Решение № 2-1189/2020 2-1189/2020~М-116/2020 М-116/2020 от 18 сентября 2020 г. по делу № 2-1189/2020

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

18 сентября 2020 года город Нижневартовск

Нижневартовский городской суд Ханты-Мансийского автономного округа – Югры в составе:

председательствующего судьи Свиновой Е.Е.,

при секретаре Пановой Н.К.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело №2-1189/2020 по исковому заявлению ФИО1 к акционерному обществу «Хаски и К» о взыскании материального ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с указанным иском, указав в обоснование требований, что <дата> произошло дорожно-транспортное происшествие (далее – ДТП) с участием автомобилей <данные изъяты>, государственный регистрационный номер №, принадлежащем истцу и <данные изъяты>, государственный регистрационный номер №, под управлением ФИО2, принадлежащем на праве собственности АО «Хаски и К». Виновником ДТП является ФИО, работник ответчика. ПАО «Росгосстрах» выплатило страховое возмещение в размере 400 000 рублей. Согласно экспертному заключению стоимость восстановительного ремонта транспортного средства истца составляет 969 926 рублей. Просит взыскать с ответчика в его пользу материальный ущерб в размере 529626 рублей, расходы по оплате услуг эксперта в размере 7500 рублей, расходы по оплате государственной пошлины в размере 8899,26 рублей, расходы за оформление доверенности в размере 2200 рублей.

Истец в судебное заседание не явился, предоставил заявление о рассмотрении дела в его отсутствие.

В судебном заседании представитель ответчика по доверенности ФИО3 с иском не согласился, суду объяснил, что на спорном участке дороги был установлен дорожный знак «Ограничение максимальной скорости 50 км/ч», в случае соблюдения Правил дорожного движения водитель имел бы возможность остановиться и предотвратить столкновение, данные обстоятельства также установлены экспертом. Просил в иске отказать в полном объеме.

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, ПАО «Росгосстрах» в судебное заседание не явился, был извещен надлежащим образом.

В соответствии со ст.167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд рассмотрел дело при указанной явке.

Суд, выслушав представителя ответчика, изучив письменные материалы дела, приходит к следующему.

В соответствии со ст.1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Согласно ст.1079 Гражданского кодекса Российской Федерации, обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании.

Вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях (статья 1064) (п.3 ст.1079 ГК РФ).

Причинение вреда является основанием возникновения деликтного обязательства в совокупности со следующими условиями: а) противоправность действия (бездействия); б) причинная связь между действием (бездействием) и причинением вреда; в) вина причинителя.

Противоправность действия (бездействия) как условие возникновения деликтной ответственности выражается в нарушении причинителем вреда и нормы права и, одновременно, субъективного права потерпевшего.

Исходя из смысла указанных норм, предусматривающих общие основания возникновения деликтных правоотношений, следует, что в случае причинения вреда вследствие взаимодействия источников повышенной опасности (автомобилей) наличие факта виновности одного из участников дорожно-транспортного происшествия само по себе не может свидетельствовать об отсутствии вины второго участника дорожно-транспортного происшествия, поскольку вина может быть обоюдной, а также об отсутствии оснований для привлечения к гражданской ответственности.

Таким образом, в случае причинения вреда вследствие взаимодействия источников повышенной опасности (автомобилей), установлению подлежат фактические обстоятельства дорожно-транспортного происшествия, то есть совершение каких маневров и какими водителями повлекло столкновение транспортных средств, определение степени вины каждого из участников дорожно-транспортного происшествия и причинно-следственная связь между противоправным поведением и наступлением вреда.

Как установлено в судебном заседании и следует из материалов дела об административном правонарушении, <дата> в 18 часов 00 минут в районе 9км Мыхпайского месторождения оз. <адрес>, водитель ФИО2, управляя автомобилем <данные изъяты>, государственный регистрационный номер №, принадлежащим на праве собственности АО «Хаски и К», осуществил вынужденную остановки, не выставил знак «Аварийной остановки» в результате чего произошло ДТП с транспортным средством <данные изъяты>, государственный регистрационный номер №, принадлежащем ФИО1, чем нарушил п. 7.2 Правил дорожного движения РФ.

