Решение № 2-47/2024 2-47/2024(2-993/2023;)~М-781/2023 2-993/2023 М-781/2023 от 10 марта 2024 г. по делу № 2-47/2024

Дело № 2-47/2024


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

г.Череповец 11 марта 2024 года

Череповецкий районный суд Вологодской области в составе:

судьи Скородумовой Л.А.,

при секретаре Пученичевой Е.А.

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к акционерному обществу «Райффайзенбанк», обществу с ограниченной ответственностью «Филберт», обществу с ограниченной ответственностью «Триумф+», обществу с ограниченной ответственностью «Коммерческий Долговой Центр» о защите прав потребителя,

у с т а н о в и л:

ФИО1 обратился в суд с иском о защите прав потребителя.

Требования мотивировал тем, что <дата> и <дата> между истцом и АО «Райффайзенбанк» (далее также Банк) были заключены кредитные договоры, в соответствии с которыми истцу были предоставлены денежные средства в размере <данные изъяты> рублей сроком на 5 лет и <данные изъяты> рублей сроком на 3 года, Обязательства перед АО «Райффайзенбанк» истцом исполнены. Вместе с тем, по информации АО «Объединенное кредитное бюро» от <дата> указанные кредитные обязательства указаны как неисполненные истцом перед ООО «Филберт, не имеющим права на осуществление банковской деятельности. Уведомления о передаче прав третьему лицу АО «Райффайзенбанк» в адрес истца не направлял.

С учетом изменения исковых требований в порядке статьи 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации просил признать недействительными сделки от <дата> № <№> по уступке прав требования по кредитному договору от <дата> между АО «Райффайзенбанк» и ООО «ТРИУМФ+» и от <дата> № <№> по уступке прав требования по кредитному договору от <дата> между АО «Райффайзенбанк» и ООО «Коммерческий Долговой центр»; признать кредитные договоры от <дата> и от <дата> между АО «Райффайзенбанк» и ФИО1, исполненными; установить отсутствие у ФИО1 задолженности перед ООО «Филберт».

В судебное заседание истец ФИО1 при надлежащем извещении не явился. Его представитель на основании доверенности ФИО2 исковые требования просила удовлетворить. Суду пояснила о том, что истцом задолженность по кредитным договорам погашена до заключения оспариваемых договоров уступки, доказательства чего у истца отсутствуют. Полагала, что ответчики обязаны в силу Закона о защите прав потребителей представить такие доказательства. О произведенной уступке истцу стало известно в 2023 году при получении судебных приказов о взыскании кредитной задолженности.

В судебном заседании представитель ответчика АО «Райффайзенбанк» по доверенности ФИО3 исковые требования не признала, представила письменные возражения. Суду пояснила о том, что условие о возможной уступке было согласовано должником при заключении кредитных договоров. Предметом договоров уступки была реальная задолженность должника ФИО1 по кредитным договорам. О произведенной уступке истец извещался почтовым отправлением. Исполнительный лист о взыскании задолженности по кредитному договору от <дата> был отозван Банком с исполнения в связи с заключением договора уступки, расчет задолженности был произведен на день заключения договора. Сумма уступаемой задолженности включала основной долг и проценты, взысканные на основании судебного приказа от <дата>, и проценты, доначисленные на сумму задолженности на момент заключения договора уступки от <дата>. Заявила о применении срока исковой давности по требованиям об оспаривании договора уступки от <дата>.

Представители ответчиков ООО «Филберт», ООО «Триумф+», ООО «Коммерческий Долговой Центр» в судебное заседание при надлежащем извещении не явились, представлены письменные возражения.

Суд, заслушав участвующих в деле лиц, исследовав материалы дела, приходит к следующему.

В силу положений статей 167 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, может быть признана судом недействительной, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В соответствии со статьей 382 Гражданского кодекса Российской Федерации право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона. Для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором

Согласно пунктам 1, 2 статьи 388 Гражданского кодекса Российской Федерации уступка требования кредитором (цедентом) другому лицу (цессионарию) допускается, если она не противоречит закону; не допускается без согласия должника уступка требования по обязательству, в котором личность кредитора имеет существенное значение для должника.

Как следует из содержащихся в пункте 51 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28.06.2012 № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей», разрешая дела по спорам об уступке требований, вытекающих из кредитных договоров с потребителями (физическими лицами), суд должен иметь в виду, что Законом о защите прав потребителей не предусмотрено право банка, иной кредитной организации передавать право требования по кредитному договору с потребителем (физическим лицом) лицам, не имеющим лицензии на право осуществления банковской деятельности, если иное не установлено законом или договором, содержащим данное условие, которое было согласовано сторонами при его заключении.

В пункте 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 54 «О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки» указано, что при оценке того, имеет ли личность кредитора в обязательстве существенное значение для должника, для целей применения пункта 2 статьи 388 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо исходить из существа обязательства.

