Решение № 2-56/2018 2-56/2018 ~ М-26/2018 М-26/2018 от 21 февраля 2018 г. по делу № 2-56/2018

Дело № 2-56/18


Решение

Именем Российской Федерации

22 февраля 2018 года г. Протвино Московской области

Протвинский городской суд Московской области в составе:

председательствующего Нестеровой Т.А.,

при секретаре Носанчук М.А.,

с участием прокурора Юмашева А.В., истца ФИО1, представителя истца - адвоката Хадикова В.П., представителя ответчика - Администрации г. Протвино Московской области ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Администрации г. Протвино Московской области о признании постановления незаконным, восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда

у с т а н о в и л:

ФИО1 обратился в суд с иском к Администрации г. Протвино и просил признать незаконным ее Постановление ... от ДД.ММ.ГГГГ о прекращении заключенного с ним трудового договора по п. 2 ст. 278 ТК РФ; восстановить его на работе в должности директора МБУ «КВАР» с ДД.ММ.ГГГГ, взыскать с ответчика средний заработок за время вынужденного прогула и компенсацию морального вреда в размере 150 000 рублей.

Требования мотивировал тем, что на основании трудового договора ... от ДД.ММ.ГГГГ он работал в должности директора МБУ «КВАР». В ходе работы неоднократно проводились проверки работы возглавляемого им учреждения, после чего ему неоднократно предлагалось освободить занимаемую должность. Поскольку он не соглашался с результатами проверок и оспаривал их в суде, то утром ДД.ММ.ГГГГ после совещания его пригласил к себе ВРИО Руководителя Администрации г. Протвино и неожиданно, не задав ни одного вопроса объявил, что он уволен. При этом с момента заключения с ним трудового договора учреждение работало в штатном режиме, серьезных претензий по работе к нему не было, к дисциплинарной ответственности он не привлекался. Ответчик не дал ему возможности дать пояснения по поводу незаконности расторжения трудового договора и сразу сообщил об уже вынесенном до его прихода Постановлении, которое попытался вручить под роспись. Истец полагает, что его увольнение не обусловлено достижением конституционно значимых целей; мотивом увольнения послужило желание руководства города видеть на этой должности своего человека, что свидетельствует о дискриминации в отношении истца и злоупотреблении правом. Кроме этого, ответчик не только не установил разумного срока предупреждения об увольнении, но и вообще заранее не сообщил об этом, огласив уже подписанное Постановление, что в совокупности нарушило права истца, причинило ему моральный вред, в связи с чем он вынужден обращаться в суд.

В судебном заседании истец ФИО1 на заявленных требованиях настаивал, поддержав доводы, изложенные в иске. Кроме этого в судебном заседании уточнил обоснование иска и пояснил, что его увольнение является незаконным еще и потому, что уволен он был в период нетрудоспособности, так как ДД.ММ.ГГГГ ему был выдан больничный лист.

Представитель истца – адвокат Хадиков В.П., просил удовлетворить исковые требования в полном объеме по основаниям, изложенным истцом. В обжалуемом постановлении указано, что действие трудового договора прекращается в связи с принятием уполномоченным собственником лицом (органом) решения о прекращении трудового договора, однако такое решение отсутствует, поскольку постановление по сути лишь оформляет прекращение трудового договора, то есть носит организационный характер, в то время как его правовой основой является именно решение о прекращении трудового договора, а такого решения ответчиком не принималось и не представлено. Согласно Устава г. Протвино освобождение от должности руководителей муниципальных учреждений должно осуществляться в соответствии с Положением, утвержденным Советом депутатов, чего сделано не было. Решение о прекращении действия трудового договора с истцом мог принять собственник муниципального учреждения, однако в дополнительном соглашении к Трудовому договору не указано, что Администрация г. Протвино является собственником МБУ «КВАР». Принимая решение об увольнении истца ответчик руководствовался своими интересами, а не интересами МБУ и города. На должность директора МБУ «КВАР» сейчас назначен человек, не обладающий теми навыками, которыми обладает истец. Истцу предъявили готовое постановление об увольнении, в связи с чем он не мог повлиять на уже принятое решение. Для установления злоупотребления правом факт нетрудоспособности на момент увольнения должен был быть скрыт работником, однако в рассматриваемом случае этого нет. Дополнительное соглашение предусматривает, что в случае совершения истцом виновных действий компенсация при увольнении ему не выплачивается, однако такая компенсация была ему выплачена, что свидетельствует о признании ответчиком того факта, что никаких виновных действий истец не совершал, а значит и оснований для его увольнения не было.

