстоятельства, что сделка является недействительным, лежит на истце.

По ходатайству истца в судебном заседании были допрошены свидетели.

Свидетель ФИО11 пояснила суду, что была знакома с ФИО7 много лет, вместе работали, вышли на пенсию, встречались на улице, последний раз видела ее примерно зимой 2015 года, она вела активную жизнь, к старости болела голова у нее постоянно.

Свидетель ФИО12 пояснила суду, что была знакома с ФИО7 около 3 лет, жили по-соседски, в 2017 году видела, как ФИО7 стояла около своего дома. В 2015 году у ФИО7 были провалы в памяти, она при встрече могла не узнать свидетеля, приходилось объяснять ей. Она говорила, что голова болит, давление. Так же сообщила суду, что умершая была веселой, ходила в кружок художественной самодеятельности.

Свидетель ФИО13 пояснила суду, что работает в 1-й Советской больнице, ФИО7 была ее пациентом, примерно 3 раза в год она лежала в стационаре МУЗ «ГБ №» <адрес>, данный стационар уже не существует. Она работала на заводе «Сигнал», свидетель «работала медсестрой обслуживающего персонала». ФИО7 видела постоянно, она лежала в основном по консультациям невропатолога, были постоянно головные боли. Была чистоплотная, аккуратная, необщительная из-за болезни. После того, как отработала на «Сигнале» устроилась работать сторожем и после смены пропала, ее не было сутки, она вернулась на работу и уже администратор сообщила, что она на работе, она просто забылась. Это было ей примерно 58-59 лет. Встречались на улице года 3-4 назад, «идет-бредет, голова опущена и повязка на голове». Свидетель считает, что в 2015 году ФИО7 была неконтактная, ее болезнь была связана с головными болями, были странности в поведении, видела ее раз-два в месяц, она работала в пенсионном возрасте сторожем, уже в то время ФИО7 была не общительная, с ней было тяжело контактировать. Покупки она оставляла на базаре постоянно. Когда лежала в 1-й Советской больнице, она не читала, не разговаривала.

Оснований не доверять показаниям указанных свидетелей у суда не имеется, так как они предупреждены об уголовной ответственности.

В связи с тем, что ответ на вопрос о состоянии истца в момент заключения договора дарения требует специальных познаний, судом по ходатайству представителя истца была назначена судебная психолого-психиатрическая экспертиза в ГУЗ «Областная клиническая психиатрическая больница Святой Софии».

Из содержания заключения ГУЗ «Областная клиническая психиатрическая больница Святой Софии» № от ДД.ММ.ГГГГ следует, что на момент совершения юридически значимого действия (заключения договора дарения недвижимости (ДД.ММ.ГГГГ) ФИО7 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения) страдала рядом соматических (телесных) заболеваний (из медицинской документации: с 2012 «хронический панкреатит, хронический холецистит, ИБС, атеросклероз, артериальная гипертензия, хронический обструктивный бронхит, хронический пиелонефрит»), юридически значимый период в 2015 году, в том числе в июле 2015 года, подэкспертная не обращалась за медицинской помощью к врачам. До 2017 года каких-либо психических нарушений у подэкспертной врачами не описывалось. Впервые нарушения ориентировки, снижение памяти, когнитивные нарушения (нарушения мышления, интеллекта, эмоциональная лабильность были отмечены врачами в 2017 году, когда ФИО7 врачами был установлен диагноз: «Хроническая ишемия головного мозга с выраженными когнитивными нарушениями», при этом не указывалось, как долго она страдает данным заболеванием. При осмотре комиссией врачей-психиатров ГУЗ «Энгельсская психиатрическая больница» ДД.ММ.ГГГГ ФИО7 был установлен диагноз: «Сосудистая деменция». По свидетельским показаниям известно, что в юридически значимый период ФИО7 проживала одна, самостоятельно справлялась с бытовыми проблемами («сама готовила, убиралась, у нее была стиральная машина»). Она самостоятельно получала пенсию на дому, лично распоряжалась своими денежными средствами, совершала необходимые покупки оплачивала коммунальные платежи в Сбербанке. Была достаточно социально адаптирована, общалась с родственниками, соседями, посещала Дом Культуры, где участвовала в художественной самодеятельности. Ссылки медсестры ФИО13 с том, что у подэкспертной еще с 1982-1987 года имелись выраженные психические нарушения, а также ссылки истца ФИО1 на наличие у подэкспертной «стресса» в период совершения сделки не подтверждаются медицинской документацией или другими свидетельскими показаниями. В материалах гражданского дела не содержится сведений, что в юридически значимый период у ФИО7 имелись значительные зрительный или слуховые сенсорные дефекты, которые могли бы воспрепятствовать самостоятельному ознакомлению подэкспертной с юридическим договором от ДД.ММ.ГГГГ. (видела и слышала достаточно; по свидетельским показаниям «в 2014 году на <адрес> в <адрес> «меняли хрусталики»). Среди индивидуально-психологических особенностей часть свидетелей отмечали её активность, деятельность, творческие наклонности (чтение стихов, танцы), стремление привлекать к себе внимание, выступать на сцене. Другие свидетели отмечали, что ФИО7 была забывчивой, «покупки она оставляла на базаре постоянно», была человеком сложным для общения, «была никакая». В материалах гражданского дела не содержится сведений о том, что подэкспертная ФИО7 являлась повышенно внушаемым человеком, подверженным влиянию значимых окружающих. Таким образом, как показывает анализ материалов гражданского дела, на момент на момент совершения юридически значимого действия от ДД.ММ.ГГГГ у подэкспертной не выявлялось психологических факторов (значительных нарушений слуха или зрения, которые могли бы воспрепятствовать её ознакомлению с юридически значимым документом, выраженных изменений в интеллектуально-мнестической, личностной, эмоционально-волевой сферах, повышенной внушаемости), которые способствовали бы формированию у ФИО7 ложного представления о существе сделки, нарушению адекватной оценки ситуации и снижению прогностических и критических способностей в отношении социально-юридических последствий юридической сделки или ограничивающих способность ФИО7 свободно выражать свои желания и намерения при заключении договора дарения недвижимости от ДД.ММ.ГГГГ. На основании изложенного, комиссия экспертов пришла к заключению, что приходит к выводу, что ФИО7 могла понимать значение своих действий и руководить ими на момент заключения договора дарения недвижимости ДД.ММ.ГГГГ, могла осознавать фактическое содержание своих действий и руководить ими, имела «адекватное (правильное) представление о существе совершаемых юридически значимых действий 22.07.2015», могла свободно выражать свои желания и намерения по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ в момент совершения юридически значимых действий.

