Решение № 2-4156/2024 2-4156/2024~М-3668/2024 М-3668/2024 от 17 сентября 2024 г. по делу № 2-4156/2024

№ 2-4156/2024

УИД 73RS0001-01-2024-005718-13


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

18 сентября 2024 года город Ульяновск

Ленинский районный суд города Ульяновска в составе

судьи Жилкиной А.А.

с участием старшего помощника прокурора Ленинского района г. Ульяновска Причалова Д.А.

при секретаре Антоновой Е.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 ФИО28 к государственному учреждению здравоохранения «Ульяновский областной клинический центр специализированных видов медицинской помощи имени заслуженного врача России ФИО3», государственному учреждению здравоохранения «Ульяновская областная клиническая больница» о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО4 обратился в суд с иском к ГУЗ «Ульяновский областной клинический центр специализированных видов медицинской помощи имени заслуженного врача ФИО6 ФИО3», ГУЗ «Ульяновская областная клиническая больница» о взыскании компенсации морального вреда в сумме 300 000 руб. и 700 000 руб. соответственно, в обоснование указав следующее.

Решением Ленинского районного суда г. Ульяновска от ДД.ММ.ГГГГ были частично удовлетворены требования ФИО5 о взыскании компенсации морального вреда с ГУЗ «Ульяновский областной клинический центр специализированных видов медицинской помощи имени заслуженного врача России ФИО3» и ГУЗ «Ульяновская областная клиническая больница» в размере 300 000 руб. и 700 000 руб. соответственно, в связи с некачественным оказанием медицинской помощи ФИО29. и последующей его смертью.

В ходе рассмотрения указанного гражданского дела проведена судебно-медицинская экспертиза, выявившая ряд дефектов в ходе оказания медицинской помощи ФИО30

Истец приходится умершему <данные изъяты> и в связи с его смертью испытал тяжелые нравственные страдания от потери близкого человека.

Полагает, что ответчики должны компенсировать причиненный моральный вред, т.к. дефекты оказания медицинской помощи привели к гибели близкого человека.

Указанные обстоятельства послужили основанием для обращения в суд.

Истец в судебном заседании пояснил, что он находился в близких и доверительных отношениях со своим дедом, они проводили совместный досуг (ездили на дачу, ходили на рыбалку). <данные изъяты> постоянно поддерживал его финансово, помогал готовиться к поступлению в ВУЗ. Гибель близкого человека стала для него неожиданной, т.к. он не ожидал, что оперативное вмешательство и последующее лечение окончатся его смертью. А факт того, что оказание медицинской помощи ненадлежащего качества способствовали гибели его <данные изъяты>, причинили ему нравственные страдания.

Представитель истца в судебном заседании поддержала исковые требования по доводам изложенным в нем.

Представитель ответчика ГУЗ ««Ульяновский областной клинический центр специализированных видов медицинской помощи им. заслуженного врача России ФИО3» ФИО7 в судебном заседании исковые требования не признал указав, что медицинская помощь была оказана качественно, подержал доводы изложенные в письменном отзыве на иск. Выявленные судебной экспертизой дефекты были формальными и не состоят в причинной связи со смертью ФИО2

Представитель ответчика ГУЗ ««Ульяновский областной клинический центр специализированных видов медицинской помощи им. заслуженного врача России ФИО3» ФИО8 также просил отказать в удовлетворении заявленных требований, т.к. выводы судебной экспертизы сводятся к субъективному мнению одного из медицинских специалистов и не основаны на клинических рекомендациях по лечению имевшегося у ФИО2 заболевания.

Третьи лица ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15, ФИО16, ФИО17, ФИО19, ФИО20, ФИО21, ФИО22, ФИО23 в судебном заседании не присутствовали/, извещены о времеи и месту рассмотрения дела по существу.

Представитель третьего лица ООО «Капитал МС», ТФОМС Ульяновской области, Министерства здравоохранения Ульяновской области в судебное заседание не явился, извещен о времени и месте рассмотрения дела.

Выслушав лиц, участвующих в деле, допросив свидетеля, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст. 2 Конституции РФ человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

В Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации (ч. 1 ст. 17 Конституции РФ).

Основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения (ч. 2 ст. 17 Конституции РФ).

Права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием (ст. 18 Конституции РФ).

К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на охрану здоровья (ст. 41 Конституции РФ).

Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений (ч. 1 ст. 41 Конституции РФ).

Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулирует Федеральный закон от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" (далее - Федеральный закон "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Здоровье - состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма (пункт 1 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

В статье 4 Федерального закона от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" закреплены такие основные принципы охраны здоровья граждан, как соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи (пункты 1, 2, 5 - 7 статьи 4 названного закона).

Медицинская помощь - комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3, 9 статьи 2 Федерального закона от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

В п. 21 ст. 2 Федерального закона от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" определено, что качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (часть 1 статьи 37 Федерального закона от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно ч. 2 ст. 64 Федерального закона от 21 ноября 2011 года "323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 ст. 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Исходя из приведенных положений Конституции Российской Федерации и правовых норм, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Пунктом 1 ст. 150 Гражданского кодекса РФ определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (ст. 151 Гражданского кодекса РФ).

В пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Пунктом 26 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда.

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни (абзац первый пункта 27 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда").

Как разъяснено в пункте 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда", обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 ГК РФ). Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред. Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ).

Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего (абзац первый пункта 28 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда").

По смыслу приведенных нормативных положений законом установлена презумпция вины причинителя вреда, которая предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Судом установлено, что ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения являлся <данные изъяты> истца ФИО4

ФИО2 находился на стационарном лечении в хирургическом отделении ГУЗ УОКЦСВМП им. ФИО18 с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. Основное заболевание: <данные изъяты> Ему было проведено оперативное лечение: ДД.ММ.ГГГГ. <данные изъяты>.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 был госпитализирован в ГУЗ «Ульяновская областная клиническая больница» (хирургическое отделение) для оказания плановой медицинской помощи с диагнозом «<данные изъяты>». ДД.ММ.ГГГГ проведена операция – <данные изъяты>.

ДД.ММ.ГГГГ проведена операция - <данные изъяты>

В послеоперационном периоде состояние пациента оставалось крайне тяжелым, тяжесть состояния была обусловлена эндотоксикозом, сердечной недостаточностью, шоком, объемом оперативного вмешательства. В 13 часов 00 мину ДД.ММ.ГГГГ после проведения реанимационных мероприятий констатирована биологическая смерть.

В рамках гражданского дела № г. по иску ФИО1 ФИО31 к государственному учреждению здравоохранения «Ульяновский областной клинический центр специализированных видов медицинской помощи имени заслуженного врача России ФИО3», государственному учреждению здравоохранения «Ульяновская областная клиническая больница» о взыскании компенсации морального вреда, была проведена судебно-медицинская экспертиза, на разрешение которой поставлены следующие вопросы:

1. Определить, в полном ли объеме, своевременно и квалифицированно была оказана медицинская помощь в ГУЗ «<адрес> клинический центр специализированных видов медицинской помощи имени заслуженного врача России ФИО3» в период стационарного лечения с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения?

3. Определить, в полном ли объеме, своевременно и квалифицированно была оказана медицинская помощь в ГУЗ «Ульяновская областная клиническая больница» в период стационарного лечения с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения?

4. При наличии недостатков (дефектов) оказания медицинской помощи (в том числе дефектов в оформлении медицинской документации) определить находятся ли они в прямой или косвенной причинной связи, с указанием конкретных дефектов и лечебного учреждения, их допустивших, и степени их влияния на неблагоприятный исход?

4. Является ли смерть ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, наступившая ДД.ММ.ГГГГ следствием несоответствия оказанных медицинских услуг работниками ГУЗ «<адрес> клинический центр специализированных видов медицинской помощи имени заслуженного врача России ФИО3» и ГУЗ «Ульяновская областная клиническая больница»?

Проведение экспертизы поручено экспертам Бюджетного учреждения Чувашской Республики «Республиканское бюро судебно-медицинской экспертизы» Министерства здравоохранения Чувашской Республики.

При экспертном анализе этапа оказания медицинской помощи ФИО39 ДД.ММ.ГГГГ г.р. в ГУЗ «Ульяновский областной клинический центр специализированных видов медицинской помощи имени заслуженного врача России ФИО3» в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ экспертной комиссией выявлены дефекты (недостатки):

- диагностики при первичном осмотре врачом в день поступления: не проведен и не отражен ректальный осмотр;

- лечения: назначение кеторола (с ДД.ММ.ГГГГ) более 2-х суток (в нарушение п. 3.11 Приказа МЗ РФ № 1094н от 24 ноября 2021 г. «Об утверждении порядка назначения лекарственных препаратов, форм рецептурных бланков на лекарственные препараты, порядка оформления указанных бланков, их учета и хранения, форм бланков рецептов, содержащих назначение наркотических средств или психотропных веществ, порядка их изготовления, распределения, регистрации, учета и хранения, а также правил оформления бланков рецептов, в том числе в форме электронных документов»;

- ведения медицинской документации: шаблонные дневники с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, не отражающие текущий статус и динамику патологического процесса.

