Определение № 33-5997/2026 от 13 мая 2026 г.Свердловский областной суд (Свердловская область) - Гражданское Дело № 33-5997/2026 (№ 2-1201/2025) УИД: 66RS0008-01-2025-001117-56 Мотивированное АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ г. Екатеринбург 28.04.2026 Судебная коллегия по гражданским делам Свердловского областного суда в составе: председательствующего судьи Некрасовой А.С., судей Доевой З.Б., Тяжовой Т.А., с участием прокурора отдела по обеспечению участия прокуроров в гражданском процессе прокуратуры Свердловской области Чернова В.С., при помощнике ФИО4, рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО5 к ФИО6 о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки, по встречному иску ФИО6 к ФИО5, ФИО7, действующей в своих интересах и интересах несовершеннолетнего ФИО2, ФИО8 о признании утратившими право пользования, выселении, по апелляционной жалобе истца ФИО5 на решение Дзержинского районного суда города Нижний Тагил Свердловской области от 17.12.2025. Заслушав доклад судьи Тяжовой Т.А., объяснения истца ФИО5 и ее представителя ФИО9 (ордер № 424716 от 02.04.2026), ответчиков по встречному иску ФИО8, ФИО7, поддержавших доводы жалобы, судебная коллегия установила: истец ФИО5 обратилась в суд с иском к ФИО6, просила признать договор купли-продажи <адрес> от 30.04.2025 недействительным, совершенным под влиянием заблуждения. В обоснование иска истец указала, что 29.04.2025 между истцом и ответчиком был заключен договор купли-продажи жилого помещения – <адрес> по цене 2680000 рублей, который был удостоверен нотариусом Сим Н.Д. До совершения сделки истец заключила агентский договор с ООО «Траст» за вознаграждение на полный комплекс услуг, направленных на продажу принадлежащего истцу жилого помещения – <адрес> за цену 2700000 рублей. Сделка истцом была совершена по указанию «сотрудника ФСБ», который на Вацап истцу выслал распоряжение и настойчиво потребовал, что вся информация, полученная от него конфиденциальна, продиктовал номер телефона риелтора, который поможет ей собрать необходимые документы для совершения сделки. При заключении договора купли-продажи у нотариуса истец получила от покупателя ФИО6 денежные средства в размере 2680000 рублей, после чего, «сотрудник ФСБ» потребовал показать через камеру телефона наличные деньги, которые истец получила от продажи квартиры, после чего ей необходимо было передать данные денежные средства курьеру, который должен был ей сказать кодовое слово 4402. Услышав от курьера кодовое слово, истец передала ему пакет с деньгами. Осознав через некоторое время о совершенной ошибке, истец обратилась в ОП № 17 МУ МВД России» с заявлением о возбуждении уголовного дела. Полагает, что сделка по продаже квартиры была совершена ею под влиянием существенного заблуждения. В процессе рассмотрения дела ФИО6 предъявила встречный иск к ФИО5, ФИО7, действующей в своих интересах и интересах несовершеннолетнего ФИО2, ФИО8 о признании утратившими право пользования жилым помещением и выселении, а также о взыскании с ФИО5 в пользу ФИО6 расходов по уплате государственной пошлины в размере 12000 рублей, требования которого мотивировала тем, что ФИО6 является собственником спорного помещения на основании сделки купли-продажи от 29.04.2025. Кроме ответчика ФИО5 в спорном жилом помещении проживают ФИО7, ФИО8 и их несовершеннолетний ФИО2 Полагает, что в связи с отсутствием у ФИО5 права собственности на жилое помещение, у нее и членов ее семьи отсутствуют законные основания для проживания в жилом помещении. В судебном заседании суда первой инстанции истец ФИО5 и ее представитель на иске настаивали, просили его удовлетворить, против удовлетворения встречного иска возражали. ФИО5 пояснила, что 28.04.2025 ей на Вацап позвонил «сотрудник ФСБ» и сказал о взломе мошенниками ее страницы Госуслуг, где оформили доверенность на продажу принадлежащей ей квартиры. Этот «сотрудник» сделал скриншот и прислал фото ей на Вацап. При этом, ей сказали, что ее защитят от данных мошенников, но необходимо продать квартиру по фиктивной сделке. При этом была продумана операция, под названием «Гроза», после чего истец связалась с риелтором, которому сказала о необходимости продажи жилого помещения, в связи с переездом в город Екатеринбург. Риелтор нашла покупателя, которому понравилась квартира. После чего договор купли-продажи был оформлен у нотариуса, где ФИО5 от покупателя получила 2 680 000 рублей. С