Приговор № 1-135/2019 1-8/2020 от 3 февраля 2020 г. по делу № 1-135/2019

Дело № 1-8/2020


П Р И Г О В О Р

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

04 февраля 2020 года г. Пласт

Пластский городской суд Челябинской области в составе:

председательствующего – судьи Суриной Е.А.

при секретарях Барковской Е.М., Бобылковой П.И., Родиной А.В., и помощнике судьи Шестериной О.А.,

с участием государственных обвинителей – заместителя прокурора г. Пласта Земскова А.С., старшего помощника прокурора г. Пласта Челябинской области Журавлевой К.А.,

подсудимых ФИО1 и ФИО2,

защитников – адвокатов Фелатистовой Г.Т., представившей удостоверение №, ФИО3, представившего удостоверение №,

потерпевшей В.Л.П.

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении

ФИО4

Артема Евгеньевича, <данные изъяты> несудимого,

ФИО5

Сергея Анатольевича, <данные изъяты>, судимого 22 марта 2018 года Пластским городским судом Челябинской области (с учетом постановления Пластского городского суда Челябинской области от 17 июня 2019 года) по п. «б» ч. 2 ст.158 УК РФ к лишению свободы на срок один год шесть месяцев,

обвиняемых в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ,

у с т а н о в и л:

в период времени с 00.40 часов до 07.30 часов 17 мая 2019 года в <адрес> между ранее знакомыми с одной стороны ФИО1 и ФИО2 и Л.А.С. с другой, на почве личных неприязненных отношений произошла ссора, в ходе которой ФИО1 и ФИО2, действуя группой лиц, с целью причинения тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни Л.А.С., ФИО1 и ФИО2 нанесли Л.А.С. множество ударов руками и ногами, а также используемыми в качестве оружия предметами - деревянным табуретом и стеклянной кружкой, а именно: ФИО1 с силой нанес потерпевшему Л.А.С. не менее 6 ударов руками и ногами по телу и верхним конечностям, а также не менее 2 ударов деревянным табуретом и не менее 3 ударов используемым в качестве оружия предметом - стеклянной кружкой в жизненно-важный орган человека – голову; ФИО2 с силой нанес потерпевшему Л.А.С. не менее 6 ударов руками и ногами по телу и верхним конечностям, а также не менее 3 ударов деревянным табуретом в жизненно-важный орган человека – голову.

ФИО1 и ФИО2 причинили потерпевшему Л.А.С. сочетанную травму, в комплекс которой вошли: открытые раны лобной, надбровных, правой височной, теменной и затылочной областей справа; закрытый перелом правой скуловой дуги, кровоподтек и ушибленная рана правой височно-щечно-скуловой области; тупая травма груди: переломы 2-4 правых ребер по костно-хрящевым соединениям, 7 правого ребра по средней подмышечной линии с кровоизлиянием в мягкие ткани грудной стенки, переломы 3-6 левых ребер по костно-хрящевым соединениям и по задней подмышечной линии, гемоторакс слева 100 мл; кровоподтеки лобной области справа, лобной области слева, левой скуловой области, правой ключичной области, тыла правой кисти, задней поверхности правого предплечья, задней поверхности левого плеча и локтя, ссадина задней поверхности левого плеча, ссадина левой надлопаточной области; кровоподтек с двумя ранами правого плеча.

Все причиненные Л.А.С. телесные повреждения привели к общему осложнению — обильной кровопотере, которая непосредственно привела к его смерти. Между наступлением смерти Л.А.С. и сочетанной травмой имеется причинная связь, которая квалифицирована судебно-медицинским экспертом, как причинившая тяжкий вред здоровью Л.А.С. по признаку опасности для жизни.

Смерть потерпевшего Л.А.С. наступила через непродолжительное время на месте преступления от причиненной ему совместными действиями ФИО1 и ФИО2 сочетанной травмы, вызвавшую кровопотерю, послужившую непосредственной причиной смерти.

Умышленно причиняя тяжкий вред здоровью потерпевшему Л.А.С., ФИО1 и ФИО2 не предвидели возможности наступления общественно-опасных последствий в виде смерти Л.А.С., хотя должны были и могли их предвидеть.

Подсудимый ФИО1 в судебном заседании виновным себя в совершении инкриминируемого преступления признал в части, указал, что 17 мая 2019 года в комнате квартиры Л.А.С., последний стал его оскорблять, на что он сделал ему замечание, однако тот не отреагировал и продолжил его оскорблять, поэтому он взял стеклянную кружку и бросил ее в Л.А.С. Кружка попала в область шеи и правого уха Л.А.С. Потерпевший продолжил его оскорблять, поэтому он подошел к нему и нанес ладонью 2 раза по лицу, после стащил Л.А.С. с дивана на пол и нанес ему 1 удар ногой в область левого уха. От его ударов у Л.А.С. могла появиться кровь в области левого уха, немного размазана. Табуретом ударов потерпевшему не наносил. После этого он ушел на кухню, а ФИО2 и Л.А.С. остались в комнате. Когда он вернулся в комнату, потерпевший продолжал лежать на полу, а ФИО2 ему пояснил, что Л.А.С. его тоже стал оскорблять, поэтому он тоже нанес ему удары. Минут через 20 П.М.С. сказала, что Л.А.С. умер. Он и ФИО2 попытались сделать Л.А.С. непрямой массаж сердца и искусственное дыхание, но Л.А.С. не подавал признаков жизни. Не признал совершение преступления с предварительным сговором со ФИО2, не видел, чтобы ФИО2 трогал потерпевшего.

Как следует из оглашенных показаний ФИО1 от 18 мая 2019 года (т. 3 л.д. 178-183), пока он был на кухне, то он слышал, что в комнате у ФИО2 и ФИО6 случился конфликт, слышал звуки, похожие на звуки ударов.

Подсудимый ФИО2 вину в совершении преступления признал частично, не признал предварительный сговор, от дачи показаний отказался, воспользовавшись правом, предусмотренным ст. 51 Конституции РФ.

Как следует из показаний ФИО2 от 17 мая 2019 года, 11 июля 2019 года, 21 июля 2019 года (т.3 л.д. 70-76, 101-106, 113-116), когда он пришел в квартиру Л.А.С., тот лежал на диване, на лбу была свежая рана, лицо было в крови, подушка под головой Л.А.С. была вся в крови. Он поздоровался с Л.А.С., а тот в ответ его оскорбил, поэтому он ударил его 2 раза кулаком в лицо. В дальнейшем вновь нанес Л.А.С. 3 удара кулаком в лицо, так как тот опять его оскорбил. Он и ФИО1 делали Л.А.С. непрямой массаж сердца и искусственной дыхание, но тот не подавал признаков жизни. Не наносил Л.А.С. удары в грудь, а ФИО1 ногой нанес удар Л.А.С. в живот. Он и ФИО1 наносили удары Л.А.С. в разное время, между собой не договаривались и не одномоментно наносили удары.