Из письменных объяснений ФИО1 следует, что он управлял транспортным средством <данные изъяты>, государственный регистрационный номер №, <дата> около 18-00 часов. Ехал по автодороге Мыхпайского месторождения оз. Кымыл в сторону ДКП-2 на 9км указанной автодороги метров за 15 увидел транспортное средство <данные изъяты>, государственный регистрационный номер №, которое стояло на проезжей части без габаритов, аварийных сигналов и аварийного знака. Он прибег к экстренному торможению, но столкновения избежать не удалось.

Согласно письменным объяснениям ФИО2, <дата> около 18-00 часов он ехал по автодороге Мыхпайского месторождения оз. Кымыл в сторону ДКП-3. На 9 км автодороги Мыхпайского месторождения оз. Кымыл «стрельнуло» переднее правое колесо. Он остановился на проезжей части, включил аварийную сигнализацию, вышел на улицу и начал осматривать колесо, вытаскивать инструменты, после чего произошел удар в заднюю часть его автомобиля.

Постановлением по делу об административном правонарушении от <дата> (УИН №) ФИО2 был привлечен к административной ответственности по ст. 12.20 КоАП РФ- нарушение правил пользования внешними световыми приборами, звуковыми сигналами, аварийной сигнализацией или знаком аварийной остановки, и ему назначено наказание в виде штрафа в размере 500 рублей.

В судебном заседании представитель ответчика оспаривал вину ФИО2 в произошедшем ДТП, полагает, что вред возник по вине самого истца, который не выполнил предписанные Правил дорожного движения действия, превысил установленную дорожным знаком "Ограничение максимальной скорости", что повлекло причинение имущественного вреда как самому истцу, так и ответчику.

Постановлением должностного лица ИСПС ОРДПС ОГИБСС МОМВД России «Нижневартовский» от <дата> по делу об административном правонарушении в отношении ФИО2 устанавливались вопросы вины ФИО2 в совершении административного правонарушения, предусмотренного ст.12.20 КоАП РФ, а не причинно-следственная связь между действиями обоих участников дорожно-транспортного происшествия и возникшими последствиями в виде причинения ущерба их имуществу.

Исходя из положений ст.25.1 КоАП РФ, постановление и решение по делу об административном правонарушении выносятся исключительно в отношении лица, привлекаемого к административной ответственности, и не могут содержать выводов о виновности иных лиц, производство по делу в отношении которых не осуществлялось, так как иное означало бы выход за рамки установленного ст.26.1 КоАП РФ предмета доказывания по делу об административном правонарушении.

При таких обстоятельствах вина кого-либо из водителей в совершении дорожно-транспортном происшествии установлена не была.

Следовательно, при рассмотрении настоящего дела подлежит исследованию судом вопрос о вине участников дорожно-транспортного происшествия, произошедшего <дата>.

Единый порядок дорожного движения на всей территории Российской Федерации установлен Правилами дорожного движения (далее – ПДД РФ), утвержденными постановлением Совета Министров - Правительства РФ от 23 октября 1993г. №1090.

Согласно пунктам 1.3, 1.5 ПДД РФ, участники дорожного движения обязаны знать и соблюдать относящиеся к ним требования Правил, действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда.

В силу пунктов 7.1, 7.2 ПДД РФ, аварийная сигнализация должна быть включена при вынужденной остановке в местах, где остановка запрещена.

Водитель должен включать аварийную сигнализацию и в других случаях для предупреждения участников движения об опасности, которую может создать транспортное средство.

При остановке транспортного средства и включении аварийной сигнализации, а также при ее неисправности или отсутствии знак аварийной остановки должен быть незамедлительно выставлен при вынужденной остановке в местах, где она запрещена, и там, где с учетом условий видимости транспортное средство не может быть своевременно замечено другими водителями.

Этот знак устанавливается на расстоянии, обеспечивающем в конкретной обстановке своевременное предупреждение других водителей об опасности. Однако это расстояние должно быть не менее 15 м от транспортного средства в населенных пунктах и 30 м - вне населенных пунктов.

Согласно п.10.1 ПДД РФ, водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил. При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства. Пункт 10.3 ПДД РФ разрешает вне населенных пунктов движение легковым автомобилям на автомагистралях - со скоростью не более 110 км/ч, на остальных дорогах - не более 90 км/ч.

