Апелляционное определение № 33-632/2026 33-6417/2025 от 7 апреля 2026 г.

47RS0011-01-2024-001878-13

Дело №33-632/2026 (33-6417/2025;)


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Санкт-Петербург 8 апреля 2026 года

Судебная коллегия по гражданским делам Ленинградского областного суда в составе:

председательствующего: Матвеевой Н.Л.,

судей: Заплоховой Н.Л., Степановой Е.Г.

при участии прокурора: Чигаркиной Е.Н.

при секретаре: Конкиной В.Д.

рассмотрела в открытом судебном заседании по правилам суда первой инстанции без учета особенностей, предусмотренных главой 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации дело по апелляционной жалобе ФИО1 и апелляционному представлению прокурора Ломоносовского района Ленинградской области на решение Ломоносовского районного суда Ленинградской области от 19 июня 2025 года по исковому заявлению ФИО2 к ФИО1 о возмещении морального вреда, причиненного дорожно-транспортным происшествием.

Заслушав доклад судьи Ленинградского областного суда Матвеевой Н.Л., судебная коллегия по гражданским делам Ленинградского областного суда

установила:

Истец ФИО2 обратилась в суд с исковым заявлением о возмещении морального вреда, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, мотивируя свои требования тем, что 15 января 2024 года около 21.30 часов по <адрес> произошло столкновение автомобиля марки Л. государственный регистрационный знак № под управлением истца ФИО2 с автомобилем следовавшем во встречном направлении марки Х. государственный регистрационный знак №, которым управлял водитель ФИО3.

Собственником автомобиля марки Х., государственный регистрационный знак № является ФИО1, что подтверждается свидетельством о регистрации транспортного средства №.

В результате ДТП истцу ФИО2 были причинены телесные повреждения, с места происшествия она была госпитализирована в СПб ГБУЗ «Городская больница № 26».

Причиненные повреждения сильно отразились на ее здоровье, в связи с чем размер компенсации морального вреда она оценивает в 2 000 000 рублей.

Согласно материалам дела об административном правонарушении, истребованного судом, постановлением старшего инспектора по ИАЗ ОГИБДД УМВД России по Красносельскому району Санкт-Петербурга ФИО4 от 15 июля 2024 года производство по делу об административном правонарушении в отношении ФИО3 прекращено по основаниям, предусмотренным ст. ст. 26.11, 29.9 и 28.7 КоАП РФ. Указанное постановление не обжаловалось.

Согласно заключению эксперта СПБ ГБУЗ «БСМЭ» № у ФИО2 установлены следующие телесные повреждения: <данные изъяты>. Данные повреждения образовались в результате действия твердых тупых предметов, что могло иметь место в условиях дорожно-транспортного происшествия 15 января 2024 г. Истцу ФИО2 причинен средней тяжести вред здоровью.

В период с 22 февраля 2024 г. по 28 февраля 2024 г. истец ФИО2 находилась на стационарном лечении в СПБГУ «Клиника высоких медицинских технологий имени Н.И. Пирогова», где ей была проведена <данные изъяты>. После выписки 6 недель находилась на реабилитации.

Ответчиком ФИО1 не были представлены доказательства передачи полномочий по владению (распоряжению) источником повышенной опасности Бакдашу Я.А.А.

При оформлении ДТП водитель ФИО3 А. предъявил инспектору ДПС полис ОСАГО № страховой компании «Тинькофф Страхование», оформленный на другой автомобиль.

Решением Ломоносовского районного суда Ленинградской области от 19 июня 2025 года исковые требования ФИО2 о взыскании с ФИО1 компенсации морального вреда были удовлетворены частично. С ФИО1 в пользу ФИО2 была взыскана компенсация морального вреда в размере 1 500 000 рублей. В удовлетворении исковых требований ФИО2 в остальной части отказано.

В апелляционной жалобе представитель ответчика – адвокат Кубышкин В.В. просит полностью отменить решение Ломоносовского районного суда Ленинградской области от 19 июня 2025 года.