Несмотря на частичное признание своей вины подсудимыми ФИО2 и ФИО1, их виновность в совершении инкриминируемого им преступления, подтверждается доказательствами, представленными стороной обвинения:

- рапортом помощника оперативного дежурного дежурной части ОМВД России по Пластовскому району Челябинской области от 17 мая 2019 года, согласно которому в ОМВД России по Пластовскому району поступило сообщение от П.Л.Ф. об обнаружении трупа Л.А.С. с признаками насильственной смерти (т. 1 л.д. 59);

- результатами осмотра места происшествия и трупа от 17 мая 2019 года, согласно которого осмотрена <адрес>, где на внутренней части входной двери был обнаружен один след руки, который изъят, на дверном косяке между коридором и прихожей слева от входа в квартиру обнаружены следы рук, которые также были изъяты. Кроме того, в комнате был осмотрен труп Л.А.С., у которого имелись многочисленные телесные повреждения и раны (т. 1 л.д. 10-33);

- результатами осмотра места происшествия от 17 мая 2019 года, в ходе которого осмотрена <адрес>, где были изъяты: со шторы, находящейся при входе на балкон обнаружены капли вещества бурого (фрагменты ткани); 2 фрагмента табурета ДВП (ножка и сидушка) со следами вещества бурого цвета; 3 фрагмента табурета; 2 фрагмента стеклянной кружки, фрагмент с дивана со следами вещества бурого цвета; произведены фотоснимки веществ бурого цвета, присутствующие на: на стене у дивана, рядом со шкафом, обнаружены брызги вещества бурого цвета, над вышеуказанном диваном на стене на высоте до 125 см. (т. 1 л.д. 34-56);

- показаниями потерпевшей В.Л.П. пояснившей в судебном заседании о том, что в вечернее время 16 мая 2019 года, когда она уходила, в квартире оставались ФИО1, Л.А.С. и П.М.С., каких-либо конфликтов не было, у ее сына Л.А.С., не было никаких телесных повреждений. Утром 17 мая 2019 года ей позвонила А.Т.П., спросила, что случилось. Когда прибежала к дому, то подъехали сотрудники полиции, сказали, что была заявка и приехали к ним;

- заключением эксперта № от 03 июля 2019 года судебно-медицинской экспертизы трупа, согласно которой, смерть ФИО6 ДД.ММ.ГГГГ года рождения наступила за 2-4 часа до исследования трупных явлений 17 мая 2019 года в 10.40 часов. При исследовании трупа обнаружены следующие повреждения: открытые раны лобной, надбровных, правой височной, теменной, затылочной областей справа; закрытый перелом правой скуловой дуги, кровоподтек и ушибленная рана правой височно-щечно-скуловой области; тупая травма груди: переломы 2-4 правых ребер по костно-хрящевым соединениям, 7 правого ребра по средней подмышечной линии с кровоизлиянием в мягкие ткани грудной стенки, переломы 3-6 левых ребер по костно-хрящевым соединениям и по задней подмышечной линии, гемоторакс слева 100 мл; кровоподтеки лобной области справа, лобной области слева, левой скуловой области, правой ключичной области, тыла правой кисти, задней поверхности правого предплечья, задней поверхности левого плеча и локтя, ссадина задней поверхности левого плеча, ссадина левой надлопаточной области; кровоподтек с двумя ранами правого плеча. Все повреждения прижизненные, образовались в короткий промежуток времени, одно за другим, имеют сходные реактивные изменения, что не позволяет определить последовательность их образования. Реактивные процессы, имеющие тенденцию к нарастанию, наблюдаются в течение нескольких часов с момента образования повреждений, следовательно, травмы у ФИО6 образовались за несколько часов, ориентировочно от 2 до 6 до наступления. На голове трупа обнаружено 8 ран. Раны лобной области справа и затылочной области справа на границе с височной (2) резаные, причинены двумя режущими воздействиями (давление в комбинации с преобладающим осевым протягиванием) предметом, следообразующая часть которого имеет достаточно острую кромку (ребро) или остроугольный выступ. Раны правой височной области, правой скуловой области, области наружного конца правой брови, лобной области слева над наружным концом брови, теменной области справа в проекции бугра (5) ушибленные, возникли от пяти соударений с ограниченной следообразующей частью тупого твёрдого предмета (предметов). Рана у переднего края завитка правой ушной раковины является по характеру и механизму формирования комбинированной - рассечено-ушибленной, причинена одним воздействием следообразующей части повреждающего предмета, которая сочетает острую часть (выступ, ребро), а также тупогранную часть. Раны, являющиеся следами-повреждениями, в данном конкретном случае отображают только видовые и общегрупповые признаки повреждающего предмета (предметов). Ушибленная рана правой скуловой области расположена на фоне кровоподтека височно-щечно-скуловой области, в проекции которого имеется перелом правой скуловой дуги; локализация и механизм образования раны, кровоподтека и перелома допускают их образование от одного ударного воздействия. Нападавший при нанесении ран головы мог находиться спереди, сзади, потерпевший — в любом положении. Две раны задней поверхности правого плеча в средней трети с окружающим кровоподтеком по характеру и механизму формирования являются комбинированными - ушибленно-рассеченными, причинены как минимум одним воздействием следообразующей части повреждающего предмета, которая сочетает тупогранную часть, а также остроугольный компонент.

Тупая травма груди у ФИО6 образовалась в результате не менее двух ударно-сдавливающих травмирующих воздействий, причиненных тупым твердым предметом (предметами) в область грудной клетки. Переломы 2, 3, 4 ребер справа, 3,4,5,6 ребер слева по линиям, близким к среднеключичным, разгибательного типа, которые в данном конкретном случае по механизму образования можно отнести к прямым, то есть возникшим от соударения с ограниченной следообразующей частью (поверхностью) тупого твердого предмета (предметов). Переломы 7 ребра справа по линии близкой к средней подмышечной, 3,4,5, 6 ребер слева по линии, близкой к лопаточной, сгибательного типа, которые по механизму образования всегда относятся к непрямым (конструкционным), возникающим вследствие изгиба реберной кости. На всех переломах выявлены признаки повторной травматизации (наличие элементов вторичного сжатия в зоне костного разрыва), а также фрактографические признаки прижизненного образования переломов (натиры, завальцованность кромок), возникающие вследствие сохраняющегося дыхания в посттравматическом периоде. Отломком 5 левого ребра повреждена пристеночная плевра, в левой плевральной полости скопилось 100 мл крови (травматический гемоторакс). Кровоподтеки лобной области справа, лобной области слева, левой скуловой области, правой ключичной области, тыла правой кисти, задней поверхности правого предплечья, задней поверхности левого плеча и локтя, ссадина задней поверхности левого плеча, ссадина левой надлопаточной области образовались от действия тупых объектов по механизму удара (кровоподтеки) и трения (ссадины), всего как минимум 7 ударных воздействий (кровоподтеки) и 2 тангенциального воздействия (ссадины).

Все повреждения у Л.А.С. привели к общему осложнению — обильной кровопотере, о чем свидетельствует малокровие внутренних органов. Обильная кровопотеря непосредственно привела к смерти. Общее осложнение всех повреждений позволяет объединить их в сочетанную травму. Между наступлением смерти Л.А.С. и сочетанной травмой существует причинная связь. Обильная кровопотеря является угрожающим жизни состоянием.

Сочетанная травма имеет признаки опасного для жизни вреда здоровью — множественные двусторонние переломы ребер с нарушением анатомической целости каркаса грудной клетки, переломы ребер слева по двум анатомическим линиям, травматический гемоторакс. Сочетанная травма и обильная кровопотеря у Л.А.С. являются тяжким вредом здоровью по признаку опасности для жизни.