момента первого звонка и до продажи квартиры «сотрудник ФСБ» звонил каждый день и интересовался процессом продажи квартиры. После того, как ею были получены денежные средства от продажи квартиры, «сотрудник ФСБ» попросил показать деньги, а затем необходимо было их передать курьеру, который скажет кодовое слово, что она и сделала. Представитель истца указал, что ФИО5 заблуждалась в природе сделки, помогала правоохранительным органам, подверглась воздействию неустановленной группы лиц, ее ежедневно отслеживали, что ввело ее в заблуждение, она не хотела совершать сделку. Ответчик ФИО6 требования встречного иска поддержала, против удовлетворения иска ФИО5 возражала, пояснила, что она обратилась к риелтору для поиска подходящего ей жилого помещения, на Авито увидела объявление о продаже спорного жилого помещения и на следующий день позвонила риелтору. В присутствии риелтора продавец показала свою квартиру, сказала, что будет переезжать в город Екатеринбург, к внуку. На покупку квартиры денежные средства ФИО6 дал сын. В целях безопасности сделки для оформления договора купли-продажи они обратились к нотариусу. При этом, нотариус запросил у истца справку от врача-психиатра. Денежные средства за приобретенное жилье были переданы продавцу у нотариуса. По условиям договора истец должна была освободить жилое помещение через месяц, однако когда ФИО6 с сыном пришли в квартиру, то не могли туда попасть. Доступа в квартиру у нее нет на протяжении нескольких месяцев, она желает проживать в своей квартире, просит ее освободить. Никаких обсуждений и звонков со стороны ФИО5 не было. Представитель ответчика ФИО6 указал, что сделка была проведена в соответствии с действующим законодательством. ФИО5 при совершении сделки была полностью дееспособной, называла цель продажи квартиры – покупка квартиры в г. Екатеринбург. Квартира была продана по рыночной цене, поскольку истец требовала в срочном порядке реализовать данную квартиру. ФИО6 на данный момент проживает со своей мамой, желает проживать в квартире, которую купила, где в настоящее время проживают члены семьи ФИО5, доступа в квартиру нет. Сама ФИО5 проживает в квартире по <адрес>, семья Бельских – по <адрес>. Ответчики по встречному иску ФИО8 и ФИО7 исковые требования ФИО5 поддержали, пояснили, что проживают в спорной квартире, выезжать из нее некуда, ФИО5 проживает в принадлежащей им квартире. Представитель третьего лица ООО «Траст Профи» указал, что общество осуществляет деятельность агентств за вознаграждение или на договорной основе. К представителю ООО «Траст Профи» ФИО5 обратилась с целью продажи квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, поскольку переезжает в город Екатеринбург. Покупатели настояли на совершении нотариальной сделки, поэтому было принято решение обратиться к нотариусу Сим Н.Д., где дополнительно истцу было предложено провести сделку посредством безопасных платежей, однако последняя настояла на получении денежных средств наличными. При этом, никакие «сотрудники ФСБ» к ним не обращались. Представитель третьего лица ФИО10 указывала, что ФИО5 попросила помочь ей с продажей квартиры, стороны переговорили, ФИО5 пояснила, что хочет продать данную квартиру, у нее есть один миллион накоплений, и она хочет купить квартиру в Екатеринбурге. Подписали договор. В рекламе квартира простояла примерно неделю. Через неделю позвонили покупатели, сказали, что хотят прийти на просмотр. Покупатели посмотрели, сказали, что квартира им понравилась. ФИО5 выписалась из квартиры, у нее было желание получить деньги за квартиру наличными. Сделку тогда решили провести у нотариуса, чтобы была зафиксирована передача денежных средств в присутствии нотариуса. Нотариус дополнительно попросила предоставить справку. ФИО5 вела себя адекватно, никаких сомнений не возникало, она рассказывала про детей, про внука, что она хочет жить с ним. На встрече нотариус провела с ФИО5 беседу, дала почитать документы, все ознакомились. При передаче денег все присутствовали, передача была зафиксирована нотариусом. Через 2 или 3 дня ФИО5 перезвонила и рассказала эту историю, что какие-то сотрудники ФСБ ее заставили продать квартиру. Третье лицо нотариус Сим Н.