Приговор № 1-6/2018 1-78/2017 от 11 февраля 2018 г. по делу № 1-6/2018

Дело № 1-6/2018


П Р И Г О В О Р

именем Российской Федерации

Пгт. Морки 12 февраля 2018 г.

Моркинский районный суд Республики Марий Эл в составе:

председательствующего судьи Лапшиной Т.И.,

с участием государственного обвинителя прокурора Моркинского района Республики Марий Эл ФИО1,

подсудимого ФИО2,

защитников: адвоката Рахимовой Н.И., представившей удостоверение № 675 и ордер № 002650 от 28 декабря 2017 г., и адвоката Савельева Б.К., представившего удостоверение № 699 и ордер № 845 от 11 января 2018 г.,

при секретаре Корольковой Е.Л.,

а также с участием потерпевшего К.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении

ФИО2

, военнообязанного, ранее не судимого,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. «б» ч. 3 ст. 163УК РФ,

у с т а н о в и л :

Подсудимый ФИО2 с применением насилия совершил действия, правомерность которых оспаривалась гражданином, вопреки установленному законом или иным нормативным правовым актом порядку, которыми был причинен существенный вред, при следующих обстоятельствах:

1 мая 2016 г. между подсудимым ФИО2 и Г. был заключен договор займа, согласно которому ФИО2 передал Г. 300 000 руб. для совместной деятельности по переработке и реализации пиломатериалов из Костромской области по договору о совместной деятельности с О. от 1 марта 2016 г. с условием возврата долга из средств от реализации в ходе деятельности пиломатериалов.

Летом 2017 г. Г. сообщил ФИО2, что не имеет возможности погасить имеющийся перед ним долг, поскольку не может возместить образовавшиеся от деятельности убытки путем получения денежных средств от участников деятельности, в том числе от К.

05 сентября 2017 года около 15 часов, ФИО2, находясь в помещении дома №… по ул. Д. пос. К Моркинского района Республики Марий Эл, действуя в интересах Г., желая получить от К. денежные средства для погашения убытков от совместной деятельности К и Г., а впоследствии от Г. свои денежные средства, переданные в долг, действуя вопреки установленному порядку разрешения указанного вида спора, потребовал у К. передачи денежных средств в сумме 1400000 руб.

В продолжение своих действий ФИО2 нанес К. 2 удара ладонями рук по лицу в область скул, один удар по голове в область затылка, а затем 4 удара черенком: по ногам, в область поясницы и в область левого предплечья, и потребовал написать расписку о наличии у него долга перед Г. в размере 1400000 руб.

К., опасаясь за свою жизнь и здоровье и понимая, что в случае отказа от выполнения требований ФИО2 о передаче денежных средств он продолжит свои противоправные действия, так как вся сложившаяся обстановка давали основания воспринимать угрозу исходящую со стороны ФИО2 реально, с целью прекращения противоправных действия в отношении самого себя, под диктовку Г. написал собственноручно расписку, в которой обязался передать Г. денежные средства в сумме 1400000 рублей.

В результате противоправных действий ФИО2, К. были причинены следующие телесные повреждения: подкожные гематомы в области задней поверхности правой голени, области задней поверхности левого бедра и задней поверхности левой голени, на бедре; в области поясницы слева, давностью образования в пределах 10-15 суток до момента обращения к дежурному врачу ГБУ РМЭ «Моркинская ЦРБ» 16 сентября 2017 г., которые могли образоваться от действия твердого тупого предмета, механизм- удар, сдавление. Повреждения не повлекли за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности, и по этому критерию относятся к повреждениям не причинившим вреда здоровью человека.

Он же, ФИО2 21 сентября 2017 года, в период времени с 17 часов по 18 часов вечера, в продолжение ранее возникшего преступного умысла на самоуправство во дворе дома № … ул. Д., п. ФИО3 района Республики Марий Эл, приехав по предложению К за денежными средствами, с целью получения материальной выгоды в виде погашения долга Г. перед ним после получения им денежных средств от К., потребовал передачи ему К. денежных средств в сумме 300 000 руб., пообещав, что в случае передачи данной суммы эта сумма будет зачтена в погашение долга К. перед Г. Когда К. пояснил, что вышеуказанной суммы денежных средств у него нет, ФИО2 нанес ему два удара кулаком правой руки по лицу в область губы слева и височной области головы справа, причинив К. раны слизистой оболочки верхней и нижней губ слева, которые не повлекли за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности, и по этому критерию относятся к повреждениям, не причинившим вреда здоровью человека.

В судебном заседании подсудимый ФИО2 виновным признал себя частично и пояснил, что приезжал к К. за своими деньгами, которые ему был должен Г., а Г. соответственно был должен К, признал, что нанес К. два удара кулаком в лицо 21 сентября 2017 г. за то, что К. его обманул в своем намерении передать деньги. В остальной части виновным себя не признал и пояснил, что потерпевшего К. знал с 2006-2007 г., свидетеля О. – с 1994 г. Отношения с ними у него были нормальные, деловые, он помогал им в работе по заготовке и транспортировке древесины, которой они занимались.

Н. и Г. также знал длительное время, отношения с ними также деловые.

В конце апреля 2016 г. к нему приехал Г. и предложил заработать денег на заготовке и транспортировке леса. От О. и К. ему было известно, что они намерены проводить заготовку леса в Костромской области. В этом и предложил ему поучаствовать Г. О. и К. свозили Г. в Костромскую область, показали ему делянки, где намеревались заготавливать лес, после чего они приступили к работе. Поскольку все друг другу доверяли, никаких расписок на переданные К. деньги не оформляли. Однако, работа шла плохо. Лето было дождливое, лес было трудно вывозить. Г. производил расходы, но они не окупались. Для погашения расходов Г. взял у него в долг 300000 руб., о чем написал расписку. Первоначально он возвращения долга от Г. не требовал, поскольку знал, что доходов для этого у него не имеется. Однако, наступила зима и поставка леса вообще прекратилась.