После образования сочетанной травмы самостоятельные действия Л.А.С. не могли совершаться из-за нарастающей кровопотери. Образование сочетанной травмы при падении и волочении исключается множественностью, распространенностью, характером травм.

Все повреждения у Л.А.С., в том числе тупая травма груди, образовались до наступления смерти, имеют ярко выраженные реактивные признаки, следовательно, не могли образоваться в результате непрямого массажа сердца (т.1 л.д. 171-198);

- показаниями эксперта Ш.А.В. от 17 июля 2019 года (т. 1 л.д. 206-208), согласно которым им дано заключение № от 03 июля 2019 года. Образование всех указанных в экспертизе повреждений исключается в период времени, превышающий 6 часов до наступления смерти. Все повреждения, обнаруженные в ходе исследования трупа Л.А.С. образовались в короткий промежуток времени. Травмы у Л.А.С. образовались за несколько часов, ориентировочно от 2 до 6 часов до наступления смерти. После образования сочетанной травмы самостоятельные действия Л.А.С. не могли совершаться из-за нарастающей кровопотери, но не исключается возможность говорить, произносить слова. Все указанные повреждения вошли в комплекс сочетанной травмы, приведшей к обильной кровопотере. Все травматические воздействия, указанные в судебно-медицинской экспертизе трупа Л.А.С. образовались в короткий промежуток времени. Указать последовательность нанесения телесных повреждений Л.А.С. не представляется возможным, поскольку все повреждения прижизненные и образовались в короткий промежуток времени одно за другим, имеют сходные реактивные изменения, что не позволяет определить последовательность их образования. Повреждения грудной клетки Л.А.С. образоваться от непрямого массажа сердца не могли. Брызги крови из ротовой полости потерпевшего исключаются при непрямом массаже сердца;

- показаниями свидетеля П.М.С. от 18 мая 2019 года, 17 июня 2019 года и 04 июля 2019 года (т. 2 л.д. 201-206, 207-211), согласно которым в утреннее время 17 мая 2019 года в квартире Л.А.С. находились она, Л.А.С., ФИО1 и ФИО2 Во время совместного распития спиртного, ФИО1 подошел к Л.А.С. и стал наносить тому удары кулаками в голову. Л.А.С. не защищался от ударов, так как находился в состоянии сильного алкогольного опьянения. После этого ФИО1 взял в руки деревянный табурет и нанес им не менее 2 ударов по голове сверху вниз Л.А.С. ФИО2 находился в комнате и видел все происходящее. Она испугалась и убежала в туалет, откуда слышала звуки драки и ударов. Когда она вышла из туалета и зашла в комнату, увидела, что Л.А.С. лежит на полу, его голова вся в крови, на диване, было много крови, табурет разломан и в крови. Она подошла к Л.А.С., пощупала пульс, которого не было;

Свидетель П.М.С. не подтвердила оглашенные показания.

- показаниями свидетеля А.Т.П., пояснившей в судебном заседании о том, что 17 мая 2019 года ей стали приходить смс-сообщения от ФИО1, что тот пытается ей позвонить. Она перезванивать не стала, так как поняла, что тот в состоянии опьянения. В начале восьмого часа ФИО1 и ФИО2 пришли к ней в квартиру, и попросили переодеться. Когда ФИО1 переоделся, то она рассматривала его одежду и видела небольшие капельки крови на его шортах и футболке. У ФИО2 на одежде были явно заметные большие брызги крови. Спрашивала у ФИО1, что случилось, он ответил, что Л.А.С. оскорбил его, и он его ладошкой хлопнул;

- показаниями свидетеля А.И.Е., указавшей в судебном заседании на аналогичные обстоятельства, что и свидетель А.Т.П.;

- показаниями свидетеля Т.В.Т., пояснившего в судебном заседании о том, что примерно в 00.00 часов 17 мая 2019 года из квартиры № дома, где проживал Л.А.С., начали доноситься шум, грохот, слышал мужские крики, разбилась какая-то деревянная мебель. Шум проходил в жилой комнате, так как у них одинаковые планировки и квартиры однокомнатные;

- показаниями свидетеля К.А.С. от 19 июня 2019 года (т. 3 л.д. 25-28), согласно которым П.М.С. рассказывала, что с 16 мая 2019 года по утреннее время 17 мая 2019 года находилась в квартире Л.А.С., где произошел конфликт между ФИО1 и Л.А.С.;

Свидетель К.А.С. подтвердил оглашенные показания в полном объеме.

- показаниями свидетеля К.А.С. от 13 июня 2019 года (т. 3 л.д. 11-14), согласно которым напротив их квартиры - в № 5 проживает В.Л.П. с сыном Л.А.С. 17 мая 2019 года около 07.30 часов ней в дверь постучала П.М.С., которая пояснила, что Л.А.С. умер;

- показаниями свидетеля И.Г.В. от 13 июня 2019 года (т. 3 л.д. 5-8), согласно которым от племянницы П.М.С. узнал о произошедшем;

Свидетель И.Г.В. не подтвердил оглашенные показания.

- показаниями свидетеля П.Н.А. пояснившего в судебном заседании о том, что в период времени с 06 до 07 часов утреннего времени 17 мая 2019 года он пошел курить на балкон, слышал стуки, что-то долбили, звуки ломающейся мебели, крики (женские крики, именно кричала сожительница Л.А.С., так как он узнал ее голос, а также слышал мужские крики. На балконе он находился примерно минуты 3, пока курил сигарету, далее зашел в квартиру и более криков из квартиры Л.А.С. не слышал. От сотрудников полиции он узнал, что Л.А.С. убили. Добавил, что вечером 16 мая 2019 года у Л.А.С. он не видел следов крови на лице или каких-либо телесных повреждений, побоев;

- результатами получения образцов от 20 мая 2019 года, согласного которому у ФИО1 получен образец крови на марлевый тампон (т.1 л.д. 148-149);

- результатами получения образцов для сравнительного исследования от 20 мая 2019 года, согласного которому у ФИО1 получены образцы следов пальцев рук и оттиски ладоней на дактокарту (т.1 л.д. 152-153);

- результатами получения образцов для сравнительного исследования от 20 мая 2019 года, согласного которому у ФИО2 получен образец крови на марлевый тампон (т.1 л.д. 156-157);

- результатами получения образцов для сравнительного исследования от 20 мая 2019 года, согласного которому у ФИО2 получены образцы следов пальцев рук и оттиски ладоней на дактокарту (т.1 л.д. 160-161);

- результатами выемки от 20 мая 2019 года, согласно которому в помещении Пластовского отделения ГБУЗ «ЧОБ СМЭ» были изъяты: одежда Л.А.С. (черная футболка, темно-синие спортивные брюки, серые трусы), образец крови и подногтевое содержимое от трупа (т.1 л.д. 164-166);

- протоколом задержания подозреваемого ФИО2 от 17 мая 2019 года, в ходе которого у ФИО2 изъяты темно-синие джинсы, серо-синяя рубашка с длинным рукавом в полоску (т.3 л.д.52-55);