Д. в письменном виде изложила обстоятельства совершения сделки. В заключении по делу прокурор просил удовлетворить первоначальные исковые требования, в удовлетворении встречного иска - отказать. Решением Дзержинского районного суда города Нижний Тагил Свердловской области от 17.12.2025 в удовлетворении иска ФИО5 к ФИО6 отказано, встречный иск ФИО6 к ФИО7, действующей в своих интересах и интересах несовершеннолетнего ФИО2, ФИО8 удовлетворен, в удовлетворении требований ФИО6 к ФИО5 отказано. Также постановлено принятые определением суда от 13.05.2025 меры по обеспечению иска в виде наложения запрета на совершение регистрационных действий по отчуждению жилого помещения, расположенного по адресу: <адрес>, сохранить до вступления решения суда в законную силу, после чего отменить. Не согласившись с решением суда, истец в апелляционной жалобе просит решение суда отменить, принять по делу новое решение об удовлетворении иска ФИО5, отказе в удовлетворении встречного иска ФИО6 В жалобе ссылается на нарушение судом норм материального права, поскольку оспариваемая сделка совершена с пороком воли по указанию сотрудника ФСБ. В письменных возражениях ФИО6 просила апелляционную жалобу истца ФИО5 оставить без удовлетворения. В судебном заседании суда апелляционной инстанции истец ФИО5, ее представитель, ответчики по встречному иску ФИО8 и ФИО7 доводы жалобы поддержали. В судебном заседании 02.04.2026 ФИО6 против доводов жалобы возражала. Прокурор Чернов В.С. в заключении полагал решение суда не подлежащим отмене. Иные участвующие в деле лица в судебное заседание суда апелляционной инстанции не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены своевременно и надлежащим образом посредством направления извещений ГЭПС, почтой, в том числе путем размещения соответствующей информации на официальном интернет-сайте Свердловского областного суда, в соответствии с ч. 2.1 ст. 113 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. С учетом изложенного, руководствуясь ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия определила рассмотреть дело при установленной явке. Изучив материалы дела, проверив законность и обоснованность судебного решения в пределах доводов апелляционной жалобы в соответствии с ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия приходит к следующему. Согласно пункта 1 статьи 549 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору купли-продажи недвижимого имущества (договору продажи недвижимости) продавец обязуется передать в собственность покупателя земельный участок, здание, сооружение, квартиру или другое недвижимое имущество (статья 130 Гражданского кодекса Российской Федерации). Переход права собственности на недвижимость по договору продажи недвижимости к покупателю подлежит государственной регистрации (статья 551 Гражданского кодекса Российской Федерации). В соответствии с пунктом 1 статьи 549 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору купли-продажи недвижимого имущества (договору продажи недвижимости) продавец обязуется передать в собственность покупателя земельный участок, здание, сооружение, квартиру или другое недвижимое имущество (статья 130). Согласно п. 1 ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации в редакции, действовавшей на момент совершения оспариваемой сделки, сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Пунктом 1 статьи 178 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что сделка, совершенная под влиянием заблуждения, имеющего существенное значение, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения. Существенное значение имеет заблуждение относительно природы сделки либо тождества или таких качеств ее предмета, которые значительно снижают возможности его использования по назначению. Заблуждение относительно мотивов сделки не имеет существенного значения. По смыслу указанной нормы сделка считается недействительной, если выраженная в ней воля стороны неправильно сложилась вследствие заблуждения и повлекла иные правовые последствия, нежели те, которые сторона действительно имела в виду. Под влиянием заблуждения участник сделки помимо своей воли составляет неправильное мнение или остается в неведении относительно тех или иных обстоятельств, имеющих для него существенное значение, и под их влиянием совершает сделку, которую он не совершил бы, если бы не заблуждался. Защиту прав лиц, чья действительная воля при совершении сделки была искажена под влиянием заблуждения, обеспечивает статья 178 Гражданского кодекса Российской Федерации (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 22.04.2014 N 751-О, от 28.02.2019 N 338-О и др.). В соответствии с пунктом 1 