Приговор № 1-581/2024 от 17 декабря 2024 г. по делу № 1-581/2024

уголовное дело №

№

П Р И Г О В О Р

Именем Российской Федерации

г. Хабаровск 18 декабря 2024 года

Железнодорожный районный суд г. Хабаровска в составе:

председательствующего судьи Белоносова В.С.,

при секретаре Лесниковой И.С.,

с участием государственных обвинителей Тепловой А.И., Усевич А.И., Пономаренко В.С.,

подсудимого ФИО1,

защитников – адвоката Эбингера М.Н., адвоката Ериной Е.Р., адвоката Перфиловой В.Г.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по обвинению

ФИО1, родившегося ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, гражданина РФ, зарегистрированного и проживающего по адресу: <адрес>, образование высшее, холостого, являющегося индивидуальным предпринимателем, директором ООО «<данные изъяты>», военнообязанного, не судимого,

в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 199 УК РФ,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 совершил уклонение от уплаты налогов, подлежащих уплате организацией, путем включения в налоговую декларацию заведомо ложных сведений, в крупном размере при следующих обстоятельствах.

ФИО1 лично и через доверенных лиц – ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО13, являлся бенефициарным владельцем, а также участвовал в управлении подконтрольной ему группой хозяйствующих субъектов, состоящей из экономически связанных между собой – ООО «<данные изъяты>» (ИНН №), выполнявшего функцию головного предприятия и держателя основного числа договоров с заказчиками, ООО «<данные изъяты>» (ИНН №) и ООО «<данные изъяты>» (ИНН №) – выполнявших функцию подконтрольных подрядных организаций по строительно-монтажным работам в интересах ООО «<данные изъяты>», а также ИП ФИО1 (ИНН №), выполнявшего функцию балансодержателя основных средств, используемых в хозяйственной деятельности головным предприятием – ООО «<данные изъяты>» и подконтрольными подрядными организациями ООО «<данные изъяты>») и ООО «<данные изъяты>».

ФИО1, являясь учредителем и генеральным директором ООО «<данные изъяты>», исходя из своих личных интересов, через находящихся от него в материальной и служебной зависимости доверенных лиц – ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО13, организовал систему руководства и управления указанными выше юридическими лицами и ИП, при которой он, наряду с директорами ООО «<данные изъяты>» и ООО «<данные изъяты>», давал указания и распоряжения, обязательные для исполнения этим работникам, распоряжался денежными средствами, принимал решения о совершении сделок и заключении договоров, расчетах с контрагентами и уплате налогов.

ООО «<данные изъяты>» идентификационный номер налогоплательщика №, зарегистрировано при создании ДД.ММ.ГГГГ ИФНС России по <адрес> по юридическому и фактическому адресу: <адрес>, <адрес>, за основным государственным регистрационным номером №, с основным видом деятельности – разведочное бурение.

С ДД.ММ.ГГГГ ООО «<данные изъяты>» состояло на налоговом учете в ИФНС России по <адрес>, расположенной по адресу: <адрес>.

В соответствии с содержанием записи выписки из единого государственного реестра юридических лиц с ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 занимал должность генерального директора ООО «<данные изъяты>» и являлся единственным учредителем данной организации.

В соответствии со ст. 57 Конституции РФ, ст.ст. 3, 19, 23, 44, 45, 57 НК РФ, ст. 6 Федерального закона от 6 декабря 2011 года № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» на ФИО1, как генерального директора ООО «<данные изъяты>», возлагались обязанности по своевременной и в полном объеме уплате законно установленных налогов, организации бухгалтерского и налогового учета, соблюдению законодательства Российской Федерации при осуществлении хозяйственной деятельности ООО «<данные изъяты>», утверждению и предоставлению по месту налогового учета в установленном порядке налоговых деклараций, самостоятельному исполнению обязанности по уплате налогов в срок, установленный законодательством о налогах и сборах.

В соответствии со ст. ст. 45, 143, п. 1 ч. 1 ст. 146, 153, 154, 163, 164, 166, 169, 171, 172, 173, 174 НК РФ, а также в связи с осуществляемой хозяйственной деятельностью в сфере разведочного бурения, ООО «<данные изъяты>» в 3, 4 кварталах 2017 года, 1, 2, 3 кварталах 2018 года и 1, 2, 3, 4 кварталах 2019 года применяло общую систему налогообложения, в связи с чем являлось плательщиком налога на добавленную стоимость (НДС) и было обязано самостоятельно, по окончанию каждого налогового периода, которым является квартал, исчислять с налоговой базы сумму налога к уплате, которую равными долями не позднее 25-го числа каждого из трех месяцев, следующих за истекшим налоговым периодом, уплатить в федеральный бюджет.

При этом ООО «<данные изъяты>» в соответствии со ст. 171 НК РФ, определяя размер налоговых обязательств, имело право уменьшить исчисленную к уплате в бюджет сумму налога на налоговые вычеты, предъявленные налогоплательщику при приобретении товаров (работ, услуг).

Из положений ч. 1 ст. 9 Федерального закона от 6 декабря 2011 года № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» (далее по тексту - Федеральный закон от 6 декабря 2011 года № 402-ФЗ) следует, что каждый факт хозяйственной жизни подлежит оформлению первичным учетным документом. Не допускается принятие к бухгалтерскому учету документов, которыми оформляются не имевшие места факты хозяйственной жизни, в том числе лежащие в основе мнимых и притворных сделок.

В период не позднее ДД.ММ.ГГГГ ФИО1, руководствуясь корыстными побуждениями, выраженными в стремлении к неограниченному росту своего материального благосостояния и благосостояния управляемых им юридических лиц, за счет сумм НДС, подлежащих уплате в бюджетную систему РФ, осознавая, что суммы НДС, подлежащие к уплате в бюджет РФ формируются за счет разницы между суммой налога, полученной от реализации товаров (работ, услуг), признаваемой объектом налогообложения, и суммой предусмотренных ст. 171 НК РФ налоговых вычетов, решил совершить уклонение от его уплаты в крупном размере, путем внесения в налоговые декларации ООО «<данные изъяты>» заведомо ложных сведений о суммах налоговых вычетов, уменьшающих исчисленные с налоговой базы суммы НДС к уплате в бюджет, основанных на частично фиктивном бухгалтерском и юридическом документообороте по сделкам с юридическими лицами (поставщиками) ООО «<данные изъяты>» и ООО «<данные изъяты>».

При этом подконтрольные ФИО1 ООО «<данные изъяты>» и ООО «<данные изъяты>» наряду с осуществлением реальной хозяйственной деятельности, связанной с фактическим приобретением для ООО «<данные изъяты>» товароматериальных ценностей (далее ТМЦ) у действительных поставщиков, с целью незаконного отвлечения значительного объема налоговой нагрузки ООО «<данные изъяты>» были документально вовлечены ФИО1 в исполнение сделок, только лишь придающих видимость реальности совершённых операций в рамках реализации заключенных договоров поставки ТМЦ с ООО «<данные изъяты>», по взаимоотношениям с контрагентами второго звена – ООО «<данные изъяты>» (ИНН №), ООО «<данные изъяты> «<данные изъяты>» (ИНН №), ООО «<данные изъяты>» (ИНН №), ООО «<данные изъяты>» (ИНН №), ООО «<данные изъяты>» (ИНН №), ООО «<данные изъяты>» (ИНН №), ООО «<данные изъяты>» (ИНН №), ООО «<данные изъяты>» (ИНН №), ООО «<данные изъяты>» (ИНН №), ООО «<данные изъяты>» (ИНН №), ООО «<данные изъяты>» (ИНН №), ООО «<данные изъяты>» (ИНН №), ООО «<данные изъяты>» (ИНН №), ООО «<данные изъяты>», ООО «<данные изъяты>» (ИНН №), которые в действительности реальной хозяйственной деятельности не осуществляли, налоговые обязательства перед бюджетом не исполняли и использовались ФИО1 в цепочке хозяйственных взаимоотношений исключительно в целях формального и незаконного отвлечения на них значительного объема налоговой нагрузки ООО «<данные изъяты>» и подконтрольных ООО «<данные изъяты>» и ООО «<данные изъяты>».

По замыслу ФИО1 система хозяйственных взаимоотношений, основанная на частично фиктивном бухгалтерском и юридическом документообороте между возглавляемым им ООО «<данные изъяты>», подконтрольными контрагентами первого звена – ООО «<данные изъяты>», ООО «<данные изъяты>», а также не осуществлявшими реальной хозяйственной деятельности контрагентами второго звена – ООО «<данные изъяты>», ООО «<данные изъяты> «<данные изъяты>», ООО «<данные изъяты>», ООО «<данные изъяты>», ООО «<данные изъяты>», ООО «<данные изъяты>», ООО «<данные изъяты>», ООО «<данные изъяты>», ООО «<данные изъяты>», ООО «<данные изъяты>», ООО «<данные изъяты>», ООО «<данные изъяты>», ООО «<данные изъяты>», ООО «<данные изъяты>», ООО «<данные изъяты>», обеспечивало ему возможность пренебрегать предусмотренной ст. 57 Конституции РФ обязанностью уплачивать своевременно и в полном размере установленные законом налоги, скрывать их от налогового контроля.