- протоколом задержания подозреваемого ФИО1 от 17 мая 2019 года, в ходе которого у ФИО1 изъяты черные тапки-сланцы, синие шорты, синяя футболка, сотовый телефон «Samsung» Duos в корпусе черного и серого цветов IMEI 358786/08991756/3 с одной сим картой оператора Теле2 (т.3 л.д.157-160);

- заключением эксперта № от 24 мая 2019 года, согласно которой след ладони руки, откопированный на фрагменте липкой ленты «скотч» размерами 39х48 мм., оставлен участком «тенара» ладони левой руки ФИО1 (т. 1 л.д. 235-240);

- заключением эксперта № от 04 июня 2019 года, согласно которого на предметах одежды, изъятых у ФИО1, а именно – на футболке, шортах, выявлены следы наложения красно-бурого вещества. На предметах одежды, изъятых у ФИО2, а именно – на рубашке и джинсах выявлены следы наложения красно-бурого вещества. Учитывая форму, контуры, размеры, направление выявленных следов, можно полагать, что они являются следами крови, образовавшимися от контакта ее динамических жидких частиц с поверхностью материала, то есть – брызгами.

Не исключается образование следов наложений вещества красно-бурого цвета в виде пятен, на футболке и шортах подозреваемого ФИО1, при ситуации непосредственного соприкосновения поверхностей указанных предметов одежды с поверхностями предмета, являющимся первоначальным носителем данных следов. Следы в виде брызг, выявленных на предметах одежды подозреваемых ФИО1, ФИО2, сформировались на отдалении от первоначального источника (источников) жидкой крови (т.2 л.д. 1-9);

- заключением эксперта № от 10 июня 2019 года, согласно которого на биологических объектах, изъятых от трупа Л.А.С., фрагментов предметов, предоставленных в качестве предполагаемых орудий травмы, а также их сравнительного исследования с учетом базовых диагностических признаков, допускается причинение телесных повреждений, обнаруженных у Л.А.С., как предметами в целом (табуретом, стеклянной кружкой), так и их фрагментами (т. 2 л.д. 18-31);

- заключением эксперта № от 11 июня 2019 года, согласно которого на фотоизображениях следы вещества, похожего на кровь (т. 2 л.д. 40-46);

- заключением эксперта № от 19 июня 2019 года, согласно которого кровь потерпевшего Л.А.С. - 0(( группы; кровь ФИО1 - (( группы; кровь ФИО2 - АВ группы. В смыве, на двух фрагментах штор, двух фрагментах кружки, блузке, трех фрагментах табурета, изъятых с места происшествия, на футболке и шортах ФИО1, на рубашке и джинсах ФИО2 найдена кровь человека 0(( группы. Следовательно, кровь может происходить от потерпевшего Л.А.С. Подозреваемым ФИО1, ФИО2 кровь принадлежать не может. На ногтевых срезах трупа Л.А.С. найдена кровь с примесью клеток поверхностных слоев кожи без половых маркеров, при определении их групповой принадлежности выявлен антиген H, что соответствует 0(( группе. Таким образом, кровь и клетки поверхностных слоев кожи могут происходить от самого потерпевшего Л.А.С. Происходить от подозреваемых ФИО1 и ФИО2 они не могут (т. 2 л.д. 56-65);

- заключением эксперта № от 11 июля 2019 года согласно которого из следов крови, обнаруженных на смыве с дивана (объект №), на фрагменте шторы (объект №), на фрагменте шторы (объект №), фрагменте стеклянной кружки (объект №), на фрагменте стеклянной кружки (объект №), на блузке (объект №), на фрагментах табурета (объекты №№), на футболке (объекты №№,16), на шортах (объекты №), на рубашке (объекты №№), на джинсах (объекты №№), из образцов крови Л.А.С., ФИО1, ФИО2 были получены препараты суммарной клеточной ДНК и проведено их экспертное идентификационное исследование с применением методов молекулярно-генетической индивидуализации. При этом установлено: 1. Генотипические признаки в препаратах ДНК, полученных из следов крови на смыве с дивана (объект 4), фрагментах штор (объекты 5,6), фрагментах кружки (объекты 7,8), блузке (объект 9), фрагментах табурета (объекты10,12-14), футболке ФИО1 (объект15), шортах ФИО1 (объекты 17-19), рубашке ФИО2 (объекты 20-23), джинсах ФИО2 (объекты 24,25) совпадают с генотипом, установленным в образце крови потерпевшего Л.А.С. Это означает, что данные следы крови могли произойти от потерпевшего Л.А.С.; 2. Препарат ДНК, выделенный из следов крови на футболке ФИО1 в объекте 16 представляет собой смесь как минимум двух индивидуальных мужских ДНК. При этом генетические характеристики данного препарата ДНК не противоречат варианту суммарного профиля ПДАФ ДНК потерпевшего Л.А.С. и ФИО1 В смешанных следах крови на футболке ФИО1 в объекте 16 ни одна из возможных "разрешенных" аллельных комбинаций не совпадает с ПДАФ профилем образца крови ФИО2 Следовательно, происхождение этих следов от ФИО2 исключается (т. 2 л.д. 104-143);

- результатами осмотра предметов от 19 июня 2019 года, согласно которому была осмотрена одежда от трупа Л.А.С., в том числе черная футболка с множественными следами вещества бурого цвета (т.1 л.д. 130);

- заключением комиссии судебно-психиатрических экспертов № от 28 июня 2019 года, согласно которого ФИО2 обнаруживал в период, относящийся к инкриминируемому ему деянию, и обнаруживает в настоящее время признаки легкой умственной отсталости. В период, относящийся к инкриминируемому ему деянию, признаков временного болезненного расстройства психики в виде бреда, галлюцинаций, помрачения сознания не обнаруживал, а находился в состоянии простого алкогольного опьянения. ФИО2 мог в период, относящийся к инкриминируемому ему деянию и может в настоящее время осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. В настоящее время по психическому состоянию может правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела и давать о них показания. В настоящее время по психическому состоянию в принудительных мерах медицинского характера не нуждается (т. 2 л.д. 75-80);

- заключением комиссии судебно-психиатрических экспертов № от 27 июня 2019 года, согласно которого ФИО1 обнаруживал в период инкриминируемого ему деяния и обнаруживает в настоящее время признаки психических и поведенческих расстройств вследствие употребления алкоголя, синдром зависимости. В период, относящийся к инкриминируемому ему деянию, признаков временного болезненного расстройства психики в виде бреда, галлюцинаций, помрачения сознания не обнаруживал, а находился в состоянии просто алкогольного опьянения. ФИО1 мог в период, относящийся к инкриминируемому ему деянию и может в настоящее время осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. В настоящее время по психическому состоянию может правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела и давать о них показания, может самостоятельно осуществлять право на защиту. В настоящее время по психическому состоянию в принудительных мерах медицинского характера не нуждается (т. 2 л.д. 90-94).

По мнению суда, показания потерпевшей В.Л.П., свидетелей П.М.С., А.Т.П., А.И.Е., Т.В.Т., К.А.С., К.А.С., И.Г.В., П.Н.А., эксперта Ш.А.В., носят логичный и последовательный характер, в общем и целом согласуются между собой в описании событий, относящихся к предмету судебного следствия, и не содержат существенных противоречий, которые могли бы указывать на непричастность ФИО1 и ФИО2 к умышленному причинению Л.А.С. тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, совершенное с применением предметов, используемых в качестве оружия, совершенное группой лиц, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего, а также на возможность намеренного либо ошибочного оговора подсудимых со стороны потерпевшей, свидетелей и эксперта.