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел. Таким образом, не всякое заблуждение признается пороком сделки, а лишь существенное, то есть при отсутствии которого сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку вовсе. Раскрывая понятие существенности заблуждения, законодатель в пункте 2 данной статьи приводит неисчерпывающий (открытый) перечень обстоятельств, заблуждение относительно которых полагает существенным, заслуживающим при наличии прочих предпосылок являться основанием для признания сделки оспоримой (недействительной), а в пункте 3 статьи устанавливает, что заблуждение относительно мотивов сделки (обстоятельств, характеризующих ее основной мотив) таким основанием не считает. Конституционный Суд Российской Федерации в названных выше определениях именует эти положения Гражданского кодекса Российской Федерации ориентирами, которым должны следовать суды при определении того, являлось ли заблуждение, под влиянием которого была совершена сделка, настолько существенным, чтобы его рассматривать в качестве основания для признания сделки недействительной. Вопрос о том, является ли заблуждение существенным, подлежит исследованию в каждом конкретном деле. При этом оценке со стороны судов подлежит также то обстоятельство, проявил ли истец требовавшуюся в таких обстоятельствах осмотрительность при совершении оспариваемой им сделки. Заблуждение относительно правовых последствий сделки, наравне с заблуждением относительно ее мотивов, не является основанием для признания ее недействительной по статье 178 Гражданского кодекса Российской Федерации. Заблуждение предполагается существенным, в частности, если сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку (подпункт 5 пункта 2 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации). Верховным Судом Российской Федерации в определениях от 25.06.2002 N 5-В01-355 и от 25.03.2014 N 4-КГ13-40 сформулирована позиция, согласно которой при решении вопроса о существенности заблуждения по поводу обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации, необходимо исходить из существенности данного обстоятельства для конкретного лица с учетом особенностей его положения, состояния здоровья, характера деятельности, значения оспариваемой сделки. Как следует из материалов дела и установлено судом с 26.03.2014 ФИО5 являлась собственником жилого помещения – квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, была зарегистрирована в нем по месту жительства в период с 04.04.2014 по 25.04.2025. 17.04.2025 между ФИО5 и ООО «ТРАСТ Профи» был заключен агентский договор, по условиям которого исполнитель, именуемый в договоре агентством, за вознаграждение обязался по поручению и за вознаграждение совершить полный комплекс услуг, направленных на продажу принадлежащего ФИО5 на праве собственности объекта недвижимости (л.д. 13-14). 23.04.2025 между ФИО5 и ФИО6 был заключен предварительный договор купли-продажи квартиры с условием о передаче задатка, по условиям которого стороны взяли на себя обязательства заключить в будущем договор купли-продажи спорной квартиры, который будет подписан и передан на регистрацию в Управление Федеральной службы государственной регистрации в течение 20 рабочих дней с момента подписания настоящего договора. Цена объекта согласована сторонами в размере 2680000 рублей, из которых задаток в размере 50000 рублей покупатель передает наличными денежными средствами в день подписания предварительного договора, а сумму 2630000 рублей покупатель обязуется передать продавцу перед подписанием основного договора купли – продажи, наличными денежными средствами (л.д.6-7). В тот же день ФИО6 ФИО5 передан задаток в размере 50000 рублей (л.д.12). Из объяснений ФИО6 следует, что о продаже спорной квартиры ей стало известно 14.04.2025 из размещенного в «Авито» объявления, данные объяснения подтверждены и представителем агентства. 29.04.2025 между ФИО5 и ФИО6 заключен договор купли-продажи спорной квартиры. Договор удостоверен нотариусом Сим Н.Д. и зарегистрирован в реестре. В соответствии с условиями договора квартира продается по цене 2 680 000 рублей, денежная сумма оплачена покупателем продавцу за счет собственных денежных средств полностью до подписания договора в присутствии нотариуса. Переход права собственности зарегистрирован в ЕГРН 30.04.2025. В день заключения оспариваемой сделки нотариусом Сим Н.