Решение № 2-3357/2018 2-387/2019 от 14 марта 2019 г. по делу № 2-3357/2018

Делу № 2-387/2019


РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

г. Новороссийск 15 марта 2019 г.

Приморский районный суд гор. Новороссийска Краснодарского края в составе:

судьи Савина М.Е.,

при секретаре Каширговой Т. Н.,

с участием:

помощника прокурора г. Новороссийска Плохой Е. В.,

представителя истца по доверенности ФИО1, представителя ответчика по доверенности ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3 к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Городская поликлиника № 1» Министерства здравоохранения Краснодарского края о возмещении вреда, причиненного преступлением,

установил:

ФИО3 обратилась в суд с иском к НУЗ «Узловая больница на станции Новороссийск ОАО «РЖД», в обоснование которого указала, что приговором Приморского районного суда г. Новороссийска от 20.03.2018 г. ФИО4 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ и ему назначено наказание в виде трех дет ограничения свободы с возложением ограничений. На момент совершения преступления ФИО4 работал участковым врачом-терапевтом цехового врачебного участка НУЗ «Узловая больница на станции Новороссийск ОАО «РЖД». ФИО3 признана потерпевшей по уголовному делу.

В результате совершенного преступления истице причинен имущественный вред, связанный с гибелью е дочери и не родившегося внука в результате халатных действия Шина В. М., в виде понесенных затрат на их погребение, в размере 460 893,58 руб., из которых: ритуальные услуги – 32 165 руб., поминальный обед – 115 240 руб., поминальный обед на годовщину смерти на сумму 60 630 руб., покупка напитков для поминального обеда на сумму 9 000 руб., установка памятника на сумму 187 280 руб., покупка плитки для гробницы на сумму 51 840 руб., покупка арматуры для установки памятника на сумму 4 738,58 руб.

Кроме установленной приговором суда вины ФИО4 в причинение по неосторожности смерти дочери истицы, по данному делу также приговором Приморского районного суда г. Новороссийска от 30.11.2017 г. признан виновным ФИО5

Так как виновными признаны двое врачей, просит взыскать с НУЗ «Узловая больница на станции Новороссийск ОАО «РЖД» половину понесенных затрат в размере 230 446,79 руб.

Действиями ФИО4 истице причинены нравственные страдания, выразившиеся в психологических переживаниях, связанных со смертью дочери, как самого близкого и родного человека. Истица пережила шок, в течение длительного времени не могла прийти в себя, страдала бессонницей, постоянно плакала. Пережила боль, горечь утраты своей дочери, находящейся на 23 неделе беременности, и по настоящее время находится в стрессовом состоянии, опасается за свое здоровье. Истице 61 год и для нее утрата потерять любимую дочь и внука, которые были ей опорой в старости. До настоящего времени у истицы не стабилизировался сон и артериальное давление, ухудшилось зрение.

В связи с нравственными страданиями резко ухудшилось здоровье. Истица понесла затраты на прохождение обследования у невролога и кардиолога, офтальмолога, приобретение лекарств, проведение операций на глаза, покупку билетов для поездки к месту операции, обследования, в общей сумме 82 236,48 руб., половину которых просит взыскать с НУЗ «Узловая больница на станции Новороссийск ОАО «РЖД».

В результате преступных действий ФИО4 истица потеряла сразу двоих родных ей людей, поэтому моральный вред она оценивает в 5 000 000 руб.

Просила взыскать с НУЗ «Узловая больница на станции Новороссийск ОАО «РЖД» сумму понесенных затрат на погребение дочери 230 446,79 руб., затрат на лечение 41 118,24 руб., моральный вред 5 000 000 руб., а всего взыскать 5 261 265,03 руб.

Определением Ленинского районного суда г. Новороссийска от 19.11.2018 г. произведена замена ненадлежащего ответчика НУЗ «Узловая больница на станции Новороссийск ОАО «РЖД» на МБУ «Городская поликлиник № 4», поскольку приговором Приморского районного суда г. Новороссийска от 20.03.20198 г. установлено, что на момент совершения преступления ФИО6 являлся сотрудником МБУ «Городская поликлиника № 4».

Определением этого же суда от 19.11.2018 г. в связи с заменой ответчика дело по подсудности направлено в Приморский районный суд г. Новороссийска.