Летом 2017 г. у него возникли финансовые проблемы, и он стал требовать от Г. возврата долга. Г. объяснил, что взятые в долг деньги вложил в совместный с О. и К. бизнес и теперь никак не может возместить причиненные бизнесом убытки, при этом пояснял, что К и О обещают принять участие в возмещении убытков, но дело не двигается. Со слов Г., он (Г.) ездил к Ки О около 20 раз, они долг не отрицали, но и денег не возвращали. Убытки возникли по вине ФИО4, который не исполнил свои обязанности по договору, не поставил лес в предусмотренном договором количестве, кроме того, лес поставлял по цене, значительно превышающей его стоимость т ненадлежащего качества.

Первоначально он не поверил Г., поскольку хорошо знал О. и К. как обязательных людей. Поэтому они решили собраться все вместе в Казани. Звонил ли он по этому поводу О., он не помнит. Но в августе 2017 г. в кафе «С» в г. К собрались все участники бизнеса: Г., Н., О. – действующий вместо своего сына, К. и К., оформлявший все документы по этому бизнесу и также вложивший в него деньги. Он (ФИО2) также присутствовал при разговоре, поскольку был заинтересован вернуть свои деньги, переданные Г. и вложенные им в бизнес. По результатам разговора определили, что бизнес принес убытки 1400000 руб. Чтобы окончательно погасить убытки и прекратить совместную деятельность решили, что каждый внесет Г. по 280000 руб. Никто долг не отрицал и все с принятым решением согласились. Более того, после окончания общего разговора О. и К. пообещали ему лично отдать его 300000 руб. как оплату в пользу Г.

Однако, до сентября 2017 г. никаких подвижек по возмещению долга не произошло. 5 сентября 2017 г. по предложению Г. он поехал с ним в п. К С, чтобы убедиться, что ему деньги К. и О. не вернули и он соответственно не может возвратить долг ему (ФИО2)

Ранее он неоднократно бывал в п. К С, знал, где живет О. Подъехав к дому О., они увидели, что ворота дома закрыты снаружи. Заглянув в окно, он увидел сидящего в доме К. Они с Г. зашли в крытый двор через другие ворота. Когда он зашел в дом, то К. там не оказалось, он звал его, но К. не откликался. Нашел он его закрывшимся в туалете. Он велел Д принести какую-нибудь палку. Пока Д.ходил за палкой, К. вышел из туалета. Он стал упрекать К., что он прячется от них, поскольку К. не отвечал на их телефонные звонки, не приезжал. Разговор им велся на повышенных тонах, потому что он был разозлен. В это время вернулся Г. и он предложил К. и Г. оформить свои отношения письменно, т.е. написать расписку, после чего вышел, а Г. и К. остались в доме. Когда вернулся, Г. показал ему написанную на его имя К. расписку о долге в 1400000 руб. После этого они с Г. уехали.

Никаких ударов К. он не наносил. К. в больницу по поводу полученных повреждений после 5 сентября 2017 г. не обратился, жене сказал, что получил повреждения при спуске с машины. Когда и как возникли телесные повреждения у К., неизвестно. Если он действительно избил К. 5 сентября 2017 г., почему-то тот не обратился в полицию своевременно, тем более А. в этот же день после их отъезда привел в дом сотрудника полиции.

В течение сентября 2017 г. он неоднократно звонил К. по поводу денег, приезжал и искал его в поселке. К. обещал деньги вернуть, а сам постоянно менял телефонные номера. К. долг не отрицал, даже спрашивал номер карточки, на которую может перечислить деньги. Он номер карточки сообщил, но никаких денег К. ему не перечислил.

18 сентября 2017 г. К. прислал ему смс-сообщение, приглашая за деньгами во вторник. Но в этот день он был занят и они договорились встретиться 21 сентября 2017 г.

21 сентября 2017 г. он полдня прождал К. в п. К Ст, потом они встретились в доме О., попили чая. В ходе разговора К. сначала говорил, что деньги приготовил, потом стал просить расписку. Он предложил поехать к Д, чтобы тот написал расписку о получении денег, но К. его не поддержал. Потом стал говорить, что собрал не все деньги. Он разозлился, что потратил столько времени, а К. его обманывает и тянет время и со злости ударил его два раза по лицу рукой. В этом время в дом зашли сотрудники полиции и забрали их в отдел полиции.

Считает, что К. оговорил его, чтобы не возвращать деньги. В случае его осуждения другие участники бизнеса поостерегутся требовать с него долг.

Он действовал лишь с целью возвратить свои 300000 руб. Других денег ему было не нужно. Об этом он и говорил К.

Вина подсудимого ФИО2 в совершении преступления подтверждается следующими доказательствами:

Потерпевший К. пояснил суду, что в марте 2016 г. Г. предложил организовать бизнес по заготовке и транспортировке леса из Костромской области. Он согласился. Документы оформляли между ИП О. и Г. Фактически О. в работе не участвовал, а участвовали его отец –О. и К. по его доверенности.

Согласно договоренности он (К.) осуществлял непосредственно работы по организации рубки и поставки леса из Костромской области, поскольку у него уже имелась бригада работников и база. Г. должен был финансировать деятельность и реализовывать поставленную древесину в г. А. Г. переводил деньги через счет О., через К. и передавал непосредственно наличными. Древесину отправляли по накладным. Намеревались работать длительное время.

