Решение № 2-379/2019 2-379/2019~М-396/2019 М-396/2019 от 4 декабря 2019 г. по делу № 2-379/2019

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

05 декабря 2019 года г.Зуевка Кировской области

Зуевский районный суд Кировской области в составе:

председательствующего судьи Хлюпина Д.В.,

при секретаре судебного заседания Катаевой А.Г.,

с участием старшего помощника прокурора Зуевского района Кировской области Самоделкиной В.А.,

представителя истца ФИО1 – ФИО2, действующей на основании доверенности от 09.10.2019,

представителя ответчика сельскохозяйственная артель (колхоз) имени Ленина – Первякова А.Г., действующего на основании доверенности от 29.11.2019,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-379/2019 по иску ФИО1 к сельскохозяйственной артели (колхоз) имени Ленина о взыскании компенсации морального вреда,

установил:

ФИО1 (далее - истец) обратился в суд с иском к сельскохозяйственной артели (колхоз) имени Ленина (далее – ответчик, СХА (колхоз) имени Ленина) о взыскании компенсации морального вреда. Свои требования мотивировал тем, что он с 30.01.1978 по 12.06.1992, с 02.09.1995 по 15.04.2013 и с 10.10.2016 по 23.07.2018 работал трактористом, трактористом-машинистом в СХА (колхоз) имени Ленина. В связи с работой на предприятии ответчика, в результате воздействия неблагоприятных производственных факторов он получил профессиональное заболевание «Вибрационная болезнь I-II стадии от воздействия транспортной вибрации и толчков: периферический субкомпенсированный агниспастический синдром верхних конечностей с частыми акроангиспазмами, сенсорная полинейропатия верхних конечностей с вегетативно-трофическими нарушениями; артроз лечезапястных и локтевых суставов, ФНС I», которое было диагностировано впервые в мае 2013 года. Факт того, что профессиональное заболевание было получено им в результате работы в данном хозяйстве, подтверждается актом о случае профессионального заболевания от 29.05.2013. В акте установлено, что непосредственной причиной заболевания послужило воздействие транспортной вибрации ввиду конструктивных недостатков машин, механизмов и оборудования, несовершенства рабочих мест. Согласно требованиям ГОСТ 12.1.012-2004 ответственность за соблюдение установленных гигиенических нормативов по вибрации на рабочих местах лежит на работодателе. Комиссией, проводящей расследование причин возникновения профзаболевания, установлено, что работодателем в нарушение требований законодательства не проводились замеры по локальной и общей вибрации, не соблюдались сроки проведения планового ремонта машин, допускалось превышение показателей тяжести трудового процесса. Было установлено, что приобретение им профессионального заболевания находится в прямой причинно-следственной связи с нарушением ответчиком своих обязанностей по созданию безопасных условий труда. Полученное заболевание причиняет ему значительные физические и нравственные страдания. Он мучается от постоянной слабости в мышцах рук, страдает сильными ноющими болями в руках, локтях, плечах и шее. Ему трудно поворачивать и поднимать руки, не может подолгу носить тяжелую верхнюю одежду, так как начинается боль в области плеч и шеи. Из-за слабости мышц ему нелегко выполнять любую повседневную домашнюю работу, боли и онемение рук наступают даже после небольшой физической нагрузки, пальцы болят из-за недостаточного кровотока, он не переносит холодную воду, кисти рук сразу начинает нестерпимо жечь, слабое кровоснабжение также приводит к судорогам. Вибрационная болезнь отражается и на сосудистой системе, его мучают частные головные боли и головокружения, он быстро устает. Бывает, что он просыпается ночью от ноющей боли и отеков в суставах, руках, после чего долго не может уснуть. В результате полученного профессионального заболевания у него нет никаких шансов на полное выздоровление, что очень угнетает его, так как нет никакой надежды на облегчение состояния. Просил взыскать с СХА (колхоз) имени Ленина компенсацию морального вреда в размере 800000 руб., судебные расходы в сумме 2300 руб.

В судебное заседание истец ФИО1, извещенный надлежащим образом, не явился, просил рассмотреть дело без его участия, с участием его представителя.

Представитель истца – ФИО2 в судебном заседании исковые требования в части взыскания судебных расходов увеличила, просила помимо нотариальных расходов взыскать почтовые расходы за направление исковых заявлений сторонам в сумме 152,56 руб. Доводы иска поддержала, на удовлетворении уточненных требований настаивала в полном объеме.