В обоснование доводов жалобы ответчик указывает на то, что не имел возможности в суд предоставить доказательства передачи полномочий по владению источником повышенной опасности Бакдашу Я.А.А., поскольку не был извещён. Считает, что вывод судом первой инстанции сделаны без исследования всех доказательств.

В апелляционном представлении прокурор Ломоносовского района Ленинградской области просит отменить решение Ломоносовского районного суда Ленинградской области от 19 июня 2025 года и принять по делу новое решение.

В обосновании доводов представления указывает, что судом при рассмотрении дела не исследован факт передачи ФИО1 транспортного средства Бакдашу Я.А.А. по договору проката транспортного средства от 17 ноября 2023 года, считает, что при решении вопроса об определении размера компенсации морального вреда судом не исследовано имущественное положение ответчика.

Апелляционным определением от 28 января 2026 года судебная коллегия перешла к рассмотрению дела по правилам суда первой инстанции без учета особенностей, предусмотренных главой 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в связи с отсутствием надлежащего извещения ФИО5 о судебном заседании суда первой инстанции.

ФИО2, ФИО3 А., представители АО «Страховая компания «Гайде» и РЕСО "Гарантия" в судебное заседание суда апелляционной инстанции не явились, о времени и месте проведения судебного заседания извещены надлежащим образом по правилам статьи 113 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, ходатайств об отложении слушания дела и документов, подтверждающих уважительность причин своей неявки, в судебную коллегию не представил.

На основании изложенного, руководствуясь статьей 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия приходит к выводу о возможности рассмотрения дела при данной явке.

Изучив материалы дела, выслушав участников процесса, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Материалами дела установлено, что 15 января 2024 г. около 21.30 часов истец ФИО2 следовала на личном автомобиле марки Л., государственный регистрационный знак № по <адрес>. В районе <адрес> произошло столкновение с автомобилем двигающемся во встречном направлении марки Х., государственный регистрационный знак № принадлежащим ответчику ФИО1, которым управлял водитель ФИО3 А., который потерял управление автомобилем, выехал на полосу встречного движения и совершил столкновение с автомобилем под управлением ФИО2

В результате ДТП истцу ФИО2 были причинены телесные повреждения, с места происшествия ФИО2 была госпитализирована в СПБ ГБУЗ «Городская больница № 26».

Согласно материалам дела об административном правонарушении постановлением старшего инспектора по ИАЗ ОГИБДД УМВД России по Красносельскому району Санкт-Петербурга ФИО4 от 15.07.2024 г. производство по делу об административном правонарушении в отношении ФИО3 прекращено по основаниям ст.ст.26.11,29.9 и 28.7 КОАП РФ. Указанное постановление не обжаловалось.

Согласно заключению эксперта СПБ ГБУЗ «БСМЭ» № у ФИО2 установлены следующие телесные повреждения: <данные изъяты>. Данные повреждения образовались в результате действия твердых тупых предметов, что могло иметь место в условиях дорожно-транспортного происшествия 15 января 2024 г. Истцу ФИО2 причинен средней тяжести вред здоровью.

В период с 22 февраля 2024 г. по 28 февраля 2024 г. истец ФИО2 находилась на стационарном лечении в СПБГУ «Клиника высоких медицинских технологий имени Н.И. Пирогова», где ей была проведена <данные изъяты>. После выписки 6 недель находилась на реабилитации.

Обращаясь с настоящим иском, истец ФИО2 просила взыскать с ответчика ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 2 000 000 рублей.

При рассмотрении дела судом апелляционной инстанции к материалам дела на основании ходатайства ответчика были приобщены следующие документы: страховой полис АО «СК Гайде» оформленный ФИО1 на период 1 декабря 2023г по 31 мая 2024г. на неограниченное количество лиц допущенных к управлению (т.1, л.д.192), договор проката транспортного средства, заключенный между ФИО5 и ФИО3 А., начало аренды - 17 ноября 2023г., арендная плата - 1300 руб. в сутки, срок возврата автомобиля не определен; акт приема-передачи, сведения о переводе ФИО3 А. на счет ФИО5 денежных средств по договору проката с 1 января 2024г. по 13 января 2024г., онлайн переписка между ФИО1 и ФИО3 А. (т.1, л.д.193-207).