Запрещающие знаки вводят или отменяют определенные ограничения движения. Знак 3.24 «Ограничение максимальной скорости» -запрещает движение со скоростью (км/ч), превышающей указанную на знаке.

В ходе рассмотрения дела в связи с необходимостью выяснения механизма дорожно-транспортного происшествия, установления характера и причин образования повреждений автомобиля, а также стоимости причиненного ущерба, судом была назначена судебная документальная комплексная автотехническая, трасологическая и оценочная экспертиза, проведение которой поручено ООО «Центр проектно-экспертных исследований».

Заключением эксперта № от <дата> ООО «Центр проектно-экспертных исследований» установлено, что повреждения, полученные автомобилем <данные изъяты>, государственный регистрационный номер №, полностью соответствуют заявленным обстоятельствам ДТП, а именно: механизму наезда на стоящий неподвижно с целью ремонта в границах попутной полосы движения, грузовой автомобиль <данные изъяты>, государственный регистрационный номер №, как по расположению, локализации и высоте от опорной поверхности, так и по глубине перекрытия (взаимного внедрения) кузовов транспортных средств. За исключением повреждений кулака поворотного правого переднего, дефекты данной детали не нашли своего подтверждения по результатам экспертизы.

В остальных вышеуказанных повреждениях присутствуют трасологические признаки, позволяющие отнести их к результатам ДТП <дата>.

Экспертизой установлено, а также подтверждено результатами краш-тестов и подкреплено проведенным моделированием механизма взаимодействия ТС, по заявленным обстоятельства ДТП от <дата>, что ориентировочная скорость движения автомобиля <данные изъяты>, государственный регистрационный номер №, непосредственно перед столкновением в ДТП от<дата> могла составлять от 80 до 85 км/ч.

Определение технической возможности ТС (применительно к данной дорожно-транспортной ситуации) предотвращения ДТП посредством торможения, производится путем сопоставления величины остановочного пути с удалением ТС от места наезда или столкновения в момент возникновения опасности для движения, установленного в соответствии с требованиями п.10.1 ПДД РФ и при условии соответствия п.10.2 ПДД РФ.

Однако в распоряжении эксперта отсутствуют какие-либо данные, позволяющие определить момент возникновения опасности для водителя автомобиля <данные изъяты>, государственный регистрационный номер №, а также расстояние удаления ТС от неподвижного препятствия автомобиля <данные изъяты>, государственный регистрационный номер №, находящегося на попутной полосе движения в момент, когда водитель автомобиля <данные изъяты> мог отчетливо зафиксировать наличие данного препятствия.

Тем более, ДТП произошло в темное время суток, что подразумевает определение расстояния общей видимости, применительно именно к данной дорожно-транспортной ситуации: появление в световом конусе фар автомобиля <данные изъяты> препятствия на полосе движения (с какого расстояния водитель ФИО1 мог отчетливо зафиксировать наличие автомобиля <данные изъяты> на полосе движения определить не представляется возможным).

В материалах дела нет объективных данных (запись с видеорегистратора, камер наблюдения) с какого фактического расстояния водитель автомобиля <данные изъяты> заметил опасность в движении, в виде неподвижного препятствия на полосе движения. В связи с чем экспертиза не может дать обоснованный и подтвержденный ответ.

В сложившейся дорожно-транспортной ситуации водитель <данные изъяты> должен был руководствоваться пунктами 1.5 и 10.1 ПДД РФ.

Экспертизой установлено, что в материалах дела отсутствуют какие-либо технические достоверные данные, указывающие на характер движения транспортного средства <данные изъяты> с момента возникновения опасности в движении до момента столкновения ТС в ДТП. Эксперту неизвестно об управляющих воздействия водителя ФИО1 в начальной и опасной фазе ДТП, каким-либо техническим расчетом, подобные данные также получить невозможно.

Представленная объектно-вещная обстановка с места ДТП снята с ракурса, который отражает, что следов торможения на поверхности проезжей части (непосредственно перед местом столкновения) визуально не просматривается, соответственно непосредственно перед моментом столкновения ТС, водитель <данные изъяты> не прибегал к маневру аварийного торможения.

Однако, данный факт не может служить прямым подтверждением того, что водитель <данные изъяты> в процессе всего движения ТС с момента возникновения опасности и до момента столкновения не осуществляя каких либо управляющих воздействий, с целью избежать столкновение в ДТП.