Д. был составлен протокол фиксирования информации, а именно причин, которыми обусловлена продажа квартиры (л.д. 49), ГАУЗ СО «ПБ № 7» выдана справка о том, что ФИО5 на диспансерном психиатрическом отделении ГАУЗ СО «ПБ № 7» под наблюдением не состояла, за помощью не обращалась (л.д. 48). Из постановления о возбуждении уголовного дела от 02.05.2025 следует, что 02.05.2025 зарегистрировано заявление о преступлении. В период с 08.04.2025 по 30.04.2025 неизвестный, находясь в неустановленном месте, путем обмана, умышленно, из корыстных побуждений, в ходе общения с ФИО5 посредством осуществленного звонка на ее мобильный телефон, опосредством мессенджера WhatsApp и введя последнюю в заблуждение, завладел принадлежащими ей денежными средствами в сумме 2802000 рубля, которые ФИО5, продав свою квартиру, перевела посредством банкомата ПАО «ВТБ» на банковский счет неустановленного банка, причинив своими действиями материальный ущерб в указанном размере. Постановлением от 02.05.2025 ФИО5 признана потерпевшей по уголовному делу № 12501650102000379. В процессе рассмотрения дела судом по ходатайству стороны истца назначена судебная психолого-психиатрическая экспертиза. Согласно выводам комиссии экспертов ГАУЗ СО «Свердловская областная клиническая психиатрическая больница» в заключении от 16.10.2025 № 3-0969-25 врачи судебно-психиатрические эксперты пришли к выводу, что не выявлено диагностических критериев (в соответствии с МКБ-10), достаточных для диагностики какого-либо психического расстройства у ФИО5 в период с 07.04.2025 по 29.04.2025. Таким образом, психического расстройства, которое сопровождалось бы выраженным снижением интеллекта, памяти, неспособностью к организации самостоятельной деятельности, нарушением критических способностей, наличием психотической симптоматики, явлением социальной дезадаптации, нарушением способности понимать значение своих действий и руководить ими у ФИО5, в период с 07.04.2025 по 29.04.2025 не выявлено. Не выявлено психического расстройства у ФИО5 в период с 07.04.2025 по 29.04.2025, которое бы лишало ее способности понимать значение своих действий и руководить ими. Согласно выводов в рамках компетенции эксперта психолога у ФИО5 не выявлено выраженных нарушений познавательных процессов, а также таких индивидуально-психологических особенностей, которые бы достигали дезадаптирующего уровня. В рассматриваемой ситуации выраженного эмоционального напряжения с эмоционально- личностной охваченностью у нее не формировалось. Потенциальная и актуальная способность к осознанию регуляции своих действий у ФИО5 не нарушалась. Следовательно, она была способна понимать значение своих действий и руководить ими. При этом, такие присущие ей индивидуально-психологические способности, как <...>. Оценив в совокупности и взаимосвязи представленные в материалы дела доказательства, в том числе заключение комиссии экспертов, показания допрошенных свидетелей ФИО, ФИО3, суд пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявленного по основанием статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации иска ФИО5, исходил из того, что заблуждение ФИО5 относительно мотивов сделки, полагавшей, что она заключает оспариваемый договор для пресечения совершаемых в отношении нее мошеннических действий, равно как и ее заблуждение относительно последствий, то есть в том, что совершенная сделка будет аннулирована, а право собственности на квартиру будет ей возвращено, основанием для признания сделки недействительной являться не может. Установив, что в спорном жилом помещении ФИО5 не проживает, а проживают ФИО7, ФИО8, ФИО2, которые членами семьи собственника ФИО6 не являются, руководствуясь положениями статей 3, 30, 35 Жилищного кодекса Российской Федерации, суд пришел к выводу об удовлетворении требований ФИО6 о выселении Бельских, отказе в удовлетворении требований к ФИО5 Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции, поскольку они основаны на исследованных судом доказательствах, которым дана аргументированная правовая оценка, при этом мотивы, по которым суд пришел к указанным выводам, исчерпывающим образом изложены в решении суда и являются обоснованными. Доводы апелляционной жалобы истца о наличии порока воли истца ФИО5 при заключении сделки, основанные на том, что истец ФИО5 является потерпевшей по уголовному делу, возбужденному 02.05.2025 по факту мошеннических действий под влиянием заблуждения неустановленных лиц, понудивших ее совершить незаконные