Решение № 2-776/2018 2-776/2018 ~ М-62/2018 М-62/2018 от 20 июня 2018 г. по делу № 2-776/2018

Дело №2-776/2018


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

21 июня 2018 года г. Челябинск

Тракторозаводский районный суд г.Челябинска в составе:

председательствующего Сырова Ю.А.

при секретаре Ворониной А.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску публичного акционерного общества страховая компания «Росгосстрах» к ФИО1 о возмещении убытков в порядке суброгации,

У С Т А Н О В И Л:

ПАО СК «Росгосстрах» обратилось в суд с иском к ФИО1, просило взыскать с ответчика возмещение ущерба в размере 427 853 рубля, расходы по оплате госпошлины в размере 7 478 рублей 53 коп. (л.д. 3-4, 12-13).

В обоснование требований истец указал, что в результате дорожно-транспортного происшествия, произошедшего 02.01.2015 года, по вине ответчика ФИО1, управлявшего автомобилем марки <данные изъяты>, застрахованное ПАО СК «Росгосстрах» по договору добровольного страхования транспортное средство марки <данные изъяты>, получило механические повреждения. Данное дорожно-транспортное происшествие признано страховым случаем, произведена выплата страхового возмещения в размере 547 853 рубля. Гражданская ответственность виновного лица застрахована ООО СК «Цюрих» (в настоящее время ООО «Зетта Страхование») в пределах суммы 120 000 рублей, которая была выплачена истцу. В связи с изложенным, у истца возникло право требования возмещения убытков с причинителя вреда в оставшейся части, судебных расходов.

В судебном заседании представитель истца ПАО СК «Росгосстрах» не участвовал, извещен, просил рассмотреть дело в его отсутствие.

Ответчик ФИО1 в судебном заседании исковые требования не признал. Полагал, что срок исковой давности истек, поскольку ДТП было 02.01.2015, а с иском страховщик обратился 04.01.2018. Возражал против своей вины в ДТП.

Представитель ответчика ФИО2 указал на то, что исковые требования не подлежат удовлетворению, так как истек срок исковой давности по предъявляемому требованию.

Третье лицо ФИО3 указал, что в произошедшем ДТП он не виновен. ДТП было спровоцировано ответчиком, который при развороте не вписался в поворот и занял всю проезжую часть, в результате чего ему (третьему лицу) пришлось применить экстренное торможение для предотвращения столкновения, в результате чего автомобиль изменил траекторию движения и совершил наезд на столб.

Третьи лица ФИО4, ФИО5, представитель третьего лица ООО «Зетта Страхование» не явились, извещены надлежащим образом.

Заслушав пояснения сторон, исследовав письменные материалы гражданского дела, суд приходит к выводу, что исковые требования подлежат удовлетворению в части.

В судебном заседании установлено, что между ПАО СК «Росгосстрах» (страховщик) и ФИО5 (страхователь) заключен договор добровольного страхования транспортного средства (страховой полис №, в соответствии с которым застрахован риск повреждения автомобиля марки <данные изъяты>, в пределах страховой суммы 1 277 900 рублей (л.д. 20).

В период действия договора страхования 02.01.2015 года в 15 час. 20 мин. возле дома по пр. Комарова, 92 в г.Челябинске, произошло дорожно-транспортное происшествие с участием автомобиля марки <данные изъяты>, под управлением ФИО1 и автомобилем марки <данные изъяты>, под управлением водителя ФИО3 В результате дорожно-транспортного происшествия автомобиль марки <данные изъяты> выехал за пределы проезжей части, совершил наезд на опору освещения, получив механические повреждения. Автомобиль <данные изъяты> повреждений не получил.

Как следует из пояснений ответчика ФИО1 и третьего лица ФИО3, схемы места ДТП, находящейся в административном материале, в момент происшествия водитель автомобиля <данные изъяты> двигаясь по ул.пр.Комарова совершал маневр разворота, в то время как автомобиль марки <данные изъяты> двигался ему навстречу, без изменении направления движения.

В данной дорожной ситуации водитель ФИО1 должен был руководствоваться п. 8.8 ПДД РФ, который предусматривает, что при повороте налево или развороте вне перекрестка водитель безрельсового транспортного средства обязан уступить дорогу встречным транспортным средствам и трамваю попутного направления.

В силу п. 1.2 ПДД РФ уступить дорогу (не создавать помех) - требование, означающее, что участник дорожного движения не должен начинать, возобновлять или продолжать движение, осуществлять какой-либо маневр, если это может вынудить других участников движения, имеющих по отношению к нему преимущество, изменить направление движения или скорость.