Стоимость восстановительного ремонта транспортного средства <данные изъяты>, государственный регистрационный номер №, по состоянию на <дата>, исходя из повреждений, относящихся к указанному ДТП составляет: без учета износа 932719 рублей, с учетом износа – 703791 рубль.

Поскольку при производстве экспертизы ООО «Центр проектно-экспертных исследований» не исследовалась организация дорожного движения на участке 9км автодороги Мыхпайского месторождения, судом по делу была назначена дополнительная судебная автотехническая, проведение которой было поручено ООО «Независимая Эксперт-Оценка».

По результатам проведения судебной экспертизы представлено экспертное заключение № от <дата> ООО «Независимая Эксперт-Оценка». Из выводов эксперта на поставленный судом вопрос: «Имелась ли техническая возможность у водителя, управлявшего автомобилем <данные изъяты>, государственный регистрационный номер №, в случае возникновения опасности предпринять все меры вплоть до полной остановки транспортного средства во исполнение требований п.10.1 Правил дорожного движения, исходя из разрешенной скорости на указанном участке автодороги не более 50 км/час?» следует, что так как полученное в п.2.2.6 значение остановочного пути равное S0=26,5 м, меньше дальности, которую формировал пучок ближнего света ТС <данные изъяты>, государственный регистрационный номер №, величиной L=47,5м, то водитель ТС <данные изъяты>, государственный регистрационный номер №, имел возможность после обнаружения ближнем светом фар препятствия в виде ТС Нефаз, приняв меры экстренного торможения, остановить свой автомобиль на расстоянии 21м до препятствия и не допустить столкновения.

Согласно положениям ч.1, 2 ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы.

В силу ч. 3 ст. 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, заключение эксперта для суда необязательно и оценивается судом по правилам, установленным в статье 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

По смыслу положений ст. 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации экспертное заключение является одним из самых важных видов доказательств по делу, поскольку оно отличается использованием специальных познаний и научными методами исследования, тем не менее, суд при наличии в материалах рассматриваемого дела заключения эксперта не может пренебрегать иными добытыми по делу доказательствами, в связи с чем, законодателем в ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации закреплено правило о том, что ни одно доказательство не имеет для суда заранее установленной силы, а в положениях ч. 3 ст. 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации отмечено, что заключение эксперта для суда необязательно и оценивается наряду с другими доказательствами.

Таким образом, экспертное заключение оценивается судом по его внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании каждого отдельно взятого доказательства, собранного по делу, и их совокупности с характерными причинно-следственными связями между ними и их системными свойствами.

Учитывая заключения экспертов, административный материалам по факту ДТП, сложившуюся дорожную обстановку непосредственно предшествовавшую моменту ДТП, суд приходит к выводу о том, что водитель ФИО2, при вынужденной остановке транспортного средства на автодороге, не учел условий видимости и, в целях предупреждения участников движения об опасности, которую оно может создать, после вынужденной остановки транспортного средства <данные изъяты>, государственный регистрационный номер №, не выставил знак аварийной остановки, допустив нарушение пунктов 7.2 ПДД РФ. При этом, водитель ФИО1 допустил нарушение пунктов 1.5, 10.1, 10.3 ПДД РФ, то есть двигался со значительным превышением скорости 80-85 км/ч (при допустимой разрешенной скорости движения 50 км/ч), не имея возможности осуществить экстренное торможение при возникновении опасности.

Суд полагает, что в рассматриваемом случае действия обоих водителей, как ФИО1, так и ФИО2 способствовали возникновению дорожно-транспортного происшествия и находятся в прямой причинно-следственной связи с возникшим в результате ущербом, поскольку если бы ФИО2 выставил знак аварийной остановки за автомобилем <данные изъяты>, государственный регистрационный номер №, то аварийная ситуация не возникла бы.

Сомнений не вызывает, что истец, управлявший транспортным средством <данные изъяты>, государственный регистрационный номер № должен был соблюдать Правила дорожного движения, в частности пункт 10.1 ПДД РФ, согласно которому водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил.