действия, мнимую сделку по продаже квартиры и передаче денежных средств в размере 202000 рублей, судебная коллегия полагает несостоятельными. Экспертами психиатрами и психологами порока воли при совершении сделки, а также в юридически значимый период, не установлено. По своему смыслу гражданский закон в системном единстве с другими нормативными правовыми актами Российской Федерации, устанавливает презумпцию вменяемости, то есть изначально предполагает лиц, участвующих в гражданском обороте, психически здоровыми, выводы, изложенные экспертами в заключении комиссии экспертов, по мнению судебной коллегии, не подтверждают с достоверностью совершение истцом сделки с пороком воли. В пункте 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19.12.2003 N 23 "О судебном решении" разъяснено, что заключение эксперта, равно как и другие доказательства по делу, не являются исключительными средствами доказывания и должны оцениваться в совокупности со всеми имеющимися в деле доказательствами (статья 67, часть 3 статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). Оценка судом заключения должна быть полно отражена в решении. При этом суду следует указывать, на чем основаны выводы эксперта, приняты ли им во внимание все материалы, представленные на экспертизу, и сделан ли им соответствующий анализ. Согласно положениям статей 56, 59, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне их надлежит доказывать, принимает только те доказательства, которые имеют значение для рассмотрения и разрешения дела, оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Оценка доказательств и отражение ее результатов в судебном решении являются проявлением дискреционных полномочий суда, необходимых для осуществления правосудия, вытекающих из принципа самостоятельности судебной власти, что, однако, не предполагает возможность оценки судом доказательств произвольно и в противоречии с законом. Приведенные требования закона и разъяснения в рассматриваемом случае судом соблюдены, принимая решение, суд мотивированно и исчерпывающе оценил в совокупности представленные в дело доказательства, такие как объяснения участвующих в деле лиц, показания свидетелей, заключение комиссии экспертов, оснований не доверять выводам которых суд не усмотрел, поскольку заключение соответствует требованиям части 2 статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и статье 8 Федерального закона "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации", дано экспертами государственного учреждения здравоохранения, имеющими необходимый практический стаж работы и квалификацию, предупрежденными об уголовной ответственности по статье 307 Уголовного кодекса Российской Федерации за дачу заведомо ложного заключения, экспертиза проведена с учетом материалов дела. Согласно статье 153 Гражданского кодекса Российской Федерации сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей. Разъясняя эту правовую норму, Пленум Верховного Суда Российской Федерации указывает, что по смыслу данной статьи при решении вопроса о правовой квалификации действий участника (участников) гражданского оборота в качестве сделки для целей применения правил о недействительности сделок следует учитывать, что сделкой является волеизъявление, направленное на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей (пункт 50 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации"). В связи с этим в качестве элемента, имеющего ключевое значение для признания того или иного юридически значимого акта сделкой, закон и судебная практика принимают не столько истинную волю лица, составляющую внутреннюю, субъективную сторону, сколько внешнее проявление воли лица - волеизъявление, непосредственно порождающее определенные гражданско-правовые последствия. Вопросы об истинной воле лица, о ее отличии от волеизъявления, равно как и о свободном характере ее формирования возникают только в строго определенных законом случаях, являющихся основаниями для признания заключенной лицом сделки недействительной в связи с теми или иными пороками воли или волеизъявления (недееспособность стороны, совершение сделки под влиянием заблуждения, обмана, насилия или угрозы либо неблагоприятных обстоятельств и прочее). Другими данными законодателем ориентирами разрешения вопроса о наличии оснований для оспаривания сделки в соответствии с положениями статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации являются закрепленные