Преимуществом (приоритетом) признается право на первоочередное движение в намеченном направлении по отношению к другим участникам движения.

Указанные требования ответчиком не выполнены, поскольку при совершении разворота он создал помеху движению автомобиля <данные изъяты> вынудив его водителя применить экстренное торможение.

Доводы ответчика о том, что при развороте он не создавал помеху движению автомобилю <данные изъяты> а наезд последнего на препятствие вне проезжей части прямо не связано с созданием помехи движения, суд полагает в достаточной мере не мотивированными и не подтвержденными иными доказательствами.

Так из схемы места дорожно-транспортного происшествия усматривается, что наезд на столб автомобилем <данные изъяты> совершен в непосредственной близости от места разворота автомобиля <данные изъяты>

В своих письменных объяснениях данных сотрудникам ГИБДД 02.01.2015г. водитель ФИО1 указывал, что водитель автомобиля марки <данные изъяты> пытаясь избежать столкновения с его автомобилем, врезался в столб уличного освещения. В данных письменных объяснениях ФИО6 признавал, что при совершении маневра нарушил требования Правил дорожного движения.

Из пояснений в судебном заседании третьего лица ФИО3, усматривается, что маневр, совершаемый водителем автомобиля <данные изъяты> создавал для него неожиданную помеху, при этом, из-за незначительного расстояния, отсутствовала возможность избежать столкновения только с использованием средств экстренного торможения. Он не может пояснить по какой причине (умышленный маневр уклонения или неконтролируемый занос в результате торможения) автомобиль изменил траекторию движения и выехал за пределы дорожной части.

С технической точки зрения действия водителя ФИО3 не в полной мере соответствуют требованиям п.10.1. ПДД РФ, согласно которого, при возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства.

Однако следует учитывать, что водитель принял все необходимые меры к остановке транспортного средства, что не позволяло избежать столкновения. Действия по изменению направления движения транспортного средства совершены водителем ФИО3 в состоянии крайней необходимости, чтобы избежать столкновение со вторым транспортным средством, поскольку иным способом избежать столкновения с автомобилем <данные изъяты> создавшему помеху движению, он не имел возможности. Данные действия совершены в интересах собственника автомобиля ФИО4 и его водителя ФИО1, поскольку позволили избежать повреждения транспортного средства <данные изъяты> и причинение травм лицам, находящимся в салоне автомобиля.

Принимая во внимание изложенное, суд приходит к выводу, что дорожно-транспортное происшествие произошло по вине ФИО1, который не выполнил требования п.8.8 ПДД РФ, а водитель ФИО3 действовал в дорожной ситуации с учетом крайней необходимости, что позволило избежать причинению большего вреда.

В соответствии со ст.1067 ГК РФ, вред, причиненный в состоянии крайней необходимости, то есть для устранения опасности, угрожающей самому причинителю вреда или другим лицам, если эта опасность при данных обстоятельствах не могла быть устранена иными средствами, должен быть возмещен лицом, причинившим вред.

Учитывая обстоятельства, при которых был причинен такой вред, суд может возложить обязанность его возмещения на третье лицо, в интересах которого действовал причинивший вред, либо освободить от возмещения вреда полностью или частично как это третье лицо, так и причинившего вред.

Так как аварийная ситуация была создана действиями ФИО1, а действия ФИО3 были направлены исключительно на предотвращение ущерба, суд полагает, что необходимо возложить на ФИО1 ответственность по возмещению вреда, причиненного имуществу ФИО5

Согласно ст.929 ГК РФ, по договору имущественного страхования одна сторона (страховщик) обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию) при наступлении предусмотренного в договоре события (страхового случая) возместить другой стороне (страхователю) или иному лицу, в пользу которого заключен договор (выгодоприобретателю), причиненные вследствие этого события убытки в застрахованном имуществе либо убытки в связи с иными имущественными интересами страхователя (выплатить страховое возмещение) в пределах определенной договором суммы (страховой суммы).

В соответствии с условиями договора добровольного страхования, на основании акта о страховом случае № (л.д. 33) и заявления ФИО5 ПАО СК «Росгосстрах» произвело выплату страхового возмещения в размере 531 067 рублей, путем оплаты стоимости восстановительного ремонта, на основании счета ООО «Форд Центр Восток» № от 11.05.2015 г. (л.д. 25-27), что подтверждено платежным поручением № от 19.05.2015 г. (л.д. 34).