Как со всей определенностью следует, в период времени с 00.40 часов до 07.30 часов 17 мая 2019 года в <адрес> между ранее знакомыми с одной стороны ФИО1 и ФИО2 и Л.А.С. с другой, на почве личных неприязненных отношений произошла ссора, в ходе которой ФИО1 и ФИО2, действуя группой лиц, с целью причинения тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни Л.А.С., в короткий промежуток времени нанесли Л.А.С. множество ударов руками и ногами, а также используемыми в качестве оружия предметами - деревянным табуретом и стеклянной кружкой в жизненно-важный орган человека – голову.

В связи с наличием явных противоречий в показаниях свидетелей П.М.С. и И.Г.В., данных указанными свидетелями при проведении предварительного расследования и в судебном заседании, суд считает необходимым оценить показания свидетелей П.М.С. и И.Г.В. на соответствие их иным исследованным в судебном заседании доказательствам, а также пояснениям допрошенных по делу лиц.

При оценке показаний П.М.С. и И.Г.В., следует принять во внимание, что при допросе в судебном заседании они дали пояснения, носящие во многом менее подробный характер относительно событий 17 мая 2019 года, П.М.С., в том числе относительно действий подсудимого ФИО1 по отношению к потерпевшему. Между тем показания П.М.С. и И.Г.В., изложенные соответственно в протоколах допросов от 18 мая 2019 года, 17 июня 2019 года и 04 июля 2019 года, а также от 13 июня 2019 года в указанной части, в отличие от данных в судебном следствии являются убедительными, поскольку согласуются с приведенными доказательствами обвинения, определенными как достоверные, в том числе и с показаниями иных допрошенных по делу лиц. Названные протоколы допросов соответствуют требованиям уголовно-процессуального законодательства, и из их содержаний явствует, что, как П.М.С., так и И.Г.В., ознакомились с ними путем личного прочтения, после чего, не заявив замечаний по поводу записанных в протоколах показаний, подтвердили их правильность посредством подписания каждой страницы этих процессуальных документов. Кроме того, согласно данным протоколам допросов, какие-либо заявления, отсутствуют. При этом перед допросами, свидетелям разъяснялись права, предусмотренные ч. 4 ст. 56 УПК РФ, в том числе и право не свидетельствовать против самого себя. Из этого следует, что при допросах П.М.С. от 18 мая 2019 года, 17 июня 2019 года и 04 июля 2019 года и И.Г.В. от 13 июня 2019 года с соблюдением положений ст.ст. 166, 189, 190 УПК РФ в протоколах их допросов были отражены показания, соответствующие фактически данным.

Принимая во внимание изложенное, суд убежден, что свидетели П.М.С. 18 мая 2019 года, 17 июня 2019 года и 04 июля 2019 года и И.Г.В. 13 июня 2019 года, правдиво пояснили об известных им обстоятельствах, чем способствовали уличению ФИО1 и ФИО2 в причастности к совершению преступления. Показания же данные П.М.С. и И.Г.В., в судебном заседании, не в полной мере соответствуют действительности, поэтому расцениваются судом как достоверные только в части, согласующейся с достоверными доказательствами обвинения.

Обстоятельства совершенного преступления, а также противоправные действия подсудимых ФИО1 и ФИО2 по отношению к Л.А.С., и последующих наступивших для него последствиях, в полном объеме подтверждаются показаниями допрошенных по уголовному делу лиц, которые являются непротиворечивыми и дополняют друг друга. Так допрошенные лица поясняли, что в рассматриваемый период времени:

- В.Л.П. - когда она вечером уходила из дома, у сына Л.А.С. телесных повреждений не было;

- эксперт Ш.А.В. - проводил судебно-медицинскую экспертизу трупа Л.А.С.;

- П.М.С. - ФИО1 стал наносить удары кулаками в голову Л.А.С., после чего, взял в руки деревянный табурет и нанес им не менее 2 ударов по голове сверху вниз Л.А.С., при этом ФИО2 находился в комнате. Утром 17 мая 2019 года спряталась в ванне, когда ФИО1 избивал Л.А.С. в квартире последнего;

- А.Т.П. и А.И.Е. - ФИО1 и ФИО2 переоделись у них дома, видели на их одежде следы крови, ФИО7 сказал, что ладошкой хлопнул Л.А.С.;

- Т.В.Т. - из квартиры, где проживал Л.А.С., слышал крики, шум, грохот;

- К.А.С. и И.Г.В. - от П.М.С. узнали о произошедшем;

- К.А.С. - к ней пришла П.М.С. и рассказала о смерти Л.А.С.;

- П.Н.А. – когда он курил на балконе, слышал стуки, что-то долбили, звуки ломающейся мебели, крики сожительницы Л.А.С., а также слышал мужские крики.

Суд приходит к убеждению об отсутствии каких-нибудь значимых мотивов к намеренному оговору подсудимых ФИО1 и ФИО2 по факту их действий в рассматриваемый период времени по отношению к Л.А.С., поскольку показания потерпевшей В.Л.П., свидетелей П.М.С., А.Т.П., А.И.Е., П.Н.А., К.А.С., К.А.С., Т.В.Т., И.Г.В., эксперта Ш.А.В. согласуются с иными исследованными доказательствами по делу.

Как следует из показаний вышеуказанных допрошенных лиц, чувство неприязни к ФИО1 и ФИО2 отсутствует.

В судебном заседании ФИО1 и ФИО2, фактически не оспаривали правильность показаний вышеуказанных лиц, за исключением показаний эксперта, однако каких-либо доказательств и пояснений для их оговора со стороны указанного лица не привели. Поэтому суд, не усматривая никаких значимых причин полагать возможность намеренного или ошибочного оговора со стороны потерпевшей В.Л.П., свидетелей П.М.С., А.Т.П., А.И.Е., Т.В.Т., К.А.С., К.А.С., И.Г.В., П.Н.А., эксперта Ш.А.В., в совокупности с показаниями самих подсудимых в той части, в которой они согласуются с результатами судебного следствия, приходит к твердому убеждению, что показания вышеуказанных лиц достоверно уличают подсудимых ФИО1 и ФИО2 в преступном поведении.

Анализируя показания допрошенных по делу лиц, суд отмечает достаточность установленных обстоятельств дела, а именно того, что в период времени с 00.40 часов до 07.30 часов 17 мая 2019 года в <адрес> между ранее знакомыми с одной стороны ФИО1 и ФИО2 и Л.А.С. с другой, на почве личных неприязненных отношений произошла ссора, в ходе которой ФИО1 и ФИО2, действуя группой лиц, с целью причинения тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни Л.А.С., ФИО1 и ФИО2 нанесли Л.А.С. множество ударов руками и ногами, а также используемыми в качестве оружия предметами - деревянным табуретом и стеклянной кружкой, а именно: ФИО1 с силой нанес потерпевшему Л.А.С. не менее 6 ударов руками и ногами по телу и верхним конечностям, а также не менее 2 ударов деревянным табуретом и не менее 3 ударов используемым в качестве оружия предметом - стеклянной кружкой в жизненно-важный орган человека – голову; ФИО2 с силой нанес потерпевшему Л.А.С. не менее 6 ударов руками и ногами по телу и верхним конечностям, а также не менее 3 ударов деревянным табуретом в жизненно-важный орган человека – голову.