При экспертном анализе этапа оказания медицинской помощи ФИО35ДД.ММ.ГГГГ года рождения, в ГУЗ «Ульяновская областная клиническая больница» в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ экспертной комиссией выявлены дефекты (недостатки):

- диагностики: в дневниковой записи врача-уролога при ректальном осмотре от ДД.ММ.ГГГГ не указаны морфологические характеристики предстательной железы (конфигурация, консистенция, болезненность и т.д.), а также отсутствие данных ректальных осмотров в других дневниковых записях врача-уролога (в нарушение Клинических рекомендаций Доброкачественная гиперплазия предстательной железы - ДД.ММ.ГГГГ (ДД.ММ.ГГГГ) – Утвержденных Минздравом РФ и Приказа Минздрава от ДД.ММ.ГГГГ №н «Об утверждении унифицированных форм медицинской документации, используемых в медицинских организациях, оказывающих медицинскую помощь в стационарных условиях, в условиях дневного стационара и порядков их ведения», врачом-урологом не назначены УЗИ предстательной железы и кровь на ПСА (простат специфический антиген) (в нарушение Клинических рекомендаций Доброкачественная гиперплазия предстательной железы — ДД.ММ.ГГГГ (ДД.ММ.ГГГГ) — Утвержденных Минздравом РФ, у пациента не диагностировано послеоперационное осложнение — острый послеоперационный панкреатит, признаки которого имелись по данным УЗИ органов брюшной полости от ДД.ММ.ГГГГ (поджелудочная железа: головка-31-35мм, тело-19мм, неоднородной структуры, по передней поверхности поджелудочной железы жидкость, вирсунгов проток 5,2мм, расширен) и КТ органов брюшной полости от ДД.ММ.ГГГГ (размеры поджелудочной железы - головка 37 мм, тело 17 мм, хвост 16 мм, головка смазанной структуры, в области головки, вокруг поджелудочной железы определяется скопление жидкости), отсутствие проведения консилиума врачей с учетом ухудшения состояния пациента в послеоперационном периоде (при наличии затруднений в диагностике и лечении), с целью выработки и уточнения тактики обследования и дальнейшего этиопатогенетического (в том числе хирургического) лечения;

- лечения: неверное назначение ДД.ММ.ГГГГ (по рекомендации врача-уролога) препарата – гентамицин - в максимально допустимой дозе 320 мг/сут (для пациентов без почечной недостаточности, что соответствует 4,5 мг/кг*сут), являющегося нефротоксичным, без коррекции в последующем с учетом СКФ (скорости клубочковой фильтрации) пациента и нарастания признаков почечной недостаточности, а именно, креатинин в крови пациента (при норме до 115 мкмоль/л) последовательно нарастал (ДД.ММ.ГГГГ 121 мкмоль/л, ДД.ММ.ГГГГ — 139 мкмоль/л, ДД.ММ.ГГГГ - 196 мкмоль/л, ДД.ММ.ГГГГ - 207 мкмоль/л), что, в свою очередь требовало снижения дозы гентамицина вплоть до его полной отмены;

- ведения медицинской документации: отсутствуют дневниковые записи от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ (в нарушение Приказа Министерства здравоохранения Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №н «Об утверждении унифицированных форм медицинской документации, используемых в медицинских организациях, оказывающих медицинскую помощь в стационарных условиях, в условиях дневного стационара и порядков их ведения», отсутствуют переводные эпикризы в ОРИТ ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ (в нарушение Приказа Министерства здравоохранения Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №н «Об утверждении унифицированных форм медицинской документации, используемых в медицинских организациях, оказывающих медицинскую помощь в стационарных условиях, в условиях дневного стационара и порядков их ведения»), отсутствует обоснование диагноза после проведенной пациенту операции ДД.ММ.ГГГГ (в нарушение Приказа Министерства здравоохранения Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №н «Об утверждении унифицированных форм медицинской документации, используемых в медицинских организациях, оказывающих медицинскую помощь в стационарных условиях, в условиях дневного стационара и порядков их ведения»), отсутствует ИДС (информированное добровольное согласие) на переливание крови ДД.ММ.ГГГГ (в нарушение ст. 14 ФЗ от ДД.ММ.ГГГГ №125-ФЗ «О донорстве крови и ее компонентов»).