В соответствии с ч. 3 ст. 86 ГПК РФ заключение экспертов для суда необязательно и оценивается судом по правилам, установленным в статье 67 настоящего Кодекса. Несогласие суда с заключением эксперта должно быть мотивировано в решении или определении суда.

Оценивая по правилам ст. 67 ГПК РФ заключение комиссии экспертов ГУЗ «Областная клиническая психиатрическая больница Святой Софии», по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, суд кладет в основу своих выводов заключение комиссии экспертов ГУЗ «Областная клиническая психиатрическая больница Святой Софии», так как заключение составлено экспертами, предупрежденными об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст. 307 УК РФ, незаинтересованными в исходе дела, с соблюдением формы, имеет необходимые реквизиты. Судебная экспертиза была назначена по ходатайству представителя истца с обсуждением ходатайства в судебном заседании, с учетом мнения лиц, участвующих в деле.

Суд не усматривает оснований не доверять вышеуказанному заключению комиссии экспертов, поскольку оно составлено компетентными должностными лицами уполномоченной организации, с соблюдением формы, имеет необходимые реквизиты. У суда нет оснований ставить под сомнение достоверность данных проведенной судебной экспертизы, исходя из вида экспертного учреждения, опыта экспертов и квалификации, примененных методик исследования, ясности выводов, внешнего вида документов и его содержания, поэтому суд принимает результаты судебной экспертизы в качестве доказательства и кладет в основу решения по данному делу.

Таким образом, доводы истца ФИО1 о том, что на момент совершения сделки ФИО7 находилась в таком состоянии, что не могла в полной мере осознавать характер сделки, не понимала значения своим действиям, не нашли своего подтверждения при рассмотрении дела. Достаточных и допустимых доказательств, подтверждающих обоснованность исковых требований суду не предоставлено.

На основании изложенных обстоятельств и положений закона, оценив по правилам ст. 67 ГПК РФ, в совокупности представленные доказательства, в том числе, показания свидетелей, заключение судебной психолого – психиатрической экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ № ГУЗ «Областная клиническая психиатрическая больница Святой Софии», суд приходит к выводу о том, что ФИО7 на момент заключения договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ могла осознавать фактическое содержание своих действий и руководить ими, имела адекватное (правильное) представление о существе совершаемых юридически значимых действий ДД.ММ.ГГГГ, могла свободно выражать свои желания и намерения по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ в момент совершения юридически значимых действий.

В связи с чем данная сделка не может быть признана недействительной в соответствии с п. 1 ст. 177 ГК РФ, в удовлетворении исковых требований о признании недействительным договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ, а также производных требований о включении спорной квартиры в наследственную массу, взыскании с ФИО4 в пользу ФИО1 компенсации в размере 500000 руб. надлежит отказать.

Руководствуясь ст.ст. 198, 199 ГПК РФ, суд

решил:

в удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО4 о признании договора дарения недвижимости, включении в наследственную массу, взыскании денежной компенсации за реализованную долю наследственного имущества, – отказать в полном объеме.

Решение может быть обжаловано в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме в Саратовский областной суд путем подачи жалобы через Энгельсский районный суд.

Председательствующий: подпись.

Верно.Судья С.А. Никишова

Секретарь И.А. Кущеева