Представитель ответчика – СХА (колхоз) имени Ленина Первяков А.Г. возражал против удовлетворения исковых требований о взыскании морального вреда в части превышающей 20000 рублей, не возражал против взыскания судебных расходов, поддержал доводы отзыва, в котором указано, что исходя из акта о профессиональном заболевании от 29.05.2013 непосредственной причиной выявленного профессионального заболевания послужило воздействие транспортной вибрации ввиду конструктивных недостатков машин, механизмов и оборудования, несовершенства рабочих мест. В акте указано, что истец имеет трудовой стаж в должности тракториста 26 лет, тогда как в период с 30.01.1978 по 12.06.1992 он проходил обучение, служил в армии, отбывал наказание в местах лишения свободы, а также работал на других специальностях, а не трактористом. Фактически в должности тракториста он отработал менее 20 лет. В акте указано, что лиц, допустивших нарушение санитарно-эпидемиологических правил и иных нормативных актов, которые повлекли возникновение профессионального заболевания у ситца, нет. В ходе проведения проверки было установлено, что СХА (колхоз) им.Ленина соблюдаются комплексные требования охраны труда, созданы нормальные условия труда для трактористов. Ответчик выполнял все установленные требования, истцу предоставлялись дополнительные отпуска, установлен сокращенный рабочий день для данной категории работников. Как указано в акте профессиональное заболевание было выявлено при обращении в медицинское учреждение и причины профзаболевания были установлены со слов истца. Напротив, действия самого работника способствовали возникновению у него данного заболевания. Истец в течение работы в хозяйстве допускал нарушения трудовой дисциплины, допускал прогулы, злоупотреблял спиртными напитками, совершал мелкое хищение вверенного имущества, что подтверждается многочисленными объяснительными самого истца, докладными и актами расследования. ФИО1, работая в период с 2004 по 2018 годы осуществлял трудовые функции в меньшем объеме установленного трудового режима по причине прогулов и больничных. Таким образом, заболевание истца связано не с выполнением им трудовых функций, а с нарушением им трудового режима, ведения нездорового образа жизни. Также, прямой вины СХА в возникшем у истца профессиональном заболевании нет, так как причина профессионального заболевания возникла из-за ненадлежащих характеристик тракторов российского производства, на которых работал истец. СХА (колхоз) имени Ленина является сельхозпроизводителем и не имеет финансовой возможности выплатить компенсацию морального вреда в заявленном размере, поскольку финансовая ситуация хозяйства в условиях общего кризиса является негативной, и выплата морального вреда в большом размере может привести хозяйство к банкротству. Дополнительно к отзыву пояснил, что у истца имеется ряд сопутствующих заболеваний, которые схожи с симптомами профзаболевания. Кроме того, истцом не представлено доказательств, что истец испытывает моральные и физические страдания, перечисленные в иске, именно из-за профзаболевания, а не от сопутствующих заболеваний. С учетом изложенного, просил снизить сумму компенсации морального вреда до 20000 руб.

Выслушав доводы сторон, принимая во внимание заключение прокурора, полагавшего возможным удовлетворить исковые требования, снизив размер компенсации морального вреда до 70000 руб., изучив материалы дела, суд приходит к следующему.

В соответствии со статей 22 Трудового кодекса Российской Федерации (далее – ТК РФ) работодатель обязан возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

В соответствии со статьей 212 ТК РФ, обязанности по обеспечению безопасных условий труда и охраны труда возлагаются на работодателя.

В случае, если работнику был причинен вред жизни или здоровью, работодатель обязан возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены ТК РФ, федеральными законами и иными правовыми актами (статья 22 ТК РФ).

Статьей 237 ТК РФ предусмотрена компенсация морального вреда в связи с нарушением трудовых прав работника, сопровождающихся нравственными или физическими страданиями.

Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба (статья 237 ТК РФ).

Таким образом, требованиями действующего законодательства предусмотрена материальная ответственность работодателя за вред, причиненный здоровью работника трудовым увечьем, к числу которых относятся также и профессиональные заболевания (заболевания, вызванные действием неблагоприятных производственно-профессиональных факторов, а также в развитии которых установлена причинная связь с воздействием определенного производственно-профессионального фактора).

В силу статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В соответствии со статьей 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Пунктом 3 статьи 8 Федерального закона от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» возмещение застрахованному компенсации морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

При этом вышеупомянутый закон не связывает возмещение морального вреда с виной причинителя вреда.