Определением Приморского районного суда г. Новороссийска от 04.02.2019 г. произведена замена ненадлежащего ответчика МБУ «Городская поликлиника № 4» УЗ администрации г. Новороссийска на надлежащего – ГБУЗ «Городская поликлиника № 1» Министерства здравоохранения Краснодарского края в связи с прекращением МБУ «Городская поликлиника № 4» УЗ администрации г. Новороссийска прекратило деятельности 03.07.2018 г. путем реорганизации в форме присоединения к ГБУЗ «Городская поликлиника № 1» Министерства здравоохранения Краснодарского края.

Определением суда от 04.02.2019 г. в качестве третьего лица без заявления самостоятельных требований относительно предмета спора привлечен ФИО4

В судебном заседании представитель истицы поддержал заявленные требования по основаниям, указанным в иске, просил их удовлетворить.

Представитель ответчика возражал против иска и пояснил, что в результате совершения ФИО4 преступления погиб один человек и плод, тогда как в иске указано на то, что погибло два человека. Лечение государством предоставляется бесплатно. Истцом не представлено доказательств наличия причинно-следственной связи между совершенным преступлением и потерей истцом зрения. Требования о возмещении морального вреда полагает завышенными.

Третье лицо ФИО4 в судебное заседание не явился, о рассмотрении дела уведомлялся надлежащим образом путем направления заказного письма с уведомлением о вручении, которое возвращено в суд в связи с истечением срока хранения.

Помощник прокурора г. Новороссийска Плохая Е. В. в заключении полагала требования подлежащими удовлетворению частично, взыскать моральный вред в размере 400 000 руб., понесенные расходы на погребение, подтвержденные документально.

Выслушав представителей сторон, заключение помощника прокурора, исследовав материалы дела, суд считает иск подлежащим удовлетворению частично.

Согласно части 4 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор суда, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Приговором Приморского районного суда г. Новороссийска от 20.03.2018 г., вступившим в законную силу, ФИО4 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ и ему назначено наказание в виде ограничения свободы на срок три года с установлением ограничений.

Как следует из приговора, ФИО4, являясь врачом-терапевтом участковым терапевтического отделения № 2 МБУ «Городская поликлиника № 4» управления здравоохранения администрации гор. Новороссийска, а также лицо - врач скорой медицинской помощи МУЗ «Станция скорой медицинской помощи» управления здравоохранения администрации гор. Новороссийск, в отношении которого уголовное дело выделено в отдельное производство, причинили смерть ФИО7, ДД.ММ.ГГГГ г.р., находившейся в состоянии беременности, по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения своих профессиональных обязанностей.

Потерпевшей по делу признана мать ФИО7 – ФИО3 – истица по делу.

Приговором суда ФИО3 разъяснено право на обращение в суд с исковым заявлением о возмещении морального вреда в порядке, установленном ГПК РФ.

Согласно части 3 статьи 42 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации потерпевшему обеспечивается возмещение имущественного вреда, причиненного преступлением.

В соответствии с частью 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Согласно статье 1082 Гражданского кодекса Российской Федерации удовлетворяя требование о возмещении вреда, суд в соответствии с обстоятельствами дела обязывает лицо, ответственное за причинение вреда, возместить вред в натуре (предоставить вещь того же рода и качества, исправить поврежденную вещь и т.п.) или возместить причиненные убытки (пункт 2 статьи 15).

В соответствии со статьей 1094 Гражданского кодекса Российской Федерации лица, ответственные за вред, вызванный смертью потерпевшего, обязаны возместить необходимые расходы на погребение лицу, понесшему эти расходы.

В силу статьи 3 Федерального закона № 8-ФЗ от 12.01.1996 года «О погребении и похоронном деле» под погребением понимаются – обрядовые действия по захоронению тела (останков) человека после его смерти в соответствии с обычаями и традициями, не противоречащим санитарным и иным требованиям.

Согласно Рекомендациям о порядке похорон и содержании кладбищ в Российской Федерации МДК 11-01.2002 (рекомендованы Протоколом НТС Госстроя России от 25 декабря 2001 г. N 01-НС-22/1) церемония похорон включает в себя совокупность обрядов омовения и подготовки к похоронам, траурного кортежа, прощания и панихиды, переноса останков к месту погребения, захоронения останков (или праха после кремации), поминовения.

Под участниками погребения понимается группа лиц, непосредственно участвующая в похоронах и включающая в себя взявших на себя обязанности проведения погребения близких родственников, друзей, сослуживцев, соседей, священников, певчих и др.

Установление мемориального надмогильного сооружения и обустройство места захоронения (т.е. памятник, надгробие, ограда, скамья, цветы и др.) является одной из форм сохранения памяти об умершем, отвечает обычаям народа и православной вере.