Во исполнение преступного умысла, направленного на уклонение от уплаты налогов, подлежащих уплате ООО «<данные изъяты>», в крупном размере, ФИО1, осуществляя руководство хозяйственной деятельностью ООО «<данные изъяты>», находясь в дневное время (более точное время следствием не установлено) в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в помещении данного Общества по адресу: <адрес>, <адрес>, действуя умышленно, руководствуясь корыстными побуждениями, выраженными в излечении необоснованной налоговой выгоды путём уклонения от уплаты ООО «<данные изъяты>» налогов в крупном размере, в нарушение требований ст. 57 Конституции РФ, ст. 169, п. 2 ст. 161, ст. 171, п. 1 ст. 172 НК РФ, ч. 1 ст. 9 Федерального закона от 6 декабря 2011 года № 402-ФЗ, будучи достоверно осведомленным о запрете на уменьшение Обществом «<данные изъяты>» суммы подлежащего уплате в бюджет НДС в результате отражения в налоговом учете последнего сведений о не имевших в действительности фактах хозяйственной жизни по сделкам с контрагентами первого звена – ООО «<данные изъяты>» и ООО «<данные изъяты>» в части реализации Обществу «<данные изъяты>» ТМЦ, якобы приобретённых у контрагентов второго звена ООО «<данные изъяты>», ООО «<данные изъяты> «<данные изъяты>», ООО «<данные изъяты>», ООО «<данные изъяты>», ООО «<данные изъяты>», ООО «<данные изъяты>», ООО «<данные изъяты>», ООО «<данные изъяты>», ООО «<данные изъяты>», ООО «<данные изъяты>», ООО «<данные изъяты>», ООО «<данные изъяты>», ООО «<данные изъяты>», ООО «<данные изъяты>», ООО «<данные изъяты>», не осуществлявших реальной хозяйственной деятельности, самостоятельно изготавливал, подписывал у находящихся от него (ФИО1) в материальной зависимости и неосведомленных о его преступных замыслах ФИО4, ФИО13, ФИО2, ФИО3, и регистрировал в книге покупок ООО «<данные изъяты>» за налоговый период 3, 4 кварталы 2017 года, 1, 2, 3 кварталы 2018 года и 1, 2, 3, 4 кварталы 2019 года первичные учетные бухгалтерские документы, в том числе счета-фактуры, содержащие заведомо ложные сведения о суммах предъявленных налоговых вычетов и фактах хозяйственной жизни, связанных с покупкой Обществом «<данные изъяты>» у ООО «<данные изъяты>» и ООО «<данные изъяты>» ТМЦ, которые в действительности ими у указанных выше контрагентов второго звена не приобретались, а именно:

-по поставщику ООО «<данные изъяты>» счета-фактуры № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ,№ от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, 5 от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ;

-по поставщику ООО «<данные изъяты>» счета фактуры № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ.

После чего ФИО1, находясь в указанное время в указанном месте, действуя умышленно, достоверно зная, что в уточнённой налоговой декларации (корректировка 2) по НДС ООО «<данные изъяты>» за 3 квартал 2017 года, в уточнённой налоговой декларации (корректировка 1) по НДС ООО «<данные изъяты>» за 4 квартал 2017 года, в налоговой декларации по НДС ООО «<данные изъяты>» за 1 квартал 2018 года, в уточнённой налоговой декларации (корректировка 4) по НДС ООО «<данные изъяты>» за 2 квартал 2018 года, в налоговой декларации по НДС ООО «<данные изъяты>» за 3 квартал 2018 года, в уточнённой налоговой декларации (корректировка 1) по НДС ООО «<данные изъяты>» за 1 квартал 2019 года, в налоговой декларации по НДС ООО «<данные изъяты>» за 2 квартал 2019 года, в налоговой декларации по НДС ООО «<данные изъяты>» за 3 квартал 2019 года, в уточнённой налоговой декларации (корректировка 2) по НДС ООО «<данные изъяты>» за 4 квартал 2019 года, содержатся заведомо ложные сведения о сумме применяемых налоговых вычетов по сделкам с подконтрольными ему поставщиками – ООО «<данные изъяты>» и ООО «<данные изъяты>», уменьшающих исчисленную сумму налога, основанных на частично фиктивном бухгалтерском и юридическом документообороте, не сопровождавшемся реальным исполнением обязательств, не позднее ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ соответственно, подписал своей электронно-цифровой подписью указанные налоговые декларации и передал их в электронном виде по каналам телекоммуникационной связи в инспекцию ФНС России по <адрес>, расположенную по адресу: <адрес>, не исчислив и не уплатив в федеральный бюджет за указанные выше налоговые периоды сумму НДС в размере 31 375 811 рублей.

Таким образом, ФИО1, действуя умышленно в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, реализуя свой преступный умысел на уклонение от уплаты налогов, подлежащих уплате ООО «<данные изъяты>», в крупном размере, путем включения в налоговые декларации ООО «<данные изъяты>» по НДС за налоговые периоды 3, 4 кварталы 2017 года, 1, 2, 3 кварталы 2018 года и 1, 2, 3, 4 кварталы 2019 года заведомо ложных сведений о суммах применяемых налоговых вычетов по сделкам с подконтрольными ООО «<данные изъяты>» и ООО «<данные изъяты>», основанных на частично фиктивном бухгалтерском и юридическом документообороте, не сопровождавшемся реальным исполнением обязательств, уклонился от уплаты НДС, подлежащего уплате организацией – ООО «<данные изъяты>», в крупном размере, на общую сумму 31 375 811 рублей.

Подсудимый ФИО1 вину в совершении преступления признал полностью, от дачи показаний отказался, воспользовавшись правом, предусмотренным ст. 51 Конституции Российской Федерации.

Помимо признания, вина подсудимого ФИО1 в совершении преступления подтверждается следующими доказательствами:

- показаниями ФИО1, оглашенными в соответствие с п. 3 ч.1 ст. 276 УПК РФ, (том №) о том, что он, будучи директором ООО «<данные изъяты>» в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ уклонился от уплаты НДС 26 813 514, 75 рублей, которое стало возможным путем неправомерного заявления Обществом «<данные изъяты>» налоговых вычетов по НДС в 2017-2019 годах по части сделок с ООО «<данные изъяты>» и ООО «<данные изъяты>», касающихся поставок последними ТМЦ в ООО «<данные изъяты>», необходимых в его производственной деятельности – в основном это запчасти на спецтехнику для бурения скважин, которым занимается ООО «<данные изъяты>». Это было необходимо с точки зрения обеспечения эффективности выполнения перед заказчиками взятых на себя обязательств, при задействовании основных сил и средств для производства, а заниматься поиском и закупкой качественных и дорогостоящих ТМЦ у ООО «<данные изъяты>» не было возможности. Кроме этого, в случае выполнения большого объёма обязательств ООО «<данные изъяты>» перед заказчиками, ООО «<данные изъяты>» и ООО «<данные изъяты>» принимали на себя выполнение некоторого объёма строительно-монтажных и иных видов работ. Он не хотел для этих целей привлекать сторонние организации, поскольку необходимо было контролировать закупку ТМЦ для технологичного оборудования и выполнение сложных дорогостоящих подрядных работ. Он действительно имел влияние, в том числе, и материальное, на возглавляемых в 2017-2019 годах директоров ООО «<данные изъяты>» и ООО «<данные изъяты>» (ФИО4, ФИО34, ФИО31, ФИО31), однако самостоятельные сделки с третьими лицами у ООО «<данные изъяты>» и ООО «<данные изъяты>» тоже имели место быть, но не в таком объёме, как с ООО «<данные изъяты>», при этом данные. Общества помимо сделок с ООО «<данные изъяты>» занимались самостоятельными закупками ТМЦ у собственных поставщиков, и реализацией этих ТМЦ в адрес иных собственных покупателей. ООО «<данные изъяты>» так же выполняло для собственных заказчиков подрядные строительно-монтажные работы. ТМЦ для возглавляемого им ООО «<данные изъяты>» в проверенном налоговым органом периоде 2017-2019 годы закупались у поставщиков в основном ООО «<данные изъяты>» и незначительно – ООО «<данные изъяты>». В 2019 году ООО «<данные изъяты>» также выполняло для ООО «<данные изъяты>» субподрядные строительно-монтажные работы, которые не были признаны налоговым органом в ходе ВНП реальными, поскольку в документах, касающихся их выполнения и представленных в инспекцию, имелись незначительные расхождения по стоимости и объёмам выполненных работ, что само по себе не исключает их выполнения, обусловлено особенностями выполнения бурильного производства, и данный факт не оспаривался налоговым органом. В решении выездной налоговой проверки прямо указано, что ООО «<данные изъяты>» объёмы строительно-монтажных работ и их стоимость сданы в более низких показателях, чем это предусмотрено договором на их выполнение, что само по себе не исключает возможности их выполнения, а значит, несения по ним затрат и обоснованного права на заявление по ним налоговых вычетов. Единственным спорным обстоятельством, указывающим на невыполнение строительно-монтажных работ, могло быть именно завышение объёмов выполненных работ и их стоимости, выходящих за пределы условий исполнения договора подряда. Факт непризнания налоговым органом законности заявленных ООО «<данные изъяты>» налоговых вычетов по НДС, связанных с выполнением ООО «<данные изъяты>» строительно-монтажных работ, является формальным, основанным лишь на некоторых выявленных несоответствиях в документации, что не исключает факта выполнения указанных строительно-монтажных работ и не оспаривается налоговым органом. По предъявленному ему обвинению он полностью признаёт тот факт, что ТМЦ для ООО «<данные изъяты>» в 2017-2019 годах закупались как у реальных поставщиков, так и у фиктивных, и об этих обстоятельствах лично ему было известно в связи с возможностью влиять на принимаемые руководителями ООО «<данные изъяты>» и ООО «<данные изъяты>» решения, при этом он практически полностью был посвящён в вопросы их финансово-хозяйственной деятельности. Он принял решение оптимизировать налоги ООО «<данные изъяты>» через взаимозависимых ООО «<данные изъяты>» и ООО «<данные изъяты>», в связи с чем, сам лично, от имени указанных Обществ подготавливал финансово-хозяйственную (первичную) документацию ООО «<данные изъяты>» по сделкам с фиктивными контрагентами ООО «<данные изъяты>» (ИНН №), ООО «<данные изъяты> «<данные изъяты>» (ИНН №), ООО «<данные изъяты>» (ИНН №), ООО «<данные изъяты>» (ИНН №), ООО «<данные изъяты>» (ИНН №), ООО «<данные изъяты>» (ИНН №), ООО «<данные изъяты>» (ИНН №), ООО «<данные изъяты>» (ИНН №), ООО «<данные изъяты>» (ИНН №), ООО «<данные изъяты>» (ИНН №), ООО «<данные изъяты>» (ИНН №), ООО «<данные изъяты>» (ИНН №), ООО «<данные изъяты>» (ИНН №), ООО «<данные изъяты>» (ИНН №), ООО «<данные изъяты>» (ИНН №). Он порекомендовал ФИО4, ФИО35, ФИО31 и ФИО31 заключить договоры поставок с вышеуказанными контрагентами, которые лично подготовил от их имени, а они, согласившись на это, подписали данные договоры. В действительности ТМЦ, которые якобы поставлялись данными спорными Обществами для ООО «<данные изъяты>» не требовались последнему для производства, поскольку в необходимом объёме приобретались у реальных поставщиков через ООО «<данные изъяты>» и ООО «<данные изъяты>», однако путем отражения несуществующих затрат на них позволяли заявлять налоговые вычеты по НДС Обществу «<данные изъяты>» и уменьшать, тем самым, сумму НДС, подлежащего уплате в бюджет. То есть снизить как итог налоговое бремя ООО «<данные изъяты>» перед бюджетом. Всю первичную и налоговую отчётность по сделкам ООО «<данные изъяты>» и ООО «<данные изъяты>», ООО «<данные изъяты>», он подготавливал самостоятельно, исключительно в дневное время, всегда находясь в офисе ООО «<данные изъяты>» по адресу: <адрес>, <адрес>. Включение в документооборот счетов-фактур по приобретению ТМЦ у ООО «<данные изъяты>» и ООО «<данные изъяты>» по сделкам последних с фиктивными контрагентами позволяло ему снижать налоговое бремя ООО «<данные изъяты>» по НДС. ФИО14, ФИО36 и ФИО3 не были осведомлены о характере сделок. В ходе выездной налоговой проверки был предоставлен весь объём первичных документов, однако налоговому органу не было предоставлено уточнение, в соответствии с каким объёмом указанных документов ТМЦ приобретены по сделкам с реальными поставщиками, поскольку на тот момент не были проанализированы акты на списание материалов в производство и переработку, что позволило бы установить объём и номенклатуру реально использованных в производстве ТМЦ. Он полностью осознал противоправность совершённых действий, в содеянном раскаивается, в полном объёме возместил ущерб, причинённый бюджету РФ в размере 26 813 514, 75 рублей, в сумме основного долга по НДС, в пределах, установленных органом предварительного следствия по настоящему уголовному делу с учётом ранее имевшейся добровольной уплаты Обществом «<данные изъяты>» по данной задолженности. В судебном заседании ФИО1 подтвердил оглашенные показания указав, что в настоящее время он вину признает в полном объеме на общую сумму 31 375 811 рублей.

Кроме признания своей вины подсудимым, его виновность в инкриминируемом преступлении, установлена следующими доказательствами:

-показаниями представителя потерпевшего ФИО15, данными ею в ходе предварительного следствия, оглашенными по ходатайству государственного обвинителя в порядке ст.281 УПК РФ с согласия участников процесса (том 8 л.д. 162-177, т. 10 л.д. 53-60, т. 12 л.д. 61), из которых следует, что о совершении руководителем ООО «<данные изъяты>» ФИО1 преступления ей стало известно из результатов выездной налоговой проверки, которой было установлено, что руководитель данной организации в период ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ путем формирования через подконтрольные ему ООО «<данные изъяты>» и ООО «<данные изъяты>» фиктивного документооборота с ООО «<данные изъяты>», ООО «<данные изъяты>», ООО «<данные изъяты>», ООО «<данные изъяты>», ООО «<данные изъяты>», ООО «<данные изъяты>», ООО «<данные изъяты>», ООО «<данные изъяты>», ООО «<данные изъяты>», ООО «<данные изъяты>», ООО «<данные изъяты>», ООО «<данные изъяты>», ООО «<данные изъяты>», ООО «<данные изъяты>», ООО «<данные изъяты>»), которые фактически не вели хозяйственной деятельности, уклонился от уплаты НДС. По результатам выездной налоговой проверки вынесено решение № от ДД.ММ.ГГГГ о привлечении к ответственности ООО «<данные изъяты>» за совершение налогового правонарушения;

-показаниями свидетеля ФИО16 (том №) данными в ходе предварительного следствия, оглашенными по ходатайству государственного обвинителя с согласия сторон, согласно которым в период с июня 2020 года по декабрь 2022 ею оказывались услуги ООО «<данные изъяты>» по финансовому консультированию, контролю и отправке различной отчётности. ООО «<данные изъяты>» несогласно с суммой доначисленного к уплате в бюджет НДС в размере 52 737 776, 00 рублей и полагает, что недоимка по НДС могла быть доначислена в размере 26 640 289, 12 рублей. Из решения выездной налоговой проверки № от ДД.ММ.ГГГГ было установлено, что основными поставщиками ТМЦ в адрес ООО «<данные изъяты>» являлись именно спорные контрагенты (прямые поставщики ООО «<данные изъяты>»), зарегистрированные в <адрес>, а также поставщик ООО «<данные изъяты>» - ООО «<данные изъяты>». Вместе с тем, в ходе налоговой проверки установлено, что у ООО «<данные изъяты>» и «<данные изъяты>» имелись и иные реальные поставщики и покупатели в проверенном периоде, в связи с чем фактически установлено, что часть ТМЦ, реализуемых от Обществ в ООО «<данные изъяты>», поставлена по реальным сделкам. Считает несправедливым со стороны налогового органа признавать незаконными вычеты, заявленные по НДС по входящим материалам в ООО «<данные изъяты>» от ООО «<данные изъяты>», в количестве 100%, то есть не только по спорным, но и по реальным сделкам;