Г. должен был вложить в дело 2500000 руб. Всего ему (К) перечислили и передали 1500000 руб. Он деньги расходовал по личному усмотрению, вел их учет у себя, ни перед кем не отчитывался.

Работа осуществлялась с марта по сентябрь 2016 г. Затем финансирование стало производиться плохо и работы свернули.

Он считает, что все работы со своей стороны выполнил и за ним действительно образовался долг в пределах 250000 руб. Однако, через год весной-летом 2017 г. возник вопрос о долгах по этому бизнесу. К нему приезжали Г. и Н. и говорили, что по их подсчетам убытки от деятельности составили 1400000 руб. По его мнению убытки они делить не должны, а должны были делить на всех лишь доходы. Поскольку возник спор, они решили, что нужно собраться вместе и его разрешить.

В августе 2017 г. за 1,5 часа до обговоренной общей встречей они с О. встретились с ФИО2 на автомойке в г. К. ФИО2 сказал им, чтобы они передали ему 300000 руб. и вопрос о долгах будет решен.

Через 1,5 часа в кафе «С» встретились участники бизнеса: Н., Г., К., он (К.) и О. При встрече присутствовал ФИО2 На встрече определились, что убытки от их совместной деятельности составили 1400000 руб. Чтобы их покрыть, все решили внести по 280000 руб. каждый в течение 10-15 дней. Деньги должны были передать ФИО2 как представителю Г. Никто, в том числе о он, против такого решения не высказался.

В течение установленного срока он никаких денег ни ФИО2, ни Г. не передал, хотя они неоднократно звонили.

5 сентября 2017 г. он и А. находились в доме О.в п. КС. Ворота хозяйства были закрыты снаружи. К дому приехали ФИО2 и Г, которые зашли в хозяйство через другие ворота. ФИО2 сразу зашел в дом, начал его избивать, нанес два удара рукой по лицу и по затылку и стал требовать от него денег в сумме 300000 руб. за урегулирование конфликта, при этом ругался, что он от них скрывается. Когда в дом зашел Г., он велел ему принести какую-нибудь палку. Г. принес старый черенок и вышел, а ФИО2 стал избивать его (К.) черенком по ногам. Через некоторое время он позвал Г. и они заставили написать расписку о долге. Расписку он писал под диктовку ФИО2 В ней написал, что должен Г. 1400000 руб. После этого они уехали. Кто из них взял расписку, он не помнит.

После этого ФИО2 неоднократно звонил ему по поводу долга, приезжал в поселок и искал его, напугал его жену и сына. Он был вынужден обратиться в полицию.

Он назначил ФИО2 встречу 21 сентября 2017 г. в доме О. с целью якобы вернуть долг. Но никаких денег он отдавать не собирался. Сотрудниками полиции на нем была закреплена видеозаписывающая аппаратура с целью фиксации действий ФИО2 Когда приехал ФИО2, они сначала разговаривали мирно, а потом между ними началась ссора, в ходе которой ФИО2 ударил его в лицо несколько раз. ФИО2 требовал 300000 руб., говорил, что после этого конфликт будет урегулирован. После этого зашли сотрудники полиции и увезли их в отдел полиции.

Считает, что долгов перед Г. не имеет, а если и имеет, то не в таком размере. Сам никаких расчетов и документов, опровергающих долг, не представлял, но с долгом согласен не был, хотя об этом никому не говорил.

21 сентября 2017 г. в дежурную часть ОМВД России по Моркинскому району поступило телефонное сообщение из приемного покоя ЦРБ, что 21 сентября 2017 г. около 23 час. в приемный покой обратился К. с ушибленной рваной раной верхней губы, ушибами мягких тканей лица. Со слов побои ему нанес ФИО2 (л.д. 3 т.1)

22 сентября 2017 г. К. обратился в ОМВД России по Моркинскому району с устным заявлением о совершенном в отношении него преступлении, в котором указал, что 21 сентября 2017 г. между 17 и 18 часами ФИО2 в <...> К вымогал у него деньги в сумме 300000 руб., а также наносил удары руками: кулаком по лицу, угрожал расправой, если он не вернет, а именно не отдаст ему деньги. Никаких денег ФИО2 он не должен. Об обращении составлен соответствующий протокол (л.д. 4 т.1)

21 сентября 2017 г. в ходе осмотра хозяйства О, расположенного по адресу <...> Республики Марий Эл, на территории крытого двора между стеной бани и дома обнаружены пятна темно-бурого цвета, которые изъяты на марлевый тампон. На прилегающей территории около дома обнаружен автомобиль марки «Х» с государственным регистрационным знаком … rus, из которого изъяты два сотовых телефона. (л.д. 6-13 т.1)

Согласно медсправки без номера и даты К. 16 сентября 2017 г. обращался в приемное отделение ГБУ «Моркинская ЦРБ» в 14 часов. Установлено наличие п/к гематом: в области задней поверхности правого бедра 8х10 см синюшного цвета, в области задней поверхности правой голени желтого цвета 10х12 см; в области задней поверхности левого бедра и задней поверхности левой голени желтого цвета без четких контуров до 10х10 см на голени и 8х8 см на бедре;в области поясницы слева 6х6 желтого цвета. (л.д. 49 т.1)

Согласно справке о приеме врача приемного покоя от 21 сентября 2017 г. у К. установлен диагноз открытая рана губы и полости рта, ушиб мягких тканей лица. Локально – рана верхней губы 2 см в длину с рваными краями, гиперемия правой щеки и уха, спинки носа. От ушивания раны отказался (л.д. 50 т.1).