Представитель ответчика ФИО2 исковые требования не признала и пояснила, что никакой дискриминации в отношении истца допущено не было, так как прекращение трудового договора произведено не произвольно, поскольку у ответчика имелись основания для этого – проверки со стороны контрольно-ревизионных органов и прокуратуры выявили нарушения в деятельности учреждения и истца, как его руководителя, поскольку он ненадлежащим образом контролировал работу сотрудников, при этом отсутствовала конструктивная позиция со стороны истца по устранению выявленных недостатков и взаимопонимание по этим вопросам между истцом и ответчиком, как работодателем; увольнение по п. 2 ст. 278 ТК РФ является правом работодателя; гарантией соблюдения прав руководителя является выплата компенсации, что и было сделано в отношении истца; порядок увольнения был соблюден; работодатель не захотел увольнять истца за допущенные нарушения, что является его правом, поэтому воспользовался ч. 2 ст. 278 ТК РФ, в связи с чем истцу и была выплачена соответствующая компенсация; о болезни истца ответчику стало известно только в судебном заседании, поскольку ранее истец об этом не сообщал. Если бы он сказал о своей нетрудоспособности, то ответчик мог изменить дату увольнения. На момент ознакомления истца с постановлением об увольнении больничный лист ему еще выдан не был; то есть фактически он появился уже после расторжения трудового договора, что свидетельствует о злоупотреблении правом со стороны истца. На совещании ДД.ММ.ГГГГ истец выглядел обычно, отчитывался о ситуации на работе, никаких признаков такого заболевания, о котором он говорит, не было заметно, что прямо видно на видеозаписи указанного совещания; решение об увольнении истца было принято на совещании ДД.ММ.ГГГГ, что оформлено протоколом совещания и не требует оформления в виде отдельного документа - решения, так как по сути и решение об увольнение и постановление о прекращении действия трудового договора принимается одним и тем же органом. Положение о порядке увольнения руководителей муниципальных учреждений в настоящее время Советом депутатов не принято. Собственником МБУ «КВАР» является ответчик, что прямо закреплено в Уставе г. Протвино.

Свидетель ФИО показал, что ДД.ММ.ГГГГ осуществлял прием пациентов в поликлинике г. Протвино в качестве дежурного врача. Его рабочий день начинается в 10 часов, но он приходит на работу раньше и если есть пациенты, то он начинает прием раньше, как и было ДД.ММ.ГГГГ Мед.сестра приходит к назначенному времени, поэтому прием истца он провел без нее. Около 9 часов утра к нему на прием пришел истец у которого была высокая температура – 38,8, кашель, одышка, слабость. Он поставил диагноз «острый трахеобронхит» и выдал истцу «Фишку» - это листок для оформления в специальном окошке больничного листка, где указывается номер карты, диагноз, подпись и печать. С «фишкой» больной идет выписывать больничный лист, после чего возвращается к врачу, ему говорят время следующей явки, а больничный лист остается у врача. В случае с истцом он вернулся с больничным листом не сразу, а позже, когда именно свидетель пояснить затруднился. Через 4 дня больничный лист был закрыт по просьбе истца, так как он пояснил, что до конца месяца лист надо сдать на работу. Кого из пациентов он принимал до и после истца, какие симптомы заболеваний у них были и почему он так подробно запомнил обстоятельства приема именно истца свидетель пояснить не смог.

Свидетель ФИО пояснила, что до ДД.ММ.ГГГГ работала главным бухгалтером в МБУ «КВАР», после чего уволилась по собственному желанию в связи с некоторым недоверием новому директору. Утром ДД.ММ.ГГГГ истец встретил ее на автобусной остановке на своей машине и отвез на работу, как часто делал. У него был очень болезненный вид, он постоянно пил таблетки, в связи с чем она посоветовала ему обратиться к врачу, на что истец отмахнулся и сказал «посмотрим». Около 9 часов утра истец уехал в Администрацию города на планерку и больше на работе не появился. Около 14-30 на работу пришли сотрудники Администрации и сказали сделать расчет для увольнения истца. На следующее утро истец ее не встретил, поэтому она ему позвонила и он ей сообщил, что находится на больничном и его уволили. Перерасчет при увольнении сделан не был, так как не был предъявлен больничный лист.