в ее пункте 5 условия распознаваемости такого заблуждения и учета поведения (добросовестности) другой стороны сделки. Согласно данной норме суд может отказать в признании сделки недействительной, если заблуждение, под влиянием которого действовала сторона сделки, было таким, что его не могло бы распознать лицо, действующее с обычной осмотрительностью и с учетом содержания сделки, сопутствующих обстоятельств и особенностей сторон. Указанное положение имеет существенное значение для применения статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации, которое нельзя недооценивать - оспаривание сделок по мотивам заблуждения создает серьезные риски для другой стороны, которая могла положиться на факт совершения сделки, в том числе осуществить в связи с ее исполнением определенные инвестиции. Признание сделки недействительной создает угрозу для стабильности гражданского оборота, способно подорвать доверие к сделке и повлиять на нормальную практику рыночного контрактирования. Исходя из положений названной статьи и в ее взаимосвязи с основными положениями гражданского законодательства, оспаривание сделки при безупречном поведении (объективной и субъективной добросовестности) по общему правилу по мотиву заблуждения не допускается. Указание же в данной норме на право, а не обязанность суда принять во внимание наличие возможности у добросовестного контрагента распознать заблуждение, под влиянием которого действовала сторона сделки, призвано предоставить суду возможность учета особенных обстоятельств в рамках конкретного гражданского дела, таких как: наличие обоюдной ошибки, пусть невиновное но введение в заблуждение истца непосредственно действиями контрагента и прочее. Кроме того, при разрешении споров, подобных рассматриваемому, об оспаривании сделки, совершенной гражданином под влиянием заблуждения, сформированного третьими лицами при совершении в отношении такого гражданина имущественного преступления, предоставлять другой стороне сделки меньший объем защиты, чем предоставлено законом контрагенту при оспаривании договора по мотивам ее заключения под влиянием обмана (абз. 3 п. 2 ст. 179 ГК РФ, в силу которого сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона знала или должны была знать об обмане), являлось бы неверным. Аналогичная позиция изложена в Определении Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 16.12.2025 N 5-КГ25-174-К2. Заблуждение ФИО5 относительно мотивов (обстоятельств, характеризующих основной мотив сделки), полагавшей, что она заключает договор для помощи правоохранительным органам в целях выявления террористической ячейки, равно как и ее заблуждение относительно последствий, то есть в том, что совершенная сделка является фиктивной, а право собственности на квартиру будет ей возвращено, в данном случае основанием для признания совершенной ею сделки купли-продажи недействительной являться не может. Из обстоятельств, предшествующих совершению сделки, усматривается, что действия истца, предпринятые к отчуждению имущества, являлись последовательными, а мотивы совершения сделки, сообщенные контрагентам до заключения сделки, нотариусу при удостоверении сделки, позволяли полагать ее волю истинной. Истец желала совершить именно оспариваемую ею сделку купли-продажи недвижимости и наступления соответствующих правовых последствий, однако полагала сделку фиктивной. Материалами дела подтверждается, что ФИО5 вела переговоры именно о продаже своей квартиры с целью получения денежных средств и приобретением квартиры в г. Екатеринбурге, о чем неоднократно заявляла, что подтверждено протоколом фиксирования информации, объяснениями представителя ООО «Траст Профи» и ФИО6, показаниями свидетеля ФИО1, являлась инициатором обращения в агентство недвижимости, выразила свою волю на продажу квартиры; также не заблуждалась относительно природы сделки и ее правовых последствий, поскольку дважды лично участвовала в показе квартиры, желала получить деньги за нее, не планировала в дальнейшем проживать в данной квартире, самостоятельно снялась с регистрационного учета из спорной квартиры 25.04.2025. По результатам исследования видеозаписи, выполненной непосредственно при заключении оспариваемой сделки, экспертами сделаны выводы, что поведение ФИО5 упорядочено, соответствовало ситуации, она по существу выражала свои мысли и отвечала на вопросы, внешне была спокойна и последовательна в деятельности. Из