Своими умышленными преступными действиями ФИО1 и ФИО2 причинили потерпевшему Л.А.С. сочетанную травму, в комплекс которой вошли: открытые раны лобной, надбровных, правой височной, теменной и затылочной областей справа; закрытый перелом правой скуловой дуги, кровоподтек и ушибленная рана правой височно-щечно-скуловой области; тупая травма груди: переломы 2-4 правых ребер по костно-хрящевым соединениям, 7 правого ребра по средней подмышечной линии с кровоизлиянием в мягкие ткани грудной стенки, переломы 3-6 левых ребер по костно-хрящевым соединениям и по задней подмышечной линии, гемоторакс слева 100 мл.; кровоподтеки лобной области справа, лобной области слева, левой скуловой области, правой ключичной области, тыла правой кисти, задней поверхности правого предплечья, задней поверхности левого плеча и локтя, ссадина задней поверхности левого плеча, ссадина левой надлопаточной области; кровоподтек с двумя ранами правого плеча. Все причиненные Л.А.С. телесные повреждения привели к общему осложнению — обильной кровопотере, которая непосредственно привела к его смерти. Между наступлением смерти Л.А.С. и сочетанной травмой имеется причинная связь, которая относится к тяжкому вреду здоровью по признаку опасности для жизни.

Смерть потерпевшего Л.А.С. наступила через непродолжительное время на месте преступления от причиненной ему совместными действиями ФИО1 и ФИО2 сочетанной травмы, вызвавшую кровопотерю, послужившую непосредственной причиной смерти. При этом, умышленно причиняя тяжкий вред здоровью потерпевшему Л.А.С., ФИО1 и ФИО2 не предвидели возможности наступления общественно-опасных последствий в виде смерти Л.А.С., хотя должны были и могли их предвидеть.

Оценивая показания потерпевшей, свидетелей и эксперта, а также самих подсудимых, обращает на себя внимание отсутствие неясностей относительно времени и места умышленного причинения Л.А.С. тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, совершенное с применением предметов, используемых в качестве оружия, группой лиц, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего подсудимыми ФИО1 и ФИО2, способ, время, место и обстоятельства совершенного противоправного деяния ФИО1 и ФИО2

Доводы стороны защиты о неправомерном поведении потерпевшего, спровоцировавшие действия подсудимых ФИО1 и ФИО2 по отношению к Л.А.С., вызывают у суда обоснованные сомнения в своей достоверности, поскольку не подтверждаются по итогам судебного следствия исходя из анализа обстоятельств дела и действий самих участвующих лиц, а именно: нанесение множественности ударов руками и ногами подсудимыми, а также используемыми в качестве оружия предметами - деревянным табуретом и стеклянной кружкой группой лиц. Как убедительно следует из показаний свидетеля П.М.С., потерпевший Л.А.С. находился в сильной степени алкогольного опьянения, и не мог оказать какого-либо сопротивления подсудимым.

Таким образом, какое-либо противоправное или неправомерное поведение со стороны Л.А.С. по отношению к ФИО1 и ФИО2 в рассматриваемый период времени, отсутствовало, а само возможное словесное оскорбление потерпевшим подсудимых, не свидетельствует об обоснованности действий ФИО1 и ФИО2 по применению физического насилия к потерпевшему.

Оценивая доводы подсудимых и стороны защиты о том, что телесные повреждения Л.А.С. могли быть причинены за месяц до произошедших событий, опровергаются анализом доказательств, исследованных в ходе судебного заседания, в том числе и пояснениями допрошенных по делу лиц, в том числе эксперта.

Действия подсудимых ФИО1 и ФИО2 по отношению к потерпевшему Л.А.С. были прямо направлены на умышленное причинение Л.А.С. тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, совершенное с применением предметов, используемых в качестве оружия, совершенное группой лиц, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего, и в своей совокупности опровергают возможность квалификации указанных действий подсудимыми как превышение пределов необходимой самообороны за отсутствием доказательств подтверждающих такую квалификацию действий. Также у суда отсутствуют основания, позволяющие допустить действия подсудимых в состоянии аффекта, поскольку результатами судебного следствия было достоверно установлено, что в период инкриминируемого ФИО1 и ФИО2 деяния, у подсудимых признаков какого-либо временного болезненного расстройства психической деятельности (бред, галлюцинации, помрачение сознания и т.п.) не обнаруживали. Они могли во время содеянного и могут в настоящее время осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. В настоящее время их психическое состояние не связано с опасностью для них, других лиц, а также с возможностью причинения иного существенного вреда, поэтому в применении принудительных мер медицинского характера они не нуждаются. Способны правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела, и давать о них показания. Могут самостоятельно осуществлять свои процессуальные права.

По мнению суда, материалы дела, а именно: протокол осмотра места происшествия и трупа от 17 мая 2019 года; протокол осмотра места происшествия от 17 мая 2019 года; протокол выемки от 20 мая 2019 года; заключения экспертов № от 03 июля 2019 года, № от 24 мая 2019 года, № от 04 июня 2019 года, № от 10 июня 2019 года, № от 11 июня 2019 года, № от 19 июня 2019 года, № от 28 июня 2019 года, № от 27 июня 2019 года, № от 11 июля 2019 года; протоколы осмотра предметов от 19 июня 2019 года, от 18 июля 2019 года, от 01 июля 2019 года, от 19 июня 2019 года; протоколы осмотра документов от 16 июня 2019 года, от 19 июня 2019 года, – соответствуют действительности и подтверждают виновность ФИО1 и ФИО2 в совершенном им противоправном деянии в отношении Л.А.С., поскольку согласуются как друг с другом, так и с иными доказательствами, исследованными в ходе судебного заседания и признанными достоверными, не содержат существенных противоречий, которые могли бы изменить представление о происшедших событиях и породить сомнение в причастности ФИО1 и ФИО2 к совершению преступления.

Доводы подсудимых о том, что они не наносили ударов потерпевшему табуретом, брызги крови на их одежде образовались в результате непрямого массажа сердца, свидетели и потерпевшая их оговаривают, опровергаются материалами дела, в том числе заключениями проведенных экспертиз, а также показаниями эксперта Ш.А.В., согласно которым все повреждения ребер у Л.А.С. образовались прижизненно, в то время как непрямой массаж сердца делается после смерти человека, при этом, поскольку в трахее трупа Л.А.С. отсутствовала кровь, в связи с чем, судом отвергаются как несостоятельные.

Заключение эксперта № от 03 июля 2019 года, объективно подтверждает характер насильственных действий в отношении Л.А.С., что в сопоставлении с результатами осмотра места происшествия и вышеуказанным заключением эксперта, а также с показаниями и пояснениями самих ФИО1 и ФИО2, позволяют утверждать следующее – между смертью Л.А.С. наступившей от примененного к нему физического насилия со стороны ФИО1 и ФИО2 имеется прямая причинная связь. Содержание указанных и исследованных в ходе судебного заседания доказательств со всей достоверностью указывает на то, что в отношении Л.А.С. со стороны подсудимых ФИО1 и ФИО2 были совершены противоправные действия, повлекшие по неосторожности смерть потерпевшего.