Кроме того, на основании акта о страховом случае № (л.д. 18) ПАО СК «Росгосстрах» произвело выплату страхового возмещения в размере 16 786 рублей, путем оплаты стоимости восстановительного ремонта, на основании счета ООО «<данные изъяты>» № от 13.10.2015 г. (л.д. 17), что подтверждено платежным поручением № от 16.10.2015 г. (л.д. 19).

В соответствии со ст. 965 ГК РФ, если договором имущественного страхования не предусмотрено иное, к страховщику, выплатившему страховое возмещение, переходит в пределах выплаченной суммы право требования, которое страхователь (выгодоприобретатель) имеет к лицу, ответственному за убытки, возмещенные в результате страхования. Таким образом, суд полагает установленным, что к истцу перешло право требования о возмещении причиненного ущерба в пределах произведенной страховой выплаты.

Согласно ст. 1064, 1079 ГК РФ вред причиненный личности или имуществу гражданина, в состав которого входят фактически понесенные расходы и затраты, которые лицо произвело или должно будет произвести для защиты своего нарушенного права (п. 2 ст. 15 ГК РФ), подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Указанные выводы о стоимости восстановительного ремонта поврежденного транспортного средства, сторонами по существу не оспаривались, доказательств иного размера ущерба суду не предоставлено.

Доказательств иной стоимости восстановительного ремонта транспортного средства, ответчик, в нарушение требований ст.56 ГПК РФ, не представил.

В соответствии со ст. 1072 ГК РФ, гражданин, застраховавший свою ответственность в порядке добровольного или обязательного страхования в пользу потерпевшего, в случае, когда страховое возмещение недостаточно для того, чтобы полностью возместить причиненный вред, возмещают разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба.

Как следует из постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», если для устранения повреждений имущества истца использовались или будут использованы новые материалы, то за исключением случаев, установленных законом или договором, расходы на такое устранение включаются в состав реального ущерба истца полностью, несмотря на то что стоимость имущества увеличилась или может увеличиться по сравнению с его стоимостью до повреждения.

Постановлением Конституционного Суда Российской Федерации N 6-П от 10 марта 2017 года «По делу о проверке конституционности статьи 15, пункта 1 статьи 1064, статьи 1072 и пункта 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан А.С. Аринушенко, Б. и других» признаны взаимосвязанные положения статьи 15, пункта 1 статьи 1064, статьи 1072 и пункта 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации не противоречащими Конституции Российской Федерации, поскольку по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования и во взаимосвязи с положениями Федерального закона «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» они предполагают - исходя из принципа полного возмещения вреда - возможность возмещения потерпевшему лицом, гражданская ответственность которого застрахована по договору обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств, вреда, причиненного при эксплуатации транспортного средства, в размере, который превышает страховое возмещение, выплаченное потерпевшему в соответствии с законодательством об обязательном страховании гражданской ответственности.

Согласно правовой позиции, изложенной в указанном Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации, в результате возмещения убытков в полном размере потерпевший должен быть поставлен в положение, в котором он находился бы, если бы его право собственности не было нарушено, т.е. ему должны быть возмещены расходы на полное восстановление эксплуатационных и товарных характеристик поврежденного транспортного средства.

Соответственно, при исчислении размера расходов, необходимых для приведения транспортного средства в состояние, в котором оно находилось до повреждения, и подлежащих возмещению лицом, причинившим вред, должны приниматься во внимание реальные, т.е. необходимые, экономически обоснованные, отвечающие требованиям завода-изготовителя, учитывающие условия эксплуатации транспортного средства и достоверно подтвержденные расходы, в том числе расходы на новые комплектующие изделия (детали, узлы и агрегаты).

Таким образом, поскольку размер расходов на устранение повреждений включается в состав реального ущерба истца полностью, основания для его уменьшения (с учетом износа) в рассматриваемом случае ни законом, ни договором не предусмотрены, размер подлежащих взысканию убытков подлежит определению в размере фактических затрат на восстановительный ремонт, поскольку истцом не представлено доказательств того, что существует иной более разумный и распространенный в обороте способ исправления таких повреждений подобного имущества.