обстоятельств дела следует, что ФИО5 желала совершить именно сделку купли-продажи недвижимости и наступления соответствующих правовых последствий, которые вместе с тем, по ее мнению, должны были быть впоследствии аннулированы. Сущность договора купли-продажи недвижимости и порождаемых им гражданско-правовых последствий (переход права собственности на недвижимое имущество) является общеизвестной. В ходе рассмотрения дела истец исполнение сделки покупателем подтвердила. Поскольку заблуждение относительно мотивов сделки не отнесено законом к существенным для признания сделки недействительной, суд обоснованно не нашел оснований для признания договора купли-продажи недействительным по заявленным истцом основаниям. Доводы истца о продаже квартиры по заниженной цене судебная коллегия полагает несостоятельными и не влекущими признание сделки недействительной. Из материалов дела следует, что цену имущества в договоре купли-продажи стороны определили самостоятельно, продажа имущества по цене ниже рыночной, на чем настаивает сторона истца, не свидетельствует об обмане истца ответчиком или введении истца в заблуждение. Из агентского договора следует, что цена квартиры определялась 2700000 рублей, в предварительном договоре цена квартиры согласована в размере 2680000 рублей, также указано, что стоимость является окончательной и изменению не подлежит. При оценке представленных истцом сведений о продаже аналогичных квартир, судебная коллегия проходит к выводу о том, что они в полной мере не отвечают принципу относимости, сведения о дате публикаций в объявлениях не указаны. Коллегия полагает возможным принять во внимание доводы ответчика о том, что цена определена, в том числе с учетом желания истца реализовать имущество. По обстоятельствам дела следует, что цена квартиры определена была истцом, ее воля на продажу квартиры по указанной в договоре цене подтверждена нотариусом Сим Н.Д., показаниями свидетелей. Более того, истец на продажу квартиры по заниженной цене в иске не ссылалась, суду первой инстанции соответствующих доказательств не предоставляла. Учитывая, что в силу положений статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации цена товара в гражданском обороте может определяться сторонами свободно, указание истцом в суде апелляционной инстанции на заниженную цену продажи имущества не свидетельствует о недобросовестном поведении ФИО6 при заключении договора. Само по себе определение стоимости имущества ниже рыночной, на чем настаивает истец, не является противоправным поведением участников гражданских правоотношений, не влечет признание сделки недействительной по заявленным истцом основаниям иска. Поскольку правовых оснований для признания сделки купли-продажи недействительной не установлено, суд правомерно, с учетом установленного проживания спорном жилом помещении семьи Бельских, пришел к выводу об удовлетворении к ним требований ФИО6 В целом, доводы апелляционной жалобы не содержат обстоятельств, которые не были бы проверены и учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта, влияли на обоснованность и законность постановленного решения, либо опровергали выводы суда первой инстанции, по существу сводятся к несогласию с той оценкой исследованных доказательств, которая дана судом первой инстанции, а также к иному толкованию норм материального права. Решение суда в части отказа в удовлетворении требований ФИО6 к ФИО5, а также в части отказа в возмещении судебных расходов ФИО6 не обжалуется. Безусловных оснований для отмены судебного постановления суда первой инстанции, предусмотренных ч. 4 ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, по делу не установлено. Руководствуясь ст. ст. 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия определила: решение Дзержинского районного суда города Нижний Тагил Свердловской области от 17.12.2025 оставить без изменения, апелляционную жалобу истца – без удовлетворения. Председательствующий А.С. Некрасова Судьи З.Б. Доева Т.А. Тяжова Суд:Свердловский областной суд (Свердловская область) (подробнее)Иные лица:Прокурор Дзержинского района города Нижний Тагил (подробнее)Судьи дела:Тяжова Татьяна Александровна (судья) (подробнее)Судебная практика по:Признание договора купли продажи недействительнымСудебная практика по применению норм ст. 454, 168, 170, 177, 179 ГК РФ
Признание права пользования жилым помещением Судебная практика по применению норм ст. 30, 31 ЖК РФ
|