По факту передачи транспортного средства ФИО1 пояснил, что получал доход от сдачи транспортных средств в аренду, свою деятельность в качестве индивидуального предпринимателя не регистрировал, транспортные средства не могли быть использованы для перевозки пассажиров, ответчик полагает, что в его действиях не имеется нарушений, он следил за тем, чтобы принадлежащий ему автомобиль не использовался для услуг в качестве такси, ФИО3 своевременно оплачивал арендную плату, следил за состоянием автомобиля, проживал в общежитии, учился.

Кроме того, в обоснование своих доводов о наличии оснований для снижения размера ущерба, в соответствии с положениями ст.1083 ГК РФ ФИО1 представлены свидетельства о рождении ребенка - 11 апреля 2017г., свидетельство о расторжении брака с ФИО6 от 22 апреля 2022г., сведения о том, что на ребенка в возрасте до 17 лет ФИО1 получает пособие в размере 9 828,50 руб. (т.1, л.д.208-209).

На основании запросов судебной коллегии к материалам дела приобщены сведения, предоставленные Комитетом по транспорту о том, что транспортное средство, принадлежащее ответчику, не содержится в Реестре такси, Бакдашу Я.А.А. не предоставлялось разрешение на осуществление деятельности по перевозкам пассажиров и багажа (т.2, л.д.30).

Согласно сведениям, предоставленным представителем истца в обоснование своих возражений об освобождении ФИО5 от ответственности в связи с передачей автомобиля Бакдашу Я.А.А. по договору проката, ответчик ФИО1 с 13 сентября 2021г. по 12 января 2023г. являлся генеральным директором ООО «БТЛ», в период с 3 июня 2007г. по 9 декабря 2022г. в собственности ФИО1 последовательно находилось 37 автомобилей, указанные обстоятельства, по мнению представителя истца подтверждают его доводы о том, что ответчику ФИО1 было известно об использовании ФИО3 А. принадлежащего ответчику транспортного средства для услуг такси.

Из ответа ГУ МВД России по СПб и ЛО следует, что ФИО3 А., гражданин Ирака ДД.ММ.ГГГГ. осуществил въезд в Российскую Федерацию, пункт пропуска – Москва, страна отправления Иран, Исламская Республика, Тегеран, цель поездки – учеба; ДД.ММ.ГГГГг., пункт пропуска – Казань, страна отправления - Турция, Стамбул, цель поездки – транзит; ДД.ММ.ГГГГг., пункт пропуска – Москва, страна отправления –Ирак, Багдад, цель поездки – гостевая.

Также судом апелляционной инстанции на основании ходатайства представителя истца был допрошен свидетель ФИО7, которая пояснила, что она является женой родного брата ФИО2, приехала на место ДТП, беседовала с пассажирами ФИО3 А., которые сообщили, что ФИО3 А. является студентом, он взял машину в аренду и использовал ее в качестве такси.

4 марта 2026 года к участию в деле в качестве ответчика привлечен ФИО3.

6 марта 2026г. от ФИО2 поступили дополнительные исковые требования о признании ничтожным договора проката от 17 ноября 2023г., в обоснование которых истец указал, что установить подлинность подписи ФИО3 в договоре проката не представляется возможным, поскольку ФИО3 в судебное заседание не является, ФИО2 при общении с ФИО3 в помещении больницы обратила внимание, что он плохо владеет русским языком. Договор проката, в котором проставлена неподтвержденная подпись не соответствует требованиям п.1 ст.420 ГК РФ, что, по мнению истца, является основанием для признания договора проката ничтожной сделкой, в соответствии со ст.168 ГК РФ, как сделки несоответствующей требованиям закона.

Основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Компенсация морального вреда согласно действующему гражданскому законодательству (статья 12 Гражданского кодекса Российской Федерации) является одним из способов защиты субъективных прав и законных интересов, представляющих собой гарантированную государством материально-правовую меру, посредством которой осуществляется добровольное или принудительное восстановление нарушенных (оспариваемых) личных неимущественных благ и прав.