Согласно заключению эксперта № 274 от 3 октября 2017 г. повреждения в виде ран слизистой оболочки верхней и нижней губы слева, обнаруженные у К., образовались от однократного ударного воздействия тупого твердого предмета. Давность образования повреждений может соответствовать 21 сентября 2017 г. Повреждения не повлекли за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности и по этому критерию относятся к повреждениям, не причинившим вреда человека.

Повреждения, указанные в справке без номера и даты, зафиксированные 16 сентября 2017 г. у К., могли образоваться от действия твердого тупого предмета, не повлекли за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности и по этому критерию относятся к повреждениям, не причинившим вреда здоровью человека. Гематома в области задней поверхности правого бедра давностью образования в пределах 1-х суток до момента обращения к врачу, в области задней поверхности правой голени, области задней поверхности левого бедра и задней поверхности левой голени, на бедре, в области поясницы слева давностью образования в пределах 10-15 суток до момента обращения к врачу. Количество травматических воздействий 5. (л.д.232-233 т.1)

Кровь на марлевом тампоне, изъятом с места происшествия, могла принадлежать К., что подтверждено заключением судебно-медицинской экспертизы № … от 18 октября 2017 г. (л.д. 65-67 т.1)

Свидетель А. пояснил суду, что присматривает за домом О. в пос. К С.

5 сентября 2017 г. он находился в хозяйстве О. по адресу <...> Республики Марий Эл вместе с К. Ворота в хозяйство были закрыты снаружи. Он был во дворе, а К. в доме, когда во двор со стороны других старых ворот зашел ФИО2 Он спросил, где К прячется, и сразу прошел в дом. Он через открытую дверь видел, что ФИО2 вытащил К. из туалета и не давал ему выйти из дома. Потом в дом зашел Г. Из дома он слышал крики и громкий разговор. Потом из дома вышел Г. и стал что-то искать. Взяв старый черенок, он вновь зашел в дом. Крики и шум продолжались. Потом все вышли из дома, при этом ФИО2 ударил К рукой по лицу и спросил, когда он отдаст деньги. Он решил пойти за помощью. Встретив сотрудника полиции, он рассказал ему, что к К. приехали с разборками. Они с сотрудником полиции приехали к дому, но там был только К. Пока он ходил за помощью, ФИО2 и Г. уехали. К. о чем-то говорил с сотрудником полиции.

Потом К. показывал ему ноги, на которых были синяки, и говорил, что его били палкой.

21 сентября 2017 г. около 18 час. он проезжал мимо дома О. на своей автомашине и видел ФИО2 и К., стоявших снаружи у ворот. Он подъехал к воротам и они втроем зашли в дом. В доме между К и ФИО2 началась ссора, поэтому он вышел из дома. ФИО2 ругался с К. и говорил, зачем он его обманывает. Через некоторое время из дома вышел ФИО2 и попросил какую-нибудь салфетку, после чего вновь зашел в дом.

Судом по ходатайству государственного обвинителя в соответствии со ст. 281 УПК РФ оглашены показания свидетеля А., данные им в ходе предварительного расследования (т.1 л.д. 51-52), а также протоколы очных ставок между А. и К. (т.1 л.д. 160-163) и между А. и Г, (т.1 л.д. 215-218) в части показаний А.

Будучи допрошенным в ходе предварительного расследования 22 сентября 2017 г. свидетель А пояснял, что видел, как ФИО2 нанес К. 5-6 ударов палкой по ногам и пояснице, сломав при этом палку. При этом ФИО2 требовал написать расписку на 1400000 руб., а ему лично отдать 300000 руб. К. успокаивал ФИО2 и говорил ему, что отдаст 300000 руб. через неделю. Сам он в этот момент находился на крыльце и происходившее видел в открытые двери.

21 сентября 2017 г. он слышал, как ФИО2 требовал от К. 300000 руб., слышал звук резкого и звучного щелчка и увидел во дворе К, у которого из губы шла кровь. К. пошел в сторону палисадника промыть рану. После этого во двор зашли сотрудники полиции.

В ходе очной ставки с К. А. подтвердил показания К. и уточнил, что видел и слышал происходившее, поскольку в основном находился в помещении дома в стороне от К. и С., изредка выходил покурить на крыльцо. Так как двери с крыльца в дом были открыты, он слышал все, что происходило в зальном помещении.

В ходе очной ставки с Г. А. пояснил, что в момент разговоров между ФИО2 и К. он находился на улице под навесом и разговор слышал через открытые двери. Когда Д зашел в дом с палкой, он оставался под навесом снаружи. Слышал, как К кричал в доме

По вопросу о различиях в показаниях на суде и в ходе предварительного расследования свидетель А. пояснил, что показания в части событий 21 сентября 2017 г. подтверждает полностью. О событиях 5 сентября 2017 г. он давал показания на основании рассказов К. Сам ударов палкой он не видел, о расписке ничего не слышал, поскольку был не в помещении дома, а во дворе.

Суд считает, что объяснения А. о причинах изменения показаний на суде являются обоснованными, его показания на суде в части событий 5 сентября 2017 г. согласуются с показаниями потерпевшего, а в части событий 21 сентября 2017 г. не противоречат ранее данным показаниям, в связи с чем берет за основу показания свидетеля на судебном заседании.

Свидетель К., допрошенная по ходатайству государственного обвинителя, пояснила суду, что является женой потерпевшего К. О деятельности мужа ей известно, что он работает вместе с О.., занимается лесом. 5 сентября 2017 г. она видела ссадины на левой ноге и на спине мужа. С его слов узнала, что ссадины он получил, когда выходил из машины. В сентябре 2017 г. к ней на работу приходил ФИО2, который разыскивал ее мужа. ФИО2 просил позвонить мужу и сообщить, что его ждут. Говорил, что муж должен Д 1400000 руб., обещал ждать мужа у них дома, пока он не появится. Но потом он уехал. Она впоследствии передала разговор мужу. О конфликте с ФИО2 муж ей рассказал позже. Никаких угроз ФИО2 ни в отношении нее, ни в отношении сына или мужа не высказывал.