Выявленные экспертной комиссией дефекты ведения медицинской документации, диагностики и лечения не привели к развитию нового патологического состояния и не явились причиной смерти, а потому в прямой причинно-следственной связи с неблагоприятным исходом - смертью ФИО2 не состоят.

Дефекты диагностики и лечения, допущенные при оказании медицинской помощи в ГУЗ УОКБ в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, могли способствовать развитию и прогрессированию осложнений у ФИО2, а потому имеется косвенная связь между указанными дефектами и неблагоприятным исходом (смертью).

В практической судебной медицине отсутствуют рекомендованные методики, позволяющие определять степень влияния дефектов (недостатков) оказания медицинской помощи на неблагоприятный исход.

Смерть ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, наступила от обострения желчно-каменного холангита (с целью купирования которого была проведена операция ДД.ММ.ГГГГ - холедолитотомия) осложнившегося развитием механической желтухи, острого послеоперационного (реактивного) панкреатита, гнойной забрюшинной флегмоны, нарушения целостности стенки толстого кишечника в области печеночного изгиба (с целью устранения которых проведена операция ДД.ММ.ГГГГ - вскрытие забрюшинной флегмоны, правостороння гемиколэктомия с выведением одноствольной илеостомы), перитонита и полиорганной недостаточности на фоне сахарного диабета.

Данный вывод подтверждается:

- <данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

- оперативных вмешательств: ДД.ММ.ГГГГ – <данные изъяты><данные изъяты>; ДД.ММ.ГГГГ - <данные изъяты>;

- <данные изъяты>

<данные изъяты>.

Учитывая установленную экспертной комиссией причину смерти ФИО2, а также отсутствие прямой причинно-следственной связи между выявленными экспертной комиссией дефектами (недостатками) оказания медицинской помощи и неблагоприятным исходом - смертью ФИО2, экспертная комиссия приходит к выводу о том, что смерть ФИО2 наступила от заболевания, а не вследствие несоответствия оказанных медицинских услуг работниками ГУЗ «Ульяновский областной клинический центр специализированных видов медицинской помощи имени заслуженного врача России ФИО3» и ГУЗ «Ульяновская областная клиническая больница».

Оценивая заключение экспертизы по правилам ст. 67 ГПК РФ, суд приходит к выводу, что данное заключение является допустимым доказательством по делу.

Как следует из заключения экспертизы, эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, заключение отвечает в том числе требованиям ст. 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, требованиям Федерального закона "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации", содержит подробное описание проведенного исследования, ответы на поставленные судом вопросы, которые являются юридически значимыми при рассмотрении настоящего дела, доказательство получено с соблюдением требований закона, этапы исследования описаны полно, профессионально, грамотным языком с использованием соответствующей терминологии, выводы эксперта четкие и ясные, исключающие возможность двоякого толкования в той степени, в которой предусмотрены примененными методиками, каких-либо сомнений в научной точности выводов, их аргументации у суда не возникает.

Судебная экспертиза проведена экспертами, имеющими соответствующую квалификацию, достаточный стаж экспертной деятельности.

Указанное заключение сторонами не оспаривалось, в опровержение доводов изложенных в указанном заключении стороной ответчика не представлено иных относимых и допустимых доказательств по делу, а сторона истца ссылалось на указанное заключение в обоснование своих требований.

Пояснения стороны ответчика ГУЗ ««Ульяновский областной клинический центр специализированных видов медицинской помощи им. заслуженного врача России ФИО3» суд оценивает критически, полагая их заинтересованными в исходе настоящего дела.

При таких обстоятельствах суд при вынесении решения руководствуется выводами представленной экспертизы.

В силу ч. 1 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме, лицом причинившим вред. По общему правилу, установленному п. п. 1 и 2 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины.

Корреспондирующая норма содержится в п. 2 ст. 401 ГК Российской Федерации, согласно которой отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство.

По правилам ст. 1068 ГК Российской Федерации юридическое лицо возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

В соответствии с п. 4 ст. 13 Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 г. N 2300-1 "О защите прав потребителей" изготовитель (исполнитель, продавец, уполномоченная организация или уполномоченный индивидуальный предприниматель, импортер) освобождается от ответственности за неисполнение обязательств или за ненадлежащее исполнение обязательств, если докажет, что неисполнение обязательств или их ненадлежащее исполнение произошло вследствие непреодолимой силы, а также по иным основаниям, предусмотренным законом.