Вместе с тем, при оценке представленных истцом доказательств, суд не находит оснований для подтверждения обоснованности включения в калькуляцию затрат стоимость замены жгута проводов моторного отсека, согласно счета на оплату № от 13.10.2015 г. в размере 16 786 рублей. Данное повреждение в акте осмотра не указано, относимость его к рассматриваемому дорожно-транспортному происшествию не подтверждена. Ремонт указанной детали произведен спустя продолжительное время после ДТП, а также после проведения основного ремонта поврежденного транспортного средства. Достоверно не установлено и представленными доказательствами не подтверждено, что жгут проводов моторного отсека повредился в результате причинения вреда имуществу потерпевшего виновными действиями ответчика ФИО1

С учетом вышеизложенного указанная сумма подлежит исключению из калькуляции стоимости восстановительного ремонта при определении суммы ущерба (547 853 рубля - 16 786 рублей).

Таким образом, суд полагает установленным, что в результате дорожно-транспортного происшествия, по вине ответчика ФИО1, собственнику застрахованного транспортного средства <данные изъяты> причинен ущерб на сумму 531 067 рублей.

Поскольку истцом заявлены требования к ответчику о взыскании понесенных убытков, за вычетом страхового возмещения по договору ОСАГО в размере 120 000 рублей, выплаченного ООО «Зетта Страхование» истцу, на основании акта о страховом случае (л.д. 133), что подтверждается копией платежного поручения № от 17.06.2015 г. (л.д. 134), с ответчика в пользу истца надлежит взыскать убытки в сумме 411 067 рублей (531 067 рублей – страховое возмещение 120 000 рублей).

Доводы ответчика об истечении срока исковой давности являются несостоятельными.

Согласно статье 387 Гражданского кодекса Российской Федерации права кредитора по обязательству переходят к другому лицу на основании закона и наступления указанных в нем обстоятельств, в том числе при суброгации к страховщику переходят права кредитора к должнику, ответственному за наступление страхового случая.

В силу статьи 201 Гражданского кодекса Российской Федерации перемена лиц в обязательстве не влечет изменения срока исковой давности и порядка его исчисления.

Следовательно, при суброгации взыскание убытков в пользу страховщика производится не в рамках страхового, а иного обязательства, субъектом которого страховщик стал вместо страхователя (выгодоприобретателя) вследствие суброгации.

Соответственно, срок исковой давности по требованиям о возмещении материального ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, заявленным в порядке суброгации, составляет три года (статья 196 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, содержащейся в пункте 10 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 июня 2013 года N 20 «О применении судами законодательства о добровольном страховании имущества граждан» перемена лиц в обязательстве (статья 201 ГК РФ) по требованиям, которые страховщик в порядке суброгации имеет к лицу, ответственному за убытки, возмещенные в результате страхования, не влечет изменение общего (трехгодичного) срока исковой давности и порядка его исчисления. При этом срок исковой давности для страховщика, выплатившего страховое возмещение, должен исчисляться с момента наступления страхового случая.

Как следует из материалов дела, страховой случай наступил 02.01.2015г.

Согласно части 3 статьи 107 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации течение срока, исчисляемого годами, начинается на следующий день. В данном случае - с 03.01.2015 г. При этом окончание срока исковой давности – 03.01.2018 г.

Так как 03.01.2018 г. является нерабочим праздничным днем, в силу частей 2 и 3 статьи 108 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в случае, если последний день процессуального срока приходится на нерабочий день, днем окончания срока считается следующий за ним рабочий день, то есть 09.01.2018 г.

Процессуальное действие, для совершения которого установлен процессуальный срок, может быть совершено до двадцати четырех часов последнего дня срока. В случае, если жалоба, документы или денежные суммы были сданы в организацию почтовой связи до двадцати четырех часов последнего дня срока, срок не считается пропущенным.

Материалы дела подтверждают, что обращение в суд посредством направления почтового отправления последовало 04.01.2018 г. (л.д. 6), т.е. до истечения трехгодичного срока исковой давности.

В соответствии со ст.98 ГПК РФ судебные расходы распределяются между сторонами пропорционально части удовлетворенных требований.

В соответствии с ч. 1 ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы.

С учетом изложенного, с ФИО1 в пользу ПАО СК «Росгосстрах» подлежат взысканию расходы по уплате государственной пошлины в сумме 7 310 рублей 67 коп..

Руководствуясь статьями 194-198 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования удовлетворить частично, взыскать с ФИО1 в пользу публичного акционерного общества страховая компания «Росгосстрах» в возмещение убытков 411 067 рублей, расходы по оплате госпошлины 7310 рублей 67 коп., а всего 418 377 (четыреста восемнадцать тысяч триста семьдесят семь) рублей 67 коп.

В остальной части отказать в удовлетворении исковых требований.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Челябинский областной суд, через Тракторозаводский районный суд г. Челябинска, в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Председательствующий Ю.А. Сыров