Свидетель Г. показал суду, что ФИО2 он знает несколько лет, с К. его познакомил Н. в январе 2016 г.

В марте 2016 г. им и О. было создано простое товарищество. Они намеревались заниматься заготовкой и реализацией леса в Костромской области. О. участвовал в их деятельности на бумаге. Фактически с ними работал его отец – ФИО5 Документы по доверенности О. оформлял К.

О. и К. свозили его в Костромскую область, показали делянки, на которых собирались валить лес, базу для распиловки и погрузки. Согласно договоренности он должен был финансировать деятельность и реализовывать пиломатериал, а К. реально заниматься поставками леса. Расходы и доходы согласно договору должны были нести поровну.

Во исполнение договора он перечислил К. 900000 руб. через счет О., передал лично наличность 500000 руб. Кроме того, деньги переводились мелкими суммами на карточные счета, которые указывал К. Для реализации пиломатериала арендовал павильон на рынке А, нанял продавца. Поскольку денег не хватало, оформил ссуду в банке, а потом попросил в долг у ФИО2 300000 руб., о чем написал ему расписку.

К. стал поставлять ему пиломатериал, но по цене, гораздо выше обговоренной, не того качества, в связи чем дохода от его реализации не было. Кроме того, К. при отправке леса должен был оплачивать работу водителей, чего не делал и оплачивать доставку приходилось ему из расчета 50000 руб. каждый рейс.

К. свои обязанности по договору не исполнял, поставил лишь 6 машин за 6 месяцев. Расходы по содержанию павильона, продавца, по доставке превысили все доходы. По его подсчетам убыток от деятельности составил 1400000 руб. Он с Н. ездил к О. и К., говорили о размере убытка и необходимости его погасить. О. и К. обещали заплатить им деньги, но ничего для этого не делали.

Тогда Н. предложил собраться всем, кто участвовал в этом деле, вместе и решить все вопросы. В августе 2017 г. они собрались в кафе в г. К.: Н., он (Г.), К, О., К. и ФИО2, поскольку взятые у него в долг деньги он вложил в этот бизнес, о чем рассказал ФИО2,, и не мог никак вернуть. Н предложил поделить убытки между всеми (кроме ФИО2) поровну, на что все согласились. Каждый должен был выплатить 280000 руб., в том числе и он. О. и К. также долг признали. И в ходе последующих разговоров они никогда свой долг не отрицали. Деньги должны были отдать ему (Г.)

После этой встречи они несколько раз приезжали в п. КС к О. и К, которые все время обещали отдать деньги, но ничего реально не делали. Потом они стали скрываться, менять телефонные номера, не отвечали на звонки, отсутствовали дома.

Летом 2017 г. ФИО2 стал требовать от него возвращения долга. Чтобы подтвердить свои слова, что он не может отдать долг, поскольку ему не возвращают деньги О. и К., он предложил ФИО2, съездить с ним к указанным лицам.

5 сентября 2017 г. они с ФИО2 приехали в п. К С к дому, где проживал О. Входные ворота дома были закрыты снаружи, но ФИО2 пошел через другие ворота. Он пошел следом. ФИО2 первым зашел в дом, а он задержался по дороге. Когда зашел в дом, ФИО2 пытался открыть дверь туалет, которая была закрыта изнутри, и попросил его принести какую-нибудь палку. Он вышел во двор и стал искать подходящий предмет. Нашел старый черенок. Но когда зашел в дом, К. из туалета уже вышел и они с ФИО2 находились в комнате. Он понес палку обратно во двор. Там находился А., который в дом не заходил. Когда он вернулся в дом, ФИО2 сказал, что К. готов написать расписку о своем долге. К. долг не отрицал, сам написал расписку, в которой указал, что должен ему (Г.) 1400000 руб. Диктовал текст расписки К. он сам. Указал сумму в 1400000 руб., потому что убытки возникли фактически по вине К, и никто деньги в погашение убытков не принес. Куда он дел расписку, не помнит, в своих документах ее не нашел, возможно, она так и осталась в доме К.

Свидетель Н. полностью подтвердил показания Г. в части организации их деятельности и роли каждого в ней. Подтвердил, что со слов Г. ему известно, что ФИО2 дал ему в долг 300000 руб. для погашения кредита, который Д брал для организации лесопоставок. Подтвердил, что летом 2017 г. все участники бизнеса собирались в кафе в г. К для решения вопроса о возмещении убытков от их совместной деятельности. По его подсчетам долг К. перед Г., финансировавшим их деятельность, составляет 1083750 руб. Об этом он лично сообщил при встрече и предложил покрыть убытки всем вместе. С долгом все согласились, в том числе и К. Они предложили снова встретиться через 2 недели, чтобы К. представил все свои расчеты, а также сообщил, где находится оставшийся лес, который он недопоставил, но К. с ними не встречался и никаких оправдательных документов по расходованию перечисленных ему 1 550000 руб. не представил. Фактически бизнес был основан на доверии, каждый вел свой личный учет, поскольку все друг друга знали давно и друг другу доверяли.

Свидетель К. пояснил суду, что знает О. и К. достаточный период времени, поэтому ранее передавал им деньги 700000 руб. для осуществления предпринимательской деятельности по заготовке и реализации леса. До настоящего времени эти деньги они ему не вернули.