Если стороны установили в договоре, что личность кредитора имеет существенное значение для должника, однако это не вытекает из существа возникшего на основании этого договора обязательства, то подобные условия следует квалифицировать как запрет на уступку прав по договору без согласия должника (пункт 2 статьи 382 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 54 «О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки», если иное не установлено законом, отсутствие у цессионария лицензии на осуществление банковской деятельности не является основанием недействительности уступки требования, возникшего у банка из кредитного договора.

Судом установлено, что <дата> между ФИО1 и АО «Райффайзенбанк» был заключен кредитный договор № <№>, в соответствии с которым ФИО1 были предоставлены денежные средства в размере <данные изъяты> рублей, сроком на 5 лет.

Задолженность по кредитному договору № <№> от <дата>, заключенному между ФИО1 и ЗАО «Райффайзенбанк», была уступлена в пользу ООО «Триумф+» по договору цессии № <№> от <дата>, а впоследствии от ООО «Триумф+» в пользу ООО «Филберт» по договору уступки требований (цессии) № 6 от <дата>. Размер уступленной задолженности <данные изъяты> рублей.

Также <дата> между ФИО1 и АО «Райффайзенбанк» был заключен кредитный договор № <№>, в соответствии с которым ФИО1 были предоставлены денежные средства в размере <данные изъяты> рублей, сроком на 3 года.

Задолженность по кредитному договору № <№> от <дата>, заключенному между ФИО1 и ЗАО «Райффайзенбанк», была уступлена в пользу ООО «Коммерческий Долговой Центр» по Договору цессии № <№> от <дата>, а впоследствии от ООО «Коммерческий Долговой Центр» в пользу ООО «Филберт» по договору уступки требований (цессии) № 1 от <дата>. Размер уступленной задолженности <данные изъяты> рублей.

По информации ООО «Филберт» от <дата> в настоящее время задолженность по кредитному договору № <№> от <дата> составляет <данные изъяты> рублей, задолженность по кредитному договору № <№> от <дата> – <данные изъяты> рублей.

Истец, подписывая заявление и заключая договор о предоставлении кредитов выразил согласие со всеми его условиями, и подтвердил, что на момент подписания указанных документов ознакомлен, в том числе, с Общими условиями обслуживания счетов, вкладов и потребительских кредитов граждан, являющимися неотъемлемой частью кредитных договоров.

При этом, из пунктов 8.7.2 Общих условий от 26.11.2007 и от 27.08.2008 следует, что кредитор имеет право передать любым иным лицам, заложить или иным образом распорядиться любыми своими правами по кредитным договорам.

Представленными АО «Райффайзенбанк» в материалы дела выписками по счетам ФИО1, расчетами к договорам уступки подтверждаются факты ненадлежащего исполнения должником обязательств по полному и своевременному внесению платежей в счет погашения кредитной задолженности.

Заключенные кредитные договоры сторонами расторгнуты не были, что свидетельствует о правомерном дальнейшем начислении Банком процентов и пени на просроченную задолженность в соответствии с условиями договоров.

Задолженность по кредитному договору от <дата> в размере <данные изъяты> рублей взыскана с ФИО1 в пользу Банка судебным приказом от <дата> (Т.1 л.д.151).

Согласно ответу ОСП по г.Череповцу № 2 исполнительное производство по взысканию указанной задолженности окончено <дата> в связи с отзывом взыскателем исполнительного документа (Т.1 л.д.173).

Таким образом, сумма уступленной Банком задолженности по кредитному договору от <дата> была рассчитана по состоянию на <дата> с учетом взысканной <дата> судом задолженности.

В силу требований статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и Закона о защите прав потребителя бремя доказывания наличия предусмотренных законом оснований для освобождения от ответственности за нарушение прав потребителя лежит на исполнителе.

Между тем, обращение с настоящим иском не освобождает истца от обязанности привести доказательства в обоснование своих доводов и возражений.

Таким образом, устные заверения представителя истца ФИО2 об исполнении ФИО1 кредитных обязательств при отсутствии у истца доказательств такого исполнения судом отклоняются как необоснованные. В свою очередь, Банком представлены надлежащие доказательства, свидетельствующие о нарушении ФИО1 принятых обязательств по погашению кредитной задолженности и о наличии задолженности в размере, уступленной Банком по оспариваемым договорам цессии.

Поскольку на момент заключения кредитных договоров истцом дано согласие на уступку прав требования задолженности любым лицам, при этом перемена лиц в обязательстве в данном случае прав истца как потребителя банковской услуги не нарушает, так как не влияет на объем его прав и обязанностей как заемщика; правовая природа отношений сторон кредитного договора не предполагает наличие личных отношений между кредитором, выдавшим кредит, и заемщиком, право требования является денежным, неразрывно с личностью не связано, в связи с чем личность кредитора не имеет существенного значения для должника; размер уступаемой задолженности подтвержден представленными расчетами и сомнений не взывает, суд не усматривает законных оснований для удовлетворения исковых требований.

В связи с отсутствием доказательств получения истцом уведомлений Банка о произведенной уступке срок исковой давности применению не подлежит.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

р е ш и л:

ФИО1 в удовлетворении исковых требований отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Вологодский областной суд через Череповецкий районный суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Решение в окончательной форме принято 18.03.2024.

Судья Л.А. Скородумова