Затраты на погребение могут возмещаться на основании документов, подтверждающих произведенные расходы на погребение, то есть размер возмещения не поставлен в зависимость от стоимости гарантированного перечня услуг по погребению, установленного в субъекте РФ или в муниципальном образовании. Вместе с тем, возмещению подлежат необходимые расходы, отвечающие требованиям разумности.

При указанных обстоятельствах, суд считает, что в состав действий по погребению включаются услуги по предоставлению гроба и других ритуальных предметов (венки и др.), перевозка тела умершего на кладбище, организация подготовки места захоронения, установка памятника на могилу. Истицей заявлены требования о взыскании расходов на погребение в размере 68 091 руб. со ссылкой на ранее представленные ею квитанции и документы, приобщенные к ее гражданскому иску в уголовном деле.

Истицей понесены расходы на ритуальные услуги в размере 32 165 руб., что подтверждается квитанциями-договорами № 267431 и № 267435 от 24.11.2016 г., установку памятника на сумму 187 280 руб., что подтверждается квитанцией-договором № 106026, квитанцией к приходному кассовому ордеру № 37 от 15.03.2018 г., квитанцией к приходно-кассовому ордеру № 38 от 16.03.2018 г., квитанцией к приходному кассовому ордеру № 101 от 23.05.2018 г.; покупку плиты для гробницы на сумму 51 840 руб., что подтверждается квитанцией к приходно-кассовому ордеру № 1 от 26.04.2018 г., и товарным чеком ИП ФИО8 от 26.04.2018 г.; покупку арматуры для установки памятника на сумму 4 738,58 руб., что подтверждается товарным чеком № УТ-4410 от 27.04.2018 г. и квитанцией к приходно-кассовому ордеру № УТ-6638 от 27.04.2018 г.

Общая сумма понесенных затрат на погребение составила 276 023,58 руб. (32 165 + 187 280 + 51 840 + 4 738,58 = 276 023,58).

Приговором Приморского районного суда г. Новороссийска от 30.11.2017 г. в совершении преступления, повлекшего смерть ФИО7, признан виновным ФИО5, в связи с чем, с ФИО4 в пользу истицы подлежит взысканию половина понесенных расходов на погребение в размере 138 011,79 руб. (276 023,58/2 = 138 011,79).

Требования в части взыскания расходов на организацию поминальных обедов не подлежат удовлетворению, поскольку они законом не отнесены к числу необходимых расходов на погребение.

В результате гибели дочери истице причинены нравственные страдания, связанные с переживаниями, вызванными смертью дочери, как близкого и родного человека, в результате чего резко ухудшилось здоровье ФИО3

Из представленных медицинских документов и подтвержденных квитанциями расходов на лечение следует, что 23.12.2016 г. ФИО3 обратилась в МУЗ "Городскую поликлинику № 5» на прием к врачу неврологу. По рекомендации врача приобрела лекарственные препараты на сумму 4 702,46 руб., что подтверждается товарным чеком № 121953 от 26.12.2016 г. и товарным чеком № 123205 от 28.12.2016 г.

02.01.2017 г. ФИО3 обратилась в ООО МЦ "ДИАГ-Ка ЭКСТРА" для проведения МРТ головного мозга, что подтверждается договором № 31048 и чеком № 4 на сумму 4 000 руб. Согласно рекомендации врача ФИО9 истицей приобретены лекарственные препараты на сумму 6 381,42 руб., что подтверждается товарным чеком № 130934 от 12.01.2017 г.

12.01.2017 г. ФИО3 обратилась в МАУ "КДЦ» УЗА МО г. Новороссийска на консультацию к врачу гастроэнтерологу, за которую произвела оплату в размере 550 руб., что подтверждается договором № 420 и чек ордером № 52. Кроме того врачом ФИО10 рекомендовано приобретение лекарственных препаратов.

20.01.2017 г. ФИО3 приобрела лекарства сумму 785 руб., что подтверждается кассовым чеком № 135064.

С 20.02.2017 г. по 02.03.2017 г. ФИО3 находилась на лечении в ФГБУЗ НКЦ ФМБА России отделении кардиологии. За произведенное лечение оплатила 7 350 руб., что подтверждается чеком № 003293 и договором № 962 от 20.02.2017 г.

19.08.2017 г. истица приобрела медицинские препараты на сумму 441,40 руб., что подтверждается кассовым чеком № 5837 от 19.08.2017 г.

г. истица приобрела лекарства на сумму 1 204,20 руб., что подтверждается товарным чеком № 239166 от 26.08.2017 г.