Весной 2016 г. О. попросил ему помочь в организации заготовки леса в части оформления документов. В его офисе собрались Н., Г., Ос, К. и он сам. Оформить отношения он предложил в виде простого товарищества, на что все согласились. При этом Г. и Н. должны были заниматься финансированием и сбытом лесоматериала, О. и К. – заготовкой леса в Костромской области, а он – оформлением документов. Документы оформили на сына О. – О. и Г. К. выехал в Кострому для поставки леса. Однако, по документам поставлено было всего 2 машины леса и деятельность прекратилась. К. никаких документов на поставку леса ему не представлял, лишь на его настоятельные требования представил 2 накладные. Деньги направлялись К. через счет О., перечислением на карточки, счета которых он указывал, наличными деньгами.

Летом 2017 г. Г. пригласил его на встречу в кафе в г. К для разрешения всех вопросов по возмещению убытков от их совместного бизнеса. В кафе собрались все участники бизнеса, а также ФИО2 Г пояснил, что деньги на развитие бизнеса взял в долг у ФИО2 и не может ему возвратить, поэтому тот тоже заинтересован в разрешении вопроса с долгами. По общим подсчетам размер убытков, которые понес фактически один Г., составил 1400000 руб. Сообща решили поделить убытки между всеми по 280000 руб. и установили срок для оплаты 2 недели. Он сказал, что у него денег нет и он может выплатить эту сумму лишь в течение полугода. Никто от долга не отказывался. Никто против такого решения не выступал. Более того, они предложили К. представить документы, опровергающие их расчеты. Но К. ничего им не сказал и до настоящего времени никаких документов не представил.

Свидетель О. на судебное заседание не явился, о времени рассмотрения дела извещен, представил заявление, что просит рассмотреть дело в его отсутствие, ранее данные им показания поддерживает полностью. С согласия сторон показания свидетеля О. оглашены в судебном заседании (л.д. 63-66 т.1)

Будучи допрошены в качестве свидетеля 22 сентября 2017 г. О. пояснил, что на момент допроса не работал. Его сын О. с февраля 2016 г. зарегистрирован в качестве индивидуального предпринимателя, осуществляющего деятельность по заготовке, переработке, транспортировке древесины. Все его полномочия на основании генеральной доверенности осуществлял К. Ему известно, что между сыном и Г был заключен договор простого товарищества в этой же сфере. 26 августа 2017 г. ему позвонил мужчина по имени А и пригласил на встречу в г. К по поводу долгов сына перед Г 28 августа 2017 г. в кафе г. К встретились Н, Д. К, К., он (О.) и А. А стал подводить разговор к тому, что за решение всех вопросов перед криминалом они должны ему по 280000 руб. каждый. На его предложение все согласились. И они с К. согласились, но сказали что пока денег нет. 4-5 сентября 2017 г. К. по телефону сообщил ему, что приехал А и вымогает у него деньги 300000 руб. К. передал трубку А и тот сказал, чтобы они готовили деньги. Он (О.) сказал, что лежит в больнице и приехать не может.

21 сентября 2017 г. около 19 часов к нему позвонил К. и сообщил, что к нему домой пришли Д и А и вымогают деньги.

Г. зарегистрирован в качестве индивидуального предпринимателя 5 марта 2011 г., что подтверждено свидетельством серии.. № … (л.д. 144 т.2)

1 марта 2016 г. между О. и Г. был заключен договор простого товарищества (о совместной деятельности) (л.д. 205-209 т.1)

Согласно указанному договору стороны соединили свои вклады для извлечения прибыли. При этом О. обязался оформить субаренду участка в Костромской области и организовать работу по отгрузке не менее 500 кбм круглого леса хвойных пород в месяц. Г. обязался предоставить денежные средства в размере 2500000 руб. для организации совместной деятельности.

Согласно п. 2.2.3 указанного договора доходы, полученные сторонами в результате совместной деятельности, признаются их общей долевой собственностью. Обязанности сторон по содержанию общей собственности и порядок возмещения расходов, связанных с выполнением этих обязанностей, определяются в равных долях. П.5.1 договора предусмотрено, что стороны отвечают солидарно по всем общим обязательствам. В соответствии с п. 7.1 договора в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательств сторонаобязана возместить другой стороне причиненные этим убытки.

1 апреля 2016 г. между Г. и Н. был заключен договор аренды №.. ., согласно которому Г арендовал строительный рынок в г. А по ул. В д... . Согласно п. 3.1 договора арендная плата за пользованием имуществом составляла 70000 руб. в месяц и должна была вноситься в размере 50 % не позднее 15 числа и 50 % не позднее 30 числа каждого месяца. Срок договора определен с 1 апреля 2016 по 31 марта 2017 г. (л.д.155-158 т.1)

Представленными документами подтверждено, что Г. производилась закупка горюче-смазочных материалов (л.д. 146-152,161-164 т.2), 12 мая 2016 г. был оформлен кредит в Сбербанке России (л.д. 153-154 т.1), производилось погашение налоговых платежей (л.д. 159-160 т.2)

1 мая 2016 г. Г. получено в долг от ФИО2 300000 руб. для совместной деятельности по переработке и реализации пиломатериалов из Костромской области ( по договору о совместной деятельности с О. ( от 1 марта 2016 г.) При этом Г. обязался возвратить долг от реализованных пиломатериалов в ходе деятельности (л.д. 174 т.2)

К материалам дела приобщена фотография телефона, где на экране телефона отображено смс-сообщение с номера, обозначенного как «Б. Смс-сообщение имеет следующее содержание «А, извини, заказчик тянет, мне перед тобой неудобно и сказать нечего. А деньги все получишь во вторник. Больше возможности нет. Я перезвоню по времени».

Судом исследована видеозапись оперативно-розыскного мероприятия – наблюдения, проведенного 21 сентября 2017 г. (распечатка акта наблюдения л.д. 76-90 т. 1)

На видеозаписи зафиксирована встреча ФИО2 и К. 21 сентября 2017 г., проходившая в д. … по ул. Д п. К С Моркинского района Республики Марий Эл.