-показаниями свидетеля ФИО4 (том № л.д. № данными в ходе предварительного следствия, оглашенными по ходатайству государственного обвинителя с согласия сторон, согласно которым с июля 2018 года он являлся директором ООО «<данные изъяты>», приобретя в августе 2018 года 55% доли в уставном капитале Общества, а в ноябре 2019 года выкупил оставшиеся 45 % доли у бывшего учредителя ФИО2, в связи с чем стал полноправным владельцем юридического лица, при этом продолжил занимать должность директора и фактически руководить организацией. ООО «<данные изъяты>» специализировалось на бурении, поставке материалов (инструменты для буровых работ), бетонных работах, гидрогеологических изысканиях, торговле лесоматериалами, стройматериалами, санитарно-техническим, оборудованием, скобяными изделиями, водопроводным и отопительным, оборудованием, лакокрасочными материалами и т.д., В настоящий момент ООО «<данные изъяты>» признано банкротом, на данный момент открыто конкурсное производство. Руководство ООО «<данные изъяты>» он осуществлял лично, занимался производственно-хозяйственной и финансово-экономической деятельностью организации, заключал договора с контрагентами, и т.д. ООО «<данные изъяты>» и директор данного общества ФИО1 ему знакомы, поскольку данная компания на протяжении долгого времени являлась контрагентом ООО «<данные изъяты>». С ФИО1 он познакомился в 2017 году, когда трудоустраивался в ООО «<данные изъяты>» на должность менеджера. Через некоторое время ФИО1 предложил ему приобрести ООО «<данные изъяты>». С предложением возглавить данную компанию к нему обратился лично ФИО1 Ему известно, что ООО «<данные изъяты>» и ООО «<данные изъяты>» изначально были созданы по инициативе ФИО1 с целью частичного обслуживания интересов ООО «<данные изъяты>». То есть, компании являлись действующими, самостоятельно вели свою финансово-хозяйственную деятельность с иными контрагентами, но при сильной загруженности штата ООО «<данные изъяты>», компании оказывали содействие, например, в виде закупки ТМЦ, оказания субподрядных работ, связанных с бурением. При этом ФИО1 никогда не давал прямых указаний, не оказывал никакого давления в части подписания договоров. ООО «<данные изъяты>» (ИНН №), ООО «<данные изъяты>» (ИНН №), ООО «<данные изъяты>» (ИНН №), ООО «<данные изъяты>» (ИНН №), ООО «<данные изъяты>» (ИНН №), ООО «<данные изъяты>» (ИНН №), ООО «<данные изъяты>» (ИНН №), ООО «<данные изъяты>» (ИНН №), ООО «<данные изъяты>» (ИНН №), ООО «<данные изъяты>» (ИНН №), ООО «<данные изъяты>» (ИНН №), ООО «<данные изъяты>» (ИНН №), ООО «<данные изъяты>» (ИНН №), ООО «<данные изъяты>» приобретали и поставляли ООО «<данные изъяты>» ТМЦ, впоследствии предназначавшиеся для ООО «<данные изъяты>». Именно этих поставщиков и рекомендовал ФИО1 Оформлением документов (договоров) по сделкам с данными контрагентами он не занимался. Скорее всего это делала бухгалтер, возможно по указанию ФИО1, а может и сам ФИО1, а он их лишь подписывал. ФИО1 попросил приобрести ТМЦ именно у этих компаний, на что он ответил согласием, так как ничего подозрительного в данной просьбе не увидел. Были ли эти поставки реальными, он не помнит, потому что на тот период времени у ООО «<данные изъяты>» были и другие контрагенты. Уже в ходе выездной налоговой проверки, ему стало известно, что деятельность этих компаний была признана налоговым органом якобы фиктивной. На момент подписания договоров, ему об этом ничего известно не было. О том, что ФИО1 таким образом уходил от уплаты налогов, он не знал и даже не подозревал. Обстоятельств исполнения указанных сделок не помнит, так как в период 2017-2019 годы у них было очень много поставщиков товаров;

согласно протоколу очной ставки между ФИО1 и свидетелем ФИО4 оба подтвердили ранее данные ими показания. (том 10 л.д. 14-17);

-показаниями свидетеля ФИО3 (том № л.д. №) данными в ходе предварительного следствия, оглашенными по ходатайству государственного обвинителя с согласия сторон, согласно которым в ООО «<данные изъяты>» (ИНН №) она была трудоустроена в должности директора в период с февраля по июль 2018 года, в ее обязанности входило поиск контрагентов, контроль выполнения поставленных задач перед контрагентами, управление финансово-экономической деятельностью компании, разработка стратегии развития компании, планирование, проведение деловых переговоров и встреч, заключение и подписание договоров подряда, поставок, оказания иных услуг, формирование бюджета, проверка и подписание бухгалтерской и налоговой отчетности. Учредителем данного юридического лица являлся ее супруг ФИО2, который впоследствии продал всю долю в уставном капитале ФИО4 Основными видами деятельности ООО «<данные изъяты>» являлось бурение, торговля, поставка ТМЦ, производство бетонных и строительных работ, подготовка строительных площадок и т.д. ООО «<данные изъяты>», учредителем и директором которой был ФИО1, являлась постоянным контрагентом ООО «<данные изъяты>». Ей было известно, что ФИО1 также является учредителем ООО «<данные изъяты>» - другого контрагента ООО «<данные изъяты>». Поскольку данные компании очень плотно взаимодействовали, ФИО1 обратился к ней с предложением организовать новое юридическое лицо, которое на постоянной основе будет являться контрагентом ООО «<данные изъяты>». При этом он пояснил, что сотрудник ООО «<данные изъяты>» - ФИО4 собирается выкупить 100 % доли в уставном капитале ООО «<данные изъяты>» у ее мужа и сам вполне справится с должностью директора, а она в свою очередь могла бы самостоятельно стать учредителем иного юридического лица. При этом ФИО1 сказал, что сориентирует ее по всем вопросам, всё объяснит и во всем поможет. На данное предложение она ответила согласием. Так, еще являясь директором ООО «<данные изъяты>», в июне 2018 года ею было зарегистрировано ООО «<данные изъяты>», где она также была назначена на должность директора. Данная компания специализировалась на строительстве инженерных коммуникаций для водоснабжения и водоотведения, газоснабжения, разведочном бурении, производстве электромонтажных и строительных работ, торговле стройматериалами/оборудованием и т.д. Бурый пояснил ей, что поскольку ООО «<данные изъяты>» является большим предприятием, имеет огромное количество заказов на производство буровых и строительных работ по всему Дальнему Востоку и за его пределами, ему нужны свои проверенные контрагенты, через которых он мог бы осуществлять приобретение и поставку ТМЦ, периодически привлекать их в качестве субподрядчиков, то есть всю нагрузку, которая ложилась на ООО «<данные изъяты>», он хотел равномерно распределять между контрагентами. Она понимала, что ФИО1 не хотел возникновения каких-либо рисков в рабочих вопросах, поскольку судебных тяжб у ООО «<данные изъяты>» с недобросовестными контрагентами, насколько она помнит, было достаточно. Она не помнит, чтобы ФИО1 давал ей какие-то конкретные указания подписывать договоры, поскольку данными вопросами она занималась самостоятельно. Штатного бухгалтера в ООО «<данные изъяты>» не было и осуществление, ведение бухгалтерского учета и формирование налоговой отчетности выполнялось ею. То есть всем документооборотом (подготовкой договоров, счет-фактур и т.д.) она занималась лично. Соответственно также в ее обязанности входило подписание договоров после согласования сделок, и последующий контроль за их исполнением. Поскольку ФИО1 помогал ей в создании ООО «<данные изъяты>», он ориентировал ее на работу с проверенными контрагентами, так как серьезно подходил ко всем рабочим вопросам. ФИО1 был нацелен на поставку высококачественных материалов и оборудования, которые использовал в своей деятельности. Один раз ФИО1 попросил ее заключить договор поставки ТМЦ с ООО «<данные изъяты>», насколько она помнит, данная организация дислоцировалась в <адрес>. Что именно они заказывали у данной организации она не помнит, но ФИО1 заверил ее, что ООО «<данные изъяты>» срочно необходим данный товар именно от этого поставщика, и что он сам подготовит необходимую документацию и проконтролирует исполнение договора, а от нее требовалось лишь подписать договор, что она и сделала. Она доверяла ФИО1, поэтому никаких вопросов у нее не возникло. Более ООО «<данные изъяты>» с данной компанией не сотрудничало. В ходе выездной налоговой проверки ей стало известно, что деятельность ООО «<данные изъяты>» была признана налоговым органом якобы фиктивной и никаких поставок данная организация в адрес ООО «<данные изъяты>» не осуществляла. Ей разъяснили, что таким образом ФИО1 уходил от уплаты налогов. О данных манипуляциях ФИО1 она не знала и не догадывалась, так как ООО «<данные изъяты>» в ее лице, как директора, вело законную деятельность. Поскольку она была беременна и осуществлять трудовую деятельность ей уже было сложно, в апреле 2019 года она уволилась с должности директора и трудоустроилась в данную компанию бухгалтером, чтобы иметь возможность работать дистанционно, где проработала до декабря 2021 года;

согласно протоколу очной ставки между ФИО1 и свидетелем ФИО3 оба подтвердили ранее данные ими показания. (том 10 л.д. 22-26);