Общая сумма затрат на лечение составила 16 418,88 руб.

Учитывая, что указанные расходы на лечение понесены истицей в связи с нравственными переживаниями по поводу гибели ее дочери, возникли непосредственно после случившегося, состоят в причинно-следственной связи между действиями ФИО4 и наступившими последствиями, суд приходит к выводу о необходимости взыскания с ответчика половины понесенных расходов в сумме 8 209,44 руб. (16 418,88/2 = 8 209,44).

В остальной части заявленных требований о взыскании расходов на лечение суд считает необходимым отказать по следующим основаниям.

Из представленных медицинских документов следует, что данные расходы связаны с получением консультаций, приобретением лекарственных средств, проведением нескольких операций, расходов на проезд.

Согласно имеющихся в материалах дела выписных эпикризов, ФИО3 выставлен клинический диагноз: МКБ 10 основного заболевания: Н35.3 Дегенерация макулы и заднего полюса. Основное заболевание: влажная ВМД ОS, начальная осложненная катаракта, гиперметропия слабой степени ОU. Жалобы при поступлении – на снижение зрения.

Таким образом, суд приходит к выводу, что несение указанных расходов не находится в причинно-следственной связи с действиями врача-терапевта ФИО4, поскольку катаракта, как правило, возникает на фоне естественного старения, особенно если этому процессу сопутствуют соматические заболевания: проблемы с обменом веществ, сахарный диабет, другие.

При таких обстоятельствах, требования в данной части не подлежат удовлетворению.

Истицей заявлены требования о взыскании морального вреда, связанного с гибелью ее дочери и не родившегося внука, в размере 5 000 000 руб.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания), действиями, нарушающими его личные неимущественные права, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Компенсация морального вреда согласно статье 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

В силу статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Согласно пункту 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" (с изменениями и дополнениями) под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.) или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

В соответствии с п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда. Вместе с тем при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Согласно положениям Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства (статья 2); каждый имеет право на жизнь (пункт 1 статьи 20); право на жизнь и охрану здоровья относится к числу общепризнанных, основных, неотчуждаемых прав и свобод человека, подлежащих государственной защите; Российская Федерация является социальным государством, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь человека (пункт 1 статьи 41).

Принимая во внимание, что гибель близкого родственника сама по себе является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие родственников и членов семьи, а также неимущественное право на родственные и семейные связи, подобная утрата, безусловно, является тяжелейшим событием в жизни, неоспоримо причинившим нравственные страдания.

Поскольку моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом денежная компенсация должна лишь отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания.

Утрата близкого человека (родственника) рассматривается в качестве наиболее сильного переживания, влекущего состояние субъективного дистресса и эмоционального расстройства, препятствующего социальному функционированию и адаптации лица к новым жизненным обстоятельствам.

Исходя из вышеизложенного, поскольку близкие родственники во всех случаях испытывают нравственные страдания, вызванные смертью родного человека, факт причинения им морального вреда предполагается и установлению подлежит лишь размер его компенсации.

Погибшая в результате ненадлежащего исполнения ФИО4 своих профессиональных обязанностей ФИО7 является дочерью истицы ФИО3 Как установлено приговором суда, ФИО7 на момент смерти находилась на 23-ей неделе беременности.

При определении размера подлежащего взысканию морального вреда суд учитывает, что в результате гибели дочери и ее не родившегося ребенка нарушено личное неимущественное право ФИО3 на семейную жизнь, усугубившейся молодым возрастом погибшей, семейно-родственные отношения и тем самым ей причинены глубокие нравственные страдания вследствие ненадлежащего исполнения своих профессиональных обязанностей врачом-терапевтом ФИО4

С учетом степени нравственных страданий, степени родственных отношений, а также то, что ФИО4 совершено преступление по неосторожности, суд считает необходимым взыскать моральный вред в размере 1 000 000 руб.

Руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

Иск ФИО3 удовлетворить частично.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Городская поликлиника № 1» Министерства здравоохранения Краснодарского края в пользу ФИО3 понесенные расходы на погребение в размере 138 011,79 руб., расходы на лечение 8 209,44 руб., моральный вред 1 000 000 руб., а всего взыскать 1 146 221 (один миллион сто сорок шесть тысяч двести двадцать один) руб. 23 коп.

В удовлетворении остальной части иска – отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Краснодарский краевой суд в течение месяца со дня принятия в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Приморский районный суд г. Новороссийска.

Судья Приморского районного

суда г. Новороссийска М.Е. Савин

решение не вступило в законную силу