Количество ударов потерпевшему Л.А.С., в том числе с применением предметов, используемых в качестве оружия, в полном объеме подтверждается не только заключением эксперта, но также следует из показаний самих подсудимых, не отрицающих нанесения ударов Л.А.С.

Использование ФИО1 и ФИО2 предметов в качестве оружия не вызывает у суда сомнений в своей доказанности, поскольку нашло свое полное подтверждение в судебном заседании, в том числе и результатами судебных экспертиз.

Суд твердо приходит к убеждению о том, что действия ФИО1 и ФИО2 имели прямой умысел, то есть ФИО1 и ФИО2 осознавали общественную опасность своих действий, не предвидели возможности наступления общественно-опасных последствий в виде смерти Л.А.С., хотя должны были и могли это предвидеть.

В контексте приведенных выше доказательств обвинения, суд, оценивая пояснения и показания ФИО1 и ФИО2, частично признающих свою вину, расценивает их как выбранную подсудимыми позицию защиты, а частичное признание своих противоправных действий, как не соответствующее действительности, которое обусловлено стремлением ФИО1 и ФИО2, затруднить процесс доказывания вины, и реализовать, таким образом, свое право на защиту удобным для себя способом с целью смягчения уголовной ответственности за совершенное преступное деяние.

Анализируя действия должностных лиц органов предварительного расследования в совокупности с материалами дела и иными доказательствами по уголовному делу, а также пояснениями допрошенных по делу лиц, суд приходит к убедительному выводу в том, что нарушений норм УПК РФ при производстве предварительного следствия по настоящему уголовному делу, в том числе относительно порядка проведения следственных и процессуальных действий, влекущих за собой признание недопустимыми представленные суду доказательства, либо оправдания подсудимых, прекращения производства по уголовному делу, в судебном заседании установлено не было.

Оценив в совокупности доказательства, представленные обвинением и признанные достоверными, суд, определяя их как полученные с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства, приходит к убеждению о достаточности оснований для признания ФИО1 и ФИО2 виновными в совершении умышленного причинения тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, совершенное с применением предметов, используемых в качестве оружия, совершенное группой лиц, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшего Л.А.С. Эти доказательства неопровержимо свидетельствуют о том, что действия ФИО1 и ФИО2 в рассматриваемый период времени и месте, направленные на причинения тяжкого вреда здоровью повлекшего по неосторожности смерть потерпевшего. Между сочетанной травмой и наступлением смерти Л.А.С. установлена причинная связь. Умышленно причиняя Л.А.С. тяжкий вред здоровью, ФИО1 и ФИО2 не предвидели возможности наступления общественно-опасных последствий в виде его смерти, хотя должны были и могли это предвидеть.

Вместе с тем наличие у подсудимых предварительного сговора на причинение тяжкого вреда здоровью с применением предметов, используемых в качестве оружия нельзя принять во внимание.

В соответствии с ч. 2 ст. 35 УК РФ преступление признается совершенным группой лиц по предварительному сговору, если в нем участвовали лица, заранее договорившиеся о совместном совершении преступления. При этом сговор считается предварительным, если он состоялся до начала совершения преступления.

Между тем, из предъявленного подсудимым обвинения не следует, что ФИО1 и ФИО2 заранее договорились о причинении тяжкого вреда здоровью Л.А.С. с применением предметов, используемых в качестве оружия.

Мотивом к совершению преступления послужили внезапно возникшие неприязненные отношения в ходе которых произошла ссора, в ходе которой ФИО1 и ФИО2, с целью причинения тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни Л.А.С., нанесли последнему множество ударов руками и ногами, а также используемыми в качестве оружия предметами - деревянным табуретом и стеклянной кружкой, а именно: ФИО1 с силой нанес потерпевшему Л.А.С. не менее 6 ударов руками и ногами по телу и верхним конечностям, а также не менее 2 ударов деревянным табуретом и не менее 3 ударов используемым в качестве оружия предметом - стеклянной кружкой в жизненно-важный орган человека – голову; ФИО2 с силой нанес потерпевшему Л.А.С. не менее 6 ударов руками и ногами по телу и верхним конечностям, а также не менее 3 ударов деревянным табуретом в жизненно-важный орган человека – голову. Кроме того, согласно показаниям подсудимых, они предварительно не договорились об избиении потерпевшего, в том числе, об избиении табуретом и стеклянной кружкой.

При указанных обстоятельствах, указание органами следствия, о предварительной договоренности на «причинение тяжкого вреда здоровью с применением предметов, используемых в качестве оружия» свидетельствует согласованность действий подсудимых ФИО1 и ФИО2, является недостаточным для подтверждения доказанности предварительного сговора подсудимых на совершение указанных действий.

При установленных обстоятельствах, совместный и согласованный характер действий подсудимых (ФИО1 с силой нанес потерпевшему Л.А.С. не менее 6 ударов руками и ногами по телу и верхним конечностям, а также не менее 2 ударов деревянным табуретом и не менее 3 ударов стеклянной кружкой в жизненно-важный орган человека – голову; ФИО2, в свою очередь, действуя с целью причинения тяжкого вреда здоровью, с силой нанес потерпевшему Л.А.С. не менее 6 ударов руками и ногами по телу и верхним конечностям, а также не менее 3 ударов используемым в качестве оружия предметом - деревянным табуретом в жизненно-важный орган человека – голову), принявших непосредственное участие в причинении Л.А.С. тяжкого вреда здоровью, повлекшего его смерть, свидетельствуют о совершении преступления группой лиц, поскольку в соответствии с ч. 1 ст. 35 УК РФ преступление признается совершенным группой лиц, если в его совершении совместно участвовали два или более исполнителя без предварительного сговора, преступление признается совершенным группой лиц.

Суд квалифицирует действия подсудимых ФИО1 и ФИО2 по ч. 4 ст. 111 УК РФ как причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, совершенное с применением предметов, используемых в качестве оружия, совершенное группой лиц, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего.

При определении вида и размера наказания подсудимым ФИО1 и ФИО2, суд в соответствии со ст.ст. 6, 43 и ст. 60 УК РФ учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, обстоятельства его совершения, обстоятельства, смягчающие наказание, данные о личности ФИО1 и ФИО2, а также влияние назначаемого наказания на исправление подсудимых и на условия жизни их семей.

В соответствии со ст. 15 УК РФ, преступление, предусмотренное ч. 4 ст. 111 УК РФ, отнесено к категории особо тяжких.

Обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО1 и ФИО2, суд признает объяснения, которые подсудимые дали до возбуждения уголовного дела и которые суд расценивает, как активное способствование раскрытию и расследованию преступления (п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ), частичное признание своей вины, что, по мнению суда, свидетельствует о раскаянии подсудимых в содеянном, а также их состояние здоровья, вызванного наличием заболевания.

Обстоятельств, отягчающих наказание ФИО1 и ФИО2 не установлено, в связи с чем, наказание подсудимым следует назначать с учетом положений ч. 1 ст. 62 УК РФ.