В соответствии с пунктом 30 Положения о расследовании и учете профессиональных заболеваний, утвержденного Постановлением Правительства Российской Федерации от 15 декабря 2000 года № 967, акт о случае профессионального заболевания является документом, устанавливающим профессиональный характер заболевания, возникшего у работника на данном производстве. Согласно пункту 14 данного Положения, центр профессиональной патологии на основании клинических данных состояния здоровья работника и представленных документов устанавливает заключительный диагноз - хроническое профессиональное заболевание (в том числе возникшее спустя длительный срок после прекращения работы в контакте с вредными веществами или производственными факторами).

Согласно записям трудовой книжки, ФИО1 работал в колхозе имени Ленина, а в последующем в СХА (колхоз) имени Ленина непосредственно в должности тракториста, тракториста-машиниста с 30.01.1984 по 12.06.1992, с 02.09.1995 по 15.04.2013, с 10.10.2016 по 23.07.2018.

Из санитарно-гигиенической характеристики условий труда от 14.01.2013, утвержденной государственным санитарным врачом ФИО3, следует, что ФИО1 в процессе своей трудовой деятельности в качестве тракториста работал на тракторе на гусеничном (ДТ-75) и колесном (Т-150) ходу. Тракторы оборудованы кабинами без отопителя для обогрева, амортизационными сиденьями, имеют фрикционную систему рулевого управления; гидравлическую систему управления имели навесные орудия (плуг, сеялка, борона, бульдозерная навеска, культиватор). Согласно заключению о состоянии условий труда, условия труда работающего не соответствовали пункту 11 «Положения о режиме труда работников виброопасных профессий» № 408 от 07.07.1972, пункту 14 «Санитарных норм и правил по ограничению вибрации и шума на рабочих местах тракторов, сельскохозяйственных мелиоративных, строительно-дорожных машин и грузового автотранспорта» № 1102-73, пункту 2.9 СП 2.2.2.1327-03 «Гигиенические требования к организации технологических процессов, производственному оборудованию и рабочему инструменту» (не проводились замеры вибрации и шума на находящихся в эксплуатации машинах, в том числе после проведения ремонта), пункту 2.11 СП 2.2.2.132 (работник не был обеспечен спецодеждой, спецобувью и другими средствами индивидуальной защиты от воздействия опасных и вредных факторов в соответствии с требованиями охраны труда и установленными нормами); условия труда тракториста связаны с выполнением работ, когда на организм работающего действуют неблагоприятные метеофакторы, физические нагрузки, т.е. условия, способные оказать неблагоприятное воздействие на организм работающего и формирование профессиональной патологии.

В соответствии с заключением врачебной комиссии № 434 от 13.05.2013 ему был поставлен диагноз: вибрационная болезнь I-II ст. от воздействия транспортной вибрации и толчков, периферический субкомпенсированный ангиоспастический верхних конечностей с частыми акроангиоспазмами, сенсорная полинейропатия верхних конечностей с вегетативно-трофическими нарушениями: артроз лучезапястных и локтевых суставов, ФНС 1.

Из акта о случае профессионального заболевания от 29.05.2013 следует, что ФИО1, работая трактористом, подвергался транспортной вибрации. Установлено, что настоящее заболевание является профессиональным и возникло в результате конструктивных недостатков машин, механизмов и оборудования, несовершенства рабочих мест, непосредственной причиной заболевания послужило воздействие общей транспортной вибрации.

На дату установления профессионального заболевания стаж работы истца в должности тракториста составлял более 25 лет, что следует из трудовой книжки.

В последующем диагноз ФИО1 вибрационная болезнь I-II ст. от воздействия транспортной вибрации и толчков, периферический субкомпенсированный ангиоспастический верхних конечностей с частыми акроангиоспазмами, сенсорная полинейропатия верхних конечностей с вегетативно-трофическими нарушениями: артроз лучезапястных и локтевых суставов, ФНС 1, не изменился, что следует из заключений врачебной комиссии № 707 от 26.09.2016 и № 702 от 03.10.2017.

Согласно справке серии МСЭ-2009 № 0072938 от 04.10.2017, ФИО1 установлено 30% утраты профессиональной трудоспособности, в связи с профессиональным заболеванием бессрочно.

Оценивая исследованные в судебном заседании доказательства в их совокупности, суд находит требования ФИО1 к СХА (колхоз) имени Ленина о компенсации морального вреда обоснованными.