-показаниями свидетеля ФИО13 (том № л.д. №) данными в ходе предварительного следствия, оглашенными по ходатайству государственного обвинителя с согласия сторон, согласно которым в ООО «<данные изъяты>» он был трудоустроен в должности менеджера в период с 2018 по 2019 год, учредителем данной организации являлся ФИО1 ООО «<данные изъяты>» специализировалось на строительстве зданий, дорог, инженерных сооружений, производстве различных видов работ, монтаже и т.д. В его должностные обязанности входило выполнение поручений директора компании, связанных с подбором насосного оборудования, составлением графиков монтажных работ. В апреле 2019 года он устроился на должность директора ООО «<данные изъяты>», где проработал до июля 2022 года, в его обязанности входило управление компанией, руководство финансово-экономической и производственно-хозяйственной деятельностью, заключение договоров подряда и поставок ТМЦ. Бухгалтерией занималась ФИО3 Впоследствии компании была им ликвидирована. Офис компании располагался по адресу: <адрес>. Юридический адрес компании: <адрес>. ООО «<данные изъяты>» специализировалось на строительстве инженерных коммуникаций для водоснабжения, водоотведения, газоснабжения, строительстве, бурении, электромонтажных работах, торговле стройматериалами, оборудованием и т.д. ООО «<данные изъяты>» ему знакомо, данная компания принадлежала ФИО1 и являлось контрагентом ООО «<данные изъяты>» на постоянной основе. Предполагает, что ООО «<данные изъяты>» напрямую связано с ООО «<данные изъяты>», насчет ООО «<данные изъяты>» такого сказать не может. Все они между собой взаимодействовали, но каждая из компаний вела исключительно свою деятельность, просто в определенных моментах оказывала содействие ООО «<данные изъяты>». ФИО1 обратился к нему с предложением стать директором ООО «<данные изъяты> системы», поскольку данная компания является проверенным контрагентом ООО «<данные изъяты>», а ее директор и учредитель – ФИО3 собирается в декрет. ФИО1 пояснил, что главная задача - периодически оказывать содействие ООО «<данные изъяты>» в части закупа и поставок ТМЦ, и, если возникнет необходимость, в субподряде на объектах, если своими силами общество не сможет справиться. Он понимал, что это обычная практика, и тем самым ФИО1 перестраховывался относительно сроков и качества выполнения взятых на себя обязательств. При его руководстве ООО «<данные изъяты>» ФИО1 никакие указания ему относительно определенных контрагентов не давал, а лишь мог его ориентировать по поводу проверенных контрагентов и недобросовестных фирм, с которыми могут возникнуть проблемы, в чем он полностью доверял ФИО1 ООО «<данные изъяты>» ему не знакома, в период его нахождения в должности директора ООО «<данные изъяты>» с данной компанией они никаких взаимоотношений не имели, никакие договоры не заключали;

согласно протоколу очной ставки между ФИО1 и свидетелем ФИО13 оба подтвердили ранее данные ими показания. (том 10 л.д. 18-21);

-показаниями свидетеля ФИО14 (том № л.д. №) данными в ходе предварительного следствия, оглашенными по ходатайству государственного обвинителя с согласия сторон, согласно которым с ФИО1 она познакомилась в 2017 году при трудоустройстве в ООО «<данные изъяты>» в качестве бухгалтера, где последний пояснил, что в ее обязанности также будет входить бухгалтерское сопровождение ООО «<данные изъяты>» и еще двух контрагентов – ООО «<данные изъяты>» и ООО «<данные изъяты>». С 2018 года она также сопровождала по бухгалтерии ООО «<данные изъяты>». На тот период времени у ООО «<данные изъяты>» был свой бухгалтер ФИО39. После ее трудоустройства, между ними были распределены обязанности относительно ООО «<данные изъяты>», ФИО37 занималась исключительно первичной документацией, то есть подготовкой и разнесением учетной документации, а она отчетностью. После ее увольнения в середине 2020 года и по настоящее время с ФИО1 никаких отношений не поддерживает. Каждая из компаний ООО «<данные изъяты>», ООО «<данные изъяты>», ООО «<данные изъяты>» самостоятельно осуществляла свою деятельность, также они все между собой являлись контрагентами, а также имели своих (иных) контрагентов. По всей видимости директорам было удобно, чтобы все фирмы вел один-два бухгалтера. Руководителями указанных организаций в период ее взаимодействия с ними являлись: ООО «<данные изъяты>» - ФИО1; ООО «<данные изъяты>» - ФИО2, затем ФИО3, а после затем ФИО4; ООО «<данные изъяты>» открывала ФИО3, в 2019 году директором был назначен ФИО38. В ее должностные обязанности при взаимодействии с указанными организациями входила подготовка первичной документации, договоров, счет-фактур приход и списание ТМЦ, ведение бухгалтерской и налоговой отчетности, по указанию директора, иногда могла выписать или выдать товар со склада. Все первичные бухгалтерские документы ООО «<данные изъяты>», ООО «<данные изъяты>» и ООО «<данные изъяты>» подписывали исключительно сами директора организаций, либо подписывали при ней, либо приносили уже подписанные, часть доставлялась курьерской службой, это обычная практика с целью экономии времени. Между ООО «<данные изъяты>», ООО «<данные изъяты> системы» и ООО «Буковина» договоры точно были, но какие именно не помнит. Ей известно, что в отношении ООО «<данные изъяты>» была проведена выездная налоговая проверка. В период ее деятельности в указанных учреждениях поисками контрагентов занимались непосредственно директора фирм, однако по редкой необходимости ее также просили помочь с поиском контрагентов, поскольку деятельность компаний специфическая и не всегда удавалось найти необходимый товар, инструменты и оборудование на Дальнем Востоке, поэтому искали по всей России. О том, что в ходе выездной налоговой проверки ООО «<данные изъяты>» было установлено, что часть ТМЦ, поставляемых обществу «<данные изъяты>» от «Гидростройснаб» и «<данные изъяты>» (через ООО «<данные изъяты>») в проверенном периоде закупались частично у фиктивных поставщиков, ей ничего неизвестно, она лично поиском фиктивных контрагентов для ООО «<данные изъяты>» и ООО «<данные изъяты> системы» никогда не занималась, а также никогда не получала подобных указаний от руководителей. ООО «<данные изъяты>», ООО «<данные изъяты> «<данные изъяты>», ООО «<данные изъяты>», ООО «<данные изъяты>», ООО «<данные изъяты>», ООО «<данные изъяты>», ООО «<данные изъяты>», ООО «<данные изъяты>», ООО «<данные изъяты>», ООО «<данные изъяты>», ООО «<данные изъяты>», ООО «Гидрострой», ООО «Комбинат программных средств», ООО «<данные изъяты>» и ООО «<данные изъяты>» ей не знакомы. ФИО1 ей никогда не давал лично указания по отражению в бухгалтерском или налоговом учете ООО «<данные изъяты>» документов по взаимоотношениям с какими-либо контрагентами ООО «<данные изъяты>». Ей известно, что ООО «<данные изъяты>», ООО «<данные изъяты>» и ООО «Инженер системы» были созданы при участии ФИО1 в целях ведения взаимовыгодной финансово-экономической деятельности, при которой часть обязанностей ООО «<данные изъяты>» была распределена на функции ООО «<данные изъяты>», ООО «<данные изъяты>» и ООО «<данные изъяты>», при этом все указанные компании вели свою деятельность самостоятельно, имели своих руководителей, подряды, поставки, своих контрагентов, для которых они, помимо ООО «<данные изъяты>» выполняли работы и занимались поставкой товарно-материальных ценностей. ООО «<данные изъяты>» в основном занималась только производством, в связи с чем ООО «<данные изъяты>» и ООО «<данные изъяты>» оказывало помощь ООО «<данные изъяты>» с поставками качественных ТМЦ, а также путем оказания субподрядных работ по объемным контрактам. В период с 2017 по 2019 год платежные поручения, касающиеся оплат по договорам поставки ТМЦ от контрагентов ООО «<данные изъяты>» и ООО «<данные изъяты>», подготавливала она и направляла их в банк, при этом какую сумму оплаты указывать ей говорил ФИО1 ООО «<данные изъяты>» имела в тот период неисполненные финансовые обязательства перед ООО «<данные изъяты>» и ООО «<данные изъяты>», то есть имела перед ними задолженность, в связи с чем оплата по данным счетам-фактурам могла вообще не производиться, тогда как НДС по указанным сделкам принят к вычетам;

согласно протоколу очной ставки между ФИО1 и свидетелем ФИО14, оба подтвердили ранее данные ими показания (том 10 л.д. 37-40);