Свидетель ФИО пояснил, что работал заместителем истца. В один из выходных дней в конце ДД.ММ.ГГГГ истец позвонил ему и сообщил, что назавтра может не выйти на работу, так как заболевает. На следующий день во второй половине дня он видел истца на работе, он был красный и с признаками простуды. О том, что его уволили не сказал.

Свидетель ФИО показала, что работает начальником общего отдела в Администрации г. Протвино. ДД.ММ.ГГГГ по поручению руководства она подготовила проект постановления о расторжении трудового договора с истцом, поскольку такое решение было принято ранее. ВРИО руководителя постановление подписал, она его зарегистрировала, затем ее пригласили в кабинет, где она зачитала истцу это постановление. От подписи об ознакомлении истец отказался. В период около 14-15 – 14-30 ч. Она с еще одним сотрудником администрации приехала в МБУ «КВАР» для вручения истцу трудовой книжки, но его на рабочем месте не оказалось; секретарь сказала, что он будет позже. Так как истец не появлялся, секретарь ему позвонила около 15 часов, после чего сообщила, что истец находится на приеме у врача, и они уехали. Утром никаких признаков болезни у истца не было, выглядел он обычно; о том, что болеет или обращался к врачу он не говорил. Трудовую книжку истец не забрал, в связи с чем по почте ему было направлено уведомление о необходимости ее забрать. О том, что ему выдан больничный лист истец никого в известность не ставил.

Выслушав участников судебного разбирательства, заключение прокурора, полагавшего, что исковые требования не подлежат удовлетворению, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к выводу, что исковые требования не подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

Судебным разбирательством установлено, что на основании Трудового Договора ... от ДД.ММ.ГГГГ (л.д.5-8) и дополнительного соглашения к этому Договору от ДД.ММ.ГГГГ (л.д.9-12) истец работал в должности директора МБУ «Квар» (до изменения наименования МУАТП «Квар»).

Постановлением Администрации г. Протвино ... от ДД.ММ.ГГГГ действие указанного трудового договора было прекращено на основании п. 2 ст. 278 ТК РФ. Постановление было объявлено истцу около 11 часов того же дня.

В соответствии со ст. 5 Трудового кодекса РФ регулирование трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений в соответствии с Конституцией Российской Федерации, федеральными конституционными законами осуществляется: трудовым законодательством, состоящим из Трудового Кодекса, иных федеральных законов и законов субъектов Российской Федерации, содержащих нормы трудового права и т.д.

Согласно ч. 2 ст. 278 ТК РФ трудовой договор с руководителем организации прекращается в связи с принятием уполномоченным органом юридического лица, либо собственником имущества организации, либо уполномоченным собственником лицом (органом) решения о прекращении трудового договора.

В соответствии с Постановлением Конституционного Суда Российской Федерации от 15 марта 2005 г. N 3-П «По делу о проверке конституционности положений пункта 2 статьи 278 и статьи 279 Трудового кодекса Российской Федерации и абзаца второго пункта 4 статьи 69 Федерального закона «Об акционерных обществах», в соответствии с которыми трудовой договор с руководителем организации может быть расторгнут в связи с принятием уполномоченным органом юридического лица, в том числе советом директоров (наблюдательным советом) акционерного общества, либо собственником имущества организации, либо уполномоченным собственником лицом (органом) решения о досрочном прекращении трудового договора, признаны не противоречащими Конституции Российской Федерации, поскольку названные положения по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего нормативно-правового регулирования предполагают, что расторжение трудового договора в данном случае не является мерой юридической ответственности и не допускается без выплаты справедливой компенсации (пункт 1 резолютивной части).