Вместе с тем, из анализа представленных в дело доказательств, принимая во внимание поведение каждого из участников происшествия, суд приходит к выводу, что в большей степени причиной рассматриваемого ДТП послужили действия водителя транспортного средства <данные изъяты>, государственный регистрационный номер № под управлением ФИО2, который вопреки требованиям п. 7.2 ПДД РФ при вынужденной остановке транспортного средства на автодороге, не учел условий видимости и, в целях предупреждения участников движения об опасности, которую оно может создать, не выставил знак аварийной остановки. Отсутствие знака аварийной остановки усматривается из фотографий с места ДТП (л.д. 91-94).

Фактически водитель ФИО1 имел бы техническую возможность предотвратить дорожно-транспортное происшествие, произошедшее <дата>, но только при выполнении водителем ФИО2 требований п. 7.2 ПДД РФ, что в своих экспертных заключениях эксперты не учли.

Оценивая данные заключения, как отдельно, так и в совокупности с иными доказательствами по делу, суд находит установленным, что от соблюдения водителем ФИО2 требований п. 7.2. ПДД РФ, зависело предотвращение дорожно-транспортного происшествия, между тем и водитель ФИО1 при движении на транспортном средстве в условиях темного времени суток обязан был учитывать дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения.

С учетом изложенного суд находит правильным установить вину участников ДТП в процентном соотношении - 80% ФИО2 и 20% - ФИО1

Таким образом, ответственность за причиненный ущерб должна распределяться между участвовавшими в произошедшем <дата> ДТП водителями следующим образом, ответственность ФИО1 за вред, причиненный АО «Хаски и К», следует определить в размере 20% от общей суммы причиненного ему ущерба, а ответственность АО «Хаски и К» за вред, причиненный ФИО1, следует определить в размере 80% от общей суммы причиненного ему ущерба.

Согласно п.4 ст.931 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае, когда ответственность за причинение вреда застрахована в силу того, что ее страхование обязательно, а также в других случаях, предусмотренных законом или договором страхования такой ответственности, лицо, в пользу которого считается заключенным договор страхования, вправе предъявить непосредственно страховщику требование о возмещении вреда в пределах страховой суммы.

На основаниист. 7Закона об ОСАГО страховаясумма, в пределах которой страховщик при наступлении каждогостраховогослучая (независимо от их числа в течение срока действия договора обязательногострахования)обязуетсявозместитьпотерпевшим причиненный вред, составляет в частивозмещениявреда, причиненного имуществу каждого потерпевшего, 400 тысяч рублей.

В силу п.1 ст.4 Федерального закона № 40-ФЗ от 25 апреля 2002 года «Об обязательном страховании владельцев транспортных средств», на владельцах транспортных средств лежит обязанность страховать риск своей гражданской ответственности, которая может наступить вследствие причинения вреда жизни, здоровью или имуществу других лиц при использовании транспортных средств.

В судебном заседании установлено, подтверждено материалами дела, что гражданская ответственность ФИО1 по договору обязательного страхования гражданской ответственности владельцев ТС на дату совершения ДТП была застрахована в ПАО «Росгосстрах», сроком до <дата>. Гражданская ответственность АО «Хаски и К» по договору обязательного страхования гражданской ответственности владельцев ТС на дату совершения ДТП была застрахована в АО «АльфаСтрахование».

Из материалов дела следует, что ФИО1 <дата> обратился в ПАО «Росгосстрах» с заявлением о страховом возмещении. Страховщиком проведен осмотр поврежденного автомобиля, принадлежащего ФИО1, и на основании акта о страховом случае № от <дата> произведена выплата страхового возмещения в размере 400000 рублей, что подтверждено платежным поручением № от <дата>. Таким образом, страховщиком обязанность по возмещению ущерба в рамках договора ОСАГО исполнена в полном объеме.

При определении ущерба, причиненного ФИО1, суд полагает необходимым руководствоваться заключением эксперта № от <дата>, составленным ООО «Центр проектно-экспертных исследований» на основании определения суда.

Согласно указанному заключению эксперта рыночная стоимость восстановительного ремонта автомобиля <данные изъяты>, государственный регистрационный номер №, исходя из повреждений, относящихся к произошедшему ДТП на дату ДТП <дата>, без учета износа составляет 932 719 рублей.

В соответствии со статьей 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков.