-показаниями свидетеля ФИО17 (том № л.д. №) данными в ходе предварительного следствия, оглашенными по ходатайству государственного обвинителя с согласия сторон, согласно которым в период с 2017 по 2019 год она официально была трудоустроена в должности бухгалтера ООО «<данные изъяты>», при этом в ее должностные обязанности входило: составление и обработка первичной документации, оприходование и списание ТМЦ. Главным бухгалтером была ФИО40, которая занималась непосредственно отчетностью, а также оказывала сопровождение по бухгалтерии ООО «<данные изъяты>», и иным организациям. ООО «<данные изъяты>» занималось буровыми работами, поставкой материалов для буровых и бетонных работ, стройматериалами и различным оборудованием, также организация занималась подрядными работами. С ФИО1 она познакомилась в 2017 году после ее трудоустройства в ООО «<данные изъяты>», при этом последний также является учредителем и директором ООО «<данные изъяты>», котороя являлось контрагентом ООО «<данные изъяты>». Также ей известно ООО «<данные изъяты>», которое также было связано с указанными компаниями и выступало в качестве поставщика ТМЦ для ООО «<данные изъяты>» и ООО «<данные изъяты>». О проведении выездной налоговой проверки в отношении ООО «<данные изъяты>» ей известно, однако о результатах данной проверки она ничего не знает. Кто занимался поиском контрагентов в период ее деятельности в ООО «<данные изъяты>» она также не знает. О том, что в ходе выездной налоговой проверки установлено, что часть ТМЦ, поставляемых обществу «Буковина» от «<данные изъяты>» и «Инженер Системы» (через ООО «<данные изъяты>») в проверенном периоде закупались частично у фиктивных поставщиков, ей стало известно в ходе ее допроса налоговым инспектор. Проверять фиктивность или реальность тех или иных поставщиков (сделок), да и вообще контрагентов, в принципе не входило в ее должностные обязанности как бухгалтера, складские помещения она никогда не посещала и не проверяла, куда именно осуществлялась отгрузка ТМЦ. Она готовила необходимые документы по указанию директора, после чего ей приносили подписанные оригиналы документов либо сам директор, либо курьеры, и она занималась их оприходованием. Являлись ли ООО «<данные изъяты>», ООО «<данные изъяты>», ООО «<данные изъяты>», ООО «<данные изъяты>», ООО «<данные изъяты>», ООО «<данные изъяты>», ООО «<данные изъяты>», ООО «<данные изъяты>», ООО «<данные изъяты>», ООО «<данные изъяты>», ООО «<данные изъяты>», ООО «<данные изъяты>», ООО «<данные изъяты>», ООО «<данные изъяты>» и ООО «<данные изъяты>» контрагентами ООО «<данные изъяты>» в настоящее время пояснить не может, поскольку прошел большой промежуток времени. Может сказать, что если те или иные контрагенты отражены в бухгалтерском и налоговом учете предприятия, значит с ними должны были иметь место финансово-хозяйственные взаимоотношения. Ее должностная обязанность была заносить эти сведения в бухгалтерский и налоговый учет предприятия. При этом проверять реальность или фиктивность сделок с контрагентами, относительно которых ей предоставлены документы для бухгалтерского и налогового учета, не входит в обязанности бухгалтера. ФИО1 не давал ей указания по отражению в бухгалтерском или налоговом учете ООО «<данные изъяты>» документов по взаимоотношениям с какими-либо контрагентами ООО «<данные изъяты>»;

согласно протоколу очной ставки между ФИО1 и свидетелем ФИО17, оба подтвердили ранее данные ими показания. (том 10 л.д. 49-52);

-показаниями свидетеля ФИО18 (том № л.д. №) данными в ходе предварительного следствия, оглашенными по ходатайству государственного обвинителя с согласия сторон, согласно которым директором и учредителем ООО «<данные изъяты>» он никогда не являлся, управленческую роль и финансово-хозяйственную деятельность от лица данной организации никогда не осуществлял, открытием и регистрацией ООО «<данные изъяты>» он не занимался, открытием расчетных счетов для данного юридического лица также не занимался. О том, как и кем была зарегистрирована данная организация на его имя пояснить не может. Примерно в 2019 году он терял свой паспорт и поэтому получил новый, возможно, кто-то воспользовался его данными. Специального образования и навыков ведения финансово-хозяйственной деятельности от лица организаций у него нет, никакой документации (договоров, счетов фактур и так далее) он не подписывал. Налоговую и бухгалтерскую отчетность от лица ООО «<данные изъяты>» он не вел и в налоговые органы не подавал. ООО «<данные изъяты>» ему не знакомо, его руководитель ФИО4 ему также не знаком. От лица ООО «<данные изъяты>» с данной организацией он никаких взаимоотношений не имел. Никаких доверенностей от лица ООО «<данные изъяты>» он также никому не выдавал, доступа к расчетным счетам не имел и не имеет;

-показаниями свидетеля ФИО19 (том № л.д. №) данными в ходе предварительного следствия, оглашенными по ходатайству государственного обвинителя с согласия сторон, согласно которым он по просьбе своего друга ФИО20 ДД.ММ.ГГГГ стал директором ООО «<данные изъяты>», при этом фактически он являлся директором только по бумагам, так как фактически никакой руководящей роли не выполнял, никакой документации (договоры, счета-фактуры и так далее) не подписывал. Доступа к расчетным счетам у него также не было. Чем именно занималась организация ему неизвестно. Примерно в феврале 2018 года он перестал быть директором ООО «<данные изъяты>», кто стал директором после него, он не знает. Никакой зарплаты как директор и учредитель он не получал. ООО «<данные изъяты>» ему не знакомо, его руководитель ФИО4 ему также не знаком. С ними у него от лица ООО «<данные изъяты>» никаких финансово-хозяйственных взаимоотношений не было;

-показаниями свидетеля ФИО21 (том № л.д. №) данными в ходе предварительного следствия, оглашенными по ходатайству государственного обвинителя с согласия сторон, согласно которым директором и учредителем ООО «<данные изъяты>» он никогда не являлся, никакой финансово-хозяйственной деятельности от лица данной организации не осуществлял, бухгалтерскую и налоговую отчетность не подавал. Примерно в 2015 или 2016 году он терял свой паспорт, поэтому им могли воспользоваться мошенники. ООО «<данные изъяты>» ему не знакомо, никаких услуг и ТМЦ в адрес этого юридического лица он не оказывал и не поставлял. Директора и сотрудников ООО «<данные изъяты>» он не знает, никакой документации от лица ООО «<данные изъяты>» он не подписывал

-показаниями свидетеля ФИО22 (том № л.д. №) данными в ходе предварительного следствия, оглашенными по ходатайству государственного обвинителя с согласия сторон, согласно которым в 2017 году он организовал юридическое лицо «<данные изъяты>», которое специализировалась на торговле строительными материалами, изделиями и инструментами. В 2019 году он продал 100 % доли в уставном капитале Общества ФИО5 и с тех пор никакого отношения к деятельности компании не имел. В его обязанности входило руководство производственно-хозяйственной и финансово-экономической деятельностью организации, заключение договоров с контрагентами, контроль за сохранностью и эффективным использованием имущества организации, а также финансово-хозяйственных результатов деятельности Общества. Какова была численность сотрудников (согласно штатному расписанию), трудоустроенных в ООО «<данные изъяты>» и какие должности занимали данные сотрудники ответить затрудняется, так как прошел большой период времени. Поиском контрагентов занимался он лично. Все решения по факту последующего заключения договоров с теми или иными контрагентами принимались им, договоры подписывал лично он. При поступлении заявки от контрагента он лично ее рассматривал, после чего на электронную почту направлял коммерческое предложение. Далее контрагент рассматривал предложение, посредством переговоров они вносили коррективы, составлялся проект договора и после его согласования обеими сторонами, договор подписывался. Как правило, подписание происходило также посредством электронной почты, оригиналы впоследствии досылались либо почтовым отправлением, либо курьером. В случае, если организация-контрагент находилась в <адрес>, договоры подписывались либо у них в офисе, либо в офисе компании контрагента, либо также посредством электронной почты в целях экономии времени. ООО «<данные изъяты>» и ООО «<данные изъяты>» ему неизвестны, никаких финансово-хозяйственных взаимоотношений с данными юридическими лицами его фирма не имела. ФИО3 и ФИО1 ему также неизвестны;