Согласно пункту 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

По общему правилу, закрепленному в пункте 2 указанной статьи, лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

На основании пункта 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих, обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В силу статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае причинения вреда жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда.

Как следует из положений статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В соответствии с пунктом 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 года N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В случаях, предусмотренных законом, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда (пункт 1 статьи 1070, статья 1079, статьи 1095 и 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Ответственность за вред, причиненный деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих, регламентируется нормами статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 Кодекса (пункт 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 3 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации суд может уменьшить размер возмещения вреда, причиненного гражданином, с учетом его имущественного положения, за исключением случаев, когда вред причинен действиями, совершенными умышленно.

В силу абзаца второго статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

В силу пункта 14 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 года N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

В соответствии с пунктом 15 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 года N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" причинение морального вреда потерпевшему в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях предполагается, и сам факт причинения вреда здоровью, в том числе при отсутствии возможности точного определения его степени тяжести, является достаточным основанием для удовлетворения иска о компенсации морального вреда.

Привлечение лица, причинившего вред здоровью потерпевшего, к уголовной или административной ответственности не является обязательным условием для удовлетворения иска.

Пунктом 19 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 года N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" установлено, что по общему правилу, ответственность за причинение морального вреда возлагается на лицо, причинившее вред (пункт 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 21 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 года N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" моральный вред, причиненный деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих, подлежит компенсации владельцем источника повышенной опасности (статья 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Моральный вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, подлежит компенсации на общих основаниях, предусмотренных статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации. Владелец источника повышенной опасности, виновный в этом взаимодействии, а также члены его семьи, в том числе в случае его смерти, не вправе требовать компенсации морального вреда от других владельцев источников повышенной опасности, участвовавших во взаимодействии (статьи 1064, 1079 и 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу пункта 22 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 года N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" моральный вред подлежит компенсации независимо от формы вины причинителя вреда (умысел, неосторожность). Вместе с тем при определении размера компенсации морального вреда суд учитывает форму и степень вины причинителя вреда (статья 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 25 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 года N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований.

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (пункт 26 названного Постановления).

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

При определении размера компенсации морального вреда суду необходимо устанавливать, допущено причинителем вреда единичное или множественное нарушение прав гражданина или посягательство на принадлежащие ему нематериальные блага (пункт 27 названного Постановления).

В соответствии с пунктом 28 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 года N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего.

В силу пункта 29 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 года N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разрешая спор о компенсации морального вреда, суд в числе иных заслуживающих внимания обстоятельств может учесть тяжелое имущественное положение ответчика-гражданина, подтвержденное представленными в материалы дела доказательствами (например, отсутствие у ответчика заработка вследствие длительной нетрудоспособности или инвалидности, отсутствие у него возможности трудоустроиться, нахождение на его иждивении малолетних детей, детей-инвалидов, нетрудоспособных супруга (супруги) или родителя (родителей), уплата им алиментов на несовершеннолетних или нетрудоспособных совершеннолетних детей либо на иных лиц, которых он обязан по закону содержать).

Тяжелое имущественное положение ответчика не может служить основанием для отказа во взыскании компенсации морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) (пункт 30 названного Постановления).

В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации), устранить эти страдания либо сгладить их остроту.

Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении.

Вина ФИО3 в причинении истцу вреда в результате ДТП установлена материалами дела и не оспаривалась ответчиками.

Оценив условия заключенного между сторонами договора, поименованного как договор проката, судебная коллегия полагает установленным, что между ФИО5 и ФИО3 возникли отношения, вытекающие из договора аренды.

Оснований для признания ничтожным указанного договора судебная коллегия не усматривает.

Доказательств незаключенности, ничтожности договора в материалы дела не предоставлено, имущество передано по акту приема-передачи, ответственность водителей застрахована, факт оплаты арендных платежей доказан материалами дела.