Кроме этого, согласно правовой позиции, изложенной в указанном Постановлении Конституционного Суда, Конституция Российской Федерации не препятствует федеральному законодателю устанавливать различия в правовом статусе лиц, принадлежащих к разным по условиям и роду деятельности категориям, в том числе вводить особые правила, касающиеся прекращения с ними трудовых правоотношений, если эти различия являются оправданными и обоснованными, соответствуют конституционно значимым целям (пункт 2 мотивировочной части). Федеральный законодатель, не возлагая на собственника, в исключение из общих правил расторжения трудового договора с работником по инициативе работодателя, обязанность указывать мотивы увольнения руководителя организации по основанию, предусмотренному пунктом 2 статьи 278 Трудового кодекса Российской Федерации, не рассматривает расторжение трудового договора по данному основанию в качестве меры юридической ответственности, поскольку исходит из того, что увольнение в этом случае не вызвано противоправным поведением руководителя, - в отличие от расторжения трудового договора с руководителем организации по основаниям, связанным с совершением им виновных действий (бездействием) по основаниям, предусмотренным законодательством Российской Федерации о труде. При этом закрепление в пункте 2 статьи 278 Трудового кодекса Российской Федерации правомочия собственника расторгнуть трудовой договор с руководителем организации, который осуществляет управление его имуществом, не обосновывая при этом необходимость принятия такого решения, направлено на реализацию и защиту прав собственника владеть, пользоваться и распоряжаться своим имуществом, в том числе определять способы управления им единолично или совместно с другими лицами, свободно использовать свое имущество для осуществления предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической деятельности, т.е. установлено законодателем в конституционно значимых целях.

Предоставление собственнику возможности без указания мотивов своего решения досрочно прекратить трудовой договор с руководителем организации, выплатив ему при этом справедливую компенсацию, размер которой определяется трудовым договором, т.е. по соглашению сторон, а в случае спора - решением суда, не может рассматриваться - исходя из особенностей правового статуса руководителя организации и существенных различий в характере и содержании его трудовой деятельности по сравнению с иными работниками, а также цели закрепления указанного правомочия - как не имеющее объективного и разумного оправдания и, следовательно, чрезмерное ограничение прав и свобод лиц, занимающих должность руководителя организации, не совместимое с требованиями статей 19 (части 1 и 2), 37 (части 1 и 3) и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации. Равным образом оно не может расцениваться и как не согласующееся с предписаниями международно-правовых актов, запрещающих дискриминацию в области труда и занятий.

Согласно ст. 6 Федерального Конституционного закона от 21.07.1994 г. № 1-ФКЗ «О Конституционном Суде Российской федерации» решения Конституционного Суда Российской Федерации обязательны на всей территории Российской Федерации для всех представительных, исполнительных и судебных органов государственной власти, органов местного самоуправления, предприятий, учреждений, организаций, должностных лиц, граждан и их объединений.

В силу изложенного суд приходит к выводу, что прекращение действия трудового договора с истцом на основании п. 2 ст. 278 ТК РФ не противоречит ни требованиям действующего законодательства РФ, ни международным правовым актам, ни условиям самого трудового договора.

Доводы стороны истца о нарушении порядка его увольнения, так как он не был предварительно предупрежден об этом, у него не было возможности дать пояснения, суд находит несостоятельными, поскольку действующее законодательство не возлагает на ответчика такой обязанности. Более того принимая решение о заключении трудового договора с ответчиком истец не был лишен возможности согласовать и включить в договор срок предупреждения об увольнении по основанию, предусмотренному пунктом 2 статьи 278 Трудового кодекса Российской Федерации. При этом ссылки на Европейскую социальную хартию предусматривающую обязанность заблаговременного уведомления об увольнении не состоятельны, поскольку это положение не является безусловным и не распространяется на данный случай – случай немедленного увольнения. Аналогичная позиция изложена в Постановлении КС РФ от 15.03.2005г. №3-П. Так же суд учитывает, что для руководителей организаций в связи с их особым статусом, статьей 279 ТК РФ предусмотрены гарантии в случае прекращения с ними трудового договора, при отсутствии их виновных действий, в виде выплаты компенсации в размере не ниже трехкратного среднего месячного заработка. Такая компенсация истцу выплачена, ее размер им не оспаривается.