В силу требований ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается в обоснование своих требований.

Таким образом, из системного толкования норм права следует, что именно исполнитель - ГУЗ «УОКЦСВМП», ГУЗ «УОКБ» обязано доказать обстоятельства, являющиеся основанием для освобождения учреждения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинских услуг.

Согласно частям 2, 5 статьи 70 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" лечащий врач организует своевременное квалифицированное обследование и лечение пациента, предоставляет информацию о состоянии его здоровья, по требованию пациента или его законного представителя приглашает для консультаций врачей-специалистов. Рекомендации консультантов реализуются только по согласованию с лечащим врачом, за исключением случаев оказания экстренной медицинской помощи. Лечащий врач устанавливает диагноз, который является основанным на всестороннем обследовании пациента и составленным с использованием медицинских терминов медицинским заключением о заболевании (состоянии) пациента.

Неблагоприятный для пациента исход в развитии заболевания, в том числе возможный летальный уход, не снимает со специализированной медицинской организации, к которым относятся ответчики, обязанность оказывать медицинскую помощь в строгом соответствии с установленными государственными стандартами, что не было обеспечено со стороны ответчика, что установлено судом.

В соответствии с абзацем 2 пункта 48 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" на медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.

Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.

При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.

Ответчиками - ГУЗ «УОКЦСВМП», ГУЗ «УОКБ» не представлено надлежащих доказательств добросовестного выполнения работниками своих обязанностей при оказании медицинской помощи ФИО2 в полном объеме. Сотрудниками обоих учреждений допущены нарушения клинических рекомендаций, не приняты меры по своевременной интерпретации имеющихся лабораторных исследований в совокупности с клинической картиной ухудшения состояния здоровья пациента, что в совокупности способствовало смерти ФИО2, при этом суд учитывает объем выявленных дефектов каждого учреждения и степень их влияния на ухудшение состояния здоровья последнего.

Учитывая, установленные обстоятельства, несмотря на отсутствие прямой причинной связи между действиями (бездействиями) медицинского персонала и наступившими последствиями в виде смерти пациента, как указано в выводах экспертизы, суд приходит к выводу о частичном удовлетворении заявленных исковых требований в части взыскания компенсации морального вреда, так как прогноз исхода любого заболевания складывается от многих условий - как от индивидуальных особенностей пациента, так и от соматической патологии - характера заболеваний, стадии развития и степени тяжести, наличия сочетанной патологии и своевременного оказания показанной, своевременной и правильно подобранной терапий, которая является условием для благоприятного прогноза заболевания, чего в данном случае не было сделано в полном объеме, что объективно подтверждено выводами представленного заключения.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд учитывает следующее.

В силу п. 1 ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными гл. 59 и ст. 151 ГК Российской Федерации.

Согласно ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства, учитывает степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Согласно ст. 1101 ГК РФ, размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего. При рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда.

При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела. Моральный вред может заключаться, в частности, в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников.

Определяя размер компенсации морального вреда, исходя из установленных обстоятельств, принимая во внимание конкретные обстоятельства дела, степень родства истца с умершим – дедушка и внук, возраст умершего, наличие у него хронических заболеваний, нравственные страдания истца в связи с потерей близкого человека, тяжесть физических и нравственных переживаний, факт наличия тесной эмоциональной связи с умершим, наступившие последствия, требования разумности и справедливости, суд приходит к выводу о необходимости частичного удовлетворения иска и взыскания в пользу истца с ГУЗ «УОКЦСВМП» компенсации морального вреда, которую определяет в размере 100 000 рублей, с ГУЗ «УОКБ» - 200 000 руб., что по убеждению суда, является соразмерным наступившим последствиям, разумным и объективным.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 194 - 198 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л :

Исковые требования ФИО1 ФИО36 удовлетворить частично.

Взыскать с государственного учреждения здравоохранения «Ульяновский областной клинический центр специализированных видов медицинской помощи имени заслуженного врача России ФИО3» в пользу ФИО1 ФИО37 компенсацию морального вреда в размере 100 000 руб.

Взыскать с государственного учреждения здравоохранения «Ульяновская областная клиническая больница» в пользу ФИО1 ФИО38 компенсацию морального вреда в размере 200 000 руб.

В удовлетворении остальной части требований - отказать.

Решение может быть обжаловано в Ульяновский областной суд через Ленинский районный суд г. Ульяновска в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья А.А. Жилкина

Мотивированное решение изготовлено 25.09.2024 г.