Суд не усматривает обстоятельства, отягчающего наказание ФИО1 и ФИО2, предусмотренного ч. 1.1 ст. 63 УК РФ, – совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, поскольку достоверные и достаточные доказательства, бесспорно свидетельствующие о том, что именно алкогольное опьянение повлияло на их поведение, не установлены.

Также судом учитывается, что: ФИО1 по месту работы и жительства, характеризуется исключительно положительно, на учете у нарколога и психиатра не состоит, удовлетворительно характеризуется участковым уполномоченным полиции, несмотря на отсутствие официального трудоустройства, занят общественно-полезным трудом, мнение потерпевшей, которая не настаивала на назначении строгого наказания; ФИО2 по месту жительства характеризуется исключительно положительно, удовлетворительно характеризуется участковым уполномоченным полиции, состоит на учете врача психиатра, не состоит на учете врача нарколога, несмотря на отсутствие официального трудоустройства, занят общественно-полезным трудом.

Вместе с тем, оснований для применения положений ст. 64 УК РФ при назначении наказания подсудимым ФИО1 и ФИО2, суд не усматривает.

Учитывая характер и степень общественной опасности совершенного подсудимым преступного деяния, способ его совершения, вид умысла и мотивы совершения преступления и личность ФИО1 и ФИО2, а также другие фактические обстоятельства дела, установленные в ходе судебного заседания, влияющие на степень общественной опасности совершенного подсудимыми преступления, в своей совокупности свидетельствуют об отсутствии оснований для изменения категории преступления в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ.

С учетом всех вышеперечисленных обстоятельств в совокупности, наличия смягчающих и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств у подсудимых ФИО1 и ФИО2, положительных характеристик с места жительства, характера и степени общественной опасности преступного деяния, а именно совершение особо тяжкого преступления против жизни и здоровья, суд, не находя оснований для условного осуждения подсудимым согласно ст. 73 УК РФ, приходит к твердому выводу о невозможности исправления ФИО1 и ФИО2 без изоляции от общества, в связи с чем, считает необходимым и справедливым назначить ФИО1 и ФИО2 наказание в виде реального лишения свободы, так как любой иной вид наказания по ч. 4 ст. 111 УК РФ, не сможет обеспечить достижение целей и социальной справедливости наказания, которое согласно ст. 58 УК РФ подлежит отбыванию наказания в исправительной колонии строгого режима. При этом суд отмечает отсутствие медицинских или иных данных, которые бы объективно свидетельствовали о невозможности отбывания ФИО1 и ФИО2 наказания в виде лишения свободы по состоянию здоровья.

Принимая во внимание личность подсудимых ФИО1 и ФИО2, их имущественное положение в настоящее время и смягчающие обстоятельства, суд считает возможным не назначать подсудимым дополнительный вид наказания - ограничение свободы.

Окончательное наказание ФИО2 следует назначать по правилам ст. 70 УК РФ путем присоединения к назначенному наказания частично неотбытой части наказания по приговору Пластского городского суда Челябинской области от 22 марта 2018 года.

Оснований для замены наказания в виде лишения свободы подсудимым ФИО1 и ФИО2 на принудительные работы в соответствии с п. 7.1 ст. 299 УПК РФ, ст. 53.1 УК РФ, не имеется.

Руководствуясь ст.ст. 296, 303-304, 307-309 УПК РФ, суд

п р и г о в о р и л:

признать ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, и назначить ему наказание виде лишения свободы сроком на восемь лет с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Признать ФИО2 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, и назначить ему наказание виде лишения свободы сроком на восемь лет.

На основании ст. 70 УК РФ, к наказанию, назначенному по настоящему приговору, частично присоединить неотбытую часть наказания по приговору Пластского городского суда Челябинской области от 22 марта 2018 года и окончательно ФИО2 назначить наказание в виде лишения свободы на срок восемь лет шесть месяцев с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Меру пресечения в отношении ФИО1 и ФИО2 в виде содержания под стражей до вступления приговора в законную силу оставить без изменения, по вступлению приговора в законную силу, отменить.

Срок отбывания наказания ФИО1 и ФИО2 исчислять со дня вступления приговора в законную силу с зачетом в срок отбытия наказания ФИО1 и ФИО2 время их содержания под стражей в период с 17 мая 2019 года до дня вступления приговора в законную силу (включительно) из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима, с учетом положений, предусмотренных п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ (в ред. Федерального закона от 03 июля 2018 года №186-ФЗ).

Вещественные доказательства по делу: DVD-R диск с аудиозаписью звонка в дежурную часть 17.05.2019/ DVD-R диск с находящейся на ней информацией из мобильного телефона «Samsung» ФИО1, хранящийся в материалах уголовного дела - хранить в материалах уголовного дела; мобильный телефон «Samsung» в корпусе черного цвета, IMEI 358786/08991756/3, с 1 сим картой хранящийся у свидетеля А.Т.П. - оставить у свидетеля; одежда от трупа Л.А.С.: черная футболка, темно-синие спортивные брюки, серые трусы, упакованы в один полимерный пакет, находящиеся на хранении в камере хранения вещественных доказательств - по вступлению приговора в законную силу вернуть представителю потерпевшего, в случае отказа, уничтожить; четыре фрагмента ленты скотч со следами рук; образцы пальцев рук на дактокартах ФИО2, Л.А.С., ФИО1 хранящиеся в материалах уголовного дела - хранить в материалах уголовного дела; детализация телефонных соединений абонентского номера № за период с 30.04.2019 по 31.05.2019, находящейся в пользовании потерпевшей В.Л.П.; детализация телефонных соединений абонентского номера № за период с 30.04.2019 по 31.05.2019, находящейся в пользовании свидетеля А.Т.П., хранящиеся в материалах уголовного дела - хранить в материалах уголовного дела; образцы крови обвиняемых ФИО1 и ФИО8, один смыв вещества бурого цвета на марлевом лоскуте с дивана, два фрагмента штор со следами вещества бурого цвета размерами 29,5x17,5 см.; образцы крови и подногтевое от трупа Л.А.С. упакованы в один бумажный конверт, направленные с материалами уголовного дела - хранить в материалах уголовного дела; одежда обвиняемого ФИО1: синяя футболка и шорты, черные тапки-сланцы; одежда обвиняемого ФИО8: темно-синие джинсы, серо-синяя рубашка с длинным рукавом; женская блузка белого цвета со следами вещества бурого цвета, упакованы в один черный полимерный пакет, направленные с материалами уголовного дела вернуть родственникам, в случае отказа, уничтожить; три фрагмента табурета из прессованного материала со следами вещества бурого цвета; два фрагмента стеклянной кружки со следами вещества бурого цвета, упакованные в один черный полимерный пакет находящиеся на хранении в камере хранения вещественных доказательств - по вступлению приговора в законную силу, уничтожить.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Челябинский областной суд в течение десяти суток со дня провозглашения, а содержащимся под стражей осужденным – в тот же срок со дня вручения им копии приговора, с подачей апелляционных жалобы, представления через Пластский городской суд Челябинской области. Осужденные вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, о чем должно быть указано в их апелляционных жалобах или в возражениях на жалобы, представления, принесенные другими участниками процесса.

Председательствующий <данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>