Проанализировав доводы стороны истца о допущенной в отношении него дискриминации, что прекращение трудового договора с ним, как с руководителем, носило произвольный характер, было принято без учета интересов учреждения и города, суд приходит к выводу об отсутствии бесспорных доказательств, позволяющих сделать безусловный вывод относительно заявленных истцом в этой части доводов. При этом ответчиком представлены сведения, в том числе послужившие, по его мнению, основанием для принятия оспариваемого решения – акты проверок МБУ «Квар», составленных помощником Серпуховского прокурора с участием представителя Контрольно-счетной палаты г. Протвино (л.д.28-40, 83-110), представления Серпуховской городской прокуратуры в адрес истца, как директора МБУ «Квар», об устранении нарушений закона (л.д. 44 – 55, 114 – 115), и в адрес и.о. руководителя Администрации г. Протвино об устранении нарушений закона, выявленных в результате проверки деятельности МБУ «КВАР» (л.д.56-59), Актом проверки МБУ «Квар» Контрольно-счетной палатой г. Протвино (л.д.111 – 113), протоколы заседания Совета депутатов от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 118-120, 121 – 123) протокол совещания у ВРИО руководителя Администрации г. Протвино от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 124), что в совокупности подтверждает доводы ответчика, что мотивом к увольнению истца стали нарушения выявленные в его работе и возглавляемого им учреждения, отсутствие конструктивной позиции по их устранению и взаимопонимания по этим вопросам между истцом и его работодателем. Поскольку принятие решения об увольнении руководителя организации - это безусловное право работодателя, то суд, исходя из уже установленных обстоятельств, не входит в подробную оценку этих доводов сторон, как не влияющих на существо принятого решения.

Доводы стороны истца, что поскольку среди мотивов увольнения представитель ответчика указывает на нарушения, выявленные проведенными проверками, то при увольнении истцу не должна была выплачиваться компенсация, а она была выплачена, что свидетельствует об отсутствии каких-либо его виновных действий и, следовательно, об отсутствии оснований для увольнения, отклоняются судом, как несостоятельные, поскольку в данном случае выбор оснований по которым производится увольнение – допущенные нарушения или п. 2 ст. 278 ТК РФ - принадлежит работодателю. Ответчик воспользовался этим правом и произвел увольнение, выбрав основание, которое посчитал возможным в данной ситуации.

Доводы стороны истца, что ответчиком при решении вопроса об увольнении истца не были учтены его деловые и профессиональные качества, образование, квалификация, а так же то, что на его место назначили человека, который не имеет необходимого опыта работы и квалификации, не могут служить основанием к удовлетворению иска, поскольку не относятся к предмету рассматриваемого спора и не имеют в данном случае какого –либо правового значение.

Доводы стороны истца о незаконности оспариваемого постановления, так как ответчик в соответствии со ст. 56 ГПК РФ не представил решения соответствующего органа о прекращении трудового договора с истцом, а само постановление по сути лишь оформляет прекращение трудового договора, также отклоняются судом, как несостоятельные, поскольку в материалах дела имеется Протокол совещания у ВРИО руководителя Администрации г. Протвино от ДД.ММ.ГГГГ (л.д.124), в котором отражено фактически принятое решение о прекращении действия трудового договора с истцом с ДД.ММ.ГГГГ.

Доводы стороны истца о незаконности обжалуемого постановления, так как в силу положений Устава г. Протвино освобождение от должности руководителей муниципальных учреждений должно осуществляться в соответствии с Положением, утвержденным Советом депутатов, чего сделано не было, признаются судом необоснованными, поскольку в настоящее время указанное Положение Советом депутатов не утверждалось (л.д.220), однако это обстоятельство не является препятствием к применению ответчиком норм трудового законодательства.

Несостоятельны и доводы стороны истца, что решение о прекращении действия трудового договора с истцом мог принять собственник МБУ «КВАР», однако в дополнительном соглашении к трудовому договору не указано, что ответчик является собственником указанного учреждения, поскольку согласно Уставу МБУ «КВАР» оно создано на основании постановления Администрации г. Протвино путем преобразования МУАТП «КВАР» в МБУ «КВАР», которое является правопреемником МУАТП «КВАР» (л.д.221); в трудовом договоре, заключенном с истцом указано, что ответчик осуществляет полномочия собственника имущества, в связи с чем отсутствие в дополнительном соглашении прямого указания, что оно заключается между Администрацией г. Протвино, как собственником имущества муниципального учреждения, и истцом, не свидетельствует об изменении собственника имущества. Доказательств обратному стороной истца не представлено.

В составленном истцом расчете заработной платы за время вынужденного прогула имеется указание на факт невыплаты истцу ответчиком материальной помощи при уходе в очередной отпуск (л.д.195), однако требований в отношении указанной выплаты истцом не заявлено, в связи с чем суд принимает решение только по заявленным требованиям. При этом суд учитывает, что выплата / невыплата материальной помощи при уходе в очередной отпуск в рассматриваемом случае не влияет на существо принятого ответчиком решения об увольнении истца, которое он обжалует, и не может свидетельствовать о незаконности указанного решения. Кроме того, истец не лишен возможности предъявить указанное требование в случае, если полагает, что нарушены его права.