-показаниями свидетеля ФИО23 (том № л.д. №) данными в ходе предварительного следствия, оглашенными по ходатайству государственного обвинителя с согласия сторон, согласно которым в 2017 году он открыл организацию ООО «<данные изъяты>», которая занималась канализационными отводами, отливами. Решения как руководитель ООО «<данные изъяты>» он принимал самостоятельно, подбор поставщиков в 2017 году осуществлял сам путем поиска в интернете на сайтах, контрагентов рассматривал лично, ни с кем не согласовывал. Вел деловую переписку и созванивался с контрагентами-поставщиками по вопросам заказа ТМЦ сам, но, когда его не было, этим занимался бухгалтер. При принятии ТМЦ присутствовал лично, какие документы подписывал, не помнит. Договоры с поставщиками заключал также лично. Общался с предполагаемыми партнерами при оказании услуг. В 2017 году ответственность за качество поставляемых ТМЦ нес сам. Качество поставляемых товаров и их количество контролировал сам. Документооборот ООО «<данные изъяты>» происходил в электронной форме. Во всех документах присутствовала его подпись и печать, какие именно документы оформлял и подписывал, не помнит. Доступ к базам 1С-Бухгалтерия, 1С-Торговля, 1С-Склад в 2017 году имел он и бухгалтер, имя которого он не помнит. ООО «<данные изъяты>» ему не знакомо, как и руководитель указанного общества ФИО4 Поставляло ли ООО «<данные изъяты>» для ООО «<данные изъяты>» какие-нибудь товары ему неизвестно;

-показаниями свидетеля ФИО24 (том № л.д. №) данными в ходе предварительного следствия, оглашенными по ходатайству государственного обвинителя с согласия сторон, согласно которым ООО «<данные изъяты>», ООО «<данные изъяты>», а также ФИО4 ему не знакомы. Никакой информацией в отношении ООО «<данные изъяты>» и ООО «<данные изъяты>» он не располагает;

-показаниями свидетеля ФИО25 (том № л.д. №) данными в ходе предварительного следствия, оглашенными по ходатайству государственного обвинителя с согласия сторон, согласно которым в 2017 году в ООО «<данные изъяты>» он выполнял общее руководство финансово-хозяйственной деятельностью, решения в отношения общества принимал самостоятельно. Во время исполнения обязанностей руководителя ООО «<данные изъяты>» договоры он не подписывал, про иные документы он не помнит. В 2018 году ООО «<данные изъяты>» деятельность не вело. ООО «<данные изъяты>» ему не известно, никаких договоров с этой компанией он не подписывал, товары для этой компании ООО «<данные изъяты>» не поставляло. Руководители ООО «<данные изъяты>» ФИО3, ФИО4 ему не знакомы. Никакой информацией в отношении ООО «<данные изъяты>» он не располагает;

-заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому при расчёте налога на добавленную стоимость, подлежащего уплате в бюджет, излишне включены в налоговые вычеты суммы налога на добавленную стоимость, предъявленные ООО «<данные изъяты>» и ООО «<данные изъяты>», и не уплачен налог на добавленную стоимость в общем размере 26 813 514, 75 рублей (том № л.д. №);

-заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому размер налоговых обязательств ООО «<данные изъяты>» по НДС за 3,4 кварталы 2017 года, 1,2,3 кварталы 2018 и 1,2,3,4 кварталы 2019 года, с учетом того, что спорные контрагенты ООО «<данные изъяты>» и ООО «<данные изъяты>, действуя в интересах ООО «<данные изъяты>» и иных покупателей, являясь транзитными организациями, уменьшали свои налоговые обязательства не только в результате фиктивного документооборота с организациями, не осуществлявшими реальной хозяйственной деятельности – ООО «<данные изъяты>» (ИНН №), ООО «<данные изъяты> «<данные изъяты>» (ИНН №), ООО «<данные изъяты>» (ИНН №), ООО «<данные изъяты>» (ИНН №), ООО «<данные изъяты>» (ИНН №), ООО «<данные изъяты>» (ИНН №), ООО «<данные изъяты>» (ИНН №), ООО «<данные изъяты>» (ИНН №), ООО «<данные изъяты>» (ИНН №), ООО «<данные изъяты>» (ИНН №), ООО «<данные изъяты>» (ИНН №), ООО «<данные изъяты>» (ИНН №), ООО «<данные изъяты>» (ИНН №), ООО «<данные изъяты>» (ИНН №), но и посредством закупки значительной части ТМЦ у реальных поставщиков, осуществлявших реальную хозяйственную деятельность в рамках легального товарооборота, составляет 31 375 811 руб. (том № л.д. №);

-заключением эксперта № б - 2023 от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому установлено, что списание денежных средств с расчетных счетов ООО «<данные изъяты>» в адрес ООО «<данные изъяты>» (ИНН №), ООО <данные изъяты>» (ИНН №), ООО «<данные изъяты>» (ИНН №), ООО «<данные изъяты>» (ИНН №), ООО «<данные изъяты>» (ИНН №), ООО «<данные изъяты>» (ИНН №), ООО «<данные изъяты>» (ИНН №), ООО «<данные изъяты>» (ИНН №), ООО «<данные изъяты>» (ИНН №), ООО «<данные изъяты>» (ИНН №), ООО «<данные изъяты>» (ИНН №), ООО «<данные изъяты>» (ИНН №), ООО «<данные изъяты>» (ИНН №), ООО «<данные изъяты>» (ИНН №), ООО «<данные изъяты>» (ИНН №) в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ не осуществлялось (том № л.д. №);

-заключением эксперта № б - 2023 от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому установлено, что списание денежных средств с расчетных счетов ООО «<данные изъяты>» в адрес ООО «<данные изъяты>» (ИНН №), ООО <данные изъяты>» (ИНН №), ООО «<данные изъяты>» (ИНН №), ООО «<данные изъяты>» (ИНН №), ООО «<данные изъяты>» (ИНН №), ООО «<данные изъяты>» (ИНН №), ООО «<данные изъяты>» (ИНН №), ООО «<данные изъяты>» (ИНН №), ООО «<данные изъяты>» (ИНН №), ООО «<данные изъяты>» (ИНН №), ООО «<данные изъяты>» (ИНН №), ООО «<данные изъяты>» (ИНН №), ООО «<данные изъяты>» (ИНН №), ООО «<данные изъяты>» (ИНН №), ООО «<данные изъяты>» (ИНН №) в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ не осуществлялось (том № л.д. №);

-заключением эксперта № б - 2023 от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому установлено, что на расчётные счета ИП ФИО1 в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ поступили денежные средства от ООО «<данные изъяты>» в сумме 95 272 369,21 руб. и ООО «<данные изъяты>» в сумме 11 335 000,00 руб. – в общей сумме 106 607 369,21 руб., с расчетных счетов ИП ФИО1 в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ произведено списание денежных средств в общей сумме 106 604 266,95 руб., в том числе с основанием перевода денежных средств на счета физического лица ФИО1 в сумме 84 015 000,00 руб. (том № л.д. №);

-заключением эксперта № б - 2023 от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому установлено, что с расчетных счетов физического лица ФИО1 в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ среди прочих списаний произведено списание денежных средств также имелись выдача наличных денежных средств» в общей сумме 46 203 806,32 руб., выдача наличных денежных средств» в общей сумме 12 743 076,86 руб., выдача наличных денежных средств» в общей сумме 5 306 229,46 руб. (том № л.д. №);

-протоколом осмотра предметов от ДД.ММ.ГГГГ (том № л.д. №) согласно которого с осмотрены: оптический диск №дсп от ДД.ММ.ГГГГ с полным объём материалов выездной налоговой проверки ООО «<данные изъяты>»; оптический диск №дсп от ДД.ММ.ГГГГ с налоговыми декларациями по НДС за 3,4 кварталы 2017 года, 1,2,3 кварталы 2018 года и 1,2,3,4 кварталы 2019 года ООО «<данные изъяты>», книги покупок и продаж ООО «<данные изъяты>» за 3,4 кварталы 2017 года, 1,2,3 кварталы 2018 года и 1,2,3,4 кварталы 2019 года.

Анализируя и оценивая исследованные в судебном заседании доказательства в их совокупности, суд считает фактические обстоятельства дела установленными, собранные доказательства достаточными для установления виновности ФИО1 в совершенном им преступлении.

Оснований подвергать сомнению доказательства вины подсудимого, исследованные в судебном заседании не имеется, поскольку они объективные, получены в установленном законом порядке и достаточные для правильного разрешения дела.

Давая оценку показаниям подсудимого ФИО1, данными им в ходе предварительного следствия, суд признает их достоверными, поскольку они логичные, последовательные и не противоречивые, согласуются с показаниями потерпевшего, объективно подтверждаются установленным в судебном заседании фактическим обстоятельствам дела, а также объективно подтверждаются вышеуказанными письменными доказательствами, исследованными в судебном заседании. Кроме того, ФИО1 был допрошен в судебном заседании в присутствии защитника, ему разъяснялись права, предусмотренные ст. 47 УПК РФ и положение ст.51 Конституции РФ, в соответствии с которой он не обязан был свидетельствовать против себя. При таких обстоятельствах, суд признает показания ФИО1 полученными с соблюдением требований УПК РФ.