В период работы у ответчика у истца выявлено профессиональное заболевание, находящееся в прямой причинно-следственной связи с воздействием вредных производственных факторов в процессе выполнения им трудовых обязанностей, что объективно подтверждается актом о случае профессионального заболевания от 29.05.2013.

Исходя из части 1 статьи212 ТК РФ, обязанность по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагается на работодателя, он считается виновным в получении работником профессионального заболевания в процессе трудовой деятельности, если не докажет иное. Работодатель может быть освобожден от выплаты компенсации работнику морального вреда при предоставлении доказательств того, что физические или нравственные страдания были причинены вследствие действия непреодолимой силы либо умысла самого работника.

Однако, таких доказательств ответчиком суду не представлено.

Согласно акту о случае профессионального заболевания комиссией, проводившей расследование профессионального заболевания, вины ФИО1 не установлено.

При таких обстоятельствах оснований для освобождения работодателя от материально-правовой ответственности за причиненный истцу вред здоровью, возникший в связи с профессиональными заболеваниями, суд не усматривает.

Согласно пункту 63 Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

В соответствии с пунктом 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», при определении компенсации морального вреда должны учитывается требования разумности и справедливости. Степень нравственных и физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.

Учитывая характер профессионального заболевания, выявленного у истца, степень физических и нравственных страданий, претерпеваемых им в связи с профессиональным заболеванием, длительность трудовых отношений между ним и СХА (имени) Ленина, степень вины ответчика, суд находит разумным и справедливым взыскать с СХА (имени) Ленина в пользу истца в счет компенсации морального вреда 70 000 руб.

В соответствии с частью 1 статьи 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Согласно статье 94 ГПК РФ к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся, среди прочего, расходы на уплату услуг представителя и другие признанные судом необходимыми расходы.

Как указано в части 1 статьи 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса.

Истцом понесены расходы в виде оплаты услуг нотариуса по оформлению доверенности от 09.10.2019 на представителей ФИО4, ФИО2, ФИО5, изготовление копии доверенности, нотариальное удостоверение одного из письменных доказательств в размере 2300 руб., что подтверждено справкой нотариуса от 09.10.2019, также расходы на отправку по почте искового заявления в сумме 152 руб. 56 коп., что подтверждается кассовыми чеками от 13.11.2019, списком № 1 внутренних почтовых отравлений.

Расходы истца по оформлению доверенности от 09.10.2019 на представителей ФИО4, ФИО2, ФИО5 и нотариальное удостоверение письменного доказательства в сумме 2100 руб., а также расходы истца на отправку почтовых отправлений в сумме 152 руб. 56 коп., суд находит обоснованными и подлежащими удовлетворению.

Вместе с тем из пояснений представителя истца следует, что нотариальная копия доверенности от 09.10.2019 будет использоваться представителем истца на стадии исполнительного производства. По ходатайству истца в материалы дела приобщен оригинал доверенности, нотариальная копия доверенности в материалы дела не приобщалась, осталась у представителя истца.

Следовательно, на данной стадии производства по гражданскому делу расходы, связанные с изготовлением копии доверенности, не могут быть признаны судебными расходами по смыслу статьи 98 ГПК РФ. В удовлетворении требований о взыскании указанных расходов в сумме 200 руб. 00 коп. суд отказывает.

В соответствии с частью 1 статьи 103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

Руководствуясь подпунктом 9 пункта 1 статьи 333.36 Налогового кодекса Российской Федерации, суд взыскивает с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, госпошлину в доход бюджета муниципального образования «Зуевский район Кировской области» в размере по 300 рублей.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.194-198, 199 ГПК РФ, суд

решил:

исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать с сельскохозяйственной артели (колхоз) имени Ленина в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 70000 рублей 00 копеек, расходы на нотариальные услуги и отправку почтовых отправлений в размере 2252 рублей 56 копеек, всего 72252 (семьдесят две тысячи двести пятьдесят два) рубля 56 копеек.

Взыскать с сельскохозяйственной артели (колхоз) имени Ленина в доход бюджета муниципального образования «Зуевский район Кировской области» государственную пошлину в размере 300 (триста) рублей.

Решение суда может быть обжаловано сторонами в апелляционном порядке в Кировский областной суд в течение месяца со дня его вынесения в окончательной форме путем подачи жалоб через Зуевский районный суд. Мотивированное решение составлено 10.12.2019.

Судья Д.В.Хлюпин