В ходе судебного разбирательства истец в качестве основания незаконности принятого в отношении него решения об увольнении сослался на то обстоятельство, что с ДД.ММ.ГГГГ он был нетрудоспособен, однако это не было учтено ответчиком при принятии решения об увольнении.

Данные доводы суд признает необоснованными по следующим основаниям.

В соответствии с разъяснениями, данными в п. 27 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", при рассмотрении дел о восстановлении на работе следует иметь в виду, что при реализации гарантий, предоставляемых ТК РФ работникам, в случае расторжения с ними трудового договора, должен соблюдаться общеправовой принцип недопустимости злоупотребления правом, в том числе и со стороны работников. В частности, недопустимо сокрытие работником временной нетрудоспособности на время его увольнения с работы.

При установлении судом факта злоупотребления работником правом суд может отказать в удовлетворении его иска о восстановлении на работе, поскольку в указанном случае работодатель не должен отвечать за неблагоприятные последствия, наступившие вследствие недобросовестных действий со стороны работника.

Из пояснений истца в судебном заседании следует, что заболевать он начал еще накануне увольнения, в связи с чем в понедельник, ДД.ММ.ГГГГ с утра заехал на работу, а потом поехал в поликлинику, так как он очень плохо себя чувствовал, у него была высокая температура, сильный кашель, слабость, в связи с чем он принимал лекарства. Поскольку у его участкового терапевта на приеме было много народа, а записи к нему не было, около 9 – 9-15 ч.ч. истец принял решение пойти на прием к дежурному терапевту ФИО3. Тот его осмотрел и выдал «листочек» для оформления больничного листа. Об оформлении больничного он сразу по телефону сообщил своему заместителю и главному бухгалтеру. Так как в окне, где на основании «листочков» врачей выписывались больничные листы, было много народа, а истцу надо было успеть на общегородское совещание, проводившееся по понедельникам в 10 часов, то он на машине поехал в администрацию, где в коридоре хотел сказать ВРИО Руководителя, что он болен, но не успел и пошел на совещание. После совещания, которое длилось около 30 минут, он зашел в кабинет ВРИО руководителя, где за 1 минуту ему сказали об увольнении. Из-за болезни он не смог сказать о заболевании и оформлении больничного. Потом зашла начальник отдела, зачитала постановление, на что он сказал: «Что, нельзя было подождать до 9 января?». Потом сказал, что болеет, но о выдаче больничного листа не сказал, так как разговор был жесткий и он растерялся. До этого не сообщил своему руководителю о заболевании по телефону, так как все равно собирался ехать на совещание. После того, как истцу сообщили об увольнении, он поехал домой, чтобы немного прийти в себя, а потом вернулся в поликлинику, где ему выписали больничный лист. До настоящего времени больничный лист для оплаты не предъявил, так как все равно был уволен.

Впоследствии истец изменил свои пояснения и после допроса свидетелей ФИО и ФИО, не подтвердивших его доводы, уже не утверждал, что из больницы по телефону сообщал своему заместителю и главному бухгалтеру, что уходит на «больничный», а также пояснил, что около 10 часов, он в коридоре сказал ВРИО руководителя Администрации о своей болезни, на что тот ему предложил зайти после совещания. Позже, при его извещении об увольнении, он растерялся и только смог сказать, что он из поликлиники и почему нельзя подождать до 9 января, но его не стали слушать. Объяснить причину изменения своих пояснений истец не смог, доказательств в подтверждение своих доводов не представил, в связи с чем суд критически оценивает изменение истцом своих пояснений с целью представить обстоятельства дела в выгодном для себя свете.

Проанализировав исследованные в ходе судебного разбирательства доказательства в совокупности с установленными обстоятельствами, суд находит обоснованными доводы ответчика и прокурора, что истец скрыл факт своей нетрудоспособности на момент увольнения, и более того, листок нетрудоспособности был выдан ему значительно позже принятого решения об увольнении, а доводы стороны истца, что факта нетрудоспособности он не скрывал и сообщил работодателю о своей болезни на момент увольнения, отклоняются судом, как несостоятельные, поскольку они опровергаются совокупностью исследованных в ходе судебного разбирательства доказательств:

- ответами ГБУЗ МО «Протвинская городская больница» (далее ГБУЗ МО «ПГБ») на запросы суда (л.д. 144 – 145, 151) из которых следует, что часы приема участкового терапевта истца ДД.ММ.ГГГГ были с 8 до 13 часов; часы приема дежурного терапевта ФИО – с 10 до 15 часов, что ставит под сомнение факт приема истца врачом ФИО около 9 часов;

- представленными ГБУЗ МО «ПГБ» на запрос суда сведениями из Журнала регистрации листков нетрудоспособности (л.д.187), анализ которых свидетельствует об отсутствии очереди на оформление листков нетрудоспособности утром ДД.ММ.ГГГГ, поскольку листки нетрудоспособности пациентам, осмотренным врачом ФИО, выданы уже под номером 7 и 8, 10 и т.д. (при начале приема иными врачами с 8 часов утра);

- пояснениями представителя ответчика и показаниями свидетеля ФИО об отсутствии каких-либо внешних признаков, свидетельствующих о заболевании истца на момент увольнения, а сам он о заболевании не сообщал, при этом он принимал участие в совещании, где давал пояснения, что подтверждается и исследованной видеозаписью указанного совещания с выступлением истца;

- действиями самого истца, который в случае заболевания должен был обратиться за медицинской помощью к врачу и получить освобождение от работы, однако вместо этого истец утром ДД.ММ.ГГГГ поехал не на прием к врачу, а встретил свидетеля ФИО на автобусной остановке, довез ее до МБУ «КВАР», зашел на работу, поехал на совещание. Кроме этого, листок нетрудоспособности истец предъявил только в первом судебном заседании, а до этого времени ни ответчику, ни в бухгалтерию МБУ «КВАР» для оплаты не предъявлял и, более того, в исковом заявлении на указанные обстоятельства вообще не ссылался, впервые озвучив их также только в судебном заседании;

- пояснениями самого истца, что листок нетрудоспособности был выдан ему около 14 часов ДД.ММ.ГГГГ; объяснительной запиской оператора поликлиники ФИО согласно которой листок нетрудоспособности был оформлен ею истцу около 15 часов ДД.ММ.ГГГГ (л.д.149); показаниями свидетеля ФИО, согласно которым секретарь директора МБУ «КВАР» около 15 часов ДД.ММ.ГГГГ позвонила истцу, после чего сообщила свидетелю ФИО, что, по словам истца, он находится на приеме у врача, что фактически свидетельствует, что на момент принятия решения и издания постановления об увольнении истца, листок нетрудоспособности, который является основным документом, подтверждающим факт нетрудоспособности, истцу выдан не был.

С учетом изложенного суд критически относится к пояснениям истца и показаниям свидетеля ФИО относительно обстоятельств и времени выдачи листка нетрудоспособности. При этом свидетель ФИО подробно описал обстоятельства приема истца, в том числе время приема, симптомы, однако пояснил, что указать аналогичную информацию относительно других пациентов, принятых им в тот же день, он не может. Как-либо убедительно объяснить причину такой избирательности в отношении принятых в тот день пациентов свидетель не смог, что вызывает сомнения в достоверности изложенной в судебном заседании информации.

Все изложенное в совокупности свидетельствует, что на момент увольнения истца листок нетрудоспособности ему выдан не был, что признал сам истец, а также дает суду основание признать обоснованными доводы представителя ответчика и прокурора, что на момент издания оспариваемого постановления о прекращении действия трудового договора истец скрыл факт своей нетрудоспособности, что свидетельствует о злоупотреблении правом со стороны истца, и в рассматриваемом случае является основанием для отказа в иске о восстановлении на работе.

С учетом изложенного, а также с учетом разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, исковые требования о восстановлении истца на работе, взыскании заработка за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда, удовлетворению не подлежат.

Лицам, участвующим в деле, неоднократно разъяснялись положения ст. 56 ГПК РФ, согласно которой каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, однако они не желали представлять дополнительные доказательств и полагали возможным закончить рассмотрение дела, в связи с чем суд на основании ч. 2 ст. 195 ГПК РФ и в соответствии с закрепленным в ч. 3 ст. 123 Конституции РФ принципом состязательности и равноправия сторон, основывает решение только на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании.

Руководствуясь ст. ст. 194 - 198 ГПК РФ,

решил:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к Администрации <адрес> о признании постановления незаконным, восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда, отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Московский областной суд через Протвинский городской суд в течение одного месяца.

Судья

Мотивированное решение изготовлено ДД.ММ.ГГГГ

Судья