6 марта 2026г. от ФИО2 поступили дополнительные исковые требования о признании ничтожным договора проката от 17 ноября 2023г., в обоснование которых истец указал, что установить подлинность подписи ФИО3 в договоре проката не представляется возможным, поскольку ФИО3 в судебное заседание не является, ФИО2 при общении с ФИО3 в помещении больницы обратила внимание, что он плохо владеет русским языком. Договор проката, в котором проставлена неподтвержденная подпись не соответствует требованиям ст.420 ГК РФ, что, по мнению истца, является основанием для признания договора проката ничтожной сделкой, в соответствии со ст.168 ГК РФ, как сделки несоответствующей требованиям закона.

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Согласно пункту 3 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

Учитывая то обстоятельство, что договор проката был заключен собственником имущества ФИО5 с ФИО3 А. временно пребывающим на территории Российской Федерации, не имеющим в Российской Федерации имущества и постоянного местонахождения.

А также то обстоятельство, что из показаний свидетеля ФИО7, объяснений самой ФИО2, которые в силу ст. 55 Гражданского процессуального кодекса РФ наделены статусом доказательства по делу, судебная коллегия находит установленным факт использования транспортного средства, принадлежавшего ФИО5 для осуществления услуг такси, при этом, ответчик ФИО5 не предоставил в ходе рассмотрения дела доказательств свидетельствующих о том, что на момент заключения договора он располагал сведениями о том, что ФИО3 заключает указанный договор не для исполнения услуг перевозки пассажиров, а для иных целей. Как было уже указано ранее ФИО3 временно прибыл в Российскую Федерацию из Ирана для учебы.

Учитывая изложенное, судебная коллегия приходит к выводу о том, что собственник автомобиля ФИО5 также, как и ФИО3 является надлежащим ответчиком по делу по основаниям долевой ответственности.

Определяя размер компенсации морального вреда, подлежащий взысканию в пользу ФИО2 с ФИО1 и ФИО3 судебная коллегия учитывает, что истцу ФИО2 причинен вред здоровью средней тяжести, следующие телесные повреждения: <данные изъяты> в результате выезда автомобиля под управлением ФИО3 А. на полосу встречного движения, в результате чего произошло столкновение с автомобилем под управлением истца. С учетом требований разумности и справедливости, обеспечение баланса прав и законных интересов сторон, судебная коллегия полагает необходимым определить размер компенсации морального вреда подлежащий взысканию с каждого из ответчиков в размере 350 000 рублей.

Кроме того, представленные ответчиком ФИО5 документы, не позволяют прийти к выводу о наличии исключительных обстоятельств, позволяющих применить положения п. 3 ст. 1083 ГК РФ и снизить размер вреда, причиненного истцу в результате неправомерных виновных действий ответчика ФИО5 Семейное положение, нахождение у ответчика на иждивении детей, не является безусловным основанием к снижению размера ущерба, подлежащего взысканию, в связи с применением п. 3 ст. 1083 ГК РФ, которая предусматривает право суда, а не его обязанность. Данных о недвижимом имуществе, наличии или отсутствии счетов в банковских учреждениях либо другие сведения, бесспорно свидетельствующие о тяжелом имущественном положении, ответчик не представил.

С учетом положений ст. 103 ГПК РФ с ответчиков в доход бюджета подлежит взыскании госпошлина по 1500 рублей.

Руководствуясь статьями 327 - 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия по гражданским делам Ленинградского областного суда

определила:

решение Ломоносовского районного суда Ленинградской области от 19 июня 2025 года отменить, вынести по делу новое решение.

Взыскать с ФИО1 в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 350 000 рублей.

Взыскать с ФИО3 в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 350 000 рублей.

В удовлетворении остальной части требований ФИО2 о взыскании компенсации морального вреда - отказать.

Взыскать с ФИО1 государственную пошлину в доход бюджета в размере 1500 рублей.

Взыскать с ФИО3 государственную пошлину в доход бюджета в размере 1500 рублей.

Настоящее определение вступает в законную силу со дня его вынесения.

Председательствующий:

Судьи:

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 22 апреля 2026 года.