Анализ показаний представителя потерпевшего ФИО15 и свидетелей ФИО16, ФИО18, ФИО26, ФИО19, ФИО21, ФИО22, ФИО23, ФИО24, ФИО25, ФИО3, ФИО13, ФИО4, ФИО14 и ФИО17, данными ими в ходе предварительного следствия, оглашенных и исследованных в судебном заседании, свидетельствует о том, что они получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона. Перед началом допроса представителю потерпевшего и свидетелям разъяснялись права, предусмотренные ст.ст.42, 56 УПК РФ, а также положение ст.51 Конституции РФ, последние предупреждались об уголовной ответственности за отказ от дачи показаний и за дачу заведомо ложных показаний по ст.ст.307, 308 УК РФ, им разъяснялось, что в случае согласия дать показания, они могут быть использованы в качестве доказательства по уголовному делу, в том числе, в случае последующего отказа от них. Личности представителя потерпевшего и свидетелей установлены в ходе предварительного следствия на основании представленных документов и сомнений у суда не вызывают.

Наличия неприязненных отношений между подсудимым и вышеуказанными представителем потерпевшего и свидетелями не установлено, в связи с чем, суд считает, что у последних нет оснований для оговора ФИО1 Существенных противоречий в показаниях подсудимого, свидетеля и представителя потерпевшего судом не установлено.

Судом установлено, что подсудимый ФИО1, действуя тайно, умышленно, из корыстных побуждений, похитил принадлежащие ФИО27 денежные средства с банковского счета последнего, причинив ему значительный ущерб на общую сумму 28435 рублей 77 копеек.

Суд квалифицирует действия ФИО1 по ч.1 ст. 199 Уголовного кодекса Российской Федерации - уклонение от уплаты налогов, подлежащих уплате организацией, путем включения в налоговую декларацию заведомо ложных сведений, совершенное в крупном размере.

Поведение подсудимого в суде не вызывает сомнений в его психической полноценности и способности в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. Учитывая это, суд признает ФИО1 вменяемым по отношению к инкриминируемому ему деянию.

При назначении наказания подсудимому ФИО1 суд руководствуется необходимостью исполнения требования закона о строго индивидуальном подходе к назначению наказания, имея в виду, что справедливое наказание способствует решению задач и осуществлению целей, указанных в ст.ст.2, 43 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Кроме того, определяя вид и размер наказания ФИО1, суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, которое является умышленным преступлением небольшой тяжести, а также его личность, семейное положение. Подсудимый трудоустроен, на учетах у врача нарколога и психиатра не состоит, по месту регистрации характеризуется удовлетворительно.

Руководствуясь ч. 1 ст. 61 УК РФ суд признает смягчающими наказание обстоятельствами активное способствование раскрытию и расследованию преступления, поскольку, в ходе предварительного расследования по уголовному делу ФИО1 добровольно и последовательно сообщал правоохранительным органам информацию о совершенном им преступлении, давал показания в ходе его допросов и при проведении иных процессуальных действий, наличие малолетних детей у виновного. Обстоятельствами, смягчающими наказание подсудимому, суд в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ признает полное признание вины, раскаяние в содеянном, добровольное частичное возмещение ущерба, причиненного преступлением.

Обстоятельств, отягчающих наказание подсудимому, судом не установлено.

С учетом изложенного, наличия обстоятельств, смягчающих наказание и отсутствием обстоятельств, отягчающих наказание, в целях исправления осужденного и предупреждения совершения им новых преступлений, суд приходит к выводу о том, что наказание подсудимому следует назначить в виде штрафа, и считает, что назначенное наказание будет являться справедливым, соответствовать характеру и степени общественной опасности совершенного деяния, данным о его личности. С учетом имущественного положения подсудимого ФИО1, наличия источника дохода, оснований для рассрочки выплаты штрафа суд не усматривает.

Судом не установлено наличие каких-либо исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, ролью виновного, его поведением во время и после совершения преступления, и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, в связи с чем, оснований для применения положений ст. 64 УК РФ не имеется, как и оснований для постановления приговора без назначения наказания, для освобождения подсудимого от уголовной ответственности и от наказания, в том числе, с назначением судебного штрафа.

Поскольку преступление, предусмотренное ч.1 ст.199 Уголовного кодекса Российской Федерации относится к категории небольшой тяжести, оснований для применения ч.6 ст.15 Уголовного кодекса Российской Федерации не имеется.

В отношении ФИО1 избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

Срок давности привлечения к уголовной ответственности за совершение преступлений небольшой тяжести, предусмотренный п. «а» ч. 1 ст. 78 УК РФ составляет 2 года, который истек. ФИО1 подлежит освобождению от назначенного наказания в связи с истечением срока давности уголовного преследования.

Разрешая заявленные заместителем прокурора Хабаровского края требования по гражданскому иску, суд исходит из следующего.

Согласно правовой позиции, изложенной в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 08.12.2017 № 39-П, не допускается взыскание вреда, причиненного бюджетам публично-правовых образований, в размере подлежащих зачислению в соответствующий бюджет налогов и пеней с физических лиц, обвиняемых в совершении налоговых преступлений, до внесения в единый государственный реестр юридических лиц сведений о прекращении организации - налогоплательщика либо до того, как судом будет установлено, что данная организация является фактически недействующей и (или) что взыскание с нее либо с лиц, привлекаемых к ответственности по ее долгам, налоговой недоимки и пеней на основании норм налогового и гражданского законодательства невозможно.

Виновное физическое лицо может быть привлечено в качестве гражданского ответчика лишь в случаях, когда отсутствуют правовые или фактические основания для удовлетворения налоговых требований за счет самой организации или лиц, отвечающих по ее долгам в предусмотренном законом порядке.

Привлечение физического лица к гражданско-правовой ответственности за вред, причиненный публично-правовому образованию в размере подлежащих зачислению в его бюджет налогов организации-налогоплательщика, возникший в результате уголовно-противоправных действий этого физического лица, возможно лишь при исчерпании либо отсутствии правовых оснований для применения предусмотренных законодательством механизмов удовлетворения налоговых требований за счет самой организации или лиц, привлекаемых к ответственности по ее долгам в порядке, предусмотренном действующим законодательством.

В гражданском иске заместитель прокурора не указал основания исчерпания или отсутствия возможности применения различных механизмов удовлетворения заявленных налоговых требований за счет самой организации или лиц, привлекаемых к ответственности по ее долгам в порядке, предусмотренном действующим законодательством.

Таким образом, гражданский иск заместителя прокурора Хабаровского края к ФИО1 о взыскании в доход федерального бюджета Российской Федерации в счет возмещения причиненного преступлением ущерба суммы неуплаченных налогов и пени в размере 4 562 296 рублей 25 копеек, суд оставляет без рассмотрения, за прокурором Хабаровского края сохраняется право на предъявление иска в порядке гражданского судопроизводства.

Вещественные доказательства по делу отсутствуют

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 307-309 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П Р И Г О В О Р И Л:

Признать ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 199 Уголовного кодекса Российской Федерации, и назначить ему наказание в виде штрафа в размере 200000 (двести тысяч) рублей в доход государства.

На основании п. «а» ч. 1 ст. 78 УК РФ и в соответствии с п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ освободить ФИО1 от назначенного наказания, в связи с истечением сроков давности привлечения к уголовной ответственности

Меру пресечения в отношении ФИО1 - подписку о невыезде и надлежащем поведении оставить без изменения до вступления приговора в законную силу, после вступления приговора в законную силу - отменить.

Гражданский иск заместителя прокурора Хабаровского края о взыскании с ФИО1 4 562 296 рублей 25 копеек в счет возмещения вреда, причиненного бюджету Российской Федерации - оставить без рассмотрения.

По вступлению приговора в законную силу снять арест, наложенный постановлением Центрального районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ (с учетом апелляционного постановления <адрес>вого суда от ДД.ММ.ГГГГ) на имущество, принадлежащее ФИО6:

-автомобиль <данные изъяты>, 2018 года выпуска, государственный номерной знак №;

-автомобиль <данные изъяты>, 2020 года выпуска, государственный номерной знак №.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Хабаровский краевой суд в течение 15 суток со дня его провозглашения, через суд, его вынесший. В случае подачи апелляционной жалобы, осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом второй инстанции, а также поручать осуществление своей защиты избранному им защитнику, либо ходатайствовать перед судом о назначении защитника. О желании участвовать в заседании суда апелляционной инстанции осужденный должен указать в апелляционной жалобе, а если дело рассматривается по представлению прокурора или по жалобе другого лица - в отдельном ходатайстве или возражениях на жалобу, либо представлении в течение 15 суток со дня вручения ему копии приговора, либо копии жалобы или представления. Ходатайство, заявленное с нарушением указанных требований, определением суда апелляционной инстанции может быть оставлено без удовлетворения.

Председательствующий Белоносов В.С.

Копия верна. Судья Белоносов В.С.