Из содержания п. 5 Постановления Конституционного Суда РФ от 10 марта 2017 года № 6-П следует, что по смыслу вытекающих из ст. 35 Конституции Российской Федерации во взаимосвязи с ее статьями 19 и 52 гарантий права собственности, определение объема возмещения имущественного вреда, причиненного потерпевшему при эксплуатации транспортного средства иными лицами, предполагает необходимость восполнения потерь, которые потерпевший объективно понес или - принимая во внимание в том числе требование п. 1 ст. 16 Федерального закона «О безопасности дорожного движения», согласно которому техническое состояние и оборудование транспортных средств должны обеспечивать безопасность дорожного движения, - с неизбежностью должен будет понести для восстановления своего поврежденного транспортного средства.

Поскольку полное возмещение вреда предполагает восстановление поврежденного имущества до состояния, в котором оно находилось до нарушения права, в таких случаях – при том, что на потерпевшего не может быть возложено бремя самостоятельного поиска деталей, узлов и агрегатов с той же степенью износа, что и у подлежащих замене, - неосновательного обогащения собственника поврежденного имущества не происходит, даже если в результате замены поврежденных деталей, узлов и агрегатов его стоимость выросла.

Соответственно, при исчислении размера расходов, необходимых для приведения транспортного средства в состояние, в котором оно находилось до повреждения, и подлежащих возмещению лицом, причинившим вред, должны приниматься во внимание реальные, т.е. необходимые, экономически обоснованные, отвечающие требованиям завода-изготовителя, учитывающие условия эксплуатации транспортного средства и достоверно подтвержденные расходы, в том числе расходы на новые комплектующие изделия (детали, узлы и агрегаты).

Учитывая, что ФИО1 выплачено ПАО СК «Росгосстрах» страховое возмещение в размере 400 000 рублей, а также принимая во внимание ответственность АО «Хаски и К» за вред, причиненный ФИО1, в размере 80% от общей суммы причиненного ему ущерба, суд приходит к выводу о том, что с ответчика АО «Хаски и К» в пользу истца ФИО1 подлежит взысканию причиненный в результате дорожно-транспортного происшествия ущерб в размере 426 175,20 рублей (932 719 рублей – 400 000 рублей) х 80%).

В соответствии со статьей 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, пропорционально удовлетворенным требованиям.

В соответствии со ст. 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся, в том числе другие признанные судом необходимыми расходы.

Для обращения в суд с настоящим исковым заявлением истцом понесены расходы по проведению независимой экспертизы транспортного средства в размере 7 500 рублей, подтвержденные квитанцией № от <дата>, расходы по оплате услуг нотариуса в размере 2 200 рублей, квитанция № от <дата> и расходы на оплате государственной пошлины в размере 8899,26 рублей, подтвержденные чек-ордером от <дата> (л.д.7,10,12).

Учитывая характер спорных правоотношений, суд относит данные расходы к необходимым расходам, связанным с рассмотрением дела, и полагает необходимым взыскать с ответчика в пользу истца пропорционально удовлетворенной части требований расходы по проведению независимой экспертизы в размере 6000 рублей (7500 рублей х 80%), расходы по оплате услуг нотариуса в размере 1760 рублей (2200 рублей х 80%) и по уплате государственной пошлины в размере 7119,41 рублей (8 899,26 рублей х 80%).

Руководствуясь ст.ст. 198, 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд

РЕШИЛ:

Взыскать с акционерного общества «Хаски и К» в пользу ФИО1 ущерб, причиненный в результате дорожно-транспортного происшествия в размере 426175 рублей 20 копеек, расходы по уплате государственной пошлины в размере 7119 рублей 41 копейка, расходы по оплате услуг эксперта в размере 6000 рублей 00 копеек, расходы по оплате нотариальных услуг в размере 1760 рублей 00 копеек, всего взыскать сумму в размере 441054 (четыреста сорок одна тысяча пятьдесят четыре) рубля 61 копейка.

В оставшейся части исковых требований ФИО1 к акционерному обществу «Хаски и К», отказать.

Решение может быть обжаловано в суд Ханты-Мансийского автономного округа – Югры в течение одного месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме, через Нижневартовский городской суд Ханты-Мансийского автономного округа – Югры.

Судья Е.Е. Свинова

Мотивированное решение изготовлено 23 сентября 2020 года.