В ходе разговора К. поясняет, что сейчас они все обговорят по тремстам рублям, все нормально. Затем К. спрашивает у ФИО2, напишет ли он ему какую-нибудь бумажку, подтверждающую передачу денег. К. высказывает намерение передать ФИО2 300000 руб., при этом говорит о том, что ничего не должен самому ФИО2, а должен «им». ФИО2 указывает на то, что вопрос о размере долга они решили все вместе. Если нужно, Д напишет бумагу, что К. отдал ему триста рублей, предлагает позвонить Д и он онлайн направит расписку, что взял с К. 300000, предлагает поехать вместе к Д в А и Д в А напишет эту расписку. ФИО2 неоднократно повторяет, что в долге К. и остальных 500 рублей его, он свое заберет и ему этого хватит. Также на вопрос К., зачем он повредил ему ногу, ФИО2 отмечает, что не трогал бы его, если бы он ему сказал что-то. Также ФИО2 пытается объяснить К. размер долга, на что К. сообщает, что по его подсчетам долг составляет 300000 руб., а не 1400000 руб. После того, как К. пытается отказаться от уплаты ФИО2, наносит ему несколько ударов в лицо.

Таким образом, суд находит установленным, что ФИО2 самовольно, вопреки установленному законом порядку по взысканию долга с целью получения причитающихся от К Г. денежных средств требовал от К. передачи Г. 1400000 руб., а затем – 300000 руб., лично ему в погашение средств, которые Г. взял у него в долг и вложил в деятельность простого товарищества. При этом ФИО2 использовал насилие в виде нанесения ему телесных повреждений.

На основании собранных по делу и исследованных в судебном заседании доказательств, суд приходит к выводу о виновности ФИО2 В.Н. в совершении вышеописанных преступных действий.

Факт наличия долга перед ФИО2 со стороны Г. подтвержден наличием соответствующей расписки, в которой отражена цель получения займа и порядок и источник его погашения. То, что Г. и К. вместе с другими лицами осуществляли совместную деятельность, в результате которой Г. понес убытки, подтверждено показаниями всех допрошенных свидетелей и самого потерпевшего, не отрицавшего наличие такого долга, однако, высказывавшего несогласие с его размером.

ФИО2 о наличии долга К. перед Г, что явилось препятствием для погашения долга Г. перед ФИО2 по расписке, стало достоверно известно в августе 2017 г., когда все участники совместной деятельности по реализации древесины из Костромской области собрались вместе и приняли решение о погашении убытков в размере 1400000 руб. равными долями по 280000 руб. каждый. Сам К. ничего против указанного общего решения не высказал, что ФИО2 было воспринято как признание долга.

Хотя размер причиненных совместной деятельностью Г. убытков документально не подтвержден, однако, и К. никаких документов, опровергающих сам факт причинения его действиями убытков Г., вложившему в совместную деятельность денежные средства, а также уточняющих размер таких убытков, ни другим лицам, совместно осуществлявшим эту деятельность, ни органам следствия, ни в суд не представлено.

В то же время ФИО2 для погашения долга К. перед Г. не был соблюден установленный законом порядок погашения долга по договору займа. Кроме того, для достижения своей цели ФИО2 в отношении потерпевшего К. применил насилие в виде нанесения ударов по телу и голове.

Доводы государственного обвинения, что действия ФИО2 надлежит расценивать как вымогательство, поскольку у К. никаких обязательств перед ФИО2 непосредственно не имелось, суд находит не влияющими на оценку действий подсудимого. По смыслу закона под вымогательством понимается выдвижение требований о безвозмездной противоправной передаче имущества либо прав на имущество. Как установлено в ходе судебного разбирательства, из сложившейся обстановки ФИО2 было достоверно известно, что К. имеет долг перед Г., образовавшийся в результате совместной деятельности. В присутствии ФИО2 К. данный долг не отрицал. Выдвигая К. требование о передаче денежных средств Г., ФИО2 предполагал реализовать указанным способом свое право на возврат своих денежных средств, вложенных Г. в совместную деятельность, а не безвозмездно изъять деньги у К.

Доводы защиты о недоказанности применения насилия в отношении К. ФИО2 5 сентября 2017 г., поскольку экспертизой не установлена давность и способ получения указанных повреждений, а также обстоятельства их причинения, суд находит необоснованными. Факт применения насилия ФИО2 в отношении К., что повлекло причинение телесных повреждений потерпевшему, подтвержден не только справкой врача приемного покоя Моркиснкой ЦРБ и заключением эксперта об обнаружении у потерпевшего повреждений, но и показаниями потерпевшего, его супруги К., свидетеля А., видевшего повреждения у К. непосредственно после его посещения ФИО2 и Г. и знавшего о механизме их получения со слов потерпевшего.

Доводы защиты, что 21 сентября 2017 г. телесные повреждения были нанесены ФИО2 К. на почве личных неприязненных отношений из-за того, что К. обманом пригласил его к себе для передачи денег и не намеревался их передавать, суд также находит необоснованными.

Нанесение ударов по лицу К. ФИО2 являлось способом вынудить потерпевшего передать подсудимому деньги, которые по его мнению являлись способом погашения долга Г. перед ним, т.е. способом совершения самоуправства.

Органами предварительного следствия и государственным обвинителем действия ФИО2 были квалифицированы по п. «б» ч. 3 ст. 163 УК РФ как вымогательство, то есть требование передачи чужого имущества, совершенное с применением насилия, в целях получения имущества в особо крупном размере.

Суд не может согласиться с данной квалификацией действий и квалифицирует действия подсудимого ФИО2 по ч. 2 ст. 330 УК РФ как самоуправство, то есть самовольное, вопреки установленному законом и иным нормативным правовым актом порядку совершение каких-либо действий, правомерность которых оспаривается организацией и гражданином, если такими действиями причинен существенный вред и они совершены с применением насилия.

Данный вывод суда основан на том, что, как установлено в судебном заседании, мотивом совершения ФИО2, преступления явилось не завладение чужим имуществом в результате вымогательства, а желание получить с потерпевшего денежные средства в возмещение причиненных им Г. убытков, в которых имелся личный долг Г перед ФИО2 в размере 300000 руб. Причинение существенного вреда при этом состояло в том, что ФИО2 самовольно завладели правами на имущество потерпевшего путем получения от него расписки.

Требуя у К. расписку о наличии у него долга перед Г. в сумме 1400000 руб., а затем требуя у него денежные средства в сумме 300000 руб., которые Г. должен был выплатить ФИО2 из полученных от К. денег, подсудимый ФИО2 осознавал общественную опасность своих действий (что он действует вопреки предусмотренному законом судебному порядку разрешения спора), предвидел возможность наступления общественно опасных последствий в виде нарушения установленного порядка управления и желал их наступления.

Умысел подсудимого был направлен на достижение свое цели вопреки установленному государством порядку.

При совершении преступления подсудимым к потерпевшему К. было применено физическое насилие в виде причинения ему телесных повреждений, не повлекших вреда здоровью, которые суд расценивает как нарушение конституционного права на личную неприкосновенность. Данные действия подсудимого, а также размер истребованных подсудимым денежных средств суд расценивает как причинение существенного вреда потерпевшему.

Исходя из положений ч. 2 ст. 43 УК РФ, предусматривающей целью наказания восстановление социальной справедливости, исправление осужденного, предупреждение совершения им новых преступлений, в соответствии со ст.ст. 6 и 60 УК РФ учитывая необходимость соответствия назначенного наказания характеру и степени общественной опасности совершенного преступления его фактическим обстоятельствам, суд приходит к убеждению о необходимости назначения ФИО2 наказания в виде лишения свободы, при этом учитывает, что совершенное подсудимым преступление отнесено к категории средней тяжести.

При назначении наказания суд принимает во внимание наличие смягчающих наказание и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств.

В качестве смягчающего наказания обстоятельства в силу п. «г» ч. 1 ст. 61 УК РФ суд принимает во внимание наличие у подсудимого двух малолетних детей, являющихся его иждивенцами.

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание, в силу ч. 2 ст. 61 УК РФ суд учитывает, что на иждивении подсудимого находятся его супруга, находящаяся в отпуске по уходу за ребенком, и престарелая мать, неснятых и непогашенных судимостей он не имеет, т.е. юридически является несудимым, по месту жительства характеризуется положительно, в содеянном раскаялся.

Согласно ст. 53.1 УК РФ как альтернатива лишению свободы в случаях, предусмотренных соответствующими статьями Особенной части УК РФ, за совершение преступления небольшой или средней тяжести либо за совершение тяжкого преступления впервые могут применяться принудительные работы.

Если, назначив наказание в виде лишения свободы, суд придет к выводу о возможности исправления осужденного без реального отбывания наказания в местах лишения свободы, он постановляет заменить осужденному наказание в виде лишения свободы принудительными работами.

Судом рассмотрен вопрос о возможности применения в отношении подсудимого ст. 64, ст. 73, ст. 53.1 УК РФ. Судом учтены смягчающие наказание обстоятельства, однако, оснований для признания их исключительными, существенно уменьшающими степень общественной опасности преступлений, могущими повлечь назначение наказания ниже низшего предела, применения условной меры наказания либо замены лишения свободы принудительными работами суд не находит.

С учетом фактических обстоятельств преступления и степени его общественной опасности судом также не установлено оснований для изменения категории преступления, в совершении которого обвиняется подсудимый, на менее тяжкую в соответствии с ч.6 ст. 15 УК РФ.

В соответствии с ч. 3 ст. 72 УК РФ суд считает необходимым зачесть в срок отбытия наказания время содержания ФИО2 под стражей в период предварительного расследования и судебного разбирательства.

Судом разрешены вопросы о виде исправительного учреждения с учетом требований п. «а» ч. 1 ст. 58 УК РФ и о вещественных доказательствах по делу.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 296-300, 303-304, 307-309 УПК РФ, суд

п р и г о в о р и л :

ФИО2 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 330 УК РФ, и назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок в один год с отбыванием наказания в колонии-поселении.

Срок наказания осужденному ФИО2 исчислять с 12 февраля 2018 г.

На основании ч. 3 ст. 72 УК РФ зачесть в срок лишения свободы время содержания ФИО2 под стражей в период предварительного расследования и судебного разбирательства с 22 сентября 2017 г. по 12 февраля 2018 г.

Меру пресечения в виде заключения под стражу в отношении ФИО2 оставить без изменения до вступления приговора в законную силу.

Вещественные доказательства:

- сотовые телефоны по вступлении приговора в законную силу выдать жене осужденного ФИО2;

- лазерный диск - хранить при уголовном деле.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Верховный Суд Республики Марий Эл через Моркинский районный суд в течение десяти суток со дня его провозглашения, а осужденным ФИО2, содержащимся под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии приговора.

В случае подачи апелляционной жалобы, осужденный вправе в течение десяти суток со дня получения копии приговора ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, а также поручать осуществление своей защиты в суде апелляционной инстанции избранному им защитнику либо ходатайствовать перед судом о назначении защитника.

Председательствующий

Судья Т.И.Лапшина